Андрей везалий и его научный вклад в развитие. Везалий и научная анатомия
Если кого и можно называть отцом анатомии, так это, конечно же, Везалия. Андреас Везалий (Vesalius), естествоиспытатель, основоположник и творец современной анатомии, одним из первых стал изучать человеческий организм путем вскрытий. Все позднейшие анатомические приобретения берут свое начало от него.
Андреас Везалий происходил из рода Витингов, живших долгое время в Нимвегене. Несколько поколений семьи, в которой родился Андреас, были учеными медиками и знатоками медицинских трудов исторического значения. Прапрадед его, Петр, был врачом императора Максимилиана, профессором и ректором Лувенского университета. Будучи завзятым библиофилом, собирателем медицинских трактатов, он истратил часть своего состояния на собрание медицинских рукописей. Он написал комментарий к 4 книге «Канона врачебной науки» великого энциклопедиста Востока Авиценны.
Сын Петра Джон, прадед Андреаса, преподавал в университете Лувена: он был математиком и врачом в Брюсселе. Сын Джона Эверард, дед Андреаса, также был врачом. Он известен своими комментариями к труду «Ад Аль Мозареме» ар-Рази (латинизированное «Разес») Абу Бакр Мухаммед бен Закария (865-925 или 934), выдающегося иранского врача, ученого-энциклопедиста и философа, и, кроме того, написал добавления к первым четырем параграфам «Гиппократова сборника». К тому же он дал классическое описание оспы и кори, применял оспопрививание.
Отец Андреаса Везалия, Андреас, был аптекарем принцессы Маргариты, тетки Карла V и правительницы Нидерландов. Младший брат Андреаса, Франциск, также изучал медицину и стал врачом.
Андреас родился в Брюсселе 31 декабря 1514 года и рос среди врачей, посещавших дом его отца. Он с юных лет пользовался богатой библиотекой медицинских трактатов, собираемых в семье и переходивших из поколения в поколение. Благодаря этому у юного и способного Андреаса появился интерес к изучению медицины. Надо сказать, что он обладал необыкновенной эрудицией: помнил все открытия, сделанные различными авторами, и в своих сочинениях прокомментировал их.
В 16-летнем возрасте Андреас получил классическое образование в Брюсселе. В 1530 году он поступил в Лувенский университет, основанный Иоганном IV Брабантским в 1426 году (закрыт после Великой французской революции, возобновлен в 1817 году). В университете преподавали древние языки - греческий и латинский, а также математику и риторику. Для успешного продвижения в науке необходимо было хорошо знать древние языки. Неудовлетворенный преподаванием, Андреас в 1531 году перешел в Педагогический коллеж (Pedagogium trilinque), основанный в Лувене в 1517 году. Бог не обидел его талантами: он быстро заговорил по-латыни и довольно бегло стал читать греческих писателей, неплохо понимать по-арабски.
Андреас Везалий рано обнаружил склонность к анатомии. В свободное от университетских занятий время он с огромным увлечением вскрывал и тщательно препарировал домашних животных. Эта страсть не осталась незамеченной. Придворный врач и друг отца Андреаса Николай Флорен, интересовавшийся судьбой юноши, порекомендовал ему обучаться медицине, и только в Париже. Впоследствии, в 1539 году, Везалий посвятил Флорену свой труд «Послание о кровопускании», назвав его своим вторым отцом.
В 1533 году Андреас отправляется изучать медицину в Париж. Здесь три-четыре года он занимается анатомией, слушает лекции итальянского врача, хорошо зарекомендовавшего себя при дворе Франца I, Гвидо-Гвиди (Guido-Guidi, 1500-1569), более известного под именем Видиуса и Жака Дюбуа (Dubois, 1478-1555) (латинизированное имя Сильвий, или Сильвиус, Якобус). Сильвий одним из первых начал анатомические исследования строения полых вен, брюшины и т.д. на человеческих трупах; изобрел инъекции кровеносных сосудов красящими веществами; описал аппендикс, строение печени, положение полой вены, открыл венные клапаны и т.д. Лекции он читал блестяще.
Везалий также посещал лекции «современного Галена», как называли лучшего врача Европы Фернеля (1497-1558), лейб-медика Екатерины Медичи. Жак Франсуа Фернель, математик, астроном, философ и врач, ввел в медицину несколько ключевых понятий: «физиология» и «патология». Он много писал о сифилисе и других болезнях, изучал, кроме всего, эпилепсию и точно разграничил типы этого заболевания. В 1530 году Парижский медицинский факультет присвоил ему степень доктора медицины, в 1534 году он получил звание профессора медицины. Его называли первым врачом Франции и одним из самых маститых в Европе.
Везалий не ограничивался посещением лекций Сильвия и Фернеля, он занимался и у Иоганна Гюнтера - швейцарца из Андерлехта, преподававшего в то время в Париже анатомию и хирургию. Ранее Гюнтер преподавал греческий язык в Лувенском университете, а в 1527 году переехал в Париж, где занимался анатомией. Он написал труд об анатомо-физиологических взглядах Галена («четыре книги анатомических установлений, согласно мнению Галена, обращенных к кандидатам медицины»). С Гюнтером у Везалия установились более сердечные отношения, чем с Сильвием. Гюнтер очень ценил своего ученика.
Занятия анатомией предполагают практику на человеческом материале. Везалию для анатомических исследований необходимы были трупы умерших людей. Но с этим вопросом всегда были большие сложности. Это занятие, как известно, никогда не было богоугодным делом, против него традиционно восставала церковь. Герофил, наверное, был единственным врачом, который, вскрывая трупы в Мусейоне, не подвергался за это преследованиям. Увлеченный страстью научного исследования, Везалий отправлялся ночью один на Кладбище невинных, на место казни аббата Вильяра де Монфокона, и там оспаривал у бездомных собак их полусгнившую добычу.
В знаменитом университете Монпелье, где анатомия являлась профилирующим предметом, врачи в 1376 году получили разрешение от правителя Лангедокского Людовика Анжуйского, брата французского короля Карла V, ежегодно анатомировать один труп казненного преступника. Для развития анатомии и медицины в целом это разрешение было крайне важным актом. Впоследствии оно подтверждалось Карлом Худым, королем Наваррским, Карлом VI, королем Французским и, наконец, Карлом VIII. Последний подтвердил в 1496 году это разрешение грамотой, в которой сказано, что доктора университете Монпелье имеют право «брать ежегодно один труп из тех, которые будут казнены».
Пробыв более трех лет в Париже, в 1536 году Везалий возвращается в Лувен, где продолжает заниматься любимым делом вместе со своим другом Геммой Фризием (1508-1555), который в дальнейшем стал известным врачом. Свой первый связанный скелет Везалий сделал с большими трудностями. Вдвоем с Фризием они похищали трупы казненных, иногда извлекая их по частям, взбираясь с опасностью для жизни на виселицы. Ночью они прятали части тела в придорожных кустах, а затем, пользуясь различными оказиями, доставляли домой, где обрезали мягкие ткани и вываривали кости. Все это надо было делать в глубочайшей тайне. Другое отношение было к производству официальных вскрытий. Им бургомистр Лувена Адриан оф Блеген не препятствовал, наоборот, он покровительствовал студентам-медикам и иногда сам присутствовал на вскрытиях.
Везалий вступил в спор с преподавателем Лувенского университета Дривером (1504-1554) о том, как лучше производить кровопускание. По этому вопросу сложилось два противоположных мнения: Гиппократ и Гален учили, что кровопускание надо производить со стороны больного органа, арабы и Авиценна предлагали его делать с противоположной стороны больного органа. Дривер высказался в поддержку Авиценны, Везалий - Гиппократа и Галена. Дривер возмутился дерзостью молодого врача, тот резко ответил ему. С тех пор Дривер стал неприязненно относиться к Везалию. Везалий почувствовал, что продолжать работать в Лувене ему будет трудно.
Надо было на время куда-нибудь уехать. Но куда? В Испании церковь была всемогуща; прикосновение ножа к трупу человека считалось осквернением умершего и было совершенно невозможно; в Бельгии и во Франции вскрытие трупов было делом весьма затруднительным. Везалий направляется в Венецианскую республику, привлеченный возможностью получить больше свободы для анатомических исследований. Университет в Падуе, основанный в 1222 году, стал подвластен Венеции в 1440 году. Медицинский факультет стал самой знаменитой медицинской школой Европы. Падуя встретила Везалия благосклонно, там были уже известны «Анатомические установления» Гюнтера и «Парафразы» Рази.
5 декабря 1537 года медицинский факультет Падуанского университета на торжественном собрании присудил Везалию ученую степень доктора медицины, с высшим отличием. После того как Везалий публично продемонстрировал вскрытие, Сенат Венецианской республики назначил его профессором хирургии с обязательством преподавать анатомию. Везалий сделался профессором в 23-летнем возрасте. Его яркие лекции привлекали слушателей со всех факультетов. Вскоре под звуки труб, под развевающимися флагами он был провозглашен врачом при дворце епископа Падуанского.
Деятельная натура Везалия не могла мириться с рутиной, царившей на кафедрах анатомии многих университетов, где профессора монотонно читали длинные выдержки из трудов Галена. Вскрытие трупов производилось малограмотными служителями, а профессора с объемистым томом Галена в руках стояли рядом и время от времени показывали палочкой на различные органы по мере их упоминания в тексте.
В 1538 году Везалий опубликовал анатомические таблицы - 6 листов рисунков, гравированных учеником Тициана С. Калькаром. В том же году он предпринял переиздание трудов Галена и через год выпустил свои «Письма о кровопускании». Работая над выпуском трудов своих предшественников, Везалий убедился, что они описывали строение человеческого тела на основании секции органов тела животных, передавая ошибочные сведения, узаконенные временем и традицией. Изучая человеческий организм путем вскрытий, Везалий накопил неоспоримые факты, которые решился смело противопоставить канонам прошлого. В течение четырех лет своего нахождения в Падуе Везалий пишет свой бессмертный труд «О строении человеческого тела» (кн. 1-7), который вышел в Базеле в 1543 году и был богато иллюстрирован. В нем приведено описание строения органов и систем, указано на многочисленные ошибки предшественников, в том числе Галена. Особо надо подчеркнуть, что после появления трактата Везалия авторитет Галена был поколеблен, а затем низвергнут.
По стечению обстоятельств трактат появился в год смерти Коперника, и тогда же увидела свет книга Коперника «Об обращении небесных тел», произведшая переворот не только в астрономии, но и в мировоззрении людей. К слову, сын купца, каноник Коперник знал толк в анатомии, в свое время он обучался на медицинском факультете Падуанского университета, а по возвращении в Польшу с 1504 по 1512 год занимался врачеванием у своего дяди епископа Ваченроде.
Труд Везалия явился началом современной анатомии; в нем впервые в истории анатомии было дано не умозрительное, а вполне научное описание строения человеческого тела, основанное на экспериментальных исследованиях. Везалий внес огромный вклад в анатомическую терминологию на латинском языке. Взяв за основу наименования, введенные Авлом Корнелием Цельсом (I в. до н.э.), «латинским Гиппократом» и «Цицероном медицины», Везалий придал анатомической терминологии единообразие, выбросил, за крайне редкими исключениями, все средневековые варваризмы. Одновременно он свел до минимума грецизмы, что в какой-то мере можно объяснить его неприятием многих положений галеновской медицины. Примечательно, что, будучи новатором в анатомии, Везалий полагал носителями психического «животные духи», которые вырабатываются в желудочках мозга. Этот взгляд напоминал теорию Галена, ибо указанные «духи» были всего лишь переименованной «психической пневмой» древних.
Труд Везалия «О строении человеческого тела» - не только итог изучения предшествующих достижений в анатомии, но и научное открытие, основанное на новых методах исследования, имевших огромное революционизирующее значение в науке того времени. Расточая дипломатично похвалы «божественному мужу» Галену и выражая удивление пред обширностью его ума и разносторонностью знаний, Везалий решается указать лишь на некоторые «неточности» в его учении. Но таких неточностей он насчитывает более 200, и они являются, в сущности, опровержением основных положений учения Галена.
Везалий, в частности, первым опроверг ошибочное мнение Галена и других своих предшественников о том, что в сердечной перегородке человека якобы имеются отверстия, через которые кровь переходит из правого желудочка сердца в левый. Он показал, что правый и левый желудочки сердца в постэмбриональный период не сообщаются между собой. Однако из этого открытия, в корне опровергавшего галеновские представления о физиологическом механизме кровообращения, Везалий не сделал правильных выводов, это впоследствии удалось только Гарвею.
После выхода в свет великого труда Везалия разразилась давно назревавшая буря. Сильвий, учитель Везалия, преклоняясь перед авторитетом Галена, считал ненормальным в человеческом теле все то, что не согласовалось с описанием или взглядом великого римлянина. По этой причине он отвергал открытия своего ученика Везалия. Не скрывая возмущения, он называет Везалия «гордецом, клеветником, чудовищем, нечестивое дыхание которого заражает Европу». Сильвий и его ученики выступили единым фронтом против Везалия, называя его неучем и святотатцем. Однако Сильвий не ограничился оскорблениями, он пишет резкий памфлет «Опровержение клеветы некоего безумца на анатомические работы Гиппократа и Галена, составленные Яковом Сильвием, королевским толкователем по медицинским вопросам в Париже» (1555). Сильвий в 28 главах этого памфлета остроумно высмеивает своего бывшего ученика и друга, называя его не Vesalius, а «Vesanus», что на латинском языке означает «безумный», и, в конце концов, отрекается от него.
Памфлет Сильвия сыграл роковую роль в жизни Везалия. Этот проникнутый злобной и ревнивой завистью документ объединил врагов отца анатомии и создал вокруг его непорочного имени атмосферу общественного презрения среди консервативного лагеря тогдашних ученых медиков. Везалия обвиняли в непочтительном отношении к учениям Гиппократа и Галена, которые не были формально канонизированы всемогущей тогда католической церковью, но суждения их и особенно авторитет были приняты как непререкаемые истины Священного писания, и возражать против них было равносильно неприятию последнего. Кроме того, Везалий был учеником Сильвия, пользовался его научными советами, и если Сильвий упрекал Везалия в клевете, то инкриминированное им обвинение казалось правдоподобным. Сильвий не бескорыстно отстаивал авторитет Галена. Его возмущение было связано с тем, что, подрывая авторитет Галена, Везалий уничтожал и его самого, ибо знания Сильвия покоились на тщательно изученных и передаваемых ученикам текстов классиков медицины.
Памфлет Сильвия нанес смертельную рану Везалию, от которой тот уже не оправился. В Падуе возникла оппозиция научным взглядам Везалия. Одним из наиболее активных его противников оказался его ученик и заместитель по кафедре Реальд Коломбо (ок. 1516-1559). После появления инсинуации Сильвия Коломбо резко изменил отношение к своему учителю: стал критиковать, старался дискредитировать перед студентами. В 1544 году, когда Везалий покинул Падую, Коломбо был назначен на кафедру анатомии, но проработал профессором кафедры только год. В 1545 году он переехал в университет Пизы, а затем, в 1551 году, занял кафедру в Риме, где работал до самой смерти. Габриель Фаллопий (1523-1562) сменил на падуанской кафедре Коломбо и объявил себя наследником и учеником Везалия, продолжив с честью его традиции.
Злобные измышления Сильвия привели к тому, что доведенный до отчаяния Везалий прекратил свою исследовательскую работу и сжег часть своих рукописей и материалов, собранных для дальнейших трудов. Везалий вынужденно в 1544 году перешел на поприще врачебной деятельности, на службу к Карлу V. В то время Карл V воевал с Францией, и Везалий в качестве главного военного хирурга должен был отправиться на театр военных действий.
Война закончилась в сентябре 1544 года, и Везалий уехал в Брюссель, где вскоре умер его отец. После смерти отца Везалию досталось наследство, и он решил обзавестись семьей. В январе 1545 года в Брюссель прибыл Карл V, и Везалий должен был принять на себя обязанности лечащего врача императора. Карл страдал подагрой и отличался неумеренностью в еде. Везалию приходилось прилагать титанические усилия, чтобы облегчить страдания императора. После отречения Карла V в 1555 году Везалий перешел на службу к его сыну, Филиппу II. В 1559 году Филипп II со своим двором переехал из Брюсселя в Мадрид, и Везалий с семьей последовал за ним.
Испанская инквизиция стала нещадно преследовать Везалия, обвиняя его в том, что, препарируя труп, он якобы зарезал живого человека, и в конце концов приговорила его к смертной казни. И только благодаря заступничеству Филиппа II казнь была заменена паломничеством в Палестину к Гробу Господню. Возвращаясь обратно из этого опасного и трудного по тому времени путешествия, при входе в Коринфский пролив, корабль Везалия потерпел крушение, и отец современной анатомии был выброшен на небольшой остров Занте, где тяжело заболел и умер 2 октября 1564 года, 50 лет от роду. На этом уединенном острове, покрытом соснами, упокоилась навечно душа великого анатома.
Андрей Везалий - основоположник научной анатомии. Его замечательная книга De humini corporus fabrica, созданная в 1543 году, стала первой полностью иллюстрированной анатомией человеческого тела. Она основывалась на наблюдениях ученого, сделанных им при вскрытиях, и опровергла множество тысячелетних заблуждений в этой области знаний. Андрей Везалий - ученый эпохи Возрождения. Он был профессором анатомии в университете Падуи и врачом императора Священной Римской империи Карла V.
Андрей Везалий: краткая биография
Везалий родился 31 декабря 1514 г. в Брюсселе. В то время город был частью Священной Римской империи. Сегодня он является столицей Бельгии. Андрей был одним из четырех детей - у него было два брата и сестра. Его отец, Андерс ван Везеле, служил придворным аптекарем у Маргариты Австрийской. Мать, Изабель Крабб, воспитывала детей в богатом доме, расположенном в респектабельном районе недалеко от дворца Коуденберг, где работал папа мальчика.
Везалий пошел в школу в шесть лет. Вероятно, это было учебное заведение католического братства в Брюсселе. За 9 лет он освоил арифметику, латынь и другие языки, а также основательно изучил принципы католической религии. Его отец часто отсутствовал по долгу службы. И мальчик, поощряемый матерью пойти по стопам папы, в полной мере пользовался хорошо укомплектованный семейной библиотекой.
Колледж
В возрасте 15 лет Андрей Везалий поступил в университет Лувена. Он располагался в 30 км к востоку от Брюсселя. Это был момент семейной гордости: его отцу запрещалось получать высшее образование, так как он был рожден не в браке. Как тогда было принято, Везалий изучал искусство и латынь. Он также освоил иврит и греческий. После получения степени магистра искусств в 1532 году, он был принят в престижную медицинскую школу университета Парижа.
Парижская медицинская школа
Андрей Везалий начал свое медицинское образование в 1533 году, в возрасте 19 лет. Большое влияние на талантливого студента оказали работы древнегреческого врача Клавдия Галена, написанные за 1300 лет до того, как он с ними познакомился. Эти учения считались абсолютной и безупречной истиной. Большинство анатомических наблюдений Галена были сделаны при вскрытии животных, главным образом приматов, так как в ту эпоху препарировать людей было запрещено.
Андрей Везалий как анатом многим обязан своему преподавателю анатомии Иоганну Гуинтеру фон Андернаху, который занимался переводами древнегреческих текстов Галена на латынь. Как и древнегреческий врач, он считал личный опыт и наблюдения лучшим способом получения анатомических знаний. Большинство вскрытий человека в то время проводилось исключительно с целью заверить студентов в том, что все написанное Галеном и Гиппократом было правдой.
Во время типичной демонстрации мясник или хирург делали необходимые разрезы, а преподаватель, сидя высоко над телом, зачитывал соответствующие отрывки из древних произведений вслух. Ассистент помогал студентам, указывая на обсуждаемые органы. Так как древние тексты не могли содержать каких-либо ошибок, учащимся не разрешалось задавать вопросы или обсуждать рассечение. Академические споры, как правило, касались правильности перевода древних произведений, а не анатомии.
Гуинтер фон Андернах был редким типом преподавателя в те времена. Он разрешал своим ученикам препарировать самим. Хотя такая практика осуждалась большинством университетов. Как правило, производилось вскрытие казненных преступников, и считалось унизительным для образованных людей иметь дело с этими презренными образцами.
Таланты Везалия настолько впечатлили Гуинтера, что он попросил его помочь с книгой о Галеновой анатомии Institutiones anatomicae. Работа была издана в 1536 году. В ней Гуинтер хвалил своего 21-летнего ученика: «Этот перспективный молодой человек обладает выдающимися познаниями в медицине, в совершенстве владеет латинским и греческим и очень опытен в анатомировании».
Лувенская медицинская школа
Андрей Везалий был вынужден покинуть Париж в 1536 году, так как между Францией и Священной Римской империей разразилась война. Для завершения своих медицинских исследований он вернулся в Лувенский университет. Его опыт в анатомии был быстро признан. Вскоре Везалию было поручено наблюдать и комментировать вскрытие скоропостижно скончавшейся 18-летней дворянки. Анатомирование молодых женщин в то время было редкостью. Везалий был возмущен неопытностью хирурга и взял вскрытие на себя.
Несмотря на острое осознание своего растущего опыта, он все еще был недоволен своими познаниями в анатомии человека. Везалий понял, что тексты больше ничему его научить не смогут. Теперь Андрею предстояло сломать барьеры на пути к знаниям, возведенные старыми профессорами медицины, которые были счастливы поклоняться Галену и Гиппократу. Для исследований ему нужны были человеческие тела.
Вскоре после возвращения в Лувен Андрей Везалий и его друг нашли почти полный труп казненного преступника, оставленный под открытым небом. Представившаяся возможность была слишком хороша, чтобы ее упустить. В ту ночь Везалий тайком пробрался к телу, похитил и препарировал его, сделав из него скелет, который затем использовал в роли наглядного пособия. Чтобы не вызвать подозрений, он придумал историю о том, что привез его из Парижа. Проводя демонстрационные вскрытия для студентов, Везалий в Лувене фактически стал неформальным преподавателем анатомии. В 1537 году, в 22 года, он получил степень бакалавра в области медицины.
Андрей Везалий: биография ученого
Юный медик хотел стать врачом. Для этого ему нужно было получить соответствующую квалификацию. С этой целью он поступил в университет Падуи на севере Италии. Профессора быстро поняли, что Везалий был исключительным студентом. Почти сразу они позволили ему сдать выпускные экзамены. Одаренный юноша как раз к своему двадцать третьему дню рождения получил докторскую степень. Преподаватели незамедлительно избрали его профессором анатомии и хирургии.
Андрей Везалий главные труды свои напишет в Падуе. Он остро ощущал необходимость в иллюстрациях и наглядных пособиях, которые могли бы помочь студентам понять анатомию. Везалий использовал их во время проведения вскрытий. В первый год своей профессуры, в 1538-м, он опубликовал Tabulae anatomicae sex - «Шесть анатомических таблиц». Наглядные иллюстрации сопровождались пометками, которые сделал во время своего первого публичного вскрытия в Падуе Андрей Везалий. Вклад в анатомию ученого неоспорим. Он составил схематические изображения печени, венозной и артериальной системы, а также скелета. Книга мгновенно стала очень популярной. Ее бессовестно копировали.
В 1539 году анатомические исследования Везалия получили поддержку судьи Падуи. Он заинтересовался работами ученого и начал снабжать его телами казненных преступников для вскрытия. К этому времени Везалию стало очевидным, что анатомия Галена была неверной. Однако опровержение довлеющих идей - дело сложное, а иногда и опасное. Даже в более поздние времена слишком часто новые идеи должны были бороться за свое право на существование, даже если они подкреплялись весомыми доказательствами. Везалию же приходилось опровергать ортодоксальные взгляды, господствовавшие на протяжении 1300 лет.
В работе «Шесть анатомических таблиц» вместо того, чтобы описать свои современные наблюдения в ходе исследований, ученый пошел на уступки традиции. Андрей Везалий представил печень в средневековой форме - в виде пятидольного цветка. Он изобразил сердце и аорту так, как описал их Гален, - это были органы обезьян, а не людей. Однако в скелете ему удалось произвести революционные, хотя и малозаметные, изменения. Везалий показал челюсть человека, состоящую из одной, а не двух костей, как неправильно утверждал Гален.
Письмо о кровопускании
В дополнение к этому мини-мятежу Везалий также принял участие в споре о веносекции, или кровопускании. Эта методика регулярно применялась для лечения или облегчения симптомов пациентов. Врачи спорили о том, где производить разрез вены - возле места травмы или на удалении от него. Дискуссия разгорелась, потому что врачи полагались на арабский перевод трудов Галена - его оригинальные произведения на греческом не были доступны в Европе со времен Римской империи. Однако падение Константинополя изменило эту ситуацию. И работы Галена снова можно было изучать в оригинале. Врачи обнаружили, что греческий текст иногда расходится с арабским переводом, которым они пользовались так долго.
В 1539 году, в возрасте 24 лет, Везалий написал письмо о кровопускании. Не выступая на стороне каких-либо революционных изменений, он снова нарушил общепринятую практику, рассказав о своих собственных наблюдениях, а не цитируя классические тексты. Везалий теперь твердо решил искать истину собственными силами, а не полагаться на работы других.
Появление новой анатомии
В 1540 году, в возрасте 25 лет, Андрей Везалий начал работать над иллюстрированным учебником анатомии De humini corporus fabrica («О строении человеческого тела»). Эта книга стала его наиболее значимым произведением. В 1543-м Везалий взял Падуи. Он поехал в швейцарский Базель, чтобы завершить подготовку книги к изданию.
«О строении человеческого тела» стала впечатляющей работой объемом 700 страниц в семи томах. Ее визуальное воздействие - более 270 захватывающих иллюстраций - было огромным. Во втором томе, например, представлены потрясающе детализированные изображения людей, в серии иллюстраций слой за слоем демонстрирующие мышечную структуру тела. Эти рисунки, наверное, стали самыми известными медицинскими изображениями в истории.
Сложно переоценить значение книги, которую написал Андрей Везалий. Вклад в медицину был огромным. Кроме того, произведение стало важной вехой в истории искусства. К сожалению, имя художника, который работал с ученым, осталось неизвестным. Изображения сопровождались описанием работы мышц.
Неудивительно, что, учитывая богатство иллюстраций и большой объем, книга была дорогостоящим приобретением. Она предназначалась для врачей, библиотек и аристократов. Понимая, что и другие могут быть заинтересованы в его работе, автор одновременно выпустил практичную, более доступную книгу с меньшим количеством рисунков под названием Epitome. Андрей Везалий в «Эпитоме» для иллюстраций использовал намного больше мужских тел, чем женских, вероятно, потому, что казненных преступников мужского пола было значительно больше, чем женского.
Fabrica стала родоначальницей современной науки об анатомии человека. Она решительно порвала с Галеном и Гиппократом. Андрей Везалий открытия свои основывал только на том, что на самом деле видел при вскрытиях, а не на том, что ожидал увидеть. Вот лишь некоторые из его утверждений:
- У основания сердца нет кости. Ее описание Галена на самом деле относилось к хрящу у основания сердца оленя и других животных, который затвердевал по мере старения зверя.
- Грудина состоит из трех, а не из семи частей, как утверждал Гален, основываясь на проведенных вскрытиях обезьян.
- Перегородка сердца не пористая. В ней отсутствуют отверстия.
- Полая вена начинается в сердце, а не в печени, как утверждал Гален.
- Не существует такого органа, как rete mirabile - «чудесного сплетения» внутренних артерий, которое якобы вело от сердца к мозгу.
- Мужчины и женщины имеют равное количество ребер. У представителей сильного пола нет отсутствующего ребра, как было принято считать.
- Мужчины и женщины имеют одинаковое количество зубов. Гален же утверждал, что у первых их больше.
Большинство читателей встретили книгу положительно. Она стала настольной у серьезных анатомов и врачей. Однако некоторые медики и ученые почувствовали угрозу, так как они построили свою карьеру на работе Галена, и набросились на Везалия.
Например, Якоб Сильвий, обучавший Андрея в Париже, описал своего бывшего студента как наглого и безграмотного клеветника, который вероломно напал на своего учителя с агрессивной ложью, снова и снова искажая истину природы. Говоря это, он, возможно, таким образом отомстил своему ученику, который ранее сказал, что методы преподавания Сильвия, заключавшиеся в изучении трупов кошек и собак, а не людей, не способны привести к прогрессу в науке об анатомии человека.
Андрей Везалий «О строении человеческого тела» посвятил императору Карлу V. Он также подарил ему особый экземпляр, напечатанный на пергаменте. А Epitome Везалий посвятил сыну Карла - принцу Филиппу.
Придворный лекарь
Когда император заметил книгу, автором которой был Андрей Везалий, биография ученого совершила очередной поворот - он был назначен врачом императорской семьи. Тот сложил с себя обязанности профессора в Падуе, став пятым представителем династии Везалий, который находился на службе при дворе. Как лейб-медик, он должен был служить в армии. Когда началась война, Везалий был отправлен на поле боя в качестве хирурга. Привыкший работать с трупами, он изо всех сил пытался оперировать живых пациентов. Опытный хирург Даза Чакон помог ему научиться быстро выполнять ампутации.
Зимой 1543 г. Везалий приехал в Италию, чтобы выступать в а затем весной 1544-го вернулся на военную службу. Он стал прекрасным хирургом. Одной из придворных обязанностей Везалия было бальзамирование трупов состоятельных дворян, погибших в бою. Это позволило ему проводить дальнейшие анатомические исследования, делать заметки и проводить наблюдения.
В середине 1544 года был объявлен мир. И Андрей Везалий, хирург, вернулся заботиться об императоре и его дворе в более комфортной обстановке. Его репутация продолжала расти по мере того, как он получал письма от врачей по всей Европе с просьбами дать совет в самых затруднительных случаях.
В 1556 году император Карл V передал власть своему сыну Филиппу. В благодарность Везалию, которому исполнился 41 год, за его верную службу, Карл пожаловал ему пожизненную пенсию и аристократический титул графа-палатина. Придворный медик продолжал работать, теперь уже на службе у Филиппа.
Паломничество
Андрей Везалий сопровождал Филиппа в Мадрид, но там он не наслаждался жизнью. Испанские врачи лечили болезни, полагаясь на движения планет. Препарирование человеческих тел было запрещено. Все это казалось довольно отсталым. Кроме того, Филипп отдавал предпочтение традиционным медицинским методам лечения, а не современным научным. Везалию стало ясно, что он никогда не станет главным врачом правителя.
В 1561 году профессор анатомии Габриэле Фаллопий, который занимал бывшее место Андрея в университете Падуи, послал ему экземпляр написанной им книги под названием Observationes Anatomicae. В ней он прокомментировал «О строении человеческого тела», по-дружески указывая на некоторые расхождения между работой Везалия и его собственными более поздними наблюдениями. Он также дал понять, что серьезно болен.
В 1564 году Фаллопий умер. Кафедра анатомии в Падуе стала вакантной. В том же году Везалий покинул Испанию, отправившись в паломничество в Иерусалим. Различные сохранившиеся источники утверждают, что он был отправлен Филиппом совершить паломничество в знак покаяния. Император якобы принял такое решение после того, как знатное семейство донесло на анатома-революционера в о вскрытии им дворянина, сердце которого еще билось.
Все эти сообщения опираются на единственный источник - письмо, якобы написанное в 1565 году дипломатом Юбером Лангетом. Оно, скорее всего, было сфабриковано через 50 лет после смерти анатома. Андрей Везалий, биография которого не запятнана подобными фактами (первичных документов, подтверждающих выдвинутые против него обвинения, нет), вероятно, пошел на уловку с паломничеством, чтобы беспрепятственно покинуть двор Филиппа в Испании, а затем вернуться в Падую.
Личная жизнь и кончина
В 1544 году Везалий женился на дочери богатого советника в Брюсселе - Анне ван Хамме. У них был один ребенок, девочка, которая родилась в 1545 году. Родители назвали ее Анной. Семья жила вместе большую часть времени. Но когда Везалий отправился в свое паломничество в Иерусалим, его жена и дочь вернулись в Брюссель.
Ученый добрался до Иерусалима, где получил письмо с приглашением принять кафедру анатомии и хирургии в Падуанском университете. К сожалению, Андрей Везалий, краткая биография которого трагически прервалась, так никогда и не вернулся в Падую. Его путешествие из Иерусалима было омрачено жестокими бурями. К тому времени, когда корабль достиг порта на греческом острове Закинф, Везалий был отчаянно болен. Он умер через несколько дней. Андрей Везалий, основоположник научной анатомии, скончался в возрасте 49 лет. Это случилось 15 октября 1564 года. Похоронен он на Закинфе.
Андреас Везалий (Andreas Vesalius, 1514 – 1564) – знаменитый врач Средневековья, один из основоположников анатомии вошел в историю медицины критических состояний как автор одного из первых письменных описаний операции трахеостомии, выполненной им в эксперименте на животном с целью проведения искусственной вентиляции легких (1543 г.).
История трахеостомии и интубации трахеи очень интересна, и является довольно уникальной, поскольку на протяжении четырех тысячелетий (примерно от 2000 лет до н. э. до XX века) эти методы то открывались заново, то снова уходили в небытие. Изначально они были только методами оживления, и лишь затем стали применяться как плановые манипуляции при проведении искусственной вентиляции легких (ИВЛ).
По всей видимости, современные историки медицины в отношении трахеостомии и интубации трахеи так никогда и не смогут завершить свое любимое дело – скрупулезно расставить все по полочкам и распределить по заслугам между исследователями приоритеты в научном открытии этих методов. Однако в деле превращения трахеостомии из только реанимационной процедуры в плановую манипуляцию Андреас Везалий, несомненно, является если и не первопроходцем, то одним из самых основных претендентов на эти лавры.
Первые трахеостомии теряются в глубине тысячелетий. Одно из наиболее ранних описаний проведения хирургической трахеостомии можно встретить в «Риг-Веде», древней индийской книге, появление которой датируется примерно 2000 г. до нашей эры . Однако упомянутая в книге операция, напоминающая по технике трахеостомию, если верить Ведам, была выполнена еще в бронзовом веке! Пятью столетиями позднее в Египте, в «Папирусе Эдвина Смита», был также упомянут метод оживления, подобный трахеостомии . Автором этого папируса был Имхотеп, прославленный древнеегипетский ученый, архитектор, врач, со временем обожествленный, который жил в царствование фараона III династии Джосера (ок. 2780–2760 до н.э.). Предположительно, именно Имхотеп основал школу медицины в Мемфисе. И все это за два тысячелетия до рождения основателя западной медицины Гиппократа! Позднее Имхотеп послужил прототипом для греческого бога медицины Асклепия.
Следующее упоминание о применении трахеостомии при асфиксии связывают с именем Асклепиада (128-56 до н. э.). Асклепиад – древнеримский врач, по происхождению грек, основатель методической школы и медицинской системы, основанной на атомистике Эпикура. Он рекомендовал простое, сообразное с природой лечение («лечить надежно, скоро и приятно»). В большинстве трудов по истории медицины утверждается, что именно Асклепиад ввел в медицину трахеостомию. Однако истории известны и другие многочисленные факты. Например, общеизвестным является случай, когда Александр Македонский (356-323 г.г. до н. э.) использовал меч для разреза трахеи у подавившегося костью солдата, спасая его от асфиксии . Талму?д, многотомный свод правовых и религиозно-этических положений иудаизма, включающий дискуссии, которые велись на протяжении около восьми столетий (с II в. до н. э. по VI в. н. э.) законоучителями Эрец-Исраэль и Вавилонии, содержит описания случаев введения тростника через трахею для осуществления искусственного дыхания у новорожденного ребенка . Подобные операции были также документально подтверждены Гиппократом (ок. 460 – ок. 377 до н.э.) и Клавдием Галеном (129 – ок. 200). На основании этих фактов можно даже осмелиться высказать предположение о том, что примерно за 100 лет до нашей эры трахеостомия была обычной, рутинной операцией .
В последующих столетиях исторических указаний по исследованиям в области дыхательных путей практически нет. Однако в редких упоминаниях тринадцатого века трахеостомия называлась «полуубийством и скандалом хирургии» . Такое отношение к данной операции весьма красноречиво объясняет отказ от ее применения в средние века.
И только в эпоху Возрождения трахеостомия вновь появилась как важная медицинская процедура. Если обратиться к письменным источникам этой эпохи, то фактически трахеостомия для проведения ИВЛ впервые была описана в 1543 году 28-летним Андреасом Везалием в его монументальном 7-томном труде «О строении человеческого тела», русский перевод которого занимает около 2000 страниц.
Андреас Везалий (Andreas Vesalius, 1514 – 1564) – знаменитый врач Средневековья, один из основоположников анатомии вошел в историю медицины критических состояний, как автор одного из первых письменных описаний операции трахеостомии, выполненной им в эксперименте на животном с целью проведения искусственной вентиляции легких (1543 г.).
Детство и юность Андреаса Везалия. Андреас Везалий родился 31 декабря 1514 года (или 1 января 1515 года) в Брюсселе (Бельгия), в семействе, насчитывавшем среди своих предков несколько знаменитых врачей. Например, его дед был автором книги «Комментарии к афоризмам Гиппократа» Его прадед, дед по линии отца, и его отец – все служили придворными медиками. Отец был аптекарем при дворе императора Максимилиана, затем служил его сыну Чарльзу V. Везалий был рожден и записан в метриках как Андреас Ван Весел (Andreas van Wesel), однако позднее он переделал свое имя и фамилию на латинский лад, и стал Андреасом Везалием, следуя духу времени и модным новшествам Возрождения
Детство Андреаса прошло в Брюсселе. Очень рано Андреас проникся уважением и любовью к медицинской профессии. И это не удивительно, поскольку дома постоянной темой разговоров были события из медицинской жизни города и королевского двора. Семья бережно хранила толстые медицинские трактаты, доставшиеся в наследство от славных предков. Отец всегда делился с семьей рассказами о своих встречах с высокопоставленными пациентами. Так как отец Андреаса часто отсутствовал дома из-за необходимости следовать за двором императора, затевавшего то одну, то другую военную кампанию на территории Австрии или Испании, воспитанием сына в основном занималась мать Изабель Краббе (Isabel Crabbe). Будучи культурной женщиной, она всегда уважала медицинские традиции дома. Сначала она сама начала читать сыну старинные медицинские трактаты, затем старалась поощрять возрастающий интерес сына к медицине. Все это способствовало решению Андреаса встать на путь самостоятельного изучения природы. Уже в детском возрасте Везалий испытывал большую тягу к изучению анатомии. На полях возле своего дома он искал трупы мертвых животных (мышей, птиц, собак), которых затем препарировал. Отец понимал, что домашнее обучение сына даже при его огромном стремлении к знаниям не могло быть основательным. Поэтому Везалий закончил сначала брюссельскую школу «Brothers of the Common Life» , а затем, в 1528 году его устроили на учебу в дворцовый колледж «Castle College» при Лувенском университете. Там он прошел курс натуральной философии. За время обучения в колледже он также изучал греческий, латинский, древнееврейский языки, риторику, философию, математику и музыку, однако наибольший интерес Андреас всегда проявлял к естественным наукам, особенно к анатомии, препарированию мышей, крыс и собак
Учеба в Парижском университете. Обучение студентов медицинского факультета анатомии проходило в полном соответствии средневековым подходам в обучении медицине, то есть из рук вон плохо. Практические занятия по анатомии вели демонстраторы, завербованные из цирюльников-хирургов. В то время пока они препарировали трупы, старший демонстратор читал студентам труды Галена, чье учение считалось святым и неопровержимым . Впоследствии Везалий жестоко издевался над процедурой вскрытия трупа в Парижском университете
Молодой Везалий был твердо убежден в том, что лучший путь изучения анатомии – это практическое препарирование на трупах, а не обучение у невежественных цирюльников. В своем убеждении он следовал любимому латинскому изречению: «Tangitis res vestries minibus, et his credit (Вы прикасаетесь собственными руками и доверяете им)» Поскольку Везалий еще в Лувене упражнялся в расчленении трупов животных и наблюдал секцию человеческих трупов, его практические навыки в препарировании довольно скоро были отмечены профессорами и студентами. Уже на третьем демонстрационном занятии по анатомии ему доверили препарирование трупа . Как отметил Везалий позднее в одной из своих книг, это был труп повесившейся проститутки. Его известность среди студентов и преподавателей начала расти изо дня в день, и вскоре он стал общепризнанным экспертом факультета по препарированию конечностей и мышц живота. Доверие преподавателей, оказанное способному студенту, помогло усовершенствовать его искусство препарирования. Как указывают биографы, в 20 лет Везалий сделал свое первое открытие, доказав, что у человека нижняя челюсть, вопреки данным Галена, представляет непарную кость. Это были первые шаги в преобразовании молодого студента-медика в реформатора анатомии
Дальнейшее становление Везалия как ученого-анатома. Из Парижского университета Везалий вышел с хорошим багажом знаний. Он искусно владел анатомической техникой и основательно знал анатомию Галена, кроме которой, как учили его Гунтер и Сильвий, нет никакой другой анатомии. Об уровне знаний и опытности Везалия как прозектора можно судить по реплике Гунтера, который в Базельском издании «Анатомических упражнений» Галена (1536), оценивая участие Везалия в подготовке книги, писал о нем как о «молодом, многообещающем человеке. Геркулесе с большими надеждами, обладающим экстраординарными знаниями медицины, обученным двум языкам, очень искусном в анатомировании трупа» .
Тем не менее, степень бакалавра медицины Везалий получил не в Париже. В 1536 году император Чарльз V вторгся во Францию, развязалась франко-немецкая война. Эти события заставили Везалия покинуть Париж. Для того чтобы продолжить свое обучение, Везалий вернулся в Лувенский университет Лювана, где продолжает заниматься препарированием трупов. Однажды ему тайно доставили по частям труп повешенного преступника, в течение нескольких дней он собрал целый скелет. В этой работе ему помогал друг Регвир Джемм (Reguier Gemme), который позднее стал известным математиком. Об этом стало известно властям Лувена. Ограбление могил страшно каралось в то время, но Везалию удалось убедить городские власти, что он привез этот скелет из Парижа.
По всей видимости, Везалий мог находить общий язык с городскими властями, поскольку уже в 1536 году ему удалось организовать первое публичное анатомическое препарирование трупа. Он выполнял препарирование сам, и одновременно читал собравшимся зрителям лекцию. Эти публичные анатомические лекции затем проводились в Лувене на протяжении 18 лет. Только весной 1537 года Везалий получил степень бакалавра медицины. За этот лувенский период жизни Андреас Везалий написал свою первую брошюру, представлявшую собой комментарии к 9 -й книге «Алмансор» Рази, и которая была названа «О лечении болезней от головы до стоп» . В этом же году Везалий переезжает в Италию. Несколько месяцев он проходит практику по медицине и анатомии в Венеции и 5 декабря 1537 года в городе Падуе получает степень доктора медицины с назначением его на должность профессора хирургии и анатомии Падуанского университета. Начинается самый плодотворный падуанский период его деятельности (15381543).
Деятельность Везалия в Падуе. Должность профессора анатомии и хирургии университета в Падуе дала Везалию возможность реализовать свои педагогические идеи и широко развернуть научные исследования в анатомии. Для этого надо было создать новые учебники анатомии, ибо труды Галена изобиловали неточностями и ошибками. Основываясь на результатах своих препарирований, Везалий начал работу. Он понимал, что хороший учебник должен содержать точные иллюстрации частей человеческого тела. В этом огромную поддержку оказал его друг Ян Стефан ван Калькар, ученик самого Тициана. И уже в 1538 г. , Везалий издал в Венеции шесть анатомических таблиц, они-то и были его первыми рисунками по анатомии, появившимися в свет. На этих рисунках, составляющих вместе с текстом его известный труд «Tabulae Anatomicae Sex» ,
В таблицах Везалий уточнил и пополнил анатомическую терминологию, проиллюстрировал новые данные о строении тела человека. Убедившись в том, что многие анатомические тексты Галена основаны на результатах вскрытий животных и, следовательно, не отражают специфики анатомии человека, Везалий решил предпринять экспериментальные исследования человеческого тела. Итогом стал трактат «О строении человеческого тела» (De humani corporis fabrica, 1543). Это шедевр «De Humani Corporis Fabrica» включал в себя семь книг с 11 большими гравюрами и 300 иллюстрациями. Генри Сигерист (Henry Sigerist), знаменитый швейцарский историк медицины, указывал, что «De Fabrica» стала новой отправной точкой медицинской науки. Эта книга поставила Везалия в один ряд с другими выдающимися деятелями эпохи Возрождения
Вклад Везалия в теорию и практику медицины критических состояний. В седьмой книге трактата «О строении человеческого тела» Везалий описал трахеостомию, выполненную в эксперименте на животном с целью проведения ИВЛ. Он пишет: «Чтобы к животному возвратилась жизнь, надо сделать отверстие в стволе дыхательного горла, куда надо вставить трубку из камыша или тростника и дуть в нее, дабы легкое поднялось и доставляло животному воздух. Именно при вдувании… к сердцу снова возвратятся силы» . Несколькими строками ниже Везалий дает классическое описание фибриляции сердца, наступающей после прекращения ИВЛ: «…когда легкое долго опадает, усматривается пульс и движение сердца и артерий волнистое, наподобие нервной дрожи, червеобразное, а когда легкое надуто, оно делается снова большим и быстро и поразительно неровно движется» .
Другие клинические открытия Везалия. Несмотря на то, что клиническая карьера Везалия не была исчерпывающей, он был одним из первых, кто отметил и описал аневризму. Кроме того, Везалий способствовал возвращению из забвения древнего метода Гиппократа – дренирования эмфиземы грудной клетки. Везалий внес огромный вклад в разработку анатомической терминологии. Он ввел в нее такие слова как альвеола, хоана, наковальня во внутреннем ухе, митральный клапан сердца (использовал ассоциацию с митрой епископа), и многие другие. Еще будучи студентом, он открыл семенные сосуды, описал безошибочно бедренную кость. Вновь подтвердив теорию Гиппократа, что мозг может быть поврежден без перелома черепа; опроверг утверждения Галена о том, что нижняя челюсть состоит из двух костей, а не одной, и что грудина имеет семь сегментов, а не три. Он также поставил под сомнение теорию Галена о проходимости межжелудочковой перегородки. Это помогло его студенту Коломбусу (Colombus) описать легочную циркуляцию, а Уильяму Гарвею (William Harvey) объяснить циркуляцию крови в организме. Кстати говоря, самое первое препарирование скелета в мире провел именно Везалий
Последние годы жизни Везалия. В 1543 году Везалий стал придворным врачом императора Священной Римской империи Карла V, приобрел обширную частную практику и высокую репутацию. После отречения Карла V в 1556 поступил на службу к его сыну Филиппу II, королю Испании. В период правления Филиппа II Везалий получил известность как клиницист из-за двух своих знаменитых пациентов. Первым был Генри II, король Франции, который получил тяжелую черепномозговую травму во время рыцарского турнира. Везалий отправился в Париж, чтобы ассистировать другому известному врачу, Амбруазу Паре (Ambrosie Pare). Как только Везалий прибыл в Париж, он выполнил предварительное исследование, неизвестное парижским медикам, используя чистую белую одежду, которую попросил короля прикусить ртом. Затем он резко дернул за ткань. Генри II отбросил свои руки назад и закричал от боли. С точки зрения современных невропатологов и нейрохирургов этот прием Везалия относится к одному из методов выявления менингеального раздражения. Везалий предсказал, что король умрет через несколько дней. Это случилось через 8 дней после его консультации
Везалий попросил разрешение у семьи умершего испанского дворянина выполнить вскрытие покойного, чтобы найти причину его смерти. Вскрытие выполнялось в присутствии свидетелей. Когда проводилось исследование сердца, свидетель увидел биение сердца, и был сделан вывод, что больной все еще был жив. Шокированная семья обвинила Везалия в убийстве и передала жалобу инквизиции. Король Филипп II ходатайствовал за изменение приговора. Не было сомнения, что без помощи короля, приговор был бы только один – сожжение на костре. Чтобы искупить грехи и сохранить свою жизнь, Везалий должен был совершить паломничество в Иерусалим. Везалий решил до начала нового семестра в университете совершить это путешествие в Святую землю. Везалий заболел во время длительного и штормового морского путешествия, в котором запасы еды и воды были истощены. Он умер по неизвестным причинам 14 октября 1564 года в возрасте 50 лет, вскоре после достижения островов Занте (Zante) вблизи Греции.
Когда речь заходит о Везалии, в нашем представлении возникает окруженный мрачным ореолом человек, жизнь которого была богата дерзаниями, успехами, великими открытиями, была окутана тайной и окончилась трагически. С Везалия начинается та анатомия человека, какую мы знаем сегодня.
Андрей Везалий родился в ночь под рождество 1514 г. в Брюсселе, куда его семья переселилась из Везеля (герцогство Клев), - отсюда имя Везаль, впоследствии по традициям того времени переделанное в латинское Везалий (Vesalius). Отец его был придворным аптекарем, и, таким образом, путь Везалия к медицине не был длителен. Но, несомненно, к этой профессии его привела глубокая внутренняя склонность. Уже ребенком он проявлял необыкновенный интерес к изучению природы, прежде всего к изучению анатомии. Всех попадавших ему в руки животных - мышей, крыс, кротов и кошек - он расчленял с помощью скальпеля с целью изучить тайны тела.
Андрей Везалий (1514-1564)
По окончании школы в Лувене Везалий отправился в Париж, чтобы получить медицинское образование. Лекции по анатомии читал Якоб Сильвий (латинское имя Жака Дюбуа). Он знакомил аудиторию с избранными текстами Галена; подбор их был таков, что они не вызывали дискуссий. Иногда он демонстрировал органы собаки. Вторым преподавателем анатомии был Винтер фон Андернах, занимавшийся преимущественно переводом с греческого языка главного анатомического труда Галена. Ножом этот человек пользовался только за обеденным столом.
Что же оставалось Везалию, как не ловить собак и других животных, чтобы вскрывать их самостоятельно? С кладбищ и мест казни он приносил человеческие трупы и практиковался в том, чтобы определить любую человеческую кость с закрытыми глазами. В конце концов он достиг того, что мог с закрытыми глазами назвать любую из восьми мелких костей, образующих запястье, если какую-нибудь из них ему вкладывали в руку: ладьеобразную, полулунную, трехгранную, гороховидную, большую и малую четырехугольную, головчатую и крючковидную. Это весьма импонировало тогдашней аудитории, а если он вдобавок еще определял, с правого или левого запястья взята косточка, то мог не сомневаться, что другие студенты, а также профессор наградят его аплодисментами.
Временами в Парижском университете все же производили вскрытия человеческих трупов. Во время третьего вскрытия, на котором присутствовал Везалий, ему предложили заменить «хирурга», обычно производившего вскрытия. С этого момента к удовольствию преподавателя он начал публично заниматься презренным ремеслом, став мишенью для насмешек студентов. Он очень удивил своих учителей, указав на крохотные клапаны в венах, препятствующие обратному току крови. Наличие этих кла,панов установили еще античные врачи, но анатомы средневековья не могли их обнаружить. Как и многое, противоречащее воззрениям Гиппократа, Галена или Авиценны, мнимое отсутствие венозных клапанов объясняли изменением строения человеческого тела за прошедшие полтора тысячелетия. В то время эволюцию человечества исчисляли очень небольшими отрезками времени: ведь с момента создания мира, как учила библия, прошло немногим более 3500 лет.
Везалию было двадцать лет, когда в связи с военными событиями ему пришлось покинуть университет. Он возвратился в Лувен, где продолжал заниматься анатомией. В Лувене в течение почти трех десятков лет не вскрывали публично ни одного человеческого трупа Везалий обошел всех отцов города с требованием вновь разрешить, наконец, хотя бы одно публичное вскрытие. В конце концов ему выдали для этой цели труп казненного, но всю работу следовало произвести в течение нескольких часов, так что вряд ли можно было говорить о точном исследовании органов.
В Лувене Везалию удалось также впервые препарировать целый человеческий скелет. Это был первый в Европе препарат скелета, ибо никто до Везалия не имел либо возможности, либо способности выполнить такого рода работу. Рискуя быть застигнутым, Везалий срезал с виселицы и принес домой полуистлевший труп казненного. Дома, сварив его, он очистил скелет от мягких частей. Вполне вероятно, что он гордился этим делом, - ведь даже Гален не мог бы этим похвастаться.
Из Лувена Везалий отправился в Падую, где и завершил свое медицинское образование. Здесь 5 декабря 1537 г. в традиционной торжественной обстановке произошло важное событие - присуждение ему докторской степени. Везалию не было тогда еще и 23 лет. Уже на следующий день он приступил к чтению лекций в качестве профессора хирургии, а значит и анатомии.
В Падуе, где медицину преподавали с середины XIII века в основанном незадолго до этого учебном заведении, только в XV веке, ознаменовавшемся повсюду значительным прогрессом в преподавании анатомии, стали иногда производить вскрытия. С тех пор и этот город получил возможность способствовать развитию анатомии. С 1490 г. там преподавал Алессандро Бенедетти, придававший большое значение регулярным вскрытиям. Ему принадлежит труд «Anatomia», в котором он описывает вскрытие, длившееся пять дней, - по-видимому, он рассматривал этот процесс как наиболее целесообразный метод преподавания. Следует упомянуть, что и в наше время вскрытие трупа в учебных целях, выполняемое студентами первого и второго курсов, продолжается ряд дней, так как препарирован должен быть каждый мускул, сосуд и нерв. В произведении Бенедетти дано также описание проекта наиболее совершенного анатомического театра. Несколько десятилетий спустя такой театр был воздвигнут в Падуе знаменитым Фабрицио д’Аквапенденте (1537-1619).
Большую роль в развитии анатомии Падуя начала играть.только к середине XVI века, т. е. именно тогда, когда преподавал Везалий, напечатавший в 1543 г. классический учебник анатомии.
Уже в самом начале преподавательской деятельности в Падуе Везалий как анатом, несомненно, был выше других. Он вскрывал, как это было тогда принято, животных и нарисовал - прежде всего с целью иметь учебное пособие - анатомические таблицы, которые использовал при чтении лекций, а уже через четыре месяца после занятия кафедры отдал напечатать. Они чрезвычайно интересны для каждого, желающего ознакомиться с историей анатомии и историей гения. В 1538 г. Везалий еще не мог пренебречь анатомией Галена и сообщить миру о своих собственных воззрениях и открытиях в области строения человеческого тела. На трех листах «Анатомических таблиц» подробно показан скелет, на стольких же листах - внутренние органы и кровеносные сосуды. Хотя уже в этих таблицах отражены собственные представления Везалия, - особенно превосходна анатомия скелета, - все же в целом эта работа еще не выходит за пределы воззрений эпохи Галена. Так, например, была ошибочно показана пятидольная печень. Возникает вопрос: неужели же Везалий к тому времени еще не заметил, что печень человека состоит только из двух долей, из более крупной правой и меньшей левой? Можно лишь предположить, что он еще не отваживался выступить против авторитета Галена, в труды которого был тогда особо усердно углублен. Дело в том, что он взялся издать одну часть анатомии Галена в новом, улучшенном латинском переводе.
Имеются сведения о том, что Везалию приходилось ходить на падуанские кладбища, чтобы раздобыть трупы. Рассказывают, что однажды он с помощью студентов принес к себе с кладбища труп девушки, похороненной только накануне, хотя пройти с такой добычей через городские ворота и обмануть сторожей было не так-то легко. Труп пробыл в комнате Везалия четырнадцать дней и после вскрытия был препарирован в скелет. Но все это выяснилось и кладбище стали охранять строже. Когда Везалий вновь явился туда, его встретили стрелами, и он вынужден был спасаться бегством. Он пытался достать трупы и законным путем - с разрешения муниципального совета, как делал в свое время в Лувене, и возобновлял ходатайства до тех пор, пока, наконец, не получил разрешения вскрыть труп вора, повешенного после того, как ему отрубили правую руку и выкололи глаза.
Однажды Везалий пытался, но тщетно, добиться того, чтобы осужденный к четвертованию был не четвертован, а заколот, тогда он получил бы хороший объект для секционного стола. Сразу же после четвертования Везалий вынул сердце из тела казненного и понес в ближайшую аптеку, чтобы посмотреть там, действительно ли между сердцем и околосердечной сумкой находиться жидкость, что было неясно врачам того времени. Вполне понятно, что многие смотрели на человека, осмелившегося на такое дело, не иначе, как с ужасом.
Восторг, вызванный первыми лекциями Везалия, уступил постепенно место спокойному учебному процессу. Для части студентов манера Везалия читать лекции была слишком трудна, и они перестали их посещать, но часть осталась и к ним присоединялись новые студенты, искавшие первоклассного преподавателя.
Уча, Везалий сам учился и совершенствовался в своем искусстве. Делая публичные вскрытия и вскрывая тайно добытые трупы, он производил тщательные исследования. Методически он изучал орган за органом, одну часть тела за другой.
Так Везалий проработал пять лет. Наконец, его труд был закончен - он создал анатомию, подлинную анатомию человека, не списанную у предшествующих анатомов, не переносившую на человека данные вскрытий животных- обезьян, свиней и собак. И вот в 1543 г. появились семь книг «О строении человеческого тела» - «De humani corporis Fabrica Libri septem». Это было богато иллюстрированное сочинение, напечатанное Иоганнесом Опоринусом в Базеле. Рисунки принадлежали художнику Стефану фон Калькару, земляку и другу Везалия, работавшему в Венеции и приглашенному Везалием в Падую специально для исполнения анатомических рисунков. Для него Везалий производил отдельные вскрытия. Труп подвешивался и препарировался послойно до тех пор, пока оставался один скелет. Не раз Калькар бросал грифель и говорил, что не может больше продолжать. Но Везалий не знал усталости.
Свое пребывание в Базеле в связи с печатанием этого труда Везалий использовал для того, чтобы добиться разрешения произвести публичное вскрытие. Так как этого не делалось в Базеле уже несколько десятков лет, на вскрытии присутствовало множество врачей и студентов. Когда остался скелет, Везалий тщательно скрепил его с помощью проволоки наподобие того, как это делают при починке старой посуды. Он сожалел лишь, что ему не удалось изготовить скелет, подвижный в суставах.
Этот препарированный Везалием скелет, за исключением нескольких костей, сохранился доныне и как старейший анатомический препарат является гордостью анатомического института Базельского университета.
Описание человеческого тела, которое Везалий дал в своем труде, было поистине великим деянием. Все время ему приходилось вносить поправки в работы Галена, и хотя он делал это со страстью, но очень толково. Возьмем, например, описание грудины.
«В процессе еды, - пишет Везалий, - можно легко убедиться, что овца, теленок и свинья имеют грудину, состоящую из семи костей; эти кости всегда скорее широки, нежели толсты, утолщены по краям, с обеих сторон имеют впадины, служащие для восприятия выпуклых окончаний реберных хрящей. Соединения шести нижних костей можно вполне назвать правильными суставами. Верхняя из семи костей у белки и обезьяны несколько шире остальных, ибо на ней подвешена ключица. Если сравнить с моим описанием данные Галена, то нетрудно убедиться, что Гален имел перед глазами грудину обезьяны, ибо грудина человека выглядит совершенно иначе. Она широка и коротка, и никогда, в этом я могу поручиться чем угодно, в ней не найдешь семи костей! На кладбище я постоянно находил грудину из одной цельной кости, самое большее, что удавалось обнаружить, это шов у третьего или четвертого ребра; только при варке грудина распадалась на три кости весьма различной формы. Гален рассказывает, что всю грудину или же окончание ее можно сравнить с мечом; я нарисую несколько иное сравнение: нижний конец - это клинок, немного коротковатый, две верхние кости - рукоятка а углубления можно уподобить чехлу на рукоятке, который изготовляется оружейником из сырой рыбьей кожи. Впрочем, соединение двух верхних частей не очень крепко и при напряженном дыхании допускает небольшое движение. У детей грудина состоит как бы из нескольких прочно скрепленных частей, но они никогда не выделяются так явственно, как у животного. Кроме того, нижние части короче верхних».
В своем произведении Везалий изложил бесчисленные подробности анатомии человека, заменив фантазию и анатомию животных данными науки. Где же находится кость в сердце, спрашивает он, о которой вечно говорили древние? Быть может, какой-нибудь древнегреческий врач видел сердце, которое в результате омозоливания воспаленной околосердечной сумки было окружено известковым панцырем: отсюда и возникла басня, что в сердце есть кость. Везалий указал, что артерия, идущая от сердца к легкому, слишком велика, чтобы ее можно было рассматривать как сосуд, единственное назначение которого - питание легкого. Видя и описывая какой-либо орган, он всегда задавался вопросом, какую же работу он выполняет. Везалий пытался найти объяснение несоответствию величины легочной артерии обычной функции, артерий, однако не ему было суждено открыть легочное кровообращение. Везалий обнаружил в сердце мышечные перекладины, служащие местами прикрепления мышечных связок. Он занимался и таким сложным делом, как анатомия мозга, изучал мозговые желудочки, впрыскивая в них вещество, которое вскоре затвердевало. Много, очень много обнаружил он разных деталей и правильно их описал.
Везалий внес поправку и в ошибочное представление, будто бы матка женщины состоит из нескольких камер. Анатому, конечно, нетрудно установить, что в ней только одна полость, но увидеть это нужно было обязательно, нельзя же было делать заключение о строении органа человека на основании того, что известно о таком же органе какого-нибудь другого млекопитающего.
Везалий первый правильно описал наружное серое или корковое вещество и внутреннее белое вещество головного мозга. Зная, что Аристотель упоминал о третьем, будто бы существующем желудочке сердца, который должен находиться в перегородке между правым и левым желудочком, Везалий несколько раз подряд весьма тщательно исследовал сердце. Всего он установил и исправил около 200 заблуждений Галена.
Конечно, кое в чем ошибался и Везалий, но большей частью в тех случаях, когда он считал лишним проверять данные Галена. Так, у Везалия не вызвало сомнений, что кровь в сердце переходит из правого сердечного желудочка в левый через поры, находящиеся в перегородке, которая разделяет эти желудочки. Поры, считал он, столь малы, что их нельзя увидеть. Мы понимаем, что причиной этой ошибочной точки зрения было отсутствие правильного представления о кровообращении: ведь каким-то образом кровь должна была переходить из правой части сердца в левую, а так как Везалий не нашел правильного объяснения, то и принял мнение Галена о порах в сердечной перегородке. Утверждая, будто бы крестец состоит из семи позвонков, он также повторяет ошибку Галена: на самом деле их всего пять. Описанный Веза- лием глаз - это глаз животного. Он никогда не вскрывал человеческого глаза, повидимому, потому, что трудно было раздобыть свежий труп.
Но в какие бы заблуждения ни впадал Везалий, сумма его достижений столь велика, что дает ему право на бессмертие.
В эпоху, когда Везалий создавал свой знаменитый труд, анатомия не была самостоятельной научной дисциплиной, и тем более она не была профессией, которая могла бы обеспечить средства к существованию. По словам русского физиолога И. П. Павлова, Везалий начинал свою научную деятельность в эпоху, когда в области анатомии царил такой мрак и хаос, какой мы сегодня вряд ли можем даже себе представить. То, что Везалий был одним из фанатиков анатомии и стал в дальнейшем интересоваться также патологической анатомией - изменениями в органах тела, происходящими вследствие болезни, помогло ему приобрести лишь некоторое уважение современников, но не более.
Этот маленький человек с рыжеватой бородой проявил себя и как хороший практический врач. Отсюда неудивительно, что он получил известность и стал третьим лейб-медиком Карла V - монарха, который мог хвастаться тем, что над его империей не заходит солнце. Лейб- медик императора - пост весьма завидный, однако он не давал возможности заняться исследовательской работой. Военные годы заставили императорского лейб-медика вести беспокойную жизнь: то он пребывал в южной Германии, то снова в Брюсселе, то провожал двор в Аугсбург, где в 1550 и 1551 гг. собрался великий имперский сейм. Здесь Везалию, вероятно, все же удалось найти время, чтобы начать подготовку своего труда ко второму изданию, которое вышло в свет в 1555 г. и отличается от первого ценными дополнениями и многочисленными замечаниями об анатомии больных органов. Этим вторым изданием студенты и врачи пользовались в течение 200 лет как основным и наиболее достоверным пособием.
Карл V ушел в монастырь. Его преемник Филипп П взял Везалия к себе на службу в 1556 г. С этого момента начинается последний период его жизни, о котором точно ничего не известно и о котором создано множество легенд.
Вот одна из них. В конце 1563 г. Везалий получил разрешение от семьи одной умершей благородной дамы, которую он лечил, вскрыть ее труп. При вскрытии присутствовал брат покойной. Когда Везалий прорезал ребра и, чтобы вынуть сердце, отогнул их кверху, сердце внезапно начало биться. Зрелище было страшное и вдвойне страшно для человека, незнакомого с медициной. Этот случай дал повод инквизиции, давно уже мрачно наблюдавшей за великим анатомом, арестовать Везалия. Его спасла только благосклонность императора: смертный приговор был заменен изгнанием. Так рассказывается в легенде, с одной стороны, отражающей сопротивление влиятельных церковных кругов новой анатомии, основанной на изучении человеческих трупов, а с другой - искавшей, по-видимому, объяснение внезапной перемене в жизни Везалия, причина которой неясна и по сей день. Известно только, что Везалий неожиданно покинул испанский двор и прибыл в Венецию с тем, чтобы совершить паломничество в Египет. Корабль, на котором он возвращался, потерпел якобы крушение. Есть сведения, что Везалий умер 15 октября 1564 г. на греческом острове Занте.
Несколько недель спустя некий дипломат сообщал мадридскому кардиналу: «Вы требуете от меня подтверждения смерти Везалия. Пишу Вам все, что мне удалось об этом разузнать. Месяц назад в Брюссель прибыли паломники, останавливающиеся на обратном пути из Иерусалима на родину в одном греческом городке в доме золотых дел мастера. Хозяин показал им письмо, в котором человека по имени Андрей Везалий приглашали в Падую. Мастер нашел письмо у умирающего, лежавшего на берегу и высаженного, вероятно, командой с корабля. Несмотря на опасение заразиться чумой, он перенес его к себе в дом, а когда тот вскоре умер, похоронил». Быть может, что сообщение соответствует действительности.
Но дело не в легендах, которые вскоре начали сопутствовать имени Везалия. «Он был, - говорит Гиртль, - первым мыслителем, сумевшим развеять чары, овладевшие медициной и родственной ей наукой вследствие слепого почитания Галена. Он опроверг заблуждения и доказал, что теории Галена касались анатомии обезьяны и собаки, а не человека. Мышление в то время было делом весьма опасным, а ту своеобразную деятельность загнанного в подполье разума, которая называлась просвещением, ненавидела даже наука, старавшаяся ее по возможности обезвредить. Поэтому неудивительно, что первый же мыслитель в анатомии навлек на себя злобную ненависть современников. Наука благодарна этому реставратору анатомии за то, что он дал первый толчок к прогрессу, неудержимо устремившемуся к более высокой цели».
Похожие материалы: