Федор Достоевский: самые шокирующие факты . Марья Дмитриевна как Настасья Филипповна

На этот вопрос ответила профессор русского языка и литературы Кембриджского университета Ирина Кириллова.

Ирина Арсеньевна Кириллова родилась в Лондоне. Она принадлежит к так называемому «второму поколению» старой эмиграции, то есть к поколению людей, которые появились на свет в самых разных странах, куда забрасывало русских, вынужденных бежать от ужасов революции 1917 года и Гражданской войны. В семье Ирины Арсеньевны в основном были военные: отец, дядя, дедушка.

Родители старались передать нам то, что знали и любили сами, они прививали нам нравственные правила и ценности, которыми жила дореволюционная русская интеллигенция. Мы унаследовали от родителей самое драгоценное - веру, язык и культуру. Нашим священным долгом было сохранить все это. Тем самым мы оставались русскими людьми, - говорит Ирина Кириллова.

Сегодня в свои 85 лет она полна жизненных сил. В Россию приезжает регулярно с 1957 года, но в нашем городе побывала впервые. В областной библиотеке имени Горького Ирина Арсеньевна прочитала рязанцам лекцию по творчеству Ф.М. Достоевского, рассказала о связи произведений писателя с христианскими ценностями. Почти сорок лет И.А. Кириллова преподавала русскую классическую литературу в Кембриджском университете.

О временах и проблемах

Я очень люблю творчество Федора Михайловича Достоевского. Прочитав впервые в 15 лет его романы, я подумала: «В них есть все! Больше можно ничего не читать». Я хорошо знаю русскую классическую литературу, французскую, потому что воспитывалась во французском лицее, изучала произведения английских авторов. Но ни у одного писателя я не читала того, о чем бы уже не написал Достоевский.

Почему его надо читать в наше время? Произведения Ивана Сергеевича Тургенева, Антона Павловича Чехова, Льва Николаевича Толстого стали нашей историей. Их надо знать, чтобы иметь представление о России XIX века. А Федор Михайлович Достоевский остается не только современным, но и очень своевременным автором. Он исследует тему города, в котором живут простые люди, мелкие чиновники. Это и есть наша реальность. В каком бы городе мы ни жили, везде существуют кварталы, где сводят концы с концами бедные люди. Мы испытываем все те же духовные, психологические, социальные, житейские трудности, о которых писал Достоевский. Его подход к освещению нравственно-философских и духовных проблем человека остается актуальным и сегодня.

Недавно у нас в Лондоне открылась выставка портретов русских творческих деятелей из Третьяковской галереи. И на одной стене повесили портреты Тургенева, Толстого и Достоевского. Контраст был поразительный. Тургенев и Толстой - помещики, дворяне XIX века, они жили в достатке. Лев Николаевич хоть и писал о жизни крестьян, но при этом оставался барином. А Достоевского художник В.Г. Перов изобразил интеллигентом с бородкой в захудалом пальтишке. Смотришь на портрет, а видишь абсолютно современного человека.

Параллельные реальности

Особенно актуальны романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Подросток», «Братья Карамазовы», а также повесть «Записки из подполья», повесть и несколько рассказов «Записки из Мертвого дома». Все это нужно читать и перечитывать. Как говорил митрополит Антоний Сурожский, хорошо знавший творчество Достоевского, «единственный роман, который я бы никогда не стал перечитывать, - это «Бесы». В нем слишком ощутима сила зла».

Федор Михайлович Достоевский - писатель-реалист, романист-психолог. Его отец был военным врачом и часто пускал маленького Федора в свою библиотеку. Там было много медицинской литературы, книг по психологии. Мальчик интересовался ими. И в то же время, став взрослым, он никогда не забывал о том, как глубоко верующая мать водила его и братьев в церковь и на паломничества по монастырям.

В творчестве Достоевского много символики. Каждое его произведение читается одновременно на уровне физической и духовной реальности. Именно символ помогает постичь невидимую реальность, лежащую за пределами конкретной земной действительности.

Человек в человеке

Самый загадочный и таинственный роман Достоевского «Идиот». Над ним можно думать и размышлять всю жизнь. Автор хотел изобразить положительного, прекрасного человека и начинает с попытки создания христоподобного героя - князя Мышкина. Достоевского в эмиграции часто называли религиозным писателем. На самом деле он таковым не является. Говоря о высшем реализме, он понимал под этим невидимое духовное сознание своего героя, пытался понять, «сколько человека в человеке».

Мышкин сеет добро, именует себя князем Христовым. Но евангельский Христос не может быть героем реалистического романа. Первоначальный светлый образ Мышкина постепенно изменяется, подвергается человеческой слабости и оборачивается трагедией.

Произведение заканчивается сценой, ради которой, по словам Достоевского, он писал весь роман. Хотя имя Анастасия - одного из ярких образов в романе - в переводе с греческого означает «воскресение». «Христос Анести!» - говорят в Греции на Пасху. Но у Достоевского нет воскресения, что очень страшно. В финале мы видим мертвое тело Настасьи Филипповны, закрытое рогожей, из которой торчат ноги вместо головы и плеч по православному обычаю. А вместо свечей - олицетворения молитвы - банки с дезинфекцией. Рядом летает муха - символ ужаса, по Достоевскому, и верный признак тления. Князь Мышкин впадает в эпилепсию и окончательно лишается человеческого облика.

Федор Михайлович Достоевский своим творчеством дает пищу для размышлений и открывает перед нами огромное поле вопросов. А может быть, и наоборот, ставит всего лишь один вопрос: кто мы и для чего созданы?


Литературоведы — странный народ. Казалось бы: сухари, закопаются в своих книжках… Но бывает иначе — когда концентрация на литературе дает удивительный внутренний свет и юмор, и мудрость.

А случай Людмилы Сараскиной — совсем особый: из многотомной братской могилы литературоведческих изысканий вырвалась ее книга “Солженицын”, получив однажды самую престижную премию страны “Большая книга”.

Да и жизнь ее отнюдь не заключена в четырех стенах институтов и библиотек. За кадром Людмила Ивановна рассказывает мне о себе, о супруге, о сыне и внучках. (“Надо всегда разделять их интересы! Поэтому я и “Гарри Поттера” изучила для внучек, и Фредди Меркьюри для сына…”) А в кадре — конечно, ее “Достоевский”, новая книга в серии “ЖЗЛ”. Как сложится судьба этой книги?

— Людмила Ивановна, это вторая написанная вами масштабная биография. Хорошо ли она продается? Как считаете, каковы шансы на какую-нибудь крупную премию?

— Не могу даже и думать об этом. Боюсь увидеть человека, который покупает мою книгу, поэтому не захожу в книжные магазины. Я бы хотела, чтобы история с «Достоевским» оставалась приватной. Но Достоевский — это мое всегдашнее. Это счастье — написать наконец то, о чем ты думал много лет. Профессия историка литературы такова, что ты кладешь свою единственную жизнь к ногам другого человека. Моя жизнь мне не менее интересна, но... она отдана Федору Михайловичу.

Как не свихнуться от Достоевского?

— Но ведь Достоевский — это такой нерв. Какой человек с мало-мальски чувствующей душой может хотя бы читать его без трясущихся рук? А уж методично изучать его, вникнуть в его жизнь и творчество... Вы же живой человек, как вы с ума не сошли?

— Бывало и больно, и тяжело! Ни о каком холодном расчете не могло быть и речи. Понимаете, я не курю, не выношу никакого алкоголя, не пью даже кофе, вегетарианствую ; у меня нет обычных способов взбадривания и расслабления. Но я старалась не работать позже двух часов ночи. Иначе не уснуть. Надо заставить себя выключить компьютер, привести нервы в порядок. Это не дается просто. Мне порой казалось, что я заболеваю. Но счастье, что есть ночной кинематограф! Он меня спасал. Однако нельзя заранее выбирать фильм! Нужна неожиданность: включаешь телевизор — и ты захвачена.

— То есть у вас уже есть рецепты — как писать о Достоевском и не свихнуться?

— Да! Такую книгу можно писать только залпом, надо погрузиться на самое дно этой судьбы, поймать нерв, испытать драйв. Потом, у меня есть семейные радости и есть подружка — миниатюрная серая кошечка. Живет за крышкой моего ноутбука, как за печкой. Мордочку высунет, вытянет лапки, выразительно посмотрит на меня... и возвращает к реальности.

Толстой vs Достоевский?

— Есть мнение: Достоевский сегодня неактуален. Не его время: никому сегодня этот надрыв не нужен. То ли дело Толстой! Мысль семейная, мысль военная...

— Не соглашусь. Они были современниками (Достоевский старше Толстого на 7 лет и умер раньше него на 30 лет) и были совместимы в русской жизни XIX века. Точно так же они совместимы и востребованы сегодня. Каждый из них по-своему отражает различные экстремальности русской жизни. Но зря вы думаете, что Толстой сейчас ко двору. Напротив! Государство боится Толстого. Так писать против института государства! В трактате «Путь жизни» Толстой писал, например, что христианин не должен принимать участия в делах государства, что церковная вера — рабство. Такие выступления против церкви, как у Толстого, были разве что у Вольтера. И хотя формального отлучения Толстого не было, оно нависало над ним мрачной тенью. Посмотрите дневники Иоанна Кронштадтского, который у нас признан святым: он молился, чтобы смерть прибрала Толстого. Называл великого писателя сатаной, геенной огненной... Я все думаю: христианство ли это — молиться о смерти другого?

В минувшем год 100-лети кончины Толстого отмечали везде — в Перу, в Венесуэле, в Бразилии... Кроме России. У нас — серьезно, на государственном уровне — не было ничего: Толстого фактически отлучили от государства. Нынешним летом я была в Ясной Поляне на конференции. По телевизору показывают фильм, автор которого, Эдуард Сагалаев, приезжает в Оптину Пустынь, у молодого монаха спрашивает о Толстом. И монах говорит: да вовеки будет гореть в аду этот сатанист. Так легко сказал! Молодожены из Тулы в день бракосочетания часто приезжают поклониться могиле Толстого как святыне. Могила без креста! Могила человека, который всю жизнь самостоятельно искал дорогу к Богу, неистовствовал, упрямился, мучился... Разве это не достойно уважения?

— А Достоевский? Сегодня его ценят больше как психолога.

— Те, кто считает, что он только психолог, мне кажется, глубоко неправы. Некоторым из наших идеологов и политиков Достоевский сильно вредит. Анатолию Чубайсу, «перечитавшему» несколько лет назад Достоевского, тут же захотелось разорвать его на мелкие кусочки. Согласитесь, из-за одной психологии не нужно рвать кого-то на мелкие кусочки. Причем виртуально: ты ведь уже не дотянешься ни до его могилы, ни до его мировой славы. А хочется! Почему? Достоевский разоблачил весь этот наглый хапок наших олигархов. Вот роман «Подросток», где Аркадий Долгоруков хочет быть богатым, как Ротшильд. Мечта 20-летнего мальчишки, который не видел в детстве лишнего куска хлеба. Современники Достоевского поражались: где он видел такую молодежь, что за безумный бред — хотеть быть таким же богатым, как Ротшильд, и править миром. Сегодня это общее место.

— Да что там Ротшильд, разве это деньги...

— Да, сегодня «как Ротшильд» — это даже как-то мало! Майер Ротшильд с конца XVIII века копил свое богатство, его сыновья основали европейское банковское дело; их банки и их династия процветают и сегодня. У нас же подобное богатство появляется за два года, за пять лет... Как это возможно, спрашивают сегодняшние подростки, дайте рецепт, обеспечьте технологию! А Достоевский первым «все понял и на всем поставил крест» (это из Ахматовой). Посмотрите в «Преступлении и наказании» не только на Раскольникова, но и на Лужина! Первый «новый русский» в нашей литературе.

— Еще Чичиков.

— Да, но с авантюрным уклоном. Мы не привыкли видеть в бизнесменах честных людей: ну жулье, и жулье без тормозов и совести. Сегодня это становится нормой жизни — какого богача ты можешь упрекнуть в том, что он наворовал? Воровать — нормально, спрашивать — неприлично. Достоевский весь этот механизм показал детально. Поэтому наши олигархи хотят его разорвать на кусочки.

Так что и Толстой, и Достоевский, каждый со своей стороны, оказываются зеркалом нашей сегодняшней жизни! Когда берешь бинокль под названием «Достоевский» — батюшки-светы, вот же они, бесы. Вот Верховенский, который говорит: не надо образования, всякого гения потушим во младенчестве, хватит науки. Разве не это мы сегодня слышим? Мы пустим разврат неслыханный... Нужно, чтобы человек превратился в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь! Разве мы не это видим с экранов телевизоров?

Сочувствие к «овце»

— А давайте спустимся с государственного уровня к маленькой частной жизни. Зачем людям, уставшим после работы, читать Достоевского — мрачного, тоскливого, всегда с плохим финалом?

— Несколько лет назад, когда по ТВ шел «Идиот» В.Бортко, в автобусах, в метро люди — впервые в жизни — читали этот роман. И спрашивали друг у друга: а что дальше, чем кончится? Какое сердечное сочувствие к этой «овце», князю Мышкину, испытали люди! Евгений Миронов признавался, что раньше думал, будто героями русской литературы могут быть только сильные люди, демонические мачо, печоринцы. Он не подозревал, что героем, которому пишут и признаются в любви девушки, может быть Мышкин. А ему мешками приносили письма от старшеклассниц, которые наконец увидели, каким чистым, благородным, самоотверженным может быть человек. Это вдруг привлекло. Мы привыкли, что любят только сильных и богатых. Общество забыло, что можно любить человека хрупкого и ранимого. Но немедленно вспомнило! Сериал был показан спустя 130 лет после выхода романа, который впервые за свою историю стал национальным бестселлером. С прилавков смели все издания. Вдруг люди захотели понять, что это за явление такое — добрый, смешной, лишенный самолюбия... Князь Христос — так князя Мышкина называл в черновиках Достоевский. Христос воскрес, ибо Бог. Но как человек, в своей человеческой ипостаси, он был распят. Люди, лишенные эгоизма, не жильцы в этом мире. Такова судьба Мышкина...

— Да. Но сериал прошел — и как не было.

— Хуже. В этом году с Достоевским произошла ужасная история. Я имею в виду фильм В.Хотиненко. Авторы не верили, что биография Достоевского может быть привлекательной, если следовать правде, и насытили ее злостным вымыслом. Боялись, что правда будет блеклой, не даст рейтинга. И сделали писателя чуть ли не педофилом, смакующим разврат. Это культурное преступление, как я считаю. Находятся учителя, которые хвалят фильм, пишут: пускай, зато ученикам будет интересно. Привлечь любыми средствами? Если тебе хочется показать педофила, возьми реального, их каждый день по телевизору показывают, толкуют о лобби педофилов в Госдуме... Нет, берут Достоевского. Преступление Ставрогина храбро адресуют ему. Писатель — опасная профессия: выводя персонажа отрицательного, с дурными поступками, он рискует, что рано или поздно все это припишут ему самому.

— По опросу «МК», 27% читателей «не любят Достоевского, слишком тяжелый писатель».

— Ну что тут скажешь?! Для меня это светлый писатель. В его произведениях свет — это он сам. Если читатели ищут хеппи-энда — да, этого у Достоевского не найдешь. В «Братьях Карамазовых» нет хеппи-энда. А есть урок: как распалась и погибла семья при полном бесчувствии братьев к отцу и друг к другу, так погибнет и страна. Ведь, чтобы было братство, нужны братья! И братское отношение. Как минимум — в семье, как максимум — в человечестве.

— Вы приводите цитату из черновиков к роману: «Бог дал нам родных, чтобы учиться на них любви».

— Да, это из заповедей Зосимы, он этого жаждал! Поэтому он призывает Алешу выйти из монастыря, быть около обоих братьев, рядом с отцом. И если бы он был неотлучно при них, выполнил бы свой долг, не было бы убийства! Но он был слишком занят собой... Эгоизм правит человеком на разных уровнях. Достоевский говорит нам: надо выполнять свой долг, а потом уже богословствовать — так ведь и Бога найдешь... А мундирное православие без дела — это нуль... Достоевский — не писатель хеппи-эндов, а писатель предвидений и предупреждений.

«Образованы, очеловечены и счастливы»?

— Если Достоевский — светлый писатель, то тем более мне странно было: вы ни слова не написали про «Белые ночи». А ведь светлее повести — разве что «Гранатовый браслет» Куприна...

— Видите ли, в самом начале от Достоевского ожидали, что он будет вторым или новым Гоголем. А он не хотел быть вторым, никто из нас не хочет быть вторым. Нет писателя без амбиций, без честолюбия. У Достоевского всегда были колоссальные амбиции, желание сказать свое слово в литературе. Поэтому все молодые годы, до ареста в 1849-м, он искал свой путь. Сентиментальная повесть «Белые ночи» — это поиски себя. Линия «Белых ночей» не стала доминантной. Она потом выросла в «Униженные и оскорбленные». Останься Достоевский на уровне «Белых ночей», он никогда не стал бы Достоевским. «Белые ночи» — поиски типа. Там нет еще осознания того, что жизнь вообще трагична — хотя бы потому, что человек умирает. Но при этом — какой свет! Он говорит: хочу верить, что когда-нибудь все мои соотечественники — смотрите, какие слова — будут «образованы, очеловечены и счастливы». Это ведь его гражданский символ веры. Такая триада. «Образованы» — на первом месте! А ведь это не достигнуто до сих пор! С образованием у нас все хуже и хуже, с очеловеченностью — хуже и хуже, а уж про счастье...

— Сам-то Ф.М. счастлив бывал? Такая сложная личность...

— Конечно! Много раз! И особенно в детстве. Он из тех русских писателей, которых родители ни разу не ударили.

— Кто не знает, думает, что, наоборот, его били.

— Никогда! Это при всей бедности (ведь они жили в казенной квартире, если отец семейства уходит со службы — все, квартиры нет). В Даровом стоит их «барский» дом — да сейчас богатеи даже сараев таких не строят. Крохотный одноэтажный домик. Бедность! А он был очень счастлив в детстве. Любил мать, старшего брата Мишу, младших сестер... Отец, при всей бедности, отдал сыновей в лучшее учебное заведение. Он считал — мы бедны, значит, будем брать образованием.

— Вы рассказываете в книге, какая тотальная коррупция оказалась в этом «лучшем учебном заведении».

— Конечно, и это было жестокое разочарование! Оказалось, там все по блату. Позже Ф.М. пережил счастливейший литературный дебют, когда его первый роман прочли Некрасов и Белинский, когда он стал их любимцем... А потом снова обрыв, обида — он переходил на другую сторону тротуара, завидев своих бывших благодетелей. Но ведь счастье было! Мгновения счастья помогали пережить все, не утопиться в Неве, не повеситься...

Передоз «Настасьи Филипповны» в крови

— Попыток суицида ведь у него не было?

— Нет, хотя он много думал об этом. Ведь посмотрите: из кружка Белинского выгнали, братья Бекетовы уехали, а ему хотелось общения, близких друзей. В кружок Петрашевского он стал ходить, потому что больше было некуда. Были минуты душевной близости с Николаем Спешневым, я думаю. Но все имело свои обратные стороны. Как и стиль романов Достоевского: свадьба оборачивается похоронами, бал — пожаром. Эта двойственность мира его сопровождала всегда. Но были светлые моменты. «Я несчастный сумасшедший», — говорил он, когда отчаянно и самозабвенно влюбился в свою первую жену. Любовь как смертельная болезнь. Так было и с Аполлинарией Сусловой. Со второй женой испытал супружеское и отцовское счастье — и жестокое горе, когда умерли двое из его четырех детей... Можно, можно называть его светлым писателем. Ведь такой роман о любви, как «Бесы», кто бы еще смог написать? Грандиозная история любви — безнадежной, бесконечной, безумной, лишенной всякого намека на счастье. Лиза — как она с ума сходит по Ставрогину. Даша — как она его жертвенно любит, с какой радостью все прощает. Есть только одна такая героиня в русской литературе — Вера в «Герое нашего времени». Знает, что счастье невозможно, но все равно любит. Такое отсутствие женского эгоизма, такая самоотдача! И при этом ее отвергают. Даша не нужна Ставрогину, раздражает его, а она это знает и все равно готова бежать за ним. Поразительно: Достоевский полагал, что бывают такие женщины. Без щучьего эгоизма, без агрессии собственницы. Такой женской любви нет в литературе. У Толстого Анна Каренина только учуяла, что запахло изменой, с ума стала сходить, на опиум подсела. А Даша все приняла тихо и смиренно. Ведь по черновикам ясно, что была любовная связь, была неудачная беременность. Но никогда ни упрека, ни намека...

— Прекрасные вещи вы говорите. А я все думаю: в реальности кому это нужно? Ведь не бывает же таких людей.

— Вы правы. Вот Настасья Филипповна. Я считаю, есть некое вещество, некая субстанция под названием «Настасья Филипповна». В небольшом количестве она есть в любой женщине. Все зависит от концентрации.

— Что за вещество? Что в него входит?

— Чувство колоссального самолюбия. Если оно затронуто — истерика. Огромный эгоизм. Готовность мстить за неудавшуюся любовь, измучить всякого, кто приблизился. За что? За то, что приблизился! Не дай бог еще и отдалась — да за это она растерзает, убьет. Он посмел ко мне... В романе «Идиот» эта субстанция прописана в максимальной дозе. Такого нет в жизни. Достоевского интересует предельное состояние того или иного качества в человеке. Он проверяет: до какой черты дойдет женщина, если она оскорблена, уязвлена, ненавидит, хочет мстить...

Я занимаюсь им со студенческих лет. Каждый раз думаю про какую-то тему: ну, это уже все, проехали, неактуально, исчерпалось. А никогда не исчерпывается! Приходит новое десятилетие... Казалось, что-то засохло и исчезло, ан нет: оно расплодилось и торжествует.

На страницах своих романов, кажется, отразил всю психопатологию человеческой жизни. Вряд ли бы у писателя получилось так правдоподобно раскрыть людские пороки, если бы он сам ими не обладал.

Вычеркнутые страницы

Центральный персонаж романа «Бесы» - «демонический красавец» Николай Ставрогин . Его образ становится еще более отталкивающим, если знать, что в рукописном варианте произведения фигурирует признание Ставрогина в изнасиловании девятилетней девочки, которая после этого окончила жизнь самоубийством. Похожие страницы были и в рукописи романа «Братья Карамазовы». В оригинальном варианте Достоевский объясняет мотивы убийства Федора Карамазова сыном Дмитрием тем, что последний не мог безучастно смотреть на то, как отец насилует его младшего брата Ивана.

Как известно, в «Преступлении и наказании» Достоевский прибегал к описанию реальной топографии Санкт-Петербурга. По признанию Федора Михайловича, местом, где герой романа Раскольников прятал вещи, украденные им у убитой старухи-процентщицы, стал двор, куда писатель забрел чтобы справить нужду во время одной из своих прогулок по городу.

В романе «Бесы» есть сцена, в которой Достоевский создает образ революционера, удивительно напоминающий внешность и поведение будущего вождя мирового пролетариата Владимира Ульянова : «Ростом он был мал, лет сорока на вид, лысый и плешивый, с седоватою бородкой, одет прилично. Но всего интереснее было, что он с каждым поворотом подымал вверх свой правый кулак, мотал им в воздухе над головою и вдруг опускал его вниз, как будто разбивая в прах какого-то сопротивника». Любопытно, что сам Ленин не любил творчество Достоевского, к примеру, называя «Преступление и наказание» «морализирующей блевотиной». «Бесов» после начала чтения он отшвырнул в сторону, а от сцены в монастыре из «Братьев Карамазовых» его вовсе стошнило. «Такая литература мне не нужна, - что она мне может дать?.. На эту дрянь у меня нет свободного времени», - сделал выводы вождь революции.

Не поладили

Современники отмечали, что едва молодой Достоевский получил всеобщее признание, он тут же возомнил себя гением. Коллеги в ответ стали шутливо поддевать его возросшее самолюбие, нередко откровенно потешаясь над писателем. Особым мастером таких уколов был Иван Сергеевич Тургенев, который пользуясь нервозностью и вспыльчивостью Достоевского нарочно втягивал его в спор и доводил до высшей степени раздражения. В 1846 году в соавторстве с Николаем Некрасовым Тургенев написал злую и едкую эпиграмму - «Послание Белинского к Достоевскому», которая начинается такой строфой: «Витязь горестной фигуры, Достоевский, милый пыщ, на носу литературы рдеешь ты, как новый прыщ». Это событие положило начало вражде между двумя писателями, которая уже никогда не прекратится.

Достоевский обладал массой пороков, одним из которых была игромания. Эта пагубная страсть овладела им во время путешествия по Европе в 1860-е годы и не отпускала долгие 10 лет. Особенно сильно писатель бы помешан на рулетке. Он всё пытался изобрести идеальную систему, которая позволяла бы всегда оставаться в выигрыше, однако всякий раз придуманный им способ давал сбой. Однако Достоевский был уверен, что система безупречна, просто ему не хватает хладнокровия. Иногда писателю везло, и он выигрывал внушительные суммы, но вместо того, чтобы расплатиться с долгами, он тут же их проигрывал. В казино Висбадена Федор Михайлович настолько проигрался, что хозяин отеля, которому он серьезно задолжал, держал его на хлебе и воде пока тот не рассчитался.

Русский де Сад О чрезмерной сексуальности Федора Михайловича ходили легенды. Говорят, что не в силах совладать с напором гормонов, он нередко прибегал к услугам проституток, одна те были не в восторге от его любвеобильности и болезненных сексуальных пристрастий. Тургенев даже окрестил своего коллегу «русским маркизом де Садом». Вытянуть из омута разврата Достоевского могла только настоящая любовь, которую он и нашел в лице второй жены Анны Сниткиной. Ему было 45, ей - 20. Но вольности Достоевский позволял и в интимных отношениях с молодой супругой, однако та пыталась не замечать странностей сексуального поведения мужа. «Я готова провести остаток своей жизни, стоя пред ним на коленях», - однажды заявила Анна.

Рецепт от ревности

Федор Михайлович был паталогически ревнив. Приступ ревности к жене мог родиться практически на ровном месте, и неважно кто был рядом - глубокий ли это старик или невзрачный юнец. Так, заявившись домой глубокой ночью писатель мог затеять тотальный обыск квартиры, чтобы в конце концов уличить жену в измене. Особенно Достоевский ревновал, когда его супруга позволяла себе ненароком засмотреться на кого-нибудь, или улыбнуться кому-нибудь. Чтобы обезопасить себя от поводов для ревности писатель ввел для своей второй жены ряд правил: облегающих платьев не носить, губы не красить, глаз не подводить, мужчинам не улыбаться и уж тем более не смеяться с ними. Впредь покладистая Анна будет вести себя с представителями мужского пола, особенно с незнакомцами, предельно сдержанно.

Достоевский, пожалуй, был первым писателем в стране, кому удавалось извлекать из своего ремесла немалые дивиденды. Годовой доход в 9-10 тысяч рублей позволял ему вести жизнь вполне обеспеченного и респектабельного человека. Одна беда - писатель не умел распоряжаться заработанными деньгами. Один из его товарищей вспоминал, как еще в годы учебы Достоевский получил из дома тысячу рублей, на которые иной студент мог жить целый год, однако Федор уже на следующий день был вынужден занимать деньги. Быть в долгах и скрываться от кредиторов - для Достоевского нормальное состояние. Только в 1870-е годы вторая супруга Федора Михайловича Анна сумела разобраться с долговой ямой мужа, взяв на себя все его финансовые дела.

В какой семье он родился, где был крещен, что за обстановка окружала будущего писателя, какие книги он читал и кто был его героем?

Достоевский в 26 лет, рисунок К. Трутовского, итальянский карандаш, бумага, (1847), (ГЛМ). Самый ранний портрет Достоевского

1. Достоевский родился и вырос в Москве

Достоевский - москвич в поведении, во вкусах, в языке. Идеология «почвенничества», выработанная им вместе с братом Михаилом в 1860-е годы, корнями своими уходит в московский мир, наполненный вековыми традициями и правилами, цельный, трудовой, динамичный. Достоевский любил Москву, прекрасно знал город и его историю. В московском журнале «Русский вестник» были опубликованы главные романы Достоевского - « » (частично роман написан в Москве), « », «Бесы» и « ».

2. Достоевский - родом из священнической семьи

Дед писателя, прадед и ряд других представителей рода Достоевских были священнослужителями. Учился в семинарии и его отец, Михаил Андреевич Достоевский. И хотя он не закончил курса обучения в семинарии, весь строй его личности был глубоко религиозным.

В соответствии с этим был организован и весь быт семьи Достоевских. Дневной обиход, как во всех православных семьях, сопровождала молитва. Регулярно соблюдались посты. «Всякое воскресенье и большой праздник, - вспоминал младший брат Достоевского Андрей, - мы обязательно ходили в церковь к обедне, а накануне - ко всенощной». Православие было впитано душой Достоевского с раннего детства в доме отца и оставалось неколебимым во все последующие годы его жизни, несмотря на испытания и искушения, с которыми ему пришлось столкнуться.

3. Достоевский с раннего детства видел страдающих людей

Квартира детства Достоевского располагалась во флигеле московской Мариинской больницы для бедных, где служил врачом отец писателя. Больница была основана вдовствующей императрицей Марией Федоровной в 1803 году и стала не только одним из первых бесплатных медицинских учреждений России, но и зримым воплощением идей христианского сострадания, милосердия, бескорыстной помощи ближнему, равно как и воспринятым от европейского Просвещения идей гуманизма и уважения к человеческому достоинству. В больнице бесплатную врачебную помощь могли получить представители всех сословий (кроме крепостных) вне зависимости от их имущественного состояния.

Родители не разрешали детям прямого общения с посетителями больницы, но невозможно было утаить от чуткого и наблюдательного ребенка, каким был Федор Достоевский, мир, который ежедневно, в течении пятнадцати лет, открывался из выходивших в больничный двор окон квартиры, который, без сомнения, возникал в разговорах родителей и домочадцев, соседей. Это был мир людей страждущих, ищущих помощи и поддержки, надеющихся и обреченных. Можно только представить, сколько лиц и судеб повидал в своем детстве Достоевский. Мир московской Мариинской больницы для бедных стал для него настоящим жизненным университетом. «Все забитое судьбою, несчастное, хворое и бедное находило в нем особое участие. Его совсем из ряда выдающаяся доброта известна всем близко знавшим его», - писал о Достоевском его друг А. Е. Врангель. Неподдельный демократизм Достоевского и его душевная отзывчивость к людям - воспитывались здесь. И неслучайно первое слово, которое услышал русский читатель от Достоевского, было слово «бедные» (в названии романа «Бедные люди») - слово из наименования Мариинской больницы.

4. Достоевского с детства приучали помогать ближним

Первые уроки благотворительности Достоевский получил еще в детстве. Так, во время ежедневных летних прогулок вместе с родителями, вспоминает А. М. Достоевский, «проходя мимо часового, стоявшего неизвестно для каких причин при ружье и в полной солдатской форме у ворот Алексан­дровского института, принято было за непременную обя­занность подавать этому часовому грош или копейку».

Деревянный дом (флигель), состоявший при Достоевских из господской
части и людской избы. Рядом обозначен археологический раскоп на месте
предполагаемой «мазанки», первого жилища Достоевских в 1832 году. .

А когда в имении Достоевских случился пожар, жившая в их доме няня Алёна Фроловна, вспоминал Федор Михайлович в 1876 году, видя в какое отчаяние пришли его родители, предложила его матери Марии Федоровне: «Коли надо вам будет денег, так уж возьмите мои, а мне что, мне не надо», (имея ввиду накопившиеся за годы службы и отложенные на старость средства - почти 500 рублей). Помогли тогда и родственники Куманины. В свою очередь Мария Федоровна каждому крестьянину-погорельцу выдала по 50 рублей на восстановление хозяйства. Позже, в 1839 году, те же Куманины проявили заботу об оставшихся сиротами младших детях Достоевских.

5. Достоевский был крещен в больничной церкви

При московской Мариинской больнице для бедных была домовая церковь святых апостолов Петра и Павла, освященная в 1806 году. В 1821 году в ней был крещен писатель. Вместе с родителями он посещал храм каждое воскресенье. Купол церкви хорошо виден с крыльца квартиры Достоевских. Впоследствии, всякий раз выбирая квартиру, Достоевский искал такую, чтобы из ее окон была видна церковь.

Дом-музей Достоевского в Москве расположен в левом флигеле бывшей Мариинской больницы для бедных. Фото Lesio, Википедия

6. Первая самостоятельно прочитанная Достоевским книга - пересказ Библии для детей

По воспоминаниям А. М. Достоевского, грамоте детей в семье Достоевских учили по книге «Сто четыре священные истории, выбранные из Ветхого и Нового завета в пользу юношества Иоанном Гибнером» (перевод с немецкого): «При ней было несколько довольно плохих литографий с изображением , Пребыва­ния Адама и Евы в , и прочих главных священных фактов. Помню, как в недавнее уже время, а именно в 1870-х годах, я, разговаривая с братом Федором Михайловичем про наше детство, упомянул об этой книге; и с каким он восторгом объявил мне, что ему удалось разыскать этот же самый экземпляр книги (то есть наш детский) и что он бережет его как святыню». Библейский и евангельский мир был для Достоевского вечно живым и актуальным, его отсвет лежит на всем его творчестве.

7. Самым близким человеком был для Достоевского его старший брат Михаил

Михаил (1820–1864) и Федор Достоевские были погодками. Но не только возраст сближал их. Оба они были страстными читателями и оба мечтали стать литераторами. В конечном итоге оба они пришли в литературу. Михаил Михайлович писал повести, рассказы, драмы, стихи, переводил с немецкого и французского языка. Его произведения печатались в столичных журналах и одобрительно отмечались критикой, пьеса с успехом шла в театрах Петербурга и Москвы, переводы поэмы Гёте «Райнике-Лис» и трагедий Шиллера неоднократно переиздавались.

Вместе с братом М. М. Достоевский издавал журналы «Время» (1861–1863) и «Эпоха» (1864). Именно в письме к брату Михаилу в 1839 году сформулировал шестнадцатилетний юноша Достоевский свое жизненное и писательское кредо: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».

8. Достоевский хотел носить траур по Пушкину

Литературным образцом для братьев Достоевских был Александр Сергеевич . «Брат Федя более читал сочинения истори­ческие, серьезные, а также и попадавшиеся романы, - вспоминал А. М. Достоевский. - Брат же Михаил любил поэзию и сам пописывал стихи, бывши в старшем классе пансиона (чем брат Федор не занимался). Но на Пушкине они мирились, и оба, кажется, и тогда чуть не всего знали наизусть, конечно, только то, что попадалось им в руки, так как полного собрания сочинений Пушкина тогда еще не было. Надо припомнить, что Пушкин тогда был еще современник. Об нем, как о современном поэте, мало говорилось еще с кафедры; произведения его еще не заучивались наизусть по требованию преподавателей. Авторитетность Пушкина как поэта была тогда менее авторитетности Жуковского даже между преподавателями словесности; она была менее и во мнении наших родителей, что вызывало неоднократные горячие протесты со стороны обоих братьев».

Братьям Достоевским не пришлось встретиться с Пушкиным - в Петербурге они оказались спустя всего несколько месяцев после гибели поэта. Можно не сомневаться, что если бы обстоятельства сложились иначе, свои первые опыты молодые литераторы принесли бы на оценку Пушкину, как это делали в ту пору многие начинающие сочинители.

Тогда же, в 1837 году, смерть поэта стала для них потрясением. «Братья, - вспоминает А. М. Достоевский, - чуть с ума не сошли, услышав об этой смерти и о всех подробностях ее». Чтобы оценить всю меру их горя, нужно вспомнить тот факт, что известие о смерти Пушкина пришло в дом Достоевских, когда семья переживала один из самых трагических моментов - только-только, в возрасте 37 лет, скончалась после чахотки Мария Федоровна, любимая мать и душа дома. Михаил Андреевич и дети были охвачены горем, и тем не менее «Федор в разговорах со старшим братом несколько раз повторял, что ежели бы у нас не было семейного траура, то он просил бы позволения отца носить траур по Пушкину». А позже, в июне 1837, по дороге в Петербург, вместо того чтобы думать о вступительных экзаменах, братья мечтали о том, чтобы «тотчас же сходить на место поединка и пробраться в бывшую квартиру Пушкина, чтобы увидеть ту комнату, в которой он испустил дух».

Пушкин в течение всей жизни оставался живым собеседником Достоевского. К его наследию, его личности и биографии Достоевский обращался во все времена. Нет ни одного произведения Достоевского, в котором бы так или иначе не присутствовал Пушкин - цитатой, образом, упоминанием имени или изданием. Уже в «Бедных людях» герои Достоевского читают Пушкина. Замечателен комментарий Вареньки Доброселовой при посылке Макару Девушкину «Повестей Белкина», он носит несомненный автобиографический характер и отсылает нас к годам детства Достоевского: «Два года тому назад мы читали эти повести вместе с матушкой, и теперь мне так грустно было их перечитывать».

9. Ежегодно семья Достоевских посещала Троице-Сергиеву Лавру

Поездки в проходили обычно в начале лета и часто приходились на празднование Троицы. «Эти путешествия были, конечно, для нас важными происшест­виями, - сообщает А. М. Достоевский, - и, так сказать, эпохами в жизни. Ездили обык­новенно на долгих и останавливались по целым часам почти на тех же местах, где ныне поезда железной дороги останавливаются на две-три минуты. У Троицы проводи­ли дня два, посещали все церковные службы и, накупив игрушек, тем же порядком возвращались домой, упо­требив на все путешествие дней пять-шесть.

Отец по служебным занятиям в этих путешествиях не участвовал, а мы ездили только с маменькой и с кем-нибудь из знакомых». После покупки имения Даровое в 1831 году поездки прекратились, но в 1837 году, перед отъездом в Петербург, братья совершили еще раз паломничество уже вместе с теткой Александрой Федоровной Куманиной. Светлый образ праздничной Троицкой лавры, с ее особым молитвенным настроем, с торжественными службами, с просветленными лицами пришедших поклониться святому Сергию русских людей, стал для Достоевского той духовной опорой, которая дала ему силы выстоять в суровых условиях каторги и солдатчины, не потерять человеческого облика и не озлиться. Неслучайно в 1859 году, получив разрешение снова жить в центральной России, Достоевский по дороге из Семипалатинска в Тверь специально сделает крюк и на день заедет в Троицу - помолиться и получить от него духовную поддержку для новой жизни. Личность и подвиг святого Сергия дадут Достоевскому материал для создания серии образов «положительно прекрасных» русских людей в его творчестве - игумена Тихона (в «Бесах»), Макара Долгорукова (в «Подростке»), старца Зосимы и его брата Маркела (в «Братьях Карамазовых»).

Ребята, мы вкладываем душу в сайт. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

«С чувством надо бережно обращаться, чтобы оно не разбилось. Нет в жизни ничего более ценного, как любовь. Больше прощать следует - вину в себе искать и шероховатости в другом сглаживать. Раз навсегда и бесповоротно выбрать себе Бога и служить ему на протяжении всей жизни. Я отдала себя Федору Михайловичу, когда мне было 18 лет. Теперь мне за 70, а я все еще только ему принадлежу каждой мыслью, каждым поступком. Памяти его принадлежу, его работе, его детям, его внукам. И все, что хоть отчасти его, - мое целиком. И нет и не было для меня ничего вне этого служения», - так писала незадолго до смерти Анна Григорьевна Достоевская.

Мы в сайт считаем, что А. Г. Достоевская была той самой великой женщиной, которая стояла за великим мужчиной. Впрочем, не за. Рядом.

Ранние годы

Анна Сниткина в 1860-х годах.

Анна Григорьевна Сниткина - Неточка, как ласково называли ее в семье, - родилась 30 августа (11 сентября по новому стилю) 1846 года в Петербурге, в семье чиновника Григория Ивановича Сниткина и его супруги Анны Николаевны Мильтопеус, финки шведского происхождения.

От матери Анна унаследовала педантичность и аккуратность, которые помогли ей окончить Училище Святой Анны в числе лучших, а Мариинскую женскую гимназию - с серебряной медалью. Девушка решила посвятить свою жизнь обучению детей и поступила на педагогические курсы. Однако с этой мечтой Неточке пришлось расстаться: из-за тяжелой болезни отца она была вынуждена бросить обучение. Но Григорий Иванович настоял, чтобы дочь пошла учиться стенографии, и та, благодаря присущей ей старательности, стала лучшей среди своих соучениц.

В 1866 году отец Анны умер и материальное положение семьи заметно ухудшилось. Ее учитель стенографии, П. М. Ольхин, предложил девушке работу: она должна была стенографировать у писателя Ф. М. Достоевского, который, по удивительному стечению обстоятельств, был любимым писателем ее отца. Получив от Ольхина записку, в которой значилось: «Столярный переулок, угол М. Мещанской, дом Алонкина, кв. № 13, спросить Достоевского», она отправилась по указанному адресу.

Встреча с Достоевским

«Он мне не понравился и оставил тяжелое впечатление. Я думала, что навряд ли сойдусь с ним в работе, и мечты мои о независимости грозили рассыпаться прахом».

Ф. М. Достоевский в 1863 году.

Ко времени знакомства с Неточкой Федор Михайлович находился в очень плачевном материальном положении. После смерти брата он принял на себя оставшиеся вексельные долги, из-за которых кредиторы вот-вот грозились забрать все имущество писателя, а его самого отправить в долговую тюрьму. К тому же на попечении Достоевского находилась не только семья умершего старшего брата, но и младший, Николай, а также 21-летний пасынок - сын его первой жены, Марии Дмитриевны.

Чтобы расплатиться с долгами, писатель заключил кабальный контракт на 3 000 рублей с издателем Стелловским, согласно которому он должен был выпустить полное собрание сочинений и написать новый роман в счет той же платы. Издатель поставил Достоевскому четкий срок - роман должен быть готов к 1 ноября, иначе ему пришлось бы выплачивать неустойку, а права на все произведения на несколько лет перешли бы к ушлому дельцу.

Увлекшись работой над «Преступлением и наказанием», писатель совсем забыл о сроках, и «Игрок» - тот самый роман, который должен был быть готов к началу ноября, - существовал лишь в виде набросков. Всегда писавший своей рукой Достоевский вынужден был воспользоваться услугами стенографиста, чтобы уложиться во время. За 26 дней до установленного срока на пороге его квартиры появилась Анна Григорьевна Сниткина.

Титульный лист первого издания романа «Игрок».

И сделала практически невозможное: 30 октября 1866 года «Игрок» был закончен. 3 000 рублей издатель выплатил, однако все деньги ушли кредиторам. Спустя 8 дней Анна вновь пришла к Федору Михайловичу, чтобы договориться о работе над завершением «Преступления и наказания». Однако тот заговорил с девушкой о новом романе - истории старого художника, пережившего много страданий, который встречает молодую девушку по имени Анна.

Спустя годы она вспоминала: «„Поставьте себя на ее место, - сказал он дрожащим голосом. - Представьте, что этот художник - я, что я признался вам в любви и просил быть моей женой. Скажите, что вы бы мне ответили?“ <...> Я взглянула на столь дорогое мне, взволнованное лицо Федора Михайловича и сказала: „Я бы вам ответила, что вас люблю и буду любить всю жизнь! “»

Путешествие в Европу

Анна Достоевская в 1871 году.

«Я поняла, что это не простая „слабость воли“, а всепоглощающая человека страсть, нечто стихийное, против чего даже твердый характер бороться не может. С этим надо примириться, смотреть как на болезнь, против которой не имеется средств».

А. Г. Достоевская. Воспоминания

Анна Григорьевна и Федор Михайлович поженились 15 февраля 1867 года. Первые месяцы их супружеской жизни были тяжелы для молодой женщины: как известно, писатель всю жизнь страдал от эпилепсии, и Анна мучилась от осознания, что ничем не может ему помочь. Терзали ее и сомнения: ей казалось, что муж вдруг разочаруется в ней и разлюбит. Кроме того, многочисленные родственники Достоевского, с которыми ей приходилось жить под одной крышей, относились к ней с пренебрежением, а пасынок мужа и вовсе откровенно издевался.

Чтобы сменить обстановку и не дать браку разрушиться, Анна Григорьевна предложила супругу отправиться в путешествие в Европу, ради которого ей пришлось заложить драгоценности, доставшиеся в приданое. Сам же Федор Михайлович был беден: как только появлялся даже самый маленький гонорар, родственники прибегали с различными просьбами, в которых тот был не в силах отказать . Вообще он был человеком очень добрым и наивным: писатель был готов отдать последнее, не замечая даже явного обмана.

В путешествие супруги отправились с тяжелым сердцем, так как Достоевский боялся, что страсть к рулетке, возникшая в предыдущие заграничные поездки, объявится вновь. 21-летняя Анна и вовсе впервые в жизни оказалась далеко от матери, которую утешала тем, что вернется через 3 месяца (на деле же они вернулись в Петербург спустя 4 года). Девушка пообещала матери записывать все, что будет происходить, в записную книжку - так родился уникальный дневник жены писателя, в котором были описаны многие подробности их тогдашней жизни.

В 1867 году, во время поездки, Анна нашла увлечение, которое оставалось с ней на протяжении всей жизни - коллекционирование почтовых марок, - и стала одной из первых филателисток в России.

Вот что она пишет в «Воспоминаниях»: «Очень меня возмущало в моем муже то, что он отвергал в женщинах моего поколения какую-либо выдержку характера, какое-нибудь упорное и продолжительное стремление к достижению намеченной цели. <...>

Этот спор меня почему-то раззадорил, и я объявила мужу, что на своем личном примере докажу ему, что женщина годами может преследовать привлекшую ее внимание идею. А так как в настоящую минуту <...> никакой большой задачи я пред собой не вижу, то начну хоть с занятия, только что тобою указанного, и с сегодняшнего дня стану собирать марки.

Сказано - сделано. Я затащила Федора Михайловича в первый попавшийся магазин письменных принадлежностей и купила (на свои деньги) дешевенький альбом для наклеивания марок. Дома я тотчас слепила марки с полученных трех-четырех писем из России и тем положила начало коллекции. Наша хозяйка, узнав о моем намерении, порылась между письмами и дала мне несколько старинных Турн-и-Таксис и Саксонского Королевства. Так началось мое собирание почтовых марок, и оно продолжается уже сорок девять лет...»

Люба Достоевская, дочь писателя.

Опасения Достоевского по поводу рулетки были ненапрасны: оказавшись в Европе, он вновь принялся играть, закладывая порой даже обручальное кольцо и драгоценности жены. Но Анна смиренно терпела и утешала его, когда тот рыдал у нее на коленях, прося прощения , - ведь каждый раз после очередного проигрыша он садился за работу и писал без отдыха долгие часы.

Во время путешествия у четы Достоевских родилось двое детей. Их первенец, Софья, прожила всего три месяца: «Я не в силах изобразить того отчаяния, которое овладело нами, когда мы увидели мертвою нашу милую дочь. Глубоко потрясенная и опечаленная ее кончиною, я страшно боялась за моего несчастного мужа: отчаяние его было бурное, он рыдал и плакал, как женщина», - писала Анна Григорьевна.

Их вторая дочь, Любовь, родилась в Дрездене в 1869 году. Но жизнь вдали от родного Петербурга в условиях постоянного безденежья становилась все тягостнее, и в 1871 году Достоевские решили вернуться на родину. Там же, в Германии, писатель сыграл свою последнюю партию в рулетку - тихое непротивление жены сделало свое дело:

«Надо мной великое дело совершилось, исчезла гнусная фантазия, мучившая меня почти 10 лет. <...> Теперь же все кончено! Это был вполне последний раз. Веришь ли ты тому, Аня, что у меня теперь руки развязаны; я был связан игрой и теперь буду об деле думать и не мечтать по целым ночам об игре, как бывало это. <...> Аня, сохрани мне свое сердце, не возненавидь меня и не разлюби. Теперь, когда я так обновлен, пойдем вместе, и я сделаю, что будешь счастлива! »

И слово Достоевский сдержал: до конца жизни он больше никогда не играл в азартные игры.

Возвращение в Петербург

«Я безгранично любила Федора Михайловича, но это была не физическая любовь, не страсть, которая могла бы существовать у лиц, равных по возрасту. Моя любовь была чисто головная, идейная. Это было скорее обожание, преклонение пред человеком, столь талантливым и обладающим такими высокими душевными качествами».

А. Г. Достоевская. Воспоминания

Анна Григорьевна с детьми Федором и Любовью, Петербург, 1870-е годы.

Более всего в Петербурге Федора Михайловича ожидали кредиторы. Но долгое проживание вдали от дома и многочисленные тяготы превратили скромную и тихую Анну в энергичную и предприимчивую женщину, которая взяла на себя все финансовые дела мужа. Она всегда относилась к супругу как к большому, наивному и простодушному ребенку - хоть он и был старшее нее на четверть века, - которого надо оберегать от всех насущных проблем. Вскоре после возвращения она родила сына Федора, но, невзирая на хлопоты с новорожденным, Анна Григорьевна решила сама разобраться с кредиторами.

Она договорилась с ними об отсрочке платежа и начала заниматься тем, что никогда не делал ни один из русских писателей: готовить роман «Бесы» к самостоятельной публикации без помощи издателей. Со свойственной ей педантичностью Достоевская разобралась во всех тонкостях издательского дела, и «Бесы» разошлись моментально, принеся хорошую прибыль. И с тех пор супруга писателя самостоятельно занималась публикациями всех произведений своего гениального мужа.

В 1875 году в семье случилось еще одно радостное событие - родился второй сын, Алексей. Но, к несчастью, ему передалась болезнь Федора Михайловича, эпилепсия, и первый же приступ, случившийся с мальчиком в 3 года, его убил. Писатель был вне себя от горя, и Анна Григорьевна настояла на том, чтобы он отправился в Оптину пустынь, а сама осталась наедине со своей бедой. «Моя обычная жизнерадостность исчезла, равно как и всегдашняя энергия, на место которой явилась апатия. Я охладела ко всему: к хозяйству, делам и даже к собственным детям », - напишет она в своих «Воспоминаниях» годами позже.

«Идя за гробом Федора Михайловича, я давала себе клятву жить для наших детей, давала обет остальную мою жизнь посвятить, сколько будет в моих силах, прославлению памяти моего незабвенного мужа и распространению его благородных идей ».

Жизнь после смерти Федора Михайловича

«Мне всю жизнь представлялось некоторого рода загадкою то обстоятельство, что мой добрый муж не только любил и уважал меня, как многие мужья любят и уважают своих жен, но почти преклонялся предо мною, как будто я была каким-то особенным существом, именно для него созданным, и это не только в первое время брака, но и во все остальные годы до самой его смерти. А ведь в действительности я не отличалась красотой, не обладала ни талантами, ни особенным умственным развитием, а образования была среднего (гимназического). И вот, несмотря на это, заслужила от такого умного и талантливого человека глубокое почитание и почти поклонение».

Анна Григорьевна пережила писателя на 37 лет и все эти годы посвятила его памяти: только полные собрания сочинений гениального мужа при ее жизни издавались 7 раз, а отдельные книги - в еще большем количестве. В конце XIX века она спустя многие годы принялась за расшифровку стенографических записей 1867 года, которые, как и их письма с супругом и «Воспоминания», были опубликованы уже после смерти Достоевской, поскольку она сама считала их издание нескромным. В память о Федоре Михайловича она организовала в Старой Руссе - там, где у супругов была дача, - школу для бедных крестьянских детей.

Последний год жизни Анны Григорьевны, который она провела в охваченной революцией Ялте, был очень тяжелым: она болела малярией, голодала. 8 июня 1918 года вдова писателя скончалась и была похоронена на Поликуровском кладбище города. Спустя полвека внук Достоевских, Андрей Федорович, перезахоронил ее прах в Александро-Невской лавре - месте, в котором она когда-то родилась, - рядом с могилой обожаемого ею мужа.

Их брак продлился всего 14 лет, но именно в это время Федор Михайлович Достоевский написал все свои самые известные и значимые романы: «Преступление и наказание», «Идиот», «Братья Карамазовы». И, кто знает, не будь рядом с ним Анны Григорьевны, стал бы Достоевский главным русским писателем, чьи произведения читают и любят во всех уголках мира?