Финские озерные флотилии. Боевые действия на онежском озере

Монография содержит информацию о речных боевых кораблях и вспомогательных судах, входивших в состав действующих соединений, находившихся в постройке, либо внесенных в кораблестроительные программы русских войсковых соединений или же Русского Императорского флота в период с 907 по 1917 гг. Приведены краткие исторические справки и тактико-технические элементы по каждому кораблю, кроме того, схематично показан их вид в одной проекции и гравюрные или же фотографические изображения. Предназначена для историков, преподавателей, слушателей военно-морских и морских учебных заведений; для преподавателей и студентов судостроительных техникумов и кораблестроительных институтов (СПб ГМТУ, для специальности «Регеновация средств материального производства» (судостроение и морская техника), а также для всех тех, кто интересуется историей государства Российского и отечественного флота.

Разделы этой страницы

Глава 8 Озерные флотилии в Финляндии 1808-1917 гг.

В 1808 г., во время войны со Швецией, на озере Коловеси существенную помощь русскому отряду Барклая де Толли оказали канонерские лодки и батарейные плоты Сайменской флотилии. 5 июля 15 канонерских лодок под командованием лейтенанта Козакова были перевезены из озера Сайма на лошадях, причем в некоторых местах их пришлось перетаскивать на руках (рис. 8.1). Батарейные плоты строились на месте.

Затем озерная флотилия была воссоздана Морским министерством в 1863 г. для выполнения военно-полицейский задач, перевозки войск и воинских грузов. Флотилия состояла из трех отрядов на Пейенском, Несиярвском и Тавастгустском озерах. Основу флотилии составил казенный пароход «Суоми» и при нем три баржи (рис. 8.4). Дополнительно были заказаны два парохода, четыре баржи и два паровых катера (рис. 8.3). 13 января 1864 г. Свеаборгский порт передал флотилии шесть парусно-гребных баркасов (рис. 8.2), вооруженных артиллерией. Начальник флотилии – капитан II ранга Тепелиус.

15 июля 1863 г. из Кронштадта пришли три паровые канонерские лодки: «Балагур», «Зарница» и «Забияка». Однако политическая обстановка в Финляндии особых опасений не вызывала, поэтому лодки в озерную систему не входили и 30 августа того же года были отправлены обратно.

23 августа 1865 г. корабли озерной флотилии, построенные в 1863 г., передали Военному ведомству, и флотилия прекратила свое существование (табл. 1).

9 апреля 1904 г. Главный Морской штаб для охраны Сайменской озерной системы назначил пять миноносок: № 1, 22, 24, 28 и 36 (табл. 2; рис. 8.5).

25 мая 1906 г. для усиления охраны таможенной границы с Финляндией и пресечения контрабанды оружием на Ладожское озеро был выслан отряд миноносцев (№ 102,108, 109, 110,116, 125, 126, 131, 139, см. рис. 8.6, 8.7, 8.8). В 1907 г. на Ладоге находились всего три миноносца: №108, 109 и 110 (табл. 3; рис. 8.6, 8.7, 8.8).

В 1909-1910 гг. на Сайменской озерной системе находился 8-й дивизион миноносок (газолиновые миноноски: № 2, 3, 4, 5, 6, 7 и 10, табл. 3; см. рис. 8.9).

В марте 1916 г. Военное ведомство создало Сатакундскую флотилию (рис. 8.10, 8.11, 8.12) – в состав которой входили: 4 посыльных судна, 2 парохода, 6 моторных катеров и подрывная партия. В случае необходимости предполагалось использовать баржи, грузоподъемность которых по 60 т и вмещавших каждая роту солдат с обозом или 60 лошадей с повозками (батальонный обоз). Кроме того в состав флотилии предполагали ввести 4 катера-разведчика, построенных в Борго для Военного ведомства (табл. 4).

3 октября 1916 г. на посыльные суда были установлены четыре 57-мм пушки. Кроме этого на вооружении флотилии имелись 100 револьверов системы «Наган» (при штатной численности личного состава – 240 человек) и подрывные патроны.

База флотилии располагалась в порту Сатакунда и включала в себя казарму для береговой команды, гараж, мастерские, здание управления флотилии, склад для бензина и нефти, а также пристань для пароходов и погрузки войск.

24 июля 1917 г. Сатакундская флотилия ликвидируется, и на Сайменскую озерную систему во вновь созданную флотилию были переведены: 9 офицеров, 80 матросов, 4 больших моторных катера, четыре 57-мм пушки с 400 снарядами, шкиперское имущество, запасы нефти и бензина.

Сайменская озерная флотилия создана Военным ведомством в феврале 1917 г. Судовой состав флотилии был немногочисленным, а база находилась на станции Вуоксеннаска Выборгской губернии. Имелась железная баржа для хранения угля, бензина и керосина. Предполагалось получить 28- 30 бронекатеров (табл. 5).

Бибилиография

РГАВМФ: ф. 418, сп. 1, дд. 363, 573; ф. 417, сп. 1, д. 3705; ф. 475, оп. 1, дд.: 1, 2, 3; ф. 401, оп. 1,д. 80; ф. 427, оп. 1,д. 1219; ф. 410, оп. 2, дд. 438, 439.

Михайловский-Данилевский. Описание Финляндской войны на сухом пути и на море в 1808-1809 гг. СПб. 1841 г. С. 168.

Таблица 1 Корабельный состав Финляндской озерной флотилии 1863-1865 гг.

Наименование и класс корабля Длина, м Ширина, м Осадка, м Водоизме­щение, т Мощность машины, л. с. Числр орудий Завод-изготовитель Время спуска Примечание
Винтовые пароходы:
«Суоми» 42,67 80 1 1856 г. Корпус - деревянный
«Великий князь Алексей» 28,35 5,03 1,52/1,22 77 25 1 -4-фунт. Крейтон и Ко
«Великий князь Владимир» 26,00 4,57 1,47/1,17 50,5 25 1 -В-фунт. Таммерфорсский з-д 1864 г.
Винтовые катера:
«Удача» 14,33 3,28 0,91/0,72 7,5 9
«Стрела» 11,89 2,74 1,07/0,62 7,5 5
Винтовые канонерские лодки:
«Забияка» 32,91 6,33 2,13 173,5 70 3-60-фунт. Охтинская верфь 14.04.1855 гг.
«Зарница» 32,91 6,33 2,13 173,5 70 3-60-фунт. Галерный островок 02.05.1855 гг.
«Балагур» 32,91 6,33 2,13 173,5 70 3-60-фунт. Охтинская верфь 10.05.1855 гг.
Баржи:
три баржи 32,92 7,01 - 1В56 г. Парохода «Суоми»
«Гиппопотам» 19,10 4,34 44,7 - Деревянный корпус
«Сивуч» 19,10 4,34 44,7 - Деревянный корпус
«№ 1» 29,26 6,10 1,32 81,0 - Крейтон и Ко г. Аба 1863 г. Железный корпус
«№ 2» 29,26 6,10 1,32 81,0 - Крейтон и Ко г. Аба 1863 г. Железный корпус
Гребные баркасы:
20-весельный № 3 12,26 3,51 1,22 1 -24-фунт. Свеаборг
20-весельный № 8 12,26 3,51 1,22 1-24-фунт. Свеаборг
20-весельный № 1 12,26 3,51 1,22 1 -24-фунт. Свеаборг
20-весельный № 7 12,26 3,51 1,22 1-0,5 пуд. Свеаборг
20-весельный № 4 12,26 3,51 1,22 1-0,5 пуд. Свеаборг
16-весельный № 10 11,15 3,05 1,07 1-0,5 пуд. Свеаборг

Таблица 2 Отряд миноносок на Сайменской озерной системе 1904-1905 гг. и 1909-1910 гг.

Наименование Год вступления в строй Завод-строитель Водоизме­щение, т Длина,м Ширина, м Осадка, м Мощность машины, л.с. Скорость хода, узл. Экипаж Вооружение Исключен из списков
артиллерий­ское торпедное
№ 1 1879 СПб Берда 23 21,8 2,7 1,0/1,7 220 13 1/8 1-37-мм 1 07.02.1908 г.
№ 22 1878 СПб Ижорский 23 21,8 2,7 1,0/1,7 220 13 1/8 1 -37-мм 1 07.02.1908 г.
№ 21 1878 Германия Вулкан 31 24,1 3,3 0,7/1,6 250 13 1/8 1 -37-мм 1 07.02.1908 г.
№ 28 1878 СПб Берда 23 21,8 2,7 1,0/1,7 220 13 1/8 1-3 7-мм 1 07.02.1908 г.
№ 38 1878 СПб Балтийский 23 21,8 2,7 1,0/1,7 220 13 1/8 1 -37-мм 1 07.02.1908 г.
№ 2, 3, 4, 5, 6, 7, 10 1905 Лазаревское Севастополь 35 27,5 3,66 1,22 600 13 1/7 1-47-мм 2 пул. одна 450-мм 21.02.1911 г.











Таблица 3 Отряд миноносцев на Ладожском озере 1906-1907 гг.

Наименование Год вступления в строй Завод-строитель Водоизме­щение, т Длина, м Ширина, м Осадка, м Мощность машины, л.с. Скорость хода, узл. Экипаж Вооружение Исключен из списков
артиллерийское торпед­ное
Ne 102 1886 Англия Глазго 150/166 43,3 5,2 1,1/2,1 1300 20 20 2-37-мм 2 06.01.1910 г.
№ 108 1886 Эльбин Шихау 76,3 38,5 4,5 1,0/1,9 900/640 20 20 2-37-мм 2 06.01.1910 г.
№ 109 1886 Эльбин Шихау 76,3 38,5 4,5 1,0/1,9 900/640 20 20 2-37-мм 2 06.01.1910 г.
№ 110 1886 Эльбин Шихау 76,3 38,5 4,5 1,0/1,9 900/640 20 20 2-37-мм 2 06.01.1910 г.
№ 116 1893 С-Петербург Путиловский 85 39,1 4,7 1,0/1,9 1000 20 20 2-37-мм 2 06.01.1910 г.
№ 125 1893 С-Петербург Ижорский 99 38,8 4,7 1,2/2,1 1000 20 20 2-37-мм 2 06.01.1910 г.
№ 126 1893 С-Петербург Ижорский 99 38,8 4,7 1,2/2,1 1000 21 20 2-37-мм 2 06.01.1910 г.
№ 131 1895 С-Петербург Ижорский 100 38,6 4,8 0,9/2,1 1000 21 20 2-37-мм 2 06.01.1910 г.
№ 139 1897 С-Петербург Невский 120 42,0 4,5 1,3/2,0 2000 21 20 2-37-мм 3 06.01.1910 г.




























Таблица 4 Корабельный состав Сатакундской флотилии 1916-1917 гг.

Наименование Гад вступления в строй 3авод-строитель Водоизме­щение, т Длина, Ширина, Осадка, м Мощность машин, л.с. Скорость хода, узл. Экипаж Вооружение Исключен из списков
«Всеслав» (6. «Тампере») 1916 г. Таммерфорс 96,8 23,3 5,64 2,21 200 10 1/20 1 -57-ММ 24.07.1917 г.
«Мстислав» (6. «Куру») 1916 г. Таммерфорс 120 28,22 5,54 2,45 310 10 1/20 1 -57-мм 24.07.1917 г.
«Святослав» (6. «Тарияне») 1916 г. Раувесси 146,5 28,83 6,15 2,65 315 10 1/20 1 -57-мм 24.07.1917 г.
«Яраслав» (6. «Пюхе-Ярви») 1916 г. Тавастгус 89,2 21,3 4,87 1,50 75 10 1/20 1 -57-мм 24.07.1917 г.
«Сатакунда» (6. «Мелита») 1913 г. Тарникрофт Лондон 100 30,94 4,57 1,73 300 4 пул.
«Петергоф» 11 13,72 3,05 0,88/0,99 2 пул.
«Бунчук» 17,07 2,82 0,46/1,49 2 пул.
«Злой» (6. «Зигзаг») 12.34 3,28 30 8 2 пул.
«Быстрый» (6. «Айрут») 7,36 1,68 24 14 1 пул.
«Ловкий» 9,22 2,13 15 10 1 пул.
«Патешный» (6. «Аллан») 10,36 1,93 15 10 1 пул.
«Пограничник» (6. «Аймо») 9,82 1,57 15 10 1 пул.
«Наяда» (6. «Наяс») 10,82 2,13 15 10
«Несси-Ярве»Таммерфорс 22,68 4,75 2,43
«Тавастгус» г. Тавостгус 18,30 4,50 1,50

Финляндия страны тысячи озёр. Именно так переводится название этой страны – Суоми. Суо – вытянутое с севера на юг озеро. По форме оно сравнимо с рекой. Эти озёра преграждали путь советской армии лучше любых искусственных препятствий. В 1939-м году государственная граница между СССР и Финляндией проходила прямо по Ладожскому озеру. Оно не было похоже на остальные озёра в Финляндии. Оно не тянулось узкой лентой с севера на юг. Ладожское озеро не столько разделяло две страны, сколько соединяло. Озеро давало возможность высадить десант в тылу укреплений на Карельском перешейке. Конечно на финском берегу Ладожского озера имелись орудия береговой обороны. Но число этих орудий было ни так уж и велико. Обучены финские артиллеристы были плохо. Тем не менее советское командование не воспользовалось возможностью перебросить свои войска по Ладожскому озеру. Почему? Вот на этот вопрос я пытаюсь дать ответ в данной главе.

Об озёрных и речных флотилиях.

«Несомненно, самым важным последствием войны была недооценка русских вооружённых сил, вызванная их неудачными действиями в кампании против Финляндии, что поощрило Германию напасть на Советский Союз». (К.Г. Маннергейм «Воспоминания». Стр. 318)

Ни в одной стране мира нет такого богатого опыта использования речных и озерных судов в боевых действиях, как в нашей. В средневековой Руси наши князья использовали боевые суда на реках и озерах в междоусобных войнах и завоевательных походах. При покорении Сибири русские тоже активно использовали речные суда в военных целях. Созданию российского морского флота при Петре I предшествовало строительство речных флотилий. Боевые флотилии принимали участие в покорении стран Средней Арии. В Первой мировой войне боевые корабли на внутренних водных системах использовались эпизодически, так как война была позиционной. А вот в Гражданской войне речные и озёрные флотилии приняли самое активное участие и сыграли важную роль. Эта война была маневренной. Она велась на 1/6 части суши. Многие флотилии создавались и расформировывались по несколько раз. Красная Армия научилась использовать флотилии на реках и озерах, в обороне и в наступлении. Были изучены и отработаны различные варианты боевых действий: высадка десанта, отражение десанта, диверсионные действия в тылу противника, разведка, охрана, борьба с кораблями противника, поддержка действий сухопутных войск, захват мостов, нарушение переправ противника, наведение переправ для своих войск и их охрана, борьба с авиацией противника, борьба с береговой артиллерией. Были выработаны принципы взаимодействия с сухопутными войсками и авиацией. Советские военные флотилии получили богатый опыт боевых действий в различных широтах (от Крайнего Севера до водоёмов южных регионах страны). Были многократно отработаны способы переброски флотилии из одного бассейна реки или озера в другой. Гражданская война в России дала самый большой опыт по использованию военных судов на озерах и реках. Ни одна страна не имеет такого опыта до сих пор.

В период Гражданской войны в РККФ было создано свыше 30 морских, озерных и речных флотилий, а также были созданы части морской пехоты и береговой обороны. (энциклопедия «Гражданская война и военная интервенция в СССР» М. 1987 г. издание 2-е стр. 107).

После Гражданской войны флотилии расформировали, но опыт то остался. Речники, как и все советские люди, готовились к мировой революции. В случае войны в боевой речной флот могли придти специалисты, получившие бесценный опыт Гражданской войны.

В начале 30-х годов в Советском Союзе создали Днепровскую военную флотилию, которая к началу Второй мировой войны насчитывала 120 боевых кораблей и катеров. Для сравнения: Германия перед нападением на СССР имела всего 200 боевых кораблей во всем своем флоте, а у нас еще в мирное время имелось 120 кораблей и катеров всего лишь в одной речной флотилии.

Днепровская флотилия имела собственную авиацию, силы береговой обороны и ПВО. К тому же левый берег реки был очень удобен для действий речных боевых кораблей: тут было много проток, затонов, островов, рукавов, притоков, которые позволяли даже крупным боевым кораблям укрываться от огня противника с правого берега.

Днепр – мощная водная преграда на пути у агрессоров с запада. Самое внезапное нападение на страну не будет внезапным для Днепровской военной флотилии, так как Днепр расположен на значительном расстоянии от любой границы с соседним государством. Пока враг из Европы дойдет до Днепра, флотилию можно будет усилить, мобилизовав гражданские суда на военную службу.

Если бы в 1939 году немецкие войска вторглись бы на территорию СССР, им бы понадобилось, в самом лучшем случае, несколько недель, чтобы добраться до Днепра. За это время на левом берегу можно было построить прочный рубеж обороны и спокойно разместить в них войска. В предвоенные годы личный состав флотилии хорошо изучил бассейн реки и благодаря этому мог вполне успешно действовать против агрессоров, которые знали реку лишь по картам. В 1939 году все мосты через Днепр были заминированы. Фугасы были заложены в опоры мостов. После их взрыва мосты уже бы не подлежали восстановлению. Так что мосты немцам пришлось бы строить заново. Все это делало Днепр серьезным препятствием на пути врага. Здесь можно было если не остановить, то хотя бы надолго задержать любого самого сильного противника. Однако в 1939 году Сталин занялся разрушением обороны собственной страны. Поэтому к лету 1941 года боевых кораблей на Днепре не осталось. Мосты через Днепр были разминированы. Силы береговой обороны переброшены к западной границе. Вот поэтому враг легко преодолел Днепр.

18 сентября 1939 года Днепровская военная флотилия, совместно с частями Красной Армии, начала продвигаться по реке Припять для освобождения Польши от ига капиталистов. Польские военные корабли особого сопротивления не оказали. Как правило, польские речники сами затапливали свои суда еще до подхода советских сил, не вступая с ними в бой.

В 1940-м году на реке Пина была создана новая военная флотилия. В ее состав вошли корабли Днепровской военной флотилии и поднятые со дна польские военные корабли. В городе Пинске была создана база флотилии. От Днепровской военной флотилии Пинская военная флотилия получила четыре монитора типа «Железняков»: «Флягин», «Левачев», «Жемчужин», «Ростовцев».

Мониторы этого типа имели следующее водоизмещение: стандартное – 230 т, нормальное – 239 т. , полное – 263 т. Длина судна – 51,2, ширина – 8,2 м. Осадка – 0,885 м. Силовая установка: два двухтактных дизеля общей мощностью 280 л.с. Максимальная скорость 8,3 узла. Дальность плавания полным ходом – 3700 миль. Толщина брони – от 4 до 30 мм. Вооружение: две одноорудийные башенные установки Б – 18 с орудием 102/45 мм.; две одноорудийные башенные установки 41К с орудием – 45/46 мм; одно орудие 40К с калибром 45/46-мм; два орудия 70К – 37 мм, три пулемета «Максим».

От поляков Пинской военной флотилии достались еще пять мониторов, две канлодки, девять бронекатеров. Кроме вышеперечисленных судов в состав ПВФ входили советские корабли: канлодки «Верный» и «Передовой»; плавбазы «Белоруссия», «Березина», «Неман», «Ударник», минзаг «Пина» и бронекатера типа «Д» и «Н». После германского нападения в ПВФ мобилизовали четыре канлодки, десять сторожевых кораблей, десять сторожевых катеров и 14 тральщиков.

По советским источникам состав ПВФ был следующим: «В состав флотилии входили 7 мониторов, 15 бронекатеров, 4 канонерские лодки, минный заградитель, авиационная эскадрилья, зенитный артиллерийский дивизион и рота морской пехоты. В первые дни войны корабельный состав ее увеличился за счет мобилизованных судов на 4 канонерские лодки, 4 тральщика, 8 сторожевых кораблей и 10 катеров». («Боевой путь Советского военно-морского флота» стр.394 издание 3-е дополненное М Воениздат 1974г.) Тут надо учитывать то, что советские историки имели привычку приуменьшать количественный состав советского флота, и, скорее всего именно из-за этого состав сил ПВФ в их описании выглядит менее внушительно. Но принципиально это не так уж и важно. Важно то, почему ПВФ не принесла никакой пользы при защите страны от германского нападения?

Все дело в том, что в 1941 году ПВФ просто не могла держать оборону на каком-либо рубеже. Ведь у неё даже не было такого рубежа, который бы она могла бы оборонять. Реки Пина и Припять текут с запада на восток, и поэтому не пересекают путь агрессорам из Европы. Немцы могли двигаться вдоль этих рек вглубь нашей страны, не форсируя их. А притоки этих рек, которые могли пересекать линию движения немецких войск, были слишком мелководны, чтобы советские военные корабли могли на них заходить. Да и в самих реках Пина и Припять советским судам было тесно. Виктор Суворов в своей книге «Ледокол» утверждает, что в месте базирования кораблей ширина реки не превышала 50 метров. («Ледокол» стр. 161). Получается, что немецкие солдаты имели возможность забрасывать советские корабли ручными гранатами прямо с берега реки. Такое расположение боевых речных кораблей обрекало советскую флотилию на уничтожение в случае нападения врага.

Была еще одна весомая причина для того, чтобы не держать в этом районе флотилию – эта местность была болотистой, любой агрессор предпочел бы обойти ее стороной, у немцев такая возможность была. Планировать через нее наступление крупными силами бессмысленно. Даже если враг пойдет на это и создаст себе этим массу неудобств, то Пинская военная флотилия все равно окажется бесполезной в этой ситуации для советского командования.

Для сопровождения и прикрытия своих отступающих от границы войск, флотилия тоже не нужна, отступать можно и без нее. Но если при отступлении на восток в реке Припять затонет хоть один крупный корабль, он перекроет путь оставшимся выше по течению судам. Само расположение флотилии обрекало ее на истребление в случае нападения с запада. В 1941 году именно это и случилось.

«Пинская военная флотилия (ПВФ) сформирована 17 июля 1940 года из кораблей Днепровской флотилии. Вела боевые действия с 22.06.1941г. до 18.09.1941г. Официально расформирована 05.10.1941г. Главные базы: Пинск и Киев. Все корабли и суда флотилии погибли или были брошены при отступлении. Почти весь личный состав погиб». (Широкорад А. «Корабли и катера ВМФ СССР 1939-1945 г. г». стр.741)

Зачем Сталин создал флотилию, не пригодную для обороны страны? Для того, чтобы понять причину, надо вспомнить о строительстве Днепровско-Бугского канала, длиною в 127 км. Этот канал начали строить сразу после освобождения Западной Белоруссии. Этот канал соединял реку Пину с рекой Мухавец (приток Буга). По каналу советские военные корабли могли попасть из притоков Днепра в притоки Вислы, а далее, используя реки и каналы, дойти до самого Берлина. Именно этим путем пошли наши корабли в 1944-1945-м годах.

О военном предназначении канала говорит тот факт, что руководил его постройкой военный строитель, полковник (в последующем маршал инженерных войск) Алексей Прошляков. Использовать технику на строительстве этого канала было нельзя, она тонула в трясине. И канал построили вручную, используя труд солдат и зеков. Сколько при этом зеков погибло, до сих пор никому не известно.

Советские стратеги прекрасно понимали, что этот канал для обороны страны не нужен. Они понимали и то, что в случае нападения противника канал станет брешью для германских кораблей, через которую те смогут проникнуть в бассейн Днепра. Как только германские войска вторглись в СССР, советские стратеги отдали приказ: канал разрушить! Летом 1941 года советские саперы взрывали канал – германские восстанавливали. По этому каналу немцы провели свои боевые корабли в Днепр. В 1944 году советские войска начали освобождение Западной Белоруссии. Теперь канал взрывали немецкие солдаты, а советские его восстанавливали. По нему советские корабли попали сначала в Мухавец, потом в Буг, потом в Нарев и Вислу, а потом дошли и до Берлина.

Если бы Сталин не построил Днепровско-Бугский канал к лету 1941 года, советским сапёрам не пришлось бы его взрывать, а германским сапёрам нечего было бы восстанавливать. Тогда бы немцы не смогли бы перебросить в Днепр крупные боевые речные суда. Тогда бы действия советских солдат и речников по обороне Днепра были бы более успешны.

О том, что Пинская военная флотилия создавалась для агрессии в Европу, говорит еще и тот факт, что в ее составе была рота морской пехоты. Для обороны морская пехота не нужна. Для обороны лучше использовать обычную пехоту – это надежнее и дешевле. Вот если Днепровская военная флотилия создавалась для обороны, то в ее составе не было ни одного морского пехотинца, зато силы береговой обороны были. А Пинская военная флотилия создавалась исключительно для агрессии, именно поэтому морская пехота у неё была, а сил береговой обороны не было.

Создание ПВФ в 1940-м году не было ошибкой советских стратегов. Это было логичным спланированным актом подготовки к агрессии в Европу. Нападение Гитлера сорвало замыслы советского военного руководства. Из-за этого корабли ПВФ не смогли попасть в Европу в 1941 году. Но они сделали это позже. В любой книге по истории Советского военного флота можно найти фотографию советских речных кораблей в берлинском канале на фоне Рейхстага. То, что хотели совершить в 1941 году, совершили в 1945-м. И до рейхстага наши корабли дошли через Днепровско-Бугский канал.

Из кораблей Днепровской военной флотилии Сталин создал еще одну военную флотилию – Дунайскую. В её состав вошли 4 монитора типа «Железняков»: «Ростовцев», «Мартынов», «Железняков» (одноименный своему типу), «Жемчужин» и монитор «Ударный». Монитор «Ударный» имел водоизмещение 252,5 тонны. Наибольшая длина корабля – 53,65 м. Наибольшая ширина – 11,1 м. Максимальная осадка – 0,92 м. Два четырехтактных дизеля имели мощность 1600 л.с. Дальность плавания экономическим ходом – 1550 миль. Экипаж – 74 человека. Бронирование – от 4,6 до 12 мм. Вооружение: две 130-мм установки Б-7: 2х2 – 45-мм башенные установки 41К; 4х4 – 7,62-мм пулеметные установки М-4. Это был самый мощный корабль Днепровской флотилии.

От Днепровской флотилии Дунайской достались береговые батареи, вооруженные пушками, калибром 130 и 152 мм. На Днепре они входили в состав сил береговой обороны, а на Дунае должны были сопровождать флотилию двигаясь по берегу, и оказывать поддержку огнем. «…в наступательной войне Дунайская флотилия была для Германии смертельно опасна: стоило ей подняться на 130 км. вверх по течению и стратегический мост у Черновады окажется под обстрелом ее пушек, а это означало, что подача нефти из Плоешти в порт Констанца нарушена. Еще двести километров вверх по течению – и вся германская военная машина остановится, потому что германские танки, самолеты, боевые корабли больше не будут получать топливо…» (Виктор Суворов «Ледокол» стр.155-156).

О том, что Дунайская военная флотилия готовилась к наступлению, говорит тот факт, что её командиры, узнав о начале войны с Германией, приказали ей наступать. 22 июня 1941 года флотилия и находящиеся в районе её базирования советские войска, ещё не были готовы наступать. Ведь собственное наступление было запланировано на 6-е июля. Именно к этому времени наши части должны были выполнить все необходимые мероприятия. Поэтому наступление начали только 25 июня, наспех закончив подготовку к нему. Корабли ДуВФ сначала высадили на румынский берег разведывательно-диверсионные подразделения 79-го пограничного отряда НКВД, а потом 51-ю стрелковую дивизию 14-го стрелкового корпуса. Утром 26 июня был захвачен город Килия и плацдарм на румынской территории, протяженностью 70км. Успех советского наступления был обеспечен отсутствием должного сопротивления со стороны румынских вооруженных сил. Однако успешное наступление германских войск с территории, оккупированной Западной Польши грозило окружением всей советской группировке, нацеленной на Румынию. Это вынудило ее к отступлению. Вместе с ней начала отступать и ДуВФ.

Но как ей отступать? Речные корабли не пригодны для морского плавания. Сюда на Дунай перед войной с немцами малые корабли и катера доставили по железной дороге. Теперь, в ситуации массового отступления войск Красной Армии некогда было грузить их обратно на железнодорожные платформы. Крупные корабли перед войной добирались до Дуная своим ходом по морю в тихую погоду и с большими предосторожностями. Теперь после нападения немцев Дунайской военной флотилии пришлось отступать через море, неся потери от ударов врага и капризов стихии. Естественно, что отступление через море привело к большим потерям среди кораблей и катеров Дунайской военной флотилии.

Летом 1940 года Сталин оторвал от Румынии Буковину и Бессарабию. После этого Советскому Союзу достался участок восточного берега Дуная, протяженностью в несколько десятков километров. Сюда, якобы для обороны, Сталин привел 70 кораблей и катеров из Днепровской флотилии. Могли ли они пригодиться здесь для обороны? Восточный берег Дуная тогда почти полностью принадлежал Румынии. Если враг решил бы напасть на СССР с территории Румынии, ему незачем было форсировать Дунай. Он мог наступать с того участка восточного берега реки, который принадлежал ему, обойдя тяжелый рубеж стороной.

Есть еще одна причина, по которой враг никогда не пошел бы через то место, которое «защищала» Дунайская военная флотилия. Перед впадением в Черное море Дунай распадается на множество рукавов, образуя дельту. Сама природа позаботилась о том, чтобы сделать это место непригодным для наступления. Дельта Дуная это сотни квадратных километров, на которых сотни озер, непроходимые болота, заросли камышей и лабиринты проток. Какой идиот поведет армию в наступление через это место?

Советские стратеги все это прекрасно понимали и к обороне на этом участке не готовились. А после Второй мировой войны советская пропаганда придумала байку о том, что ДуВФ создали для защиты советской страны. Чтобы скрыть свои преступные замыслы по советизации Европы, наши адмиралы решили разыграть из себя дураков. Они стали писать о том, что якобы ДуВФ создали по ошибке или вообще никак не комментировали этот факт, почему и для чего на Дунай с Днепра перебазировали целую военную флотилию? После войны с немцами советская пропаганда любое действие Красной Армии в предвоенный период квалифицировало как ошибку, ибо если бы она квалифицировала бы его иначе, то признала бы любое из этих действий актом подготовки к агрессии. Конечно, любой самый талантливый стратег может совершить ошибку. Но не такую же грубую!

В дальнейшем, в ходе всей Великой Отечественной войны, наши флотоводцы действовали вполне рационально. И в 1944 году они повторили все то, что сделали в 1940-м: создали Пинскую и Дунайскую флотилии, использовав для этого корабли и катера Днепровской военной флотилии. Вновь созданная, ДуВФ прошла по Дунаю 2000 км. и завершила войну в Вене.

«С переходом стратегической инициативы к Красной Армии для помощи сухопутным войскам, наступающим в бассейнах больших рек, были созданы в 1943 году Днепровская, а в 1944 Дунайская речная флотилия». (Боевой путь Советского Военно-морского флота» изд-е 3-е, доп. стр. 394).

В 1941 году Гитлер помешал Сталину осуществить свои замыслы. В 1944-м и в 1945-м он уже не мог ему помешать.

В конце войны ДуВФ уже не имела своих мониторов, но сумела захватить румынские и действовала вполне успешно, без грубых ошибок.

Во время Гражданской войны Красной Армии довелось, и отступать и наступать. Её флотилии, соответственно, меняли место базирования. При отступлении малые корабли грузили на железнодорожные платформы и увозили на пока еще тыловую реку, а крупные корабли взрывали или топили из-за невозможности их эвакуации. После переброски кораблей на новое место дислокации флотилию усиливали, мобилизовав гражданские суда на военную службу, строили береговые укрепления, изучали бассейн реки, разрабатывали оперативные планы. Если не удавалось удержать данный рубеж, операцию по перебазированию повторяли вновь. И так повторяли до тех пор, пока не удавалось остановить противника на каком-нибудь рубеже.

Когда Красной Армии вела наступление, то её флотилии перебазировались вперед. Отбив у белогвардейцев приток крупной судоходной реки красноармейцы и краснофлотцы грузили свои речные корабли на железнодорожные платформы, везли их до притока и спускали на воду. Этот стандартный маневр в ходе Гражданской войны красные флотилии повторяли много раз.

В годы Гражданской войны красные стратеги, ожидая наступление врага, создавали в своем тылу новые военные флотилии заранее. А перед войной с Гитлером этого не сделали, потому что от него нападения не ждали. Но как только враг напал…

«На третий день войны была сформирована Ладожская военная флотилия». («Боевой путь Советского Военно-морского флота» стр. 393)

«В августе 1941 была сформирована Беломорская военная флотилия, основной задачей которой было обеспечение безопасности плавания кораблей и транспортов в Белом море, восточной части Баренцева моря и особенно в Арктике». (там же стр.207).

В августе 1941 года была создана Онежская военная флотилия. («Военно-морской словарь для юношества» под редакцией Грищука стр.288).

В октябре 1941 сформировали Волжскую военную флотилию. («Корабли и катера ВМФ СССР 1939-1945 г.г.» Александр Широкорад стр.644). А ведь немцы подойдут к Волге только в 1942-м году! Здесь советские стратеги проявили завидную предусмотрительность .

Если бы в СССР к нападению Гитлера готовились бы заранее, то все бы эти флотилии создали ещё до 22 июня. Советская пропаганда рассказывала байки о том, что в СССР не готовились к войне вовсе, и от этого перед войной на внутренних водоёмах страны не были созданы заранее военные флотилии. Но зато вместо этого для усиления обороны, они были созданы на приграничных реках, где фактически ничего не могли оборонять. Из-за своего «неправильного» расположения они не смогли принести пользы в обороне и при этом они ещё без всякой пользы погибли сами. По словам советской пропаганды получается, советская страна к войне в целом не готовилась, но Дунайская и Пинская флотилии были созданы с целью усилить оборону страны. Однако ничего оборонять они не смогли из-за своего места расположения и поэтому отступили. Когда Гитлер напал, на советских стратегов нашло озарение, и они стали действовать рационально, создавая военные флотилии на тех водоёмах, к которым приближался враг.

Очевидно то, что все эти байки придуманы советской пропагандой только для того, чтобы скрыть реальные намерения советских коммунистов. Летом 1941-го года коммунисты хотели начать давно запланированное вторжение в Европу. Для этого они создали Дунайскую и Пинскую флотилии, предварительно расформировав Днепровскую. Нападение Гитлера сорвало все их планы. Советским коммунистам пришлось думать, о защите своей страны. Вот тогда они стали создавать военные флотилии на внутренних водоёмах страны. В дальнейшем, когда советская армия перешла в наступление, и освободила свою территорию от врага, вновь были созданы Дунайская и Пинская флотилии для освобождения Европы.

А теперь пришла пора поговорить о судьбе Ладожской военной флотилии, о ее роли в мировой революции. Эта флотилия была создана из учебного отряда кораблей 25 октября 1939 года. Естественно ее создали для войны против Финляндии, причём еще до Майнильского инцидента. А в ноябре 1940 года её опять переформировали в учебный отряд. После зимней войны все берега Ладожского озера стали советскими. И поэтому ей стало не на кого нападать. Раз так случилось, то и флотилия стала не нужна. Но 25 июня 1941 года ее создали вновь, так как враги Советского Союза не стали дожидаться нападения Красной Армии и напали сами. 4 ноября 1944 года ее расформировали, так как все берега озера опять стали советскими, и супостаты уже не угрожали нам захватом окрестных озеру земель.

Перед зимней войной Финляндия имела на Ладоге 3-й береговой артиллерийский полк и небольшое количество боевых кораблей с малым водоизмещением. Корабельный состав финской флотилии разные авторы описывают по-разному.

«На Ладожском озере Дерптский мирный договор также предусматривал определенные ограничения. Финские военно-морские силы могли состоять только из кораблей до 100 тонн и вооружены максимум 47-мм орудиями. В 1939 году финны имели 1 сторожевой корабль, 1 ледокол, 1 транспорт и 4 моторных катера. Кроме того, имелось определенное число торговых и рыболовных судов, но лучшие финские торговые суда осенью 1938г. ушли с Ладоги по Неве, чтобы перезимовать в гаванях Финского залива. В 1939г. русские запретили этим судам воспользоваться советскими внутренними коммуникациями, так что суда уже больше не смогли вернуться на Ладогу. Финской военно-морской базой на Ладоге была Лахденпохья, на острове Ойтто находился склад мин (200 мин обр.1908г., 150 HIS и 30 сигнальных мин). Финская береговая артиллерия состояла из 14 легких и средних батарей (3-й полк береговой артиллерии), а также 23-го отдельного батальона пехоты и 4-й отдельной самокатной роты. При случае можно было использовать также пару гидросамолетов. Уже в октябре 1939г. финны предусмотрительно реквизировали несколько гражданских судов, но вооружены они были только после начала войны». (Ю.Майстер «Русско-финская война на море» цитата по хрестоматии Тараса А.Е. стр. 425-426 «Советско-финская война 1939-1940г.г.»).

«Ладожская военная флотилия базировалась на порт Лахденпохья. На острове Ойтто был склад мин (200 русских мин образца 1908г. и 150 мин типа HIS). В состав флотилии входили 5 канонерских лодок: «Аунус» (Aunus), «Юрье» (Jurje), «Вакава», (Vakava), «Тампере» (Tampere), «Виипури» (Viipuri) водоизмещением от 150 до 350 тонн; ледоколы «Ааллакс» (Aalokas, 350 тонн) и «Кивиниеми» (Kiviniemi, 250 тонн); 6 вооруженных пароходов: «Воима» (Voima), Отава (Otava), «Алхо» (Alho), «Сункела» (Sunkela), «Венус» (Venus), и «Сиро» (Siro); минный заградитель М-2, тральщик «Клертер» (Klerter), пять буксиров, одиннадцать моторных катеров и другие суда.

К тому времени финны перестали соблюдать условия Тартуского договора, ограничивавшего тоннаж боевых судов на Ладоге 100 тоннами, а калибр орудий – 47 миллиметрами. Интересно, что осенью 1938 года финские торговые суда ушли с Ладоги по Неве в порты финского залива. Но обратно власти СССР в 1939 году их не пропустили.

Резервом финского флота были морские силы шюцкора, которые имели свои береговые базы, где располагались штабы флотилий катеров и происходило обучение личного состава. Шюцкоровцы укомплектовывали и обслуживали разветвленную сеть постов наблюдения и связи, береговые батареи противокатерной и противодесантной обороны, посты воздушного наблюдения, оповещения и связи, зенитные батареи малокалиберной артиллерии.

Силы морского шюцкора подразделялись на флотилии, организованные в каждом укрепрайоне береговой обороны. Каждая из них имела четыре дивизиона (дивизион сторожевых катеров, дивизион минно-заградительных катеров, дивизион противодесантных катеров и дивизион катеров связи). Всего в шюцкоровском флоте было 17 дивизионов. Количество катеров в дивизионе, в зависимости от характера службы и района расположения дивизиона, составляло от 8 до 30 единиц. В общей сложности морские силы шюцкора располагали 363 моторными катерами, 50 из которых были довольно крупными (типа «SP») и имели на вооружении орудия калибра 20-76 мм». (А. Широкорад «Северные войны России» стр.552-553).

«…вся финская морская авиация состояла из восьми устаревших гидросамолетов» (там же стр.553).

«На Ладоге находился 3-й артиллерийский полк со штабом в Сортавале, под командованием полковника Е.Ярвинена. Полк включал в себя три дивизиона (штабы на островах Коновец и Валаам и в Лахденпохья). Все побережье Ладожского озера делилось на шесть укрепленных районов – Карельский, Куркийоки, Яккими, Сортавала, Валаам и Салми. Общая численность личного состава Морских сил Ладожского озера составляла 5092 человека.

В состав 3-го берегового артиллерийского полка на Ладожском озере входило 35 орудийных позиций, где находились 26 - 152-мм, 6 - 120мм, 18 - 87мм, 10 – 75-мм и 16 – 57-мм орудий». (там же стр. 558).

В описании Широкорада финская военная флотилия выглядит столь внушительно, что возникает подозрение, что он просто преувеличил число финских кораблей и катеров. В описании Павла Аптекаря она выглядит гораздо скромнее: «Правда на Ладожском озере противник мог оказать серьезное сопротивление: в состав финской Ладожской флотилии входили 4 канонерских лодки, 3 минных заградителя, 2 тральщика и несколько катеров». («Советско-финские войны» Аптекарь стр. 297).

Созданная советским командованием Ладожская военная флотилия была в принципе невелика, особенно для такой огромной страны, как наша.

«Затем, 25 октября, после двадцатилетнего перерыва, была вновь сформирована Ладожская военная флотилия. Она подчинялась военному совету Балтийского флота и включала в свой состав дивизион из 12 сторожевых катеров и 3 батарей береговой артиллерии». (Соколов «Тайны финской войны» стр. 16) .

«Русские военно-морские силы также были ограничены условиями Дерптского мирного договора, но в случае войны крупные боевые корабли могли быть переведены за короткое время с Балтийского моря по Неве на Ладогу. Русская флотилия базировалась на Новую Ладогу, Морье и Никулясы и состояла по меньшей мере из 10 вооруженных пароходов, 20 сторожевых катеров, 1 миноносца и многочисленных транспортов». (Ю. Майстер «Русско-финская война на море» цитата по хрестоматии Тараса стр. 426 «Советско-финская война 1930-1940 г.г.»).

Наиболее подробно процесс формирования Ладожской военной флотилии описан Петровым П.В. в книге «Советско-финляндская война 1939-1940». II Том. Из его описания следует, что на Ладоге советское командование прибегло к тем же поддавкам, которое оно применяло и на других участках фронта. Часть судов, которые официально вошли в состав ЛВФ, на Ладожское озеро так и не попали. В состав ЛВФ не дали ни одного судна с тяжелыми орудиями, способными бороться с финскими береговыми батареями. Общее число кораблей было явно недостаточным для проведения наступательных операций. Десантных судов не было вообще. Впрочем, если бы они и были, их нельзя было бы применить без кораблей, способных своими орудиями подавить финские батареи. Личный состав состоял в основном из людей недавно призванных на военную службу. Конечно, сам автор подобного вывода не делает. Он, в такт советской пропаганде, утверждает, что все это делалось из-за ошибок советского командования.

«Вплоть до осени 1939, на Ладоге не имелось советской военной флотилии: было лишь небольшое количество катеров пограничной охраны НКВД СССР. Согласно Юрьевскому мирному договору от 14 октября 1921г., Советский Союз обязался не держать на Ладожском озере военных судов, водоизмещением свыше 100 т. и с артиллерийским вооружением свыше 45 мм, что было для нас крайне невыгодно. Военно-морские силы Финляндии (Laatokan Meripuolustus) на этом театре военных действий были известны разведывательному отделу КБФ, и они, в силу своей малочисленности, не вызывали каких-либо опасений со стороны командования флотом. В случае необходимости, достаточно было просто перевести с Балтики на Ладожское озеро по Неве несколько сторожевиков и тральщиков, а возможно, даже малую подводную лодку, в результате чего устанавливался, желательный для нас, баланс сил. В основном на озере предполагалось использовать различные вспомогательные суда, мобилизованные у Наркомата речного флота и переоборудованные для военных целей (тральщики или сторожевые корабли), а также сторожевые и пограничные катера. Этих сил, как казалось командованию Балтийского флота, должно было хватить для поддержки наступления наших сухопутных частей на Карельском перешейке и в Северной Карелии. В принципе, Ладожскому театру военных действий придавалось, по вполне понятным причинам, второстепенное значение, ибо здесь не предвиделось значительных морских столкновений». (Петров «Советско-финляндская война 1939-1940г.» Том II стр. 132-133).

Воевать против Финляндии можно было по разному (игра в поддавки не в счет): можно было начать штурм линии Маннергейма в лоб, обойти ее по северному берегу Ладожского озера, или высадить десант в тыл финским укреплениям через воды Ладоги или Финского залива. Любое из этих направлений могло стать основным или вспомогательным. Всё зависело от того, какой план действий выберет советское руководство. Оно могло сделать два направления основными, а два вспомогательными. Могло на каждом сосредоточить столько сил, что на любом направлении натиск на финнов был бы примерно одинаковым, в надежде на то, что финская оборона где-нибудь да будет сломлена. Сил у финской стороны было мало, у советской – много, поэтому вооруженным силам СССР можно было наносить сильные удары во многих местах, чтобы растаскать скудные силы финнов. Советское командование могло принять решение о проведении крупномасштабной десантной операции на финский берег Ладожского озера. Для подготовки этой операции следовало собрать на Ладоге побольше сил. Советское командование при желании могло перебросить на Ладогу по железной дороге боевые катера и малые военные корабли, хоть со всех советских флотилий, и по каналам провести боевые корабли из Северного и Балтийского флота. Могло мобилизовать на военную службу массу гражданских судов, как с самой Ладоги, так и с других озер, рек и морей. Советское командование могло из простых грунтовозных шаланд построить канонерские лодки которые, своим огнём, подавили бы все финские береговые батареи, и обеспечили бы успешную высадку советскому десанту. В экипажи мобилизованных судов могло ввести кадровых военных моряков из других флотилий. В распоряжение флотилии советское командование могло отдать сотни или даже тысячи самолетов. Для выполнения этой десантной операции советское командование могло выделить все свои воздушно-десантные бригады. Тогда в СССР было больше миллиона подготовленных десантников-парашютистов. В советской авиации – тысячи транспортных самолетов. Десантную операцию на Ладожском озере можно было провести даже без участия кораблей и катеров, силами лишь авиации и воздушно-десантных войск. Но у советского командования были другие цели. Поэтому оно все сделало так, чтобы наступление на Финляндию сорвалось.

«По мнению наркома обороны (К.Е. Ворошилов) страны, морские силы, имевшиеся на Ладожском озере (три береговые батареи и одна авиаэскадрилья самолетов МБР-2), не смогут решить задачи, которые на них будут возложены в случае военных действий. Поэтому Ворошилов считал, что необходимо еще в мирное время сформировать командование и штаб Ладожской военной флотилии. В состав ЛВФ он предполагал включить два сторожевых корабля типа «Ураган» и сторожевые корабли, призванные из состава Наркомата речного флота, - «Дозорный», «Разведчик», «Дзержинский», «Менжинский» и «Пионер», а также два сторожевых корабля, типа МО-4. В условиях войны, как считал нарком, флотилию можно было усилить дополнительно канонерской лодкой «Красное знамя», шестью мобилизованными тральщиками типа «Ижорец», тремя подлодками типа «Малютка» и одной истребительной эскадрильей. В заключении К.Е. Ворошилов потребовал сформировать в 1939 году на Ладожском озере два новых артиллерийских дивизиона (из них один зенитный) и одну батарею, передать из состава Северо-Западного речного пароходства (с ЗРП) 2 буксира («Менжинский» и «Дзержинский»), а также приступить к оборудованию артиллерийских позиций…» («Советско-финляндская война 1939-1940» Том II Петров глава 2 «Флотилия на приколе» стр. 133-134).

Из этих мер, лишь часть была выполнена. Мощную канонерскую лодку «Красное знамя» не дали. Это был очень сильный корабль. Его водоизмещение – 1541/1823 тонн (Нормальное/полное). Вооружение – пять орудий, калибром 130 мм с длиной ствола 55 калибров, и семь – 45-мм орудий 21К. Две паровые машины развивали мощность – 2200 л.с. Скорость хода – 14 узлов. Экипаж – 201 человек. Появление и использование этого корабля на Ладоге, обеспечило бы нашей флотилии полное превосходство над финской. Кроме этого наличие такого корабля позволило бы нашей флотилии вести борьбу с финскими береговыми батареями. Вот поэтому канлодку «Красное знамя» и не перевели с Балтийского флота на Ладогу.

Ладожская военная флотилия в ходе зимней войны так и не получила ни одной подводной лодки, а ведь ещё в период пограничных конфликтов в 1918 году большевики отправляли на Ладожское озеро две подводные лодки «Вепрь» и «Тур» из состава военно –морских сил Балтийского моря. Но в 1918 году собирались воевать всерьёз, а зимой 1939-1940 г. запланировали играть в поддавки.

«10 октября, согласно директиве штаба КБФ, было начато развертывание Ладожской военной флотилии по мобилизации. Было сформировано ядро штаба флотилии и начата организация управления Шлиссельбургского военного порта. В этот же день в главную базу – Шлиссельбург прибыл весь 4-й дивизион сторожевых катеров. Охрана водного района КБФ в составе 11 катеров типа «Рыбинский». 12 октября в базу пришел обещанный сторожевой корабль «Циклон», а на следующий день – тральщики типа «Ижорец» №29 и 38… 15 октября 1939г. командующий флотилией С.М. Кобыльских своим приказом №1 объявил состав соединений и частей ЛВФ. Однако с рядом кораблей в скором времени флотилии пришлось расстаться. В конце октября в Кронштадт ушли сторожевой корабль «Циклон» и тральщики №29 и №8, так что в составе Ладожской военной флотилии остался всего-навсего дивизион сторожевых катеров. 25 октября нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов в своём приказе №00156 объявил о сформировании Ладожской военной флотилии, командующий которой был подчинен «во всех отношениях» Военному совету КБФ». (там же стр. 134).

Действия красных флотоводцев могут показаться странными: сначала они создали флотилию, и лишь спустя некоторое время объявили о ее сформировании. Но странного здесь ничего нет, всё это было сделано для маскировки агрессивных намерений: так всегда поступали в советских вооружённых силах при подготовке к агрессии, сначала тайно сформировывали воинские соединения, и лишь потом объявляли об их сформировании. Часть кораблей из состава флотилии забрали, чтобы её ослабить. Таким же образом советское военное руководство играло в поддавки и на суше. В ходе зимней войны красные стратеги забирали с фронта некоторые части, чтобы ослабить натиск на финские войска. С Ладожской флотилией поступали точно также. В принципе, советские стратеги могли поступить и иначе, они могли корабли не забирать из состава флотилии корабли, а просто своими приказами ограничить их деятельность в ходе боевых действий. Но видимо этого им показалось недостаточно. Ведь очень часто в РККА и РККФ младшие командиры проявляли боевую инициативу вопреки приказам о бездействии. В июне 1941 советские военнослужащие часто переходили советско-германскую границу и нападали на немецкие войска не дожидаясь, пока Сталин отдаст приказ о наступлении в Европу. Советские зенитчики сбивали немецкие самолеты, несмотря на приказ: «не поддаваться на провокации». Когда немцы напали 22 июня, из Москвы шли приказы «не отвечать на огонь», но многие советские военнослужащие этот приказ игнорировали. Ведь могло получиться и так, что в ходе финской кампании советские моряки по своей инициативе, просто устав от бездействия, могли взяться за разгром ничтожной финской флотилии по собственной инициативе. Поэтому советское командование, видимо, решив подстраховаться, часть кораблей у флотилии попросту забрало.

«Директивой штаба Балтийского флота от 5 ноября 1939 года было приказано сформировать предусмотренный мобилизационным планом дивизион канонерских лодок в составе 4 кораблей – «Красная горка», «Сестрорецк», «Ораниенбаум» и «Кронштадт». Канонерки не были судами специальной постройки, а являлись бывшими грунтовозными шаландами Балттехфлота Спецгидростроя НКВД, мобилизованными 7 ноября 1939 года для нужд Краснознаменного Балтийского флота и переоборудованными под канонерские лодки. Этот дивизион нарком ВМФ разрешил передать в подчинение Ладожской флотилии, у которой к тому моменту не было ни одного мало-мальски крупного боевого корабля. 21 ноября дивизион канонерок направился вверх по Неве, но из-за сильного льда движение происходило чрезвычайно медленно. 25 ноября в Шлиссельбург прибыла канонерская лодка «Ораниенбаум», а три остальных корабля остались у Ивановских порогов, так как не смогли пробиться сквозь льды, затем повернули обратно в Кронштадт. Несмотря на то, что приказом Военного совета КБФ № 00144 от 25 ноября 1939 года весь дивизион канонерских лодок был официально передан Ладожской флотилии, она так и остались при одной единственной канонерке». (Петров «Советско-финляндская война 1939-1940» Том II там же стр.134-135).

Какая наивная история!!! Четыре одинаковых корабля шли по одному пути друг за другом. Один прошел через льды, а остальные не смогли. По словам Петрова, шли они медленно, но все таки, за 4 дня «Ораниенбаум» от Ленинграда дошел до Шлиссельбурга. А вот остальные, утомившись в борьбе со льдом, повернули обратно. Видимо на обратном пути со льдом было справляться легче, чем идти по пути за «Ораниенбаумом». Лично я в эту историю не верю.

Ну какой лед в конце октября на Неве? Нева течет из Ладожского озера. Вода медленно нагревается и медленно остывает. Чем больше водоем, тем медленнее в нем вода меняет температуру. Ладожское озеро даже в декабре было свободно ото льда. В Финляндии даже в декабре все реки и озера были свободны ото льда. А что говорить о Неве, которая находится южнее? Откуда там лёд в октябре месяце? Нева же не в Якутии находится. Балтийское море, Финский залив, да и само Ладожское озеро препятствуют резкому похолоданию в этом регионе.

«В первой половине декабря снега было мало, и температура держалась около нуля». (Соколов «Тайны финской войны» стр.94). Сами представьте, какая температура была в октябре в этом регионе?

Возможно, эту байку Петрову подсунула советская пропаганда. А он даже не догадался об этом. В итоге: этот «изобличитель лжи» советской пропаганды сам стал ее жертвой и разносчиком.

Три канонерские лодки повернули назад лишь потому, что советское командование не желало разгрома финской флотилии на Ладоге. В этой войне на суше советские войска тоже часто оставались без артиллерии по каким-нибудь причинам. Особенно часто до фронта не доходили орудия большой мощности и гаубицы, способные бороться с финскими укреплениями. Они все время где-то застревали. Официально «причин» на это было много, а в действительности причина была только одна: игра в поддавки. Ладожскую флотилию тоже оставили без орудий большой мощности. Здесь в поддавки играли по той же схеме что и на суше. А ведь каждая из данных канонерских лодок как раз и была вооружена двумя 130-мм орудиями. Именно поэтому они не дошли до Ладоги.

«Недостаток корабельных сил вынудил командующего ЛВФ С.М. Кобыльских попросить у военного совета КБФ новых подкреплений. По предварительным расчетам командующего флотилией, необходимо было иметь один сторожевой корабль типа «Туча» или, «в крайнем случае, один базовый тральщик», 6 сторожевых катеров типа МО-4, 8 тральщиков («Москва», «Видлица» и 6 тральщиков типа «Ижорец») и одну подводную лодку типа М для разведки и высадки диверсионных групп. Кроме этого, по мнению С.М. Кобыльских, необходимо было усилить 41-ю авиаэскадрилью (она базировалась в Новой Ладоге и входила в состав ЛВФ) шестью гидросамолетами МБР-2, а также выделить 9 самолетов-истребителей. Нельзя сказать, что просьба командующего была удовлетворена полностью, но все-таки он получил некоторое пополнение. Кстати, командующий КБФ В.Ф. Трибуц тоже решил помочь в деле пополнения Ладожской флотилии, для чего ходатайствовал перед командующим войсками Ленинградского военного округа К.А. Мерецковым о выделении из состава войск фронта двух эскадрилий самолетов СБ (они так и не были получены) и 6 полевых 76-мм орудий образца 1927г.» (Петров «Советско-финляндская война 1939-1940» Том II стр. 135) Вот вам еще один пример того, как советское командование играл в поддавки с финнами. Мерецков действовал точно по тайным приказам Сталина, поэтому не дал флотилии требуемых самолётов.

Тральщик № 33 (тип «Ижорец») к началу войны еще не был вооружен и находился в небоеспособном состоянии. (там же стр. 136) Это из той же песни.

«Несмотря на то, что в Ладожской флотилии насчитывалось 22 корабля, её реальная боевая сила была весьма незначительна. Единственный сильный корабль во всей флотилии – канонерка «Ораниенбаум» - располагал двумя 130-мм орудиями, но маневренные качества этого корабля были ограничены скоростью хода, не достигавшей и 7 узлов. К тому же, из двух орудий на правый борт могло действовать только одно, а в корме вообще был «мертвый» сектор. Следующими по силе артиллерийского вооружения были тральщики «Москва» и «Видлица», располагавшие одним 75-мм орудием, но отрицательным свойством этих кораблей было то, что они очень плохо выдерживали качку. Более устойчивыми судами были тральщики типа «Ижорец», но их вооружение было совсем уж несерьезным (только одно 45-мм орудие). Командующий ЛВФ П.А. Трайнин, оценивший все это «добро» очень критически, впоследствии как-то заметил, что пользы от кораблей, у которых лишь «одна пушка на носу», было очень мало. Да и общее состояние кораблей было неудовлетворительным. Механизмы мобилизованных тральщиков были сильно изношены, из-за чего в котлах часто происходили аварии. Корпуса некоторых судов давали течь. Оснащение кораблей также оставляло желать лучшего: навигационное оборудование было примитивным, лагов не имелось, а компасы были ненадежными. На канонерке «Ораниенбаум» и тральщиках типа «Ижорец» отсутствовали штурманские рубки». (там же стр.136-137). Всё это из той же оперы – игра в поддавки. Хотя, возможно сам автор этих строк просто перебрал с критикой советских кораблей. Ведь ругать всю советскую технику того периода уже давно стало модным. И очень часто эта критика бывает совершенно напрасной.

Вот вам один пример придирок: «Следующим по силе артиллерийского вооружения был тральщик «Видлица» (одна 75-мм пушка), но «Видлица», как впрочем и «Москва» были плоскодонными, поэтому плохо выдерживали качку, особенно боковую». (Широкорад « Финляндия – Россия. Три неизвестные войны». Стр.220) Суда бывают килевыми или плоскодонными. У килевых лучше мореходность и остойчивость, но осадка у них больше и подойти к берегу близко они не могут. У плоскодонных судов остойчивость и мореходность хуже, зато осадка у них меньше и к берегу они могут подойти ближе. У каждого из них свои преимущества и недостатки. Критиковать плоскодонные суда за то, что они плохо выдерживали качку это тоже самое, что критиковать воду за то, что она мокрая. Хотя конечно, исходя из некоторых принципов критики, можно и воду за это покритиковать…

«Большие трудности возникли с комплектованием Ладожской флотилии личным составом. Дело в том, что только на «Ораниенбауме» и сторожевых катерах имелся кадровый личный состав, соответствовавший своему назначению. Зато на сторожевых кораблях и тральщиках командный и рядовой состав был полностью набран из запасников. Командиры тральщиков обладали некоторыми навыками в тралении, но к несению сторожевой службы подготовлены не были». (Петров «Советско-финляндская война 1939-1940» Том II е стр.137).

При желании советское командование могло полностью укомплектовать, мобилизованные в ЛВФ суда, кадровым составом из других флотилий. Но оно не было заинтересовано в этом. Неподготовленным личным составам легче провалить свое нападение.

«Немало проблем имелось со связью между кораблями. Хотя радиостанции были на каждом корабле, связываться друг с другом они не могли, так как имели разный диапазон волн. К тому же радисты, по большей части, оказались неопытными. Наиболее пригодная радиостанция была только на тральщике «Москва». На некоторых кораблях не оказалось документов для радиосвязи. Сигнальщики имели самое приближенное представление о семафоре, сигнальных флагах и азбуке Морзе, поэтому надежно передать приказание можно было только голосом. Все это сильно сказывалось на общей сплаванности Ладожской флотилии, которая больше напоминала разношерстное соединение случайно собранных судов. Опыта в совместных плаваниях корабли ЛВФ, естественно не получили, поэтому они часто терялись. Во время проведения операций часто случалось, что корабли отряда, снявшись с якоря, разбредались кто куда, и приходили только утром поодиночке». (там же стр.137-138). Вот тут мне кажется, что автор просто перебрал с критикой.

В принципе, даже имея все эти недостатки, ЛВФ могла бороться с кораблями противника, если бы их не прикрывали береговые батареи. Против них у ЛВФ ничего не было. «Единственным кораблем ЛВФ, способным хоть как-то бороться с неприятельскими батареями, была канонерская лодка «Ораниенбаум», но состояние ее корпуса и механизмов было столь тяжелое, что она вряд ли смогла бы перейти Ладожское озеро. Остальные же суда флотилии просто нельзя было рассматривать в качестве серьезной силы: они не могли причинить никакого ущерба финским батареям, а сами были бы потоплены. Таким образом, выполнять задачу было нечем. Кроме того, Кузнецов забыл, что финны пользуются расположенными у себя под боком хорошо укрытыми базами, что и давало возможность им использовать в налетах катера и «даже несамоходные вооруженные баржи». У нас же в восточной части озера не было никаких оборудованных баз». (там же стр.148).

Советская военно-морская база на Ладоге даже не была защищена от нападений и артобстрелов.

«…личный состав флотилии вот уже в течение месяца без отдыха воюет в тяжелых условиях, не имея нормальной, оборудованной базы, а еще под постоянным неприятельским обстрелом. При этом он заметил, что «одного такого снаряда достаточно, чтобы пустить ко дну любой из наших кораблей». Мало того, флотилия стала подвергаться нападениям отдельных финских диверсионных групп со льда озера, что потребовало устройства защищенных огневых точек на побережье. Командующий 13-й армии обещал прислать роту солдат для охраны базы, но они должны прибыть только 15 января, а до этого времени нужно было обходиться своими скудными силами». (там же стр. 149). Не из-за скудности сил советское командование оставило базу без защиты. Оно умышленно подставляло её под удар финской артиллерии и диверсантов. Правда, финские диверсанты успехов не добились, так как воевать не умели, а лишь умели хвастаться. А финские артиллеристы совершенно не умели поражать цели. Что впрочем и неудивительно. Когда началась советско-финская война, финны использовали снаряды, которые им достались от российской царской армии. Многие из этих снарядов даже не взрывались. Их вообще нельзя было использовать.

Дело в том, что в гильзе снаряда имеются различные виды пороха. При выстреле не все сорта сгорают одновременно. Они сгорают как бы по очереди: один за другим. Одни инициируют взрыв других порохов в гильзе, другие выталкивают снаряд из гильзы, то есть дают снаряду старт и третьи разгоняют его по стволу. Разгонные пороха горят относительно медленно, создавая тем самым более равномерное давление внутри орудийного ствола в процессе выстрела при движении снаряда по стволу. И не дают этому давлению уменьшиться к концу выхода снаряда из ствола. В эпоху дульно-зарядной артиллерии, когда пушки заряжали одним видом пороха, так и было: как только ядро стронулось – максимальное давление, а чем дальше ядро удалялось от казны, тем давление в стволе слабело все больше и больше. Из-за этого приходилось делать стенки ствола очень толстыми, чтобы очень сильное вначале давление газов не разорвало казённую часть ствола. Итог: перетяжеленные пушки, малая дальность стрельбы и нерационально большой расход пороха. Разгонные пороха все это исправили. Разгонный порох даже от открытого огня загорается не сразу, ведь для возгорания ему надо набрать определённую температуру. Но это в том случае, если он не пережил свой срок годности. В противном случае разгонный порох меняет химические свойства, и в гильзе снаряда взрывается вместе с инициирующим. От этого орудийный ствол может разорваться или может выйти из строя замок орудия.

Так вот финны использовали просроченные снаряды, рискуя взорвать свои орудия. Этот факт сам по себе доказывает и то, что финны либо не производили учебных стрельб из этих орудий, либо производили их крайне редко. От этого у них на складах и скопилось столько просроченных снарядов. Ведь при учебных стрельбах артиллеристам выдают в первую очередь те снаряды, срок использования которых подходит к концу. В нормальных странах снарядные склады постоянно пополняются. Новые снаряды поступают на склад, старые расходуются на учениях. Просроченные, если так уж получилось, никогда не выдаются для стрельб. Это военное преступление против своих же военнослужащих. Финляндия считала себя цивилизованной, культурной, технически развитой страной только потому, что располагалась в Европе. А в действительности там царил полный бардак. Финская промышленность снаряды почти не выпускала, вот поэтому финская армия боялась израсходовать «царский запас». А раз так, то и финские артиллеристы стреляли из орудий довольно редко. Кто-то из них, возможно и вообще не стрелял. Именно поэтому финские батареи за всю войну не смогли ни разу попасть в русский корабль.

Финские писательницы Элоиза Энгл и Лаури Паананен пишут про то, что половина снарядов от финских пушек (которые им достались от русского царя) не взрывались («Советско-финская война» Э. Энгл, Л. Паананен стр.71). А на острове Сааренпяя (Биорке) в ходе артиллерийской перестрелки с русскими кораблями четыре из пяти 254-мм финских орудий береговой артиллерии вышли из строя при стрельбе, хотя русские в них не попали. (там же стр. 118). Причины выхода из строя не указаны, но, учитывая какие снаряды использовали финны, можно предположить, что именно из-за них это и случилось. Вот и делайте правильные выводы сами, не опираясь на байки всяких Буничей.

Мало того, что Ладожская флотилия была слаба, она еще и действовала очень вяло. Советские корабли даже не препятствовали финнам ставить минные заграждения. «Финские минные заградители выставили эти заграждения без сопровождения других кораблей. Русские не приняли никаких мер, чтобы воспрепятствовать этим минным постановкам. В довершение всего финны выставили также сигнальные мины у Яаакила (10), Сортанлахти (5) и Сортавала (10)». (Ю. Майстер «Русско-финская война на море» цитата по хрестоматии Тараса стр. 427). Советские корабли и самолеты даже не стали атаковать беззащитные минзаги финнов. Хотя им не составляло труда их уничтожить.

«Советские действия на Ладожском озере были относительно незначительными…Однако ночью и в плохую погоду русские выпускали по паре снарядов по финским позициям. Против финской морской линии охранения южнее Валаамо русские не предприняли никаких атак». (там же стр. 428-429). ЛВФ не воевала, а лишь обозначила свое участие в войне редкими артобстрелами.

«Вследствие советской пассивности и нехватки финских боевых кораблей, операции на Ладоге не имели никакого значения. Ледостав и так прекратил использование военно-морских сил. Сокрушительное действие береговых батарей, так же как и их большое воздействие на сухопутные цели были единственным военно-историческим опытом, который дала эта война». (там же стр.430). Про «сокрушительное действие береговых батарей» Майстер конечно соврал, а вот в остальном он прав.

Борис Соколов полностью присоединяется к словам Ю. Майстера: «В целом же сколько-нибудь существенной помощи сухопутным войскам Ладожской флотилии оказать так и не удалось». (Соколов «Тайны финской войны» стр.106). Впрочем, правильных выводов о причинах этой пассивности никто из них не сделал.

«Как и в случае с оперативным планом КБФ, перед Ладожской флотилией было поставлено слишком много непосильных задач. Естественно, что при том скудном составе сил ЛВФ, имевшихся к началу войны, говорить о каком то «уничтожении неприятельских кораблей» было просто смешно. Точно такой же нереальной была и задача о поддержке флангов сразу двух армий (7-й и 8-й), ибо для выполнения этой задачи не хватало кораблей с достаточным артиллерийским вооружением. Эти задачи были перенесены без какого либо изменения уже в собственный план боевых действий Ладожской флотилии». (Петров «Советско-финляндская война 1939-1940» Том II стр.138-139). Конечно, на бумаге наши стратеги отдавали приказ об активных действиях, но видимо командующий ЛВФ имел другой, тайный приказ, по которому и действовал. И этот приказ активные действия запрещал. Об этом говорит следующий случай: «Трайнини отдал приказ канонерской лодке «Ораниенбаум» обстрелять финскую батарею тремя залпами, не походя к ней ближе, чем на 70 кабельтовых». (там же стр.141). Ну разве это серьезная война?

Выполняя это задание, канонерка села на мель. В этом положении она продолжала обстреливать финский берег, пока 15 декабря спасательная партия ЭПРОНа (экспедиция подводных работ особого назначения) не сняла её с мели. В сопровождение ей дали два тральщика 31 и №37, которые должны были провести траление по ее курсу. «…а катер СКА-415 был назначен в противолодочное охранение». (там же стр.141). Странное это было задание, учитывая то, что подлодок у противника на Ладоге не было и советское командование об этом прекрасно знало. В ходе операции тральщик №31 коснулся грунта и получил течь. Тральщик №37 был выброшен волной на камни, получил пробоины и затонул кормой. С него сняли экипаж и вооружение. 45-мм пушку установили на канлодку «Ораниенбаум» (сидевшую на мели). Другие корабли отряда тоже пострадали: катер СКА-415 получил пробоину, катер МО-211 – повредил винты.

В этой войне флотилия получила и другие потери. Тральщик «Москва» коснулся камней и повредил правый винт. Тральщик №30 (тип «Ижорец») получил пробоину. Чтобы избежать затопления командир принял решение выброситься на берег. Тральщик изменил курс на юг и врезался в катер СКА-416. Последний затонул через полчаса.

«Тральщик «Видлица» вышел из гавани и открыл артиллерийский огонь из 75-мм орудия по финской батарее. Но уже на 5-м выстреле орудие разорвало, при этом из состава орудийной прислуги были убиты 4 человека (из них один младший командир) и 2 человека контужены. Сам тральщик от взрыва больших повреждений не получил: осколками была перебита рея». (там же стр. 146).

«К двадцатым числам декабря 1939 года Ладожская флотилия сильно сократилась численно. Во-первых, было потеряно два тральщика (№30 и «37) и два сторожевых катера (№413 и 416). Во-вторых, тральщики «Москва» и «Видлица», требовавшие капитального ремонта из-за полученных повреждений, пришлось отправить в Шлиссельбург» (там же стр. 146-147).

29 января финские самолеты повредили бомбами тральщики №32 и № 34. при этом тральщик №32 затонул кормой. При налете было сбито два финских самолета. «…потерям судового состава ЛВФ даже превзошел Балтийский флот». (там же стр.137).

«Но зато Ладожская военная флотилия «компенсировала» недостаток потерь на Балтике с избытком. На сравнительно небольшом театре военных действий было потеряно сразу 3 тральщика – «ижорцы» № 30, 32 и 37 (один из них - № 32 – затонул частично) и 2 сторожевых катера – Р-413 и Р-416. Личный состав ЛВФ недосчитался 8 человек убитыми (из них 1 младший командир) и 7 человек ранеными (из них 2 младших командира). В итоге наши потери в боевых кораблях (6 единиц) значительно превзошли таковые у финнов, которые за всю войну потеряли всего-навсего 1 боевой корабль – конвойное судно «Aura ». (Петров «Советско-финляндская война 1939-1940» Том II стр. 239) Петров интересным образом считает советские потери: было потеряно три тральщика и два сторожевых катера, в итоге потери в боевых кораблях (6 единиц). Я уже давно смерился с нетрадиционной математикой при подсчёте потерь в советско-финской войне. Но ведь катера это не корабли!

Тральщик №32 не был потерян безвозвратно, он лишь затонул кормой.

Тральщик №37 получил течь и частично затонул, его бросили на камнях. Это тоже не безвозвратная потеря.

Тральщик № 30 получил пробоину и выбросился на мель.

СКА-413 (Р-413) наскочил на камни, получил несколько пробоин и затонул. Его бросили на камнях и он вмёрз в лёд.

СКА-416 (Р-416) получил пробоину и утонул, но с него сняли команду, вооружение и часть вещей.

Советский ЭПРОН мог легко поднять со дна любой затонувший корабль. И уж тем более он мог спасти севшие на мель катера. Эти потери не были для ЛВФ безвозвратны. Канлодка «Ораниенбаум» тоже садилась на мель, но её же сняли.

Потери финнов на Ладоге были невелики. «Во время последующей операции (постановка ночью 03-04.12. заграждений из 20 мин у Питкяранта) взорвалась одна мина, при этом 4 человека погибли и один тяжело ранен, сам «Кивиниеми» получил легкие повреждения» (Ю. Майстер «Русско-финская война на море». цитата по хрестоматии Тараса стр. 427) «…и 2.2.40г. русские самолеты атаковали «Аалокас». Корабль был легко поврежден и имел несколько человек раненых». (там же стр.428). «…22.01.40г. моторное судно «Валамон Луостари» было потоплено у Никкана советскими летчиками. Буксир «Вапаус» вышел 19.11.39г. у Ялайсаари и позже был потерян. Мотобот «Фрисби» (18.10.39г.) и рыболовное судно РМ34 (21.12.39г.) были потеряны из-за льда и плохих погодных условий». (Ю. Майстер «Русско-финская война на море». Цитата по хрестоматии Тараса стр. 428)

Данные о советских потерях я брал у Петрова («Советско-финляндская война») у него они крайне подробно описаны. А вот данные по финским потерям пришлось брать у немецкого историка Ю. Майстера. Петров не нашел места в своем тексте для полного описания финских потерь. Видимо, по какой то причине Петрову было неудобно об этом писать. Петров, почему то написал, что финны «потеряли всего-навсего 1 боевой корабль – конвойное судно «Aura».

«При заключении перемирия 13.03.40г. финны хотели, согласно приказу, сами затопить свои суда. 14.03. этот приказ был отменен, так как все суда должны были быть переданы русским. Только 1 землечерпалка, 5 буксиров и 1 моторный катер в Хаавус не получили своевременно этот приказ, поскольку эти суда были там затоплены». (там же стр. 428). Эти суда тоже были потеряны для Финляндии уже после войны. Часть своих судов с Ладоги финнам удалось спасти: «Финнам удалось эвакуировать по железной дороге только 4 хороших мотобота. Финские экипажи судов 16.03.40г. на лыжах покинули озеро и 20.03. пришли в Савонлинна». (там же стр.428). Так что по безвозвратным потерям на Ладоге финны сильно превзошли нас.

Были у финнов и другие потери «21 января при бомбардировки острова Валаам самолёты СБ потопили два катера и повредили ледокол, стоявший у западного берега острова. Утром 22 января при бомбардировке острова Валаам самолёты СБ потопили ещё два катера и повреждённый ледокол». (А.Б. Широкорад «Финляндия – Россия. Три неизвестные войны». Стр.226)

«Докладываю:

Первой задачей, которая по приказанию военного совета КБФ, была разработана штабом флотилии в октябре 1939 г., была высадка десанта в составе усиленного полка в заливе Сортанлакс. С 6 по 23.11 флотилия осуществляла переброску озером 75сд из Шлиссельбурга в Олонку.

23.11 приказом Военного совета КБФ №07/оп Ладожской флотилии были поставлены задачи:

Уничтожить финские корабли в Ладожском озере.

Не допустить высадки диверсионных отрядов на Ладожском озере в районах устьев рек Волхов, Сясь, Олонка и Видлица.

Поддержать огнём артиллерии фланги 7-й и 8-й армий.

Обеспечить коммуникацию на Видлицу и Свирицу.

Быть готовым к высадке диверсионных групп на фронте Сортавала, Кексгольм.

Организовать ПЛО Ладожского озера.

Во исполнение этого приказа был разработан план операций из расчёта на основное боевое ядро из четырёх канлодок типа «Кронштадт», причём командование флотилии ставило вопрос об усилении флотилии другими кораблями и средствами.

Однако флотилия не только не получила усиления, но и осталась при одной канлодке. Вместе с тем наступление зимы отодвигало некоторые из задач, поставленных приказом №07/оп, на задний план». (цитата взята из доклада командующего ЛВФ командующему Балтийским флотом, доклад опубликован в книге «Тайны и уроки зимней войны» стр. 377- 378)

Обратите внимание, что 23 ноября, когда ещё не было финской провокации, для ЛВФ уже определенны боевые задачи. Приказ об организации ПЛО на Ладожском озере выглядит просто странным. Советское военное руководство не могло не знать о том, что финны не имели на озере субмарин. Хотя возможно, что советское военное руководство допускало возможность переброски в Ладожское озер финских подводных лодок по суше. Однако для выполнения этих приказов ЛВФ не дали нужных средств, тем самым советские военные руководители сорвали выполнение собственных приказов оформленных на бумаге. Впрочем зимняя война велась по тайным приказам таким образом чтобы сорвать собственные боевые операции.

«Общий вывод:

1. Ладожская военная флотилия, созданная наспех, имела за время боевых действий ряд аварий, основная причина которых – незнание театра командирами, их слабая штурманская подготовка, отсутствие на кораблях устройств и инструментов для кораблевождения в условиях военного времени. Ладожский театр не был подготовлен к войне. В то время как у нас на Ладожском озере не оказалось ни одной укрытой якорной стоянки, Финляндия создала такие гавани, которые нам даже были неизвестны.

2. Задачу прикрытия фланга и тылов 7-й(13-й) армии от нападения противника с озера Ладожская военная флотилия выполнила, несмотря на слабый численный состав и недостаточную подготовку. (цитата из доклада командующего ЛВФ капитана 2 ранга Смирнова командующему Балтийским флотом о боевых действиях флотилии. Цитата по книге «Тайны и уроки зимней войны». Стр.381-382)

Тут надо заметить, что со стороны озера на фланг 7-й (13) армии никто не нападал, только поэтому ЛВФ и справилась с этой задачей. Все остальные задачи остались невыполненными благодаря отсутствию необходимого снаряжения оснащения вооружения и многого другого. Кроме этого на ЛВФ был направлен неподготовленный личный состав. На Ладоге советское руководство применяло те же методы поддавок, что и на суше. Именно благодаря ним финская Ладожская флотилия устояла.

Перед началом войны перед Ладожской военной флотилией ставили массу задач. Она должна была уничтожить финскую флотилию, поддерживать огнем наступление прибрежных армий, бороться с батареями противника, осуществить захват островов, установить контроль над озером. Это официально, по бумагам. А на самом деле флотилии нужно было инициировать слабость и безынициативность. Такие действия привели к тому, что финская флотилия сама господствовала на озере. Финские корабли сами обстреливали наши прибрежные армии (8-ю и 13-ю), и даже высаживали десанты в тылу наших войск.

С учетом интересов мировой революции, все действия нашего командования на Ладоге, были полностью оправданы. Однако захват румынских земель в 1940 году выдал Гитлеру намерения Сталина. Гитлер понял, что Сталин хочет ударить ему в спину, лишив его нефти из румынских месторождений. Благодаря «финской симуляции» Гитлер считал Красную Армию слабой. Но он понимал, что для захвата Румынии сгодится и такая. Чтобы спасти свое положение, он решил совершить нападение на СССР. Позорная для СССР война с Финляндией наполнила немецкое руководство решимостью и верой в свою победу. В целом же на протяжении всего хода Второй мировой войны советские флотоводцы вполне рационально распоряжались силами речных и озёрных флотилий, но политические ошибки Сталина они исправить не могли.


Так в тексте у автора – «75- мм» (наш калибр 76,2 мм)

Боевые корабли мира

Внутренние озерные флотилии.
Ладожское озеро

Согласно Дерптскому мирному договору 1920 года, на Ладоге разрешалось иметь военные корабли водоизмещением не более 100 тонн, вооруженные орудиями не выше 47-мм. Ладожская флотилия (морская рота) в 1919-39 гг. подчинялась III полку береговой артиллерии. В предвоенные годы здешнее побережье было укреплено сильными батареями, но флотилия имела довольно скромный состав и несла чисто наблюдательные функции. После того, как в 1938 году Советский Союз "по техническим причинам" закрыл Неву - единственную коммуникацию с Финским заливом, ни один корабль уже не смог ей воспользоваться. Хотя подводная лодка "Саукко", созданная специально для Ладоги, и могла быть доставлена туда по железной дороге, разобранная на две части, по различным причинам она осталась в Финском заливе. Единственным пополнением стал построенным в Сортавале ледокол "Аалокас". К началу войны в 1939 году флотилия под командованием капитан-лейтенанта Капонена имела следующий состав:

Флотилия канонерских лодок капитан-лейтенанта Асикайнена:

“Aallokas” (400 т, 34.1 x 7.5 x 3.3 м, 520 л.с. = 11 уз. - макс., дальн. 1000 миль (8 уз), 2 х 75-мм ор. 2 х 40-мм зен.) Бывший ледокол, построенный в 1936 году в Сортавале. Весной 1940 захвачен советскими войсками и в августе вошел в строй как учебное судно. В августе 1941 вооружен и переоборудован в канонерскую лодку “Шексна”. С 1943 - транспорт в 1961 году исключен из списков флота и отдан на слом.

“Aunus” (100 т, 25.3 х 5.3 х 2.1 м, 280 л.с. = 10.5 уз, уголь 15 т, 750 миль (7 уз), 2 х 47-мм, 1 пул., 30 мин, экипаж 48 чел.). Бывший русский озерно-речной буксир, построенный в Або на верфи “Крейтон” в 1900 году, захвачен финнами на Ладожском озере в 1919 году. Весной 1940 года захвачен советскими войсками и в августе вошел с строй как учебное судно. В августе 1941 года вооружен и переоборудован в тральщик № 100 (с 1944 года Т-100) в 1947 году разоружен, в 1964 исключен из списков флота. В настоящее время корабль-памятник при мемориале “Дорога жизни” на Новой Ладоге.

"Тармо" (89 брт), буксир 1911 года постройки, вооруженный 1 х 75-мм орудием;

"Вулкан" (75 брт), буксир 1901 года постройки, вооруженный 1 х 75-мм орудием.

Минная флотилия ст. лейтенанта Карстена:

“Yrjo” (“Юрье”) (90 т), постройки 1895 года, захвачен в 1918 году, вооружен 2 х 47-мм орудиями, 50 мин;

"Кивиниеми" (95 т, 1912 г, 1 х 47-мм, 30 мин);

"Войма" (буксир 66 брт, 1895 г, 1 х 47-мм) 19 декабря 1939 года затонул при навигационной аварии.

Группа тральщиков обер-боцмана Ватанена:

С-1 (27 т, 1914 г, 1 х 47-мм) Захвачен в 1918 году;

"Клеркер" (28 т, 1912 г, 1 х 47-мм) В 1932 г переведен из Финского залива.

Кроме того, имелись также невооруженные малые транспорты, буксиры и моторные катера. Понятно, что советские военные корабли превосходили эти финские силы.

После начала войны 1939 года "Юрье", "Кивиниеми", "Аунус" и моторные катера КМ-36, КМ-37, JМ-31, JМ-32 выставили в финских водах у северного берега 264 мины. Морских боев не происходило. Канонерские лодки обстреливали сухопутные цели на северо-восточном берегу. С наступлением нового года Ладога замерзла. По Московскому миру 1940 года весь район был уступлен русским, и корабли так и остались там.

Когда летом 1941 года финская армия снова достигла Ладоги, ни один из кораблей не был найден. Начало новой флотилии положили постепенно доставляемые малые буксиры и моторные катера. Перешедший финнам 22 сентября латвийский пароход "Илга" (211 брт) получил имя "Аунус". В 1942 году главное бремя борьбы несли 12 итальянская эскадрилья MAS капитана 3 ранга Бианчини, немецкая группа "C" - 31 флотилия тральщиков старшего лейтенанта Рейманна и боевой штаб паромов "Ост" полковника Зибеля - катера MAS, КМ и артиллерийские паромы.

Однако, осенью 1942 года эти силы были эвакуированы, и в 1943-44 гг борьбу продолжали одни финны.

Финская флотилия (3 морской батальон капитана 3 ранга Коппонена имела в своем составе следующие единицы:

два бывш. герм. парома типа "Зибель" - Т-2, Т-17 (по 143 т, 2 х 102, 2 х 20-мм орудий);

четыре бывш. герм. артиллерийских баржи М-31 - М-34 (по 180 т, 2 х 88, 1 х 37, 1 х 20-мм орудий);

четыре бывш. герм. моторных катера VMV-101, 103-105 (по 78 т, 1 х 57, 1 х 20-мм ор.)

три бывш. торп. катера "Винха", "Сеюксю" и "Нуоли" (по 12 тонн, перевооруженные по 1 х 20-мм и 3 мины).

Кроме того, имелись транспорты и прочие вспомогательные суда.

После перемирия 3 октября 1944 года все единицы были постепенно переведены в Финляндию. В августе 1945 г бывшие немецкие 6 паромов и 4 моторных катера были полностью вооруженные переданы CCCP.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ОНЕГЕ

По решению главнокомандующего Северо-Западным направлением маршала К.Е. Ворошилова приказом заместителя наркома ВМФ адмирала И.С. Исакова из Онежской военно-морской базы Ладожской военной флотилии была сформирована Онежская военная флотилия. Командующим был назначен бывший командир Онежской военно-морской базы, капитан 2-го ранга А.П, Дьяконов.

В августе - сентябре 1941 г. в канонерские лодки были переоборудованы в судоремонтной мастерской в поселке Вознесенье буксирные пароходы Беломорско-Онежского пароходства «Огюст Бланки», «Каляев», «Ижорец № 18», «Мартиец-89» и «Мартиец-60», переименованные в КЛ-11, КЛ-12, КЛ-13, КЛ-14 и КЛ-15. В октябре были получены для них минометы.

18 сентября 1941 г. финны перерезали реку Свирь в районе Остречины и заняли Гакручей. Для поддержки сухопутных частей в этот район из Вознесенья была послана КЛ-12.19 сентября в 7 ч. 30 мин., подойдя к селу Остречины на дистанцию 1,5–2 км, канонерка обстреляла его. Был освобожден из плена строительный батальон (100 человек) с техникой. Через несколько часов канонерка вновь обстреляла село и заставила отступить группу финнов. Это было боевое крещение флотилии.

В этот же день КЛ-12 поднялась вверх по Свири к селу Вязостров, где прикрывала эвакуацию населения, препятствуя переправе противника на левый берег. КЛ-12 и КЛ-14 успешно вели огонь по врагу в районе деревни Гакручей. Деревня была взята советскими бойцами, высаженными с буксира «Лосось».

21 сентября КЛ-13 обстреляла окраину деревни Гакручей. Прямым попаданием был уничтожен склад боеприпасов и снаряжения. Противник отступил.

22-24 сентября КЛ-13, КЛ-14 и буксир «Лосось», на котором находились 72 бойца отдельного дорожно-строительного батальона и 27 бойцов народного ополчения, вышли на боевую позицию в районе Вязостров и Гакручей. Перед ними была поставлена задача занять деревню и не допустить переправы противника на левый берег Свири. Контратака наших войск была отбита.

С 26 по 28 сентября канонерка КЛ-13 обстреливала деревню Прошино, выпустив более 180 снарядов. Со 2 по 5 октября дивизион канонерских лодок, заняв позиции в Свирской губе, в течение четырех дней обстреливал скопление живой силы противника. Было израсходовано 511 снарядов.

8 октября командир 272-й стрелковой дивизии генерал-майор М.С. Князев, возглавивший сухопутную оборону по реке Оште, поставил перед Онежской флотилией задачу огнем корабельной артиллерии воспрепятствовать продвижению противника на участке Вознесенье-Ошта. Канонерские лодки КЛ-11 и КЛ-13 нанесли удар по огневым точкам противника на мысе Куликов и Каменной гряде. 10 октября поддержанные огнем канонерок, советские войска отбили атаки финнов.

С 11 по 24 октября канонерки КЛ-11, КЛ-13 и КЛ-15, находясь в Онежском обводном канале и у южного берега озера, обстреливали огневые точки противника, поддерживая атаки сухопутных частей, препятствовали переправе противника через Свирь, продвижению подкреплений, подвозу боеприпасов и снабжения. Было израсходовано 1375 снарядов. Советские войска удержали оштинский рубеж.

В ходе отступления советских войск на Свири, в Петрозаводске и Повенце было брошено свыше 20 исправных пароходов и буксиров. В начале октября 1941 г. финны начали переоборудовать их в канонерские лодки и сторожевые корабли. Главной базой финской флотилии стал Петрозаводск.

В середине октября в Вытегру прибыл отряд бронекатеров в составе БКА-35, БКА-63, БКА-64 и БКА-65, переведенных 30 сентября 1941 г. из Ладожской военной флотилии. Но вскоре бронекатера по Вытегре и Мариинской системе были отправлены на зимовку в Молотов (Пермь). Канлодки тоже должны были идти в Молотов, но ледостав задержал их в городе Горьком. 28 ноября 1941 г. приказом наркома ВМФ Онежская флотилия была расформирована, а ее корабли переданы Волжской военной флотилии.

30 апреля 1942 г. по приказу наркома ВМФ из состава Волжской военной флотилии был сформирован Онежский отряд кораблей. Он состоял из штабного корабля «Московский комсомолец» (бывший сетевой заградитель «Исеть»), канонерских лодок КЛ-11, КЛ-13, КЛ-14, КЛ-15, КЛ-40 и КЛ-41, бронекатеров проекта 1124 (БКА-11, БКА-12, БКА-31 и БКА-32), бронекатеров проекта 1125 (БКА-35, БКА-63, БКА-64 и БКА-65), 7 сторожевых катеров и катеров тральщиков, 4 глиссеров, охраны водного района, 31-го отдельного батальона морской пехоты, службы наблюдения и связи, отдела тыла, складов и производственных предприятий. База отряда была в городе Вытегра. 25 мая Онежский отряд кораблей непосредственно был подчинен наркому ВМФ, а оперативно - командующему 7-й Отдельной армией.

7 июня корабли, за исключением бронекатеров, прибыли в город Вытегра, и отряд приступил к выполнению боевых задач. Дивизион бронекатеров, состоявший из двух отрядов по четыре катера, прибыл на Вытегру 16 июня и 21 июня начал боевую деятельность.

На Онежском озерном театре к этому времени сложилась следующая оперативная обстановка. В руках противника находился западный берег озера, от Вознесенья до Повенца, с бухтами и пристанями, удобными для стоянки кораблей. Северная и южная части этого берега были укреплены системой береговой обороны, состоящей из отдельных гарнизонов и батарей. В северной части озера, на полуострове Заонежье и части островов финны установили дальнобойные батареи и держали под огнем весь берег, от мыса Оров-Наволок до Оров-Губы.

Восточный берег озера охраняли части 7-й Отдельной и 32-й армий (разграничительная линия по реке Водла). На севере от реки Водла до губы Черной стоял в обороне 80-й стрелковый полк войск НКВД, входивший в состав 32-й армии. Южнее реки Водла до реки Вытсгра стоял 185-й отдельный стрелковый батальон войск НКВД. Побережье от реки Вытегра до устья реки Ошта занимали части 369-й стрелковой дивизии. В деревне Девятина базировалась 1-й гвардейская авиаэскадрилья самолетов Пе-2.

Местами базирования для Онежского отряда кораблей служили река Вытегра, Обводной канал, реки Андома и Водла.

В соответствии с задачами, поставленными командованием 7-й Отдельной и 32-й армий, выявились два самостоятельных направления боевой деятельности отряда: южное и северное. В дальнейшем отряд кораблей обеспечивал оборону города Вытегра и конвоирование судов на участках Вытегра - Шала, Вытегра - Андома.

Северная (шальская) группа кораблей в составе трех бронекатеров, двух канлодок и сторожевого катера обеспечивала левый фланг 32-й армии (80-й стрелковый полк), охраняя восточное побережье Повенецкого и Заонежского заливов. В задачи группы входили разведка, дозор, охрана коммуникаций, высадка разведгрупп.

В ходе дальнейшей боевой деятельности наибольшее значение приобрела высадка разведгрупп. Для этой цели использовались катера КМ и бронекатера. За два месяца в тыл противника были высажены 126 человек. Одновременно снимались с берега ранее высаженные группы.

С июня по октябрь северной группой было совершено более 70 боевых выходов, в том числе 27 в дозор, проведено 5 артиллерийских обстрелов, высажены 15 разведгрупп.

Южная группа кораблей поддерживала фланг 368-й стрелковой дивизии совместно с 31-м отдельным батальоном морской пехоты, оборонявшим побережье от мыса Черные Пески до устья реки Вытегра (затем до Тудозера), вела разведывательные, поисковые и артиллерийские набеговые действия, несла дозорную службу.

Важное значение приобрели набеговые действия, в которых участвовали канонерские лодки и бронекатера самостоятельно и во взаимодействии с авиацией. Корабли и катера 30 раз вели огонь по береговым объектам противника.

16 сентября 1942 г. отряд кораблей в составе трех бронекатеров и двух канонерских лодок во взаимодействии со 2-й авиаэскадрильей У-2 вел огонь по северной окраине деревни Ропручей, где были расположены ремонтные мастерские, бензозаправочная станция и бараки гарнизона противника. Была вскрыта береговая оборона, вызвано много пожаров, нанесен урон противнику в живой силе и технике. Наши корабли и самолеты без повреждений вернулись на базу.

На южном направлении с июня по октябрь было совершено 160 боевых выходов, в том числе 30 - для артиллерийских обстрелов, 3 - для поиска, 107 - в дозор.

31 июля 1942 г. канонерская лодка КЛ-13 (бывший буксир «Ижорец-18») произвела высадку разведгруппы в районе острова Василисин, а затем пропала без вести. По данным популярной советской литературы, она погибла в шторм, по закрытым данным, причины гибели неизвестны.

В середине ноября 1942 г. Онежский отряд кораблей по Мариинской системе был отправлен зимовать в город Рыбинск. 31-й отдельный батальон морской пехоты был оставлен оборонять юго-восточное побережье Онежского озера.

В ноябре 1941 г. финское командование сформировало бригаду береговой обороны Онежского озера, позже ее переименовали в Онежскую бригаду береговой обороны. В состав бригады вошли части береговой обороны, строительные части и озерная флотилия. Штаб бригады и главная база флотилии находились в Петрозаводске.

Финны поставили себе цель полностью перекрыть огнем береговых батарей все западное побережье Онежского озера, от реки Свирь до Повенецкого залива. К началу 1943 г. им удалось решить эту задачу, установив около двух десятков береговых батарей с орудиями калибра от 37 до 152 мм.

Наиболее мощный узел береговой обороны начинался у поселка Вознесенье. В числе орудий береговой обороны были четыре 130-мм пушки на мысе Куликов, четыре 100-мм пушки на мысе Часовня. Севернее располагались две трехорудийные 120-мм батареи (Гиморецкая бухта и Ропоручей), у поселка Шонша четыре 152-мм пушки Кане и т. д. Самые северные батареи финнов (калибра 120 и 75 мм) находились в Повенецком заливе, у мыса Ажен-Наволок.

Уже 2 октября 1941 г. на Онежское озеро из Финляндии были переведены 10 морских катеров, которые и стали первыми судами Онежской флотилии.

В Петрозаводске, на реке Свирь и в Повенецком заливе финнам удалось захватить несколько десятков пароходов и барж, принадлежавших различным советским ведомствам.

На частично восстановленном Петрозаводском судостроительном заводе и в мастерских поселка Вознесенье были произведены ремонт и вооружение нескольких трофейных пароходов.

В состав финской флотилии в конце 1941 г. - начале 1942 г. вошли суда:

«Курхумяки» (бывший «Роза Люксембург) - колесный грузопассажирский пароход водоизмещением 174 тонны. Скорость 8 узлов. Построен в 1897 г. в Англии. Вооружение: 3-75-мм и 3-20-мм орудия;

- «Контупохьа» (бывший «Розалии») - колесный пароход, вооруженный двумя 75-мм и гремя 20-мм орудиями;

«Илмари» (бывший «Семга»); «Вяйне» (бывший «Пескарь»), «Эркки» (бывший «Буй»), «Урхо», «Лимо» - малые буксиры, вооруженные одним-двумя 45-мм и одним 20-мм орудием.

В июне 1942 г. на Онегу был доставлен захваченный 24 августа 1941 г. в Выборгском заливе бронекатер № 215 с одной 76-мм пушкой Л-10. Катер получил название VTV-1. В июне 1944 г. по железной дороге его отправили в Финляндию. В конце 1944 г. он был возвращен Советскому Союзу и после возвращения получил наименование БК-60.

Кроме того, из захваченных судов финны организовали транспортную флотилию.

В мае 1942 г. финские катера подходили к советскому берегу в районах села Шала, реки Муромка, села Андом и мыса Новый Нос, обстреливали советские части и безнаказанно уходили. В Заонежском заливе финны захватили острова Речной, Мег и Хед и построили там систему укреплений.

Но вернемся к действиям советских кораблей.

Приказом наркома ВМФ от 31 декабря 1942 г. Онежский отряд кораблей был переименован в Онежскую в военную флотилию. Корабли и суда флотилии тремя эшелонами с 14 мая по 14 июня прибыли в Вытегру.

К началу кампании 1943 г. из Волжской флотилии была возвращена канонерская лодка КЛ-13, а штабной корабль «Московский комсомолец» отремонтирован, перевооружен и переклассифицирован в канонерскую лодку. Кроме того, в состав флотилии были введены сторожевые катера (№ 3, 4, 5, 6), торпедные катера типа Г-5 (№ 81, 82, 83, 84, 91, 92, 93), катера-тральщики РТЩ-130, РТЩ-131 и РТЩ-132, группа сторожевых кораблей СКР-14 и СКР-15 и отряд сторожевых катеров № 47, 49, 104 и 111.

С 16 мая корабли флотилии начали конвоирование транспортов и буксиров с баржами, доставлявших грузы частям Красной армии. Основными маршрутами были озерная коммуникация (Вытегра - река Андома - губа Шала) и коммуникация, проходящая по Онежскому обводному каналу (Вытегра - поселок Кедра).

Канонерская лодка Онежской военной флотилии КЛ-41

В ночь на 31 мая канонерские лодки КЛ-11 и КЛ-41, бронекатера № 12, 22, 41 и 42 обстреляли селенья Подщелье и Ропручей. В результате обстрела установить расположение неприятельских огневых точек не удалось, так как противник ответного огня не открывал.

1 июня канонерские лодки КЛ-11, КЛ-12 и КЛ-41 произвели поиск на коммуникациях финнов в Петрозаводском заливе, но были обнаружены финскими самолетами. В результате суда противника укрылись в бухте, и поиск их ничего не дал. В 13 ч. 45 мин. у острова Василисин канлодки внезапно были атакованы вышедшими со стороны солнца тремя финскими самолетами. Налет был произведен одновременно тремя самолетами по трем кораблям. КЛ-12 получила попадание двух 100-кг бомб в корму и затонула. Канлодки КЛ-11 и КЛ-41 повреждений не получили. Далее без комментариев цитирую архивный документ: «После гибели КЛ-12 командир дивизиона капитан 2-го ранга Г.И. Гинзбург, опасаясь повторной атаки, решил корабли рассредоточить. Он приказал командиру КЛ-41 спасать личный состав погибшей КЛ-12, а сам вместе с капитаном 2-го ранга ГС. Гапковским на КЛ-11 пошел в базу. КЛ-41 направилась к месту гибели КЛ-12 для спасения личного состава, но вражеский самолет вторично атаковал канлодку. Корабль начал маневрировать и отстреливаться. Отогнанный артиллерийским огнем от канлодки, неприятельский самолет с бреющего полета обстрелял из пулемета плавающий личный состав КЛ-12. Были убиты 8 человек. Только в 14 ч. 36 мин КЛ-41 подошла к месту гибели КЛ-12 и спасла 22 человека (погибли 27 человек), в том числе и командира корабля».

В тот же день в районе устья Вытегры три финских самолета повредили катер-тральщик РТЩ-130. А в ночь на 9 июня у мыса Муромский был атакован конвой, шедший из Озерного устья в Шалу. Повреждена баржа с мукой. Несколько налетов финской авиации на советские суда произошло и в последующие дни. Всего в июне 1943 г. наши корабли 30 раз подвергались атакам финских самолетов.

В ночь на 3 июля канонерская лодка КЛ-40 и бронекатера № 22 и № 41 обстреливали поселок Ропручей. «Противник ответного огня не открывал, поэтому выяснить расположение его огневых точек и системы береговой обороны не удалось». А может, там, кроме местных жителей, никого и не было?

8 июля для поиска судов противника в район бухты Гиморецкая были направлены бронекатера № 12 и № 21. Для их поддержки в Онежском устье находились КЛ-40 и три торпедных катера.

В 16 ч. 20 мин. бронекатера обнаружили буксир с баржой и мотобот противника, шедшие от мыса Чей-Наволок в Гиморецкую бухту. Сблизившись с судами, в 16 ч. 45 мин. бронекатера открыли артиллерийский огонь из двух 76-мм пушек. Суда, увеличив ход, повернули к берегу под прикрытие своих береговых батарей. В 16 ч. 15 мин. с мыса Чей-Наволок и из района села Каскиручей открыли огонь по кораблям из 100-мм орудий. Финны не имели эффективных приборов управления стрельбой даже на балтийских 305-мм и 254-мм береговых батареях, а в Карелии и подавно, поэтому вероятность попадания в маленький катер была ничтожно мала. А от осколков и шрапнели катера были защищены броней. Но командиры катеров попросту струсили и повернули на обратный курс. Так позорно закончилось первое соприкосновение с финскими судами на Онежском озере.

23 июля в состав Онежской флотилии был включен принятый от промышленности большой охотник проекта 122 «Марсовой».

19-22 августа отрядом кораблей Онежской флотилии совместно с 1228-м стрелковым полком 368-й стрелковой дивизии 7-й армии была проведена операция по уничтожению опорного пункта противника, прилегающего к фронту в устье реки Ошта.

В этом районе противник имел трехорудийную 120-мм батарею (мыс Куликов), 10 батарей калибра 76-152 мм, батарею ПВО, расположенную на мысе Коровенец, и минометно-пулеметные точки. На флотилию возлагалась задача артиллерийской поддержки наступления 368-й стрелковой дивизии в районе Вожероксы.

Корабли были сведены в две группы. Первая группа кораблей в составе канонерских лодок КЛ-11 и КЛ-41, бронекатеров № 21 и № 42, сторожевых катеров № 41 и № 42 с реактивными установками М-13-М (16- 132-мм снарядов) должна была действовать с закрытых позиций в Онежском обводном канале. Вторая группа кораблей в составе торпедных катеров № 81, 82, 83, 91, 92 и 93 с реактивными установками М-8-М (24-82-мм снарядами) должна была стрелять с озера.

В 4 ч. 01 мин. торпедные катера, находясь в движении, дали залп. Задача была успешно выполнена. Одновременно был дан залп катюш по опорному пункту противника с двух сторожевых катеров, стоявших в канале. Затем последовал второй залп. После этого неприятельский огонь значительно ослаб.

По окончании артиллерийской подготовки части 368-й стрелковой дивизии перешли в наступление. Поддерживая наступающую пехоту, бронекатера № 21 и № 42 прямой наводкой подавляли и уничтожали огневые точки и живую Силу противника. Канонерские лодки вели огонь с закрытых позиций.

От огня противника три бронекатера получили значительные повреждения. Из личного состава флотилии погибли командир бронекатера № 21 лейтенант И.И. Чеботарев и старшина-комендор, ранены два матроса.

В результате совместных действий противник был выбит с занимаемых позиций, части 7-й Отдельной армии продвинулись вперед и захватили участок южного побережья Онежского озера.

13 сентября в 1 ч. 05 мин. бронекатера № 21 и № 42 под началом командира дивизиона канонерских лодок капитана 3 ранга И.П. Никулина высадили группу разведчиков на мыс Чей-Наволок. На обратном пути в 3 ч. 5 мин. с головного катера было замечено три силуэта кораблей. Не ответив на опознавательный сигнал бронекатеров, корабли открыли артиллерийский огонь. И опять командиры бронекатеров не пожелали вступить в бой, а, поставив дымовую завесу, рванули назад.

В 7 часов утра 14 сентября отряд в составе бронекатера № 12 и торпедных катеров № 83 и № 93 у острова Лесной обнаружили стоящий у берега финский буксирный пароход. В 7 ч. 26 мин. с расстояния 4400 м катера обстреляли буксир из реактивных установок. Снаряды легли в расположении цели. В то же время финская береговая батарея открыла огонь по катерам с мыса Рид-Наволок. За ней открыла огонь вторая батарея противника. Перезарядив установки, катера в 8 ч. 08 мин. дали второй залп по батареям противника. Согласно донесению командира отряда, из шести стрелявших орудий пять было выведено из строя, а на пароходе возник пожар. Попадание реактивными снарядами в пароход на такой дистанции маловероятно, а как командир мог узнать, что именно пять орудий было выведено из строя, можно только гадать. А вот почему бронекатер № 12 не стрелял из своих двух 76-мм пушек Л-10 - не ясно. А он мог бы реально потопить пароход.

В ночь на 24 сентября бронекатера № 21, 22 и 41, а также катер-тральщик РТЩ-31 высадили десант разведчиков в составе 50 человек на остров Иванцов. При высадке на остров из-за неумелого обращения с фугасами на одной из шлюпок произошел взрыв. При этом погибли 7 человек. Разведчики были обнаружены противником, который открыл огонь. Десант пришлось снова брать на борт. Бронекатера выпустили по финнам 26 снарядов и пошли обратно.

В ночь на 27 сентября сторожевые катера № 41, 42, 43 и 44 выпустили (в два залпа) 128 реактивных 132-мм снарядов М-13 по четырехорудийной 122-мм батарее у поселка Жабинец. В ночь на 5 октября те же катера по той же батарее выпустили 176 снарядов, но в батарею не попали.

10 октября торпедные катера № 81, 83 и 93 дали два залпа 82-мм снарядами М-8 по пристани у села Щелейки, а большой «охотник» «Марсовой» вел огонь из 76-мм орудия с предельной дистанции. Батареи финнов с мысов Самбо, Часовня и из селений Подщелье и Щелейки открыли ответный огонь. Снаряды ложились вблизи катеров. Катер № 83 был поврежден, но остался на плаву.

В ночь на 26 октября «Марсовой» и КЛ-41 высадили группу разведчиков на мыс Брусничный. На этом боевые операции Онежской военной флотилии в 1943 г. закончились.

Следует отметить, что, несмотря на большое превосходство в силах, командование Онежской флотилии держалось пассивно. За кампанию корабли флотилии не потопили ни одного плавсредства финнов. Непонятно: почему суда флотилии не ставили мины на коммуникациях противника, в частности, в районе Петрозаводска?

В последних числах октября 1943 г. корабли флотилии ушли на зимовку в Череповец и Рыбинск.

Первый эшелон флотилии вернулся в Вытегру 8 мая 1944 г. С 23 июня 1944 г. корабли флотилии поддерживали артиллерийским огнем наступление 368-й стрелковой дивизии в районе поселка Вознесенье. В ходе наступления войск 7-й армии корабли Онежской флотилии осуществляли успешную высадку тактических десантов: 23 июня - на остров Большой Климецкий, 26 июня - у Шелтозера.

«Около 7 часов утра наша авиация отбомбила и обстреляла прибрежную полосу губы Уйской, а канонерские лодки, минные катера и бронекатера открыли по берегу шквальный огонь, подавляя противодесантную оборону врага. Вслед за этим началась высадка десанта морской пехоты, сначала со сторожевых и бронекатеров, а затем с остальных кораблей. Канонерская лодка "Московский комсомолец", которой осадка не позволяла подойти вплотную к берегу, перегружала десант на катера. К 8 часам 40 минутам высадка десанта была, в основном, закончена.

Преодолевая сопротивление противника, советские десантники освободили село Деревянное и железнодорожную станцию; затем часть их направилась по дороге к Петрозаводску» .

Все было бы хорошо, но ни на побережье Уйской губы, ни в селе Деревянном, ни в самом Петрозаводске противника уже не было . Во избежание ненужных потерь финское командование заблаговременно отвело свои войска. Узнав об этом, командующий Онежской флотилией, капитан 1-го ранга Антонов приказал высадить десант непосредственно в петрозаводском порту. 28 июня во второй половине дня корабли флотилии вошли в Петрозаводск и высадили там подразделения 368-й стрелковой дивизии. На этом боевые действия на Онежском озере были окончены.




Канонерская лодка Онежской военной флотилии «Московский комсомолец»

Итальянский торпедный катер MAS 527 у северного побережья Ладожского озера, июнь 1942 г.

Катера MAS 526, MAS 527, MAS 528 и MAS 529, 12-го дивизиона торпедных катеров итальянского флота, под командованием капитано-ди-корвето Д. Бианчини, прибыли на Ладогу в июле 1942 г. для действий в составе союзного финско-немецко-итальянского соединения.
Основными задачами объединённой флотилии и приданным ей эскадрильям финских и немецких ВВС, были - противодействие советским силам на Ладоге (Ладожская флотилия) и атака транспортов, осуществляющих снабжение блокадного Ленинграда по водам озера.
В ходе боёв лета-осени 1942 г., итальянским катерникам не удалось добиться сколько-нибудь значительных результатов, и в октябре 1942 г., в виду скорого окончания навигации, итальянцы покинули Финляндию.
В целом, финско-немецко-итальянские силы, смогли нанести урон Ладожской флотилии, но в основном ударами авиации. Попытки же нарушить советские коммуникации на озере, закончились полной неудачей, пиком которой стал провальный десант на остров Сухо 22 октября 1942 г.
Надо сказать, итальянские катерники заслуженно имели высокую репутацию (ещё с Первой Мировой), но на незнакомом, и сильно отличающимся от южного средиземноморья, театре военных действий, котором являлась Ладога, им, конечно, было сложно. Кроме того, разведка Балтийского флота, своевременно обнаружила формирование вражеской флотилии на озере и советское командование приняло контрмеры.
Далее фотографии итальянцев в Финляндии и на Ладоге в 1942 г.

Запрака катера горючим, Финляндия июнь 1942 г.

Матрос-часовой на пирсе, Финляндия июнь 1942 г.

Катер у причала, Финляндия июнь 1942 г.

Лейтенант финской армии и итальянские моряки, Финляндия июнь 1942 г.

Часовой у катера, Финляндия июнь 1942 г.

Итальянский лейтенант, Финляндия июнь 1942 г.

Интересный офицер. На рукаве армейского мундира,- нашивки лейтенанта флота, на груди,- знак лётчика ВВС, фуражка с гренадой и цифрой восемь. Лейтенант зенитной артиллерии флота?

Матросы на палубе катера, Финляндия июнь 1942 г.

Командир катера MAS 528

Капитан Д. Бианчини, офицер Кригсмарине Гельмут Леисснер и подполковник Люфтваффе Фриц Зибель, Ладога август 1942 г.

Капитан Д. Бианчини и матросы в лагере у базы катеров на берегу Ладожского озера, р-н посёлка Сортанлахти, сентябрь 1942 г.

Солдат и матросы с повозкой на лесной дороге, северный берег Ладоги, осень 1942 г.

Катера на базе в посёлке Сортанлахти, осень 1942 г.

Награждение итальянских моряков финским командованием, п. Сортанлахти октябрь 1942 г.