Десантирование техники с экипажем внутри. Прыжок с самолета внутри бронетранспортера – уникальная методика ВДВ РФ
Ровно 40 лет назад под Псковом впервые была успешно испытана парашютная реактивная система «Реактавр», позволившая личному составу ВДВ десантироваться прямо в самой технике. Подробности напоминает Сергей Варшавчик.
23 января 1976 года под Псковом впервые была успешно испытана система «Реактавр» десантирования боевой техники с экипажем - майором Александром Маргеловым и подполковником Леонидом Щербаковым . Через 20 лет обоим за мужество при выполнении рискованного задания было присвоено звание Героев России. Фамилия Маргеловых оказалась навсегда связана с историей ВДВ.
Выигрыш времени в бою
Система десантирования экипажа внутри боевой машины десанта (БМД-1) на реактивно-парашютной тяге получила свое название от слов «реактивный Кентавр». «Кентавром» именовалась система снижения БМД-1 посредством парашютно-десантной платформы. Эксперимент проводили на парашютодроме Тульского учебного центра 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.
Никто и никогда прежде не выбрасывал с самолета боевую технику вместе с личным составом внутри. Идея принадлежала главкому ВДВ, Герою Советского Союза генералу армии Василию Маргелову.
На тот момент техника ВДВ в виде артиллерийских самоходных установок, боевых машин десанта, автотранспорта и инженерной техники доставлялась на землю двумя способами: посредством парашютно-десантных платформ и парашютно-реактивных систем. Последние при приземлении за доли секунды гасили скорость снижения тяжелых грузов и автоматически освобождали их от подвесных строп. Личный состав же опускался на парашютах отдельно.
Но для того, чтобы занять свои места в боевых машинах, в реальном бою экипажам иногда требуются минуты, которых враг может и не предоставить. Как выиграть время? Маргелов пришел к парадоксальному выводу: личный состав надо десантировать в самой технике!
Кто пожертвует собой?
Риск? Да, огромный. Многие в военном руководстве страны не одобряли эту идею. Кое-кто из многозвездных генералов даже крутил пальцем у виска: мол, главный десантник СССР дофантазировался до невозможного. Другие затею в принципе одобряли, но полагали, что технически она пока неосуществима.
Наконец, требовались смельчаки - ведь никто не мог гарантировать, что при приземлении они не разобьются. Приказывать же в таком деле нельзя. Это же не война - всего лишь эксперимент, пусть и очень опасный. На вопрос министра обороны маршала Андрея Гречко, кто же будет внутри спускаемой БМД-1, Василий Маргелов твердо ответил, что он сам. По-иному он ответить не мог. Он должен был сделать все, чтобы воздушно-десантные войска вышли на качественно новый уровень боевой подготовки.
Одни из лучших
Во время Великой Отечественной войны десантники зарекомендовали себя одними из наиболее стойких бойцов Красной Армии. С боями они отступали вглубь страны в начале войны, доблестно сражались в рядах защитников Москвы и Сталинграда, участвовали в Курской битве, принимали участие во взятии Вены и боях за Берлин.
Но несмотря на то что советские парашютисты в ходе войны неоднократно проводили воздушно-десантные операции, в большинстве сражений они воевали в качестве пехоты, пусть и весьма подготовленной. Поэтому после войны, с наступлением атомной эры, перед ВДВ встали новые задачи: стать тем, что сейчас называется войсками быстрого реагирования.
До 1954 года воздушно-десантными войсками страны поочередно руководили 7 генералов, среди которых можно отметить первого командующего ВДВ Дважды Героя Советского Союза Василия Глазунова, а также Героя Советского Союза Александра Горбатова.
Войска дяди Васи
Однако, несмотря на боевые заслуги, командующие недолго задерживались в должности главкома ВДВ. В итоге кадровая чехарда негативно влияла на боевую подготовку вверенных им войск.
То, что к 80-м годам ХХ века ВДВ сделались самыми массовыми и боеспособными среди подобных в мире, - заслуга, прежде всего, человека, который их возглавлял многие десятилетия, - генерала Маргелова.
Не случайно в десантных войсках аббревиатура ВДВ до сих пор неофициально расшифровывается как «войска дяди Васи». «Наш Чапай», - с уважением называли подчиненные Василия Филипповича.
Как и большинство предыдущих командующих ВДВ, Маргелов был выходцем из других родов войск, однако с десантной спецификой был неплохо знаком - до своего назначения командовал 76-й гвардейской Черниговской Краснознаменной воздушно-десантной дивизией, а затем был командиром 37-го гвардейского воздушно-десантного Свирского Краснознаменного корпуса.
Десантник в 40 лет
Любопытно, что первый свой прыжок с парашютом он совершил в 40 лет - перед тем как вступить в командование десантниками. При этом он заключил пари на несколько прыжков с другим новоиспеченным десантным комдивом, Героем Советского Союза генералом Михаилом Денисенко, который разбился при очередном парашютном прыжке в 1949 году. Маргелова же судьба хранила - до конца жизни он совершил более 60 воздушных приземлений.
Во время битвы за Москву он командовал 1-м Особым лыжным полком морской пехоты. Будучи командующим ВДВ, Маргелов не забыл своих бравых матросов, введя в форму десантников тельняшку, как знак преемственности от одного храброго рода войск к другому. Еще одним ярким отличием десантника стал берет - вначале малинового цвета (по примеру западных парашютистов), а затем голубой.
Маргеловские реформы включали в себя не только перемены в обмундировании. Новый командующий ВДВ отказался от устаревшей доктрины использования десантных войск лишь в качестве средства для удержания плацдармов до подхода основных сил. В условиях современной войны пассивная оборона неминуемо приводила к поражению.
Новая боевая техника
Маргелов считал, что после выброски десантники должны вести активные, наступательные действия, не давая ошеломленному врагу прийти в себя, и контратаковать их. Однако для того, чтобы парашютисты могли широко маневрировать, их требовалось оснастить собственной бронетехникой, повысить их огневую мощь и обновить авиационный парк.
Во время Великой Отечественной, например, крылатая пехота воевала в основном с помощью легкого стрелкового оружия. После войны началось оснащение войск специальной авиадесантной техникой. К моменту вступления Маргелова в должность командующего на вооружении ВДВ состояла легкая самоходная артиллерийская установка АСУ-57 с модификациями.
Василий Филиппович дал задание ВПК разработать более современную артиллерийскую машину десанта. В итоге, АСУ-57 сменила АСУ-85, разработанная на базе легкого плавающего танка ПТ-76. На поле боя требовалось и транспортно-боевое средство для передвижения личного состава в условиях радиоактивно зараженной местности. Армейская боевая машина пехоты БМП-1 не подходила десантным войскам из-за большого веса (13 тонн) при десантировании.
«Гром» десантных машин
В итоге, в конце 60-х годов на вооружение была принята БМД-1 (боевая машина десанта), чей вес был чуть больше 7 тонн, вооружение представляло собой полуавтоматическую пушку 2А28 «Гром», а экипаж состоял из семи человек. На базе БМД-1 были разработаны артиллерийские самоходки, машины управления огнем, разведывательные и командно-штабные машины.
Видавшие виды самолеты Ли-2, Ил-14, Ту-2 и Ту-4 стараниями Маргелова были заменены на мощные и современные Ан-22 и Ил-76, позволявшие брать на борт значительно больше десантников и боевой техники, чем раньше. «Дядя Вася» позаботился и об улучшении личного оружия парашютистов. Маргелов лично встретился с разработчиком знаменитого автомата Михаилом Калашниковым и договорился о создании «десантного» варианта АК, со складывающимся металлическим прикладом.
Сын вместо отца
После того, как министр обороны не согласился с участием главкома ВДВ в испытаниях системы «Реактавр», тот предложил в экипаж одного из своих пяти сыновей - майора Александра Маргелова. Александр Васильевич был сотрудником Научно-технического комитета ВДВ, отвечавшего за подготовку техники и личного состава к десантированию.
Личный пример сына Маргелова должен был убедить ВДВ в успешности нового варианта приземления. Другим участником эксперимента был коллега Маргелова-младшего по НТК ВДВ подполковник Леонид Щербаков.
23 января 1976 года впервые было осуществлено десантирование с военно-транспортного самолета Ан-12 БМД-1 на парашютно-реактивной тяге. После приземления экипаж сразу же произвел короткую стрельбу холостыми снарядами, демонстрируя свою готовность к бою.
Во время испытаний Маргелов на командном пункте непрерывно курил любимый «Беломор» и держал наготове заряженный пистолет, чтобы в случае неудачи застрелиться. Но все обошлось благополучно.
23 января 1976 года на парашютодроме 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии Кислово впервые в мире осуществляется сброс боевой техники вместе с экипажем из самолёта с использованием парашютно-реактивной системы, получившей наименование «Реактавр». В экипаж входили А. В. Маргелов и Л. И. Щербаков.
Приземление БМД-1 на ПРС «Реактавр».
Принятие на вооружение ВДВ в том же 1976 году этой парашютно-реактивной системы позволило уменьшить время сбора личного состава и техники на площадке приземления после десантирования.
На практике это выглядит следующим образом. На экспериментальных учениях в 1983 году было проведено десантирование восьми объектов с системами «Реактавр».
От момента выхода первой машины из самолёта до сбора всех восьми машин на удалении 1,5 километров от площадки приземления прошло всего лишь 12-15 минут, тогда как при раздельном десантировании экипажей и техники на это потребовалось бы 35–45 минут.
К 1976 году в СССР уже была разработана многокупольная парашютно-платформенная система «Кентавр», позволяющая десантировать экипаж внутри боевой машины десанта БМД-1, впервые испытанная 5 января 1073 года.
Обычно, экипаж покидает самолёты уже после своих боевых машин, наблюдая за их движением в полёте. Однако, в этом случае, после приземления десантники оказываются разбросанными в радиусе нескольких километров от машин и, соответственно, тратят очень много времени на её поиск и подготовку к движению. Именно полное осознание важности быстрой подготовки машины к началу боевых действий подтолкнуло в 70–х годах командующего ВДВ СССР генерала-армии В. Ф. Маргелова к обозначению задачи первостепенной значимости – создать метод совместного десантирования техники с экипажем.
После множества опытов в 1973 году состоялось первое совместное десантирование с использованием системы, получившей название «Кентавр». Действие системы заключалось в следующем: боевую машину десанта оснастили двумя креслами космонавтов типа «Казбек» разработки главного конструктора завода «Звезда» Гая Ильича Северина, Героя Социалистического Труда, но в упрощённом варианте – «Казбек-Д» (не удалось установить амортизаторы в районе заголовника, а также пришлось отказаться от индивидуальной отливки внутренней части кресла, как у космонавтов).
Десантирование осуществлялось на парашютной платформе П-7. Результат сброса доказал, что использование данного метода позволяет не только сохранить жизнь десантников, но и их боеготовность.
Однако подготовка к десантированию БМД на парашютной платформе с многокупольной системой (МКС) требовала много времени и материальных средств, особенно при массовых десантах, которые планировалось применять в «большой» войне. Десантные платформы, уже загруженные боевыми машинами, буксировались к аэродрому на колёсах-дутиках из мест дислокации грузовыми автомобилями со скоростью до 10 км/час, а нужно было ещё точно «подкатить» платформу к самолёту, что делалось вручную.
Многокупольная система перевозилась отдельно дополнительным автотранспортом, монтировалась на машине непосредственно у самолёта, и только потом получившийся моногруз с помощью тельфера заводился в грузовую кабину самолёта. Перевозки к аэродрому требовали наличия хороших дорог, так как по бездорожью буксировать платформы с боевой техникой было невозможно. Подготовка платформ к десантированию, загрузка и крепление на них боевой техники, сосредоточение к местам стоянки самолётов, монтаж; парашютной системы, погрузка в самолёты занимали до 15–18 часов (по опыту полковых учений). Это отрицательно сказывалось на боеготовности и оперативном применении воздушных десантов.
Конструкция парашютно-реактивных систем (ПРС) позволяла хранить БМД-1 в парках со смонтированными на них средствами десантирования в положении «по-походному». К местам ожидания для погрузки в самолёт машины выдвигались своим ходом, причём способ размещения на них средств десантирования позволял совершать марш по пересечённой местности на расстояние до 500 километров и при необходимости даже вести огонь из штатного вооружения. На месте экипаж мог сразу начать перевод ПРС в положение «для десантирования», что занимало не более 30 минут. Затем БМД-1 двигалась для погрузки в самолёт также своим ходом (бесплатформенные парашютные системы десантирования, обладающие теми же достоинствами, появились позже). Таким образом, значительно сокращалось время от выхода из парка до погрузки в самолёт.
Само десантирование также ускорялось, поскольку скорость снижения груза на ПРС достигала 20–25 м/с (примерно в 3 раза выше, чем на парашютно-платформенной системе), что делало систему практически неуязвимой для вражеского огня с земли. У самой земли за счёт работы тормозной двигательной установки состоявшей из трёх реактивных двигателей мягкой посадки, скорость снижалась почти до нуля. Это увеличивало точность десантирования. Для амортизации при посадке под днищем боевой машины были установлены два пенопластовых амортизационных бруса.
ПРС, смонтированная на БМД-1, составляла меньшую долю десантируемого моногруза как по массе, так и по габаритам, что в целом позволяло в составе одного воздушного эшелона десантировать больше грузов. Кроме того, боевая машина десантировалась с повышенным количеством боеприпасов и топлива. После приземления ПРС не оставляла вокруг машины огромных полотнищ парашютов – «белого болота», нередко мешавшего ей начать движение – система имела только один купол площадью 540 квадратных метров, «Кентавр» десантировался на пяти куполах по 760 квадратных метров.
Испытатели «Реактавра» – А. В. Маргелов и Л. И. Щербаков.
Размещение члена экипажа в кресле «Казбек-Д» в корпусе БМД-1 при десантировании.
Из воспоминаний Героя России Александра Васильевича Маргелова – одного из создателей «Кентавра» и «Реактавра», первого испытателя этих систем:
«Что касается испытания «Реактавра», то больше всего специалистов волновала надёжность парашютно-реактивной системы. Расчётная надёжность её составляла 0,95, но практических сбросов после всех доработок и модернизаций было всего 47. Но и этот результат считался неплохим, учитывая значительные преимущества системы при боевом применении по сравнению с парашютно-платформенными средствами…
Двум добровольцам – мне и подполковнику Щербакову – командующий Маргелов и доверил этот эксперимент. Командиром экипажа был назначен я. Леонид, прекрасно знавший боевую машину, был назначен механиком-водителем. По прибытии в 76-ю гвардейскую Черниговскую воздушно-десантную дивизию нам представили дублёров – гвардейцев-десантников срочной службы. Их осталось трое из шести отобранных – у половины внезапно пошатнулось здоровье… Ребята активно, с душой, принимали участие во всех подготовительных работах: при укладке парашютной системы, снаряжении двигателей пороховыми шашками, швартовке ПРС на боевую машину.
Заместитель председателя Научно-технического комитета Виталий Парийский поднялся на борт самолёта (случайно совпало, что для десантирования прибыл тот же АН-12Б с тем же экипажем, что и при первом эксперименте с «Кентавром»), он проконтролировал нашу посадку в кресла «Казбек-Д», а потом осуществлял связь экипажа с землёй через лётчиков.
Долго лететь не пришлось, после объявления двухминутной готовности экипаж перешёл на прямую связь с землёй. И опять совпадение – связь опять готовил полковник Б. Г. Жуков, и, как при десантировании в «Кентавре», она оказалась односторонней. Только на сей раз «реактавры» слышали «землю», а их не слышали... Жуков кратко, но подробно в ходе нескольких секунд снижения доложил экипажу о работе парашютной системы – всё нормально! Вытяжной парашют извлёк комплекс из самолёта – опять «маятник» – мгновения снижения на стабилизирующем парашюте – раскрылся основной купол, отложились на предусмотренную длину два телескопических щупа. В момент их касания с землёй сработали двигатели мягкой посадки: взрыв, газы, дым! Рядом приземлился прыгнувший вслед за комплексом Парийский.
Для проведения эксперимента специально выбирали площадку приземления, где было побольше снега. Однако приложило комплекс на укатанную ледяную дорогу, так что мы ощутили солидную ударную перегрузку. В момент удара о землю заработала связь – как раз в это время Щербаков поздравил меня с благополучной посадкой.
Машина пронеслась по площадке приземления. Экипаж выполнил все задания по вождению и ведению прицельного огня. Подъехав к трибуне, доложил командующему о выполнении задания. После поздравлений экипаж «захватили» врачи. Температура тела у нас оказалась повышенной, давление – также. Леонида подташнивало, у него кружилась голова, болели все кости, он даже не смог выпить предложенную серьёзным медиком мензурку спирта. Но в течение часа жизненные параметры пришли в норму. Леонид Иванович считает, что это десантирование существенно «навредило» его позвоночнику. Через несколько лет ему даже делали операцию на позвонке. Я же ухудшения здоровья после эксперимента не ощутил».
На вооружении ВДВ имеются следующие парашютно-реактивные системы следующих модификаций:
парашютно-реактивная система ПРСМ-915 (для БМД-1);
парашютно-реактивная система;
парашютно-реактивная система ПРСМ-916 (для БМД-2);
парашютно-реактивная система ПРСМ-926 (для 2С9 «НОНА»).
Для примера приведём характеристики ПРСМ-925 (для БТР-Д):
полётная масса машины с ПРСМ-925, 8000–8800 кг;
высота десантирования над площадкой приземления, 500–1500 м;
высота площадки приземления над уровнем моря, до 2500 м;
вертикальная скорость снижения на основном парашюте при температуре воздуха у земли от -50 до +50 градусов, 23 м/с;
диапазон температур заряда и воздуха. 0С от -50 до +50;
номинальная скорость приземления машины, 3,5-5,5 м/с;
максимальная (допустимая при сбрасывании) скорость ветра у земли до 10 м/с.
Схема десантирования БТР-Д на ПРС «Реактавр».
Сегодня, 5 января, исполняется ровно 40 лет первому в истории человечества десантированию живой силы внутри боевой машины. 5 января 1973 года впервые в мире экипаж бронетранспортера находился внутри машины во время десантирования с транспортного самолета.
Новый метод десантирования был проведен на полигоне «Слободка» около Тулы. Внутри боевой машины десанта (БМД) находились подполковник Леонид Зуев и наводчик-оператор старший лейтенант Александр Маргелов (сын командующего ВДВ России генерала армии Василия Маргелова, инициатора нового способа высадки «голубых беретов»).
Сброс с транспортного самолета Ан-12 бронетранспортера был произведен на специальной парашютной платформе П-7, являвшейся частью десантно-реактивного комплекса «Кентавр». После выброса из самолета автоматически открывалась многокупольная парашютная система, а при приближении к земле включалась реактивная тормозная система, гасящая скорость до приемлемых для экипажа 8 метров в секунду.
Десантный бронетранспортер был оборудован специальными креслами «Казбек», спроектированными по подобию кресел космонавтов на спускаемых аппаратах. Во время полета десантники закреплялись в креслах с помощью надежной системы ремней, предотвращающих перемещение военнослужащих во время полета и приземления.
Десантированию людей внутри БМД предшествовала скрупулезная экспериментальная работа и пробные выбросы техники с животными внутри боевой машины (сказался опыт космонавтики СССР по запускам животных в качестве первых членов экипажа орбитальных космических аппаратов).
В 1975 году было проведено первое десантирование полного экипажа БМД в количестве 6 человек, а со следующего года советские «голубые береты» стали десантироваться внутри боевых машин без использования парашютных платформ, что не только увеличило время приведения техники в боевое положение после приземления, но и снизило затраты на каждое подобное десантирование на десятки тысяч полновесных советских рублей (которые в то время котировались на уровне 60-70 копеек за доллар США).
Методика десантирования экипажа внутри боевых машин до сих пор является неповторимой методикой российских десантников - в армиях других стран мира (США, НАТО, Китая и пр.) при выбросе бронетехники с транспортных самолетов экипажи боевых машин спускаются на землю отдельно, как обычные парашютисты, что намного увеличивает сроки приведения бронетранспортеров в боевую готовность, особенность при неблагоприятных погодных условиях (сильном ветре, осадках, тумане и т.п.). В то время как советская методика десантирования экипажа внутри бронетранспортера давала возможность «голубым беретам» приступить к боевым действиям уже через несколько минут после приземления.
Российская армия не отказалась от уникального наследия ВДВ эпохи Советского Союза. В 2010 году впервые был проведен десант боевых машин пехоты нового поколения (БМД-2) с экипажем внутри бронетранспортеров. Для этого российские конструкторы разработали новую - более безопасную и эффективную - парашютную систему, модернизировали кресла для экипажа (модель «Казбек Д»). БМД-2 были готовы к выполнению боевых задач уже через четыре минуты (!) после касания земли.
Но даже после всех усовершенствований данный метод десантирования остается рискованным занятием, отмечают эксперты отдела «Новости России» журнала для инвесторов «Биржевой Лидер», ведь запасных парашютов у летящей к земле на огромной скорости боевой машины нет, и в случае отказа большей части парашютов (один-два не в счет, ведь машина спускается на 11 парашютах) или спутывания строп десантники внутри машины обречены.
Новая техника продолжит традиции
Новая боевая машина десанта БМД-4М , проходящая доработку на «Курганмашзаводе», рассчитана на десантирование с экипажем внутри. Новая машина для «голубых беретов» рассчитана на больший экипаж - восемь десантников вместо семи, имеет мощное вооружение (100-миллиметровую пушку для стрельбы осколочно-фугасными снарядами, 30-миллиметровую автоматическую пушку, спаренный пулемет ПКТ калибра 7>62 миллиметра, а также противотанковые управляемые ракетные установки «Аркан». БМД-4М может не только «летать», но и преодолевать водные преграды без какой-либо подготовки на скорости до 10 километров в час (по шоссе бронетранспортер развивает скорость, как легковой автомобиль - 70 километров в час).
В первой половине прошлого столетия «мотомеханизация» десантов предполагалась в основном за счет автомобилей, мотоциклов повышенной проходимости и малых танков. Опыт Второй мировой войны заставил если и не изменить эти взгляды, то несколько сместить акценты.
При всей специфичности авиадесантируемой бронетехники спектр ее достаточно широк, и мы ограничимся историей уникального отечественного семейства БМД-БТР-Д, тем более что его прародителю, БМД-1, в 2009 году исполняется 40 лет.
В конце 1940-х — начале 1950-х годов Воздушно-десантные войска прошли сквозь масштабное перевооружение. В том числе они получили автомобили повышенной проходимости и первый образец бронетехники, разработанный специально для ВДВ, - авиадесантную самоходную артиллерийскую установку. Однако этого было явно недостаточно.
В первой половине 1960-х годов разрабатывалась боевая машина пехоты для мотострелковых частей и естественным образом встал вопрос о такой же машине для воздушно-десантных войск. Тогда в тылу противника оказывалась бы не «легкая пехота», а высокомобильные механизированные части, способные действовать в условиях и обычной, и ядерной войны. Однако тут многое зависит от возможностей военно-транспортной авиации. Самолет определяет требования по массе, быстроте погрузки, креплению, разгрузке или десантированию, размеры его грузовой кабины и люка - габариты машины. БМП-1 (тогда еще опытный «объект 765») в них не укладывалась. Во-первых, боевая масса в 13 тонн позволяла перевозить основным военно-транспортным самолетом того времени Ан-12 лишь одну БМП. Во-вторых, Ан-12 обеспечивал десантирование одного моногруза (образец вооружения со средствами десантирования) массой до 10 тонн, так что масса самого образца не могла превышать 7,5-8 тонн. Нужно было создавать транспортно-боевую машину для Воздушно-десантных войск (ВДВ).
В конкурсе приняли участие ОКБ-40 Мытищинского машиностроительного завода во главе с Н.А. Астровым, уже имевшее опыт создания АСУ-57 и СУ-85, конструкторские бюро Волгоградского тракторного завода (ВгТЗ) во главе с И.В. Гаваловым и ленинградского ВНИИ-100 (позже ВНИИтрансмаш). Немаловажную роль в судьбе машины сыграла «пробивная сила» командующего ВДВ генерала армии В.Ф. Маргелова, которого поддерживал заместитель министра, а затем министр обороны маршал А.А. Гречко. Ряд конструкторов бронетанковой техники, представителей Генштаба и Министерства обороны считали практически нереальным создание машины с таким комплексом вооружения, укладывающейся в жесткие пределы по массе, габаритам и перегрузкам при десантировании (до 20 g). Не было ясного представления: делать машину с нуля или максимально использовать агрегаты серийных машин? Но Маргелов, уверившись после встреч с конструкторами и руководителями ВгТЗ в практической возможности создания боевой машины, поднял на ноги штаб и Научно-технический комитет ВДВ, начальников родов войск и служб, подключил к работе несколько министерств. ВгТЗ получил задание на разработку машины, получившей обозначение «объект 915». Интересно, что в 1942 году в Сталинграде покрыли себя славой десантники 13-й гвардейской дивизии А.И. Родимцева, и именно в этом городе четверть века спустя появилась боевая машина для десантников.
От этой машины требовались: высокая проходимость, как можно большая средняя техническая скорость по местности, уверенное преодоление без предварительной подготовки (за счет собственного запаса плавучести) водных преград, а также десантирование с военно-транспортных самолетов с помощью собственной парашютной системы и размещение комплекса вооружения и нескольких десантников с их вооружением. Естественно было использовать для «объекта 915» то же основное вооружение, что и на БМП - гладкоствольное 73-мм орудие «Гром» в башенной установке, дополненное пулеметом и ПТУР «Малютка». Машина должна была служить еще и базой для семейства бронемашин (от легкого танка до топливозаправщика). Что было реализовано, мы узнаем дальше.
Новая броня и новая подвеска
Конструкторы пошли на использование ряда принципиально новых для отечественной бронетехники решений. Одним из главных стало широкое применение алюминиевых сплавов - большую работу тут проделал московский филиал ВНИИ-100 (позже ВНИИ стали). Алюминиевые броневые сплавы дороже стальных, но дают ряд преимуществ. Алюминиевая броня при меньшем весе требует большей толщины бронедеталей, так что жесткость корпуса оказывается выше, чем у корпуса из сравнительно тонких листов стальной брони. И когда речь идет о противопульной защите, корпус оказывается легче, нежели при стальной броне равной стойкости.
С помощью специалистов ВНИИтрансмаш для новой машины разработали индивидуальную гидропневматическую подвеску. Точнее, это пневматическая подвеска (упругим элементом служит газ) с передачей усилия через жидкость. Каждый узел подвески служит и рессорой, и амортизатором, подвеска получается компактной, а через регулировку давления можно в широких пределах менять клиренс машины. Последнее позволяет размещать машину на средствах десантирования, «подтягивать» ходовую часть к корпусу при движении на плаву, облегчает укрытие машины на местности.
Кроме того, машина получила очень плотную схему компоновки, вместимость ограничили семью бойцами, компенсировав это их «активным» размещением: кроме оператора-наводчика в башне огонь могли вести два пулеметчика, сидящие по бокам от механика-водителя, еще три десантника имели шаровые установки для своих автоматов. Для движения на плаву машина получила два водомета.
Командующий ВДВ делал все, чтобы ускорить ход работ. Уже 14 апреля 1969 года на вооружение была принята БМД-1 («боевая машина десанта», или «боевая машина десантная»). Ее производство развернулось на ВгТЗ. БМД и поныне удивляет своей компактностью, сравнительной простотой в обслуживании и надежностью (оно и понятно - у десанта нет под рукой тыловых служб и мастерских), замечательными ходовыми качествами.
С 1970 года КБ ВгТЗ возглавил А.В. Шабалин, и дальнейшая работа над БМД-1 и ее модификациями шла под его руководством. Вскоре появляются командирская БМД-1К, командно-штабная машина БМД-1КШ «Синица» для батальонного звена управления, в 1978 году - БМД-1П и БМД-1КП с ПТРК 9К111 «Фагот» вместо «Малютки», год спустя часть машин получила дымовые гранатометы для быстрой постановки дымовых завес.
На чем бы ее сбросить?
Параллельно с созданием и освоением серийного производства БМД шла работа над средствами ее десантирования: только единый комплекс «боевая машина - транспортное средство - средства десантирования» мог обеспечить эффективное применение нового боевого средства. На первом этапе эксплуатации БМД-1 и БТР-Д для их десантирования применялись парашютные платформы ПП128-5000, а позже П-7 и П-7М с многокупольными парашютными системами. В ходе общевойскового учения «Двина» в марте 1970 года в Белоруссии вместе с более чем 7000 десантниками было выброшено свыше 150 единиц боевой техники - с помощью многокупольных парашютных систем и десантных платформ. Как утверждают, именно на этих учениях генерал Маргелов высказал мысль о сбросе экипажа вместе с БМД. Обычно экипажи покидают самолет после «своих» БМД так, что могут наблюдать за ними в полете. Но экипаж оказывается разбросанным в радиусе от одного до нескольких километров от своей машины и после приземления тратит много времени на поиск машины, ее подготовку к движению, особенно в туман, дождь, ночью. Маркерные радиопередатчики на платформах решали проблему лишь частично. Предлагавшийся комплекс совместного десантирования, когда на одной платформе размещались БМД и экипаж с личными парашютами, был отвергнут. В начале 1971 года Маргелов потребовал проработать десантирование экипажа внутри машины, дабы сократить время между выброской и началом движения - время наибольшей уязвимости десанта.
После серии опытов (сначала с собаками, а потом с людьми-испытателями) 5 января 1973 года на базе 106-й воздушно-десантной дивизии провели первый сброс системы «Кентавр» - БМД-1, оборудованной двумя креслами «Казбек-Д» (упрощенный вариант кресла космонавта «Казбек-У») на платформе П-7. Экипаж БМД-1 составили подполковник Л.Г. Зуев и старший лейтенант А.В. Маргелов (младший сын командующего). Результаты наглядно показали - экипаж не только уцелеет, но и сохранит боеготовность. Потом сбросы на «Кентавре» с войсковыми экипажами проводили в каждом парашютнодесантном полку.
Система «Кентавр» показала высокую степень надежности, но осталась уникальной, чисто русской. Известно, что в 1972 году, когда в СССР готовились к первому сбросу людей на «Кентавре», французы решили провести свой эксперимент. В боевую машину, которая сбрасывалась с самолета, посадили заключенного, приговоренного к смертной казни. Он разбился, а на Западе еще долго считали нецелесообразным продолжение опытно-конструкторских работ в этом направлении.
Следующим шагом стали бесплатформенные системы. Дело в том, что подготовка к десантированию БМД на платформе с МКС тоже требовала много времени и средств. Подготовка платформ, загрузка и крепление на них боевой техники, перевозка техники на платформах на аэродром (с очень небольшой скоростью), сосредоточение к местам стоянки самолетов, монтаж парашютной системы, погрузка в самолеты занимали, по опыту учений, до 15-18 часов. Бесплатформенные системы значительно ускоряют подготовку к десантированию и подготовку машины к движению после приземления. И к началу 1980-х годов в Феодосийском филиале НИИ автоматических устройств была отработана бесплатформенная парашютная система ПБС-915 для БМД-1П и БМД-1ПК. А 22 декабря 1978 года у Медвежьих Озер состоялся первый сброс системы «Кентавр-Б» на бесплатформенной системе с подкладочной амортизацией. Бесплатформенной системой армия законно гордилась, так что уже в 1981 году ее как бы невзначай показали в знаменитом кинофильме «Ответный ход».
БМД в парках принято хранить с уложенной на корпус системой десантирования - это сокращает время между получением команды и погрузкой готовых к десантированию машин в самолет. Главная сила десанта - внезапность, а это требует быстрой реакции.
Важным шагом в развитии средств десантирования стало появление парашютнореактивных систем (ПРС), в которых вместо парашютной платформы с несколькими куполами применили один купол и твердотопливный реактивный тормозной двигатель. Главные преимущества ПРС - сокращение времени подготовки к десантированию и самого десантирования (скорость снижения объекта на ПРС примерно в четыре раза выше), после приземления вокруг машины не остается «белого болота» из огромных полотнищ парашютов (купола и стропы, случается, наматываются на катки и гусеницы). Для десантирования БМД-1 и машин на ее базе служит система ПРСМ-915. За рубежом, насколько известно, серийных аналогов нашим ПРС и бесплатформенным системам пока не создано.
ПРС также стала основой для десантирования экипажа внутри машины. Проект получил название «Реактавр» («реактивный «Кентавр»). 23 января 1976 года прошел первый сброс на ПРСМ-915 машины БМД-1 с экипажем - подполковник Л.И. Щербаков и майор А.В. Маргелов. После приземления экипаж меньше чем за минуту привел машину в боевую готовность, затем выполнил упражнения стрельбы из вооружения БМД и вождение по препятствиям. Заметим, что к 2005 году десантирование внутри техники прошли более 110 человек (для сравнения - в космосе с 1961 года людей побывало примерно вчетверо больше).
Расширение семейства
БМД-1 изменила облик советских ВДВ, придав им качественно новые возможности, но при ограниченной вместимости и грузоподъемности не могла одна решить проблему повышения мобильности частей десанта с подразделениями - противотанковыми, зенитными, управления и обеспечения. Для монтажа разнообразного вооружения и средств управления в дополнение к БМД-1 требовалась более вместительная бронемашина. И 14 мая 1969 года - всего через месяц после принятия на вооружение БМД-1 - Военно-промышленная комиссия Совмина СССР приняла решение о создании опытных образцов бронетранспортера и комплекса командно-штабных машин для ВДВ.
КБ ВгТЗ на базе БМД-1 разработало десантный бронетранспортер, получивший обозначение «объект 925» (параллельно разрабатывался гражданский вариант - «транспортер 925Г»). В 1974 году его приняли на вооружение под обозначением БТР-Д («бронетранспортер десантный») с задачей перевозки личного состава, эвакуации раненых, транспортировки вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов и других военных грузов. Этому способствовали удлинение шасси - на один каток с каждого борта - и увеличенные размеры корпуса с рубкой. Вместимость возросла до 14 человек (либо два человека экипажа и четверо раненых на носилках).
На шасси БТР-Д разработали семейство бронемашин для оснащения практически всех родов войск и служб, которые есть в ВДВ. Кроме того, БТР-Д и БТР-ЗД должны были служить и тягачами для 23-мм зенитной установки ЗУ-23-2, но на учениях десантники начали устанавливать ЗУ-23-2 прямо на крышу корпуса. Так, несмотря на возражения представителей завода-изготовителя, появилась зенитная самоходная установка. ЗУ-23-2 устанавливается на крыше на подставках и закрепляется с помощью тросовых растяжек и может вести огонь по воздушным или наземным целям. По-своему «узаконили» такие «самоделки» боевые действия в Афганистане и Чечне, где машины сопровождали колонны. Появился и заводской вариант установки с более прочным креплением ЗУ на корпусе, а также с вариантом бронезащиты расчета.
Наконец, на том же шасси в 1981 году создали 120-мм самоходное орудие 2С9 «Нона-С» и пункт разведки и управления огнем артиллерии 1В119 «Реостат» для батарей «Ноны», а также их модернизированные варианты 2С9-1М и 1В119-1.
БТР-Д и машины на его базе прошли ряд модернизаций, включая замену во второй половине 1980-х старых средств связи. Для десантирования БТР-Д предназначена парашютнореактивная система ПРСМ-925, для «Ноны-С» - ПРСМ-925 (2С9).
БТР-Д с зенитной установкой ЗУ-23-2 |
«Бээмдэха вторая»
В начале 1980-х годов БМД подтвердили свои хорошие ходовые качества в горах Афганистана, когда машины с десантом и грузом на броне брали сравнительно крутые подъемы, недоступные БМП-1 и БМП-2. Но малые углы возвышения и прицельная дальность стрельбы 73-мм пушки не позволяли вести эффективный огонь по горным склонам. Работы по перевооружению БМД уже велись, но опыт Афганистана ускорил их реализацию. В результате появилась БМД-2 с 30-мм автоматической пушкой 2А42 и спаренным с ней пулеметом в одноместной башне и пусковой установкой ПТУР «Фагот» и «Конкурс». Был внесен еще ряд изменений, и в 1985 году на вооружение ВДВ была принята БМД-2 («объект 916»), в 1986-м - командирская БМД-2К.
В общем, судьба машин семейства БМДБТР-Д сложилась так, что по своему прямому назначению - авиадесантируемых машин - они использовались только на учениях. Боевое десантирование 25-26 декабря 1979 года на аэродром Кабула прошло посадочным способом. «Бээмдэшки» позволили десантникам и спецназу быстро выдвинуться к объектам и блокировать их. А вообще БМД работали как «обычные» БМП и БТР. Опыт Афганистана породил ряд изменений в конструкции машин. Так, на БМД-1П и БМД-1ПК снимали стойки для пусковой установки ПТУР, а вместо них на крыше башни крепили ставший популярным в горной войне 30-мм автоматический гранатомет АГС-17 «Пламя» - такое «довооружение» БМД-1 десантники повторяли и во время чеченской кампании. На БМД ставили в войсках и другое популярное оружие - крупнокалиберный пулемет НСВ-12,7.
На блокпостах БМД часто ставили в укрытие, а при нападении душманов эта очень подвижная машина быстро выкатывалась на возвышенную точку, откуда открывала огонь. Выделение БМД для сопровождения сравнительно медленно двигавшихся автоколонн оказалось малоэффективно: легкое бронирование и невысокая противоминная стойкость не соответствуют подобным задачам. Малая масса делала машину весьма чувствительной к близким взрывам фугасов. Выявилась еще одна проблема - при подрыве мины алюминиевое днище, прогибаясь, как мембрана, било по расположенной прямо над ним боеукладке, что вызывало взведение самоликвидатора осколочных гранат, и секунд через восемь боекомплект детонировал, не оставляя экипажу времени покинуть машину. Это ускорило вывод БМД-1 из Афганистана.
Алюминиевые диски опорных катков не отличались долговечностью на каменистых дорогах и на дорогах с бетонным покрытием, каток приходилось полностью менять. Пришлось заменять алюминиевые опорные катки стальными с алюминиевой втулкой. Пыль из воздуха часто попадала в топливную систему, что потребовало установки дополнительного фильтра тонкой очистки.
А вскоре десантники в Афганистане вообще пересели с БМД на БМП-2, БТР-70 и БТР-80 - прежде всего из-за высокой уязвимости БМД при подрывах.
После Афганистана БМД и машинам на ее базе пришлось воевать уже на родной земле. Политики кидали десантников (как наиболее боеспособные части) гасить межнациональные столкновения и бунты сепаратистов. С 1988 года десантники принимали активное участие более чем в 30 операциях, обычно упоминаемых как «разрешение национальных и военных конфликтов». БМД-1, БМД-2 и БТР-Д пришлось патрулировать улицы и охранять объекты в Тбилиси в 1989 году, в Баку и Душанбе в 1990-м, в Вильнюсе в 1991-м и даже в Москве в 1991-м и 1993-м. В конце 1994-го началась первая кампания в Чечне, и здесь снова в бой погнали БМД-1. Для усиления защиты от кумулятивных гранат и пуль крупнокалиберных пулеметов на БМД-1 укладывали и навешивали ящики с песком, дополнительный ЗИП и т. п. В сентябре 1999го БМД-1 и БТР-Д участвовали в боях в Дагестане, а сразу вслед за этим началась вторая чеченская кампания.
Что касается БТР-Д и машин на его базе, то они оставались верными «рабочими лошадками» ВДВ. Тем более что машины рассчитаны на доставку военно-транспортными самолетами и тяжелыми вертолетами, отлично «тянут» даже в тяжелых дорожных условиях и в горах, надежны. «Нона-С» и БТР-Д с ЗУ-23 решали задачи непосредственной огневой поддержки подразделений.
За границу БМД-1 поставляли ограниченно (в Анголу и Ирак), если, конечно, не считать БМД, оставленные в ныне «независимых» республиках (Украине, Белоруссии, Молдавии). Иракские БМД-1 в 2003 году попали в руки американских оккупантов.
Итоги второй кампании в Чечне, опыт российских миротворцев в Абхазии подтвердили давно наметившиеся требования повышения огневой мощи и защищенности БМД.
Время наследников
К концу 1970-х годов стало ясно, что возможности модернизации БМД-1 и БТР-Д по размещению на них более мощных комплексов вооружения и специального оборудования в целом исчерпаны. В то же время ставший основным для ВДВ военно-транспортный самолет Ил-76 и новые средства десантирования «смягчили» требования по массе и габаритам машин - было отработано десантирование из Ил-76 моногрузов массой до 21 тонны.
Машина, ставшая известной как БМП-3 с новым комплексом вооружения (100-мм и 30-мм пушка, пулеметы, комплекс управляемого вооружения), разрабатывалась изначально для вооружения Сухопутных войск, ВДВ и морской пехоты. Это проявилось, в частности, в конструкции ходовой части с изменяемым клиренсом и в ограничении массы машины до 18,7 тонны. Однако воздушно-десантная карьера БМП-3 не состоялась. На вооружение ВДВ в 1990 году поступила 13-тонная БМД-3, созданная под руководством А.В. Шабалина на ВгТЗ.
Комплекс вооружения машины определился не сразу, но в конце концов остановились на сочетании 30-мм автоматической пушки 2А42 и спаренного с ней 7,62-мм пулемета в башне, пусковой установки для ПТУР 9М113 (9М113М) на башне, а также - 5,45-мм пулемета и 30-мм автоматического гранатомета в передней части корпуса. Появление установки под 5,45-мм ручной пулемет характерно - десантники давно просили поставить на их боевую машину установку под ручной пулемет. Есть три установки в бортах и для автоматов десанта. Высадка из машины по-прежнему производится вверх и назад - по крыше моторно-трансмиссионного отделения. Башня стала двухместной: командир, разместившись рядом с наводчиком-оператором, получил лучший обзор и может брать на себя управление вооружением. Не менее важна автоматизация трансмиссии и ряда механизмов. Поначалу БМД-3 вызвала немало нареканий (что обычно для новой машины), но те, кому довелось ее эксплуатировать, отмечали, что управление ею значительно проще, чем БМД-1 и БМД-2. Рычаги управления здесь сменил штурвал.
В ходовой части БМД-3 волгоградские танкостроители вернулись к односкатным опорным каткам - полые катки увеличивают плавучесть и остойчивость на плаву. Подвеска - также гидропневматическая.
Движение машины на плаву потребовало ряда специальных решений. Дело в том, что челябинский дизель, соответствуя заданию по большинству характеристик, почти на 200 килограммов превысил нужную массу. На плаву это давало большой дифферент на корму. Кроме прочих неудобств это не позволяло вести на плаву огонь по берегу вдоль уреза воды. Для «приподнятия» кормы угол открытия заслонок водометов ограничили так, чтобы создавалась вертикальная составляющая реактивной силы, а установленные на корме ящики ЗИП превратили в поплавки.
Одновременно с БМД-3 для ее десантирования была создана бесплатформенная система ПБС-950 с парашютной системой МКС-350-12М на основе универсальных куполов. 20 августа 1998 года в ходе учений 104-го парашютнодесантного полка 76-й воздушнодесантной дивизии произвели сброс БМД-3 на системе ПБС-950 с экипажем и десантом в полном составе. Опробован и беспарашютный сброс БМД-3 (без экипажа) с предельно малой высоты, хотя такой способ десантирования техники популярностью не пользуется.
Между тем появилась и БМД-4 на доработанном шасси. Главной новинкой стал разработанный в тульском Конструкторском бюро приборостроения боевой модуль с башенной установкой спаренных пушек - 100-мм 2А70 и 30-мм 2А72 - по типу комплекса вооружения БМП-3. 100-мм пушка может вести огонь осколочно-фугасным снарядом или ПТУР 9М117 (9М117М1-3). О возможностях и качестве БМД-4 можно встретить самые противоречивые отзывы: одни указывают, что шасси машины в целом доведено, а комплекс вооружения БМД-4 нуждается в доработке, другие полностью довольны вооружением и приборами, но требуют доработки шасси. Однако количество БМД-3 и БМД-4 в войсках сравнительно невелико и опыт их эксплуатации еще не набрал достаточной «статистики». В целом же специалисты сходятся в том, что БМД-3 и БМД-4 как машины нового поколения требуют для своей эксплуатации более квалифицированного личного состава (а это при снижении уровня образования - проблема для современной российской армии).
Ныне ВгТЗ вошел в концерн «Тракторные заводы», включающий и производителя БМП-3 «Курганмашзавод». И в 2008 году на «Курганмашзаводе» продемонстрировали машину БМД-4М с тем же комплексом вооружения, но на другом шасси на основе агрегатов и узлов БМП-3. За какой из «четверок» будущее, пока неясно.
Аналоги и родственники
Десантные бронемашины, состоящие на вооружении нашей армии, пока не имеют прямых аналогов за рубежом, хотя работы в этом направлении ведутся не первый год. Так, в ФРГ состоят на вооружении боевые десантные машины «Визель» и «Визель-2». Но это машины иного класса: «Визель» - своеобразное возрождение танкетки с экипажем 2-3 человека, самоходная платформа для ПТРК «Тоу», 20-мм автоматической пушки, ЗРК ближнего действия, РЛС либо специального оборудования - на выбор; «Визель-2» - подобие легкого БТР ограниченной вместимости и платформа для более тяжелого вооружения. Наиболее близко к идее БМД-БТР-Д подошли китайцы, не так давно представившие собственные боевые машины десанта WZ 506.
Что касается современного парка боевых машин отечественных ВДВ, то основными считаются БМД-2, БТР-Д и БМД-4. Но предполагается, что и «старушки» БМД-1 по известным причинам останутся на вооружении до 2011 года.
Иллюстрации Михаила Дмитриева
© РИА Новости. Николай Хижняк
Ровно 40 лет назад под Псковом впервые была успешно испытана парашютная реактивная система "Реактавр", позволившая личному составу ВДВ десантироваться прямо в самой технике.
23 января 1976 года под Псковом впервые была успешно испытана система "Реактавр" десантирования боевой техники с экипажем - майором Александром Маргеловым и подполковником Леонидом Щербаковым. Через 20 лет обоим за мужество при выполнении рискованного задания было присвоено звание Героев России. Фамилия Маргеловых оказалась навсегда связана с историей ВДВ.
Выигрыш времени в бою
Система десантирования экипажа внутри боевой машины десанта (БМД-1) на реактивно-парашютной тяге получила свое название от слов "реактивный Кентавр". "Кентавром" именовалась система снижения БМД-1 посредством парашютно-десантной платформы. Эксперимент проводили на парашютодроме Тульского учебного центра 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.
Никто и никогда прежде не выбрасывал с самолета боевую технику вместе с личным составом внутри. Идея принадлежала главкому ВДВ, Герою Советского Союза генералу армии Василию Маргелову.
На тот момент техника ВДВ в виде артиллерийских самоходных установок, боевых машин десанта, автотранспорта и инженерной техники доставлялась на землю двумя способами: посредством парашютно-десантных платформ и парашютно-реактивных систем. Последние при приземлении за доли секунды гасили скорость снижения тяжелых грузов и автоматически освобождали их от подвесных строп. Личный состав же опускался на парашютах отдельно.
Но для того, чтобы занять свои места в боевых машинах, в реальном бою экипажам иногда требуются минуты, которых враг может и не предоставить. Как выиграть время? Маргелов пришел к парадоксальному выводу: личный состав надо десантировать в самой технике!
Кто пожертвует собой?
Риск? Да, огромный. Многие в военном руководстве страны не одобряли эту идею. Кое-кто из многозвездных генералов даже крутил пальцем у виска: мол, главный десантник СССР дофантазировался до невозможного. Другие затею в принципе одобряли, но полагали, что технически она пока неосуществима.
Наконец, требовались смельчаки - ведь никто не мог гарантировать, что при приземлении они не разобьются. Приказывать же в таком деле нельзя. Это же не война - всего лишь эксперимент, пусть и очень опасный. На вопрос министра обороны маршала Андрея Гречко, кто же будет внутри спускаемой БМД-1, Василий Маргелов твердо ответил, что он сам. По-иному он ответить не мог. Он должен был сделать все, чтобы воздушно-десантные войска вышли на качественно новый уровень боевой подготовки.
Одни из лучших
Во время Великой Отечественной войны десантники зарекомендовали себя одними из наиболее стойких бойцов Красной Армии. С боями они отступали вглубь страны в начале войны, доблестно сражались в рядах защитников Москвы и Сталинграда, участвовали в Курской битве, принимали участие во взятии Вены и боях за Берлин.
Но несмотря на то что советские парашютисты в ходе войны неоднократно проводили воздушно-десантные операции, в большинстве сражений они воевали в качестве пехоты, пусть и весьма подготовленной. Поэтому после войны, с наступлением атомной эры, перед ВДВ встали новые задачи: стать тем, что сейчас называется войсками быстрого реагирования.
До 1954 года воздушно-десантными войсками страны поочередно руководили 7 генералов, среди которых можно отметить первого командующего ВДВ Дважды Героя Советского Союза Василия Глазунова, а также Героя Советского Союза Александра Горбатова.
Войска дяди Васи
Однако, несмотря на боевые заслуги, командующие недолго задерживались в должности главкома ВДВ. В итоге кадровая чехарда негативно влияла на боевую подготовку вверенных им войск.
То, что к 80-м годам ХХ века ВДВ сделались самыми массовыми и боеспособными среди подобных в мире, - заслуга прежде всего человека, который их возглавлял многие десятилетия, - генерала Маргелова.
Не случайно в десантных войсках аббревиатура ВДВ до сих пор неофициально расшифровывается как "войска дяди Васи". "Наш Чапай", - с уважением называли подчиненные Василия Филипповича.
Как и большинство предыдущих командующих ВДВ, Маргелов был выходцем из других родов войск, однако с десантной спецификой был неплохо знаком - до своего назначения командовал 76-й гвардейской Черниговской Краснознаменной воздушно-десантной дивизией, а затем был командиром 37-го гвардейского воздушно-десантного Свирского Краснознаменного корпуса.
Десантник в 40 лет
Любопытно, что первый свой прыжок с парашютом он совершил в 40 лет - перед тем как вступить в командование десантниками. При этом он заключил пари на несколько прыжков с другим новоиспеченным десантным комдивом, Героем Советского Союза генералом Михаилом Денисенко, который разбился при очередном парашютном прыжке в 1949 году. Маргелова же судьба хранила - до конца жизни он совершил более 60 воздушных приземлений.
Во время битвы за Москву он командовал 1-м Особым лыжным полком морской пехоты. Будучи командующим ВДВ, Маргелов не забыл своих бравых матросов, введя в форму десантников тельняшку, как знак преемственности от одного храброго рода войск к другому. Еще одним ярким отличием десантника стал берет - вначале малинового цвета (по примеру западных парашютистов), а затем голубой.
Маргеловские реформы включали в себя не только перемены в обмундировании. Новый командующий ВДВ отказался от устаревшей доктрины использования десантных войск лишь в качестве средства для удержания плацдармов до подхода основных сил. В условиях современной войны пассивная оборона неминуемо приводила к поражению.
Новая боевая техника
Маргелов считал, что после выброски десантники должны вести активные, наступательные действия, не давая ошеломленному врагу прийти в себя, и контратаковать их. Однако для того, чтобы парашютисты могли широко маневрировать, их требовалось оснастить собственной бронетехникой, повысить их огневую мощь и обновить авиационный парк.
Во время Великой Отечественной, например, крылатая пехота воевала в основном с помощью легкого стрелкового оружия. После войны началось оснащение войск специальной авиадесантной техникой. К моменту вступления Маргелова в должность командующего на вооружении ВДВ состояла легкая самоходная артиллерийская установка АСУ-57 с модификациями.
Василий Филиппович дал задание ВПК разработать более современную артиллерийскую машину десанта. В итоге, АСУ-57 сменила АСУ-85, разработанная на базе легкого плавающего танка ПТ-76. На поле боя требовалось и транспортно-боевое средство для передвижения личного состава в условиях радиоактивно зараженной местности. Армейская боевая машина пехоты БМП-1 не подходила десантным войскам из-за большого веса (13 тонн) при десантировании.
"Гром" десантных машин
В итоге, в конце 60-х годов на вооружение была принята БМД-1 (боевая машина десанта), чей вес был чуть больше 7 тонн, вооружение представляло собой полуавтоматическую пушку 2А28 "Гром", а экипаж состоял из семи человек. На базе БМД-1 были разработаны артиллерийские самоходки, машины управления огнем, разведывательные и командно-штабные машины.
Видавшие виды самолеты Ли-2, Ил-14, Ту-2 и Ту-4 стараниями Маргелова были заменены на мощные и современные Ан-22 и Ил-76, позволявшие брать на борт значительно больше десантников и боевой техники, чем раньше. "Дядя Вася" позаботился и об улучшении личного оружия парашютистов. Маргелов лично встретился с разработчиком знаменитого автомата Михаилом Калашниковым и договорился о создании "десантного" варианта АК, со складывающимся металлическим прикладом.
Сын вместо отца
После того, как министр обороны не согласился с участием главкома ВДВ в испытаниях системы "Реактавр", тот предложил в экипаж одного из своих пяти сыновей - майора Александра Маргелова. Александр Васильевич был сотрудником Научно-технического комитета ВДВ, отвечавшего за подготовку техники и личного состава к десантированию.
Личный пример сына Маргелова должен был убедить ВДВ в успешности нового варианта приземления. Другим участником эксперимента был коллега Маргелова-младшего по НТК ВДВ подполковник Леонид Щербаков.
23 января 1976 года впервые было осуществлено десантирование с военно-транспортного самолета Ан-12 БМД-1 на парашютно-реактивной тяге. После приземления экипаж сразу же произвел короткую стрельбу холостыми снарядами, демонстрируя свою готовность к бою.
Во время испытаний Маргелов на командном пункте непрерывно курил любимый "Беломор" и держал наготове заряженный пистолет, чтобы в случае неудачи застрелиться. Но все обошлось благополучно.
Сергей Варшавчик.