Челюскин александр викторович. Челюскин

Александр Челюскин («Чеснок») не без основания считался везунчиком. Начав рядовым «бойцом» ещё в 1980-е годы, он продолжил карьеру рядом с впоследствии арестованными в Испании криминальными авторитетами Александром Малышевым и Геннадием Петровым. Прошёл все бурные 1990-е и при этом не побывал ни разу не то что на зоне, но даже в следственном изоляторе. Милицейскую оперативку со словами «вымогатель, рэкетир, грабитель» к делу не пришьёшь, а единственная попытка привлечь Александра Викторовича, как кидалу, завершилась развалом дела. При этом, конечно, иногда приходилось срочно отъезжать за границу. В первый раз, в 1987 году, Челюскин не без юмора выдавал себя за преследуемого КГБ религиозного диссидента. Что характерно – ему поверили.

Везло и с деньгами – бизнес Челюскина процветал. Прежде всего речь идет о таких коммерческих организациях, как «Невский синдикат», «Геострой» и «Компакт», где его партнёрами выступали опытные менеджеры Андрей Бакланов, Анатолий Осокин и Клименти Касрадзе. Последний впоследствии отличился вместе со своими старшими товарищами Вадимом Александровым и Владимиром Коганом при освоении миллиардов, выделенных на строительство петербургской дамбы , а начинал в сфере работ по прокладке петербургского метрополитена и подземных коммуникаций, где у Челюскина имелись самые серьёзные интересы.

Из других деловых партнёров «Чеснока» стоит выделить авторитета Павла Кудряшова (их обоих награждал Патриарх Алексий II), директора небольшой компании «Меркурий» Вадима Тюльпанова и будущего депутата Государственной Думы от ЛДПР Дениса Волчека. Вместе с его отцом , ныне парламентарием городского Законодательного Собрания Геннадием Волчеком, Челюскин управлял женским футбольным клубом «Аврора».

Преуспев в коммерции, можно было заняться и политикой – благо жена фаворита губернаторских выборов 1996 года Владимира Яковлева являлась давним другом семьи Челюскина. «Чеснок» энергично участвовал в работе яковлевского избирательного штаба, ведал там финансами и безопасностью, а после победы вместе с Ириной Яковлевой организовал фонд «Зоосад», куда бизнесмены, желавшие получить от Смольного выгодные подряды, вносили добровольные пожертвования. Ходили упорные сплетни, что часть денег фонда ушла на закупку недвижимости в испанском городе Аликанте, причём хозяином виллы назывался некто Игорь Владимирович Яковлев, но юридически доказать ничего не удалось. Провалилась и разработка Челюскина в рамках уголовного дела об убийстве владельца Балтийской финансово-промышленной группы Павла Капыша.

В июне 2003 года, спустя несколько дней после смены власти в Смольном, Александр Челюскин благоразумно покинул совет директоров близкого к бывшему губернатору Санкт-Петербурга «БАЛТОНЭКСИМ Банка» («Балтинвестбанк») и, казалось бы, вполне вписался в новую реальность. Однако в 2004 году его супруга, основательница фонда «Петербургские традиции» Дарья Богомолова, отправившись кататься на катере, погибла от удара электрическим током. Это смерть надломила Челюскина, у него открылся рак, дорогостоящее лечение в немецкой клинике не помогло, и 18 сентября 2007 года Александр умер на больничной койке. Согласно завещанию, усопшего похоронили рядом с супругой, и чёрный крест счастливейшего из авторитетов встал рядом с её белым крестом в общем склепе Смоленского кладбища. Из Европы Александр Малышев и Геннадий Петров прислали венки на прощальную церемонию – трогательное обсуждение деталей похорон Челюскина по прослушиваемому телефону зафиксировано уже следившей за «малышевскими» испанской полицией.

Ему не поставят памятник в петербургском сквере, где он родился. Челюскин стал известен благодаря экономической революции девяностых. Невзирая на то что с момента принятия Закона о кооперации в 1987 году прошло двадцать лет, его имя помнят многие в бизнес-сообществе Санкт-Петербурга. Он, как тысячи ленинградских спортсменов, подобрал власть с мостовых города после того, как государство рухнуло и утратило функции легитимного насилия в стране.

Торговый люд множился и искал правила игры. Они были сформулированы предельно ясно: если хочешь защититься от дракона - необходимо иметь своего. Слово "рэкет" забывается. Тогда оно было брендом. И уж потом появился "Бандитский Петербург".

Александр Челюскин вышел из советского спорта, успев окончить строительный вуз. Бокс как метод беседы стал востребован в решении тысяч задач здесь и сейчас. Таким образом, в Питере сошлись характером такие молодые люди, как Александр Малышев, Павел Кудряшов, Александр Челюскин и легион других. Они стали символами могущества и власти.

Но, прежде чем о них заговорили как о "малышевских", случился раскол в среде спортсменов. Раскол не ересь. Он запрограммирован историей. Что и происходит всюду и везде. В любой конфессии.

В конце 1987 года возле железнодорожной станции Девяткино, где народ самоорганизовался в стихийную толкучку, произошла поножовщина, которая навсегда поделила спорт на "малышевских" и "тамбовских". Этой истории посвящены страницы в СМИ и протоколы допросов. Вкратце: некий Федя Морозов отобрал кожаную куртку у кооператора, который находился под защитой спортсменов в окружении Александра Малышева. Возвращать не захотели. И дело было уже, разумеется, не в куртке. Пошатнулось уважение, на котором работала бизнес-модель новой волны. На стрелку пришли от лица Владимира Кумарина: будущий депутат Госдумы Михаил Глущенко, будущий депутат областного ЗакСа Андрей Рыбкин, Сергей Сергеев, по прозвищу Анджей, убитый в девяностых в Венгрии, Валерий Ледовских, чьим именем после будут называть известные турниры по боксу в России, и десятки других. Напротив встали стеной со стороны Малышева: Александр Челюскин, Павел Кудряшов, Сергей Мискарев, по прозвищу Бройлер, ныне покойные Марадона, Викинг, Носорог, Слон и другие. Резни не получилось благодаря дипломатической речи осторожного всегда Кудряшова. Но сам обидчик - Морозов был убит Сергеем Мискаревым.

После этого атмосфера братства в среде спортсменов рухнула. Девяткино тоже прекратило существование. Сергея Мискарева арестовали, а "малышевские" решили пересидеть в Скандинавии.

Малышев и Челюскин оказались в Стокгольме, выдав себя за узников совести. В миграционных шведских анкетах они написали, что их преследует КГБ за религиозные убеждения. Жили они на съемной квартире. Это к середине девяностых помнились в их руках финансы. Тогда же они выживали за счет сомнительных заработков. Чуть позднее в стокгольмской прессе появилась фотография Александра Челюскина и Александра Малышева. С подписью "Русская мафия в Стокгольме". Мафия тем временем была озабочена тем, что будет есть на ужин. Скандинавские журналисты неплохо заработали на так называемых русских бандитах. Как впоследствии ФБР в США отлично раскрутило русскую страшилку с Япончиком и добилось увеличения штатов и дотаций.

После возвращения с чужбины Александр Челюскин добивается признания своего имени в бесконечных столкновениях с конкурентами, отстаивая интересы своих коммерсантов. Но вскоре уезжает в Германию. Злые языки поговаривают, что одна из встреч окончилась для оппонента столь же плачевно, как для Феди Морозова в Девяткине. Но именно этот очередной вынужденный отъезд и решил его судьбу. За время его отсутствия в Санкт-Петербурге все лидеры как "тамбовских", так и "малышевских" успели побывать за решеткой по обвинению в вымогательствах. Те, кто избежал правосудия, немилосердно истребляли друг в друге все хорошее. В том числе - жизнь. Гангстерские войны чем-то напоминали гражданские.

Возвратившись в конце девяностых, Александр Челюскин начал думающую жизнь. Он стал близок ко многим чиновникам правительства города. Вошел в несколько благотворительных и спортивных организаций. И действительно помогал. О его прошлом не принято было вспоминать, так как юридически он был чист. К тому же у всех, кто начинал в 1987 году, с прошлым было шатко.
К новому веку он являлся учредителем девятнадцати фирм. Его партнерами стали многие влиятельные люди, как, например, нынешний руководитель фракции ЛДПР в питерском ЗакСе Денис Волчек. Из "тамбовских" монстров остались лишь Кумарин и Дроков - ныне арестованные. Малышев сменил фамилию на Гонсалес и категорически не выезжает из Испании.

Ему завидовали. Он умудрился выжить и реализоваться. Он обошелся без прозвища в преступном мире. Ничто не предвещало беды. Даже когда в 2003 году он захотел соорудить себе бронированный "Мерседес", друзья открыто иронизировали по этому поводу, понимая, что это не функция безопасности, а статус.

Но несколько лет назад трагически погибла его жена. Нелепо. Во время прогулки на катере ее убило током. Все изменилось. Александр не смог себе простить. Тем более что Дарья категорически не хотела этой поездки.

Врачам виднее, но многие его знавшие говорят о том, что вследствие этого несчастья у него "открылся" рак. Челюскин в прямом смысле начал сохнуть. Совсем недавно высокий и красивый мужчина весил 73 килограмма.

Общество не может его считать положительным героем. Но он точно был лучшим из тех худших, кто параллельно с политиками и экономистами рождали новую нацию. Хочется этого кому-то или нет. В 1917 году произошла Великая Октябрьская революция. И целый век все литературные и документальные произведения в СССР так или иначе возвращались к этой точке отсчета. К героям и антигероям. В 1991 году родилась новая Россия. В муках. И мы никуда не денемся. Будем возвращаться к истокам. Память нас бережет и оставляет со временем лишь хорошее. Двадцать лет - это уже срок. Крайне любопытно, как будут выглядеть события и фигуры девяностых в 2037 году.

"Нам бы Сталина на недельку,покончить со всей этой сволочью...(ЭПИГРАФ-мой)

Обсуждая VIP-жен, девять из десяти комментаторов обычно говорят о супруге бывшего мэра Москвы, женщине-миллиардере Елене Батуриной . Однако недавний конфликт вокруг российского вклада в восстановление братской Абхазии вывел на первый план жену председателя Счётной палаты РФ Тамару Степашину – старшего вице-президента банка «ВТБ». Проверив 2,2 из 7,3 миллиардов рублей, переведённых абхазам через банк Степашиной, даже её супруг был вынужден признать, что без малого 347 миллионов потрачены с нарушениями. При этом Сергей Вадимович поспешно заявил, что «жулики в деле освоения российской финансовой помощи Абхазии не обнаружены», но, противореча сам себе,поправился: «перечисление средств производилось без правовых оснований».

Международный скандал набирает обороты. Против поднявшего шум абхазского оппозиционера Якуба Лакобы возбуждено уголовное дело, разоблачителю даже пришлось посидеть в следственном изоляторе. Правда, вышел довольно скоро – говорят, президент Абхазии Сергей Багапш не захотел преследовать своего одноклассника. Но истерика дамы, охарактеризованной оппозиционером, как «цепкая особа, до скандальности сомнительного свойства оборотистый и ловкий «приватизатор» Лубянки (легендарной недвижимости – комплекса бывших зданий КГБ и элитного Дворца Культуры чекистов), удачливый банкир и долларовый миллиардер» , кажется некоторым эмоциональным сухумцам решающей. И если инцидент привлёк внимание к колоритной фигуре госпоже Степашиной, то у «Нашей Версии на Неве» появился повод присмотреться и к остальным бизнес-леди, успешно конвертирующим служебный рост в материальные ценности.

Нарусова: «Здесь уже, извините, я действую, как гангстер»


Супруга первого и последнего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, российский сенатор Людмила Нарусова в своё время отметилась в скандале вокруг старинного особняка на улице Чайковского, 28. Здание было передано главой Госкомимущества Альфредом Кохом курировавшемуся Собчаком Центру поддержки ЮНЕСКО, согласно письму Анатолия Чубайса. При этом Анатолий Борисович изящно переименовал «Центр поддержки ЮНЕСКО» в «Центр ЮНЕСКО», тем самым превратив простых петербуржцев в представительство солидной международной организации.

На самом деле элитное здание совсем недорого сдавалось в аренду авторитетным предпринимателям . В частности, впоследствии осуждённым председателю телекомпании «Русское видео» Дмитрию Рождественскому и ее фактическому главе Михаилу Мирилашвили , более известному, как Миша Кутаисский. Как утверждала пресса, среди арендаторов числились и фирмы, которые могли быть связаны с Нарусовой.

Немало отличилась Нарусова и в решении квартирного вопроса семьи. Именно на неё была записана роскошная квартира на Мойке, 31, полученная при содействии фирмы «Ренессанс», уголовное дело по операциям которой едва не привело на нары самого Анатолия Александровича . При активном содействии властей компания щедро финансировалась из городского бюджета, получала от питерских и московских банков огромные кредиты и целые дома, а потом, не скупясь, расплачивалась с благодетелями. Общая площадь забитой антиквариатом квартиры Нарусовой вместе с впоследствии присоединёнными помещениями составила 477 квадратных метров.

Отстаивая любимый бизнес и драгоценное обиталище, Людмила Борисовна не останавливалась ни перед чем. Вызвавший недовольство сосед-инженер был избит её охранником , другую соседку – не желавшую отселяться балерину – пытались похитить неизвестные, а когда будущий депутат Законодательного Собрания Юрий Шутов переусердствовал в обличениях мэрской четы, Нарусова потребовала от верного Мирилашвили «просто заткнуть» наглеца. «Шутов опять витийствовал о коррупции, о квартирах, – цитирует распечатку аудиозаписи телефонного разговора газета «Известия» от 2 апреля 1998 года. – Надо подействовать через Кумарина… Здесь уже, извините, я действую, как гангстер ».

федеральный парламент унаследовала его кресло в ЗакСе.


Бизнес замдиректора собчаковского «Центра поддержки ЮНЕСКО» и супруги преемника Собчака, губернатора Санкт-Петербурга Владимира Яковлева, также оказался связан с авторитетными предпринимателями. Наиболее близким к Ирине Яковлевой считался один из лидеров группировки Александра Малышева, ныне покойный Александр Челюскин по кличке Чеснок . Ирина Ивановна знала Чеснока с детства, была близкой подругой его жены, а вместе с её сыном Игорем авторитет заседал в руководстве близкого к губернаторской семье "БалтОНЭКСИМ банка".

Неудивительно, что во время губернаторских выборов 1996 года именно Челюскин стал одним из неформальных руководителей штаба будущего победителя. Ходили упорные слухи, что этот человек фактически крышевал возглавляемую Яковлевой компанию «Бизнес Просперити Интернэшнл», специализировавшуюся на организации петербургских конгрессов крупных организаций, включая Европейский банк реконструкции и развития. Впоследствии в окружении Яковлевой оказался дважды судимый владелец клуба «Талион» и несостоявшийся кандидат в президенты Грузии Александр Ебралидзе, известный среди знающих людей как Алик-рынок. Даму, похожую на супругу губернатора, не раз видели в «Талионе», где за чашечкой утреннего кофе определялись маршруты полноводных финансовых потоков Петербурга.

Кроме того, интересы Ирины Ивановны якобы касались торговых центров «Пятёрочка» и крупного строительного бизнеса, особо важного для города после прихода к власти Владимира Анатольевича. Не чужда первая леди Петербурга оказалась и телевидению, поставив во главе телерадиокомпании «Петербург – Пятый канал» подругу Ирину Прудникову. Помня о губернаторских универмагах, данный канал после этого с юмором стали называть «ТВ-Пятёрочка». В самое горячее политическое время Ирина Яковлева проводила много времени в обществе журналиста Валерия Татарова, из которого яковлевцы долго и нелепо пытались сделать местный аналог телекиллера Доренко.

«Петербург – Пятый канал» неукоснительно отстаивал мудрость политики губернатора и громил его противников. Среди печатных СМИ Смольный активно поддерживала петербургская вкладка в «Комсомольскую правду», изданием которой руководила супруга бывшего секретаря горкома комсомола и вице-губернатора Александра Потехина Ирина. В отличие от домостроя Кумариных и Шадаевых, в этой семье главной всегда была женщина. Впоследствии фактическое положение было закреплено и формально, когда Ирина Петровна сменила мужа на посту вице-губернатора и председателя Комитета по печати, а после ухода Яковлева ушла налаживать общественные связи московской корпорации «Система».

Степашина учреждала фирмы и продавала акции


Когда бывший министр внутренних дел и будущий председатель Счётной палаты Сергей Степашин избирался в Государственную Думу от партии «Яблоко», на его встречах с питерским электоратом более всего запомнились две забойные фразы: «Масхадов прекрасный человек и настоящий офицер» и «Моя жена – простой и честный труженик-банкир». Печальная судьба президента самостийной Ичкерии известна всем, и, разумеется, никак не может напоминать биографию вице-президента ОАО «Банк ВТБ».

Начав трудовую деятельность рядовой сотрудницей Василеостровского отделения Госбанка в Ленинграде, Тамара Владимировна, носившая тогда фамилию Игнатьева, через 6 лет перешла в Красногвардейское отделение Промышленно-Строительного банка СССР. В дальнейшем её работа была связана именно с этим учреждением, а карьера развивалась параллельно с политическим взлётом мужа. Когда Сергей Степашин из пламенного замполита и автора кандидатской диссертации о партийном руководстве тушением пожаров превратился в правоверного ельциниста и либерала, перебралась в Москву и Тамара. Супруг поднялся до директора ФСБ и министра юстиции, и она тоже возвысилась до руководителя столичного представительства банка. Параллельно «честный труженик-банкир» выступила в качестве учредителя компаний «Норд-Сервис» и «РусЭкономИнвест», а её мама, которой пошёл уже девятый десяток, оказалась собственницей фирм «Аксор-Нок», «Недвижимость ВС», «Недвижимость СТ», «Норд-Сервис Со», «Проект ВС» и «Проект СТ».

Сколько в успехе этих трудов было от политической изворотливости бывалого политрука, а сколько от финансового гения супруги? Вопрос сложный, но вряд ли назначение госпожи Степашиной заместителем председателя правления входящего в первую российскую десятку ОАО «Банк Санкт-Петербург» вскоре после утверждения Сергея Вадимовича на посту премьер-министра можно считать случайным.

Как известно, премьерская карьера Степашина рухнула, едва начавшись, после того, как соратники «прекрасного человека и настоящего офицера» Масхадова вторглись в Дагестан. Однако на судьбе жены его провал не отразился. К 2004 году доля степашинских акций в контролируемом ОАО «Банк Санкт-Петербург» питерском «Промстройбанке» выросла с 0.883 до 5% (оценочная стоимость 30 млн. долларов ), после чего начался процесс преобразования ПСБ в ОАО «Банк ВТБ Северо-Запад». Продав свои акции этому госбанку, президент банка «Санкт-Петербург» Владимир Коган ушёл в федеральные чиновники, а Тамара Владимировна перешла в общероссийский «ВТБ», став его старшим вице-президентом.

Супругу, возглавившему ещё в 2000 году Счётную палату РФ , жена-банкир теперь имеет возможность лично объяснить все спорные финансовые проводки своего учреждения. Не удивительно что безгрешные операции, о которых упоминал неукротимый Лакоба, прошли без малейших помех. Лидер абхазских народников может сколько угодно клеймить мадам Степашину и даже обзывать её мужа «политическим интриганом и шантажистом», но в народе не зря говорят, что брань на вороту не виснет.

В противовес прилагательному «тамбовский», которое к концу 80-х укрепилось за Кумариным и его командой, про Александра Малышева многие говорили как про парня из Пскова. Мало кто знает, что родился Малышев в Ленинграде, на Лиговском проспекте. Впрочем, все его родственники, в том числе отец, мать и сестра, действительно из Псковской области. Родители Малышева в графе «происхождение» писали «из крестьян». Расстояние между колхозами, в которых они жили до того, как познакомились, измерялось десятками километров. В год смерти Сталина у Малышевых родилась дочь, но, когда через пять лет у них появился сын Саша, они уже успели переехать в Ленинград. В городе отец Малышева стал правильным суровым советским мастеровым. Тринадцать лет семья жила на углу Лиговского проспекта и Обводного канала, на первом этаже дореволюционного здания. Места эти с 20-х годов славились самой лютой в городе шпаной. В этих декорациях Малышев с малолетства привык драться и отстаивать свои десять копеек, если надо - то до крови.

В 1971 году Малышевы получают от государства отдельную трехкомнатную квартиру на первом этаже крупнопанельного дома на улице Пионер-строя. До сих пор это последняя улица, отделяющая Красносельский район от полей, а тогда это был даже не район новостроек, а блочные девятиэтажки, торчащие на глиняных пустырях. Здесь юноша продолжал расти уже не среди шпаны, а среди гопников. Разница была: если дворовые дети на Лиговском дрались ради выживания и принципа, то местные - ради пьяного развлечения и демонстрации собственной удали. Среди них Малышев чувствовал себя вольготно - он и физически, и характером был сильнее нетрезвых пэтэушников. Он был высокий, от природы наделен провинциальной богатырской храбростью, подкрепленной многолетними занятиями вольной борьбой.

25 августа 1975 года Александр Малышев был зачислен в Ленинградский механико-приборостроительный техникум на дневное отделение по специальности «обработка металлов резанием».

Как-то осенью 1976 года он с двумя соседскими мальчишками, Леонидом Голубцовым и Сергеем Матвеевым, в легком подпитии отправился гулять на другой конец города - на Гражданку. В парадной одного из домов на проспекте Мечникова к ним пристали четверо гопников. Восемнадцатилетний Малышев ножом нанес одному из них несколько легких порезов, и те разбежались. Казалось бы, инцидент был исчерпан. Однако через полчаса два человека из тех четверых догнали Малышева и приятелей у соседнего дома - они вооружились палками и решили отомстить за товарища. Снова завязалась драка, и напуганный Голубцов, зная, что у Малышева с собой нож, крикнул ему: «Саня, режь!» Малышев сильно ударил одного из обидчиков рукояткой ножа в левый глаз. Парень по фамилии Шестеренко умер «от открытой черепно-мозговой травмы, сопровождающейся переломом костей черепа, разжижением вещества головного мозга...». Малышева и компанию арестовали на следующий день. Учащегося второго курса техникума Малышева суд приговорил к 6 годам и 8 месяцам лишения свободы за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств, Леонида Голубцова - к 8 месяцам, за подстрекательство к убийству, Сергея Матвеева - к семи месяцам и 28 дням лишения свободы. Среди прочего суд признал последнего виновным в хищении чужого имущества: у одного из потерпевших он украл шапку стоимостью в 18 рублей.

В 1979 году Малышева выпустили на поселение, что позволило ему стать одним из частых посетителей кафе «Роза Ветров». В мае 1981-го его досрочно на 1 год и 11 месяцев освободили. В том же году он вступил в ВЛКСМ. Как и многие бывшие коллеги по спорту, Малышев решил делать карьеру в системе советского общепита. Он тоже встал на ворота и быстро обрел тот же круг знакомств, что и Владимир Кумарин: «Почти все мои знакомые прошли через школу баров: и Малышев, и Артур, и Крупа, и Паша Кудряшов, и Челюскин. Мы все варились в одном котле» .

В августе 1982 года он устроился на работу буфетчиком в ресторан «Янтарь» в Пушкине и жил, как и все, с того, что разбавлял пиво. А с весны 1983-го Малышев стал вышибалой в баре «Рига», или, говоря официальным языком, гардеробщиком в столовой № 24 Красносельского района.

В это время за стойкой в «Риге» работали бывшие коллеги Кумарина по «Розе Ветров» Александр Милюков и Павел Кудряшов, а его напарником на дверях стоял выходец из того же заведения Александр Челюскин. И Малышев, и Челюскин были похожи - оба высокие, уверенные в себе и без двойного дна. Они не занимались подпольной торговлей.

Челюскин родился в Ленинграде в 1962 году, его отец рано умер, а мать работала завхозом в детском саду. Саша окончил школу со средним балом 4,5 и примерным поведением. Перед тем как получить высшее образование, он в 1979 году восемь месяцев проработал на Экспериментально-исследовательском заводе в качестве слесаря. Для поступления в институт директор завода и секретарь партбюро дали ему характеристику: «...за короткий срок перенял опыт передовых рабочих... сдал на первый разряд слесаря-сборщика... выполняет производственные задания на 110 процентов... все детали сдает с первого предъявления».

Тема вступительного сочинения Челюскина - «Ниловна - прекрасный женский образ в романе Горького „Мать“:

У Ниловны умирает муж, а сын, который не может жить по установленным правилам, попадает под влияние революционеров. И Ниловне ничего не остается делать, как в преклонном возрасте изменить свое отношение ко всему, что ее окружало. Сначала у нее появилось только чувство боязни за сына, ведь он рисковал и свободой, и своей жизнью. Даже то, что это делалось ради благородной цели, не облегчало и не убирало страха из души матери. Но это не может продолжаться долго...

У Ниловны к этим думам присоединяется чувство гордости за сына, который ради людей, их свободы и счастья рискует собой...

Паша Власов и его друзья сумели с новой силой разжечь в сердце простой русской женщины стремление ко всему лучшему, светлому, что есть в нашей жизни... Их жизнь не прошла даром... И наши дети с них всегда и во всем будут брать пример"».

Работая вышибалой сначала в «Розе Ветров», а потом в «Риге», Челюскин не бросил ни институт, ни тренировки. Еще в 1984 году на имя ректора поступила бумага, подписанная завкафедрой физвоспитания: «Ходатайствую о предоставлении возможности повторного прохождения учебного материала студенту Челюскину, кандидату в мастера спорта, члену сборной команды ЦС ДСО „Водник" по боксу, в связи с длительным отрывом от учебного процесса, связанным с подготовкой к участию в чемпионате Ленинграда» .

Вечера Малышев с Челюскиным проводили в ресторанах, где часто случались драки. Они охотно в них участвовали: против этой парочки шансов не было практически ни у кого.

В 1983 году Малышев снова случайно отправил на тот свет соперника. 21 февраля 1984 года его вновь арестовали.

Векштейн

Через некоторое время после того, как Малышев стал работать в «Риге», Александр Милюков сменил место работы на ресторан «Казбек». На воротах в этом заведении к тому времени стояли абсолютный чемпион СССР по боксу в тяжелом весе Вячеслав Яковлев и человек, через 5 лет получивший прозвище Толя Кувалда за силу удара и особенности строения черепа. Ресторан был частью Комбината общественного питания Главле-нинградстроя-2. Все предприятия комбината - торговый центр, фабрика-кухня, рестораны, бары, магазины полуфабрикатов - находились на территории Купчино. Руководил комбинатом Илья Юзефович Векштейн. К началу 80-х в хозяйстве Векштейна открыто продавался дефицит: бастурма, икра, сигареты «Мальборо» и «Салем», компоты с ананасами и бананы.

Илья Векштейн - потомственный советский торгаш. Родился в 1953 году. Его отец заведовал магазином «Хрусталь» на проспекте Стачек. Еще служа в рядах Советской армии в Ленобласти, Илья покупал увольнительные и по протекции родителя вел черную бухгалтерию в овощном магазине на углу наб. р. Мойки и Невского. В 19 лет юноша научился обсчитывать остатки и снимать излишки.

Демобилизовавшись, он тут же официально вступил в ряды торговых работников, а с конца 70-х уже работал на руководящих должностях. У Векштейна быстро наладились теплые отношения с властями всех уровней. Раз в месяц его подчиненные готовили десятки так называемых «посылок» с нужными продуктами питания. Посылки развозились должностным лицам, начиная с начальника ГУВД Кокушкина и заканчивая средней руки функционерами от партии.

Кроме того, что, как и многие, Векштейн наживался на продаже дефицитных товаров из-под полы по завышенной цене, он довольно быстро догадался, что то же самое можно делать, что называется, и оптом - перепродавать товары повышенного спроса вагонами. Для этого нужно было всего-навсего иметь доверительные отношения с директорами баз и заведующими пищевых комбинатов и ресторанов. Заведующие заказывали товар, базы по звонку Векштейна его отпускали. Илья Юзефович вместо товара отдавал предприятиям деньги по госцене, а полученные таким образом сигареты или консервированные фрукты целыми партиями отправлял в Среднюю Азию по цене рыночной. Рестораны за счет того, что он мгновенно скупал все за наличные деньги, неправдоподобно быстро выполняли план и получали премии. С базами Векштейн договаривался за банальные взятки. Тогда подобные мокли называли «сумасшедшей ерундой». Заработав очень большие по советским меркам деньги, Илья Векштейн почувствовал себя «серьезным человеком». Будучи небольшого роста, он сам про себя говорил: «Я маленький, но не игрушечный». На практике подобное самоощущение выливалось в то, что почтенный советский работник начал вести себя примерно так, как карикатурный «новый русский» в начале 90-х. Он мог надеть милицейскую форму и выйти в зал ресторана в разгар веселья, мог в «Казбеке» пальнуть из ружья в потолок, порой на своих «жигулях» пятой модели играл в пятнашки с таким же ухарем.

Все более непринужденно он обращался и с представителями контролирующих органов. Когда на предприятия общественного питания приходила с проверкой Госторгинспекция, они, как правило, в качестве контрольной закупки приобретали рюмку коньяка и бутерброд. Это они и сделали однажды в баре ресторана «Казбек», кстати, в смену Милюкова. Директор оказался на месте. Илья появился не быстро и, вальяжно поинтересовавшись, «в чем вопрос», выпил спиртное, закусив бутербродом. На возмущение двух проверяющих он засунул в карман каждому по 50 рублей и предложил покинуть помещение. Что они и сделали.

При таких заработках и образе жизни главной проблемой для Векштейна оказалась безопасность. Во-первых, весь его бизнес держался исключительно на устных договоренностях, велика была вероятность возникновения разногласий и недопонимания с партнерами, и в таком случае разрешить противоречия можно было только силой. К тому же буйное поведение в барах и ресторанах Ленинграда зачастую вызывало агрессивную реакцию других посетителей, а постоять за себя кулаками Векштейн не мог. И он нашел выход из ситуации: договорился со своими барменами и воротчиками, что за дополнительную плату они будут охранять не только порядок в его заведениях, но и лично его. И когда у Векштейна случались неприятности, он немедленно звонил своим ребятам, те приезжали на машине в течение получаса и избивали всякого, с кем у хозяина возникли разногласия. Первое время он действительно пользовался охраной, только когда без нее было не обойтись, но позже, видимо не в силах устоять перед искушением, уже без особой надобности начал бравировать своими, как ему казалось, уникальными возможностями. При помощи своей новоиспеченной гвардии он решал даже незначительные проблемы - например, вызывал спортсменов в момент мелких размолвок с посетителями ресторанов или недоразумений в отношениях с ухажером приглянувшейся девицы. Уже в 1980 году находившийся при Векштейне боксер Вася Петров устроил потасовку на еврейском празднике в ресторане «Крыша». Спустя несколько лет драки вокруг Векштейна стали происходить постоянно, из-за любого пустяка. Такая манера поведения привлекала к нему ненужное внимание, не говоря о том, что он попал в зависимость от собственной охраны. Служба безопасности - это еще не телохранители, они не дежурили рядом с ним днем и ночью, а коммерческая сотовая связь только-только появилась в Европе, и Векштейн даже подозревать не мог об ее существовании. Чем больше он становился заметным и чем больше наживал врагов, тем более опасным было его возвращение домой по вечерам.

Евгений Вышенков

Я имел отношение к организованной преступности, в юности профессиональный спортсмен.

С Векштейном я познакомился летом 1982 года. Как-то с приятелями-спортсменами мы отдыхали в Зеленогорске, а на обратном пути заглянули в один из самых модных ресторанов - «Океан». Это был поплавок на берегу Большой Невки в Приморском районе. Нас человек шесть, девахи, мы все загорелые, уверенные в себе. Приятель начал нас фотографировать. Вдруг к нам подходит мужчинка. В пиджаке, на галстуке, со значком депутата горсовета на лацкане, роста маленького и говорит: «Любезнейшая просьба, вы фотографируйте так, чтобы я в кадр не попал, а то я вам пленку засвечу». Мы не были галантны, но мужчина был вдвое нас старше, а тренера всегда прививали нам уважение к взрослым. Ответили мы примерно так: «Папаша, ешьте свою котлету. Были бы вы помоложе, в Неве бы уже купались».

Тогда он ответил по-воландовски: «Даю слово - уже через час вы будете в воде». Мы заржали. Через полчаса мы курили на воздухе возле входа.

На набережной резко остановилось два «жигуленка». Из них вышли четверо крепких парней. С крепкими парнями мы бы посоревновались в удали. Но я увидел легенду - абсолютного чемпиона СССР по боксу в тяжелом весе Славу Яковлева. Его я узнал по фотографиям в «Советском спорте». Шансов, как в шахматах против Карпова. Вернее, были - не попасть в реанимацию.

Мой кореш тоже узнал чемпиона, как-то жалобно на меня посмотрел и убедил себя: «Не бежать же». И пошел на них. Мне пришлось сделать то же самое. Левой рукой я прикрыл челюсть. Чтоб не с первого удара сломали, а правой махнул. Сегодня мне кажется, что даже зажмурился от предвкушения. Скулу не сломали, так как мне тут же отключили свет. Славе я, очевидно, понравился, так как я умудрился открыть глаза через минуты три. Мои товарищи плавали в воде. Ерепенясь, я постарался вскочить на ноги, дальше, как в Гамлете,- молчание - мне еще раз ткнули. Последнее, что я услышал от Яковлева: «Да лежи ты».

Перед девушками было неловко. После я поинтересовался у метрдотеля: «Что это было?» Он мне ответил: «Я вам, юноша, удивляюсь. Это же Илья был. Вы еще хорошо отделались».

Чуть позже мне объяснили, что Илья - это Илья Векштейн.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

В Германии на сорок пятом году жизни скончался Александр Челюскин. Ему не поставят памятник в петербургском сквере, где он родился. Невзирая на то, что с момента принятия Закона о кооперации в 1987 году прошло двадцать лет, имя Челюскина помнят многие в бизнес-сообществе Петербурга. Он, как тысячи ленинградских спортсменов, подобрал власть с мостовых города после того, как государство рухнуло.

В Германии на сорок пятом году жизни скончался Александр Челюскин. Ему не поставят памятник в петербургском сквере, где он родился. Челюскин стал известен благодаря экономической революции девяностых. Невзирая на то, что с момента принятия Закона о кооперации в 1987 году прошло двадцать лет, его имя помнят многие в бизнес-сообществе Санкт-Петербурга. Он, как тысячи ленинградских спортсменов, подобрал власть с мостовых города после того, как государство рухнуло и утратило функции легитимного насилия в стране.

Торговый люд множился и искал правила игры. Они были сформулированы предельно ясно: если хочешь защититься от дракона – необходимо иметь своего. Слово «рэкет» забывается. Тогда оно было брендом. И уж потом появился «Бандитский Петербург».

Александр Челюскин вышел из советского спорта, успев окончить строительный вуз. Бокс как метод беседы стал востребован в решении тысяч задач здесь и сейчас. Таким образом, в Питере сошлись характером такие молодые люди, как Александр Малышев, Павел Кудряшов, Александр Челюскин и легион других. Они стали символами могущества и власти.

Но прежде чем о них заговорили как о «малышевских», случился раскол в среде спортсменов. Раскол не ересь. Он запрограммирован историей. Что и происходит всюду и везде. В любой конфессии.

В конце 1987 года возле железнодорожной станции Девяткино, где народ самоорганизовался в стихийную толкучку, произошла поножовщина, которая навсегда поделила спорт на «малышевских» и «тамбовских». Этой истории посвящены страницы в СМИ и протоколы допросов. Вкратце: некий Федя Морозов отобрал кожаную куртку у кооператора, который находился под защитой спортсменов в окружении Александра Малышева. Возвращать не захотели. И дело было уже, разумеется, не в куртке. Пошатнулось уважение, на котором работала бизнес-модель новой волны. На стрелку пришли от лица Владимира Кумарина: будущий депутат Госдумы Михаил Глущенко, будущий депутат областного ЗакСа Андрей Рыбкин, Сергей Сергеев, по прозвищу Анджей, убитый в девяностых в Венгрии, Валерий Ледовских, чьим именем после будут называть известные турниры по боксу в России, и десятки других. Напротив встали стеной со стороны Малышева: Александр Челюскин, Павел Кудряшов, Сергей Мискарев, по прозвищу Бройлер, ныне покойные Марадона, Викинг, Носорог, Слон и другие. Резни не получилось благодаря дипломатической речи осторожного всегда Кудряшова. Но сам обидчик – Морозов - был убит Сергеем Мискаревым.

После этого атмосфера братства в среде спортсменов рухнула. Девяткино тоже прекратило существование. Сергея Мискарева арестовали, а «малышевские» решили пересидеть в Скандинавии.

Малышев и Челюскин оказались в Стокгольме, выдав себя за узников совести. В миграционных шведских анкетах они написали, что их преследует КГБ за религиозные убеждения. Жили они на съемной квартире. Это к середине девяностых появились в их руках финансы. Тогда же они выживали за счет сомнительных заработков. Чуть позднее в стокгольмской прессе появилась фотография Александра Челюскина и Александра Малышева. С подписью «Русская мафия в Стокгольме». Мафия тем временем была озабочена тем, что будет есть на ужин. Скандинавские журналисты неплохо заработали на так называемых русских бандитах. Как впоследствии ФБР в США отлично раскрутило русскую страшилку с Япончиком и добилось увеличения штатов и дотаций.
После возвращения с чужбины Александр Челюскин добивается признания своего имени в бесконечных столкновениях с конкурентами, отстаивая интересы своих коммерсантов. Но вскоре уезжает в Германию. Злые языки поговаривают, что одна из встреч окончилась для оппонента столь же плачевно, как для Феди Морозова в Девяткине. Но именно этот очередной вынужденный отъезд и решил его судьбу. За время его отсутствия в Санкт-Петербурге все лидеры как «тамбовских», так и «малышевских» успели побывать за решеткой по обвинению в вымогательствах. Те, кто избежал правосудия, немилосердно истребляли друг в друге все хорошее. В том числе - жизнь. Гангстерские войны чем-то напоминали гражданские.

Возвратившись в конце девяностых, Александр Челюскин начал думающую жизнь. Он стал близок ко многим чиновникам правительства города. Вошел в несколько благотворительных и спортивных организаций. И действительно помогал. О его прошлом не принято было вспоминать, так как юридически он был чист. К тому же у всех, кто начинал в 1987 году, с прошлым было шатко.
К новому веку он являлся учредителем девятнадцати фирм. Его партнерами стали многие влиятельные люди, как, например, нынешний руководитель фракции ЛДПР в питерском ЗакСе Денис Волчек. Из «тамбовских» монстров остались лишь Кумарин и Дроков – ныне арестованные. Малышев сменил фамилию на Гонсалес и категорически не выезжает из Испании.

Ему завидовали. Он умудрился выжить и реализоваться. Он обошелся без прозвища в преступном мире. Ничто не предвещало беды. Даже когда в 2003 году он захотел соорудить себе бронированный «Мерседес», друзья открыто иронизировали по этому поводу, понимая, что это не функция безопасности, а статус.

Но несколько лет назад трагически погибла его жена. Нелепо. Во время прогулки на катере ее убило током. Все изменилось. Александр не смог себе простить. Тем более что Дарья категорически не хотела этой поездки.

Врачам виднее, но многие его знавшие говорят о том, что вследствие этого несчастья у него «открылся» рак. Челюскин в прямом смысле начал сохнуть. Совсем недавно высокий и красивый мужчина весил 73 килограмма.
19 сентября 2007 года он умер в немецком госпитале.

В 1917 году произошла Великая Октябрьская революция. И целый век все литературные и документальные произведения в СССР так или иначе возвращались к этой точке отсчета. К героям и антигероям.

В 1991 году родилась новая Россия. В муках. И мы никуда не денемся. Будем возвращаться к истокам. Память нас бережет и оставляет со временем лишь хорошее. Двадцать лет - это уже срок.
Крайне любопытно, как будут выглядеть события и фигуры девяностых в 2037 году.

Егор Иванов