Флирт рассказы. К теории флирта

Как прожить более 20 лет половой жизнью и не встретить ни разу «вынос мозга»!? Или я не жил совсем или жил но не с теми 🙂 Как-то она подошла ко мне в ночном клубе и сказала: — и как тебе интересно с этими проститутками, они же за деньги? 🙂 На этом разговор закончился… к сожалению… […]

Она была(и есть) очень красивой женщиной… с ребенком… А я наивным мужчиной… То она оставалась у меня, то позвала к себе в пригород — приехал, увидел компанию с нормальным мужчиной, который от неё не сводил влюбленных глаз — отвел её в сторону и спросил: — Я Вам не мешаю? Нет, сказала она — он сейчас […]

Мне уже за сорок, разведен(оказывается есть такой статус, т.е. статусы мужчин: холост, женат и разведен). Близкие вокруг советуют жениться, близкие из моего народа – жениться на девушке своей национальности(хотя по разному – патриотизм сегодня у чеченцев парадоксален до крайностей – средней толерантности нет или «свои» или наоборот – только «не свои» 🙂) Флиртую в […]

Она утверждает, что её интересует от меня только секс! Банальненько — как часто за этими словами женщины скрывают «свои коварные планы», хотя можно расшифровать всё логично и точно: — т.к. ты «по другой программе недоступен», то для начала начнем «только с секса»! А кто реально доступен? Смотрю и вижу — секс в ПГТ видели: Подкатывает […]

Ко мне приехали ровесники с Кавказа и случайно в гости зашли две девушки. Ровесники с наркоманским стажем более 20 лет — на вид можно уже подумать, что это кавказские долгожители — на самом деле не то что в два раза младше таких(кавказские долгожители — это около 120-130лет) — а в три!!! Вот что делают с […]

Странно — вспоминая её, я пишу флирт с малолеткой — хотя сейчас мне 43, а моим любовницам в этом году практически большинству — по 16 — и это меня сейчас совсем не смущает… А тогда мне было 39, а ей 16 — и это меня очень смущало!!! Привык наверно или кризис среднего возраста прошел… А […]

Элита — это чисто субъективное, возможно ошибочное мнение многих девушек, ищущих хорошей жизни и считающих что есть т.н. «элита», где жизнь в полный кайф и удовольствие… 4Т говорит про жизнь таких интернет-психолог С.Ковалев — тачки, телки, тряпки, тусовки. А у телок тогда ШТД — шопинг, тусовки и деньги 🙂 А есть ли у него деньги? […]

Эта девушка вечно изменчива и постоянно была в поиске… любви и комфорта…, и совместной жизни… Хотя, кто из девушек не такой? А кто из парней? Она видимо просто не хотела оставаться одна — поэтому «не захомутав одного» быстро переключалась на другого или одновременно пыталась многих зацепить на половом инстинкте… Как это похоже вообще на женщин, […]

Уходит корнями в глубь веков и может быть прослежена до времен Клеопатры (69-30 до н. э.). Последняя царица Египта из династии Птолемеев ввела в обиход благовония и масла, которыми пользовалась для привлечения внимания противоположного пола. Ею же были изобретены отвары для придания глазам особого блеска.

В некий набор правил поведения флирт окончательно оформился в XVII-XVIII вв. Рождение нового смысла слова «флирт» описал английский писатель Лорд Честерфилд. По его словам на одном из великосветских приёмов леди Френсиз то открывала, то закрывала свой веер, то прятала за него всё лицо, то только глаза. И когда беседовавший с нею мужчина в шутку сделал ей замечание за такое дразнящее поведение, она ответила, что это только «флирт», она всего лишь машет веером. С её лёгкой руки это слово получило большое распространение сперва в Британии, а затем и по всему миру.

Если рассматривать флирт как набор ухищрений, призванных привлечь внимание противоположного пола, то законодателями в этой сфере бесспорно были и остаются Италия и Франция.

Еще в XIV веке, в эпоху Возрождения, Джованни Бокаччо в своем знаменитом Декамероне описал нравы итальянского двора. Именно в те времена соблазнение стало превращаться в искусство. Одежда, обувь, прически, аксессуары, духи и поведение — все служило средством для достижения цели.

И куртизанки, и придворные дамы, стремясь подчеркнуть свою женскую привлекательность, делали замысловатые прически, туго затягивали корсет , надевали декольтированные платья, оголяя плечи и грудь, использовали изысканные духи и косметику для глаз и губ. Золотые украшения: серьги, ожерелья, браслеты — были призваны привлечь внимание мужчин к обнажённой шее и запястьям. Веер, зонтик или букет живых цветов в руках завершал наряд готовой к выезду и флирту дамы.

Однако, флирт не был привилегией чисто женской. Недаром имена Дон Жуан и Казанова стали синонимами соблазнителя. В Италии под окном дамы было принято исполнять серенады, в Англии — отправлять с посыльным цветы, вложив в букет надушенную визитку.

А если обратиться к истории быта и нравов Руси, то можно найти и более «вещественные» свидетельства, которые предписывали активную роль мужчине. Например, пряслене (пряслице). С помощью этой маленькой и изящной вещицы, парень мог в рамках традиций обратить на себя внимание понравившейся девушки. Вручать его было принято на посиделках, которые устраивались в селах и деревнях зимними вечерами. Если на следующие посиделки девушка приходила с подарком — значит готова принять ухаживание

Соблазнение в истории

Как ты думаешь, почему ты сидишь здесь сейчас такой красивый и умный? Это все по-тому, что предки твои в лохматые времена не балду пинали, а изо всех сил двигали эволюцию методами полового отбора.

Испокон веку для того, чтобы заполучить лучшую самку и сделать с ней продвинутое потомство, нужны были, знания и тонкие ухищрения. Если вы думаете, что умение соблазнять - это чисто инстинктивная вещь - кому-то дано, кому-то нет, - вы сильно заблуждаетесь. Во все времена люди этому учились, развивали новые методы, ставили на службу этой премудрости новейшие достижения прогресса. Так, стоило лишь появиться письменности, как во всем древнем мире одной из самых популярных литературных форм стали наставления в науке любви и соблазнения. И некоторые из этих наставлений не потеряли своей актуальности до сих пор.

Наука любви античных времен

Поэма античного мудреца Овидия «Наука любви» была для мужчин древнего Рима таким же бесценным помощником, каким может стать МОС для вас. В своем сочинении он популярно рассказывает о том, где и как найти возлюбленную, как добиться взаимности и как удержать ее: "Знает хороший ловец, где сети раскинуть на ланей, з нает кусты птицелов. Так же и ты, и скатель любви, сначала дознайся, г де у тебя на пути больше девичьих добыч".
Если осилите Овидия целиком - почерпнете много полезного, да и своим «девичьим добычам» будет какими витиеватыми цитатами пустить пыль в глаза.Еще из занимательного чтива по теме можем посоветовать мифы Древней Греции . Узнав о том, как же приходилось извращаться бедному Зевсу, чтобы заполучить любовью какой-нибудь нимфы, вы поймете, насколько же повезло вам, что в двадцать первом веке для этого можно пользоваться методами МОС а, которые гораздо эффективнее и безопаснее, чем превращение то быка, то в лебедя, то в золотой дождь.

Примудрость обольщения древнего востока

Вспомним еще Камасутру , только не книженции из киосков с парными акробатическими упражнениями, а настоящую Камасутру , которая, на самом деле, является серьезным научным пособием по всем аспектам половых отношений. В ней преподаются знания, необходимые для обольщения разных типов женщин, дается их классификация по психологическим, физиологическим и социальным различиям. Например, третья глава Камасутры посвящена обхождению с девушками, четвертая - с женами, пятая - с чужими женами, шестая - с гетерами, а в седьмой говориться о средствах, которые следует применять, если все изложенное в предыдущих разделах не привело к желаемому результату. Вслед за общими рекомендациями последовательно описываются стадии приближения к женщине вплоть до заключения брака. А в конце книги идет речь об особых, «тайных» средствах. Центральный персонаж Камасутры, образец возлюбленного - горожанин, сведущий в искусствах, окруженный друзьями, участвующий в различных праздниках, зрелищах, играх, соблюдающий определенный распорядок дня, правила туалета, еды, приема гостей, обращения с женщинами - в общем живущий так, как следовало бы и вам, если хотите пользоваться успехом.
Уважаемые мужи древности, помимо своего ума и доблести, просто в обязательном порядке должны были быть виртуозными соблазнителями. Так, например, царь Соломон и Владимир Красно Солнышко имели по триста жен и семьсот наложниц, меньше в их положении считалось просто неприличным. Не могли же они безответственно позволить, чтобы их таланты пропали бесследно. Передать гены со своими выдающимися способностями как можно большему числу потомков было их долгом. Хотите получить урок соблазнения от Соломона? Прочитаете библейскую «Песнь песней» или ее современную обработку - рассказ Куприна «Суламифь». Там подробно описано, как же действовал мудрый царь, обольщая юных красавиц.

Европа- страсти былых времен

А вот в средневековье с этим делом стало сложней. Единственным источником, откуда можно было почерпнуть примеры техник эффективного соблазнения были протоколы Инквизиции. Служители церкви не жалели красок, излагая то, какими коварными ухищрениями пользуется дьявол для того, чтобы забраться в постель к доверчивым девам и завербовать их, тем самым, в ведьмы. Крайне познавательное и возбуждающее чтиво, наверное.

Еще немного усилий инквизиторов в борьбе с соблазном, - и в Европе, без того опустевшей от эпидемий, люди бы вовсе перестали размножаться. Но дело спасла куртуазность. Зародившаяся в среде рыцарей куртуазная культура научила этих брутальных мужчин не только сочинять баллады и голосить их под балконами прекрасных дам, но даже еще иногда и мыться!Узнать во всех пикантных подробностях, как соблазняли и соблазнялись в те времена, можно из сочинения Джовани Боккаччо «Декамерон », или посмотрев одноименный фильм Пазолини .

Джакомо Казанова

Но это было только начало… Настоящий разгул соблазнителей начался в Европе, в так называемый «Галантный век». Век - это мягко сказано: разойдясь в пятнадцатом, Донжуаны, Ловеласы и Казановы не могли успокоиться вплоть до девятнадцатого. Кстати, эти имена, которые мы привычно используем для обозначения соблазнителей, дали миру как раз герои галантного века. Дон Жуан и Ловелас - персонажи хоть и вымышленные, но не менее популярные, чем их реальный коллега Казанова. А вот по поводу последнего, некоторые знатоки истории утверждают, что рядом с ним жили «сталкеры эрогенных зон» и повиртуозней. Только у них, наверное, не оставалось свободного времени между любовными приключениями - на то, чтобы успевать так красноречиво хвастаться, как это делал Казанова в своих мемуарах .

Но, пожалуй, самым видным соблазнителем той поры был французский монарх Людовик ХІV, прозванный Король-Солнце. Свое яркое имя он получил за то, что поднимался с постели с первыми лучами солнца. И с годами привычки его не менялись - менялись постели. То это была постель мадам Лавальер, то мадам Монтеспан, то мадам Фонтанж, то мадам Ментенон, то… впрочем, список будет слишком длинным. И в семьдесят лет его величество следило, чтобы ни одно ложе в Версале не простаивало без дела. Но таких неуемных соблазнителей, на чью галантность возраст никак не влиял, можно было встретить не только во Франции. Восьмидесяти семи -летний немецкий поэт Гете, когда молоденькая сиделка пересаживала его на каталку, неизменно щипал ее ниже пояса и говорил окружающим: «Видите, женщины до сих пор носят меня на руках!».
Где же учились своему искусству эти изысканные соблазнители? Чтобы юноша мог вступить во «взрослую жизнь» со столь необходимыми в те славные времена навыками, благочестивые мамаши, сами когда-то окончившие школу кокетства, нанимали для своих сыновей горничных и камеристок, готовых преподать подросткам важные премудрости. Вряд ли сегодня многие родители способны на такие прогрессивные действия, но, подарив своему отпрыску или младшему брату МОС , можно не выглядеть ханжами и ретроградами даже на фоне галантных времен.

По материалам ВИКИПЕДИИ


Врачи между тем уделяли всё больше внимания женскому телу - его ранам и травмам, включая те, что причиняла первая брачная ночь. Они стремились уберечь женщин от страданий, порой приносимых плотскими сношениями.

Всё началось в «прекрасную эпоху». Или, точнее, в первой трети XIX века. Ведь, по существу, то, что именуют «прекрасной эпохой», - это период мира и относительного благополучия, что предшествовал Первой мировой войне, то есть 1885-1914 годы.

Отрывок из книги «История долгов наших. Долги и тёмная сторона богатства», вышедшей в издательстве «Текст» и посвящённой метафизике денежных долгов: «Юношеский мозг отличается от мозга взрослого и не способен рассчитать все последствия стратегии «купи сегодня - расплатишься завтра», потому кредитование молодёжи следует приравнять к эксплуатации детского труда…»

Буржуа бьют тревогу, в гостиных, на балах и светских приёмах то и дело толкуют об одном, ибо это так очевидно, что не осознать невозможно: нынешняя девица уж не та, что раньше.

Баронесса д’Орваль в книге 1901 года «Великосветские правила поведения», томясь ностальгией, сетует, мол, прежде девушка была «нежным, изысканным, робким созданием.

Её большие потупленные очи лишь изредка позволяли постороннему взору заглянуть в глубину её души». Теперь же, полюбуйтесь, она превратилась в существо, «полное жизни, воли, движения. Её самоуверенность приводит в замешательство, это какая-то непомерная мужская дерзость».

Нынешняя молодая особа, вторит ей преподобный Анри Боло («Современные девушки», 1911), ведёт такие речи, «что даже гориллу вогнали бы в краску».

В ней «столько смелости, что не она, а молодые люди перед ней теряются». Тут и возникает слово, новенькое, с пылу с жару, к нему всё сводится: девушки принялись флиртовать.

Англосаксонская зараза?

Да что же это такое творится? Современники теряются в догадках, они прямо одержимы этим вопросом. И, как часто случается там, где не терпится найти корень зла, все взоры обращаются за рубеж.

Хотя ныне без конца твердят, что слово «флиртовать» происходит от старофранцузского корня, факт остаётся фактом: в своём современном значении и оно само, и действие, им определяемое, - всё это пришло из Англии.

Флирт, эта «предосудительная забава», как утверждала графиня де Трамар в работе 1905 года «Светский этикет», являла собой то «сорное семя», которое англосаксы подбросили во французский «невинный сад».

Дурные семена угрожают укорениться, и тогда нетронутая, чистая и благородная лилея - французская дева - увянет.

Так что же готово распуститься - росток дурного семени или розовый бутон, полный свежим ароматом?

Как мы сейчас увидим, тут всё дело в том, как посмотреть. Как бы то ни было, одно несомненно: в середине XIX века, когда во Франции возобладал идеал «беленькой гусыни», многие англосаксонские девушки расцветали на воле, становясь мастерицами в искусстве флирта.

Это весьма удивляло французских путешественников, начиная с Алексиса де Токвиля. В своей работе «О демократии в Америке» (1835-1859) выдающийся историк подчёркивает тот факт, что между американской девушкой и французской барышней пролегает пропасть.

«От юной американки почти никогда не следует ожидать ни той девственной простоты в пору пробуждающихся желаний, ни той наивной, бесхитростной грации, что присуща европеянкам, когда они переступают грань, что отделяет детство от юности» , - пишет он.

Ещё больше удивляет французского путешественника тот факт, что англосаксонские девушки часто имеют sweet heart (доброе, отзывчивое сердце).

В Англии, отмечает Ипполит Тэн («Очерки современной Англии», 1890 г.), «молодые люди обоего пола видятся и общаются свободно, безо всякого надзора» .

В Америке молодёжь пользуется ещё большей независимостью. Девицы выходят из дому без компаньонок в сопровождении тех молодых людей, чьё общество предпочитают, и возвращаются поздно ночью.

На новых землях Запада и в сельской местности нередко можно встретить «девушек, гуляющих со своими возлюбленными при луне, идущих вместе с ними порыбачить или проводящих в их обществе долгие часы на веранде своего дома, обсуждая планы на будущее» . Скрываясь под удобной сенью ночной темноты от родительских глаз, эти девушки со своими поклонниками могут «целоваться, обмениваться ласками и предаваться невесть каким безумствам» .

Подобные нравы изумляли французских путешественников той эпохи. Сегодня они могут и нас поражать, ставя наши априорные представления с ног на голову, ведь мы, романские народы, часто находим англосаксов излишне стыдливыми, чтобы не сказать ханжами.

Однако не следует заблуждаться: англосаксы дозволяли флирт именно потому, что были пуританами. В XIX веке у них, как и у французов, была одна главнейшая цель: уберечь юную деву от «пороков и опасностей, кои представляет для неё общество» .

Различными оказались лишь средства, которыми они стремились этого добиться. Французы, проникнувшись католическими представлениями о роковой слабости плоти, не видели иного способа сохранить девичью добродетель, кроме бдительного надзора и воспитания, ориентированного на полную неосведомлённость в вопросах пола.

Потому и держали девиц взаперти, изолируя от света, всецело отдавая на попечение исповедников и мамаш. Англосаксы, напротив, «хоть и весьма религиозны, - поясняет Токвиль, - в защите добродетели не уповают на одну лишь религию: они постарались вручить женщине оружие разума» .

Исходя из своих протестантских понятий, они сделали ставку на ответственность и благоразумие девушки, ибо «исполнены веры в её силы» . Флирту они приписывали значение воспитательное, полагая, что он научит молодых обуздывать страстные порывы, сохранять власть над влечениями своего тела и сердца.

Французы «прекрасной эпохи» начали ближе знакомиться с этой англосаксонской моделью.

Ведь в области средств передвижения тогда-то и наступил век революционных новшеств: путешествия на пакетботах и поездах приобретали всё большую популярность. Англичане и американцы первыми вошли во вкус таких передвижений, будучи изобретателями больших турне, они пустились колесить по Европе ещё с XVIII века.

А к концу XIX уже и французы привилегированных сословий не отставали от них. Юноши и девушки отправлялись на морское побережье, на бальнеологические курорты, скажем, в Ниццу или Дьепп, а то ещё в Альпы подышать горным воздухом.

Таким образом, то здесь, то там, в зависимости от времени года, собирался цвет европейской буржуазии и аристократии. И тут между молодыми людьми неизбежно завязывался флирт.

Эта новая трансъевропейская пастораль во всей её горько-сладкой прелести не без романтических украшательств представлена двумя маленькими новеллами «прекрасной эпохи» - «Флиртом» Эдуарда Боннафе (1888) и «Лёгким флиртом» Жана Малика (1885).

Первая выдержана в пастельных тонах, образность Боннафе родственна тонкой акварели.

Рассказчик, случайно обнаружив забытую на дне одного из ящиков стола пару маленьких перчаток с обтрёпанными пальцами и засохшую розу, предаётся ностальгическим грёзам о минувшем.

Он вновь перебирает в памяти «минуты счастья», которыми некогда одарила его «прелестнейшая из фей». Вспоминает, что было это в июле тысяча восемьсот восемьдесят какого-то года на бальнеологическом курорте в Дьеппе.

Там он то и дело встречал повсюду - на пляжах, в гостинице, в казино, в церкви - мисс Мэри, юную девушку ангельской наружности, целомудренную, но смешливую, «в высшей степени обаятельную и живую».

Между ними очень быстро возникла чудесная невинная дружба, род близости, «столь немыслимой в общении с большинством девушек, воспитанных на французский манер».

Однако когда они пустились в обратный путь из Дьеппа в Нью-Хейвен на борту парохода «Париж», юный рассказчик осознал, что «его сердце охвачено таким смятением, в каком он признаться не смел».

Море волнуется, бортовая качка швыряет их друг к другу. Пытаясь сохранить равновесие, Мэри цепляется за локоть рассказчика. Потом они вместе завёртываются в одеяло.

Когда ветер срывает с юной англичаночки шляпу, она просит его снова завязать распустившиеся тесёмки и тотчас, рассмеявшись, ласково жалуется, что он её щекочет. Тогда, взволнованный до крайности, молодой человек пытается объясниться в любви.

Он рассказывает ей сон, что видел прошлой ночью. Ему, дескать, приснилось, будто бы она исповедовалась ему во всех своих маленьких девичьих шалостях. А он великодушно посулил ей полное отпущение грехов, если она согласится стать его женой…

Поскольку девушка, кажется, намёка не понимает, повествователь дарит ей колечко, Мэри примеряет его, и оно, словно по волшебству, так плотно впивается в её палец, что не снять.

Однако всё это остаётся без последствий. В Нью-Хейвене на набережной Мэри прощается со своим мимолётным обожателем. И только тут отвергнутый юноша с досадой замечает, что у неё уже есть кольцо на пальце…

В скорее игривой, чем романтичной новелле Жана Малика «Лёгкий флирт» герой-рассказчик Жан де ла Виль д"Авре, будучи в Швейцарии, встречает в Люцерне некую молодую американку.

Он там смертельно скучает, уже подумывает об отъезде, когда мисс Милли Лобстер «преспокойно, без тени смущения» обращается к нему, предлагая сыграть партию в английский бильярд.

Сияние её светлых волос, «очень белая кожа», по-детски нежное личико - всё в ней говорило о принадлежности к зажиточному сословию.

Но розовый лак на её ногтях выдавал кокетку. Особенно привлекал внимание её рот «с яркими алыми губами, свежими, влажными, чрезвычайно подвижными, она непрестанно их облизывала кончиком розового трепетного языка» , что заставляло предполагать в ней обострённую чувственность, своего рода любовное гурманство.

Девушка напоминала взлелеянный садовый цветок, душистый и свежий, что раскрылся на вольном воздухе. Она являла собой явную противоположность романтическому канону, согласно коему героине подобает иметь вид чахоточный, измождённый и бледный, словно лилия, что задыхается взаперти и чахнет от недостатка света.

Порхая вокруг бильярдного стола, Милли прыгает от радости, когда редкостный удар ей удаётся, и топает ножкой, потеряв шар. Когда Жан запутался в счёте, она сердито хлопает его по руке, а за красивый удар, кажется, готова броситься ему на шею.

«И всё это так искренно, простодушно» , словно они десять лет как знакомы, замечает рассказчик.

Опомнившись от удивления, Жан де ла Виль д"Авре мало-помалу поддаётся непобедимому очарованию этой женщины-ребёнка. В один прекрасный день, желая показать, какая у неё родинка на плече, юная американка невозмутимо расстегнула первую пуговку своего корсажа, а потом вдруг пустилась наутёк, и вот «она уже далеко, бежит вслед за торговкой вафлями, хохоча как безумная, вся в облаке сахарной пудры, отчего становится немного похожа на Пьеро» .

Тем не менее Жан решается покинуть Люцерн, ибо он увлечён Милли не настолько, чтобы жениться на ней, однако слишком уважает её, чтобы сделать своей любовницей.

Но накануне его отъезда в отеле во время игры в прятки Милли увлекает его за собой и с ним вместе прячется за портьерой. Коль скоро они укрылись там наедине, Жан уверен, что скомпрометировал девушку.

Проведя ночь в колебаниях, он решает взять её в жёны. Каково же было его изумление - и ярость - назавтра поутру, когда он увидел, что Милли, нимало не обескураженная вчерашним инцидентом, уже флиртует с другим!

Какое место в этих рассказах принадлежит вымыслу, фантазии? Трудно сказать…

И главное, вправду ли флирт, это англосаксонское новшество, влиял на французские нравы, как порой утверждали моралисты того времени? Влияние, несомненно, было, но переоценивать его не стоит.

Игра, загнанная в социальные рамки

Молодые француженки «прекрасной эпохи» занялись флиртом не столько потому, что им вскружил головы пример англосаксонских сестёр, сколько оттого, что, получив больше свободы передвижения, тем самым обрели новые возможности для выражения своих желаний.

А всё потому, что сама общественная атмосфера изменилась, нравы стали проще - былой гнёт запретов полегчал, настал час послаблений.

Эмансипация девушек

Здесь многое зависело от характера образования, которое получала девица.

История о жизни, любви, невозможности и смерти «второго барда» Ирландского королевства от возвращения его из паломничества по ирландским монастырям в столицу в «лето от Рождества Христова 640-е» до исчезновения. О его отношениях с главным соперником - первым бардом королевства Энгусом, с королём Домналом, с его окружением, с христианскими священниками и жрецами-друидами.

Законопроект Сильвена Марешаля, в 1801 году предполагавший «запрещение обучать женщин грамоте» , к великому счастью, был похоронен. С тех пор женское образование, оставаясь второсортным, сильно продвинулось, особенно между 1867 и 1880 годом, благодаря усилиям Виктора Дюрюи и Камилла Се.

Эта новая республиканская образовательная система, разумеется, не содержала в себе ничего феминистского, она даже не была особенно революционной.

В этот нестабильный век, когда сменилось столько политических режимов - Консульство, за ним Империя, Реставрация, Июльская монархия, Вторая республика, Вторая империя, наконец, Третья республика, перед законодателями стояла в основном задача укоренить эту последнюю, внедрив её понятия в области нравов.

Точнее говоря, речь шла о том, чтобы освободить девушек из-под власти религиозных конгрегаций с их консервативным влиянием. Хотя женщины и лишены права голосовать, утверждал Виктор Дюрюи, девочек надо «оторвать от юбок кюре, не оставлять в их школах, ибо это угрожает демократическим идеалам» нового государства. Ведь сегодняшние девушки - матери завтрашних мужчин.

Таким образом, лицеи для девочек были призваны формировать воспитательниц будущих граждан, о «синих чулках» никто не помышлял.

Учебные программы тщательно адаптировались, исходя именно из понятия о будущем предназначении супруги и матери. Предметы, рассчитанные на размышление, в частности философия, были сочтены бесполезными и даже опасными: как бы то ни было, умствовать женщинам ни к чему, это сделает из них придир!

Латынь, а также греческий язык, необходимые для того, чтобы претендовать на престижную степень бакалавра, как бы невзначай исчезли из этих школьных программ.

А всё же дело резко сдвинулось с мёртвой точки. Более, чем раньше, образованные, более развитые, девушки становились прозорливее, мобильнее. Тем паче что лакуны в образовании, которое они получали, можно было самостоятельно восполнять чтением, путешествиями, частными занятиями с наставницей.

Когда духовная жизнь девиц «прекрасной эпохи» оживилась, они тотчас стали куда вольнее и в том, что касается жизни тела. Врачи, обеспокоенные пагубным воздействием монастырского затворничества и вынужденной неподвижности на здоровье девушек, давно настаивали, что им необходимы воздух, солнце, движение, просторная одежда без стеснительного корсета.

Но над ними ещё тяготела репутация шарлатанов - всем были памятны жестокие мольеровские сатиры на врачей, так что их никто не слушал.

Лишь на исходе XIX века, когда положительный эффект от их познаний становился всё более очевидным и их общественный вес неуклонно возрастал, им наконец удалось добиться, чтобы к ним прислушались.

К этому прибавилась и ещё одна причина, напрямую связанная с военной историей Третьей республики.

Французы, униженные поражением, которое нанесла им Германия в 1871 году, были одержимы мыслью о возвращении утраченных провинций - Эльзаса и Лотарингии.

Они мечтали о реванше и объясняли военную неудачу исключительно численным превосходством противника. Итак, они рассчитывали теперь, что женщины нарожают крепких красивых младенцев, завтрашних храбрых солдат.

Для этого, как объяснял профессор Адольф Пинар, создатель методики ухода за новорождёнными, необходимо, чтобы и сами девушки росли крепкими, отменно здоровыми, поскольку именно во время пренатальной жизни плода закладываются основы его силы.

Итак, медики перешли в наступление, под их напором прогресс в этой области семимильными шагами устремился вперёд. Личная гигиена приобрела небывалое прежде значение.

Вошли в моду занятия спортом. Юноши и девушки привилегированных сословий увлеклись теннисом, гимнастикой, верховой ездой, не говоря о пресловутом велосипеде, который стал эмблемой современности.

Они также открыли для себя благотворное воздействие долгих пеших прогулок по горам, морских купаний, талассотерапии. Девушка, которой всего полвека назад не позволялось даже смотреть на своё тело, научилась этому заново - теперь она его ещё и демонстрировала, и развивала движением.

Клара Гольдшмидт, будущая супруга Андре Мальро, рассказывает в мемуарах, что верховая езда была для неё откровением почти что чувственным.

До тех пор, отмечает она, ни одно из упражнений, которые ей навязывали, не приносило ни малейшего удовольствия. Гимнастика являлась для неё лишь изнурительной обязаловкой.

В воду девушка входила охотно, но чувствовала себя там неуклюжей. Зато на лошади всё получилось наоборот, хотя наездница, послушная обычаю, садилась верхом по-дамски, она вдруг ощутила, что «поладила с животным» .

Девушке полюбился язык тела, понятный обоим: движения её колен, сжимающих бока лошади, похожая на ласку игра рук, держащих поводья, скорость, обгоняющая само время, прогулки верхом по Булонскому лесу, где весенний воздух так живителен и душист. «Именно там, - заключает она, - во мне впервые проснулась радость оттого, что у меня есть тело» .

Врачи между тем уделяли всё больше внимания женскому телу - его ранам и травмам, включая те, что причиняла первая брачная ночь. Они стремились уберечь женщин от страданий, порой приносимых плотскими сношениями.

И главное, уберечь девушек от венерических болезней - опасности, возросшей к концу этого столетия. Девственное неведение, как предупреждали медики, особенно доктор Бреннус в 1895 году и доктор Кориво в 1898-м, провоцирует в недалёком будущем адюльтер.

Муж, удивлённый холодностью молодой жены, подвергнется искушению изменить ей - подыскать кого-нибудь погорячее. Она же, разочаровавшись в браке, рискует окончательно и бесповоротно закоснеть в своей фригидности… если тоже не пустится на поиски утешения в чьих-нибудь других объятиях.

За пределами медицинского общества нашлись люди, которые заходили в своих рассуждениях и того дальше, без колебаний ставя под сомнение догму о необходимости сохранения девственности.

В частности, Леон Блюм наделал шуму своей пламенной книгой «О браке», в которой требовал равной сексуальной свободы для мужчин и женщин.

Некто Куассак в 1898 году в книге, построенной как сборник советов отца семейства юношеству, тоже не побоялся заявить, что женщина, приобщённая к тайнам любви, станет гораздо лучшей супругой, нежели девственница.

Итак, уже стали поговаривать - о, разумеется, весьма робко - о сексуальном воспитании девушек.

Брошюрки с подобной информацией, обращённые к ним, появились в обороте начиная с 1903 года.

Брак по любви - идеал эпохи

Впрочем, главная идея, овладевшая умами на исходе века, не касалась ни тела, ни разума девушек и молодых людей - речь шла об их сердце.

В обществе восторжествовало представление о том, что браки надлежит заключать по любви. Правда, этот переворот в сознании не обошёлся без трудностей, многие ему противились. В привилегированном обществе родители девицы, прежде чем рассматривать вопрос о возможности супружеского союза, непременно наводили справки о семействе претендента, которое в свой черёд поступало так же.

Сама графиня де Панж подчёркивает, что брак по соглашению семей в среде высшей аристократии отнюдь не был упразднён. В 1900 году, констатирует она (в ту пору ещё звавшаяся Полиной де Брольи), существовали два пути к вступлению в брак: светские балы, где девушка могла показаться в хорошем обществе, и семейные связи.

Собственная мать Полины непрестанно твердила ей, что бесполезно надеяться отыскать родственную душу среди бойких бальных танцоров и что браки, заблаговременно обдуманные и устроенные, лучше, нежели «изнурительные поиски» жениха среди посетителей светских салонов. Когда Полина встретила на балу Жана де Панжа, в которого тотчас влюбилась, брак был заключён с большими проволочками, ибо, «как всегда бывает с браками по сердечной склонности, оба семейства только и делали, что выдумывали всё новые препятствия».

Жану и Полине, подобно большинству молодых людей их поколения, удалось одолеть сопротивление колеблющихся семейств.

Дело в том, что начиная с века Просвещения, слывущего также и веком нестрогих нравов, в умы проникла мысль о праве человека на счастье.

С тех пор индивидуализм стал безудержно развиваться. «Цунами любовных романов» затопило все сословия общества как во Франции, так и в других странах Европы. Наступил век романтизма, чувства вырвались на свободу, воображение воспламенилось.

При подобной атмосфере стремление молодёжи к бракам по любви выглядело настолько оправданным, что противостоять ему становилось чем дальше, тем труднее.

Рухнув, этот барьер, как фишка домино, опрокинул и другой - доселе непроницаемую преграду между полами. Правила благопристойности смягчаются.

Слово и взгляд вновь обретают свои законные права. Но плотское вожделение, тело, пол по-прежнему остаются запретными темами. Тем не менее происходит решительный сдвиг: кляп исчезает - слово, хоть и подцензурное, может быть высказано, и взгляд (при условии, что он скромен) более не принадлежит к сфере запретного.

Да и мамаши, хоть не перестают блюсти девственность своих дочерей, несколько ослабляют свою бдительность. У девушек и юношей возникают возможности общаться между собой ещё до того, как они выйдут в свет.

Порукой тому свидетельства юной Полины де Брольи, а ведь она происходит из весьма знатного семейства. Каждое лето она проводит в компании своих кузенов и племянников, а также приятелей своего брата Мориса.

Они вместе учатся теннису, устраивают автомобильные экскурсии, играют в следопытов и кладоискателей, вдохновлённые детективными романами Конан Дойла, разыгрывают пьески «из жизни преступников и сыщиков».

В высшем обществе, разумеется, фамильярность по-прежнему не в чести. Будущая графиня де Панж, напротив, подчёркивает, «насколько чопорными и неестественными были манеры молодых людей и девушек 1900-х годов, когда они общались между собой. Обращение на «ты» в свете считалось недопустимым даже между кузеном и кузиной, между женой и мужем. И никто никого не называл просто по имени» .

А всё же развлечения, которым юноши и девушки без всякой задней мысли предавались вместе где-нибудь в аллеях парка или в закоулках старого дома, порой приводили их к «романическим перипетиям, полным неожиданностей».

Таких шалостей их чрезвычайно церемонные бабушки ни за что бы не одобрили…

Игра во флирт - целомудренное бесстыдство

Итак, хотя рамки обычаев, условностей и запретов, тяготеющих над молодёжью, оставались очень тесными, они всё-таки немного раздвинулись.

При всей жёсткости своих шестерён механизм общественного устройства оставлял теперь юношеству простор для игры. Совсем немножко места, но и того хватило, чтобы появилась эта игра - флирт.

Он оставался робким, это был пока не более чем намёк, смутное предвестье революции, грядущей, но ещё далёкой. Тогда, в «прекрасную эпоху», речь шла не о потрясениях, а лишь о лёгком трепете.

О едва заметной, потаённой чувственной дрожи, мимолётно испытываемой в гостиных, сопровождаемой страхами, навязчивым смятением, заторможенностью.




Ты только посмотри, что за публика тут собралась, - смущенно потирая нос, пробубнила Ленка, - одни пенсионеры, ни дать ни взять.
Мы стояли на входе в один из залов ночного клуба, не решаясь войти внутрь. Там, в этом небольшом помещении, должна была вот-вот начаться вечеринка флирта и знакомств. Подобные мероприятия мы видели только в американских фильмах – смысл их состоит том, что в каком-нибудь баре собираются необремененные личной жизнью люди обоего пола и по команде пересаживаются за столики друг к другу, рассказывают о себе и обмениваются телефонами, ежели кто-то кому-то приглянулся.
Спрашивается, что на этом празднике жизни могли забыть мы, две молодые и симпатичные девушки? Вопрос риторический. Мы искали новых впечатлений, приключений, и… разумеется, в тайне надеялись встретить на вечеринке мужчину мечты. Точнее, мужчин мечты, нас же все-таки двое. На худой конец, хотя бы просто весело провести время.
Похоже, за мужчинами мечты мы опять пришли не по адресу. Где же обитает этот редкий вид мужчин? Или пора что-то делать с мечтами? Прекратить, наконец, грезить о принцах на разного рода белом транспорте и обратить внимание на то, что предлагает нам суровая реальность?
На регистрации гостей столпилось несколько представителей мужественного пола, с которыми нам предстояло сегодня флиртовать. Я заметила пару лысых голов и усомнилась, в тот ли зал мы попали. Не перепутали ли с вечеринкой «Для тех, кому за»?
Девушка на регистрации, заметив наши колебания, радостно замахала рукой, приглашая скорее зайти внутрь и окунуться с головой в мир флирта. Тут уж не отвертишься!
Ленка, моя боевая подруга, как-то притихла, оглядываясь вокруг. Признаться, было страшновато: ощущение, как перед собеседованием. Вот только вести себя надо расслабленно и непринужденно.
Взяв бокал шампанского и впорхнув с регистрации в зал, я уселалась за небольшой столик и приготовилась к флирт-марафону.
Началось! Бодрый ведущий объявил, что мужчины остаются сидеть на своих местах, а милые дамы должны каждый десять минут пересаживаться за новый столик.
Рядом со мной оказался непритязательно вида паренек, явно не обремененный интеллектом. Может, первое впечатление обманчиво, подумала я?
Знакомиться со мной он не спешил, поэтому разговор решила начать я. Тем более что Ленка уже непринужденно болтала со своим соседом по столику.
- Я первый раз на подобной вечеринке, - начала я милую беседу. – А ты?
- А я уже был год назад, - промямлил мой сосед.
- А кем ты работаешь? – непринужденно продолжила чирикать я, принимаясь за второй бокал игристого напитка.
- Ну эээ, в автомастерской я работаю, - проблеял мой интеллектуальный партнер, - машины собираю и разбираю.
- А как твоя должность называется? – мило поинтересовалась я, пытаясь даже улыбаться, несмотря на то, что мне хотелось побыстрее смыться от своего нового друга.
- Не знаю я, - беспомощно залопотал этот Петя или Вася, - народный умелец, наверное.
Я быстро заглотила остатки второго бокала и тревожно посмотрела в сторону ведущего.
- Объявляется тема нашего общения! – радостно провозгласил он, вместо того, чтобы наконец-то объявить о пересадке за другой столик, - Флирт на работе! Давайте обсуждать эту увлекательную тему!
Я беспомощно покосилась на народного умельца. Тот сидел все с тем же выражением лица пришибленного неудачника.
- И что там у тебя с флиртом на работе? – я попыталась быть как можно более непринужденной.
- Да никак, нету его, - как-то даже радостно объявил умелец. – У нас и женщин в коллективе нет!
- Вот как? А где же ты тогда с девушками знакомишься? – я честно пыталась флиртовать.
- Ну как же где…Вот здесь и знакомлюсь!
- Постой-ка, - подмигнула я, прикинув что к чему, - получается, что ты с девушками общаешься только раз в год?
Черт меня дернул некстати блеснуть остроумием! Лицо народного умельца приняло застывшее выражение. Кажется, он пытался осмыслить сказанное. Видимо, я поставила его в интеллектуальный тупик.
Ответить он мне так и не смог – слишком сложной оказалась логическая цепочка. За нашим столиком воцарилось молчание. К счастью, спасительная музыка возвестила о том, что пора пересаживаться к другому кавалеру.
Однако дальше было еще хуже. Несколько скучных разговоров с несимпатичными лысыми типами привели меня в уныние.
Поскольку женщин на вечеринке, как всегда, оказалось больше, чем мужчин, к некоторым индивидуумам приходилось подсаживаться вдвоем. В компании Ленки с унылыми типами общаться было веселее – по крайней мере, было, кому смеяться над моими шутками. Однако за столик к рыжему бородачу довольно крупных размеров мне пришлось усаживаться одной.
Несколько минут бородач даже не думал удостаивать меня взглядом. Я даже стала подозревать, что со мной что-то не так. Может, выгляжу плохо? Оделась слишком откровенно? Может, я толстая в этом платье?
Затевать очередной глупый разговор у меня уже не было сил. Оставалось лишь утешаться очередным бокалом шампанского. Кстати, сколько я их уже выпила?
Пока я размышляла над этим нелегким вопросом, бородач нехотя повернулся ко мне.
- Может, пообщаемся, что ли? – протянул он с таким видом, как будто подобное обращение вызывало у него приступ тошноты. Вид у него при этом был довольно угрожающим. Попробуй, откажи такому детине!
- Конечно, давай, - робко промямлила я.
Далее последовал довольно натянутый разговор про бильярд и боулинг, кино, вино и домино. После которого, однако, рыжебородый здоровяк попросил зачем-то мой телефон. Наверное, потому что я призналась в своей любви к боулингу. С горя я опрокинула еще бокальчик и зачем-то нацарапала на салфетке свой телефон. Очевидно, на тот момент уверенность в собственных женских чарах окончательно меня покинула.
За следующий столик я пересаживалась уже, слегка покачиваясь. Настроение, вообще-то, было совсем на нуле.
Однако на этот раз одной из нас все же повезло. Ленкиным соседом оказался ухоженный мачо с внешностью латинского любовника. Он тут же предоставил ей меню заведения с правом выбора лучшего коктейля, так что Ленка в скором времени уже вовсю потягивала «Пиноколаду» и млела в объятиях нового знакомого.
Он осыпал ее комплиментами, уверял, что заметил, как только она появилась в клубе, что она самая прекрасная из присутствующих здесь дам и еще целый список приятностей.
Я сидела рядом, и меня не покидало ощущение, что дело у этих двоих идет к свадьбе. Поэтому когда ведущий объявил аукцион, на который выставил средней паршивости корзинку с какими-то вялыми цветочками, я не удивилась, что мачо стал истово за него торговаться. Конечно, было понятно, что он хочет блеснуть возможностями своего кошелька и всем продемонстрировать свою необычайную крутизну. Но все равно – как романтично, какой широкий жест купить понравившейся девушке цветы за любые деньги…
Я уже начала чувствовать уколы зависти, как вдруг…красавец преподнес корзину цветов девице в мини-юбке, сидящей за столиком напротив.
От изумления у меня, кажется, отвисла челюсть, глаза выкатились на лоб и минут пять я не могла прийти в себя, переваривая увиденное.
Я попыталась представить, что чувствует Ленка в данный момент. Захотелось убить топором ее галантного кавалера. Так и подмывало крикнуть: мужчины, никогда так не делайте, уважайте тех, кто рядом!
Но богатенькому красавцу, который, как выяснилось, был как-то связан с одним весьма известным шоу-балетом, - может, даже танцевал там в какому-нибудь сто двадцать пятом составе - на чувства других было явно наплевать. Ленке он сказал, что просто с той девицей уже познакомился раньше, чем с ней.
- Ты чего, обиделась? - удивленно бормотал он, глядя на чуть не плачущую Ленку. - Мне что теперь тебе не звонить, значит?
Хотелось стукнуть по голове этого короля танцпола, а заодно и противного ведущего, который братался с мачо и вопил:
- Ну дела! Не ожидал от тебя такого, Андрюха! На свадьбу-то пригласишь?
Девочка в юбочке до пупа, получившая букет от звезды кордебалета, явно чувствовала себя королевой бала. Ленка же перестала разговаривать с мачо.
На десерт Лене достался невменяемый субъект в очках, который отворачивался от нее. Когда она все же попробовала завязать разговор, чтобы не сидеть, как дура, десять минут в молчании и унынии, и спросила его, что он тут делает, уродец гордо заявил: «Я жду свою весну!». Стоит ли говорить, что свою весну этот тип ждал еще очень долго и явно так и не дождался.
Настроение у меня и у Ленки было раздавлено и растоптано окончательно. Вечеринка явно не удалась. К тому моменту мы обе выпили прилично и, кажется, готовы были разрыдаться в объятиях друг друга. Или же кинуться с каким-нибудь острым предметом на ведущего. Тем более что в довершении флирт-вечеринки он решил сделать всем нам прекрасный подарок – разрешил пересесть еще за один столик в качестве бонуса. Чтобы, так сказать, растянуть удовольствие.
Нам с Ленкой опять достался один столик на двоих. Удивительно, но за столиком сидел вовсе не рыжий бородач или народный умелец, а очень симпатичный брюнет с голубыми глазами. Брюнет с интересом разглядывал наши кислые физиономии.
- Ну что, девушки, веселитесь? – подмигнул он мне. – Хотите еще шампанского?
- Да! – чуть ли не хором завопили мы, хотя пора было уже и остановится. Но надо было выпустить пар. Симпатичный мужчина явно подсмеивался над нами, потому что к тому моменту мы уже с трудом могли связывать слова в предложения.
- Вы отлично выглядите, - с этими словами голубоглазый красавец выразительно посмотрел на меня. Я не поверила своим ушам. Наверное, он издевается надо мной! Весь вечер от меня все мужчины отворачивались, будто я какая-то прокаженная. Наверное, я такая страшная, что они со мной даже говорить не хотят. А этот красавец просто смеется.
Ленке же было явно не до мужчин. Она покинула нас, отчалив в дамскую комнату – в себя приходить. Я же осталась с красавцем тет-а-тет. И то ли переживания вечера подействовали на меня, то ли количество выпитого, но меня вдруг ни с того ни с сего понесло.
- Почему мужчины такие подонки? – стала тараторить я ни в чем неповинному красавцу. Тот недоуменно уставился на меня.
Я в подробностях пересказала ему все переживания вечера. Остановиться я была уже не в силах. Дальше я стала жаловаться, как мне не везет в жизни: как последний мой бой-френд бросил меня, потому что, оказывается, не испытывал настоящих чувств, что на работе меня не ценят, ведь что я не блондинка с большой грудью, а наш босс любит именно таких. Что новый корректор полная дура, потому что не знает слово «нимфетка», значит, она не читала Набокова, а это преступление.
Далее последовал длинный монолог про работу и коллег и про строительную компанию, в которой я скоро буду работать, но боюсь не справиться, потому что наврала в резюме про некоторые свои бывшие обязанности. Потом пошли откровения, о которых я бы даже психологу не посмела рассказать. О моих страхах, никчемности, о лишних сантиметрах на талии, которые не дают мне покоя и о том, что я в детстве была толстой, кажется, даже о том, какое белье мне нравится.
Собеседник слушал меня, не мигая. Кажется, я уже сама была в шоке от того, что все это ему рассказываю. Но вот парадокс: с каждой откровенной глупостью, которую я ему рассказывала, мне становилось легче.
Кажется, я начинала делиться подробностями уже из своей интимной жизни, когда вдруг появилась Ленка. Вид у нее был весьма помятый. И уж явно она не собиралась дальше веселиться и отплясывать на веселой дискотеке. Собственно, только тут я сообразила, что вечеринки флирта уже давно закончилась, точнее, закончилась часть знакомства, и начались танцы с новыми знакомыми.
- Я отвезу вас домой, девушки, - спокойно и уверенно заявил голубоглазый.
Мы и не думали сопротивляться, тем более что уже мало что понимали.

Весь следующий день я мучалась жуткой головной болью. Но еще больше я страдала от воспоминаний. Что они там подмешивают, в это шампанское, если со мной приключилось такое! Я поведала этому голубоглазому типу такие вещи, о которых никому никогда не рассказывала. А он меня даже и не думал останавливать. Еще бы, бесплатный цирк!
Мне было жутко стыдно, когда в голове всплывали обрывки фраз. Впрочем, многого я просто не помнила.
К счастью, этот прекрасный принц, которому я доверила столько своих девичьих секретов, меня больше никогда не увидит. Это успокаивало. Вот если бы на его месте был какой-нибудь коллега… Или начальник! Вот тогда бы было действительно стыдно. Не даром же после новогодних корпоративов столько увольнений – перебрали лишнего, а потому наговорили руководству бог знает чего или танцевали с ним в обнимку.
К счастью, со своей работы я уволилась на трезвую голову. Новая работа возлагала - это был шанс хоть как-то проявить себя. Конечно, пришлось приврать в резюме и на собеседовании, но ведь об этом никто не узнает.

В понедельник с утра я уже сидела на новом рабочем месте, ожидая дальнейших инструкций. Было, конечно, тревожно. Меня должны были пригласить в кабинет к моему новому боссу Константину Алексеевичу. Так, формальность, ничего особенного. Меня же уже взяли. Но отчего-то было не по себе.
Когда я вошла к боссу в кабинет, я остолбенела. Нет, точнее, я чуть не упала в обморок. Но лучше бы я провалилась сквозь землю. К несчастью, в обмороки падать я никогда не умела, а землетрясений в нашей местности не случается - в крайнем случае, потоп.
В кожаном кресле сидел ни кто-нибудь, а тот самый красивый голубоглазый брюнет с флирт-вечеринки, который стал невольным слушателем моих откровений, и что-то изучал в своих бумажках. Одет он, конечно, был более официально, чем в тот вечер, но это, несомненно, был он. Такой же красивый, деликатный…Ну почему я просто не поболтала с ним о боулинге и бильярде тогда? Ведь он же был вполне настроен на флирт. Сейчас он оторвется от своих бумажек…
- Здравствуйте, Марина. Присаживайтесь, - он подняла глаза и вылупился на меня, - рад с вами познакомиться. Я внимательно изучил ваше резюме, - на слове резюме он сделал паузу и ухмыльнулся. – Мне приятно, что такой специалист, как вы, возглавит наш пиар-отдел.
Я уже говорила, что хотела провалиться сквозь землю? В голове стали прокручиваться те откровения, которые я выложила ему на вечеринке.
Он же знал, что у меня не достаточно опыта! Да после такого можно меня прямо сейчас выгнать. Может быть, он не узнал меня? Ведь было достаточно темно, я была одета в легкомысленное платье, а сейчас я в костюме… Да, точно, не узнал. Надеюсь, что меня пронесло.
- Кстати, я тоже люблю Набокова, - добавил он с заговорческой улыбкой, и я залилась краской. – Не бойтесь, я никому не расскажу ваши секреты. А вы не рассказывайте, что я был на вечеринке флирт-знакомств, хорошо?

Из его кабинета я вышла, слегка ошарашенная. Я так и не поняла, почему он не выгнал меня пинками с работы. Ведь мало того, что я рассказала ему кучу глупостей, так еще и умудрилась откровенно признаться в своей некомпетентности. Может, он решил поиздеваться надо мной?
В телефоне запикала смс-ка. Вот это да! Рыжий бородач-здоровяк приглашал меня на досуге поиграть в боулинг. Ну не чудо ли? А делал вид, что я пустое место.
Я отправила ему: «Зачем ты мне пишешь? Ты же все время отворачивался от меня».
Через минуту-другую пришел ответ: «Я просто стеснялся. Ты мне очень понравилась». Вот это да! Очевидно, на вечеринке собрались форменные неудачники, которые попросту боятся общаться с девушками.
Интересно, что такому красавцу, как Константин Алексеевич, понадобилось на этой странной встрече?

Шли дни, на работе все шло гладко, Константина Алексеевича я практически не встречала. То в разъездах, то в командировках. Я даже стала как-то переживать, что не вижу его. Что он там обо всем этом думает? Может, он не воспринял всю эту болтовню серьезно. Или не понял, о чем я там наплела.
И все бы хорошо, но случилось так, что на горизонте замаячила командировка. Честно говоря, я не поклонница подобных переездов, но, в конце концов, командировку можно было бы пережить, если бы я ехала с кем-то из коллег. Но все было гораздо хуже: сопровождать мне предстояло самого Константина Алексеевича. Того самого красавца, о приватной беседе с которым я столько дней пытаюсь забыть. Нам предстояло совместное путешествие в поезде. От одной мысли об этом меня бросало в дрожь. О чем с ним говорить? Как ему в глаза смотреть? Но, может, удастся, наконец, узнать его истинное мнение обо всей этой ситуации?

Мы встретились перед самым отъездом. И что-то я не заметила, что его чем-то смущало совместное путешествие с болтливой особой вроде меня.
- Марина, вы как-то очень встревожено выглядите, - ухмыльнулся он, - вы что-то от меня скрываете?
Действительно, веселая шутка. Все, что я могла бы скрывать, я выложила ему на вечеринке. Скрывать мне было ровным счетом нечего.
Когда мы сели рядом в плацкарте, воцарилось молчание.
- Марина, на самом деле, я долго думал о том, что ты мне наговорила, - вдруг прервал тишину босс после некоторого молчания, переходя на «ты». – Конечно, много лишнего и глупостей, но ты меня поразила, честно говоря. Такая откровенность! Сегодня это редкость. Девушки предпочитают быть более скрытными, уверенными в себе. Пытаются что-то из себя строить, быть стервами. А ты мне показалась такой ранимой и искренней. Ты немного не уверена в себе, я это заметил. С этим надо бороться, если хочешь преуспеть. Постараюсь тебе в этом помочь.
Разговор у нас получался достаточно откровенным и интересным. Я опять заливалась краской. Ведь он же мой начальник.
- Я тоже когда-то приврал о своих обязанностях, когда устраивался на работу, - вдруг сообщил мне босс, - благодаря этому у меня появился шанс по-настоящему проявить себя.
Я не верила в то, что он говорил. Кажется, он тоже начал со мной откровенничать! Вдруг начал что-то про родственную душу и то, что у нас много похожего.
- Кстати, на флирт-вечеринку меня пригласила сестра. Просто купила билет и вручила на день рождения. А то, мол, я много работаю, - в его голосе звучала какая-то нежность.
Мы проговорили с ним всю дорогу. И меня уже не очень смущало, что передо мной начальник. А чего смущаться, когда я уже и так ему все о себе рассказала?

Он, как ни прискорбно, запомнил все, что я наболтала тогда. Думаете, в женщине должна быть какая-то загадка, только тогда мужчине будет интересно? Но ведь у меня остались и другие тайны, в конце концов, нельзя же выложить все за полчаса общения. По крайней мере, я себя этим утешаю. Но вот, что я поняла благодаря всей этой довольно нелепой истории: нам так не хватает откровенности и искренности в отношениях – мы все играем какие-то роли, пытаемся что-то из себя строить. Порой это угнетает.
Но у нас с Костей все совсем не так.
О себе он тоже много чего порассказывал. Конечно, не в столь откровенной манере… Какие-то секреты я, конечно, так и не узнала. Но у меня еще будет время их выведать. Или попытаться выведать.
Получается, что мужчину мечты я и вправду встретила на дурацкой вечеринке знакомств. А вот с работы мне все же пришлось уйти. Но не потому, что я наврала про свои обязанности и в итоге не справилась с ними. Просто я не очень положительно отношусь к флирту на работе, если уж быть откровенной. А уж к служебным романам и вовсе негативно. И Костя меня в этом, кстати, полностью поддерживает.

Там - в окне, под фреской Перуджино,
Черный глаз смеется, дышит грудь:
Кто-то смуглою рукой корзину
Хочет и не смеет дотянуть...
На корзине - белая записка:
"Questa sera... монастырь Франциска..."
А.Блок

История флирта уходит корнями в глубь веков и может быть прослежена до времен Клеопатры (69-30 до н. э.). Последняя царица Египта из династии Птолемеев ввела в обиход благовония и масла, которыми пользовалась для привлечения внимания противоположного пола. Ею же были изобретены отвары для придания глазам особого блеска.

В некий набор правил поведения флирт окончательно оформился в XVII-XVIII вв. Рождение нового смысла слова «флирт» описал английский писатель Лорд Честерфилд. По его словам на одном из великосветских приёмов леди Френсиз то открывала, то закрывала свой веер, то прятала за него всё лицо, то только глаза. И когда беседовавший с нею мужчина в шутку сделал ей замечание за такое дразнящее поведение, она ответила, что это только «флирт», она всего лишь машет веером. С её лёгкой руки это слово получило большое распространение сперва в Британии, а затем и по всему миру.

Если рассматривать флирт как набор ухищрений, призванных привлечь внимание противоположного пола, то законодателями в этой сфере бесспорно были и остаются Италия и Франция.
Еще в XIV веке, в эпоху Возрождения, Джованни Бокаччо в своем знаменитом Декамероне описал нравы итальянского двора. Именно в те времена соблазнение стало превращаться в искусство. Одежда, обувь, прически, аксессуары, духи и поведение — все служило средством для достижения цели

И куртизанки, и придворные дамы, стремясь подчеркнуть свою женскую привлекательность, делали замысловатые прически, туго затягивали корсет, надевали декольтированные платья, оголяя плечи и грудь, использовали изысканные духи и косметику для глаз и губ. Золотые украшения: серьги, ожерелья, браслеты — были призваны привлечь внимание мужчин к обнажённой шее и запястьям. Веер, зонтик или букет живых цветов в руках завершал наряд готовой к выезду и флирту дамы.
В это же время мужчины вооружались цилиндрами, моноклями или лорнетами, шейными платками и булавками…

Однако, флирт не был привилегией чисто женской. Недаром имена Дон Жуан и Казанова стали синонимами соблазнителя. В Италии под окном дамы было принято исполнять серенады, в Англии — отправлять с посыльным цветы, вложив в букет надушенную визитку.

А если обратиться к истории быта и нравов Руси, то можно найти и более «вещественные» свидетельства, которые предписывали активную роль мужчине. Например, пряслене (пряслице). С помощью этой маленькой и изящной вещицы, парень мог в рамках традиций обратить на себя внимание понравившейся девушки. Вручать его было принято на посиделках, которые устраивались в селах и деревнях зимними вечерами. Если на следующие посиделки девушка приходила с подарком — значит готова принять ухаживание.


К закату солнца — все на «Стрелке»!
Струит фонтанно в каждой даме
Аккорд Гарленовских флаконов
И веет тонкими духами
От зеленеющих газонов!..
И в беспрерывном лабиринте
Гербов, камней и туалетов —
Приподнимаются цилиндры
И гордо щурятся лорнеты…

Писал поэт Н.Я.Агнивцев о петербургских вечерах на Елагином острове, ставшем в 1817 году излюбленным местом романтических свиданий. «Стрелкой» тогда называли западную часть острова с видом на залив, а «зеленеющими газонами», в шутку, дамские шляпки, которые модно было украшать живыми цветами так кучно, что они напоминали клумбы.
Менялись мода и вкусы, но инструментарий кокетки оставался неизменным на протяжении почти пяти столетий.

Первое — это внешний вид
Даже привлекательная от природы, но неухоженная и грязная женщина вряд ли привлечёт внимание, даже если она владеет всеми последующими приёмами флирта. Первый шаг флирта — умение показать своё тело. Современные девушки, чтобы привлечь мужчину, делают нехитрые, но действенные вещи: распускают волосы, надевают облегающий топ (подчёркивает грудь) и мини-юбку (привлекается внимание к ногам). Ноги, грудь и волосы — это женское «оружие массового поражения», предписываемое к обязательному скрытию в традиционных обществах.

Взгляд
Второе — это привлечение взглядом. Даже разряженная, но холодная или грубая девушка останется бездушной куклой. Поэтому во флирте главное показать заинтересованность. Усилить половое влечение лестью. Оружие женщины — это взгляд. Наглый взгляд смущает, отсутствие взгляда обозначает холодность. Поэтому классика флирта — это взгляд украдкой, отведение взгляда как только он заметил взгляд. В королевской Франции веер служил для привлечения взгляда (любой машущий предмет приковывает взгляд). Отведение взгляда символизирует скромность — традиционную женскую добродетель. Улыбка и кивок усиливают впечатление от взгляда. Считается, что женщина не должна знакомиться первой, но она должна сделать всё возможное, чтобы хотели познакомиться только с ней. Взгляд направлен на глаза, губы или грудь кавалера.
Более действенным средством обольщения было раздевание в присутствии кавалера со ссылкой на жару, retrusse (искусство показывать ногу под предлогом подтягивания чулка), а также приём гостя в постели. Подобные приёмы практиковались исключительно в укромных местах: будуар, парк, карета.


Удерживание
Третье — это умение удержать. Сколько мимолётных знакомств не имеют продолжения. В беседе женщина должна подчеркнуть заинтересованность и уважение к нему, восхищённо смотреть и соглашаться с ним. Это называется комплимент. Здесь главное умение войти в личное пространство, то есть приблизиться до расстояния тонкого запаха духов, до прикосновения (случайно смахнуть пылинку с пиджака). Ничто так не возбуждает мужчину, как чувство значимости. Холодная и безразличная дама не преуспеет. Тщеславие — это родовое свойство человека.[источник не указан 377 дней] В королевской Франции куртизанки привлекали внимание кавалера случайно открытой ногой во время качания на качелях, умением в наклоне подчеркнуть грудь, лёгким облизыванием губ. Современные девушки тянут парней на пляж, чтобы подчеркнуть прелести своего тела. А если нет такой возможности, то просто расстегивают пуговицы на блузке (как бы от жары). Лучший приём флирта — это умение остаться наедине, особенно в помещении где есть кровать. Современные девушки иногда для привлечения внимания используют фильмы с интимными сценами, во время которых они сжимают руку кавалера. Иногда девушка может попросить выбрать нижнее бельё и при случае продемонстрировать его.

Художник Эжен де Блаас
"Женщины обычно держат в руках все козыри, но всегда проигрывают последнюю ставку". Оскар Уайльд.

  • "Ухаживая за женщинами, многие, так сказать, подсушивают дрова, которые будут гореть не для них". Оноре Бальзак.
  • "Бегать за женщинами вполне безопасно. Опасно только поймать женщину". Жак Девье.
  • "Чем старше женщина, тем больше мужчин ей подходит, но меньше мужчин подходит к ней". Константин Мелихан.