Дело виталия калоева. Непростивший

Целых 16 лет прошло с того момента, когда бывший архитектор из Владикавказа Виталий Калоев, совершил убийство швейцарского авиадиспетчера. По вине этого сотрудника произошла авиакатастрофа, в которой погибли все его близкие. Многих интересует, чем сегодня занимается мужчина и есть ли у него новая семья.

Ранее

В то время Виталий Калоев работал в Испании, занимался строительством, он несколько месяцев не виделся с женой и детьми. Наконец, у семьи появилась возможность встретиться с отцом семейства. Когда происходили сборы в поездку, произошло много обстоятельств, благодаря которым, они не должны были отправиться в это путешествие.

Сначала оказалось, что нет билетов, затем детей привезли не на тот аэропорт, перед самой регистрацией потерялась маленькая дочь Диана, но они полетели вопреки всему.

Долгое время после гибели семьи, мужчина ждал, когда свершится возмездие и накажут Петера Нильсена, диспетчера швейцарской компании Skyguide, виновного в случившейся катастрофе. Однако Петер отделался штрафом и продолжал счастливую и беззаботную жизнь.

Совершив самосуд над молодым человеком, Калоев не признавал свою вину, но и не отрицал содеянного, в связи с тем, что в момент убийства он находился в невменяемом состоянии, и совершенно не помнил своих действий. Хотя когда мужчина занимался поисками Нильсена, то преследовал одну цель, он ждал извинений.

Кто знает, может поведи себя молодой человек по-другому, то все закончилось бы иначе.

Виталий был приговорен к 8 годам лишения свободы, когда он находился в тюрьме на его имя поступало огромное количество корреспонденции. За 2 года накопилось целых 20 кг писем, когда мужчина хотел забрать их с собой на родину, возникли определенные трудности. Администрация тюрьмы разрешила взять только конкретный вес, но даже освободив все письма от конвертов получалось больше положенного. В результате решили обойти инструкции и Калоеву отдали всю почту.

После освобождения

Только через несколько лет мужчина смог обрести новую семью, его женой стала Ирина Дзарасова, которая работает инженером на ОАО «Севкавказэнерго». Свадьба прошла тихо и незаметно в кругу близких людей, по осетинским законам в ЗАГСе супруги брак не зарегистрировали. Проживают они в большом и красивом доме, с лепниной и архитектурными изысками.

Когда Виталий его возводил, то надеялся, что в нем поселятся его дети и внуки, но, к сожалению, совместных малышей у супругов нет.

Практически сразу после выхода из тюрьмы Калоев занял пост заместителя министра строительства в республике Северная Осетия. Во время его правления во Владикавказе было возведено много красивых зданий, например, телебашня на Лысой горе с канатной дорогой и смотровой площадкой, которая крутится. Кавказский музыкально-культурный центр включает в себя амфитеатр и школу для талантливых детей.

Однако, несмотря на это Виталий считает, что зря провел время на этой земле, потому что не смог сохранить семью. О том, что существуют факты, которые от него не зависят мужчина воспринимать не хочет.

На вопросы журналистов, жалеет ли он о совершенном поступке, Калоев ответил не задумываясь: «Если сделал, что-то ради своих родных, то жалеть об этом нельзя, иначе быстро покатишься вниз». Когда поинтересовались, как он относится к тому, что у Петера Нильсена осталось трое малышей, Калоев сказал так: «Его жена смотрит и радуется, как растут ее дети, бабушки с дедушками счастливы, что их внуки крепкие и здоровые, а мне кому радоваться?»

Находясь на должности замминистра Калоев принимал каждого нуждающегося и старался помочь, много обращений поступало из мест лишения свободы. Сегодня Виталий находится на пенсии и больше всего желает, чтобы оставили его в покое. К тому же у мужчины проблемы с сердцем, недавно было проведено шунтирование.

Единственное что он хочет, это попасть в Москву на День Победы, взять фото отца, который был артиллеристом, и влиться в «Бессмертный полк».

Потеряв в авиакатастрофе жену и двоих детей, он до сих пор не может простить этого её виновнику. Сил хватило только на месть.

То самое фото с сухим деревом, сделанное 11 лет назад. На заднем плане — дом Виталия Калоева во Владикавказе. © / Владимир Кожемякин / АиФ

Фильм «Непрощённый» о судьбе осетинского архитектора, осуждённого за самосуд, стал лидером российского проката. Почему?

Навряд ли только из-за содержания самой картины. Каждый мужчина, размышляя об этой истории, задает себе вопрос: «А как бы поступил я на его месте?». Калоев сам вынес приговор человеку, которого считал виновником смерти самых близких людей — сделал свой выбор и осуществил его. Насколько его месть была справедливой?

«АиФ» решил рассказать о том, что узнал у самого Виталия Калоева.

В июле 2002 г. Ту-154 «Башкирских авиалиний», на котором летела семья Калоева, столкнулся в воздухе с грузовым «Боингом-757». Катастрофа, в которой погибло более 70 человек (в том числе 52 ребёнка) произошла близ Боденского озера в Германии. Причиной стали неправильные действия 34-летнего диспетчера швейцарской авиакомпании «Скайгайд» (в переводе с английского — «небесный проводник») Петера Нильсена, который регулировал воздушное сообщение в районе – давал команды пилотам. Из-за невнимательности или усталости он слишком поздно понял, что курсы самолётов могут пересечься, а затем своими ошибками, перепутав право и лево, сделал ситуацию необратимой. Однако руководст­во «Скайгайда» с самого начала стало отрицать свою вину, намекая, будто всё случилось из-за того, что российские пилоты якобы не знали английского. Не признал вину и Нильсен.

Встреча Калоева и Нильсена стала роковой для обоих — осетин зарезал диспетчера, а сам угодил в швейцар­скую тюрьму.В 2007-м я встречал Виталия Калоева в «Домодедово», куда он прилетел после освобождения, а спустя пару дней был у него в гостях во Владикавказе. Мы говорили в большом и уютном доме, который он спроектировал и построил для семьи. Калоев курил, его пальцы слегка дрожали. И объяснял: «Я лишь требовал, чтобы люди из авиакомпании извинились перед родными погибших, как и положено, по-людски. Но они лгали и утверждали, что не при чём…».

До трагедии он не был безвестным человеком, от которого можно ожидать неизвестно чего: работал главой стройуправления и как инженер-строитель приложил руку к возведению многих красивых зданий Владикавказа, в том числе крупнейшего в городе собора Георгия Победоносца (в конце 90-х возвел фундамент и первый этаж храма). С 1999-го строил в Барселоне жилые дома для выходцев из Осетии, по контракту с испанской компанией. С женой Светланой прожил вместе 11 лет. Сыну Косте было 10, дочке Диане — 4 года. Самому ему на момент катастрофы исполнилось 46.

На следующий день после неё Калоев вылетел в Цюрих, добрался до места падения обломков Ту и убедил полицей­ских пропустить его за кордон. 10 дней он провёл в поисках останков. В первый же день нашёл разорванное жемчужное ожерелье дочери Дианы, потом — её тело. Тела жены и сына нашлись много позже.

В тот день передо мной был до предела уставший и измученный так и неизжитым горем человек со стеснительной, чуть растерянной улыбкой. Даже по собственному дому он ходил по-арестантски, сгорбившись и заложив руки за спину. С хрустом ломал пальцы в суставах, когда вдруг замолкал во время беседы, а, очнувшись, мог загореться и даже вспомнить смешные моменты своей швейцарской отсидки. Но затем сразу же уходил в себя. Был точно сжатая пружина, а по коридорам тем временем беспечно бегали маленькие дети его осетинской родни. В его доме снова звучал детский смех — но уже не тот…

«Швейцарцы отмахивались от меня по телефону, как от надоевшей мухи, — вспоминал он. — На годовщину я приехал в Германию к месту катастрофы, подошёл к директору «Скайгайда» Алену Россье, достал фотографии могилы детей и спросил: «Если бы ваши дети лежали вот так, как бы вы разговаривали?» Но он не удостоил меня даже ответом. Тогда я пришёл в их резиденцию и сказал резче: «Вы отняли у меня семью, а теперь нос воротите!» И вынудил директора говорить со мной. Спросил: «Вы виноваты?» Он сперва отрезал: «Нет. Пилоты должны были послушаться своего навигационного прибора безопасности, а не диспетчера». «Но, если бы не вмешался ваш диспетчер, самолёты могли бы разлететься?» Он кивнул: «Да»… Я всё же заставил его признать ошибку. Добился того, что не смогли сделать все адвокаты и юристы! Немецкий адвокат, сидевший рядом, когда услышал это, от удивления так и подпрыгнул в кресле… Потом директор пригласил меня пообедать вместе, но я подумал: я что, с убийцами своих детей за одним столом есть буду?! И отказался. А другие родители согласились, и, как мне рассказали, этот Россье плакал в том ресторане. Я надеялся, что в нём проснулась совесть. Но это оказалось не так…».

Затем он достал отчёт юристов с предложением по выплате компенсаций, составленным с циничной мелочностью: родителям за погибшего ребёнка — 50 тыс. франков, супругу за супруга — 60 тыс., ребёнку за родителя — 40 тыс. Дети (и детям) — дешевле… «На это я даже и не смотрел. Деньги в обмен на память?! Я понял: они не считают нас за людей! Это как на следствии, когда намеренно провоцируют задержанных… Мне вежливо, не занося слов в протокол, говорил тамошний прокурор: «У нас, в Швейцарии, воспитание ребёнка до 10 лет обходится в 200 тыс. франков. А самой жизни детей тут цены вообще нет». Он ждал, что я взорвусь, мол, получается, ваши дети бесценны, а мои не стоят даже того, чтобы за их смерть попросить прощения? Но я этого не сделал». Потом Калоев показал ещё одно письмо адвокатов «Скайгайда», в котором он уведомлялся о том, что компании не за что перед ним извиняться: «И Россье тоже не стал извиняться. Если бы он извинился, то ничего бы не случилось».

На суде в Швейцарии Калоев повторял то же самое. Подходил к Россье и другим управленцам «Скайгайда», задавая один и тот же вопрос: кто виноват? Ответа он так и не услышал.

Расследованием столкновения занимались немцы. Позже швейцарцы нехотя признали свою ответственность за то, что в ту ночь в диспетчерском центре находились всего два человека — Нильсен и ассистентка, а остальной персонал по разным причинам отсутствовал. Но самого Нильсена, который работал за себя и своего коллегу, отслеживая ситуацию сразу за двумя терминалами, виновником никто не назвал. Его лишь временно отстранили от дел, не наказав даже штрафом, и направили на психологическую реабилитацию.

Через несколько лет я позвонил Виталию Калоеву с вопросом: простил ли он этого человека? «Как этот диспетчер был для меня убийцей моей семьи, так и остался, — непримиримо ответил он. — Какое прощение может быть, если он даже не попытался извиниться? Ни он, ни его родст­венники, ни сослуживцы, пока их не достали… Точно так же и эта авиакомпания: её руководители вели себя по отношению ко мне и всем близким погибших нагло и по-хамски, как с человеческим мусором. Кто мешал им обратиться к нам по-людски? Тогда ситуация, быть может, сгладилась бы, смирился бы человек. Но они плевали нам в лицо — и что, это надо было вытирать и терпеть?»

Спустя год и семь месяцев после катастрофы он пришёл на крыльцо дома Петера Нильсена. Диспетчер открыл дверь, но, увидев гостя, захлопнул её. «Я снова позвонил, сказал по-немецки: «Я из России» — и показал жестом, что хочу войти, — вспоминал Калоев. — Нильсен всё-таки вышел за порог. Я протянул ему конверт с фотографиями тел моих детей и показал: вот, посмотри! Но он оттолкнул мою руку и отреагировал грубым жестом — мол, убирайся! Словно псу, которому сказали: «Пошёл вон!». Я протянул ему фото во второй раз и сказал уже по-испански: «Погляди! Неужели эти дети не заслуживают того, чтобы извиниться хотя бы перед ними?!» Он с силой хлопнул меня по руке — на этот раз фотографии упали и рассыпались по полу. В глазах у меня потемнело. Мне показалось, что это тела моих детей выкинули из гробов на землю…»

Когда фото упали, Калоев выхватил из кармана маленький складной швейцарский нож с 10-сантиметровым лезвием, бросился на Нильсена и, как говорится в официальном заключении, нанёс ему 12 ударов в грудь, голову, ноги… Как потом сказали криминалисты, «порезал свою жертву на ремни перочинным ножиком».

Он говорил: «Ещё до приезда в Швейцарию я сказал себе: если ты не хочешь потерять себя, то должен идти до конца… Я ни разу не пожалел об этом. А если бы поступил иначе — не считал бы себя достойным собственных ребят…». У Нильсена остались жена и трое детей, которые, кстати, в момент убийства были в доме. Калоева приговорили к 8 годам строгого режима. Он отсидел 2 года и был освобождён за примерное поведение. Дома, во Владикавказе, был принят как национальный герой и до пенсии работал в должности замминистра строительной политики и архитектуры республики. На второй день «пятидневной войны» в Южной Осетии, 9 августа 2008-го, он посадил меня в свою «Волгу» и довёз до Джавы — посёлка, в котором находилась ставка президента РЮО Эдуарда Кокойты . Он вёз в своём багажнике продукты и медикаменты для осетинских ополченцев.

В 2017-м вышел американский фильм «Последствия» с Арнольдом Шварценеггером , снятый по сценарию на основе истории Калоева. Ему самому этот «Голливуд» не понравился, в том числе и потому, что «главный герой там слишком давит на жалость к самому себе». Калоев не хочет, чтобы его жалели. А после выхода «Непрощённого» с Дмитрием Нагиевым в главной роли он вообще отказался от комментариев.

Прощаясь с Калоевым в день встречи, я попросил его сняться рядом со старым засохшим деревом. Тогда это казалось символичным. Он повторял: «Всё кончено. Я живу только для того, чтобы ходить на могилу своей семьи…» После выхода фильма «Непрощённый» я снова дозвонился к нему во Владикавказ. «Я не стал смотреть этот фильм, хотя и присутствовал на показе, куда меня пригласили, — сказал он. — Даже сценарий не читал, который мне передавали, потому что не хочу погружаться в это горе. Чем сейчас занят? Отдыхаю, на пенсии. Родные, близкие не забывают, все рядом со мной, спасибо».

На вопрос о переменах в личной жизни ответил: «Приезжай — увидишь…». Как недавно стало известно, в 2018 г. Виталий Калоев соединился гражданским браком с новой женой Ириной, их свадьба прошла по осетинскому обряду. Мёртвое дерево ожило.

Судьба Виталия Калоева сложилась трагически. Он потерял всю свою семью в авиакатастрофе. Погибли его жена и двое детей. Они летели на самолете в Испанию, где в то время работал Виталий Калоев. Сам архитектор винил в происшествии швейцарского диспетчера, которого затем убил. История произошла 16 лет назад, а теперь Виталий женился второй раз.

Виталий Калоев о жене не распространялся, но и ничего не скрывал. Его новую избранницу зовут Ирина, а свадьба прошла по осетинскому обряду. Свой выбор не идти в загс Калоев объяснил тем, что в загсе лишь получаешь бумажку. Для него она ничего не значит. А так приходят родственники, все знают. Виталий сказал, что хочет создать семью и спросил у Ирина дала согласие.

Еще до самой церемонии необходимо собрать выкуп за невесту. А сама Осетинская свадьба проходит сразу же и в доме невесты, и в доме жениха. Обычно это массовое гуляние с участием более 200 человек, знакомых, друзей и близких. На таком праздновании всегда царит веселье, на него может прийти любой неприглашенный сосед или знакомый, и ему не имеют права отказать. На торжестве всегда можно увидеть большой стол с едой и сладостями. Традицией стало и наличие кабана на праздничном столе. Но важнейшей составляющей остаются три пирога, которые символизируют воду, солнце и небо.

Виталий Калоев женился второй раз: о Виталии Калоеве снимают фильм

Уже выходил фильм, основанный на событиях того далекого 2002 года. Назывался он “Последствия», вышел в 2017 году. Но Виталия Калоева он разочаровал. Слишком много несоответствий и неправды. Фильм оказался абсолютно неинтересным для Виталия, а в трагедии виновной сделали стечение обстоятельств.

Сейчас же, в новом фильме «Непрощенный», историю собираются показать более реалистично и прислушаться к замечаниям героя. Напомним, сейчас он живет в Северной Осетии, вышел из тюрьмы в 2007 году, досрочно. Как он говорит, боль от трагедии никуда не ушла. Она лишь притупилась,выражается не столь ярко. Чтобы достоверно воссоздать события, показанные в фильме, режиссер лично встречался с Виталием. А главного героя сыграл Дмитрий Нагиев.

Виталий Калоев женился второй раз: подробнее о трагедии и судьбе

Два самолета врезались над Боденским озером. В 2004 году Калоев убил диспетчера авиакомпании «Скайгайд» Питера Нильсена, считая его виноватым в трагедии. Он сам признался в преступлении и был приговорен к восьми годам заключения. Сам же Виталий родился 15 января 1956 года в Орджоникидзе (Владикавказ).

А в 1991 году он женился. Затем его семья погибла в авиакатастрофе.На год он был помещен в психиатрическую больницу, где так ни разу и не провели анализов его состояния. К слову, простой народ был за правоту Виталия. А его слова в нынешнее время доказывают, что он в полном психическом здравии. В 2014 году он женился во второй раз, но детей у него нет. Недавно архитектор отпраздновал юбилей, ему исполнилось 60 лет. В этот день он получил награду «Во славу Осетии». На вопросы, почему он убил диспетчера, Виталий отвечает, что его дети и внуки живут счастливо, а у меня уже не будет ни внуков, ни детей.

В Швейцарии в Верховном суде кантона Цюрих вчера начался процесс над Виталием Калоевым, который обвиняется в убийстве авиадиспетчера компании Skyguide Петера Нильсена 24 февраля 2004 года. Извиниться перед семьей диспетчера подсудимый отказался. Прокурор попросил для него 12 лет тюрьмы. С подробностями из Цюриха — корреспондент Ъ ИГОРЬ Ъ-СЕДЫХ.


Возле здания суда очень много телекамер — телевизионщиков не пускают внутрь, и они пытаются получить информацию у выходящих. Адвокат Владимир Сергеев сказал им, что Виталий Калоев "держится хорошо, отвечает правильно", а глава Северной Осетии Таймураз Мамсуров заявил: "Не мое дело комментировать ход суда, мы приехали морально поддержать земляка". Пишущим журналистам повезло больше — они присутствуют на самом процессе.

Правда, у них, как и у всех остальных не участвующих в процессе, тщательно досмотрели сумки, отобрали мобильные телефоны и диктофоны, а после прохода через ворота-металлоискатели полицейские еще и ощупали их с ног до головы. Такая процедура повторялась после каждого перерыва в заседании.

Когда в зал ввели осунувшегося и ссутулившегося Виталия Калоева, он улыбнулся и вскинул руки, приветствуя земляков-осетин — делегацию во главе с господином Мамсуровым и десяток родственников и близких друзей, в том числе старшего брата Юрия. Подсудимого посадили прямо в зале, спиной к зрителям и лицом к судьям, ничем от них не отгородив. Его сопровождал лишь один охранник в штатском.

Судит обвиняемого Калоева коллегия профессиональных судей: Вернер Хотц, Даниэль Буссман и Вилли Майер. Как отметил адвокат Сергеев, у подсудимого было право выбрать суд присяжных. Однако, по мнению защиты, в этом случае исход во многом зависел бы от эмоциональности присяжных, тогда как профессиональные судьи будут руководствоваться лишь законом.

Председательствующий Вернер Хотц зачитал список запретов — не шуметь, не ходить, не вести аудиозапись, не фотографировать, еще многое другое — и открыл заседание.

Допрос подсудимого начался с изучения его биографии: когда родился, кто родители. И вдруг последовал неожиданный вопрос судьи:

— Скажите, чем отличаются осетины от башкир? (Он имел в виду то, что один из столкнувшихся над Боденским озером самолетов принадлежал "Башкирским авиалиниям".— Ъ. )

— Каждый имеет свои особенности,— ответил подсудимый.
— Какие же особенности у осетин?
— Они такие же, как все.

Затем суд установил, что когда-то преуспевавший инженер-строитель Виталий Калоев, имевший свое дело, не работает со времени гибели жены и двух детей в авиакатастрофе.

— На что же вы жили?
— Семья помогала.

— Получили ли вы пособие от башкирского правительства, как другие близкие погибших?

— Я не получал ничего.
Виталий Калоев рассказал, как прибыл на место катастрофы.
— Вы видели тела своих детей? — спросил судья.
Подсудимый Калоев отрицательно покачал головой:

— Я не могу точно сказать сейчас. Мой сын упал там, я чувствовал, что он там лежит.

— Затем вы отвезли тела своих близких домой?
— Это все, что я мог для них сделать. Я жил почти два года на кладбище...
— Почему же вы не вернулись к работе?
— Для кого работать-то?
— Для себя, чтобы начать новую жизнь.
— Говорить-то легко...— после некоторого молчания ответил Виталий Калоев.

На дневном заседании в центре внимания суда оказались три эпизода: траурные мероприятия в июле 2003 года в Цюрихе, посвященные годовщине трагедии над Боденским озером, обращение Виталия Калоева в московское детективное бюро "Мегре-2" и его бурная реакция на письмо адвокатов Skyguide в ноябре 2003 года, в котором Виталий Калоев уведомлялся о том, что компании не за что перед ним извиняться.

3 июля 2003 года после траурной церемонии в Иберлингене несколько человек, в том числе и Виталий Калоев, отозвались на приглашение Skyguide, которая проводила аналогичное мероприятие в Цюрихе. По словам подсудимого, он поехал туда за объяснениями и извинениями.

— Но Россье (Ален Россье, генеральный директор Skyguide.— Ъ ) не стал извиняться. Если бы он извинился, то ничего бы и не случилось,— заявил обвиняемый Калоев.

После этого судья зачитал показания Алена Россье, который утверждал, что Виталий Калоев угрожал ему.

— Это не так,— ответил подсудимый.— Я подошел к нему, достал фотографии могилы детей и спросил: "Если бы ваши дети лежали вот так, как бы вы разговаривали?" Я не угрожал ему.

Следующая фраза подсудимого озадачила судей:

— Я три раза говорил с Россье и понял, что он главный виновник гибели моих детей.

— Но вы же называли главным виновником диспетчера Нильсена?

— Нужно различать,— пояснил Виталий Калоев.— Есть главный ответственный и непосредственный ответственный. Россье виноват за организацию работы в своем предприятии, а Нильсен оказался непосредственным виновником на месте.

При этом Виталий Калоев выразил возмущение тем, что в Швейцарии расследование катастрофы стоит на месте.

— Так вы считаете, что виновных в убийстве по неосторожности следует сажать в тюрьму? — спросил его судья.

— Я сказал, для меня самое главное, чтобы они извинились. Я не горю желанием, чтобы они сидели в тюрьме. Моих детей все равно не вернешь.

Именно после разговора с Аленом Россье Виталий Калоев, по его собственным словам, купил нож.

— Этот? — судья Хотц показал ему складной нож, которым предположительно был убит Петер Нильсен.

— Похож,— ответил подсудимый.

После этого судья перешел к другому эпизоду, напомнив, что 12 сентября 2003 года подсудимый Калоев обратился в Москве в детективное бюро "Мегре-2", где ему якобы доставали фотографию диспетчера Нильсена. На это Виталий Калоев заявил, что вообще-то речь шла о нескольких фотографиях:

— Я сказал: почему нет фотографий всех виновников трагедии?

Тогда судья показал ему несколько контрактов, которые Виталий Калоев подписал с бюро "Мегре" на поиск именно фотографий диспетчера Нильсена и его адреса.

— Мне сказали, я подписал,— ответил подсудимый.

Правда, под одним из документов, по его словам, подпись сделана не его рукой. Это гарантийное письмо, подготовленное в "Мегре-2" по просьбе швейцарских коллег 23 января 2004 года, за месяц до убийства Петера Нильсена. В нем содержалось обязательство не причинять физический ущерб никому из лиц, чьи фотографии были предоставлены. Впрочем, заявил обвиняемый, у него и так "никогда не было намерения причинять физические страдания кому-либо в Skyguide". Однако он пока оставил без объяснения тот факт, что в своих международных путешествиях дважды пользовался паспортом на имя Василия Глухова.

После этого суд рассмотрел эпизод, связанный с письменным отказом Skyguide от извинений. Виталий Калоев признал, что его реакция на это была весьма буйной и он даже ломал мебель:

— Да, я возмущался, ведь Skyguide требовала, чтобы я отказался от своих детей, от своей жены. Это мародерство — торговля телами погибших детей.

Однако эпизод был выбран не случайно, поскольку именно после этого письма Виталий Калоев засобирался в свою последнюю поездку в Цюрих. Подсудимый рассказал, что он долго вел переговоры о встрече с Аленом Россье, но тот от нее уклонялся. В конце концов пришел окончательный отказ.

Потом из Швейцарии, по его словам, он собирался поехать в Испанию, чтобы попросить о продлении вида на жительство. Помешал арест.

На вечернем заседании речь шла уже непосредственно об убийстве диспетчера Петера Нильсена. Виталий Калоев изложил свою версию событий. Когда он отыскал квартиру потерпевшего Нильсена, было еще светло.

— Он увидел меня, и я показал жестом, что хочу войти. Он вышел, и я ему сказал, что я из России и хочу поговорить с ним. Но он захлопнул дверь...

— Заметили ли вы, что, захлопывая дверь, он прищемил голову своей дочери? — прервал его судья.

— Нет, я этого не видел, я не видел никаких детей,— сказал подсудимый и продолжил свой рассказ.

Когда диспетчер все же вышел, Виталий Калоев взял конверт с фотографиями детей в левую руку, а правой показал, что, мол, вот они, фотографии, посмотри. Но Петер Нильсен ударил его по руке и сделал жест, чтобы тот убирался. Затем он ударил второй раз, и на этот раз фотографии упали на землю.

— Потемнело в глазах у меня,— с дрожью в голосе продолжал Виталий Калоев.— Я помню, что мне даже показалось, что моих детей перевернули в гробах, выкинули их из них, то есть из гробов. Я не помню, не знаю, что я делал потом.

По словам подсудимого, он пришел в себя лишь тогда, когда на улице услышал рев сирены. Тут судьи и обвинитель Ульрих Вебер стали добиваться от подсудимого признания в убийстве. Прокурор при этом ссылался на его признания на следствии.

— Я тогда только признал, что все улики подтверждают мою вину,— сказал на это Виталий Калоев.— По этим уликам выходит, что я его убил. Но на самом деле, что у меня было в голове, я не могу сказать.

Тогда у суда возник другой вопрос: если Виталий Калоев требует извинений от Skyguide, то не хочет ли он сам извиниться перед семьей Нильсенов за совершенное преступление. Даже адвокат Виталия Калоева Маркус Хуг считал, что извиниться все же следует:

— По моему мнению, сейчас благоприятная возможность принести извинения близким Нильсена.

Но Виталий Калоев молчал. После нескольких попыток со стороны судей подвигнуть его к покаянию он сказал:

— Я найду такую возможность. Мне жаль этих детей (детей погибшего.— Ъ ), я сам был сиротой.

После окончания допроса Виталия Калоева выступили прокурор Ульрих Вебер и адвокат Маркус Хуг. Прокурор потребовал приговорить Виталия Калоева к 12 годам лишения свободы. Адвокат утверждал, что такого наказания его подзащитный не заслуживает, поскольку он сам является жертвой. Вынесение приговора ожидается сегодня.

ИГОРЬ Ъ-СЕДЫХ, Цюрих

Виталий Калоев, подозреваемый в убийстве авиадиспетчера швейцарской компании Skyguide, из-за ошибки которого над Боденским озером столкнулись два самолета, дал первое интервью. Сейчас россиянин ожидая суда. Калоев не отрицает своей вины, но говорит, что не помнит, как совершал преступление, находясь в состоянии аффекта. В телефонном интервью "Комсомольской правде" он рассказал о том, что произошло в тот день, когда был убит авиадиспетчер Питер Нильсен.

"Я постучал. Нильсен вышел. Я ему сначала жестом показал, чтобы он меня пригласил в дом. Но он захлопнул дверь. Я снова позвонил и ему сказал: "Ихь бин руссланд" ("Я – Россия"). Эти слова со школы помню. Он промолчал. Я достал фотографии, на которых были тела моих детей. Хотел, чтобы он их посмотрел. Но он оттолкнул мою руку и резко показал жестом, чтобы я убирался... Типа как собаке: пошел вон. Ну, я промолчал. Понимаете, обида меня взяла. Даже глаза слезами наполнились. Я второй раз протянул ему руку с фотографиями и по-испански сказал: "Посмотри!" Он ка-а-ак хлопнул меня по руке... Снимки полетели... И там понеслось... Наверное", - сообщил Виталий Калоев, добавляя, что не помнит, как покинул дом авиадиспетчера.

Он утверждает, что пришел в дом к авиадиспетчеру для того, чтобы заставить его извиниться за свою трагическую ошибку: "Я решил заставить его покаяться. Я ему хотел показать фотографии своей убитой семьи, а потом вместе с ним пойти в Skyguide и позвать телевидение, чтобы они - Нильсен и Россье (глава компании) - перед камерой принесли мне извинения. Это мое желание не было ни для кого секретом".

Россиянин говорит, что не раз просил директора швейцарской компании устроить ему встречу с Нильсеном, однако тот отказывался: "Да, в 2003 г. я просил Skyguide показать мне Нильсена, а они его спрятали. А потом я получил факс-письмо. Skyguide попросил, чтобы я отказался от моей мертвой семьи: получил компенсацию и подписал бумаги, по которым соглашался, чтобы фирму больше не преследовали. Меня это возмутило. Я им позвонил и сказал, что хотел бы встретиться с Нильсеном и обговорить эти вопросы. Он сначала согласился, а потом отказался".

Калоев признается, что не жалеет о смерти диспетчера: "Как я его должен жалеть? Мне, понимаете, легче не стало от того, что он умер. Мои дети не вернулись..." Находясь в тюрьме, он не имеет возможности говорить по-русски, но по-настоящему страдает лишь из-за того, что не может посещать могилу своих близких.

Подозреваемый в убийстве выходец из Северной Осетии говорит, что лучше других понимает, каково сейчас родственникам жертв бесланской трагедии: "Беслановцев лучше меня никто не понимает. Я не знаю, как им жить дальше". "Я и по телевизору смотрел, и телеграмму с соболезнованиями послал президенту Северной Осетии... И написал, какие швейцарцы сволочи, они говорили мне: "Вам так и надо!" А врач здешний сказал: "Тебе должно быть легче. Потому что таких, как ты, уже много..." - рассказывает Калоев.

Россиянин сказал, что, как и многие жители Беслана, по-прежнему не видит смысла в дальнейшей жизни: "Пока у меня планы - дожить до суда. Но я его не боюсь. И не признаю. Я им так и сказал: швейцарский суд для меня ничего не значит. Для меня выше суд моих детей. Если бы они могли, они сказали бы, что я их действительно любил, что не оставил их, не позволил, чтобы они так бесследно пропали".

В Германии произошла 2 июля 2002 г. – из-за ошибки диспетчера и экипажа российского самолета столкнулись грузовой Boeing 757 и Ту-154 "Башкирских авиалиний". На борту последнего было 69 человек. Все они, в том числе жена, сын и дочь Калоева, погибли.

Многочисленные нарушения правил безопасности, допущенные Skyguide, через два года все-таки вынудили швейцарцев . Летом прошлого года, уже после гибели Нильсена, они предложили выплатить по $150 тыс. за каждую жертву, но этот ход вызвал у родственников лишь гнев.