Духовное чадо. «Духовник должен быть готов за своих чад пойти в ад

На вопросы телезрителей отвечает протоиерей Владимир Волгин, настоятель храма Софии Премудрости Божией в Средних Садовниках. Передача из Москвы. (Повтор от 8 июля 2014г.)

Здравствуйте, уважаемые телезрители. В эфире телеканала "Союз" программа "Беседы с батюшкой". В студии Сергей Юргин.

Сегодня у нас в гостях настоятель храма в честь Софии Премудрости Божией на Софийской набережной города Москвы протоиерей Владимир Волгин.

Здравствуйте, батюшка, благословите наших телезрителей.

Здравствуйте. Бог благословит.

- Тема сегодняшней программы "Духовник и духовничество".

Кто такой духовник?

В некотором смысле я разделяю термины "духовник" и "духовный отец". Это мое личное понимание, и, может быть, я неправ.

Духовник - это священник, который постоянно принимает исповедь у данного лица. Люди ходят в храм и регулярно исповедуются у одного священника. Они считают его своим духовником, потому что просят у него совета, регулярно приоткрывают ему свою душу. Наверное, этим духовничество и ограничивается.

Духовный отец - это некая тайна отношений между духовным чадом и священником. Эту связь сравнивают порой с браком. Мы помним, как апостол Павел говорит о браке, что муж и жена являются плотью единой, и тайна сия велика есть. То есть, ни мать и сын, ни мать и сын, ни отец и дочь или сын, а только муж и жена. Только здесь заключается таинственный духовный союз. Подобный духовный союз заключается между священником, которого христианин избирает себе в духовные отцы.

Духовный отец - человек, который воспитывает в духе христианского православного благочестия человека, который предает себя ему в волю, с одной стороны, и с другой стороны, заключает эти отношения. Как нас в свое время воспитывали отец и мать изо дня в день, и, может быть, до сих пор родители что-то советуют нам от своего большого глубинного опыта, и мы прислушиваемся к ним. Тем паче мы должны прислушиваться к духовному отцу. Духовный отец должен передавать особый опыт, связанный с узкой тропинкой к спасению. Духовный отец выпестовывает душу человеческую, нянчится с ней. Духовный отец рождает духовное чадо в духовную жизнь и духовный мир. Вот тайна отношений между духовным чадом и духовным отцом.

Безусловно, когда человек избирает себе в руководители духовного отца, он, прежде всего, должен решить во что бы то ни стало исполнять все, что посоветует ему духовный отец. В этом послушании он должен видеть предмет своего духовного роста.

Приведу пример из собственной жизни. Я очень слушался своего духовного отца архимандрита Иоанна (Крестьянкина), а если и не послушался, то по своему духовному затмению, когда я на какой-то момент духовно ослеп. Причем, не послушался один раз, казалось бы, в самом незначительном деле, но потом понял, что совершил большую ошибку.

Между 40-45 годами я очень сильно болел, были очень сильные желудочные боли, организм порой не воспринимал даже жидкую пищу и воду. Моя матушка все время спрашивала у нашего духовника благословения сделать доскональное обследование моего организма, чтобы выбрать правильное лечение. Долгое время батюшка не благословлял, но он отнюдь не был против медицины и с большим сокрушением относился к людям, которые не лечатся. Он говорил, что грех отказа от лечения равносилен греху самоубийства, призывал всех лечиться и лечился сам. И вдруг не благословлял мне обращаться к врачам.

У меня есть догадка, что батюшка по своей прозорливости знал, что в итоге обследования будет предложена операция, и что операции нельзя допустить.

Мы с моей матушкой приехали в Псково-Печерский монастырь и ожидали встречи с отцом Иоанном. Я не находил себе места: мне бы полежать, но нельзя, сидеть не могу, и я в изнеможении сидел в углу на корточках. Приходит отец Иоанн, разговаривает с одной из посетительниц и обращается ко мне с просьбой сбегать в Архангельский собор, найти там одного монаха, взять у него что-то и принести. Поскольку я понимал, что для того чтобы выполнить порученное, мне придется сделать минимум четыре тяжелых марша - Архангельский собор находится на верху той чаши, в которой расположен Псково-Печерский монастырь. Я прекрасно понимал, что уже на втором марше моя душа может отлететь от бренного тела, но не мог не выполнить послушание, данное духовным отцом.

Я сумел дойти до Архангельского собора, душа, как видите, осталась в теле, однако я не нашел монаха и вернулся несолоно хлебавши назад. Отец Иоанн лишь усмехнулся в усы в ответ на мой рассказ. Возможно, была пройдена некая точка невозврата. Удивительно, что с этого момента моя болезнь стала отступать.

И вот спустя какое-то время отец Иоанн говорит, что я должен провести скрупулезное обследование организма, а если потребуется операция, не сомневаться и соглашаться на ее проведение. Обследование было сделано, ничего не было обнаружено, операция не потребовалась, а болезненные симптомы практически исчезли.

Ваше послушание послужило дальнейшему Вашему исцелению. В православной среде есть поговорка, что послушание выше поста и молитвы. Так ли это или есть какой-то нюанс?

Эта поговорка основана на правильном и глубинном понимании послушания. Но с точки зрения человеческой, как в примере с отцом Иоанном, который не благословлял меня в течение какого-то времени обращаться к врачу с моими болями, это выше поста и молитвы. Любое послушание духовному отцу, который знает волю Божию, становится выше поста и молитвы.

Это ни в коем случае не уничижает ни поста, ни молитвы. Мы помним, как в Евангелии ученики Христа не могли изгнать беса из отрока и спросили Христа, почему они не могут сделать этого. Он ответил им: потому что вы маловерные, а этот род изгоняется молитвой и постом. Так что пост и молитва - те добродетели, к исполнению которых мы должны стремиться.

Навык в исполнении постов и постоянство в них, безусловно, тренируют душу человека так, что человек в какой-то степени, еще несовершенной, может владеть своими страстями. Не даст в самом крайнем случае упасть в ту или иную страсть.

Приведу еще один пример. Как-то отец Иоанн говорил при мне одному почтенному священнослужителю, также находящемуся в изнеможении от болезни, целибатному священнику, не монаху, который уже 30 или 40 лет не ел мясной пищи:

Тебе надо пить куриный бульончик, а то ты истощишься настолько, что умрешь.

Я видел реакцию этого почтенного батюшки, он ничего не произнес, но в его глазах была искра изумления. А батюшка говорит:

Он стал употреблять этот бульон, стал лучше себя чувствовать, поднабрался сил и сейчас весьма окреп физически. Вот что значит послушание выше поста и молитвы. На протяжении многих десятков лет он не ел мяса, а батюшка дал ему благословение пить бульон до выздоровления.

- Все ли вопросы можно обсуждать с духовником, например, вопросы личной жизни?

Отношения между духовным чадом и духовным отцом должны быть предельно открытыми, в особенности сейчас. Если отец Иоанн Крестьянкин обладал духом прозорливости, и я знал многих старцев, обладавших этим духом, то мы, современное поколение священников, не прозорливы. Конечно, по движению благодати Божией иногда мы говорим то, что Богу угодно и что попадает в цель. Иногда даже удивляешься этому. И люди думают, что это батюшка такой прозорливый.

В Евангелии описано пророчество иудейского первосвященника Каиафы, антихриста, который приговорил Христа на крестную смерть. Он говорит: лучше чтобы погиб один человек за весь народ, чем всему народу погибнуть. Апостол, евангелист Иоанн Богослов пишет, что он произнес это пророчество, потому что на этот год был первосвященником. Казалось бы, богоборец, но по благодати первосвященства он произнес пророчество.

Так и мы иногда произносим пророчество, не осознавая того. Если богоносные старцы, будучи носителями Духа Святого, знали, что говорят, им сообщалась каким-то образом воля Божия, то мы скажем и тут же забудем. То есть благодать Божия по благодати священства действует и через нас, только действует не внутри нас, а через нас. Мы как бы являемся в некоторых случаях проводниками воли Божией.

Потому, что мы не прозорливы, для того чтобы лучше видеть и понимать душевные трудности человека, человек должен приоткрыть себя нам. Как больной, который рассказывает врачу подробно, где и как у него болит, старается рассказать о себе максимально подробно, чтобы врач поставил объективный диагноз на их основе. Так и нам надо знать душу человека, чтобы это соработничество было благим и благословенным в жизни того духовного чада, которое хочет преуспеть в духовной жизни.

Если, например, человек на исповеди говорит, что не знает, чем оплатить взятый ипотечный кредит, может ли священник ответить на такой вопрос?

Когда некий юноша говорит Христу об имении, которое он должен разделить, Христос отвечает ему: кто Меня поставил делить чужое имение? Христос пришел учить Царствию Божию, а не как брать кредиты.

Когда ко мне обращаются духовные чада с вопросом, стоит ли брать ипотечный кредит, я отвечаю, что здесь надо сорок раз отмерить и один раз отрезать. Потому что любой кредит связан с процентами, и надо так рассчитать свои возможности, силы, форс-мажорные обстоятельства, которые могут быть.

Помню, что я начал какое-то дело, не испросив благословения у отца Иоанна, который был нашим общим с матушкой духовным отцом. Через какое-то время я задал вопрос, продолжать ли мне это дело, на что он ответил:

Вы же сами решили это, что же теперь спрашивать.

Я бы ответил:

Вы же сами взяли ипотечный кредит, а не спрашивали меня брать или не брать. Почему же сейчас я должен отвечать, что делать, в связи с тем, что ты не можешь оплатить этот кредит.

Некоторые духовные дети просят благословить отдых где-то при том, что билеты уже купили. Это такая смешная и часто повторяющаяся история. Я иногда даже отговариваю людей, которые путают дни и посты, и берут билеты на время поста. Христиане должны вести более сосредоточенную жизнь. Старцы даже не любили, когда духовные дети приезжали к ним во время постов, считая, что дорога рассеивает внимание и духовную жизнь человека.

Вопрос телезрителя из Белгородской области: Святитель Иоанн Златоуст говорит, что душа священника должна быть чиста, как луч света. Апостол Петр предупреждает:

- Пасите Божие стадо, подавая пример стаду, а не ради корысти.

По каким критериям выбирать духовного отца?

Конечно, священник должен вести добродетельную жизнь, должен стремиться к исполнению заповедей Божиих и любить Божественную литургию, исполнять все посты, благословленные Святой Православной Церковью.

Быть не раздражительным, обязательно быть великодушным, понимать, что нет человека без греха. Я часто обращаюсь к Господу с такой молитвой:

Господи, Ты заповедал своим ученикам прощать близким согрешения до семижды семидесяти раз в день. Уповая на Твое бесконечное милосердие и любовь, я прошу у Тебя, Господи, прощения, может быть, в миллионный раз, но Твое милосердие неисчерпаемо.

Быть милостивым по отношению к людям так же, как и по отношению к себе.

Мы живем в непростое время: с одной стороны, видим возрождающуюся Церковь. Когда в 1990-м году выходил закон о свободе вероисповедания, никто не предполагал, что Церковь будет так расцветать. Была выжжена духовная земля, по которой не раз прошел каток циничного атеизма. Люди боялись исповедовать веру, пропагандировали, что Церковь - удел безграмотных стариков и старух. И вдруг такой расцвет православия. Церковь сейчас наполнена людьми науки, творческой интеллигенции, людьми, занимающими разные посты в иерархии советской власти. Владимир Владимирович Путин считает государствообразующей религию православия, говорит об этом во всеуслышание. Мы видим причащающихся детей и молодежь. Это удивительный бурный расцвет православия.

До 1988 года в Москве действовало примерно 46 церквей, сейчас около 1000. Священники сейчас имеют не одно образование: и высшее светское, и духовное, защищают и кандидатские, и докторские диссертации. Все это, безусловно, падает на религиозное преображение России.

С другой стороны, мы духовно немощны и слабы. Я молюсь об упокоении 11 прозорливых старцев-монахов, которых я знал. С моей точки зрения, это святые люди, и они молятся за нас, проходящих здесь сейчас очень трудный путь к Богу. Преподобный Сирах говорит: с преподобным преподобен будешь. А в другом месте говорит: обычаи худые растлевают душу человека, а мы живем среди худых обычаев. Благо, что у таких священников, как я, все время с 6 утра до 12 ночи занято лишь делами, связанными с Церковью, благо, что мы общаемся в основном с верующими людьми, и совсем не остается свободного времени. Потому что, как только появляется люфт, появляются страстишки, подбивающие отнюдь не на хорошее. В таком мире мы живем, и это чувствуют даже священники, которые совершают Божественную литургию и постоянно причащаются Святых Христовых Таин.

Слава Богу, что у нас есть такой светильник, как духовник Патриарха, схиархимандрит Илий, но это уже иное поколение старцев. Кто ищет, тот, может быть, никого не находит. О времени, в котором мы живем, говорил Пахомий Великий в IV веке. Он говорил, что в древние времена, то есть в течение первых четырех веков, христиане не только исполняли заповеди Божии, но и накладывали на себя дополнительные подвиги. Мы же, говорит Пахомий Великий, только исполняем заповеди Божии, а в последние времена - это он уже говорит о нас - христиане не будут исполнять заповеди Божии, но кто претерпит до конца, спасется и получит большие венцы, чем мы, исполняющие заповеди Божии. Братия огорчилась: как же? почему так? Пахомий ответил:

Если сейчас падет кто-то из нас, вокруг него соберется несколько сильных духом мужей, которые молитвой восставляют брата от падения. А в последние времена и на тысячи километров не найдется такого.

Мы живет в такие тяжкие времена. Тем не менее, нам не надо унывать. В советские времена, когда мы стали священниками, было трудно получить Библию, отпечатанную в Московской Патриархии. Мы покупали по одному экземпляру по особому распоряжению архиерея. А сейчас Священное Писание доступно каждому. Сколько издано книг святых отцов. Мне кажется, такого разноцветия и таких тиражей духовной литературы не было до революции. Мы наводнены очень хорошей духовной литературой, хотя, конечно, попадаются книги с неправильными взглядами, которые мы не рекомендуем читать.

Когда святитель Игнатий Брянчанинов говорил об этих тяжких временах, он говорил:

Не смущайтесь, дорогие братья и сестры, тогда обложите себя святыми отцами, читайте и черпайте у святых отцов опыт духовной жизни.

Но есть другие подвижники, которые обращались, собственно, к миру: и святитель Тихон Задонский, и Феофан Затворник, и оптинские старцы, и отец Иоанн Кронштадтский. У них мы можем подчеркнуть очень важные ответы на вопросы, которые мы ставим в связи со своей духовной жизнью и в целом жизнью человеческой.

Несмотря на тяжесть, мы имеем спасательный круг в виде святых отцов Русской Православной Церкви.

Вопрос телезрительницы из Екатеринбурга: Почему в последние времена у большинства православных людей нет духовных отцов. Зависит ли спасение человека от того, есть у него духовный отец или нет?

Духовный отец передает духовный опыт, через который он прошел. Когда человек советует то, что он выстрадал своим духовным опытом, сила слова становится иной.

С другой стороны, несмотря на то, есть у нас духовный отец или нет, мы все равно можем спастись. Мы помним богатого юношу, который спросил Христа, как можно спастись. Ответ был: исполняй заповеди Божии. Те заповеди, которые были даны пророку Моисею на Синае. Если мы будем в точности исполнять заповеди Божии, то будем спасены.

- Духовник может навязать свою волю духовному чаду?

Такие духовники встречаются. Может быть, в свое время, когда я был молодым священником, я ревностно относился и порой хотел навязать свою волю. Потом я подрос и понял, что поступал неправильно.

Ведь Господь даровал человеку свободу, это великий дар, которым мы должны дорожить и ценить не только в себе, но и другом человеке.

Помню, как все старцы, во главе которых для меня остается старец Иоанн Крестьянкин, никогда не навязывали своей воли. Они поступали с душами людей очень осторожно.

Из своей жизни я знаю, как деликатно относился к свободе человека отец Иоанн Крестьянкин. Но, безусловно, он никогда не поощрял греха, выжигал своим словом грех в человеке. Думаю, что когда он обличал человека - конечно, он делал это не при всех - он находился, как на Страшном Суде. Но во всех иных обстоятельствах жизни, он всегда старался опереться на свободу воли человека.

- Пожалуйста, расскажите еще об отце Иоанне Крестьянкине.

Безусловно, говорить об отце Иоанне Крестьянкине можно много. Архимандрит Тихон Шевкунов посвятил отцу Иоанну много страниц в своей блестящей книге.

Во-первых, это был носитель Духа Святого, носитель божественной любви. Как христианин, я понимаю, что главное в жизни христианина - это любовь к Богу и человеку. Всегда старался лично работать над этим и относиться с любовью к людям, как это делают многие священники.

Если ты видишь брата своего, - говорит апостол и евангелист Иоанн Богослов, - и не любишь его, как ты можешь любить Бога, которого ты не видел? Значит, ты лжец. Не буду говорить о других священнослужителях, преуспевших в любви гораздо больше, чем я, но моя любовь - человеческая, может быть, облагодатствованная благодатью Духа Святого, благодатью священства, уверен в этом. Но это не та божественная любовь, обладателем и носителем которой был отец Иоанн Крестьянкин. Он был носителем Духа Святого, он был богоносцем.

Без преувеличения могу сказать, что когда я даже с расстояния двухсот метров видел беседующего с людьми отца Иоанна Крестьянкина, то какие-то облака божественной любви исходили из него и пронизали и тебя вместе с теми, кто стоял с ним рядом.

Он обладал духом прозорливости - видением того, что совершается или совершилось в человеке, видением и пониманием его возможностей и сил. Отец Иоанн носил очки, и когда он склонял набок голову и через свои очки смотрел на человека, мне казалось, что сердечная жизнь человека проходит через его рентген. Он говорил точно то, что было нужно этому человеку.

Как-то его спросили:

Батюшка, а Вы старец?

И он ответил:

Не старец, а старик.

Он был настолько преисполнен Божией благодатью, что как-то он сказал при мне одной женщине, у которой были серьезные проблемы:

Не беспокойся, я за тебя помолюсь.

Она ответила:

Батюшка, что Вы можете сделать, ведь я живу в Новосибирске, мы так далеко друг от друга. Как Вы можете мне помочь?

И батюшка вдруг говорит:

Я старец - стена валится.

А другому сказал:

Я тебе и в эфире явлюсь.

Он видел не только души человеческие, но и будущее России. Слава Богу, что пророчества, связанные с Россией, носили святоотеческий характер. Мы знаем, что и преподобный Серафим Саровский, и святой праведный отец Иоанн Кронштадтский говорили о великом значении России для всего мира, о духовном возрождении России. Отец Иоанн Крестьянкин на 1000-летие Крещения Руси говорил в своей проповеди, что Россия будет светить, как лампада, всему миру, призывая людей к покаянию.

- Правда ли, что сам глава государства приезжал за духовным светом к отцу Иоанну?

Да, это был 2000 год, когда Владимир Владимирович Путин был исполняющим обязанности президента, но еще не был избран. Он приезжал в Псково-Печерский монастырь и беседовал со старцем сорок минут. Мне рассказывали об этом очевидцы, монахи. После беседы с отцом Иоанном Крестьянкиным он шел и размышлял вслух, и, по всей видимости, слова, которые он произносил, касались духа прозорливости старца. Знаю, что после этого Владимир Владимирович с огромным пиететом относился к старцу, молясь сейчас о его упокоении.

Есть духовные труды отца Иоанна, к примеру, "Опыт построения исповеди". Как православным христианам надо относиться к этому труду?

Я считаю, что это бесценный труд. Это энциклопедия наших страстей и грехов. Не просто перечисление, но углубление во все нюансы нарушений заповедей Моисеевых и заповедей блаженства. Даже неверующие люди, читая эту книгу, поражаются глубине познания человеческой души и тем, что эта книга помогла им, неверующим людям, увидеть их собственные, личные недостатки.

Батюшка, к сожалению, время нашей передачи подошло к концу. Благодарю Вас за столь содержательную беседу. Что бы Вы хотели пожелать в завершении передачи нашим телезрителям?

Во-первых, не унывать, даже если мы падаем. Никогда не оправдывать себя в этих падениях: малых или больших. Всегда просить у Бога прощения, как дети просят прощения у своих родителей. Веря и чувствуя, что стоит нам взглянуть на Господа глазами покаяния, как Он по Своему неистощимому милосердию, точно любящий отец, обнимет своего блудного сына и снова облечет его багряницей, то есть царской одеждой.

Бог всех благословит на все доброе, что мы стремимся сделать в этой жизни. Храни вас всех Господь.

Ведущий: Сергей Юргин.

Расшифровка: Юлия Подзолова.

Никто не замышляй особиться

и сам о себе тещи, никто не сдви-

гай ног своих от твердого камня

веры отцу своему духовному.

Прп. Феодор Студит

Кто такой духовный отец?

Если человек уже достаточно серьезно понимает, что такое духовная жизнь и то, что у него есть духовный отец, это, конечно, предполагает, что он регулярно исповедуется у одного и того же священника, у своего духовника. Бывают обстоятельства, когда духовный отец вдалеке или когда сам человек уезжает на какое-то время, тогда он может, конечно, исповедоваться и в других местах. Невозможно все определить конкретными правилами.

Иногда в отношениях с духовным отцом бывают исключительные моменты, например, когда духовник и его чадо входят в отношения не только духовные, но и личные, что связано, скажем, со знанием семейных и личных отношений. Может быть, это не совсем правильно, но жизнь такова, что отношения духовные и отношения личностные иногда переплетаются. В таких случаях бывает тяжело, а иногда не нужно исповедоваться духовнику, чтобы не затянуть кого-то в конфликт.

Поэтому можно исповедоваться на стороне, но надо очень хорошо знать священника, которому ты исповедуешься, чтобы возможность с ним посоветоваться и спросить, нужно ли донести это на исповедь своему духовному отцу.

Но бывает и умышленный соблазн некоторые грехи исповедовать на стороне. Человек не хочет рассказывать о каких-то своих проделках, потому что они могут испортить его образ в глазах духовника. Поэтому возникает желание где-то в другом месте исповедовать свой грех, а потом прийти таким чистеньким – Таинство совершилось, грехи простились. С точки зрения формальной исповеди, наверное, такой грех прощается, но это очень большая духовная ошибка и совершенный вред для души, ведь это неприкрытое лукавство и обман своего духовного отца. Человек потом приходит к нему совершенно иным, ненастоящим, и священник не может этого не чувствовать. Между ними образуется такая трещина, которая способна привести все дальнейшие отношения к полному краху, совершенно их разрушить.

Один раз поступив так по малодушию, человек потом будет поступать так и в дальнейшем и все время приходить совсем не тем, кто он есть на самом деле. Он сам будет этим мучиться, потому что, обманув духовного отца, невозможно прийти к нему как ни в чем не бывало, обязательно будешь чувствовать внутреннее смущение.

В конце концов, человек будет вынужден или во всем признаться и покаяться своему духовнику, или уйти от него, потому что духовник больше ни в чем не сможет ему помочь. Еще одно лукавство связано с разницей в таких понятиях, как духовник и духовный отец. Современное представление, что такое духовный отец, складывалось не сразу.

Духовник в общем не должен ничем отличаться от духовного отца. Но слову «духовник», как и многим словам духовного содержания, придают несколько значений. Скажем, духовник, имея в виду некое послушание священника, может назначаться: например, духовник монастыря, духовник гимназии, епархии, существовал институт духовничества в армии. И все, кто волею судьбы оказывался в определенном состоянии какого-то служения, был обязан исповедоваться у одного священника.

Сейчас эти два понятия разнятся, хотя по природе своей они едины. И вот для многих людей существует такое лукавство: «Раз он мне духовник, а не духовный отец, – говорят они внутри себя, – значит, я сам буду решать, слушать мне его или не слушать; то есть духовник это тот, кому я исповедую свои грехи и, невзирая на то, что он мне говорит, сам решаю, как мне поступить, – у меня есть свой ум и свобода воли; а если уж духовный отец, то я слушать должен обязательно».

Здесь заключено лукавство, построенное на игре слов. Человек, с одной стороны, считается с таким понятием, как духовник. («Ты к кому ходишь?» – «Я к тому-то хожу». – «Во-о, какой у тебя духовник!») А с другой стороны, он в принципе не готов к духовной жизни, к таким отношениям, не ищет их себе. И, как только получает какой-то серьезный духовный совет, или наставление, или обличение в грехах, начинает лукавить и с легкостью говорит: «Это всего лишь мой духовник, я к нему хожу только исповедоваться».

Либо человек готов к послушанию, либо он живет по своей воле – надо полностью отдавать себе в этом отчет. Могут возникнуть сомнения в правильности слов, которые сказал священник, можно в этом разбираться, молиться, может быть, мучиться этими словами, но, в конечном итоге, надо все-таки идти по пути слышания воли Божией. Если же считаешь, что можешь поступать так, как хочешь, не советуйся, а поступай, как решил сам, по молитве и полностью принимая на себя ответственность за свои поступки. А если уж ты за духовным советом пришел, получил его, но тебе он не понравился, ты ему не следуешь, то ты встаешь на путь прямого ослушания – это надо понимать.

Даже если священник поставлен духовником в официальном плане (скажем, человек оказался на какой-то службе, где есть назначенный духовник – духовник учебного заведения, например, и он разбирает духовные вопросы и благословляет поступать определенным образом), хочешь, не хочешь, а надо его слушаться. Он берет на себя ответственность за это решение. В противном случае надо выбывать из этого учреждения.

Так же, если приходишь в общину и считаешь священника своим духовником, то разницы между духовником и духовным отцом большой нет, только, может быть, в степени более сугубого родства, более близких духовных отношений, более внимательного слышания слова, более трепетного отношения. Но что касается духовных советов и послушания, то если священник говорит вещи, которые согласуются со Священным Писанием и Священным Преданием, нет причин, чтобы его не послушать. Человек слушается не человека, а слушается Церковь, которая говорит ему устами священника.

Вообще-то никто никого не обязан слушаться. Это всегда свободное действие человека. Но если прихожанин таким образом себя поставил по отношению к священнику, что тот почувствовал возможность сказать ему какие-то серьезные духовные слова, то здесь либо сам человек просто играет в духовную жизнь, либо он идет по пути ослушания, по пути духовного самоубийства.

Невозможно такими вещами просто так играть. Это все очень серьезно. Духовная жизнь – не общественное мероприятие. И не то, о чем думают: хочу – поступаю так, хочу – поступаю сяк; хочу – делаю то, хочу – делаю сё. Духовная жизнь – это путь ко спасению.

Если ты хочешь идти ко спасению, иди. Если не хочешь идти ко спасению, никто тебя не заставит. Но странно при этом разбирать, духовник это или духовный отец, имеешь ты право или не имеешь… Если ты всерьез готов идти путем ко спасению, тогда вопроса о том, поступать или не поступать по своеволию, быть не может. Есть только вопрос о том, как правильно услышать волю Божию.

Протоиерей Алексий Уминский. “Тайна примирения” М., 2007.

Насколько нас обязывает решение стать духовным чадом, насколько оставляет свободными? Какое отношение к духовнику - неправильное? Как быть, если руководителя в духовной жизни у вас пока нет? Можно ли иметь «духовника по переписке»? Как быть, если у мужа и жены разные духовники? Можно ли перейти от одного духовника к другому? И что это за тайна духовничества, делающая отношения отца и чада особыми?

Об этих и других нюансах темы говорим с известным московским священником, на протяжении 35 лет бывшим в послушании у архимандрита Иоанна (Крестьянкина), - настоятелем храма Софии Премудрости Божией в Средних Садовниках протоиереем Владимиром Волгиным.

Фото Александра Перлина

Время на проверку

- Отец Владимир, с чего человеку, только что пришедшему в Церковь, начать поиск духовника?

Прежде всего, об этом нужно молиться. Преподобный Симеон Новый Богослов советует молиться много, чтобы Господь послал духовника. Еще один совет: не спешить. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) говорил следующее: когда молодой человек и девушка познакомились и имеют симпатию друг к другу, то до решения вопроса о браке должно пройти три года. Безусловно, между ними должны быть дружеские отношения, целомудренные, и уже к концу третьего года молодые люди должны определиться: могу ли я с этим человеком жить или нет? Вот духовничество - это тоже в каком-то смысле брак, только духовный. И поэтому не сразу нужно проситься в духовные чада к тому священнику, который тебе пришелся по вкусу и отвечает сегодня внутренним твоим запросам. Завтра это может оказаться не так!

Нужно очень внимательно присмотреться к нему, увидеть положительные стороны - а мы, священники, будучи человеками, являем и пристрастные, отрицательные свои стороны. Нужно наблюдать за тем, как священник руководит своими духовными детьми, навязывает ли тотально свою волю, настаивает ли на ней или оставляет человеку свободу. Даже Господь не ограничивает нашу свободу, Он стучится в дверь сердца, именно стучится, но не приказывает: «Откройте Мне дверь!»

- Можно с лёту довериться и духовно не­опытному человеку, «младостарцу»…

Да. Младостарцы - это молодые, не­опытные священники, которые считают себя людьми, знающими волю Божию, всё понимающими, всё видящими. А на самом деле это не так.

Да, безусловно, бывают исключительные случаи: преподобный Александр Свирский уже в 18 лет считался старцем, преподобный Амвросий Оптинский в 38 лет стал старцем. А в обычной нашей жизни люди приходят зрелыми к этой харизме, к тому послушанию, которое Господь может возложить на человека непосредственно или через духовного отца. Но если мы не видим чего, а утверждаем, что видим, и настаиваем на этом, то горе нам, священникам, духовникам!..

Поэтому, повторюсь, спешка ни к чему.

Я уже 36 лет служу в сане священника, и много людей прошло через меня и остановилось у меня как у духовника. Но раньше я преждевременно устанавливал отношения: человек просит об этом, «влюбился» как в священника с первого взгляда и думает, что все будет благополучно. Были и такие случаи, когда люди уходили от меня, наверное, разочаровываясь, наверное, потому, что я не смог достаточно глубоко ответить на их вопросы. А может быть, отвечал так, что вопрошающим было неинтересно слушать. Разные бывают причины отхода верующих мирян от своих духовников. И для того чтобы этого не было, я постепенно, с опытом, стал устанавливать какой-то период, так скажем, «воздержания» до заключения отношений. Я говорю: «Понаблюдайте за мной. Я вам не откажу ни в коем случае, буду сейчас на правах “исполняющего обязанности” духовного отца. Но не буду таковым до тех пор, пока вы не посмотрите на меня достаточно продолжительное время».

- При этом Вы исповедуете этих людей?

Да, конечно, исповедую, беседую, отвечаю на все те вопросы, которые они ставят передо мной.

- Чем отличается духовное чадо от человека, который просто приходит на исповедь?

А чем отличаются свои дети от чужих детей? Наверное, тем же. Твои дети тебя слушаются, по крайней мере, обязаны слушаться до какого-то возраста. Да и потом, может быть, послушание сохраняется, если это полезно будет. А чужие дети тебя не слушаются. Они к тебе могут обращаться за каким-нибудь советом, за конфеткой, условно говоря, за объяснением чего-то. Вот и исповедующийся человек, не являющийся духовным чадом, находится примерно на таком уровне отношений со священником.

Послушание и свобода

Строго говоря, абсолютное послушание - это монашеская категория. А в какой мере послушание может соблюдать мирской человек?

Конечно, необходимо учитывать возможности человека.

Есть определенный круг проблем - не очень разносторонний и обширный, - который люди, живущие в миру, обычно ставят перед нами, священниками. Эти вопросы по сути своей касаются кодекса нравственно-христианской жизни, и когда речь заходит о них, духовное чадо, безусловно, должно проявить послушание.

Ну, например, жизнь в так называемом «гражданском браке», в отношениях, которые не зафиксированы органами государственной власти и Церковью не освящены. Это блуд. Некоторые говорят: «Да я лучше повенчаюсь, я не пойду в ЗАГС». Но эти люди не понимают того, что до революции Церковь сочетала в себе два института: ЗАГС (метрические книги) и сам институт Церкви, где совершались таинства или обряды. И, безусловно, человек, который просит у тебя духовничества, должен послушать тебя и перестать жить в таком незаконном сожительстве. Или же узаконить его. Это же просто, правда?

Есть проблемы другого уровня. К примеру, переход с одной работы на другую работу - правильно это или неправильно? Я знаю, что старцы никогда не советовали просто так переходить на другую работу, допустим, из-за более высокой заработной платы, а рекомендовали своим духовным детям оставаться на прежней работе. И, в общем, опыт показывает: это правильно чаще всего. Почему? Потому что, когда человек переходит на другую работу, он должен адаптироваться, его должны принять сотрудники, сослуживцы, а если не примут, это может закончиться увольнением. Вот тебе и повышенный уровень заработной платы!..

- Должен ли человек обсуждать с духовником любые вопросы семейной жизни? Почему не решить их самому?

Думаю, любое обсуждение должно начаться в семье. Есть вопросы и проблемы, которые муж и жена сами могут отрегулировать. А есть такие, которые приходится выносить на благословение духовника, когда, допустим, муж не согласен с точкой зрения жены или наоборот. Причем нужно понимать: я задаю этот вопрос только в том случае, если я готов исполнить благословение духовника. Если не исполню, потому что не понравится мне ответ, то это профанация отношений. Лучше не подходить с этим вопросом к духовнику и жить по собственной воле, чем спросить и не исполнить.

Об играх в духовную жизнь

Нет ли тут такой опасности: человек, привыкнув обо всем спрашивать духовника, потеряет способность самостоятельно принимать решения и, главное, брать на себя ответственность за них? Раз духовник благословил, он за все и отвечает…

На моей практике я не встречал людей, которые хотели бы возложить всю свою жизнь и попечение о себе на духовного отца. Бывают некоторые отклонения, искривления, неправильности в отношениях с духовным отцом. Например, когда духовные чада спрашивают о каких-то мелочах. Условно скажем: «Благословите меня сегодня сходить в магазин, у меня в холодильнике ничего нет». Но что меня больше удивляет, это то, что иногда люди спрашивают благословения, предположим, на поездку куда-то, уже имея билет, имея путевку: «Благословите ли поехать туда-то во время Великого поста ?» Я в таких случаях говорю: «Такая просьба - профанация. Я могу только помолиться о Вас в вашей поездке, раз Вы сами решили этот вопрос».

Я думаю, опасность скорее не в неумении принимать решения, а в том, что мы достаточно горды, тщеславны и привыкли решать проблемы сами по себе. И поэтому хорошо, когда люди свою голову подклоняют под благословение духовного отца.

И есть, безусловно, сложные вопросы, на которые человек не может сам ответить. А священник, по благодати Божьей, данной ему свыше, во всяком случае, способен дать очень разумный совет.

Получается, что человек не вполне свободен как духовное чадо, у него есть некие обязанности по отношению к духовному отцу?

Как у детей по отношению к родителям. Но эти обязанности необременительны. Сейчас ситуация такова, что многие молодые христиане, закончившие, может быть, даже не один вуз, а два или три, бывают очень самоуверенными: зачастую они считают себя компетентными не только в тех областях, в которых получили профессиональные знания, но и в духовной жизни, где якобы можно с пол-оборота разобраться. Нет, это не так. О таких людях отец Иоанн (Крестьянкин) сказал: «Нынешние чада Церкви совершенно особые… они приходят к духовной жизни, отягощенные многими годами греховной жизни, извращенными понятиями о добре и зле. А усвоенная ими правда земная восстает на оживающее в душе понятие о Правде Небесной <…> Спасительный крест <…> отвергается, как бремя неудобоносимое. И, внешне поклоняясь великому Кресту Христову и Его Страстям, <…> человек ловко и изобретательно будет сторониться своего личного спасительного креста. И тогда как часто начинается страшнейшая подмена духовной жизни - игрой в духовную жизнь».

- Где все-таки пролегает граница между старчеством и духовничеством?

Старцы от нас, обычных духовников, отличаются вовсе не прозорливостью. Прозорливость, безусловно, сопутствует старчеству. Но старчество - больше, чем прозорливость! Ведь среди людей, которые служат не Богу, а темным силам, есть ясновидящие, которые тоже могут предсказывать судьбу человека.

Главное в старцах - другое: они - носители Божественной любви. Не человеческой, которая пристрастна и бывает часто лжива, а Божественной. И когда ты ощущаешь эту любовь, ты понимаешь, что она - истинна и никакая другая любовь не может заменить ее. Так как на моем веку встретилось мне 11 старцев, мне кажется, хотя я дерзновенно сейчас говорю, что во мне есть некий «индикатор»: подлинный ли старец тот или иной человек или нет. И я могу сказать, что старец узнается по этой любви - всепокрывающей, всепрощающей, нераздражающейся. Той самой, свойства которой описаны в Первом послании к Коринфянам апостола Павла : Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает…

Мое послушание на всю жизнь

Как Вы познакомились с Вашим духовным отцом, архимандритом Иоанном (Крестьянкиным) , и со схиигуменом Саввой ?

К сожалению, в свое время нам, молодежи, священники уделяли очень малое внимание, потому что в советское время им было опас­но вступать в общение с молодыми людьми. Хотя были такие московские иереи, которые с молодежью общались, но их было немного. Я, еще не будучи крещеным (принял крещение спустя полгода после этой поездки), приехал в Псково-Печерский монастырь и познакомился с отцом Саввой (Остапенко). Даже отца Иоанна (Крестьянкина) я не помню, хотя говорили, что он был и мы с ним познакомились. И уже спустя год я снова приехал в Печоры .

И вот как-то отец Савва, зная, что я занимаюсь литературными трудами, предложил мне отредактировать его книгу. И вложил молитовку о духовном отце туда. Я спросил: «Вы хотите меня принять в духовные дети?» Он говорит: «Если ты хочешь, я могу принять». Я знал, что он великий, что это особенный человек… А я был очень тщеславным и, в общем-то, остаюсь до сих пор, наверное, таковым, поэтому иметь такого духовного отца для меня, безусловно, было престижно. Я еще не понимал, что такое духовничество!

Так вот я попросил отца Савву быть моим духовным отцом. О чем я совсем не жалею! Благодарю Бога за то, что он какое-то время, не очень долгое, но руководил мною и обозначил такие важные, реперные точки в моем дальнейшем пути духовной жизни.

- Например? Что больше всего Вам запомнилось из его советов?

После первой моей, генеральной, исповеди он мне сказал: «Я тебе дам послушание, которое тебе может показаться сложным, но это делание всей жизни: не осуждай людей». Я кое-как старался это исполнить, и действительно, это послушание на всю жизнь. И это есть путь к любви.

- Как Вашим духовником стал отец Иоанн (Крестьянкин)?

Несколько раз я обращался к отцу Савве, и параллельно у меня стали нарождаться какие-то отношения с отцом Иоанном (Крестьянкиным). Вот я исповедовался у отца Саввы, он мне говорил: «Благословляю», или «Не благословляю» - и не объяснял ничего. Отец Иоанн не противоречил никогда отцу Савве, их точки зрения, безусловно, совпадали, но отец Иоанн как бы «разжевывал» мне все: почему именно так, почему не по-другому. И мне это оказалось гораздо ближе, чем просто: «благословляю», «не благословляю». Так что постепенно я «перебазировался» к отцу Иоанну, который меня принял в духовные дети.

В отсутствие старцев

- Какова сегодня ситуация с духовничеством?

Сложная. Думаю, не у всех священников, к сожалению, есть дарование духовничества.

- А что такое дарование духовничества, в чем оно заключается?

Я бы так сказал: это разумность требований , которые предъявляет духовник к духовному чаду. Ни в коем случае не ставя себя в пример, я могу сказать из своего опыта, что всегда руководствовался возможностями, силой души человека. И если чувствовал, что я могу передавить и сломать, я останавливался. Если же я чувствовал, что еще есть запас каких-то сил духовных, то я еще более углублялся в душу и давал какие-то советы, которые порой, может быть, было нелегко исполнить, но духовные дети, как правило, стремились их придерживаться.

- Что же случилось сейчас - почему с духовничеством в наше время сложности?

Главное, что происходит, - это исчезновение старцев.

В свое время мне отец Иоанн (Кресть­ян ­ кин) говорил: «Мы знали таких старцев, подобных по духу древним старцам. А вы знаете нас. А потом придут другие, которые не будут отличаться какими-то особыми дарованиями и силой духовной». Вот, наверное, это время и пришло, мы его сейчас переживаем - время, как это сейчас принято называть, апостасии, т. е. отступления от веры. Только по благодати Божией наша Россия и русский народ возрождаются, становятся верующими. И как раз для современного поколения святитель Игнатий Брянчанинов, размышляя о старчестве и об исчезновении его в будущем, говорил: не надо печалиться в связи с исчезновением мудрых духовных руководителей, нужно ориентироваться на духовные книги, на отцов Церкви.

И Вы знаете, вот удивительно, ведь я стал верующим человеком, принял крещение, когда мне было 20 лет, в 1969 году. Прошло 20 с небольшим лет, когда вдруг в России произошли изменения - вышел закон о свободе вероисповедания и свободе совести человека. И вот примерно с этого времени, а лучше сказать, с конца перестройки горбачевской, в 1989 году, стали издаваться православные книги: святые отцы, жития. А сейчас - море этих книг и огромное количество издательств! И мы имеем возможность знакомиться с трудами святителя Игнатия Брянчанинова , святителя Феофана Затворника, многих оптинских старцев, глинских старцев, современных старцев, как отец Иоанн (Крестьянкин), и других, кто после себя оставил труды. И они, в общем-то, для нас ответили на все вопросы, которые сейчас встают перед современным человечеством. Так, например, у отца Иоанна (Крестьянкина) есть «Духовная аптечка», составленная как советы по разным проблемам духовной жизни. Сейчас труды святых отцов систематизируются по темам, предположим: о смирении, о молитве, о гордости и так далее. Мы вполне можем искать духовного руководства и в них.

Причем я своим духовным детям не советую сейчас углубляться в аскетические труды таких подвижников, как, допустим, Исаак Сирин, потому что древние отцы, пустынножители ориентировались на монашество, на людей, живущих глубоко аскетической жизнью. Мы такой жизнью не живем. И если мы попытаемся исполнять их советы, с одной стороны, это, безусловно, может быть благом для нас, а с другой стороны, мы можем оказаться в капкане непонимания и несоответствия такого опыта и современной жизни. От этого возможны душевные помрачения, вплоть до психических заболеваний. Поэтому я ориентирую тех, кто обращается ко мне, на современных старцев и отечественных подвижников благочестия, уже почивших, но оставивших нам свои драгоценные труды, ориентированные на современное общество.

- Что это за книги - Вы можете перечислить еще несколько?

Отец Николай Голубцов, святой праведный отец Алексей Мечёв, конечно, глинские и оптинские старцы , святой праведный отец Иоанн Кронштадтский , Феофан Затворник, Игнатий Брянчанинов . Их море, всех не перечитаешь! И сейчас люди очень занятые - на одну только дорогу на работу или на службу тратишь много времени. Всего не перечитаешь, но достаточно будет и этого для руководства в духовной жизни.

Духовник по переписке

Может ли современный человек иметь духовника на расстоянии? Созваниваться, переписываться по Интернету, лично редко встречаясь или не встречаясь вообще?

Конечно, могут быть такие отношения, и они очень распространены. Я слышал, что такие известные духовники, как протоиерей Владимир Воробьев, протоиерей Димитрий Смирнов имели с неким старцем переписку - брали у него советы письменно и получали ответы письменно.

И, кажется, никто из них ни разу не увидел этого старца. Такое возможно. Нам посчастливилось выбираться в Псково-Печерский монастырь, когда мы хотели, сначала мы приходили к старцам с «простынями» вопросов, потом вопросов становилось все меньше и меньше. А некоторые уже не приезжали, а письменно вопрошали старцев и получали ответы. И руководствовались этими ответами.

Мы снова говорим о старцах, людях особых дарований, прозорливых, которые могли на расстоянии решать определенные вопросы. А как быть с обычными духовниками?

Есть вопросы, на которые, я думаю, обычные духовники-священники, не осененные такой благодатью духовнической, старческой, не могут дать ответ. Вопросы сложные, которые требуют не только внимания и углуб­ления в душу человека, но еще какого-то параллельного знания, духовного познания, дающегося только свыше, только Богом.

Но, предположим, я имею духовных детей, которых давным-давно знаю, и это знание помогает мне, не будучи старцем и прозорливым человеком, решать, может быть, и гораздо более сложные проблемы. А если ты, обычный священник, не знаешь всех сложностей, нюансов жизни твоего духовного чада, как ты можешь ответить на его вопросы и затруднения?

Со временем человек начинает меньше нуждаться в духовнике, меньше задавать вопросов, короче исповедоваться. Нормально ли это?

Я думаю, это нормально. Конечно же, человек учится. Безусловно, любой предмет, по которому мы получаем знания, он гораздо более обширен, чем, допустим, институтская программа. Но тем не менее в институте дают системные знания об этом предмете, достаточно цельные. Основа в тебе заложена, и, опираясь на нее, ты можешь развиваться и дальше. Если у человека пытливый ум, и он продолжает стремиться к познанию интересующего его предмета, то все же постепенно, постепенно вопросов становится все меньше и меньше. Так же и в духовной жизни! Когда мы в последнее время приезжали к отцу Иоанну (Крестьянкину), я выцеживал из себя, как из комара, 2-3 вопроса. Мне нечего было задавать, не было проблем!

И я понимаю, что почти на все вопросы отец Иоанн ответил нам за достаточно продолжительные наши духовные отношения, которые насчитывают три с половиной десятилетия.

- Как Вы относитесь к смене духовника?

Вы знаете, когда я был моложе, я очень ревностно относился к этому, и достаточно сильно переживал, когда от меня отходили духовные дети. Но, если они отходили, допустим, к отцу Иоанну (Крестьянкину) или к таким столпам Церкви, радость от этого превозмогала ту боль, которая во мне была. А сейчас я свободно отношусь.

Руководствуясь поговоркой: рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше. Человек свободен! И замыкаться на мне, человеке, который не является святым и знает, может, несовершенно, но цену своей духовной жизни… Я бы не хотел этого, не хотел бы говорить о себе: «Вот я - источник знаний». Ничего подобного. Есть люди гораздо мудрее меня. И если мои духовные чада попадают к таким людям, я сейчас уже этому радуюсь и не испытываю боли.

Неправильные отношения

- Какие отношения с духовником могут быть неправильными? Как понять, что они неверно складываются?

Допустим, если человек видит в священнике - я говорю о личностном опыте - старца и обращается к нему как к старцу, это ложное отношение. Я не старец. Неверно, когда человек возвышает обычного духовника и ставит его на пьедестал святости. Мы, люди, я человек, грешный человек, и хотел бы избавиться, как и мои духовные дети, от страстей. Иногда это получается, иногда не получается, но все время молюсь Богу, чтобы Он меня освободил от страстей.

Очень неправильно собирать сведения о духовном отце как о чудотворце: вот здесь он проявил прозорливость, а здесь по его молитвам кто-то выздоровел. Чаще всего это в себе заключает достаточно большой элемент фантазии, и человека, духовника, начинают обожествлять. И потом, когда мы вдруг проявляем слабость, наше падение бывает велико в глазах таких людей. И погибает наша память с шумом, как сказано в Евангелии.

Обязательно ли семье иметь общего духовника, и что делать, если у невесты один, а у жениха другой, как им поступать?

Я придерживаюсь такого взгляда, хотя никогда не настаиваю на нем, что правильней иметь одного духовника. Представим такую картину: в Москве сейчас множество замечательных духовников; они замечательные еще и тем, что имеют опыт общения со старцами, которые передали им какой-то свой опыт - и его не почерпнешь ни в каких книжках!

Но тем не менее в силу разности характеров, личностных подходов они смотрят иногда по-разному на ту или иную проблему и на средства исцеления от той или иной душевной болезни. И это может оказаться камнем преткновения! Предположим, ваш духовник говорит одно в связи с определенной проблемой семейной жизни, а духовник вашего мужа говорит мужу другое в связи с этой же проблемой. И вы оказываетесь перед выбором: что же делать? И теряетесь, потому что вы любите своего духовника и почитаете его за «последнюю инстанцию», а супруг верит своему духовнику. И вот уже конфликт.

- Что же делать?

Я бы таким семьям посоветовал следующее. Если не получается выбора, то жене нужно прислушиваться к своему мужу. Потому что она - за-мужем.

Тайна духовничества

- Что для Вас самое тяжелое в духовничестве и что - самое отрадное?

Самое тяжелое в духовничестве - это то, что моя душа не является обителью для Бога. Вот чем отличались старцы от таких духовников, как я: они зрели душу человека, по благодати Божией видели ее. И давали такие советы, которые были целительны конкретно для этого человека. Вот это то, что мне приносит боль, но ни в коем случае не разочарование, а боль, потому что в духовничестве я вижу для своей души огромные возможности и именно духовничество мне приносит огромнейшее удовлетворение само по себе. Потому что порой я вижу, как советы - не мои, а «слизанные» с кого-то - приносят пользу другому человеку. Это огромная отрада! Это радость, когда советы, почерпнутые тобой у святых отцов и у старцев, оказывают целительное воздействие на души твоих духовных чад.

- В этом и заключается тайна духовничества?

Тайна духовничества - это именно тайна. Раз мы так ее называем, значит, мы в нее не можем глубоко проникнуть своим умом. Я замечал, в особенности в первые 10-15 лет своего священнослужения, что, когда человек со мной заключал эти духовные отношения, сердце мое не то чтобы вмещало его, а становилось сродственным этому человеку. Сразу образовывалась некая нить, и за таких людей я еще более переживал, чем за тех, кто не являлся и не является моими духовными чадами. Вот смотрите, апостол Павел говорит: «Муж и жена - плоть едина , тайна сия велика есть». Я бы сказал, вот в этом заключается тайна. Но как ее объяс­нить? Не объясните.

Господь внедряет в твое сердце, в твою душу какую-то особенную любовь к этому человеку и особенное попечение о нем. Большее, чем о других. И, конечно, я глубоко убежден, открывает гораздо больше о духовных детях, чем о других людях.

Отец Владимир, давайте подытожим нашу беседу. Человек, придя в Церковь, должен стремиться к такому духовному руководству, которое предполагает послушание, поскольку самостоятельно в духовной жизни сложно разобраться. Но, если такие отношения у него не складываются, ему этот процесс не следует форсировать и следует руководствоваться книгами святых отцов.

Да, все верно. Ну и все-таки «временно исполняющий обязанности» духовника тоже должен быть у человека. Иногда мы можем столкнуться с чем-то, что не можем понять, и тогда у такого священника правильней было бы проконсультироваться, для того чтобы не заблудиться в дебрях.

Михайлова (Посашко) Валерия

* Архимандрит Иоанн (Крестьянкин; 1910–2006) - один из самых известных и наиболее почитаемых современных старцев, около 40 лет бывший насельником Псково-Печерского монастыря; духовник, у которого окормлялось огромное количество мирян и монахов. - Ред.

** Схиигумен Савва (Остапенко; 1898–1980) - насельник Псково-Печерского монастыря, известный духовник и автор книг о духовной жизни, почитаемый православными как старец. - Ред.

Интервью с протоиерем Владиславом Свешниковым, настоятелем московского храма Трех Святителей на Кулишках.

– Кто такой духовник или духовный отец?

– По большей части в церковной практике духовником или духовным отцом является священник, с которым те, кого принято называть его духовными чадами, совершают общий путь ко спасению. Но, поскольку он не просто рядом идущий, а еще и священник, он, во-первых, совершает таинство (в первую очередь речь идет о таинстве покаяния – исповеди). Во-вторых, он как пастырь стремится помочь духовному чаду, чтобы в душе последнего внедрились те духовные и нравственные качества жизни, которые находятся в пространстве Священного Писания и Предания. И если с Писанием дело довольно просто, потому что оно для всех одно и в каждом конкретном случае речь идет только о том, как применить к данному конкретному лицу различные евангельские принципы, чтобы сделать их осуществимыми, то в Предании по его бесконечности и возможностям многообразных форм проявления, область деятельности духовника становится гораздо более обширной, значимой. Он стремится нежно и ласково показать, в чем некоторые жизненные установки его духовных чад не соответствуют духу Предания и что, напротив, следовало бы в этом духе Предания раскрывать и развивать в себе, в своей душе и в своей жизни. Но это в обычной практике.

Есть и идеальные случаи (есть и ниже обычного, тогда они являются искажением отношений духовник – духовное чадо), они встречаются очень редко, но особо ценные. Это тот особый тип отношений, когда духовник посредством Духа Святого знает полноту содержания души своего духовного чада и открывает ему то, что Дух Святой открывает. И в таком случае духовник показывает своему духовному чаду его личный путь ко спасению, при том, что они объединены духом и содержанием общей молитвы, как общей, так и литургической.

– Существуют какие-то особенности в отношениях между духовным отцом и духовными детьми?

– По-настоящему чаще всего не понимается главное, что отношения духовный отец – духовное чадо – понятия и реальность глубокие и существующие. Но для этого совершенно не обязательны ни условия послушничества и послушания, ни требования и претензии, чтобы духовники непременно и как можно быстрее научили всему, что они знают сами.

Духовный отец на самом деле внутренне, не обязательно с долгими словами и размышлениями, входит в жизнь духовных детей. В жизнь тех, кто с ним – просто потому, что он их любит, и душа за них болит. И одним только фактом, что душа о них болит, они оказываются вместе и вместе идут путем спасительным. А он старается вести их ко Христу.

Духовный отец чуть впереди, потому что так оказался поставлен, и таинственным явлением духовной жизни его как нового лица, первого лица и своей любовью, имеющей очень обширную направленность. Потому что расширяющееся сердце вмещает в себя всех. Во всяком случае, всех, кто к нему прибегает. Таким образом, в общине и осуществляется то духовное содержание жизни, при котором духовный отец частным образом сказанным словом, проповедным словом, всем примером своей жизни, простотой в общении, скромностью, беспретенциозностью, нетребовательностью – не духовной нетребовательностью, духовная должна быть, разумеется, требовательность – (нетребовательностью для себя) достигает гораздо большего.

Потому что тогда его духовное чадо видит перед собою образец хорошего опыта духовной жизни, который к тому же не отдален страницами книги или какого-нибудь рассказа, а наоборот, предельно приближен непосредственным и личным общением. Вот тогда это и есть настоящий духовный отец, который заботится о своих детях. Заботится не тем, что доставляет им необходимые средства, а самим фактом их общего движения.

– Насколько полным должно быть послушание духовнику? Потому что иногда приходилось читать о буквальном, абсолютном послушании. Например, по воспоминаниям духовных чад тех же оптинских старцев, советы спрашивались обо всем, вплоть до механических действий – какую книжку прочитать или в какую сторону пойти.

– Какую книжку прочитать – как раз не механическое действие. Это может быть очень хороший способ управления и помощи в духовной жизни человеку, которому некоторые книги могут оказаться неполезными (даже вполне нормальные, имеющие хорошее христианское содержание) как несвоевременные. С другой стороны, предложение неофитам читать «Добротолюбие»*, которого еще не поймет современный человек, как правило, показывает странный монашеский опыт духовника.

Кстати говоря, что еще очень важно для духовника, так это понимание того, что мир постоянно ставит новые проблемы. И нужно пытаться увидеть разрешение этих проблем, именно как новых, если не по существу, то, по крайней мере, по формам, по новым принципам, по новым содержаниям. Начиная от таких простых вещей, как отношение к Интернету, к телевидению.

– А отношение к грехам меняется?

– Отношение к грехам принципиально остается то же. Оно меняться не может, и в этом смысле можно как бы лозунг древних отцов «лучше смерть, чем грех», оставить навсегда как лозунг и знамя. Лучше смерть, чем грех.

Другое дело, что, входя в область конкретного рассмотрения греховной жизни того лица, которое подходит к духовнику, нужно увидеть и ему помочь увидеть то, к чему следует пока, по крайней мере, отнестись более-менее снисходительно и спустить это как не то, что бы должное, а как временно допустимое. Не то, что грех надлежит культивировать, а в том плане, что, может быть, и нужно в этом грехе каяться, но не особенно сильно, зная, что энергия не безгранична, и силы души нужно пустить на то, что является более важным.

Это является одним из больших постоянных казусов, потому что увидеть, что важно, для этого нужен ум духовный, и совсем не обязательно он совпадает с практическим умом, со сметкой, если она есть у духовника, либо с его знаниями древних традиций. Но, во всяком случае, тот опыт, когда есть автоматическое требование абсолютного послушания, совершенно не ведет к исполнению главной задачи, которая состоит в воспитании в человеке, который приходит к священнику, подлинной духовной свободы.

Он пришел из одного вида рабства и попадает в другой вид рабства. И он никогда не узнает, что такое духовная свобода. Тем более, что это дело довольно тонкое и требует очень серьезного подхода. Больше того, я бы сказал, беседуя со многими священниками, что многие даже не понимают, что такое эта духовная свобода, и потому воспитать своего ученика в рамках духовной свободы они просто не могут. Все эти послушания важны на самом деле до тех пор, пока они воспитывают в человеке понимание того, как осуществляется духовно свободная жизнь. И послушание на самом деле не ограничивает свободу – оно дает для нее начало, определенные рамки, как форма сонета, или еще того более – «венка сонетов», где очень строгая определенная форма, но внутри которой могут быть осуществлены высшие проявления творческой поэтической возможности.

– В западном христианстве, то есть у католиков, у протестантов нет духовных отцов. Зато их успешно или плодотворно заменяют психологи. На самом деле и у нас все чаще люди обращаются за помощью к психологам, заменяя ими священника. В чем разница между психологом и духовным отцом?

– Что значит успешно заменяют? Это еще большой вопрос.

А идут к психологам, потому что многие люди не очень понимают, что такое духовная жизнь. И свое ощущение духовности они черпают из рамок своей душевности, из рамок своей психологичности. Поэтому, может быть, им действительно скорее нужен психолог, чем духовный отец. Тем более, что именно такие люди очень часто неудовлетворены общением со священником, не видят в этом общении никакой для себя перспективы.

– Можно сказать, что это в основном женская черта?

– В основном да. Хотя, конечно, теперь и многие мужчины вполне «обабились», и эта черта стала довольно общей. Но, конечно, женщинам она более свойственна, что, в частности, можно видеть по исповедям.

У нас в приходе более-менее искоренен тот тип исповеди, который еще культивируется во многих хороших (действительно хороших) храмах, хороших общинах, когда духовные чада, как раз преимущественно женщины, вместо исповеди предлагают духовную новеллу. Часто очень талантливую, психологически своеобразную, но к духовно-нравственному содержанию жизни это имеет очень небольшое отношение. Имеет, потому что строится на материале более или менее, имеющем отношение к нравственности. Но и этот материал переживается не с этических, а с психологических позиций.

– Когда говорят, духовник благословил сделать, что это значит?

– Это значит велел.

– Но зачем человек идет за благословением к священнику?

– По-всякому бывает. В основном, если он идет за благословением к священнику, то он идет за санкцией, санкцией на то решение, которое он уже сам принял. Например, он хочет поехать в Дивеево, и говорит: «Батюшка, благословите поехать в Дивеево». Я с трудом представляю себе такую редкую ситуацию, когда батюшка говорит: «Нет, не благословляю».

– А если священник благословляет поступать так, что ты не можешь? Или он тебя уже благословил, а ты чувствуешь, что ты не в состоянии принять его решение?

– Если между духовным отцом и духовным чадом нормальные отношения, то – не можешь и не можешь – дело просто кончается. Если действительно не можешь, если не выдуманная немочь.

В нормальной ситуации оба – и священник и тот, кто послушание не выполнил, – относятся к этому нормально. Ну что же? Ну, увидели, ну, поняли. Все хорошо, жизнь идет, жизнь не кончается. Настаивать, в таком случае, на обязательности выполнения решения, значит иметь священническое своеволие или послушническое своеволие. Это только кажется, что человек находится в области послушания, на самом деле, он находится в области своеволия.

Даже когда речь идет о таких обычных благословениях, которые ради смеха разделены на две категории. Одна женщина говорит: «Батюшка, у меня много во рту скопилось слюны. Благословите сплюнуть». А другая: «Батюшка, у меня во рту скопилось много слюны, куда благословите – направо или налево сплюнуть?» Этот пример свидетельствует не только о том, что обычно подходят за благословением по мелочи, для которой не требуется никакого благословения. Он, конечно, карикатурный, и таких не бывает на самом деле. Но по типу – бывает сколько угодно вопросов по мелочам, на которые никакого благословения специального не требуется. Либо от священника требуется санкция, требуется выбор в альтернативной или мнимой альтернативной ситуации. Но, как правило, речь в таких случаях идет о человеческой безответственности.

Другое дело, что для серьезных решений, особенно духовного порядка, безусловно, требуется внутренний совет, который даже и не столько совет, сколько рассуждение о содержании проводимого дела. Чтобы было ясно, что оно духовно и неопасно, полезно и плодотворно. И, соответственно, наоборот.

– Если духовник посоветовал одно, родственники говорят другое, а сердце подсказывает третье, что в этой ситуации стоит сделать?

– Плюнуть, и сделать по-четвертому.

Ну, а на деле, – когда как. Иногда оказываются правы родственники, хотя бы потому, что священник может не знать полноту ситуации. Иногда оказывается прав священник, потому что родственники не понимают полноту духовного отношения. А иногда оказывается право сердце. Хотя своему сердцу в целом доверять не особенно возможно, потому в своей ветхости, во всех своих возможностях понимания действительности, в том числе и интуитивного понимания, ошибки вероятны и возможны ровно так же, как и верные решения. Так что и то, и другое, и третье, а там, может быть, и четвертое, и пятое.

Самое лучшее – если речь идет о понимании промысла Божия – когда человек искренне желает исполнять волю Божию, и в этом отношении он рассматривает все свои дела. А так как они могут быть рассмотрены как исполнение (или неисполнение) воли Божией, то лучшим ориентиром верности оказываются обстоятельства. Обстоятельства, посылаемые промыслом, наиболее четко подсказывают картины и направление жизни. Нужно тебе или не нужно уходить с работы, потому что тебя зовут на другую работу? Предоставь все воле Божией, предоставь все промыслу, и через какое-то время так сложатся обстоятельства, что окажется, что иным образом нельзя было поступить, чем тем, который подсказывает промысел.

– Если случится конфликт с духовным отцом, стоит к кому-то обращаться за советом? И можно ли менять духовного отца?

– Такие ситуации требуют каждый раз индивидуального разбора. Чаще всего не стоит, особенно, если вопрос мелкий. Потому что у нас в жизни крупных вопросов вообще не так уж много. Тем более, что ошибка, даже если она действительная ошибка, а не мнимая, если она не приводит к каким-то очевидным, быстро действующим отрицательным исходам, ошибка есть вещь полезная и преодолимая. Полезная, потому что дает возможность увидеть еще раз себя и все, что тебя окружает, на более верных жизненных основаниях. Не стоит забывать, что каждое становление верных отношений не проходит без ошибок.

Но все имеет значение только в тех случаях, когда возникают неправильности. В некоторых случаях без совета просто не обойтись. Особенно, когда кажется, что совет, или предложение, или приказ священника имеют явно нравственно или недопустимый, или сомнительный характер. И в таком случае посоветоваться было бы, конечно, не худо, поскольку тупое послушание в таком случае ничего хорошего не дает.

Что же касается смены духовников, да, она возможна. Во-первых, когда священник, духовник грешит ересью. И тогда, естественно, совершать подобное ему – грех, означающий отлучать себя от общего церковного, отлучать себя от Духа Святого. Да, можно, когда священник тяжко согрешает каким-то грехом, связанным с тобой лично. Я не говорю, когда священник блудит, поскольку это дело нечастое, но любым другим явным образом, скажем, себялюбием с твоей помощью или еще чем-то. И ты видишь, что не спасаешься. Наконец, печально, но сменить духовного отца можно в тех случаях (лишь бы это не стало нормой), когда оказалось, что встреча была почти случайной, когда налицо ваше глубокое несоответствие. И кто прав, кто виноват, даже лучше не разбираться.

– Старец отличается от духовного отца?

– Я не знаю, что такое старец. Я знаю, что такое младостарец.

– Хорошо, что такое младостарец?

– Не хочу говорить только потому, что это прекрасно описано в одном из его великолепных докладов, который прямо говорит о младостарчестве. Я просто к каждому слову присоединяюсь.

«Речь не идет о том, чтобы различать между молодыми или старыми безумцами. Речь идет здесь о том, чтобы по возможности оценить духовную зрелость человека, его способность быть руководителем для человека» – говорит владыка Антоний. – «Старец – это не просто человек, который долго занимался пастырской работой и приобрел какой-то навык или опытность; старец в настоящем смысле – это нечто иное, это благодатное состояние. Старцев не “выделывают”, старцы силой Святого Духа рождаются; и если говорить о том, что характеризует старца, то я скажу коротко и о том, каково место старчества по отношению к обычному священству.

Мне кажется, что есть в духовничестве три степени. Есть приходской священник, роль которого – совершать таинства Церкви. Он может не быть хорошим проповедником, он может не давать никаких советов на исповеди, он может ничем не проявлять себя в пастырском отношении. Достаточно того, что он совершает Божественную литургию, если только он помнит, что чудо Божественной литургии или других таинств совершается Господом. Но это не значит, что ему дано право или возможность руководить другими людьми. Рукоположение не дает человеку ни ума, ни учености, ни опытности, ни духовного возраста. Оно дает ему страшное право стоять перед престолом Божиим там, где только Христос имеет право стоять. Он в каком-то смысле икона, но он не должен воображать, будто он святыня.…

Есть другая степень. Это священник опытнее или старше, который более научен и призван давать наставления другому человеку о том, как идти от земли на небо. И этот священник должен быть предельно осторожен. Он не должен говорить того, чего он опытно не пережил или чего он как-то своим нутром не знает. Мы приходим к духовнику с тем, чтобы встретить проводника до дверей Царства Божия. Но если он сам там не бывал, он нам ничего не может дать. Об этом должен задумываться каждый духовник, каждый священник, к которому приходят люди на исповедь. Можно ли сказать, что каждый священник имеет в себе способность каждому человеку сказать то, что ему нужно? Нет. Бывает так, что исповедующий священник или просто священник, к которому пришел человек на духовную беседу, слышит его, понимает то, что говорится, но ответа у него нет. В таком случае священник должен быть честен и сказать своему духовному чаду: “Все, что ты мне сказал, я понимаю, но ответа у меня для тебя нет. Я буду молиться о тебе. И ты молись, попроси Бога о том, чтобы Он мне простил то, что по своей неопытности я не могу тебе и Ему послужить в этой встрече, но я тебе не могу сказать ничего”.

А есть еще третий уровень. Это старчество, уровень тех людей, которые, говоря образно, почти всю дорогу прошли до дверей Царства Небесного, может быть, не вошли в него, а может, допущены были в него, но были посланы обратно, на землю, к нам, чтобы нас вести в это Царство. Вот это старец. Это человек, который весь путь прошел до глубин своей души, дошел до того места, где запечатлен образ Божий в нем, и который может говорить из этих глубин. Но старцем самого себя не сделаешь, и, если можно так выразиться, старцами не рождаются. Это люди, которых коснется благодать Святого Духа и которые отзовутся на нее и будут верными, – верными тому, чему учит нас Христос, и верными тому, что говорит Дух Святой в их душах. Старцы – явление редкое.…

Если бы самый неопытный священник так относился к исповеди, то он был бы уже тайносовершителем; а старец только тогда старец, когда он именно так может относиться к человеку – и на исповеди и вне исповеди при всякой встрече. И так мне хотелось бы сказать громко, на всю Русь: Берегитесь, братья мои, священники! Берегитесь, не принимайте на себя роль, которая не соответствует вашему духовному возрасту, будьте просты! Будьте просто священниками – это уже так много! Человек, который силой благодати Святого Духа может совершить Литургию, может окрестить ребенка, может помазать миром, это не мало, это нечто столь великое!»

– Нужен ли духовный отец священнику?

– Как правило, нужен, особенно молодому. Если священник уже напитан хорошим духовным опытом, исповедоваться все равно необходимо. По возможности чаще, чем это принято в современной Православной Церкви, потому что очень многие священники исповедуются только на общих исповедях в епархии.

– То есть два раза в год?

– Да, два раза в год. А что же, священники меньше грешат, что ли? Внутренними грехами они не меньше грешат, чем другие люди. Поэтому, конечно, желательно гораздо чаще исповедоваться. Исповедь необходима, потому что вообще необходим непрекращающийся покаянный опыт жизни.

И к руководству в духовной жизни священники не привыкли. Они не знают, что это такое, они умеют только руководить, а быть руководимыми, как правило, не умеют и не хотят. Но молодым священникам, конечно, лучше все-таки набираться опыта под руководством более опытного священства.

– А не страшно священнику становиться духовником? Ведь речь идет об ответственности за души человеческие?

– Ну, это вопрос, относящийся к области психологии. Так же ведь не получается, что ты решаешь: «Стану-ка я духовником». Идет жизнь, идет процесс, становишься священником и, тем самым, возлагаешь на себя ряд обязанностей. Приходишь на исповедь – приходят к тебе люди, исповедуются. Некоторые исповедуются часто, кроме того, у них возникают вопросы, кроме того, возникает необходимость за них молиться, кроме того, идет уже отчасти общая жизнь. Вот так и получается. А не то, чтобы ставишь себе задачу: пункт один – стать духовником.

Духовник и духовное чадо - порой эти взаимоотношения складываются весьма непросто. Какую роль играет духовное руководство в жизни каждого христианина и каждый ли священник может стать духовником? Какова мера доверия духовного чада своему наставнику и мера ответственности пастыря перед пасомым? Существуют ли правила духовного окормления, следуя которым можно избежать «подводных камней» во взаимоотношениях духовника со своим чадом? И можно ли на трудном пути ко спасению вообще обойтись без наставника? На эти и другие вопросы отвечает известный духовник, наместник Свято-Данилова ставропигиального мужского монастыря города Москвы архимандрит Алексий (Поликарпов).

Отец Алексий, какое можно было бы дать определение понятию «духовник»? Каково его значение в духовной жизни христианина?

Обычно духовник - это священник, который советует, наставляет христианина на пути спасения. Он может просто совершить Таинство исповеди: исповедовался человек, Господь явил благодать Свою - простились ему грехи,- и они разошлись и, возможно, никогда больше и не встретятся друг с другом. Но может и такое быть, что священник исповедует его не один раз, а регулярно и всю жизнь, или даже является духовным руководителем…

- А чем отличается роль духовного отца, духовного руководителя от роли духовника?

И тот, и другой - «отец». Но духовный руководитель - это священник, который ведет человека по жизни, ведет через свое доброе наставничество. А совершается оно прежде всего через духовное послушание этого человека своему пастырю. Вот в этом случае он уже является духовным руководителем - духовным отцом.

Часто сейчас высказывается мысль - в качестве доброго совета - о том, что каждый христианин непременно должен иметь своего духовника, должен обязательно быть руководим кем-то. Но это очень тонкий вопрос, и к нему нужно подходить очень осторожно. Например, нередки случаи, когда руководить людей ко спасению берутся священники неопытные, когда вместо доброго плода рождается злой - тяжелые ошибки, которые могут серьезно повредить душам пасомых.

А, с другой стороны, можно столкнуться с людьми, которые с некоторым тщеславием, гордясь говорят о том, что «у нас такой-то духовник с таким-то именем, а мы-де его духовные чада». Звучит-то это, может быть, и красиво, но сумеют ли они, так превозносясь общением с опытным наставником,извлечь духовную пользу из этого общения. Ведь суть не в громких именах наставников, а в самой жизни и поступках наставляемых.

Мне запомнились слова отца Андроника, глинского схиархимандрита, завершившего свой земной путь в Тбилиси. Он говорил: «Кто меня слушается, тот и мое чадо». Святые отцы говорят, что, задав духовнику какой-то вопрос и получив на него ответ, нужно непременно исполнить то, что он скажет,- исполнить данное благословение. Но мы не всегда готовы к этому, потому что не всегда ищем воли Божией, не всегда готовы иметь послушание. Иногда человек «просто» вопрошает. Им может двигать любопытство, или тщеславие, или еще что-то, но в таких случаях говорить, что человек имеет духовное окормление, конечно, нельзя.

- А послушание - это обязательное условие духовного окормления или без послушания нет окормления?

Принцип духовной жизни таков: если к окормлению готовы и вопрошающий, и тот, кто отвечает,- то да, послушание - обязательное условие духовного окормления.

Но мы знаем о подобном духовном делании, о таких «высоких материях», в основном, из книг о древнем подвижничестве: читаем все много, особенно сейчас, когда, слава Богу, появилось большое количество духовной литературы. И, прочитав, иногда пытаемся подражать подвижникам, но получается не всегда умело. А ведь в каких-то случаях и не нужно этого делать. Например, взаимоотношения «духовник - чадо». В нынешние времена священник не может взять на себя руководство человеком в такой степени, как это было, допустим, в древних монастырях, когда ученик жил при старце и каждое слово, каждое движение согласовывались, каждый помысел исповедовался. И если мы стараемся применить это в нашей жизни, то выходит подчас неуклюже, неловко, да и далеко не всегда полезно. А что практически возможно для нас: духовник дает какие-то общие советы - для назидания и даже не всегда, может быть, для исполнения; он может предлагать их в форме рекомендации, а чадо эти советы сопоставляет со своими жизненными обстоятельствами и, прилагая и свой духовный опыт и, как учат святые отцы, обязательно согласовывая все услышанное (да и всю свою духовную жизнь вообще) с Евангелием, смотрит, насколько для него этот совет выполним. И еще одно замечание: очень важно, чтобы и пастырь, и пасомый руководствовались любовью и искренним добрым расположением друг к другу.

Очень интересны в этом отношении письма отца Иоанна (Крестьянкина). Сейчас, благодаря публикуемой переписке, он для всех нас раскрывается еще больше - и для тех, кто знал его лично, и для тех, кто только слышал о нем, и даже для тех, кто лишь после его смерти познакомился с ним через книги и стал пользоваться его советами и наставлениями. И вот что надо отметить: его письма носят очень трезвый характер, в них нет никакой восторженности, но, напротив, весьма здравое отношение ко всему.

Если, положим, молодой человек (юноша или девушка) хочет стать монахом, жить в монастыре, то отец Иоанн, одобряя его стремление, тем не менее говорит и о том, что оно должно быть здраво, взвешенно. И к тому же еще добавляет, что обязательно надо учитывать, как относятся к такому намерению его родители. Мы подчас упускаем именно этот аспект: а как на подобный жизненный поворот реагирует семья? Особенно часто такие неожиданности случаются с людьми, которые обратились к вере недавно и считают, что идут вослед Христу, и причем на домашних своих - в худшем случае - смотрят как на врагов: «и враги человеку - домашние его» (Мф. 10, 36), а в лучшем - считают, что к их мнению прислушиваться необязательно.

А мнение родителей необходимо учитывать, даже если они неверующие или нецерковные люди, не способные понять душевный порыв своего детища?

Да, мы обязаны к ним прислушиваться, не должны через них «перешагивать» и этим поможем им, может, и не сразу, а через какое-то время принять и это смелое и неординарное для них решение. Если мы христиане, то через нас имя Божие должно прославляться, а не хулиться. Поэтому невозможно допустить, чтобы родители стали жертвами на духовном пути своих детей. Это, конечно, было бы совсем неверно. Ведь они, как правило, люди, пережившие годы атеизма, которые чаще всего со временем приходят ко Христу, к Церкви и видят, что выбор, который делали их дети, был оправданным, хотя, к сожалению, иногда бывает и по-другому.

И возвращаясь к теме, скажу: взаимоотношения с духовником тоже должны выстраиваться на трезвой основе. Если я готов принимать то, что мне скажет батюшка, готов исполнять его советы, тогда - Господи, благослови. Тогда и Бог будет посреди нас. А если я буду спрашивать благословения на свои необдуманные поступки или на ревность не по разуму, а потом говорить, что «меня так благословили и почему-то вдруг не получилось», то к кому в этом случае претензии: к себе, к духовнику, к Богу? Наверное, к себе…

На что же брать благословение? Одни считают правильным спрашивать священников о каждом своем действии, а другие очень редко приходят даже с какими-то серьезными жизненными вопросами.

В принципе, повторю, если бы возможна была жизнь по подобию древних монастырей, то можно было бы на все брать благословение. На стакан воды, на то, чтобы сделать лишний поклон…

- Возможна ли такая степень послушания для кого-то в наше время?

Я думаю, что сейчас - нет. Это практически невозможно. Конечно, остается отеческое выражение: «Будет послушник, найдется и старец», но все же условия жизни у нас совсем другие. Во-первых, есть ли такие старцы, которые могли бы взять на себя такое руководство? Когда у отца Кирилла[ 1 ] спрашивали, есть ли теперь старцы, батюшка шутил, что «есть старики, а старцев нет». Во-вторых, готовы ли мы исполнять беспрекословно все, что нам скажут? Ведь что часто получается: одни пытаются в точно сти, слепо, следовать тому, что прочтут в книгах о послушании, а другие просто отметают все: «Это не для нас, потому что в наше время невозможно». И первое, и второе - заблуждение.

- А отвечает ли духовник за свое духовное чадо?

Он отвечает за свои благословения. Бывают разные случаи, к примеру, когда кто-то осмелится дать благословение человеку уйти из семьи или так «развернуть» свои домашние дела, что они выстраиваются под непредвиденным «углом» и приводят к неожиданным, драматиче ским последствиям. Но тут, конечно, человек должен сам постараться оценить свою позицию: сможет ли он это исполнить, нужно ли ему это исполнять, будет ли это к пользе и ко спасению его самого и близких.

В этой связи замечу: сейчас много говорят о младостарчестве, когда молодые, совершенно неопытные священники берутся руководить людьми; но они, наверное, все же движимы искренней ревностью. Может быть, у них бывают какие-то ошибки, но они, конечно, хотят, чтобы спаслись все те люди, которые к ним приходят.

Господи, благослови и умудри всех в деле спасения…

К вопросу о младостарчестве, даже не столько о младостарчестве, сколько об ошибках молодых пастырей: каковы они, например, в окормлении?

Порой благословляют на то, что невозможно подъять человеку, дают бремя, которое он не может понести. Например, тяжелую епитимью, которая неисполнима. Но ведь епитимья является лишь напоминанием о грехах, это некое благочестивое упражнение: когда человек его исполняет, то всякий раз приводит на память свои грехи и приносит в них покаяние. Епитимья не является наказанием. Ну и, естест венно, она должна даваться в соответствии с духовным уровнем развития. Если человек впервые переступил церковный порог, пришел первый раз на исповедь, то вряд ли стоит давать ему епитимью - множество поклонов или множество канонов, когда он, в лучшем случае, только еще научился креститься и хорошо, если знает несколько молитв, а может, и того нет. Вообще, следует соответственно духовному уровню человека давать такое благочестивое упражнение, которое продвигало бы его вперед, не останавливало, не приводило в уныние, а помогало бы встать на путь покаяния, на путь христианской жизни.

Одна из опаснейших ошибок духовников - это то, что они иногда приводят к себе, а не ко Христу…

Если же отношения между духовником и чадом уже сложились, то какие могут быть «подводные камни» в данном случае?

Обиды могут быть. Люди могут обижаться, что им мало внимания уделяют, особенно женщины: Тане вот уделили внимание, а Мане - нет, ревность какая-то может быть, ревность неразумная, потому что мы иногда не снисходим друг к другу…

- А какое основание может иметь под собою эта ревность?

Основание? Немощь. И прежде всего немощь наша собственная. Даже если я, допустим, обижен, и, как мне кажется, несправедливо (обижаемся-то на что? - на то, что представляется несправедливым по отношению к нам, а значит, причина обиды - наши страсти и самолюбие), надо всегда сознавать и помнить, что мы идем ко Христу, а не к человеку. Мы приходим к Богу, Ему приносим свое покаяние.

Мы приходим к духовнику, открываем ему свою душу, а тот, помолившись, принимает решение, которое возвещает ему Господь, и нам его сообщает. Если мы принимаем сказанное им как волю Божию, то должны это выполнить. Но бывает и так, что считаем его слова несправедливыми, и отсюда рождается обида и претензии лично к батюшке. Конечно, это надо тут же исповедовать.

В таких случаях люди спрашивают: «А что, если я поменяю духовника?». Но тогда надо рассудить, зачем я это делаю. Если я даже и уйду к другому священнику и по-прежнему буду обижаться и укорять кого-то, а не себя, то будет ли от этого польза? Конечно, нет. Лучше всего при подобном искушении, помолившись, открыть своему духовнику все, что есть на сердце, и уже только после этого, если нужно, принимать окончательное решение. Вполне возможно, искушение уйдет: частая и искренняя исповедь уврачует эту рану.

Например, одна женщина говорила (это было в Лавре, где много духовников): «Вот сегодня, чувствую, что мне надо идти на исповедь к отцу Иоанну, завтра я пойду к отцу Стефану, послезавтра - к отцу Петру…». Такое рассуждение, конечно, не верно. Чем она руководствовалась? Тем, что каждый скажет ей по сердцу ее? Это неправильно.

Можно ли описать «идеальные» взаимоотношения между духовником и его чадом, которые возможны в наше время, при наших условиях?

Есть понятие евангельского отца (матери) - это когда при пострижении в монашество духовник - священник либо старец (старица) - «принимает» постригаемого (постригаемую). И во время совершения пострига есть такой момент (во всяком случае, есть такой обычай в обителях): на Евангелие кладется рука старца, который воспринимает будущего инока, сверху - рука новопостригаемого, и священнослужитель, совершающий постриг, обращаясь к старцу-духовнику, говорит: «Се вручаю тебе пред Богом новоначального» (это означает, что он будет с этого момента отвечать за него пред Богом на Страшном суде). А новопостриженному говорит: «Повинуйся старцу, яко Христови». Вот это и есть понятие «идеальных взаимоотношений».

На приходе же, в обычном храме, мирян-чад и священников-духовников связывают узы взаимного расположения, а оно уже рождает послушание - вот такое взаимное согласие и является спасительным. Если по какой-то причине человек решает, что не может окормляться у этого священника, то нельзя уходить со стесненным серд цем и мрачными чувствами. В этом случае лучше объясниться, чтобы после расставания, встретившись потом случайно, можно было поздороваться и мирянин мог бы взять благословение у священника, а не обходить его стороной, помня горький момент разрыва и предшествующие ему сложности, что для обоих тяжело и, конечно, не по-хрис тиански.

- А кто может стать духовником?

У нас в Русской Православной Церкви в большинстве случаев духовником становится каждый священник, служащий на приходе и имеющий право исповедовать. У него появляется постепенно и своя паства, приходящая к нему уже как к своему духовному отцу. В Греческой Церкви, насколько знаю, не все, а определенные священники назначаются духовниками.

Может ли быть духовным наставником кто-то помимо священника, например, просто более опытный в духовной жизни человек?

Да, может быть, но это уже не буквально - «духовный отец», а скорее, духовный брат или - есть такое понятие - духовная мать. Причем такое окормление-советование возможно не только в монастырях, но и в миру. Ведь если это все здраво и трезво, если человек от опыта своего духовного говорит, то почему бы его не послушать и не воспользоваться его духовной практикой… Но все-таки нельзя провести полную аналогию между ним и духовным отцом.

- Есть ли какие-то качества, которые могут воспрепятствовать священнику стать пастырем?

Об этом ему прежде всего должна сказать его совесть. Если он имеет что-то на совести, какие-то отрицательные обстоятельства в своей жизни, или неприемлемые для такого служения черты характера, черты духовного облика… Но все же непригодность к пастырству определяет священноначалие. А русский народ всегда любил и любит своих батюшек и готов им все простить.

- А в каком случае необходима смена духовника?

Если нет пользы для души. Но, наверное, надо смотреть в каждом конкретном случае. Если возникла необходимость расстаться со своим пастырем, то лучше, конечно, посоветоваться об этом с более опытным, со старшим. Уверен, что любой священник, когда к нему придут со стенаниями и воплями и скажут: «Батюшка, я чувствую, что не получаю от вашего руководства пользы, хочу куда-то пойти, у кого-то спросить», скажет: «Конечно, надо посоветоваться, как быть дальше».

- Можно ли иметь полноценную духовную жизнь, ведущую ко спасению, без духовника?

По большому счету, наличие духовного руководителя - это же не залог спасения. Можно и жить около духовника и в то же время ничего не приобрести. Можно брать на все благословение и в то же время руководствоваться своей волей, потому что зачастую мы приходим услышать не Божию волю, а благословение на свое решение, на свои желания. Возможно и такое. А если человек исполняет заповеди Божии, живет по-хрис тиански, очищает покаянием свою совесть, то это не значит, что он сам себе полно стью руководитель и сам себя милует, прощает и наказывает. Конечно, нет. Поэтому и без духовника человек может спастись, конечно.

Что делать, если человек ищет духовного руководства и не находит? Как вообще найти духовника - не для какого-то абстрактного человека, а для себя?

Я думаю, что могут быть разные пути. Если человек живет в каком-то месте: в небольшом городке, селе, деревне, где один священник, и при этом у него нет возможности куда-то еще пойти, поехать и встретить другого батюшку, тогда только так - сказать себе в смиренном и простом сердце: «Господи, благослови!» - и принять местного священника как своего духовника. Например, раньше, в дореволюционной России, велись записи, кто когда говел, когда исповедовался, причащался. Приходы были упорядочены, человек мог только в своем приходе подходить к Таинствам; в соседнем приходе были свои прихожане. Ну а сейчас в этом вопросе полная свобода и есть возможность выбрать духовника по своему сердцу. Просто надо помолиться, и Господь откроет, к кому расположиться.

- А что делать, если человек так и не смог найти духовника?

Пусть ходит в Церковь, исповедуется, причащается,- и Господь, конечно, его не оставит. Прежде всего нужно быть сыном или дщерью Церкви - вот это самое главное, а остальное уже Господь приложит.

- Отец Алексий, что бы вы посоветовали молодым пастырям, только начинающим свое служение?

Я не могу пастырям советовать: я над ними не пастырь, им советуют их архипастыри… А всем нам, грешным,- людям, которые хотят очистить свою душу,- посоветую чаще приходить на исповедь с сердцем сокрушенным и смиренным. И если ощутим в себе грехи, умножившиеся, как песок морской, и если искренне будем каяться в них, вот тогда и сможем сказать, что мы на правильном пути.

Беседовала Татьяна Бышовец

Архимандрит Алексий (Поликарпов)