Где боголюбский. Правление андрея боголюбского

Содержание статьи

1. Ранняя биография
2. Великое княжение
3. Взятие Киева (1169)
4. Поход на Новгород (1170)
5. Осада Вышгорода (1173)
6. Походы в Волжскую Булгарию
7. Смерть и канонизация
8. Браки и дети
9. Андрей Боголюбский. – Предпочтение Владимира-на-Клязьме, стремление к единовластию и самовластию. – Походы на Камских Болгар. – Подвижники и епископы Суздальской земли. – Сооружение храмов. – Отношения к дружине. – Кучковичи. – Убиение Андрея.
10. Андрей Боголюбский и возвышение Владимира
11. Самовластный характер Андрея
12. Походы Андрея Боголюбского на камских болгар
13. Христианство во Владимиро-Суздальской Руси времен Андрея Боголюбского
14. Постройки Андрея
15. Боголюбов
16. Убийство Андрея Боголюбского
17. Кратко годы правления Андрея Боголюбского :
18. Андрей Боголюбский, годы жизни и правление князя Андрея.
19. Юность князя Андрея Боголюбского, междоусобные войны
20. Андрей Боголюбский ворует икону Божией Матери и убегает править во Владимир
21. Возвышение Владимира во время правления князя Андрея Боголюбского
22. Андрей Боголюбский князь Ростово-Суздальской земли
23. Убийство Андрея Боголюбского в ночь на 30 июня 1174 года
24. Канонизация Великого Князя Андрея Боголюбского в 1702 году
25. Краткие сведения
26. Деятельность князя до восшествия на престол Владимира
27. Первое появление на политической сцене
28. Миротворческая деятельность Андрея
29. Поражение Долгорукого
30. Занятие Суздальского престола
31. Княжение Великое (1157-1174)
32. Отношения с церковью
33. Строительство монастырей
34. Укрепление княжества Владимирского
35. Расширение сфер влияния
36. Поход на Киев
37. Новгородский поход
38. Кризис правления
39. Социальная политика
40. Утеря влияния

Князь (с 1157 - великий князь) Владимирский 1155/1157 - 1174
Предшественник:	Юрий Долгорукий
Преемник:	Михалко Юрьевич
Великий князь Киевский 1157 - 1157
Предшественник:	Юрий Долгорукий
Преемник:	Изяслав Давыдович
Вероисповедание:	Православие
Рождение:
	29.06.1174 Боголюбово
Похоронен:	Успенский собор (Владимир)
Династия:	Рюриковичи
	Юрий Долгорукий
	Улита Степановна
	сыновья: Изяслав, Мстислав, Юрий

Великое княжение

Взятие Киева (1169)

Поход на Новгород (1170)

Осада Вышгорода (1173)

Походы в Волжскую Булгарию

Смерть и канонизация

Браки и дети

(около 1111 - 29 июня 1174) - князь Вышгородский в 1149, 1155. Князь Дорогобужский в 1150-1151, Рязанский (1153). Великий князь Владимирский в 1157 - 1174. Сын Юрия Владимировича Долгорукого и половецкой княжны, дочери хана Аепы Асеневича.

В правление Андрея Боголюбского Владимиро-Суздальское княжество достигло значительного могущества и было сильнейшим на Руси, в будущем став ядром современного Российского государства.

Прозвище «Боголюбский» получил по названию княжеского замка Боголюбово под Владимиром, своей любимой резиденции.

Ранняя биография

В 1146 году Андрей вместе со старшим братом Ростиславом выгнал из Рязани союзника Изяслава Мстиславича - Ростислава Ярославича, тот бежал к половцам.

В 1149 году, после занятия Юрием Долгоруким Киева Андрей получил от отца Вышгород, участвовал в походе против Изяслава Мстиславича на Волынь и проявил удивительную доблесть при штурме Луцка, в котором был осаждён брат Изяслава Владимир. После этого Андрей временно владел Дорогобужем на Волыни.

В 1153 году Андрей был посажен отцом на рязанское княжение, но вернувшийся из степей с половцами Ростислав Ярославич выгнал его.

После смерти Изяслава Мстиславича и Вячеслава Владимировича (1154) и окончательного утверждения Юрия Долгорукого в Киеве Андрей снова был посажен отцом в Вышгороде, но уже в 1155 году вопреки воле отца уехал во Владимир-на-Клязьме. Из Вышгородского женского монастыря он украл и увёз с собой чудотворную икону Богородицы, которая впоследствии получила название Владимирской и стала почитаться как величайшая русская святыня. Вот как это описано у Н. И. Костомарова:

Была в Вышгороде в женском монастыре икона Св. Богородицы, привезённая из Цареграда, писанная, как гласит предание, Св. евангелистом Лукою. Рассказывали о ней чудеса, говорили, между прочим, что, будучи поставлена у стены, она ночью сама отходила от стены и становилась посреди церкви, показывая как будто вид, что желает уйти в другое место. Взять её явно было невозможно, потому что жители не позволили бы этого. Андрей задумал похитить её, перенести в суздальскую землю, даровать таким образом этой земле святыню, уважаемую на Руси, и тем показать, что над этою землёю почиет особое благословение Божие. Подговоривши священника женского монастыря Николая и диякона Нестора, Андрей ночью унёс чудотворную икону из монастыря и вместе с княгинею и соумышленниками тотчас после того убежал в суздальскую землю.

По дороге в Ростов, ночью во сне князю явилась Богородица и велела оставить икону во Владимире. Андрей так и поступил, а на месте видения построил город Боголюбово, который со временем стал его любимым местопребыванием.

Великое княжение

После смерти отца (1157) стал князем Владимирским, Ростовским и Суздальским. Став «самовластцем всей Суздальской земли», Андрей Боголюбский перенёс столицу княжества во Владимир. В 1158-1164 годах Андреем Боголюбским была построена земляная крепость с башнями из белого камня. До наших дней из пяти внешних ворот крепости уцелели одни - Золотые Ворота, которые были окованы золочёной медью. Был построен великолепный Успенский собор и другие церкви и монастыри. В это же время под Владимиром вырос укреплённый княжеский замок Боголюбово - любимая резиденция Андрея Боголюбского, по названию которой он и получил прозвище. При князе Андрее была построена знаменитая Церковь Покрова на Нерли недалеко от Боголюбова. Вероятно, под непосредственным руководством Андрея в 1156 году была построена крепость в Москве (согласно летописи, эту крепость строил Долгорукий, но он это время находился в Киеве).

По известию Лаврентьевской летописи, Юрий Долгорукий взял крестное целование с главных городов Ростово-Суздальского княжества на том, что княжить в нём должны его младшие сыновья, по всей вероятности, рассчитывая на утверждение старших на юге. Андрей на момент смерти отца уступал в старшинстве по лествичному праву обоим главным претендентам на киевское княжение: Изяславу Давыдовичу и Ростиславу Мстиславичу. Удержаться на юге удалось лишь Глебу Юрьевичу (с этого момента Переяславское княжество обособилось от Киева), с 1155 года женатому на дочери Изяслава Давыдовича, и ненадолго - Мстиславу Юрьевичу (в Поросье до окончательного утверждения в Киеве Ростислава Мстиславича в 1161 году). Остальным Юрьевичам пришлось покинуть Киевскую землю, но назначительный удел (Кидекша) на севере получил только Борис Юрьевич, умерший бездетным уже в 1159 году. Кроме того, в 1161 году Андрей выгнал из княжества свою мачеху, греческую царевну Ольгу, вместе с её детьми Михаилом, Васильком и семилетним Всеволодом. В Ростовской земле было два старших вечевых города - Ростов и Суздаль. В своём княжестве Андрей Боголюбский пытался уйти от практики вечевых сходок. Желая править единолично, Андрей прогнал из Ростовской земли вслед за своими братьями и племянниками и «передних мужей» отца своего, то есть больших отцовых бояр. Содействуя развитию феодальных отношений, опирался на дружину, а также на владимирских горожан; был связан с торгово-ремесленными кругами Ростова и Суздаля.

В 1159 году Изяслав Давыдович был изгнан из Киева Мстиславом Изяславичем Волынским и галицким войском, киевским князем стал Ростислав Мстиславич, чей сын Святослав княжил в Новгороде. В том же году Андрей захватил новгородский пригород Волок Ламский, основанный новгородскими купцами, и праздновал здесь свадьбу своей дочери Ростиславы с князем вщижским Святославом Владимировичем, племянником Изяслава Давыдовича. Изяслав Андреевич вместе с муромской помощью был послан на помощь Святославу под Вщиж против Святослава Ольговича и Святослава Всеволодовича. В 1160 году новгородцы пригласили на княжение племянника Андрея, Мстислава Ростиславича, но ненадолго: в следующем году Изяслав Давыдович погиб при попытке овладеть Киевом, и в Новгород на несколько лет вернулся Святослав Ростиславич.

В 1160 году Андрей предпринял неудачную попытку учредить на подвластных землях независимую от киевской митрополию. Константинопольский патриарх Лука Хризоверх в 1168 году посвятил Андреева кандидата, иерарха Феодора, не в митрополиты, а в ростовские епископы, при этом Феодор избрал своим местопребыванием Владимир, а не Ростов. Перед угрозой народных волнений Андрею пришлось отправить его к киевскому митрополиту, где он подвергся расправе.

Андрей Боголюбский приглашал для строительства владимирских храмов западноевропейских зодчих. Тенденция к большей культурной самостоятельности прослеживается и во введении им на Руси новых праздников, не принятых в Византии. По инициативе князя, как предполагают, были учреждены в Русской (Северо-восточной) Церкви праздники Всемилостивому Спасу (16 августа) и Покрова Пресвятой Богородицы (1 октября по Юлианскому календарю).

Взятие Киева (1169)

По смерти Ростислава (1167) старшинство в роду Рюриковичей принадлежало прежде всего Святославу Всеволодовичу черниговскому, правнуку Святослава Ярославича (старшими в роду Мономаховичей были правнуки Всеволода Ярославича Владимир Мстиславич, затем сам Андрей Боголюбский). Мстислав Изяславич из Владимира Волынского занял Киев, выгнав своего дядю Владимира Мстиславича, и посадил в Новгороде своего сына Романа. Мстислав стремился сконцентрировать управление Киевской землёй в своих руках, чему воспротивились его двоюродные братья Ростиславичи из Смоленска. Андрей Боголюбский воспользовался разногласиями среди южных князей и послал войско во главе со своим сыном Мстиславом, к которому присоединились союзники: Глеб Юрьевич, Роман, Рюрик, Давыд и Мстислав Ростиславичи, Олег и Игорь Святославичи, Владимир Андреевич, брат Андрея Всеволод и племянник Андрея Мстислав Ростиславич. Лаврентьевская летопись в числе князей упоминает также Дмитра и Юрия, также в походе участвовали половцы. В походе не участвовали полоцкие союзники Андрея и муромо-рязанские князья. Союзники Мстислава Киевского (Ярослав Осмомысл галицкий, Святослав Всеволодович черниговский и Ярослав Изяславич луцкий) не предприняли деблокирующего удара под осаждённый Киев. 12 марта 1169 года Киев был взят «копьем» (приступом). Два дня суздальцы, смоляне и половцы грабили и жгли «мати русских городов». Множество киевлян были уведены в плен. В монастырях и церквах воины забирали не только драгоценности, но и всю святость: иконы, кресты, колокола и ризы. Половцы подожгли Печерский монастырь. «Митрополия» Софийский собор был разграблен наравне с другими храмами. «И бысть в Киеве на всих человецах стенание и туга, и скорбь неутишимая». В Киеве вокняжился младший брат Андрея Глеб, сам Андрей остался во Владимире.

Деятельность Андрея по отношению к Южной Руси оценивается большинством историков как попытка «произвести переворот в политическом строе Русской земли». Андрей Боголюбский впервые за историю Руси изменил представления о старшинстве в роду Рюриковичей:

До сих пор звание старшего великого князя нераздельно соединено было с обладанием старшим киевским столом. Князь, признанный старшим среди родичей, обыкновенно садился в Киеве; князь, сидевший в Киеве, обыкновенно признавался старшим среди родичей: таков был порядок, считавшийся правильным. Андрей впервые отделил старшинство от места : заставив признать себя великим князем всей Русской земли, он не покинул своей Суздальской волости и не поехал в Киев сесть на стол отца и деда. (…) Таким образом, княжеское старшинство, оторвавшись от места, получило личное значение, и как будто мелькнула мысль придать ему авторитет верховной власти. Вместе с этим изменилось и положение Суздальской области среди других областей Русской земли, и её князь стал в небывалое к ней отношение. До сих пор князь, который достигал старшинства и садился на киевском столе, обыкновенно покидал свою прежнюю волость, передавая её по очереди другому владельцу. Каждая княжеская волость была временным, очередным владением известного князя, оставаясь родовым, не личным достоянием. Андрей, став великим князем, не покинул своей Суздальской области, которая вследствие того утратила родовое значение, получив характер личного неотъемлемого достояния одного князя, и таким образом вышла из круга русских областей, владеемых по очереди старшинства. В. О. Ключевский.

Поход на Новгород (1170)

В 1168 году новгородцы призвали себе на княжение Романа, сына Мстислава Изяславича Киевского. Первый поход был проведён против полоцких князей, союзников Андрея. Земля была разорена, войска не дошли до Полоцка 30 вёрст. Затем Роман атаковал Торопецкую волость Смоленского княжества. Посланное Мстиславом на помощь сыну войско во главе с Михаилом Юрьевичем и чёрные клобуки были перехвачены Ростиславичами по дороге.

Подчинив себе Киев, Андрей организовал и поход на Новгород. Зимой 1170 года пришли под Новгород Мстислав Андреевич, Роман и Мстислав Ростиславичи, Всеслав Василькович Полоцкий, рязанский и муромский полки. К вечеру 25 февраля Роман с новгородцами победил суздальцев и их союзников. Враги бежали. Новгородцы пленили так много суздальцев, что продавали их за бесценок (по 2 ногаты).

Вероятно, Андрей Боголюбский после поражения своих войск организовал продовольственную блокаду Новгорода (прямого известия в источниках нет, однако новгородский летописец сообщает о неслыханной дороговизне и ставит в прямую связь с этим изгнание Романа Мстиславича, который несколько месяцев назад был предводителем новгородцев в победоносном сражении). Новгородцы вступили в переговоры с Андреем и согласились на вокняжение Рюрика Ростиславича. Через год его сменил в Новгороде Юрий Андреевич.

Осада Вышгорода (1173)

После смерти на киевском княжении Глеба Юрьевича (1171) Киев по приглашению младших Ростиславичей и втайне от Андрея и от другого главного претендента на Киев - Ярослава Изяславича Луцкого занял Владимир Мстиславич, но вскоре умер. Андрей отдал киевское княжение старшему из смоленских Ростиславичей - Роману. Вскоре Андрей потребовал от Романа выдачи киевских бояр, заподозренных в отравлении Глеба Юрьевича, но тот отказался. В ответ Андрей приказал ему и его братьям вернуться в Смоленск. Андрей планировал отдать Киев своему брату Михаилу Юрьевичу, но тот вместо себя послал в Киев брата Всеволода и племянника Ярополка, которые затем были взяты в плен Давыдом Ростиславичем. В Киеве ненадолго вокняжился Рюрик Ростиславич. Был произведён обмен пленными, по которому Ростиславичам был выдан ранее изгнанный из Галича, пленённый Михаилом и отправленный в Чернигов княжич Владимир Ярославич, а ими был отпущен на свободу Всеволод Юрьевич. Ярополк Ростиславич был удержан, его старший брат Мстислав был изгнан из Треполя и не был принят Михаилом, находящимся тогда в Чернигове и претендовавшим кроме Торческа на Переяславль. Момент замирения Андрея с Ростиславичами киевский летописец описывает так: «лишился Андрей брата своего и Святослава Всеволодовича Черниговского, а к Ростиславичем приступил». Но вскоре Андрей через своего мечника Михна вновь потребовал от Ростиславичей «в Русской земле не быти»: от Рюрика - уйти к брату в Смоленск, от Давыда - в Берладь. Тогда младший из Ростиславичей, Мстислав Храбрый, передал князю Андрею, что прежде Ростиславичи держали его как отца «по любви», но не допустят, чтобы с ними обращались, как с «подручниками». Роман подчинился, а его братья остригли бороду послу Андрея, чем дали повод началу военных действий.

Кроме войска Владимиро-Суздальского княжества, в походе участвовали полки из муромского, рязанского, туровского, полоцкого и городенского княжеств, новгородской земли, князья Юрий Андреевич, Михаил и Всеволод Юрьевичи, Святослав Всеволодович, Игорь Святославич. Ростиславичи избрали другую стратегию, нежели Мстислав Изяславич в 1169 году. Они не стали защищать Киев. Рюрик заперся в Белгороде, Мстислав в Вышгороде со своим полком и полком Давыда, а сам Давыд поехал в Галич просить помощи у Ярослава Осмомысла. Всё ополчение осадило Вышгород, чтобы взять в плен Мстислава, как приказал Андрей. Мстислав принял первый бой в поле перед началом осады и отступил в крепость. Тем временем Ярослав Изяславич, чьи права на Киев не признали Ольговичи, получил такое признание от Ростиславичей, двинул волынские и вспомогательные галицкие войска на помощь осаждённым. Узнав о приближении противника, огромное войско осаждавших стало беспорядочно отступать. Мстислав совершил успешную вылазку. Многие, переправляясь через Днепр, утонули. «Так-то, - говорит летописец, - князь Андрей какой был умник во всех делах, а погубил смысл свой невоздержанием: распалился гневом, возгородился и напрасно похвалился; а похвалу и гордость дьявол вселяет в сердце человеку». Киевским князем стал Ярослав Изяславич. Но на протяжении последующих лет ему, а затем и Роману Ростиславичу пришлось уступить великое княжение Святославу Всеволодовичу Черниговскому, с помощью которого поcле гибели Андрея во Владимире утвердились младшие Юрьевичи.

Походы в Волжскую Булгарию

В 1164 году Андрей провёл первый после похода Юрия Долгорукого (1120) поход на волжских булгар с сыном Изяславом, братом Ярославом и муромским князем Юрием. Противник потерял много людей убитыми и знамёна. Был взят булгарский город Бряхимов (Ибрагимов) и сожжено три других города.

Зимой 1172 года был организован второй поход, в котором участвовали Мстислав Андреевич, сыновья муромского и рязанского князей. Дружины соединились при впадении Оки в Волгу и ждали рати бояр, но не дождались. Бояре идучи не идяху , потому что не время воевать зимою болгар . Эти события свидетельствовали о крайней напряженности взаимоотношений между князем и боярством, доходившей до такой же степени, до какой дошли в это время княжеско-боярские конфликты на противоположном краю Руси, в Галиче. Князья со своими дружинами вошли в булгарскую землю и начали грабежи. Булгары собрали войско и выступили навстречу. Мстислав предпочёл избежать столкновения из-за неблагоприятного соотношения сил.

В русской летописи не содержится известий об условиях мира, но после удачного похода на волжских булгар в 1220 году племянника Андрея Юрия Всеволодовича мир был заключён на выгодных условиях, по-прежнему, как при отце и дяде Юрия .

Смерть и канонизация

Поражение 1173 года и конфликт с видными боярами вызвали заговор против Андрея Боголюбского, в результате которого он в ночь с 28 на 29 июня 1174 г. был убит. Легенда гласит, что заговорщики (бояре Кучковичи) сначала спустились в винные погреба, там употребили спиртного, потом подошли к спальне князя. Один из них постучал. «Кто там?» - спросил Андрей. «Прокопий!» - отвечал стучавший (это был один из его любимых слуг). «Нет, это не Прокопий!» - сказал Андрей, хорошо знавший голос своего слуги. Дверь он не отпер и бросился к мечу, но меч святого Бориса, постоянно висевший над княжеской постелью, был предварительно похищен ключником Анбалом. Выломав дверь, заговорщики бросились на князя. Сильный Боголюбский долго сопротивлялся. Наконец, израненный и окровавленный, он упал под ударами убийц. Злодеи подумали, что он мёртв, и ушли - опять спустились в винные погреба. Князь очнулся и попытался скрыться. Его отыскали по кровавому следу. Увидев убийц, Андрей произнёс: «Если, Боже, в этом мне суждён конец - принимаю его я». Убийцы довершили своё дело. Тело князя лежало на улице, пока люд грабил княжеские хоромы. По легенде, хоронить князя остался лишь его придворный киевлянин Кузьмище Киянин.

Историк В. О. Ключевский характеризует Андрея следующими словами:

«Андрей любил забываться в разгаре сечи, заноситься в самую опасную свалку, не замечал, как с него сбивали шлем. Всё это было очень обычно на юге, где постоянные внешние опасности и усобицы развивали удальство в князьях, но совсем не было обычно умение Андрея быстро отрезвляться от воинственного опьянения. Тотчас после горячего боя он становился осторожным, благоразумным политиком, осмотрительным распорядителем. У Андрея всегда всё было в порядке и наготове; его нельзя было захватить врасплох; он умел не терять головы среди общего переполоха. Привычкой ежеминутно быть настороже и всюду вносить порядок он напоминал своего деда Владимира Мономаха. Несмотря на свою боевую удаль, Андрей не любил войны и после удачного боя первый подступал к отцу с просьбой мириться с побитым врагом».

Похоронен Андрей Боголюбский в Успенском соборе во Владимире. Антрополог М. М. Герасимов создал по черепу Андрея скульптурный портрет.

Канонизирован Русской Православной церковью около 1702 года в лике благоверного. Память 4 (17 июля).

Браки и дети

• (с 1148) Улита Степановна, дочь боярина Степана Ивановича Кучки
• Изяслав, участник похода против волжских болгар, умер в 1165 году.
• Мстислав, умер 28.03.1173.
• Юрий, князь Новгородский в 1173-1175 гг., в 1185 - 1189 годах муж грузинской царицы Тамары, умер ок. 1190 года.
• Ростислава, замужем за Святославом Вщижским.

Годы жизни 1111–1174

Годы правления 1169–1174

Князь Андрей Юрьевич Боголюбский – сын Юрия Долгорукого – родился в Ростовской области, которая к тому времени обособилась в отдельное княжество. Отец дал молодому княжичу в управление Владимир – тогда маленький пригород города Суздаля, основанный на реке Клязьме Владимиром Мономахом. Андрей княжил во Владимире долгие годы, и на севере Руси он прожил большую часть своей жизни – 35 лет.

В 1146 году между Юрием Долгоруким и его двоюродным братом Изяславом началась борьба за власть, которая продолжалась несколько лет. Князь Андрей участвовал в сражениях на стороне отца. Тогда обнаружилась боевая удаль князя Андрея. Он был в самых опасных местах боя и сражался, не замечая сбитого шлема, яростно разил мечом противников. Об Андрее говорили, что его нельзя застигнуть врасплох. В 1149 году Юрий Долгорукий вошел в Киев и занял его, но вскоре Изяслав, вернувшись со своей дружиной, вынудил его оставить город.

Когда после смерти Изяслава Юрий Долгорукий сел на киевский великокняжеский престол, он посадил Андрея рядом, в Вышгороде. Однако Андрей не хотел жить на юге Руси и тайно от отца уехал на север, в Суздальский край.

Из Вышгорода Андрей вывез во Владимир чудотворную икону Божией Матери, написанную, по преданию, евангелистом Лукой и привезенную из Греции купцом по имени Пирогощи.

Андрей Боголюбский

Предание гласит, что на пути Андрея к дому, примерно в 20 километрах от Владимира, лошади встали и никак не хотели сдвинуться с места. И после смены лошадей повозка опять не тронулась с места.

Андрею и его спутникам ничего не оставалось, как здесь заночевать. Ночью князю Андрею приснилась Божия Матерь, которая повелела на этом месте построить храм в честь Рождества Богородицы и основать здесь монастырь. Спустя время, церковь и монастырь были построены, вокруг них выросло поселение, названное Боголюбовым. Отсюда пошло и прозвище князя Андрея – Боголюбский.

Впоследствии икона, привезенная во Владимир князем Андреем, стала главной святыней Владимиро-Суздальской земли под именем Владимирской Божией Матери. Во Владимире по распоряжению набожного Андрея были построены два монастыря: Спасский и Воскресенский, а также другие православные храмы.

И вдобавок, по примеру Киева, во Владимире были поставлены Золотые и Серебряные ворота. Богатые церкви Владимира придали городу особую значимость, и он возвысился над другими городами. Население города быстро росло, из маленького пригорода Суздаля Владимир-на-Клязьме скоро превратился в большой многонаселенный город.

После смерти Юрия Долгорукого в 1157 году ростовцы и суздальцы выбрали на княжение Андрея. Но в Киев Андрей не поехал, чтобы занять великокняжеский престол. Он остался во Владимире, уступив Киев Ростиславу Мстиславичу.

Князь Андрей решил не давать уделов своим сыновьям, тем самым укрепляя Владимирское княжество, оберегая его от раздробленности. Он продолжал расширять новую столицу и даже попытался перевести во Владимир центр русского духовенства. Но константинопольский патриарх , к которому за разрешением обратился князь Андрей, отказался посвятить в митрополиты владимирского священника.

Владимир. Золотые ворота

Князь Андрей не только строил храмы, но и боролся с иноверцами. Так, в 1164 году он со своим войском впервые напал на Болгарское царство, где проповедовалась магометанская вера (ислам).

После смерти киевского князя Ростислава Андрей Боголюбский согласился с тем, что великим князем в Киеве будет его племянник – Мстислав Изяславич.

Но вскоре вместе со своим сыном (тоже Мстиславом) Андрей Боголюбский собрал суздальское ополчение, к которому присоединились 11 князей, и пошел на Киев. Объединенное войско два дня сражалось под стенами Киева. На третий день город был взят. Воины союзных князей грабили и разрушали город, убивали жителей, забыв, что это такие же русские люди, как и они сами.

После своей победы Андрей посадил на киевский стол своего младшего брата Глеба, а сам принял титул великого князя и остался во Владимире. Это событие летописцы относят к 1169 году.

После падения Киева Андрей Боголюбский собрал под свою руку всю Русскую землю. Один только Великий Новгород не хотел подчиниться Боголюбскому. И князь Андрей решил сделать с Новгородом то же, что и с Киевом.

Зимой 1170 года войско под началом сына князя Андрея – Мстислава Андреича – отправилось подавлять бунт в Новгороде, где правил молодой князь Роман Мстиславич. Новгородцы храбро сражались за свою независимость. Они бились так неистово, что Мстиславу пришлось отступить.

Предание гласит, что в разгар битвы, когда перевес был на стороне Мстислава Андреича, горожане вынесли на крепостную стену икону Знаменской Божией Матери. Монахи и священники молились, стараясь поддержать сражавшихся. Стрела нападавших ударила в икону, и из глаз Богородицы потекли слезы. Увидев это, новгородцы с новой силой бросились в бой. А в стане нападавших стало твориться что-то странное: необъяснимый страх охватил всю рать, воины перестали видеть противника и стали стрелять друг в друга, и вскоре Мстислав позорно бежал вместе с войском.

Андрей Боголюбский не простил новгородцам поражения своего войска и решил действовать по-другому. Спустя год после поражения он перекрыл подвоз хлеба в Новгород, и горожане признали его власть. Князь Роман был изгнан из Новгорода, и новгородцы пришли на поклон к Боголюбскому.

В это время в Киеве скоропостижно скончался князь Глеб. Андрей Боголюбский отдал киевский стол смоленским князьям Ростиславичам. Киев потерял свое былое величие, правление в нем стало переходить из рук в руки и, в конце концов, Киев подчинился владимирскому князю.

Боголюбский пал жертвой заговора в 1174 году. Брат его жены совершил преступление и был казнен по приказу Андрея Боголюбского. Тогда второй брат жены Андрея организовал заговор. Когда Андрей Боголюбский лег спать, в его спальню ворвались заговорщики (меч князя заранее унесли из спальни). Двадцать человек накинулись на безоружного Боголюбского, кололи его мечами и копьями. Набожный Андрей с радостью принял смерть, он давно уже раскаивался во многих своих неблаговидных делах, которые совершил во время борьбы за власть. Летопись гласит, что последними словами Андрея Боголюбского были: «Господи! В руце твои предаю дух мой!».

Тело князя Андрея выбросили в огород. Убитого князя не отпевали по православному обычаю и не хоронили пять дней. Приближенные князя разграбили дворец. Грабежи перекинулись на весь Боголюбов и на Владимир. Бесчинства в Боголюбове и Владимире продолжались до тех пор, пока один из священников не взял чудотворную икону Владимирской Божией Матери и не стал с молитвами ходить с ней по городу.

На шестой день после убийства Андрея Боголюбского похоронили в построенной им церкви Успения Богородицы. В дальнейшем Русская православная церковь причислила Андрея к лику Святых.

Монгольская конница

Со времени княжения Андрея Боголюбского перестала существовать как государственное образование Русь Киевская и начала свою историю Владимиро-Суздальская Русь .

Монголо-татарское нашествие на Русь

Русь в начале XIII века состояла из нескольких обособленных княжеств и земель, самыми значительными были Владимиро-Суздальское, Галицко-Волынское, Черниговское, Рязанское княжества и Новгородская земля. Черниговские, Смоленские и Владимиро-Суздальские князья не ладили друг с другом. Нередки были стычки между дружинами разных княжеств. Русские княжества были раздробленными и расколотыми перед лицом страшного врага, который приближался к Руси с востока.

Первое сражение с монголами в Половецкой степи состоялось на реке Калка 31 мая 1223 года, в котором были полностью разгромлены войска нескольких русских князей. Пленных русских князей монголы положили на землю, сверху настелили доски и сели на них пировать. После битвы на реке Калка Русь впервые услышала о существовании грозного врага.

После победы на Калке монголы ушли в Среднюю Азию и вернулись на Русь лишь через 14 лет.

Когда рязанский князь узнал о приближении к границам русских княжеств монголо-татарской рати, он сразу же послал гонцов за подмогой во Владимир и Чернигов. Но другие князья не восприняли монголов как серьезного противника и отказали ему в помощи. 21 декабря 1237 года после пятидневной осады и штурма стен города с использованием таранов и металлических орудий Рязань пала. Город был сожжен, жители частью истреблены, частью уведены в полон.

Сжигая и грабя на своем пути города и селения, войска завоевателей под командованием Батыя и Субедэя приближались к Владимиру. 7 февраля 1238 года сквозь проломы в стенах монголы ворвались в город, и вскоре на его месте дымились развалины.

В истории России началась 200-летняя эпоха, которая получила название – монголо-татарское иго (ярмо). Все русские княжества должны были признать над собой тяжелое монголо-татарское иго и платить дань. Князья вынуждены были брать у завоевателей разрешение (ярлык) на свое княжение. За получением ярлыка князья ездили в столицу Золотой Орды город Сарай, который располагался на реке Волге.

Монголо-татарское иго формально началось в 1243 году, когда отец Александра Невского князь Ярослав Всеволодович получил от монголо-татар ярлык на Великое княжество Владимирское и был признан ими «стареи всем князем в Русском языце».

XI. АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ. ВСЕВОЛОД БОЛЬШОЕ ГНЕЗДО И ЕГО СЫНОВЬЯ

(продолжение)

Андрей Боголюбский. – Предпочтение Владимира-на-Клязьме, стремление к единовластию и самовластию. – Походы на Камских Болгар. – Подвижники и епископы Суздальской земли. – Сооружение храмов. – Отношения к дружине. – Кучковичи. – Убиение Андрея.

Андрей Боголюбский и возвышение Владимира

Не таков был сын и преемник Долгорукого Андрей, прозванный Боголюбским. Как отец, воспитавшийся на юге в старых княжеских преданиях, стремился в Южную Русь; так сын, проведший свою молодость на севере, всю жизнь сохранял привязанность к Ростово-Суздальскому краю и скучал на юге. При жизни отца он не однажды ходил с его дружинниками в Рязанскую землю, а также должен был со своими братьями участвовать в военных походах для завоевания Киевского стола Юрию. Мы видели, как он отличился отвагой в Южной Руси, особенно под Луцком, хотя в то время был уже далеко не первой молодости, имея около сорока лет от роду. Когда Юрий окончательно занял великий стол и роздал своим сыновьям уделы в Приднепровской Руси, то Андрея как старшего посадил подле себя в Вышгороде. Но тот усидел здесь недолго. Его, очевидно, тянуло на север в Ростовскую область, где можно было жить спокойно, мирно заниматься правительственными и хозяйственными делами посреди трудолюбивого покорного населения, вдали от бесконечных княжеских распрей, от половецких набегов и всех тревог Южной Руси. В том же 1155 году он покинул Вышгород и уехал на север "без отней воли", замечает летописец, т.е. вопреки желанию отца иметь его при себе на юге. Андрей воротился в свой прежний удел, Владимир-на-Клязьме. Спустя два года, когда отец его умер, старшие северные города, Ростов и Суздаль, признали Андрея своим князем вопреки завещанию Юрия, который по обычаю назначил суздальскую область своим младшим сыновьям; а старшим, вероятно, предоставил Переяславль-Русский и другие уделы в Днепровской Руси. Андрей, однако, и на этот раз не поселился в Ростове или Суздале; а предпочел им все тот же младший город Владимир, где и утвердил главный княжеский стол. Такое предпочтение, естественно, возбуждало неудовольствие в старших городах, и они начали питать вражду к Владимиру, который называли своим "пригородом".

Неизвестно, что, собственно, заставило Андрея предпочитать младший город старшим. Новейшие историки объясняют такое предпочтение вечевыми порядками и присутствием в старых городах сильного земского боярства, что стесняло князя, стремившегося водворить полное самовластие. Это весьма вероятно и согласно с характером Андреевой деятельности. Говорят также, что Юрий предпочитал Суздаль Ростову потому, что первый южнее второго и ближе к Днепровской Руси и что Андрей на том же основании перенес столицу во Владимир-на-Клязьме. И это предположение не лишено некоторого значения, так как из Владимира, благодаря Клязьме и Оке, действительно было удобнее сноситься с Киевом и всей Южной Россией, нежели из Суздаля, а тем более из Ростова, который стоял в стороне от больших путей. Кроме того, можно полагать, что в этом случае действовала сила привычки. Андрей провел много лет на своем прежнем удельном городе, много трудов положил на его обстройку и украшение, привязался к нему и, естественно, не имел охоты расстаться с ним. Народная легенда указывает еще на одно основание, имеющее связь с известной набожностью Андрея. Уезжая из Вышгорода, он взял с собой образ Богородицы, который, по преданию, принадлежал к числу икон, написанных евангелистом Лукою, и привезен из Царьграда вместе с образом Богородицы Пирогощей. По словам северной легенды, князь хотел было отвезти икону в старейший город Ростов; но явившаяся ему во сне Пресвятая Дева повелела оставить ее во Владимире. Эта икона с тех пор почиталась как драгоценная святыня Суздальской земли.

Самовластный характер Андрея

Главное значение Андрея Боголюбского в русской истории основано на его государственных стремлениях. Он является перед нами первым русским князем, который ясно и твердо начал стремиться к водворению самодержавия и единодержавия. Вопреки родовым княжеским обычаям тех времен он не только не раздавал своим родственникам уделов в Суздальской земле; но даже выслал из нее в Южную Русь (т.е. на южнорусские уделы) троих братьев, Мстислава, Василька, Михаила, и еще двух племянников Ростиславичей. А вместе с ними изгнал и старых отцовских бояр, которые не хотели исполнять его волю и стояли за соблюдение старинных обычаев по отношению к себе и к младшим князьям. Летописец под 1161 годом прямо говорит, что Андрей изгнал их "хотя самовластец быти всей земли Суздальской". Нет сомнения, что этот князь владел умом поистине государственным и что в данном случае он повиновался не одной только личной жажде власти. Конечно, он сознавал, что дробление русских земель служило главным источником их политической слабости и внутренних смут. Предания о могущественных князьях старого времени, особенно о Владимире и Ярославе, которых, может быть, представляли тогда единодержавными и неограниченными властителями, эти еще живые предания вызывали подражание. Опыты собственной жизни и знакомство с другими краями также не могли не действовать на подобные стремления. Перед глазами Андрея был его шурин, галицкий князь Ярослав Осмомысл, которого сила и могущество основывались на безраздельном владении Галицкою землею. Перед ним был еще более разительный пример: империя Греческая, которая не только снабжала Русь церковными уставами и произведениями своей промышленности, но и служила ей великим образцом политического искусства и государственного быта. Вероятно, и книжное знакомство с библейскими царями не осталось без влияния на политические идеалы князя, на его представления о государстве и верховной власти. Опору своим самодержавным стремлениям он мог найти в самом населении северо-восточного края, рассудительном и трудолюбивом, которому уже сделались чужды некоторые беспокойные привычки Южной Руси. Как бы то ни было, все остальное время своего княжения Андрей, по-видимому, владел Суздальской землей безраздельно и самовластно; благодаря чему он и явился самым сильным из современных князей и мог держать в зависимости не только своих муромо-рязанских соседей, но также иметь влияние на судьбы других русских земель. Известно, как он воспользовался взаимными несогласиями старшей линии Мономаховичей: войска его взяли Киев, и Суздальский князь начал распоряжаться старшим столом, оставаясь в своем Владимире-Залесском. Излишняя горячность и неумеренные выражения самовластия рассорили его с Ростиславичами Смоленскими. После поражения его войск под Вышгородом Киевская Русь освободилась от зависимости, но только на короткое время. Андрей успел восстановить эту зависимость, когда его застигла смерть. Точно так же он смирил строптивых новгородцев, и заставил их уважать свою волю, несмотря на неудачную осаду Новгорода его войсками. Будучи уже довольно преклонных лет, он не принимал личного участия в этих походах, а посылал обыкновенно сына своего Мстислава, давая ему в руководители воеводу Бориса Жидиславича, отличавшегося, вероятно, опытностью в ратном деле. По смерти отца только один раз мы встречаем Андрея во главе Суздальской рати, именно в походе на Камских Болгар.

Походы Андрея Боголюбского на камских болгар

Летописцы наши не объясняют, из-за чего происходили войны между суздальскими и болгарскими князьями; так как владения их в то время даже не были пограничными, а разделялись землями Мордвы и других финских народцев. Может быть, причиной ссоры были обоюдные притязания на собирание дани с этих народцев. А еще вероятнее, что причина была торговая. Мы знаем, что русские гости издавна ездили в Камскую Болгарию, а Болгары в Русь; что князья наши заключали торговые договоры с болгарскими державцами. Очень возможно, что договоры эти иногда нарушались и ссора доходила до войны. Возможно также, что новгородские, суздальские и муромские повольники своими грабежами в Камской Болгарии вызывали кровавое возмездие со стороны болгар и нападение их на русские пределы; а затем русские князья в свою очередь должны были предпринимать трудные походы в ту сторону, чтобы восстановить прочный мир. Подобные войны мы видели уже при отце и дяде Андрея, В 1107 году Юрий Долгорукий находился с Мономахом в походе на половцев, причем вступил в брак с дочерью половецкого хана Аепы (матерью Боголюбского). Пользуясь отсутствием князя, Болгары пришли в Суздальскую, землю; разорили много сел и осаждали самый город Суздаль, хотя небезуспешно. Тринадцать лет спустя Долгорукий Волгою ходил на Болгар и, по словам летописи, воротился с победой и великим полоном. Точно такой же поход совершил сын его Андрей Боголюбский в 1164 г,

В этом походе участвовал подручный ему князь муромский Юрий. Кроме отдаленности и трудности пути, самые Болгары, очевидно, были в состоянии оказывать значительное сопротивление. Естественно поэтому, что набожный Андрей, не полагаясь на одну силу своей рати, прибегал к покровительству божественному. Он взял с собой в поход помянутую святыню, т.е. греческую икону Богородицы. Во время главной битвы икона была поставлена под стягами, посреди русской пехоты. Битва окончилась полною победою. Князь Болгарский с остатком войска едва успел спастись в стольный, или Великий, город. Воротясь из погони за неприятелем, русские князья со своими дружинами совершили земные поклоны и благодарственное молебствие перед иконою. Затем они пошли далее, сожгли три неприятельских города и взяли четвертый, который летопись называет "славный Бряхимов".

Война, однако, не окончилась одним этим походом. Спустя восемь лет Андрей снова отправляет рать в ту же сторону; но сам нейдет, а поручает начальство сыну своему Мстиславу и воеводе Борису Жидиславичу, с которыми должны были соединиться сыновья подручных князей Муромского и Рязанского. Новый поход был предпринят зимой в неудобное время. Соединясь с муромцами и рязанцами, Мстислав две недели простоял на устье Оки, поджидая главную рать, которая медленно двигалась с Борисом Жидиславичем. Не дождавшись ее, князь с одной передовой дружиной вошел в Болгарскую землю, разрушил несколько сел и, захватив полон, пошел назад. Узнав о малочисленности его отряда, Болгары погнались за ним в числе 6000 человек. Мстислав едва успел уйти: неприятели были уже в двадцати верстах, когда он соединился с главной ратью. После чего войско русское воротилось домой, сильно потерпев от непогоды и всяких лишений. "Не годится зимою воевать Болгар" – замечает летопись по сему случаю.

Христианство во Владимиро-Суздальской Руси времен Андрея Боголюбского

Наряду с политической деятельностью Андрея замечательны также его заботы о делах церковных в своем княжении.

Начало христианства в том отдаленном краю положено было еще во времена Владимира и Ярослава. Но его утверждение встречало здесь те же или еще большие препятствия, чем в Новгородской земле, со стороны как русского, так и особенно финского населения. Летопись неоднократно повествует о мятежах, произведенных языческими волхвами, которым не раз удавалось возвращать к старой религии многих жителей, уже принявших крещение. При утверждении греческой иерархии на Руси Суздальская земля не вдруг составила самостоятельную епархию. Будучи отнесена к Переяславскому уделу, она иногда управлялась переяславскими епископами, а иногда имела своих особых архиереев, которые пребывали в старейшем ее городе Ростове. Положение этих ростовских иерархов первое время было особенно трудное, потому что они не имели такой опоры в князьях и дружине, как другие епископы. Князья еще не жили сами в той земле; а приезжали сюда только временно и управляли ею посредством своих наместников. Из первых ростовских епископов особенно славны своею просветительною деятельностью св. Леонтий и преемник его Исайя, оба постриженники Киево-Печерской лавры, подвизавшиеся на север в последней четверти XI века.

Житие Леонтия повествует, что он был изгнан из Ростова упорными язычниками и некоторое время жил в окрестностях его, собирая вокруг себя детей, которых привлекал ласками, научал христианской вере и крестил. Потом он воротился в город и продолжал здесь апостольские подвиги, пока не принял мученического венца от мятежных язычников. Его подвиги и кончина, очевидно, относятся к той эпохе, когда на севере происходили народные возмущения от языческих волхвов, по примеру тех, которых встретил на Белоозере воевода Ян Вышатич. Следующий за ним епископ Исаия, по словам его жития, ходил по Суздальской земле со своею проповедью, укреплял веру вновь крещенных, обращал язычников, сожигал их требища и строил христианские храмы. Ему помогал Владимир Мономах во время своих поездок в Ростовскую землю. В одно время с Исаией подвизался и третий святильник Ростовского края, св. Авраамий, который сам был уроженцем этого края. Он является основателем иноческого жития на северо-востоке, и в этом отношении походит на первых киево-печерских подвижников. Подобно им, он с юных лет чувствовал склонность к благочестию и уединению, удалился из родительского дома на лесистый берег озера Неро и поставил себе здесь келию. В Ростове жители "Чудского конца" еще поклонялись стоявшему за городом каменному идолу Белеса и приносили ему жертвы. Авраамий жезлом своим разрушил этот идол; а на месте его основал первый Ростовский монастырь в честь Богоявления. Подобно Леонтию он привлекал к себе юношей, учил их грамоте и крестил; потом многие из них приняли пострижение в его монастыре. Язычники не раз хотели напасть на него и сжечь монастырь; но преподобный не смущался их угрозами и энергично продолжал свою проповедь.

Трудами сих трех местночтимых подвижников христианство умножилось в Ростовской земле и пустило здесь глубокие корни. Со времени Юрия Долгорукого, т.е. с тех пор, как князь и его дружина утвердили здесь пребывание, а Ростовская кафедра окончательно отделилась от Переяславской, мы видим православие уже господствующим в этом краю; население главных городов отличается своей набожностью и усердием в церкви. При Юрии Долгоруком епископом ростовским был Нестор, при Андрее Боголюбском – Леон и Феодор. Усиление Суздальского княжества и возвышение его над Киевским естественно повело за собой и притязания ростовских епископов: Нестор, Леон и особенно Феодор уже делают попытки встать в независимые отношения к Киевскому митрополиту и самую Ростовскую кафедру возвысить на степень митрополии. По известию некоторых летописей, Андрей сначала покровительствовал этим стремлениям, имея в виду утвердить новую митрополию за своим любимым Владимиром. Но, встретив неодобрение со стороны Константинопольского патриарха, он оставляет мысль об отделении митрополии, и ограничивается желанием или просто перенести епископию из,Ростова во Владимир, или завести здесь особую кафедру.

В это время русскую церковь волновал спор о том, можно ли вкушать масло и молоко по средам и пятницам в Господские праздники. Мы видели, что иерархи из греков решили его отрицательно; но решение это не нравилось некоторым князьям, которых поддерживала и часть собственного русского духовенства. Спор местами принял острый характер. Мы видели, как черниговский князь Святослав Всеволодович, раздраженный упорством епископа Антония, изгнал его из Чернигова. Но еще прежде того и почти то же самое произошло в Суздальской земле. Ростовский епископ Леон, обвиняемый в лихоимстве и разных притеснениях, оказался к тому же ревностным противником употребления мяса в Господские праздники. На борьбу с ним выступил Феодор, племянник известного киевского боярина Петра Бориславича, постриженник Киево-Печерской обители, муж книжный и бойкий на словах. Прение происходило в присутствии князя Андрея; по свидетельству летописи, Феодор переспорил ("упре") Леона. Однако дело на том не кончилось. Решили обратиться в Грецию, куда и был отправлен Леон в сопровождении послов киевского, суздальского, переяславского и черниговского. Там он отстаивал свое мнение в присутствии императора Мануила Комнена, стоявшего в то время с войском на Дунае. На сей раз спор против него вел епископ болгарский Адриан. Император склонялся в сторону последнего. Леон выражался так дерзко, что царские слуги схватили его и хотели утопить в реке (1164).

Но эта так называемая Леонтианская ересь продолжалась и после того. Ростовскую кафедру, по желанию Андрея, занял Феодор. Однако он недолго пользовался расположением князя. Гордый и дерзкий, он не хотел признать над собой власть Киевского митрополита и не ехал к нему на поставление. Кроме того, Феодор отличался еще большим корыстолюбием и жестокостью, чем его предшественник; вымогал чрезвычайные поборы с подвластного ему духовенства разными пытками и мучительствами; даже подвергал пыткам княжеских бояр и слуг. Гордость его дошла до того, что на укоризны князя он отвечал приказом запереть все церкви в городе Владимире и прекратить богослужение в самом соборном храме Богородицы. Этот удивительный русский епископ, вероятно, хотел подражать примерам и образу действия властолюбивых иерархов Латинской церкви. Князь вначале сам покровительствовал Феодору; но наконец всеобщими жалобами на него и его дерзостью был выведен из терпения, низложил его и отправил на суд в Киев к митрополиту. Последний, следуя своим византийским обычаям, велел отрезать ему язык, отсечь правую руку и выколоть глаза (1171).

Постройки Андрея

Благочестие Андрея с особою силою выразилось в его усердии к построению и украшению храмов, в чем он не только подражал своему отцу, но и превзошел его. В 1160 г. был страшный пожар в Ростове; в числе других храмов сгорела соборная церковь Успения Богородицы, "дивная и великая", по замечанию летописца. Она была построена при Владимире Мономахе в том же архитектурном стиле и в тех же размерах, как Успенский храм в Киево-Печерском монастыре. Андрей на месте сгоревшей заложил каменную в том же стиле. Он докончил начатый его отцом каменный храм св. Спаса в Переяславле-Залесском; воздвиг несколько новых храмов и по другим городам. Но главное попечение, конечно, он обратил на свой стольный Владимир. Уже в 1158 году Андрей заложил здесь каменный соборный храм в честь Успения Богородицы; чрез два года окончил его и приступил к стенному расписанию. Для постройки и украшения этого храма он призывал мастеров из разных земель, т. е. не только из Южной Руси, но также из Греции и Германии, в чем ему помогали находившиеся в дружественных с ним сношениях знаменитые его современники Мануил Комнен и Фридрих Барбаросса. Храм этот стал называться "Златоверхим" от своего позлащенного купола. Князь поставил в нем драгоценную святыню, икону Богородицы; одарил его селами и разными угодьями; по примеру киевской Десятинной церкви назначил на содержание его причта десятую часть от торговых пошлин, от княжих стад и жатвы. Как Киевская Богородица имела в своем владении город Полонный, так и Владимирский Андрей отдал целый город Гороховец или доходы с него. Так же по образцу Киева он построил в городской стене каменные ворота, названные Золотыми, с церковью наверху; а другие ворота, по замечанию летописца, украсил серебром. Андрей любил похвалиться изяществом и богатством воздвигнутых им храмов, особенно Успенским собором. Когда во Владимир приезжали какие-либо гости из Царьграда, Германии или Скандинавии, то князь приказывал вести их в Златоверхий храм Богородицы и показать красоту ее. То же он делал с гостями болгарскими и евреями, чтобы расположить их к принятию христианской веры.

Боголюбов

С особенным тщанием Андрей украшал храм Рождества Богородицы, воздвигнутый им в городке Боголюбове, который лежал в десяти верстах от Владимира ниже на Клязьме, около впадения в нее реки Малой Нерли. Священная легенда (впрочем, позднейшего времени) связала построение этого городка и храма с перенесением чудотворной иконы Богородицы из Вышгорода в Суздальскую землю. Когда Андрей из Владимира продолжал путь с иконою в Ростове, – повествует сказание, – лошади вдруг остановились; напрасно их били, впрягали других коней, колесница с иконою не двигалась. Сопровождавший ее священник совершил перед нею молебствие; причем сам князь молился усердно. Потом он заснул в шатре и в полночь удостоился видения: сама Богородица явилась перед ним и повелела оставить икону во Владимире, а на сем месте воздвигнуть каменный храм в честь Рождества. Это место чудного видения названо им "Боголюбимое". Как бы то ни было, Андрей, по замечанию летописца, построил городок Боголюбивый в таком именно расстоянии от Владимира, в каком находился Вышгород от Киева. А посреди городка соорудил храм Рождественский почти одновременно с владимирским Успенским в том же архитектурном стиле, об одном верхе, или об одной главе. Церковь эта так же богато была изукрашена стенным расписанием, узорчатой резьбой, позолотой, иконами и дорогой церковной утварью. Тут же подле нее великий князь соорудил себе терем и пристроил особую каменную храмину, ведущую из терема на полати церкви. Кроме того, в окрестностях городка, на самом устье Нерли, он воздвиг подобный же храм в честь Покрова Богородицы, при котором был устроен монастырь. Вообще Андрей последнее время своей жизни проводил преимущественно в Боголюбове, откуда и получил свое прозвание. Здесь он вполне предавался своей страсти к постройкам; сюда собирал отовсюду мастеров и ремесленников и, бережливый во всем другом, не щадил на них своей богатой казны. Иногда посреди ночи набожный князь уходил из своего терема в Рождественский храм; сам зажигал свечи и любовался его красотой или молился перед иконами о своих грехах. Набожность его выражалась в щедрой раздаче милостыни нищим и убогим. Знакомый, конечно, с летописью Сильвестра Выдубецкого, Андрей, подражая предку своему Владимиру Великому, приказывал развозить по городу брашно и питие больным и убогим, которые не могли приходить на княжий двор.

Храм Рождества Богородицы и остатки палат в Боголюбове

Предпочтение, которое великий князь под конец жизни оказывал малому городку, пребывая в нем более, чем в стольном городе, это предпочтение нельзя объяснять исключительно политическими соображениями, например, желанием находиться вдали от земских бояр и вечников, чтобы тем беспрепятственнее утверждать свое самовластие. Мы уже знаем, что русские князья того времени вообще мало пребывали в стольных городах; а обыкновенно с своими ближними дружинниками проживали в загородных дворах где-то поблизости от столицы. Тут они устраивали свои терема, сооружали придворные храмы и целые монастыри, окружали себя разными хозяйственными заведениями и занимались охотой в окрестных лесах и полях. Однако предпочтительное пребывание Андрея в Боголюбове, очевидно, соответствовало его вкусам и хозяйственным, и политическим. Здесь он не окружал себя старшим боярством, предоставляя ему службу в городах, в качестве наместников и посадников, или пребывание в собственных селах и, таким образом, не обращался постоянно к его советам в делах земских и ратных. Он держал при себе младших дружинников, которые в сущности были его слугами, его двором, следовательно, не могли перечить князю, стеснять его самовластие. Но вполне удалить от себя больших бояр он не мог; иначе жестоко вооружил бы против себя все это сильное сословие. Были, конечно, у него некоторые заслуженные или любимые бояре; наконец были между ними его свойственники. Эти-то последние и послужили орудием к его гибели.

Убийство Андрея Боголюбского

Никого из близких родственников Андрея мы не встречаем в Боголюбовском уединении. Братья и племянники оставались в Южной Руси; старшие сыновья Изяслав и Мстислав умерли; а младший, Юрий, сидел на княжении в Новгороде Великом. Андрей был женат на дочери боярина Кучка. Предание говорит, что Юрий Долгорукий казнил этого боярина за какую-то вину, присвоил себе его поместье, в котором и основал город Москву. Живя в Боголюбове, Андрей, по-видимому, был уже вдов; при нем оставались два Кучковича, братья его жены, в качестве ближних и больших бояр. К этим большим боярам принадлежал также зять Кучковичей Петр и еще какой-то пришлец с Кавказа из ясов или алан, по имени Анбал. Сему последнему великий князь доверил ключи, то есть управление своим домом. Но эти люди, осыпанные милостями, не питали к нему любви и преданности. Умный, набожный князь не отличался мягким нравом в отношении к окружающим, а под старость характер его сделался еще тяжелее и суровее. Избегая слишком близкого общения с подданными и отличаясь трезвостью, Андрей не любил пить и бражничать с своею дружиною, как это было в обычае у русских князей. С таким характером, с такими привычками он не мог пользоваться большим расположением дружинников, которые прежде всего ценили в князьях щедрость и ласковое обхождение. Не видно также, чтобы и земские люди питали к нему привязанность. Несмотря на строгость князя, его корыстолюбивые посадники и тиуны умели преследовать свои собственные выгоды, притеснять народ неправдами и поборами.

Один из Кучковичей каким-то проступком до того прогневал великого князя, что последний велел казнить боярина, подобно тому, как отец его Юрий казнил самого Кучка. Это событие сильно возмутило бояр, и без того роптавших на самовластие Андрея. Брат казненного, Яким, собрал на совет недовольных и говорил им в таком смысле: "Сегодня казнил его, а завтра дойдет черед до нас; подумаем о своих головах". На совещании решено было убить великого князя. Число заговорщиков простиралось до двадцати; вожаками их, кроме Якима Кучковича, явились помянутый зять его Петр, ключник Анбал и еще какой-то Ефрем Моизович, вероятно, перекрест из жидов, которых Андрей любил обращать в христианство, так же, как и болгар. Подобное возвышение и приближение к себе инородцев, может быть, происходило из недоверия князя к коренным русским боярам и его расчета на преданность людей, всем ему обязанных. Но, без сомнения, и этих, взысканных им проходимцев раздражали непрочность его благоволения и опасение уступить свое место новым любимцам. Именно в то время самым приближенным лицом к князю сделался какой-то отрок Прокопий, следовательно, возвышенный из младших дружинников или дворян. Прежние любимцы завидовали Прокопию и искали случая его погубить.

Была суббота 29 июня 1175 года, праздник свв. апостолов Петра и Павла. Зять Кучков Петр праздновал свои именины. К нему на обед собрались недовольные бояре и тут окончательно порешили замысел свой немедля привести в исполнение. Когда настала ночь, они вооружились и отправились на княжий двор; умертвили сторожей, охранявших ворота, и пошли в сени, т.е. в приемный покой терема. Но тут на них напали страх и трепет. Тогда – конечно, по приглашению ключника Анбала – они зашли в княжию медушу и ободрили себя вином. Затем поднялись опять в сени и тихо подошли к Андреевой ложнице. Один из них постучал и стал кликать князя.

"Кто там? " – спросил Андрей.

"Прокопий", – получил он в ответ.

"Нет, это не Прокопий", – сказал князь.

Видя, что нельзя войти хитростью, заговорщики устремились всей толпой и выломали двери. Князь хотел взять свой меч, который, по преданию, принадлежал когда-то св. Борису; но коварный ключник спрятал его заранее. Андрей, несмотря на годы, еще сохранявший телесную силу, схватился впотьмах с двумя прежде других ворвавшимися убийцами и одного из них поверг на землю. Другой, думая, что повержен был князь, нанес ему удар оружием. Но заговорщики вскоре заметили ошибку и налегли на князя. Продолжая обороняться, он горячо укорял их, сравнивал с Горясером, убийцей св. Глеба, грозил Божьей местью неблагодарным, которые за его же хлеб проливают его кровь, но тщетно. Вскоре он упал под ударами мечей, сабель и копий. Считая все конченным, заговорщики взяли своего павшего товарища и пошли вон из терема. Князь, хотя весь израненный, вскочил и в беспамятстве со стенаниями последовал за своими убийцами. Те услышали его голос и воротились назад. "Я как будто видел князя, сходящего с сеней вниз", – сказал один из них. Пошли в ложницу; но там никого не было. Зажгли свечу и по кровавому следу нашли князя, сидящего за столбом под лестницей. Увидя их приближение, он начал творить последнюю молитву. Боярин Петр отрубил ему руку, а другие его докончили. Умертвили также его любимца Прокопия. После того убийцы занялись расхищением княжего добра. Собрали золото, драгоценные камни, жемчуг, дорогие одежды, утварь и оружие; поклали все это на княжих коней и еще до света развезли по своим домам.

Андрей Боголюбский. Убиение. Картина С. Кириллова, 2011

На следующее утро, в воскресенье, убийцы поспешили принять меры для своей безнаказанности. Они опасались дружины, сидевшей в стольном Владимире; а потому начали "собирать полк", т.е. вооружать на свою защиту всех, кого могли. В то же время они послали спросить владимирцев, что те намерены предпринять. И велели сказать им, что совершенное дело задумали не от себя только, но от всех (дружинников). Владимирцы на это возразили: "Кто был с вами в думе, тот пусть и отвечает, а нам его не надобно". Ясно было, что главная дружина встретила ужасную весть довольно равнодушно и не показала охоты мстить за смерть нелюбимого господина. Так как поблизости не было никого из князей, кто бы мог схватить власть твердой рукою, то немедленно гражданский порядок был нарушен. Начался неистовый грабеж. В Боголюбове по примеру дружинников чернь бросилась на княжий двор и растаскивала все, что попадалось под руку. Потом принялись грабить дома тех мастеров, которых Андрей собирал отовсюду для своих построек и которые, по-видимому, успели нажить от них значительное имущество. Чернь напала также на посадников, тиунов, мечников и других княжих слуг, нелюбимых за неправедный суд и разные притеснения; многих из них перебила и дома их разграбила. Из соседних сел приходили крестьяне и помогали горожанам в грабеже и насилиях. По примеру Боголюбова, то же самое произошло и в стольном Владимире. Здесь мятеж и грабежи утихли только тогда, когда соборный священник Микулица и весь клир облеклись в ризы, взяли из Успенского храма всеми чтимую икону Богородицы и начали ходить по городу.

Между тем как происходили эти мятежи и разные беззакония, тело убиенного князя, брошенное в огород, лежало там ничем не прикрытое. Бояре грозили убить всякого, кто вздумает оказывать ему почести. Нашелся, однако, честный и добрый слуга княжий, какой-то Кузмище Киевлянин, который, по-видимому, не был во время убийства в Боголюбове, а пришел сюда, услыхав о случившемся. Он начал плакать над телом, причитая, как покойный победил полки "поганых" болгар, а не мог победить своих "пагубоубийственных ворожбит".

Подошел Анбал-ключник.

"Амбале, вороже! Сбрось ковер или что-нибудь, что можно подостлать и чем бы прикрыть тело нашего господина", – сказал ему Кузмище.

"Поди прочь. Мы хотим выбросить его псам".

"О еретиче! Уж и псам выбросить! Помнишь ли, жидовин, в чем ты пришел сюда? Теперь ты в оксамите стоишь, а князь наг лежит. Но молю тебя, сбрось что-нибудь".

Ключник как бы усовестился, сбросил ковер и корзно.

Кузмище обвернул тело князя, отнес его к Рождественской церкви и просил отпереть ее.

"Вот нашел о чем печалиться! Свали тут в притворе", – отвечали ему пьяные приставники, которые, очевидно, предавались буйству наравне со всеми.

Кузмище со слезами вспомнил по этому случаю, как, бывало, князь приказывал водить в церковь всяких нехристей и показывать им славу Божию; а теперь в эту же изукрашенную им церковь его самого не пускали его собственные паробки. Он положил тело в притворе на ковер и прикрыл корзном. Тут оно пролежало два дня и две ночи. На третий день пришел Арсений, игумен Козмодемьянского (вероятно, Суздальского) монастыря и начал говорить боголюбским клирошанам:

"Долго ли смотреть нам на старших игуменов? И долго ли лежать тут князю? Отоприте-ко божницу; я отпою его; а вы положите его в (деревянную) буду или в (каменный) гроб, и когда прекратится мятеж, то пусть придут из Владимира и отнесут его туда".

Клирошане послушались; внесли князя в церковь, положили в каменную гробницу и отпели над ним панихиду вместе с Арсением.

Только в следующую пятницу, то есть уже на шестой день после убийства, владимирцы опомнились. Бояре, дружина и городские старцы сказали игумену Феодулу и Луке, домественнику (уставщику церковного пения) при Успенском храме, чтобы снарядили носилки и вместе с успенскими клирошанами отправились за телом князя. А священнику Микулице велели собрать попов, облечься в ризы и стать за серебряными воротами с иконою Богородицы, чтобы встретить гроб. Так и было сделано. Когда со стороны Боголюбова показался княжий стяг, который несли перед гробом, владимирцы, столпившиеся у Серебряных ворот, прослезились и начали причитать. При этом вспоминали добрые стороны князя и его последнее намерение: ехать в Киев, чтобы соорудить там новую церковь на Великом дворе Ярослава, для чего он уже и мастеров послал. Затем с должной честью и молитвенными песнопениями князь был погребен в своем златоверхом Успенском храме .

О стремлении Андрея к самовластию см. П. С. Р. Л. VII. 76 и IX. 221. Походы на Болгар Камских в Лавр., Воскреси., Никонов., в Степей. Книге и у Татищева. О попытках его образовать Владимирскую митрополию, о епископах Леоне и Федоре в Лаврент. и особенно Никон. В последней под 1160 и у Татищева, III. помещено пространное, витиеватое послание патриарха Луки к Андрею о митрополии и о посте в Господские праздники. Карамзин считал его подложным (К т. III прим. 28). Сводный текст этого послания см. в Рус. Ист. Библ. VI. Жития Леонтия и Исайи изданы в Православном Собеседнике 1858 г., кн. 2 и 3; а Житие Авраамия Ростовского в Памятниках Русс. Старинной Литературы. I. Разбор их различных редакций у Ключевского "Древнерусские жития святых как исторический источник". М. 1871. гл. I. О споре Леона с Федором см. Мансветова "Киприан митрополит". 174. См. также Рус. Ист. Библ. VI. 68. О построении храмов во всех летописях. Сказание о принесении иконы Богородицы из Вышгорода и основании Боголюбова в Степей, книге и в рукописном житии Андрея, приведенному Доброхотова ("Древний Боголюбов, городи монастырь". М. 1850). В числе пособий для Андрея укажу Погодина "Князь Андрей Юрьевич Боголюбский". М. 1850. "Сказание о Чудесах Богородицы Владимирской". Издано В. О. Ключевским в трудах Общества Древнерусской письменности. № XXX. СПб. 1878. И. Е. Забелин полагает, что это сказание сочинено Андреем Боголюбским (Археологические Известия и заметки. 1895. № 2 – 3. Ibid его же о празднике Спаса 1 августа в день победы Андрея над Болгарией, одновременно с Мануилом Византийским над сарацинами).

Убиение Андрея как бы составило предмет особой повести. Оно почти во всех летописях повествуется одинаково; но самое подробное сказание сохранилось в Киевском своде (т.е. в Ипатьевском списке); в нем только и встречается любопытный эпизод о Кузьмище Киевлянине, со слов которого, вероятно, и составлена эта повесть. Позднее оно украсилось еще народным домыслом о казни Андреевых убийц, тела которых зашили в короба и бросили в озеро, прозванное оттого "Поганым". По некоторым, эта казнь учинена Михалком Юрьевичем, по другим – Всеволодом Большое Гнездо. Самый рассказ о ней и носящихся по воде коробах, превратившихся в плавучие острова, подвергся разнообразным вариантам. Вкратце известие о казни убийц в Степенной книге (285 и 308) и пространнее у Татищева (III. 215) с указанием на разнообразие описаний и со ссылкой на Еропкинскую рукопись (прим. 520).

Андрея Боголюбского с отцом, Юрием Долгоруким, связывали сложные отношения. Долгорукий не хотел отказываться от идеи главенства Киева и упорно стремился «сесть» там. Андрей Юрьевич, напротив, весьма успешно трудился над созданием нового центра притяжения — Владимира. Но и тот, и другой — один невольно, другой вполне сознательно — определили дальнейшее развитие Руси. И произошло это именно в середине XII века.

В жизни и поступках великого князя Андрея Юрьевича Боголюбского было много противоречий. Как человек своего века, он был жесток. Политическая дальновидность сочеталась в нем с хитростью и властолюбием.

Любовь к благочестию и богослужебной красоте — со стремлением угри помощи Церкви решать сиюминутные административные задачи. Но в истории он остался именно как «Боголюбский».

Кратко годы правления Андрея Боголюбского :

• князь Вышгородский (1149, 1155)
• Дорогобужский (1150—1151)
• Рязанский (1153)
• великий князь Владимирский (1157—1174).

Андрей Боголюбский, годы жизни и правление князя Андрея.

Исторические источники неспособны просветить относительно ранних лет жизни великого князя Андрея Юрьевича. Исследователи не могут даже сказать определенно, в каком году он родился. Опираясь на указание Татищева, что убит князь был в возрасте шестидесяти трех лет (в 1174 году), следует назвать годом его рождения 1111-й, однако иногда период его появления на свет определяют как «между 1120 и 1125».

Первая дата представляется более правдоподобной, ибо Андрей Боголюбский был, видимо, вторым сыном многодетного Юрия Долгорукого. В первый брак Юрий Владимирович вступил в 1107 году, взяв в жены дочь половецкого князя Аепы, и спустя четыре года на свет появился Андрей Юрьевич. Все сходится.

Место его рождения — Ростово-Суздальская Русь, здесь он получал первые впечатления жизни и именно этот глухой и лесистый край считал своей родиной. Боголюбский очень значимая и яркая в истории становления государства Российского.

Юность князя Андрея Боголюбского, междоусобные войны

С молодых лет князь Андрей оказался погружен в омут междоусобных распрей, в которых принимал живейшее участие его отец. Борьба велась главным образом вокруг , он несколько раз переходил из рук в руки, и Андрей Юрьевич исправно участвовал в битвах на стороне Юрия Долгорукого, проявляя несомненную храбрость. В одной из схваток, под Луцком, он чуть не погиб, из битвы его вынес конь. Благородное животное, будучи смертельно ранено, спасло своего хозяина, и тот почтил память верного друга, как умел: по-хоронил его на холме у реки Стырь.

Вместе с тем на фоне своих родственников князь Андрей Юрьевич демонстрировал исключительное миролюбие. В частности, в 1150 году именно он настаивал на примирении давних врагов и соперников за киевский престол — Юрия Владимировича и Изяслава Мстиславича. Однако мир был недолгим. Юрий Долгорукий отказался вернуть Изяславу добычу, захваченную под , что являлось одним из условий договора, и распря вспыхнула с новой силой.

В 1151 году Изяслав Мстиславич одержал победу над своим соперником. Победу, как казалось, окончательную. Он утвердился в Киеве, а с поверженным Юрием Долгоруким заключил договор, согласно которому тот должен был вернуться со всеми своими сыновьями в родную .

Однако Юрий Владимирович отправляться восвояси не спешил, вызвав недовольство своего сына Андрея, чувствовавшего себя в южнорусских землях неуютно и понимавшего, что здешнее население относится к Долгорукому и его семени как к захватчикам-чужакам и ни в коей мере не поддерживает их притязаний на киевский престол.

В июле 1151 года князь Юрий отправился с сыновьями на богомолье к храму Бориса и Глеба, выстроенному на реке Альте, где был в свое время убит . Здесь между Юрием и Андреем произошла ссора, и Андрей, ослушавшись отца, уехал во .

Тем не менее в 1152 году он вновь принимал участие в битве на стороне Юрия Долгорукого, когда тот осадил Чернигов, замыслив покарать черниговского князя Изяслава Давыдовича, перешедшего на сторону Изяслава Мстиславича. Осада успехом не увенчалась, а князь Андрей получил под стенами Чернигова ранение.

В 1154 году многолетнее соперничество князей Изяслава и Юрия прекратилась в силу столь же естественного, сколь и неожиданного события: Изяслав Мстиславич скончался. В марте 1155 года Юрий Долгорукий утвердился в Киеве, уделив Андрею Вышгород, весьма важный в стратегическом отношении (что говорит о доверии Юрия Владимировича к непокорному сыну). Видимо, Юрий Владимирович имел в виду передать Андрею со временем киевский трон, но самого Андрея Юрьевича эта перспектива не увлекала. В Киевской Руси он по-прежнему чувствовал себя стесненно, и в итоге решился на побег к родным пенатам.

Андрей Боголюбский ворует икону Божией Матери и убегает править во Владимир

Н. И. Костомаров пишет:

«У Андрея, как видно, созрел тогда план не только удалиться в Суздальскую землю, но утвердить в ней средоточие, из которого можно будет ворочать делами Руси...

Андрею, действовавшему в этом случае против отцовской воли, нужно было освятить свои поступки в глазах народа каким-нибудь правом. До сих пор в сознании русских для князей существовало два права — происхождения и избрания, но оба эти права перепутались и разрушились, особенно в южной Руси. Князья, мимо всякого старейшинства по рождению, добивались княжеских столов, а избрание перестало быть единодушным выбором всей земли и зависело от военной толпы — от дружин, так что, в сущности, удерживалось еще только одно право — право быть князьями на Руси лицам из Рюрикова дома; но какому князю где княжить, — для того уже не существовало никакого другого права, кроме силы и удачи. Надобно было создаться новому праву. Андрей нашел его; это право было высшее непосредственное благословение религии».

В Вышгороде в то время существовал женский монастырь, в котором помещалась чудотворная икона Божией Матери, привезенная из Константинополя. Об этой иконе в народе ходили самые странные истории. Рассказывали, например, что, будучи поставлена к стене, икона «отступала» от нее на середину храма, как бы показывая тем самым нежелание находиться здесь. Вот эту-то икону и задумал взять с собой в Ростово-Суздальскую землю князь Андрей, желая даровать своему родному краю святыню, которая являлась бы зримым доказательством особого Божественного попечения о нем и его жителях.

Взять икону из монастыря открыто он не мог: местные жители ни за что не отдали бы ее. Таясь от них, он вынужден был действовать ночью, при помощи сообщников из монастырского клира, каковые вынесли икону из храма и — отступать им было уже некуда — вместе с князем и его семьей покинули Вышгород. Один из этих сообщников, священник Микола, впоследствии напишет повесть об убиении Андрея Боголюбского и тем останется в веках.

Возвышение Владимира во время правления князя Андрея Боголюбского

Уже в дороге унесенная икона Божией Матери начала, как гласит предание, являть чудотворные свойства, тем самым показывая милость Божию к «благочестивому вору». (Вообще, надо отметить, что перенесения тех или иных святынь с места на место часто напоминают банальную покражу. Самым известным из событий такого рода явилось перенесение мощей святителя Николая, архиепископа , в Бари, сегодня отмеченное в церковном календаре как один из важных праздников.) Но главное чудо произошло близ Владимира, где лошади встали, не имея сил везти святыню дальше. Божия Матерь явно показала Свое намерение остаться во Владимире. А ведь он в то время был захудалым городишком, к которому жители Суздаля и Ростова относились с нескрываемым презрением!

В течение нескольких последующих лет Владимир, благодаря трудам князя Андрея, изменился неузнаваемо. Отстраивая и украшая свою резиденцию в Боголюбове, он не забывал и о самом городе, где в кратчайшие сроки появились Золотые ворота (как бы «в пику» аналогичному киевскому сооружению) и поражающий воображение Успенский собор. Вообще князь не жалел издержек на строительство и украшение храмов — видимо, как по личному тяготению к церковному благочестию, так и из соображений упрочения своего авторитета, ибо постройка всякой новой церкви, особенно каменной, богато украшенной, вызывала в народе уважение к ее созидателю. Владимир разросся, заселился и «потучнел». Прибавилось в нем и священнослужителей, вследствие чего, надо полагать, распространилась грамотность. Оживились и окрестные села, залесская глушь стала смотреть веселей.

Итак, своим возвышением Владимир был всецело обязан князю Андрею Юрьевичу Боголюбскому, и жители здешней земли до поры до времени проявляли, как сказали бы теперь, «лояльность» к нему. Если бы Андрей княжил в Суздале и Ростове, то там ему неизбежно пришлось бы вступать в трения с горожанами, которые хотя и не были столь строптивы, как новгородцы, но все же считали вечевую власть выше княжеской. Поначалу к его вокняжению здесь существовали и внешние препятствия: Юрий Долгорукий, не простив упрямого сына, посадил на княжение в Ростове и Суздале самых младших своих сыновей от второй жены. Из них меньшому, Всеволоду (будущему ), было всего два года. Тем самым отец стремился унизить Андрея, зрелого мужа, поставив его в один ряд — и даже ниже, так как Владимир считался ниже и Ростова, и Суздаля, — с несмышлеными младенцами.

И вот ведь, нет худа без добра! Не столько Андрея оскорбил отец, сколько жителей Суздаля и Ростова. И после смерти Юрия Долгорукого в 1157 году они единодушно избрали Андрея на вече своим князем. Он милостиво принял избрание, однако «сидеть» остался во Владимире, а точнее — в Боголюбове.

Андрей Боголюбский князь Ростово-Суздальской земли

Сделавшись единовластным правителем всей обширной Ростово-Суздальской земли, князь Андрей повел политику достаточно жесткую, всячески стараясь умалить значение двух исконных центров Древней Руси — Киева и Новгорода. Для этого он предпринял ряд военных действий. Одно из них, захват и беспрецедентное трехдневное разграбление Киева, вошло ярчайшей страницей в русские летописи (грабители не только убивали и уводили в плен всех подряд, но замахнулись на святое, на церкви — «иконы поимаша, и книги, и ризы...»). Другое отразилось в прославленной иконе «Битва новгородцев с суздальцами».

При этом ни киевского, ни тем паче новгородского княжения Андрей Боголюбский для себя не желал. Он лишь хотел подтвердить собственное главенство не только в той земле, где он фактически княжил, но и по всей Руси. И это ему до определенного момента удавалось. В 1160-е годы он был едва ли не самым заметным «политическим игроком» на всем русском пространстве.

Дабы еще более возвысить значение Владимира, князь Андрей хотел завести у себя собственную митрополию, поставив в митрополиты своего любимца лжеепископа Феодорца, но в конце концов вынужден был отказаться от этого намерения, встретившего упорное сопротивление и в Киеве, и в Константинополе, и даже выдать Феодорца на митрополичий суд в Киев, где того казнили как еретика.

Убийство Андрея Боголюбского в ночь на 30 июня 1174 года

Со временем политика Андрея Боголюбского начала давать сбои. Авторитарный стиль его правления восстановил против него знать Ростова, Суздаля и Владимира. Не говоря уже о том, что среди князей к началу 1170-х годов у него почти не осталось союзников. Слишком часто он указывал им место. Князь лишился поддержки и своих родственников и боярства.

Составился заговор, и Андрей Юрьевич Боголюбский был жестоко убит в своем дворце. Произошло это в ночь на 30 июня 1174 года. А владимирская чернь, словно дурные дети, оставшиеся без присмотра, несколько дней кряду грабила и разоряла Владимир и Боголюбово. Лишь на пятый день народ опомнился и «с плачем великим» похоронил убитого князя у стен Успенского собора.

Канонизация Великого Князя Андрея Боголюбского в 1702 году

Следующим пунктом в нашем рассказе об Андрее Боголюбском должна стать его канонизация, состоявшаяся в 1702 году. И мы уже предвидим удивленный вопрос читателя: за что? Собственно говоря, от большинства своих сродников-современников, то и дело воевавших между собой (при этом страдали мирные поселяне и горожане), он отличался только большими политическими талантами и волей к власти. Миролюбив? Да, но лишь в сравнении с прочими. Благочестив? Да, но чуть было не учинил церковный раскол усердным «продвижением» Феодорца. И все же — канонизирован.

Надо помнить, что Церковь время от времени канонизирует тех или иных государственных деятелей не благодаря, а вопреки многим их деяниям, и случай Андрея Боголюбского здесь не исключение. Дмитрий Донской (святой благоверный) тоже, кстати, предпринимал настойчивые шаги к возведению на Московскую митрополию своего духовника, архимандрита Новоспасского монастыря Митяя. Но никто, кроме дотошных историков Церкви, давно уже не ставит ему этого лыка в строку. Да и не помнят об этом. А помнят — Куликовскую битву и благословение прп. Сергия Радонежского. Так и здесь.

Забылась история с изгнанием Андреем Боголюбским своих меньших (от другой матери) братьев из Ростово-Суздальских пределов, забылось инициированное им разграбление Киева. Многое забылось. Но не забыто то, что именно его, Андрея, избрал Господь орудием прославления выкраденной из Вышгорода иконы Божией Матери как именно «той самой Владимирской», к которой вот уж почитай сколько веков в молении припадает вся Русь. Не забылись дивные белокаменные храмы — тем более что вот они, стоят: пятиглавый Успенский собор, неповторимая церковь Покрова на Нерли. Наконец, и смерть, поистине мученическая, чего-нибудь да стоит. И вот, мощи боголюбивого князя почивают в Успенском соборе Владимира, и владимирцы чтят его как «своего» святого, а богомольцы, подходя к его раке, произносят:

В 1702 году Андрея Боголюбского канонизировали. Тогда же были обретены и мощи .

В 1753 году мощи Андрея Боголюбского переоблачили, положили в новую раку.

В 1919 году мощи святого князя подверглись вскрытию, после чего их передали в музей. Первое серьезное исследование останков было предпринято в 1934 году, когда их —без какого-либо описания, чтобы не сбивать исследователей с эмпирического пути, — отправили в ленинградский Институт истории феодальных обществ (ныне — Институт археологии). Выводы ученых оказались полностью согласны с тем, что мы знаем об Андрее Боголюбском. Подтвердились данные и о его кончине —скелет хранил следы множества ран, нанесенных сзади, сбоку и по уже лежавшему телу.

Оказалось еще, что князь имел частично сросшиеся шейные позвонки. Это заставляло его всегда высоко держать голову, что придавало ему надменный, горделивый вид.

Из Ленинграда мощи вернулись во Владимир. Когда волна оголтелого безбожия схлынула и атеизм принял «научные» черты, экспонировать их в музее уже казалось неприличным (все-таки — глумление над останками видного исторического деятеля). И они «бесшумно», до 1982 года не будучи даже занесены в инвентарную книгу, хранились в закрытом музейном фонде.

В 1987 году состоялась передача мощей Андрея Боголюбского Владимиро-Суздальской епархии. Теперь они вновь находятся в Успенском соборе.

Саша Митрахович 27.04.2017 17:32

Если говорить об истории нашей страны, то в ней хватает ярких фигур. О каких-то людях известно почти все, а о ком-то мы не знаем фактически ничего. Объединяет их то, что их жизнь оказала огромное влияние на развитие России. Одним из таких деятелей является Андрей Боголюбский. Исторический портрет его говорит о том, что личностью он был незаурядной.

Краткие сведения

Принято считать, что будущий князь родился между 1120 и 1125 годом. Являлся вторым (или третьим, точно неизвестно) сыном князя Юрия Долгорукого. Его мать - дочь известного в то время половецкого хана Аепы Осеневича, ради союза с которым и был устроен этот брак.

Почему же так важен для истории нашей страны будущий князь Андрей Боголюбский? Исторический портрет говорит, что он был важнейшей политической и духовной фигурой в 1160-1170 годах, так как он не только способствовал созданию мощного Владимиро-Суздальского княжества (на месте бывшей Ростовской вотчины своего деда, Владимира Мономаха), но и превратил город Владимир-на-Клязьме в центр политической и духовной жизни Руси. Тем самым он потеснил на этой «должности» Киев.

Деятельность князя до восшествия на престол Владимира

О том, что делал и как жил Андрей Боголюбский (краткая биография которого приведена в статье) до 1146 года, мы не знаем абсолютно ничего. Но есть все же надежные сведения о том, что после 1130 года он женился на дочери боярина Кучки. Последний оставил свой след в истории тем, что был владельцем обширных земельных наделов по берегам

Его отец, всегда мечтал воцариться на Киевском престоле. И удобный предлог вскоре представился. В 1146 году киевляне пригласили на княжение который приходился Долгорукому родным племянником. Началась упорная и ожесточенная борьба, в которой приняли участие не только все политические силы Руси, но даже поляки и половцы, никогда не упускавшие случая нажиться на очередной смуте.

Юрию дважды удавалось овладеть городом, но и дважды довелось быть оттуда изгнанным. Только в 1155 году, когда Изяслав умер (быть может, в 1154 году), он сумел окончательно подчинить себе Киев. Его счастье длилось не так уж и долго: деятельный князь сам преставился уже в 1157 году. Андрей на протяжении всей этой восьмилетней борьбы не раз доказывал свою беспримерную храбрость. Его воинские таланты и аналитический ум не раз сослужили добрую службу отцу.

Первое появление на политической сцене

Впервые молодой князь Андрей Боголюбский (краткая биография которого полна такими моментами) ярко проявляет себя в вышеупомянутом 1146 году, когда с Ростиславом, своим родным братом, выбивает князя Ростислава (союзника Изяслава) из его собственной столицы. Когда Долгорукий в очередной раз захватывает Киев, Андрей получает в дар от него Вышгород (недалеко от Киева).

Кроме того, он сопровождал отца в походе на Волынскую волость, являвшуюся уделом Изяслава. Под Луцком, в котором засел Владимир (родной брат Изяслава), он едва не погиб уже в 1149 году. Князь настолько увлекся преследованием врагов, что далеко ускакал от своих воинов. Его коня ранили, со стен города в него метали камни, а какой-то дюжий дружинник Владимира уже изготовился пронзить Андрея рогатиной.

В тот день поминали мученика Федора, которому и взмолился князь: отбиваясь от врагов, он из последних сил сумел пробить вражеский заслон. Своим же окончательным спасением он был обязан верному коню. Тот, будучи смертельно израненным, все же сумел донести своего хозяина до его дружинников. За это Андрей устроил своему другу пышные похороны. Его конь упокоился на берегу реки Стырем. Современники отмечали, что князь был на редкость скромным и простым человеком: он никогда не искал одобрения своего отца, предпочитая все делать по чести, был религиозен. Впрочем, Долгорукий эти качества наверняка видел, потому как очень любил своего сына.

Миротворческая деятельность Андрея

После осады Луцка Изяслав начал просить мира. Только благодаря тому, что Долгорукий прислушивался к мнению сына, а тот крайне не любил бессмысленных междоусобиц, мирный договор был подписан.

Всего через год Изяслав снова смог войти в Киев благодаря тому, что горожане были к нему расположены. Изгнав Долгорукого, князь не захотел останавливаться на достигнутом, решив отправить восвояси и его сыновей. Начать он решил с Ростислава, который на ту пору княжил в Переяславле. Но на помощь брату пришел Андрей. Вдвоем они сумели остоять город. Долгорукий также не сидел на месте и, при содействии князя Володимирка, повторно захватил Киев. Андрею была поручена оборона в Пересопице, где можно было эффективно защищать границу со стороны Волыни.

Изяслав прислал к нему гонцов с наказом просить отца о даровании племяннику волостей «по Горынь». Но на сей раз Андрей не смог смягчить своего отца, который страшно прогневался на Изяслава. Тогда тот призвал на помощь племена угров, при помощи которых, и при активном содействии киевлян, снова смог занять многострадальный город. Юрий был вынужден отступить в Городец-Остерский, куда вскоре прибыл Андрей.

Поражение Долгорукого

В 1151 году Юрий снова развязал войну, в которой Андрей показал не меньшую доблесть, чем при осаде Луцка. Впрочем, все было безуспешно, войска Долгорукого были разбиты. Сам он был блокирован в Переяславле Изяславом, а потому был вынужден поклясться племяннику в том, что отказывается от своих претензий на Киев, пообещав через месяц уйти в Суздаль. Андрей, по своему миролюбивому обычаю, сразу ушел в свой любимый Суздаль, горячо уговаривая отца отказаться от глупой и бессмысленной войны и последовать его примеру. Упрямый Юрий все же сделал еще одну попытку закрепиться на Киевской земле: он засел в Городке, но Изяслав его снова разбил и, под угрозой заточения, сумел заставить дядю уйти.

Занятие Суздальского престола

В 1152 году Андрей участвовал в отцовском походе на город Чернигов. Это событие было уникально тем, что Долгорукий сумел поставить под свои знамена не только множество русских князей, но и союзных им половцев. Но город сводная дружина не смогла взять, так как на выручку осажденным прибыл Изяслав Мстиславич. Когда в 1155 году Юрий все же сумел взойти на Киевский престол окончательно, он посадил Андрея на княжение в Вышгороде. Но молодому князю не нравились те места, а потому он, устав от бесконечных раздоров, без воли отца ушел в Суздальскую землю. В тех землях правление Андрея Боголюбского привело к появлению нового и очень сильного княжества.

Туда набожный Андрей увез вышгородский клир, а также меч святого Бориса и Богородичный образ, который сегодня известен по всему православному миру как Владимирская икона Божьей Матери. Этим он так расположил к себе местную знать, что воля его отца, обиженного на сына из-за отказа того занять Вышгородский престол и завещавшего Суздаль младшим братьям Андрея, была не выполнена: бояре отправили тех восвояси, а престол единогласно предложили Боголюбскому. После этого он затеял реформы, результатом чего стал перенос столицы Суздальского княжества во Владимир.

Княжение Великое (1157-1174)

Памятуя о кровавых и губительных для государства войнах, которые развязывал отец, первоначально Андрей Боголюбский (годы правления - с 1157 по 1174) все свои силы направил на создание крепкого и единого княжества. Около 1161 года он выдерживает столкновение с рядом младших Юрьевичей, каждый из которых желал княжить единолично.

В результате он изгоняет всех своих младших братьев, жену Долгорукого и целую плеяду других родственников в Византию, где те находят прибежище и покровительство у императора Мануила I Комнина. Кроме того, князь изгнал практически всех бояр своего отца, что ярко указывает на невероятную масштабность предпринятых им реформ.

Отношения с церковью

В это время разгорелся жаркий конфликт с Ростовским епископом Леон(т)ом, которого князь в промежутке между 1159-1164 годами дважды изгонял из города. Причиной столь ярой вражды князя, отличавшегося большой набожностью, с церковью, послужило стремление епископа ввести византийскую практику. А внутренняя политика Андрея Боголюбского никогда не отличалась стремлением к уступкам.

Речь идет о русском обычае отмены постов в среду и пятницу, если на тот день приходился церковный или великий праздник. Епископ против таких «вольностей» отчаянно протестовал. Подоплека этого спора была именно церковной, не стоит усматривать в нем попытку князя оспорить главенство Византии: подобные конфликты в то время были распространены по всей Руси, к ним был причастен не только Андрей Боголюбский. Кратко излагая, можно предположить, что остроты этому противоречию придавала и непростая церковно-политическая ситуация, сложившаяся на Руси в то время.

Дело в том, что Андрей всерьез вознамерился отделить Киевскую митрополию от Ростовской. Князь хотел поставить над Ростовской митрополией своего любимца, епископа Феодорца, что шло вразрез с политикой не только Киевских, но и Ростовских церковных деятелей. Разумеется, Андрей получил категорический отказ Константинопольского патриарха Луки Хрисоверга. Впрочем, за усердие и искреннее участие делам церкви князю было даровано разрешение на перенос резиденции епископа во Владимир.

Но сделано это было только в 1169 году. Из-за каких-то острых разногласий с Феодорцем, Андрей Боголюбский высылает того в Киев, где бывшего епископа жестоко казнят.

Строительство монастырей

Андрей Боголюбский (исторический портрет которого мы описываем) до сих пор почитается в Церкви не только за его реформаторскую деятельность в духовной сфере, но и за деятельное участие в строительстве множества церквей и монастырей. Все эти архитектурные объекты уникальны тем, что несут на себе отчетливую печать западноевропейского церковного строительства. Во многом связано это было с тем, что в их возведении принимали участие галицкие артели камнетесов и строителей. Впрочем, это имеет интерес только для архитекторов, тогда как важно совершенно другое.

Великолепие и истинно божественная красота выстроенных тогда храмов наглядно показывала превосходство православия над языческими культами. Андрей Боголюбский построил не только церкви - он возвел крепкий фундамент православия на своей земле.

Кроме того, все это способствовало просвещению Ростово-Суздальской земли. Многие иностранные послы, как писали современники, «да видять истиньное христьяньство и крестяться». Проще говоря, Андрей был еще и талантливым миссионером, который способствовал массовому переходу людей в православие. Церковь отметила это. Так, портрет Андрея Боголюбского был запечатлен на множестве икон того времени.

Но князь вовсе не был рьяным духовником, жившим в отрыве от дел земных. Во-первых, мы уже указывали важность строительства храмов в деле просвещения. Во-вторых, строя церкви на ранее не освоенных землях, Андрей способствовал их активному включению в хозяйственную деятельность. Дело в том, что храмовники отлично собирали подати, причем получалось это у них куда лучше, чем у светских правителей. Наконец, искренне благодарны реформатору историки.

Именно Андрей Боголюбский, годы правления которого были ознаменованы многими важными событиями, утвердил в Ростовском княжестве упорядоченное летописание, в котором самое деятельное участие принимали монахи Успенского собора. Существует также небезосновательное предположение, что именно он принимал участие в создании Устава святого Владимира, который и по сей день лежит в основе множества церковных документов.

Укрепление княжества Владимирского

Не стоит думать, что Андрей Боголюбский был начисто лишен властных амбиций. Так, основной направленностью многих его реформ стало будущее возвышение Владимирского княжества. Упиралось все в необходимость подчинения своей власти Новгорода и Киева. Когда князь, оказавшийся еще и талантливым политиком, успел решить вопросы с рязанскими князьями, но они проявили себя как его верные союзники, участвуя во всех воинских походах княжества Владимирского. Окрыленный успехом, Андрей Боголюбский начинает прямо вмешиваться во внутреннюю политику независимого Новгорода, требуя от его знати возведения на престол только угодных ему князей.

Когда в 1160 году на престол Новгорода сел Святослав Ростиславич, который был враждебен лично князю Владмирскому, князь Андрей Боголюбский послал горожанам недвусмысленное письмо: «Будь вам ведомо: хочу искать Новгорода добром и лихом». Новгородцы убоялись грозных слов, сразу изгнали Святослава и усадили на княжение Мстислава, который приходился Андрею Боголюбскому родным племянником. Но уже в 1161 году отец Святослава мирится с Андреем, и вместе они снова сажают на княжение в Новгороде изгнанного князя. Неудивительно, что правление Андрея Боголюбского привело к его конфронтации с южными князьями, справедливо усмотревшими в нем прямого конкурента их самостоятельности.

Расширение сфер влияния

К концу 1160 года интересы князя вышли далеко за пределы его земель. Если в период правления Смоленского (двоюродного брата Андрея) существовал специальный договор, который разграничивал сферы влияния между разными князьями, то после его смерти внезапно оказалось, что перевес сил в политической жизни указывает на полное превосходство Владимирского княжества. К этому привела грамотная политика Андрея Боголюбского.

Поход на Киев

Когда город был завоеван волынским князем Мстиславом Изяславичем, который имел в союзниках галицких князей и поляков, Боголюбский сразу отправился в поход «одиннадцати князей». Среди них были не только верные Рязанцы, но даже наследники Ростислава Рюрик и Давид, Роман Ростиславич Смоленский, черниговские правители Олег и Игорь Святославичи, а также князь дорогобужский Владимир Андреевич. Говоря современным языком, Андрей создал мощную союзническую коалицию.

Сильное и опытное войско с лету взяло Киев (Андрей Боголюбский имел к городу много личных счетов) в 1169 году, причем «град стольный» был разграблен подчистую. Впрочем, киевлянам никто не сочувствовал, так как незадолго до того с ними в очередной раз возникла новая церковная конфронтация. Дело в том, что митрополит Константин II наложил запрет на служения киево-печорского игумена Поликарпа, который поддержал Андрея в достопамятном «постовом» споре. После завоевания Киева на его престол был посажен младший брат Андрея Глеб Юрьевич. В те времена это однозначно указывало на то, что Киев стал подчиненным городом. Таким образом, политика Андрея Боголюбского дала свои плоды.

Новгородский поход

Зимой 1169-1170 года был предпринят поход на Новгород. Связано это было с пересечением интересов двух княжеств в Подвинье, где в то время шла интенсивная колонизаторская экспансия. В бою Суздальско-Владимирское войско потерпело поражение. Сохранилось предание о том, что Новгород удалось отстоять только благодаря чудесному заступничеству Пресвятой Богородицы посредством иконы «Знамение». В честь этого события была написана икона «Битва новгородцев с суздальцами».

Впрочем, новгородцам это не слишком помогло. Уже через год, зимой 1171-1172 года, они были вынуждены признать власть Связано это было с тем, что его войска попросту перекрыли подвоз хлеба с южного направления. В 1172 году на Новгородский престол был посажен Юрий, сын Андрея. Вскоре власть его признали и Ростиславичи, заключившие с Боголюбским военный союз. Таким образом, к тому времени внешняя политика Андрея Боголюбского стала весьма напоминать поведение его отца, Юрия Долгорукого.

Кризис правления

К тому времени территория Владимиро-Суздальского княжества значительно расширилась с восточного направления за счет земель (после закладки Городца-Радилова). Кроме того, расширение произошло за счет присоединения части северных территорий. Так, удалось захватить Заволочье (Подвинье).

Но в 1170 годах начинают нарастать признаки кризиса во внешней и внутренней политике. Сам факт постоянных воинских походов и военного устрашения указывает, что иных аргументов у владимирского князя просто не было, а деятельность Андрея Боголюбского к тому времени была направлена только на удержание власти. Устроенный в 1172 году поход против волжских булгар не был в должной мере поддержан союзническими войсками Муромских и Рязанских князей.

Социальная политика

Историки говорят, что к такому положению привела сама деятельность Андрея Боголюбского. Постоянное военное и фискальное давление привело к тому, что отношения князя со знатью стали расстраиваться. Причем касалось это не только Ростовских бояр, но и тех верных князю людей из Владимира, которых он возвысил из служивого класса. Вскоре нарушились отношения и с Ростиславовичами. Андрею поступил донос, в котором говорилось о том, что его брата Глеба отравили, причем назывались имена некоторых киевских бояр, которые были причастны к этому. Князь потребовал Ростиславичей выдать указанных в доносе людей.

Но они сочли, что донос не имеет под собой достаточных оснований, а потому ослушались приказа. Разгневавшись, князь Андрей Боголюбский повелел им уходить из тех городов, в которых они правили по его воле. Князь Роман повиновался, но прочие правители оскорбились. Они послали Андрею послание, в котором прямо указали на свое доброе к нему отношение, но предупредили, что будут вынуждены пойти на князя Владимирского войной, если тот продолжит принуждать их к послушанию.

Ответа не последовало. Тогда Ростиславичи захватили Киев, изгнали оттуда брата Боголюбского, Всеволода, а на княжение усадили собственного брата Рюрика. Другой брат Андрея, Михаил, которого осадили в Торческе, заключил с ними союзное соглашение, но при этом потребовал, дабы под его руку перешел Переяславль.

Узнав об этих событиях, Боголюбский отправил к братьям Ростиславичам посла, который еще раз передал им его приказ оставить города, находящиеся под их княжением, и уходить «к себе восвояси». Послу не повезло: Мстислав, старший из князей, не привык бояться и трепетать, а потому приказал побрить гонца налысо и остричь ему бороду. Он повелел тому передать Андрею: «До сих пор мы почитали тебя как отца… но коли ты посылаешь ко мне послов с речами такими, путь Бог рассудит нас». Современники князя свидетельствовали, что Боголюбский страшно потемнел лицом, услышав такие слова, а после повелел собрать огромное войско (до 50 тысяч) и идти на Мстислава в Вышгород.

Социальный портрет Андрея Боголюбского к тому времени претерпел разительные изменения: вместо миротворца и аккуратного политика появился жесткий и жестокий деятель, в котором все яснее просматривались черты его властного отца. В конечном итоге это плохо отразилось на внутренних делах княжества.

Утеря влияния

Его летописец по тому поводу с сокрушением отмечал, что доблестный во всех отношениях князь Андрей Боголюбский (биография которого до того не имела таких моментов) поддался неуемному гневу и гордыне, а потому и сказал столь дерзкие и злые слова. Присоединив к своему воинству еще и Смолян (поневоле), а также войска некоторых русских князей и половцев, он отправился в поход. Вот только настолько хорошо оборонял Вышгород, что все огромное войско обратилось в бегство.

Князь Андрей полностью утратил свое влияние на южных правителей. Но и у тех было не все так гладко: всего через год в их владениях началась смута, связанная с утратой Киевского престола, а потому Ростиславичи отправили послов к Боголюбскому с тем, чтобы просить его о Киевском престоле для князя Романа. Никто не знает, чем бы закончились переговоры, но в это время Андрей Боголюбский, исторический портрет которого мы привели в этой статье, умирает.