История храма до революции. Церковь в ссср: история в фотографиях

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА

Г. И. Шмелев, член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник Института экономики РАН

Церковь до октября 1917г.

На всем протяжении истории России до октября 1917 г. роль Церкви, и прежде всего православной, в экономической и социальной жизни страны была значительной.

Деловая жизнь монастырей являлась ярким примером российского предпринимательства. Это, в частности, относится к Кирилло-Белозерскому, Соловецкому монастырям, Троице-Сергиевой Лавре.

Церковь до революции владела большим количеством земель, значительным имуществом и денежными средствами. Согласно статистическим данным 1905 г. по 50 губерниям Церковь располагала 1,9 млн десятин земли, еще 0,3 млн десятин находилось в частной собственности духовных лиц. Ей принадлежало немалое количество промышленных предприятий и торговых заведений, доходных домов. В конце XIX в. Святейший Синод отпускал на содержание православного духовенства 7 млн руб., а государственное казначейство -18 млн руб. в год. Церковь получала пожертвования, доходы от церковных земель, имущества и проценты с капитала.

Высшее духовенство, руководящие органы Русской Православной Церкви и часть монастырей получали поддержку за счет бюджетного финансирования и имели иные источники доходов, но основная масса священнослужителей не имела твердого обеспечения со стороны государства и содержалась в основном за счет треб и добровольных пожертвований. Сельские священники существовали благодаря ведению сельского хозяйства своими силами или с помощью наемных работников на выделенной приходу земле, которая была для них основным источником средств существования.

После крестьянской реформы 1861 г. были признаны права приходов на церковную землю, и у них появилась возможность отдавать часть земельных угодий в аренду. В отличие от монастырей земли у приходов обычно было немного. Еще в середине XVIII в. норма земли, законодательно выделяемая храмам, не имевшим ее ранее, была установлена в 33 десятины (36 га).

Что же касается вотчинных церквей, то в течение долгого времени размер земельного надела, который помещик отводил церкви, зависел от величины помещичьего владения.

Расходы, связанные с духовенством других вероисповеданий, осуществлялись за счет средств приходов и верующих.

Располагая немалыми доходами, Церковь в России вела благотворительную, просветительскую и образовательную деятельность. Духовенство активно участвовало в общественной жизни, в частности состояло в органах местного самоуправления. Так, в результате выборов по 29 губерниям в 1865-1867 гг. в уездные собрания было избрано 65% священнослужителей.

Священнослужители работали в земских организациях, зачастую являлись инициаторами создания сельскохозяйственных обществ (в 9% от общего числа обществ) и избирались их председателями. Особенно возросло количество таких обществ в годы столыпинского реформирования.

В1912 г. в 46 губерниях европейской части России на съездах мелких землевладельцев и настоятелей церквей было выбрано 7990 уполномоченных, из них 6516 (82%) священников.

Поскольку духовенство представляло собой значительную общественную прослойку (только в Русской Православной Церкви в 1912 г. насчитывалось 300 тыс. священников и монахов), оно оказывало существенное влияние на массы, прежде всего на крестьянство, а также на процессы, происходящие в обществе.

В период столыпинского реформирования в связи с переходом сотен тысяч крестьян на жительство на хутора и переселением миллионов крестьян на свободные земли на востоке страны возникла необходимость в удовлетворении религиозных потребностей населения в местах их расселения, что, наряду со школами, лечебными учреждениями, привело к строительству новых храмов. Возводились также временные молитвенные дома, часто передвижные.

В Третьей Государственной Думе (1907-1912 гг.) из общего количества депутатов (442 человека) 11% (49 человек) составляли лица духовного звания. Зачастую в Думе священнослужители оказывались по разные стороны политического барьера. Так, депутат Второй Государственной Думы священник Ф.В. Тихвинский выступал за то, чтобы земля была всенародной собственностью: "Земля - Божья, и трудящийся крестьянин имеет право на нее так же, как каждый из нас имеет право на воду и воздух. Было бы странно, если бы кто-либо стал продавать или покупать, или торговать водой и воздухом; так же странно звучит для нас всякий торг продажи и покупки земли".

Напротив, представитель Могилевской губернии епископ Митрофан выступал в защиту частной собственности на землю и высказывался за "устройство нового быта крестьян наших по образцу западноевропейских фермеров, прочно обсевших на своих отдельных участках... Полюбя свое, он (крестьянин. - Примеч. автора) научится ценить и чужое, и того поразительного безразличного отношения к чужой собственности, которое наблюдается в настоящее время и которое не может не возмущать людей с мало-мальски развитым нравственным чувством, у нас не будет".

Положение Церкви после 1917 г.

После Октябрьской революции отношение к Церкви и ее участию в общественных делах коренным образом изменилось.

Декрет СНК от 20 января 1918 г. "Об отделении церкви от государства и школы от церкви" запретил религиозным обществам владеть собственностью, что означало национализацию их имущества и лишение прав юридического лица.

Конституции РСФСР 1918 и 1925 гг. наделили граждан правом на свободу как религиозной, так и антирелигиозной пропаганды, которое, однако, со временем свелось к безграничной и безраздельной свободе антирелигиозной пропаганды.

В процессе национализации церковного имущества у Церкви отбирались не только земли, но и хозяйственный инвентарь. В Декрете о земле было записано, что "помещичьи земли, равно как все земли удельные, монастырские, церковные, со всем их живым и мертвым инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями переходят в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных советов крестьянских депутатов, вплоть до Учредительного собрания".

Во включенном в Декрет Крестьянском наказе говорилось, что вся земля, включая монастырскую и церковную, "отчуждается безвозмездно, обращается в всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней".

В Положении о коммунах, принятом в декабре 1918г. на Всероссийском съезде земельных отделов, комитетов бедноты и коммун, записано (п. 7): "...при отводе земли коммунам на площади бывших частновладельческих, монастырских и церковных хозяйств коммунам передается в пользование и инвентарь этих хозяйств".

Согласно отчету Наркомата юстиции уже к осени 1920 г. у Церкви было изъято 7150 млн руб., 828 тыс. десятин монастырской земли, 1112 доходных домов. До 1921 г. было национализировано более половины (722) имевшихся в России монастырских комплексов. Церковь лишилась и социальных объектов, учрежденных при ней, - приютов, больниц и т. д. Национализация частных банков также означала утрату духовенством своих денежных вкладов.

После октября 1917 г. на священников обрушились репрессии.

В апреле 1923 г. было принято постановление ВЦИК и СНК РСФСР "О религиозных объединениях", призванное вытеснить религию из всех сфер общественной жизни. Церкви запрещалось организовывать детские, юношеские и женские молитвенные собрания, лечебную помощь, открывать библиотеки и читальни, устраивать экскурсии и детские площадки, а внесенные в 1929 г. изменения в Конституцию РСФСР исключили всякую свободу религии.

Между тем по отдельным направлениям социальных преобразований деятельность религиозных организаций могла служить образцом. Известный экономист-аграрник А.В. Чаянов, отмечая, что в земледельческих артелях относительно низки стимулы к труду, и выделяя факторы, ослабляющие эти стимулы по сравнению с другими формами хозяйствования, делал исключение для религиозных объединений: "В небольших артелях, духовно спаянных или воодушевленных какой-либо религиозной идеей, - стимуляция работы может быть выше, чем где-либо в иных формах хозяйственной организации". Он же указывал, что идейный или религиозный энтузиазм часто погашает недостатки артельного производства, "но вряд ли можно конструировать коллективное движение в земледелии как длительное и массовое, строя его на фундаменте энтузиазма".

Но уже тогда в связи с разжиганием классовой борьбы в деревне было предпринято наступление на монашеские коммуны и артели, предрешившее их участь.

В 1929 г. в СССР, несмотря на обрушившиеся на Церковь репрессии, еще действовало 30 тыс. православных храмов и 25 тыс. сектантских общин. С 1930 по 1934 г. численность храмов сократилась на 30%, фактически все монастыри были закрыты, а многие священники репрессированы.

Под предлогом наличия в руководящих органах религиозных объединений кулаков, "лишенцев" и других лиц, враждебных советской власти, им отказывали в государственной регистрации и распускали. В деревне с 1930-х гг. активизировалась антирелигиозная пропаганда. Крестьян вынуждали отказываться от религиозных праздников.

К 1939 г. Православная Церковь оказалась по существу разгромленной. Оставались незакрытыми лишь 8,3 тыс. храмов, из которых большинство не действовало, так как из-за репрессий ощущался острый недостаток священнослужителей.

По данным Комиссии Московской Патриархии по реабилитации, к 1941 г. за веру было репрессировано 350 тыс. человек (в т. ч. не менее 140 тыс. священнослужителей).

К началу Великой Отечественной войны на территории СССР число храмов составляло примерно 5% от уровня конца 1920 г. В 25 областях РСФСР не имелось ни одного действовавшего православного храма. Была уничтожена значительная часть церковных архивов и с ними немало ценных исторических документов. За Церковью установился жесткий государственный контроль.

Некоторая оттепель в отношении Православной Церкви наступила в период Отечественной войны и в первые послевоенные годы. Православная Церковь активно участвовала в сборе средств на нужды войны. По подсчетам Московской Патриархии к лету 1945 г. верующими и Церковью было собрано более 300 млн руб., не считая драгоценностей, вещей и продуктов. Открылись некоторые из ранее закрытых храмов.

Однако потепление продолжалось недолго. Уже в 1948 г. началось новое наступление на Церковь. Прошло массовое изъятие церковных зданий под клубы, склады и т. д. В 1949 г. постепенно прекратились службы вне стен храмов, были отменены крестные ходы, кроме пасхальных, несмотря на недостаток священнослужителей не допускалось служение одного священника в нескольких храмах. Возросло экономическое давление. Увеличились налоги. С 1951 г. ими стали облагаться причтовые отчисления в пользу епархии и подарки духовенству.

После смерти Сталина Церковь опять почувствовала некоторое облегчение. Духовенство возвращалось из ссылок и лагерей. К 1957 г. количество зарегистрированных в СССР храмов возросло до 13,5 тыс., а численность духовенства в них - до 12,3 тыс. человек.

Однако с 1958 г. и до конца правления Хрущева для Церкви, и особенно монастырей, наступила новая полоса ограничений. Им запретили применять наемный труд, значительно уменьшили их земельные наделы, сократили количество самих обителей. Вновь ввели отмененные для них в 1945 г. налог со строений и земельную ренту, резко повысили ставки налога с земельных участков.

Например, Псково-Печерскому монастырю из 26,5 га земли оставили только 4,4 га внутри двора и обложили налогом в 40 руб. с сотки (чрезвычайно высокий по тем временам налог).

Повышение налога на свечное производство также негативно сказалось на материальном положении Церкви, доходах священников. Московской свечной мастерской налог на свечи увеличили более чем в 10 раз. А в целом для Патриархии он начал обходиться в 12 млн руб. в месяц, тогда как на содержание духовных учреждений и выплату пенсий вместе тратилось 2,75 млн руб. Чтобы выйти из сложившегося положения, многим приходам пришлось распустить платные хоры и прибегнуть к другим ограничительным мерам.

В ноябре 1959 г. ЦК КПСС принял постановление «О мерах по прекращению паломничества к так называемым "святым местам"». Вновь разрослась кампания по закрытию храмов, ущемлению прав верующих, был издан указ об ограничении треб в домах верующих, во многих городах начали препятствовать проведению крестных ходов уже не вне, а в пределах церковной ограды, запрещать колокольный звон и т. д.

В 1961 г. Совет Министров СССР принял закрытое постановление "Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах", согласно которому к такому контролю в обязательном порядке привлекались местные органы власти. Для усиления контроля уплаты налогов с 1962 г. Церковь обязали все требы (крещение, венчание, отпевание) заносить в специальные книги с указанием паспортных данных и адресов участников. Деньги за требы стали поступать исполнительным органам, которые сдавали излишки в Фонд Мира, а поступающая информация об участии в церковных обрядах иногда служила причиной преследований верующих по месту работы или учебы.

В 1962 г. все православное духовенство было переведено на твердые оклады. За получение денежных пожертвований непосредственно от верующих духовенство снимали с регистрации.

В годы правления Хрущева в результате преследований Церкви был нанесен существенный урон. К концу 1966 г. Русская Православная Церковь имела всего 7,5 тыс. храмов, 16 монастырей. Общая численность зарегистрированного духовенства к 1967 г. снизилась до 7,4 тыс. человек.

Сами храмы, и в их числе древние памятники нашей истории, являли собой удручающую картину разорения и запустения.

Церковь в современных условиях

В 1980-90-е гг. началось постепенное возвращение храмов и восстановление Церкви в своих правах, уменьшился налоговый пресс.

Согласно отчетам уполномоченных Совета по делам религии, в 1989 г. только на территории РСФСР насчитывалось 9574 культовых здания, не использовавшихся по назначению, 3984 из них пустовали и разрушались, 3656 были приспособлены под различные хозяйственные цели, 1934 - под социально-культурные.

В 1980-е гг. священнослужители получили доступ к средствам информации. Начался новый этап "либерального" законодательства в области государственно-церковных отношений.

В августе 1990 г. был ликвидирован Совет по делам религии при Совете Министров РСФСР. В том же году были приняты Закон СССР "О свободе совести и религиозных организациях" и Закон РСФСР "О свободе вероисповеданий", признаны утратившими силу Декрет 1918 г. "Об отделении церкви от государства и школы от церкви" и постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. "О религиозных объединениях".

В это же время на территории СССР действовало более 11 тыс. православных приходов, из них на территории РСФСР - 3,1 тыс.

В результате гонений на Церковь и ее служителей в приходах ощущалась острая нехватка духовенства. В 1989 г. 40% священнослужителей не имели духовного образования, а функционировавшие в системе Русской Православной Церкви 7 духовных образовательных учреждений не могли обеспечить в относительно короткие сроки требуемое число пастырей.

К началу 1997 г. на территории бывшего Советского Союза общее число приходов составило 18 тысяч, а в 1999 г. Русская Православная Церковь уже имела 77 религиозных центров и управлений, 42 духовных учебных заведения.

Гонения на Церковь как будто ушли в прошлое. Однако последствия остались. Они остались в виде разрушенных храмов, нравственного опустошения людей, многочисленных жертв среди верующих и церковнослужителей.

Каково же современное состояние церковных организаций и находящегося во владении и пользовании Церкви имущества, в частности земли?

В большинстве стран Центральной и Восточной Европы в посткоммунистический период был осуществлен полный или частичный возврат церковным организациям сельскохозяйственных земель и лесов, отобранных у них в годы коммунистического правления.

В частности, на это пошла Румыния по настоянию Совета Европы, выставившего требование возврата земель в качестве одного из условий вступления страны в ЕС. Закон этой страны, принятый в 2000 г., разрешил возвращать церковным организациям в качестве реституции от 10 до 100 га сельскохозяйственных угодий и до 30 га лесов.

В Сербии одним из первых требований парламента к правительству в посткоммунистический период также было возвращение Сербской Православной Церкви изъятых у нее в свое время земель и лесных угодий.

В законе о реституции, принятом в 1991 г. в Чехии, о земле, некогда принадлежавшей церковным организациям, ничего не говорилось, однако позднее, в 1994 г., было принято постановление парламента о возврате Церкви конфискованного у нее имущества. Церковные организации получили 150 тыс. га земли и 500 зданий.

Возвращены земли церковным организациям в восточных землях Германии (бывшая ГДР). Правда, не в том объеме, который был у них до установления коммунистического режима.

В настоящее, несомненно благоприятное для Церкви и ее деятельности, время перед ней возникают новые трудности и задачи. В частности, поскольку большинство приходов располагается в сельской местности, возникает вопрос об обеспечении земельными наделами сельских священнослужителей. В Земельном кодексе РФ религиозные организации оказались, по существу, забытыми: не прописаны место и режим земель религиозных организаций в составе участников землевладения и землепользования, а есть лишь упоминание о них в общем перечне тех юридических лиц, кому предоставляются земли сельскохозяйственного назначения (ст. 82 ЗК РФ).

Упоминание о религиозных организациях содержится и в ст. 78 Кодекса, в перечне пользователей земель сельскохозяйственного назначения, где говорится о том, что эти земли могут использоваться для ведения сельскохозяйственного производства и в иных, связанных с сельскохозяйственным производством целях. Между тем такое понимание назначения земель, находящихся в ведении религиозных организаций, - неполное и чрезвычайно узкое, ибо на территории этих организаций находятся культовые сооружения, кладбища, хозяйственные и бытовые строения, часть территорий отводится для совершения крестных ходов и проведения праздников, что связано с массовыми посещениями верующих и т. д. Видимо, именно поэтому Федеральная служба земельного кадастра России относит, например, монастырские земли к категории "земель промышленности, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, космического обеспечения, энергетики, обороны и иного назначения", включая их в "земли иного назначения". В рамках этой же категории монастырские земли относятся к объектам соцкультбыта, расположенным за чертой поселений, предоставленным для различных целей и не учтенным в других категориях. Между тем определенную часть земель, занятых монастырями и другими религиозными организациями, следует отнести и к землям особо охраняемых территорий и объектов, имеющих историко-культурное и духовное значение, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Интересно отношение самой Церкви к различным формам собственности. Оно выражено в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви: "Церковь признает существование многообразных форм собственности. Государственная, общественная, корпоративная, частная и смешанные формы собственности в разных странах получили различное укоренение в ходе исторического развития. Церковь не отдает предпочтения ни одной из этих форм" (VII.3).

Сегодня Церковь не ставит вопрос о реституции земель, принадлежавших ей до революции. Это и не нужно, и невозможно по многим причинам, в т. ч. и экономическим: приходы и монастыри не располагают необходимыми денеж ными средствами, техникой, рабочей силой для того, чтобы осваивать значительные сельскохозяйственные угодья. Но какое-то количество земли дополнительно ей следует выделить. Особенно это касается тех святых мест, куда стекается большое количество паломников и просто сирых и убогих, которых надо кормить. Кстати, немало монастырей, занимающихся сельскохозяйственным производством, достигают весьма высоких показателей в этой сфере деятельности. Так, в хозяйстве Оптиной пустыни (Калужская область) получают урожаи зерновых, намного превышающие урожаи окрестных сельскохозяйственных предприятий. Здесь зарыблено четыре пруда, имеются поголовье высокоудойных коров и пасека. Известны заслуги монастырей в продвижении садоводства в северных районах страны, развитии пчеловодства и т. д.

В начале 2003 г. председатель Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике И.В. Стариков высказался о возвращении Церкви ее земель. Однако Патриархия проявила известную сдержанность в данном вопросе. Между тем эта инициатива вызвала широкий резонанс в средствах массовой информации и обществе. Встал вопрос и об обеспечении землей религиозных организаций прочих конфессий, в т. ч. о наделении землями новоорганизованных религиозных организаций.

Безусловно, земля не является единственным имуществом, находящимся во владении Церкви. Религиозные организации содержат культовые здания, сооружения, объекты производственного, социального и иного назначения, различные предметы религиозного назначения и иное имущество, необходимое для обеспечения их деятельности, в т. ч. отнесенное к памятникам истории и культуры, охраняемым государством.

Большинство вопросов, связанных с деятельностью религиозных организаций, регламентируется вступившим в силу в октябре 1997 г. Федеральным законом "О свободе совести и о религиозных объединениях" и Уставом Русской Православной Церкви, принятым Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в августе 2000 г.

Приходы платят установленные государством налоги и делают отчисления в пользу вышестоящих религиозных органов: на общецерковные нужды в размере, установленном Священным Синодом, и на епархиальные нужды в порядке и размерах, установленных органами епархиальной власти. Между тем в деятельности приходов постоянно возникают вопросы, связанные со строительством, реставрацией и ремонтом храмов, приходских помещений, благоустройством территорий, их ограждением, приобретением церковной утвари и убранства. Приход является первичной ячейкой и основой хозяйственной деятельности религиозных организаций. Поэтому знание основ экономики и права для служителей приходов является необходимым.

Переход общества к рыночным отношениям не мог не сказаться на положении Церкви, на ее хозяйственных функциях, взаимодействии с частными и государственными коммерческими структурами. Гражданский кодекс РФ относит религиозные организации к некоммерческим, но при этом они имеют право на предпринимательскую деятельность.

При некоторых приходах в последнее время создаются общества с ограниченной ответственностью, занимающиеся предпринимательской деятельностью. Прибыль, получаемая в результате предпринимательской деятельности прихода, должна направляться на решение его уставных задач.

Вместе с тем, как отметил Святейший Патриарх Алексий, «отдельные отрасли современной "экономики", приносящие колоссальный доход, категорически закрыты для Церкви и ее чад». Очевидно, такими отраслями являются те, которые разрушают нравственное и физическое здоровье народа и, в частности, водочное производство, табачные изделия, игорный бизнес и т. д. "Выбирая деловых партнеров, -подчеркнул Патриарх, - мы должны быть внимательны к целям, которые преследуют их организации, мы не можем связывать себя со структурами, чья репутация сомнительна, не можем пускаться в различного рода авантюры".

Не обходит Православная Церковь и вопросы труда и его оплаты. В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви сказано: "Труд является органичным элементом человеческой жизни. В книге Бытия говорится, что в начале не было человека для возделывания земли (Быт. 2,5). Создав райский сад, Бог поселил в нем человека, чтобы возделывать и хранить его (Быт. 2,15). Труд -это творческое раскрытие человека, которому в силу изначального богоподобия дано быть сотворцом и соработником Господа. Однако после отпадения человека от Творца изменился характер труда. Творческая составляющая труда ослабла; он стал для падшего человека преимущественно способом добывания средств к жизни" (VI. 1).

«...Каждый человек должен иметь достаточно средств для достойного существования. Вместе с тем Церковь предостерегает от чрезвычайного увлечения материальными благами, осуждая тех, кто обольщался "заботами, богатством и наслаждением житейским" (Лк. 8,14)» (VII.1).

В последние годы с большими сложностями происходит передача религиозным организациям принадлежавших им когда-то храмовых зданий и другого имущества. Этот процесс регулируется постановлением Правительства РФ от 30.06.01 № 490 "О порядке передачи религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения", но есть много нерешенных вопросов.

Весьма важным, но пока не решенным остается вопрос участия государства в восстановлении храмов, возвращенных Церкви. Немалая часть имеет историческую ценность и относится к памятникам культуры и архитектуры, охраняемым государством. Но это, очевидно, предполагает и то, что в их восстановлении активную роль должно играть государство. Между тем эту деятельность государство, за некоторым исключением, возложило на Церковь. (К примеру, заявку на помощь в восстановлении 12 храмов Новгородской епархии государство удовлетворило лишь по Софийскому собору.)

Реставрация возвращенных Церкви бывших храмовых зданий, находящихся ныне в полуразрушенном состоянии, в более широких масштабах могла бы проводиться за счет благотворительных концертов известных деятелей культуры, телемостов и других акций. Таким образом, например, собираются средства на восстановление в Одессе взорванного в 1936 г. Спасо-Преображенского храма.

Особой сферой деятельности церковных организаций является благотворительность. Этой деятельности предстоит расширяться, особенно в условиях возрастающей имущественной дифференциации общества, увеличения количества граждан, остающихся за чертой бедности, роста детской беспризорности, распространения наркомании, суицида. В этом отношении имеются достойные примеры.

С согласия и благословения епархиального архиерея при приходах могут создаваться братства и сестричества, в задачи которых входит прежде всего помощь приходу в его деятельности и осуществление социальных программ (главным образом, в области милосердия и благотворительности: поддержка многодетных семей, детей-сирот, больных и престарелых, оказание ритуальных услуг и т. д.).

Особого внимания заслуживает вопрос об участии духовенства в общественной и политической жизни. Мы уже говорили об этом, рассматривая период до октябрьского переворота. Русская Православная Церковь отрицательно относится к тому, чтобы духовенство занималось политической деятельностью. Однако есть определенный резон в том, чтобы Церковь, напротив, заняла более активную позицию в общественной жизни.

В современной России роль Православной Церкви и ее воздействие на социально-экономические процессы должны возрасти, так как пока ни правительство, ни законодательные органы не реагируют на заявления церковных иерархов о пагубной для нравственного здоровья общества демонстрации фильмов с бесконечными актами насилия, убийств, программами телевидения типа скандально известных "Окон", "За стеклом", о развращении молодежи средствами массовой информации. Церковь, не будучи представлена в законодательных органах власти, лишена возможности принимать участие в решении ряда вопросов, непосредственно затрагивающих ее интересы и интересы многочисленной паствы.

В п. 2 ст. 14 Конституции Российской Федерации сказано, что "религиозные объединения отделены от государства", но необходимо более четко определить, что под этим понимается, устранив дискриминационные для Церкви ограничения и толкования. На заре утверждения советской власти в понятие отделения Церкви от государства вкладывалось не только представление о невмешательстве государства в дела Церкви, о свободном исповедании религии (что самым бессовестным образом нарушалось государством), но и лишение служителей Церкви избирательных прав, незащищенность Церкви от посягательств на ее имущество и пр.

Церковно-государственные отношения нуждаются в большей четкости, дальнейшем совершенствовании и регулировании в соответствии с духом времени и интересами верующих.

"Приход. Православный экономический вестник". 2004. №№1-2.

Сейчас много споров вызывает строительство новых храмов в Москве. Вспоминаем, какое сопротивление со стороны чиновников нужно было преодолевать верующим, чтобы построить храм не только в атеистическом СССР, но и в царской России.

Синодальный период

В России в Синодальный период государство заботилось не столько об увеличении числа храмов, сколько о нахождении того минимума, который хоть как-то мог удовлетворить «религиозные потребности» населения.

В 1722 году появился указ, запрещавший строить церковь без разрешения Синода. Вскоре он был отменен, но контроль над появлением новых храмов оставался очень жестким до самого начала ХХ века.

Верующие могли просить епископа и светские власти о появлении нового храма, лишь взяв его строительство и содержание почти целиком на свой счет. Нужно было не просто возвести здание, но и обеспечить жалование священника, причта наличие книг, облачений и священных сосудов. В конце XVIII века храмы можно было строить лишь взамен ветхих и сгоревших. Новые церкви возводились в исключительных случаях при условии, что до ближайшей церкви расстояние было не меньше 20 верст (данные по Олонецкой губернии, в других епархиях правила могли отличаться).

Историк Вера Шевцова пишет, что с 1861 по 1917 год по всей России было построено 13 тысяч храмов, а всего в стране в 1917 году было 48 636 храмов на 175 с небольшим миллионов жителей (данные за 1914 год без учета Финляндии). Иными словами, один храм приходился на почти 4 тысячи жителей.

При строительстве храмов прихожане сами привозили стройматериалы и еду для рабочих. Заготовка всего необходимого для строительства церкви даже после получения всех необходимых разрешений занимала до 15 лет.

На бумагах в Синод нужно было указывать, сколько в селе есть пахотной земли и иных угодий, что определяло «платежеспособность» прихожан, обещавших лично содержать церковь. Заметим, что сходную практику использовали большевики в 20-е годы.

При этом крестьяне в России считали храм центром села и полагали, что не пожертвовать на строительство церкви - грех. Иногда люди несли батюшке очень необычные пожертвования - стоимость масла или яиц, не съеденных или продававшихся постом, на строительство храмов также могла идти выручка от аренды земель или торговых будок по воскресеньям. Значительную часть пожертвований составляли подарки, приносившиеся к чудотворной иконе за исцеление от болезни или помощь в нуждах.

Хотя в одном из своих рассказов писатель Пантелеймон Романов описывает небольшое село, в котором новые власти сперва на общей сходке попросили верующих подавать заявление о том, что они готовы содержать храм за свой счет. Тех, кто рискнул подписаться, стали спрашивать об их имуществе. В результате в большом селе верующими на бумаге признали всего 2 человека, и храм был закрыт.

Действия большевиков зачастую попросту копировали документы Святейшего Синода конца XVIII века, в которых предписывалось, чтобы церкви «сооружались в тех местах, где православные христиане имеют в том надобность», строительство церкви соответствовало «действительным потребностям верующих», а храмы не остались впоследствии «в опустении и небрежении, неприличном святости храма». Как видим, необходимо было преодолеть множество препятствий на пути к долгожданной цели.

Если же Синод и местный архиерей все-таки разрешали строить церковь, то верующим нужно было представить подробный проект, в котором внешний вид храма регламентировался до мельчайших подробностей. До конца XVIII века требования к внешнему виду храма зависели от усердия местного епископа.

Как отмечает исследователь М.В. Пулькин: «В единственном сохранившемся указе Аарона, епископа Корельского и Ладожского, прихожанам Водлозерского погоста Олонецкого уезда, датированном 1719 г., предписывалось построить церкви взамен сгоревших, но чтобы при этом «верхи на тех были не шатровые, и олтари сделать круглые, тройные <...> да подле царских дверей меж южных в начале поставить образ Всемилостивого Спаса» .

Жесткие требования ко внешнему виду святыни были закреплены к началу XIX столетия. Прихожане должны были представить на рассмотрение план (аналог архитектурного проекта), в котором прописывались все детали будущего храма. В случае же строительства нового здания на месте ветхого отдельно следили за тем, чтобы ремонтные работы не приводили к разрушению престола. В противном случае ситуация резко осложнялась, и требовалось согласование нового проекта на куда более высоком уровне.

Отдельно стоит сказать о том, что приход или благотворитель, решившие построить церковь, часто должны были учитывать и мнение епископа, иногда регламентировавшего строительство до мельчайших подробностей. Вот, например, резолюция на прошении одного из северных епископов: «В строении для прочности вместо окладных бревен положить под все стены каменный ряд <.. > и всю ту церковь, ежели можно, снаружи оббить досками под фасон каменного здания».

Несмотря на разумность большинства требований к проекту, которые обеспечивали прочность и достойный вид храма в духе классицизма, к середине XIX века в ряде епархий сложилась парадоксальная ситуация. Маленький храм на селе было построить значительно труднее, чем перестроить дом помещика или пристроить к крестьянской избе сарай. Частные строения тоже требовали согласования, но обычно жители села или города попросту не ставили власти в известность о своих новых постройках. Напротив, о желании возвести храм становилось известно практически сразу, и верующие проходили сложные бюрократические процедуры.

Гоголь в сохранившихся до нас фрагментах второго тома «Мертвых душ» рассказывает про честного и верующего, но непрактичного человека Семена Хлобуева, который собирался пойти с котомкой собирать средства на недостроенную церковь, а в «Ревизоре» городничий, прикрывая огромную растрату, приказывает чиновникам сказать, что церковь была почти построена, но сгорела (на самом деле ее никто и не начинал возводить).

Документы и литература иногда дает очень правдивые и грустные образы того, как сложно на самом деле построить храм в православной стране.

Тем не менее, до революции 1917 года храмы строились почти всегда по инициативе снизу. Исключения составляли лишь мемории - церкви, которые возводили власти в память о каком-то славном и ли трагическом событии. Самые известные церкви из них - храм Христа Спасителя в Москве, построенный в честь победы в войне 1812 года, и Спас на Крови в Петербурге , возведенный на месте гибели Александра II.

После революции

С появлением в 1918 году «Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви», где было написано о « запрете права собственности у церковных и религиозных обществ» и «недопущении для них прав юридического лица», а также о национализации всего церковного имущества, добиться строительства или ремонта храмов стало практически невозможно.
Напротив, власти стали ездить по городам и селам и закрывать храмы, поскольку община не могла их содержать на свои деньги. Тем не менее, существовал механизм, по которому верующие могли добиться строительства церквей.

8 апреля 1929 года вышло в свет «Постановление Всероссийского центрального исполнительного комитета и Совета Народных комиссаров « О религиозных объединениях»», где был прописан чрезвычайно сложный механизм возведения навых храмов.

Верующие могли брать храм только в аренду, причем власть могла отказать им в этом праве по множеству причин. Кроме того, собрания прихода могли происходить лишь с разрешения местных властей. Иными словами, вопрос о строительстве церкви мог вообще не возникать, если на местах просто не давать верующим обсуждать свои нужды. Кроме того, все здания оставались в собственности государства, которое в любой момент могло отобрать храм и приспособить его, например, под овощехранилище. В этом случае центральные власти почти всегда поддерживали это решение, которое чаще всего мотивировалось практическими соображениями: религия нужна только отсталым людям, а зерно - всем жителям СССР.
При этом храм закрывался, если в течение недели не находилось достаточное число верующих, готовых открыто заявить об этом и взять ответственность за содержание здания. В условиях гонений открыто объявить себя православным было подвигом, на который решались далеко не все.

Строительство новых храмов регулировалось отдельным пунктом постановления: «Постройка новых молитвенных зданий может быть допущена по просьбам религиозных обществ с соблюдением общих для всех строений техническо-строительных правил, а также особых условий, устанавливаемых Народным комиссариатом внутренних дел».

Нетрудно догадаться, что сотрудники НКВД совсем не горели желанием открывать новые храмы, и из многочисленных обращений верующих с просьбой о строительстве удовлетворялись лишь единицы.

Вот печальная статистика, которую приводит М.В. Шкаровский. На территории СССР к 1939 году оставалось всего 8302 формально открытые церкви. Для сравнения к началу тридцатых годов прошлого столетия открытыми были 37 тысяч православных храмов.

До самой войны Сталин и другие советские руководители стремились уничтожить Церковь как институт, а потому не могло быть никаких разговоров о строительстве новых храмов. Лишь чудом иногда удавалось спасти святыню от уничтожения или добиться открытия ранее закрытого храма.

Ситуация с храмами улучшилась лишь во Время Великой Отечественной войны, когда немцы разрешали открыть православные храмы, чтобы расположить к себе местное население. Каждый случай открытия церквей сопровождался широкой пропагандистской компанией в газетах, выходящих на оккупированных территориях.

После встречи в сентябре 1943 года Сталина с православными иерархами и Совета по делам Русской Православной Церкви у верующих появилась возможность писать уполномоченным с просьбами об открытии храмы. Сталинская «оттепель» была недолгой, но даже в благоприятный для Церкви 1944 год статистика была ужасающей. Вот отрывок из доклада Г. Г. Карпова: В совет ежедневно прибывают представители верующих не только из Московской области, но и из ряда других более отдаленных областей. В личных беседах с членами совета они ссылаются на Конституцию, на дальность расстояний до действующих церквей, на факты открытия церквей в других районах. На наличие большого количества верующих в данном районе и на потребность в молитве за погибших в войне родных и близких».

Как видим, верующие совершали настоящие подвиги для того, чтобы на их малой родине появился храм. Интересно, что часть мотивировок не изменилось с дореволюционных времен - большое расстояние от ближайшего храма и необходимость молитвы о живых и поминовения усопших. При этом верующие ссылались на конституцию.

Отметим, что Г.Г. Карпов сам свидетельствует, что результаты этих усилий были не слишком впечатляющими: «Из всех, поступивших дл 1 июля с.г. (1945 г. - Н.С.) 5770 ходатайств об открытии церквей (не считая повторных) рассмотрено и удовлетворено советом …414 ходатайств».

Иными словами, удовлетворялось менее 10 процентов просьб без учета тех заявлений которые подавались повторно. Местные уполномоченные по делам религий действовали с иезуитской находчивостью. Большинство отказов мотивировалось тем, что люди не смогут на свои деньги содержать и восстанавливать ветхие и полуразрушенные здания или тем, что в храмах находились склады.

Такая ситуация сохранилась до самого конца СССР. Во время хрущевских гонений число храмов еще больше уменьшилось, а верующие и отдельные иерархи продолжали писать письма с просьбой об открытии храмов. Положение верующих и иерархов было столь плачевно, что они решались писать даже первым лицам государства.

26 октября 1977 года епископ Полтавский и Кременчугский Феодосий (Дикун) отправляет Леониду Брежневу письмо «о положении Православной Церкви в Полтавской епархии», где рисует страшные картины положения верующих вр время хрущевских гонений «до 1958 года полтавская епархия насчитывала 340 храмов, а в 1964 году их осталось только 52».

Центральная часть письма посвящена тому, как православные Глобинского района Полтавской области пытались отремонтировать 33 метровое частное здание, которое им разрешили арендовать для богослужений. После многомесячных мытарств верующие получили из Москвы устное разрешение на небольшой ремонт (обложить стены ветхого здания кирпичом). Но и после этих разрешений, гонители просто разгромили здание храма: «В полночь с 30 на 31 июля 1971 года явился преседатель сельсовета Кириленко С.А. в сопровождении милиционера и 20 комсомольцев, со специально полученными в колхозной кузне ломами». Эти варвары полностью разрушили законно возведенные стены и повредили само глинобитное здание, в котором совершалось богослужение.

Верующие не могли найти справедливости ни у местного уполномоченного по делам религии, ни у областных и республиканских властей. Сам Брежнев, разумеется, не ответил на письмо епископа и, скорее всего, его просто не читал.

Так что в советское время строительство или открытие храмов было подвигом людей, не побоявшихся защитить свое право на молитву даже под угрозой тюрьмы или смерти.

С освящением второго придела храм все еще не принял своего современного облика - все приделы были изолированы друг от друга и имели низкие своды, за перестройку которых прихожане взялись в 1825 году - своды обоих приделов были разобраны, приподняты, сложены заново и в них устроены одноярусные иконостасы. По сути из трех отдельных приделов возник единый трехпрестольный храм. Работы затянулись - престол Грузинской иконы Божией Матери был освящен в 1828 году, а престол святых Захарии и Елисаветы только в 1839 году. В 1898 году по проекту архитектора Ивана Чарушина эти престолы были вновь, уже в третий раз, перестроены (тогда-то и появился над главным объемом храма характерный «чарушинский кокошник») и освящены вятским владыкой Алексием.

Дом архитектора Ивана Чарушина за храмом Иоанна Предтечи

Освидетельствование перестроенной церкви строительное отделение поручило архитектору Бухгольцу «...с выяснением правильно ли произведены работы и не может ли быть открыта церковь для совершения богослужений без опасности для молящихся». По акту осмотра, составленному Бухгольцем, значится, что «...вся постройка исполнена вполне правильно и прочно: согласно с утвержденным проектом отступлений нет». Таким храм простоял до 1930-х годов, когда церковь закрыли. Тогда здание лишилось колокольни и восьмериков завершения. И если бы не партийный архив, под хранение которого отвели помещения изуродованного храма, город лишился бы еще одного древнего здания.

Декоративное убранство холодной церкви выдержано в традициях «узорочья», характерного для первого этапа развития каменного зодчества в местном крае. Любовь вятских зодчих к пышности декоративных форм проявилась здесь в полную силу. Богатый кирпичный орнамент, включающий наборы бусин, кокошники, жгуты, розетки, динамичные завитки над оконными проёмами, ряды ширинок, покрывает фасады, образуя причудливые гармонии. Витые колонки с чисто местной интерпретацией коринфских капителей, украшающие алтарь, прихотливые изломы полуглавий и щипцов в завершении фасадов вплелись в затейливую канву узорчатых деталей. Утраченные части памятника восстановлены в 1990-х годах (ведущий архитектор проекта реставрации И. Г. Носков).

В 1904 году в нашем храме служил праведный Иоанн Кронштадтский, оставив добрый след в истории храма, так как при его молитвенной поддержке рядом с храмом была построена каменная двухэтажная церковноприходская школа (где в 1994-2006 годах размещалась Вятская православная гимназия). В 1900 году Государь Император Николай II заболел тифом, во всех епархиях стали совершаться молебны о его здравии. Молились об этом и вятские люди. А когда наконец до Вятки долетела радостная весть о выздоровлении Царя, Вятский Епископ Алексий (Опоцкий) предложил в память выздоровления Государя построить в городе церковноприходскую школу. Об этом было доложено Царю Николаю II, который оставил такое резюме на докладе от 26 января 1901 года: «Прочел с удовольствием» .

Организацию строительства школы поручили священнику Вениамину Тихоницкому, будущему Архиепископу Кировскому и Слободскому. Но поначалу пожертвования оказались очень скудными, и тогда отец Вениамин обратился за помощью к отцу Иоанну Кронштадтскому, который прислал в ответ икону Спасителя. После этого вятские купцы сделали несколько богатых пожертвований, и уже через два года школа была открыта. Вполне вероятно, что отец Иоанн Кронштадтский, будучи в Вятке, увидел и новую церковноприходскую школу, к судьбе которой имел прямое отношение.

Хроника возведения храма Иоанна Предтечи:

1711 - в конце Ильинской и Воскресенской улиц г.Хлынова построена и освящена деревянная церковь во имя Святого Иоанна Предтечи

1719 - построен и освящен каменный однопрестольный Предтеченский храм

1729 - освящен придел во имя Грузинской иконы Божией Матери

1735 - при храме построена и освящена каменная колокольня

1781 - предпринята перестройка купола храма, который украсили два световых восьмерика

1793 - освящен второй придел во имя святого пророка Захарии и праведной Елизаветы

1825 - началась перестройка престолов храма, соединившая их в единый храм

1898 - третья перестройка храма по проекту архитектора Ивана Чарушина

1903 - при храме построено и освящено здание приходской школы

1935 - храм был закрыт, в разные годы в нем располагались архив и планетарий

Оригинал взят у cat_779 в Снос храмов и монастырей в СССР. Как это было. Часть 5.

«Главенствующую» роль в «культурной революции» Ленин отводил партии большевиков, на которую возлагалась задача обеспечения идейно-целенаправленного, социалистического характера всех процессов в сфере культуры, торжества «миросозерцания» марксизма. Партийные органы стали на путь прямой подмены государственных органов, внедрили административно-командный стиль руководства культурным строительством. Все это пагубно сказалось на процессе развития всех областей культуры после Октября 1917 г.


Временное правительство было свергнуто в ходе вооружённого восстания 25-26 октября 1917 года (7-8 ноября по новому стилю), к власти пришли большевики.
Самыми первыми декретами новоявленного правительства были: Декрет о земле и Декрет "о гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния".
Произошёл юридический, идеологический, культурный, энергетический переворот. В те далёкие времена народ не сразу мог осознать большевисткое "планов громадьё" и этих планов зловещую суть.

27 октября (по ст. ст.) 1917 года II Всероссийским Съездом Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов был принят Декрет о земле , согласно которому, принадлежавшие Церкви земли, среди прочих, переходили «в распоряжение Волостных Земельных Комитетов и Уездных Советов Крестьянских Депутатов впредь до разрешения Учредительным Собранием вопроса о земле».
Изданная 2 ноября 1917 года Советом народных комиссаров «Декларация прав народов России» провозглашала, среди прочего, «отмену всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений ».
Согласно декрету «О расторжении брака» (16 декабря 1917 г.) и декрету «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» (18 декабря 1917 г.) брак объявлялся частным делом , а соблюдение или несоблюдения религиозных обрядов больше не оказывало влияние на юридические отношения между супругами, а также между родителями и детьми.
Декре́т об отделе́нии це́ркви от госуда́рства и шко́лы от це́ркви - нормативно-правовой акт, принятый Советом Народных Комиссаров Российской Республики 20 января (2 февраля) 1918 года и вступивший в силу 23 января (5 февраля) того же года, в день официальной публикации.
Этими четырьмя основными декретами с первых дней советской власти было узаконено право на геноцид русского народа в потрясающиx масштабax.


Именно эти первые четыре декрета лягут в основу политики большевиков, в результате которой у трофейного населения будет отобрано всё до последней нитки-земля, имущество, ценности, дети, нравственность и культура.

Механизм порабощения российского народа:
"Уже в первые дни Советской власти одной из основных задач нового режима стало максимальное изъятие оружия у частных лиц. 10 декабря 1918 года Совет Народных Комиссаров издал декрет «О сдаче оружия», в котором, в частности, указывалось:
«1. Обязать все население, все учреждения гражданского ведомства сдать находящееся у них все исправные и неисправные винтовки, пулеметы и револьверы всех систем, патроны к ним и шашки всякого образца;
2. За укрывательство оружия, задержание сдачи его или противодействие сдаче виновных подвергать лишению свободы на срок от одного года до десяти…»
Этим декретом все выданные ранее разрешения на хранение оружия объявлялись недействительными, и лица, имевшие оружие, были обязаны сдать его. Оружие не изымалось только у членов РКП (б), но не более одной винтовки и одного револьвера на человека. При этом оружие закреплялось за конкретным владельцем.
Согласно инструкции к данному декрету, право на хранение и ношение оружия давали обычные партийные билеты. Таким образом, в советской России право на оружие приобрело партийную принадлежность" .
Человек, не имеющий оружия, превращается в раба, который не может защитить себя и свою семью.С таким человеком правительство и бандиты, которых стало очень много в послереволюционные годы голода и разрухи, могли делать всё, что им заблагорассудиться. Правительство же, после конфискации оружия у населения, это изъятое оружие против населения и повернуло.

После конфискации оружия у собственного населения неминуемо следовал тотальный геноцид этого же населения, власть лишая собственное населения права на оборону, в конечном итоге использует свое превосходство для жесткого подавления инакомыслия.

Весной 1922 года большевики, разоружив население и отразившие к тому времени внешние угрозы, перешли к этапу активной борьбы с религиозными институтами и прежде всего с православной церковью, которая рассматривалась ими как крупнейший очаг внутренней «контрреволюции». 23 февраля 1922 года вышел декрет ВЦИК об изъятии церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих.

Необходимо понять железную логику большевиков: до тех пор, пока они не были уверены в том, что закрепились на российской территории и не разоружили население, они не смогли бы начать изымать церковные ценности, устраивать гонения на священнослужителей, сгонять население в города под видом коллективизации и сносить храмы и монастыри!
Их встретил бы такой организованный вооружённый отпор, что они не смогли бы удержать власть!


" большевистское правительство для пополнения валютного запаса с размахом продавало за границу бесценные картины, иконы, драгоценности. Об истинных масштабах этой распродажи рассказала изданию "Ъ-Власть" в 2001 году искусствовед Наталья Семенова, попытавшаяся составить список утраченного.
По ее данным, за период с 1917 по 1923 год продано 3 тыс. каратов бриллиантов, 3 пуда золота и 300 пудов серебра из Зимнего дворца; из Троицкой лавры – 500 бриллиантов, 150 пудов серебра; из Соловецкого монастыря – 384 бриллианта; из Оружейной палаты – золотого и серебряного лома 40 пудов. Но продажа русских церковных ценностей никого от голода не спасла: рынка на них в Европе не было. Полученный доход составил 4,5 тыс. рублей. На покупку хлеба для голодающих потратили 1 тыс., все остальное ушло на расходы и продуктовое довольствие самих комиссий по изъятию. А в 1925 году каталог ценностей императорского двора (короны, венчальные венцы, скипетр, держава, диадемы, ожерелья и другие драгоценности, в том числе знаменитые яйца Фаберже) разослали всем иностранным представителям в СССР. Часть Алмазного фонда была продана английскому антиквару Норману Вейсу. В 1928 году из Алмазного фонда были изъяты семь "малоценных" яиц Фаберже и еще 45 предметов. Все они были проданы в 1932 году в Берлине. Из почти 300 предметов в Алмазном фонде осталось только 71. К 1934 году Эрмитаж лишился около 100 шедевров живописи старых мастеров. Мебель, серебро и произведения искусства продавались десятками тысяч. Фактически музей оказался на грани гибели. Из Музея новой западной живописи были проданы четыре картины французских импрессионистов, из Музея изящных искусств – несколько десятков полотен. Третьяковская галерея лишилась части икон."
http://pravo.ru/news/view/109884/

Изъятие церковных ценностей началось очень удачно, большевиками было награблено огромное количество золота, серебра, драгоценных камней, икон, и т.д. Предвкушая дальнейшую добычу, было решено начать разграбление храмов по всей огромной стране.В 1928 году Главнауки было принято решение считать главным критерием, по которому определяли принадлежность «сооружения» к памятникам - момент его постройки. Сооружения, построенные:
до 1613 г. - были объявлены неприкосновенными;
в 1613-1725 гг. - «в случае особой необходимости» могли подвергаться изменениям;
в 1725-1825 гг. - сохранялись только фасады;
после 1825 г. - к памятникам не причислялись и государством не охранялись.
в 1991 Данный критерий был принят Главнаукой и с 1928 г. стал нормативным актом, действующим на территории РСФСР и СССР. Руководствуясь этим критерием, на местах был инициирован массовый снос храмов - общее их количество уменьшилось с 79 тысяч в 1917 до 7,5 тысяч -году.


Снос церквей в СССР

Правительство СССР приняло ряд организационных мер для создания индустрии разграбления и разрушения церквей, монастырей, часовен, крепостей-звёзд, для чего поработило Туркестан, расчленило его на отдельные республики и заставило переориентировать на монокультуру -хлопок, который шёл на производство пороха для взрывных работ.Экономики республик Средней Азии были изуродованы так, что они в дальнейшем уже не смогут жить без поставок хлеба и товаров из России! И это аукнется нам в 21-ом веке многомиллионным нашествием мигрантов!

Далее, в 1930 году был создан ГУЛАГ, одной из основных целей которого и было разграбить и снести эти неугодные большевикам архитектурные постройки.

Заключённые ГУЛАГа не только грабили церковные интерьеры, они искали спрятанные документы, архивы, драгоценные металлы и камни, технологии..В церквях хранились записи о рождении, крещении, имущественные акты. Всё это или почти всё, было изъято.
Правительство СССР понимало, что после отделения церкви от государства и церкви от школы, разграбления церковных ценностей и сноса храмов, монастырей и крепостей-звёзд наступит идеологический и культурный вакуум. Трофейным населением надо было управлять и заставить его быть себе лояльным, для этого надо было скрыть все свои преступления и показать своё правление в самом выгодном свете.


Кроме того, надо было скрыть свою вину за разрушение храмов, переложить её на предыдущие правительства!

Для этого необходимо переписать историю, создать новое мировоззрение, новую культуру, новое образование, показать себя в самом выгодном свете, вычеркнуть из народной памяти всё плохое, за что нет прощения! Дети, внуки и правнуки убитых и обобранных советской властью с самого начала большевистского переворота, не должны знать прошлое, быть верными идеалам КПСС и нерушимости СССР, верить в идеалы дружбы народов, братства, должны работать с энтузиазмом и строить коммунизм в аскетических условиях.

У большевиков было всё схвачено с первых дней советской власти, был создан Наркомпрос (народный комитет просвещения), который был затем преобразован в Главнауку, потом будет создана Академия наук СССР.

Главнаука (Главное управление научными, научно-художественными и музейными учреждениями) - государственный орган координации научных исследований теоретического профиля и пропаганды науки и культуры в РСФСР в 1921-1930 годах. Был сформирован в составе Академического центра Народного комиссариата просвещения (Наркомпроса) в 1921 году.
В 1918 году был образован Научный отдел Наркомпроса, первым его возглавил Д. Б. Рязанов. В 1921 году отдел был преобразован в секцию академического центра Наркомпроса - Главнауку.

Акаде́мия нау́к СССР (АН СССР)
― высшее научное учреждение СССР с 1925 по 1991 год, объединявшее ведущих учёных страны, подчинённое непосредственно Совету Министров СССР, до 1946 года - Совету народных комиссаров СССР.

В 30-е годы был создан Союз писателей СССР.
Союз писателей СССР - организация профессиональных писателей СССР.
Создан в 1934 году на Первом съезде писателей СССР, созванном в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года. Сталин осыпал членов Союза писателей немыслимыми благами: машины, квартиры, дачи, высокая зарплата, премии!

Обратите внимание на количество членов Союза писателей СССР, с таким количеством хоть каждый год всю мировую историю переписывай, перетряхивай архивы и библиотеки, изымай неугодные книги и включай в архивы и каталоги библиотек любые фальшивки!

Численный состав Союза писателей СССР по годам (по данным оргкомитетов съездов СП):
1934-1500 членов
1954 - 3695
1959 - 4801
1967 - 6608
1971 - 7290
1976 - 7942
1981 - 8773
1986 - 9584
1989 - 9920
В 1976 году сообщалось, что из общего числа членов Союза, 3 665 пишут на русском языке.
Союзы советских художников в союзных и автономных республиках, краях, областях и городах образовались в разное время на основе постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 «О перестройке литературно-художественных организаций». Единый СХ СССР был создан в 1957. 1-й съезд состоялся в 1957. Высший руководящий орган - Всесоюзный съезд. Исполнительные органы - Правление и Секретариат.

Пиши и редактируй учебники для всех учебных заведений СССР на всех языках народов СССР,рисуй красочные картинки для пущей убедительности, направляй молодое неопытное поколение в нужное советской власти русло! Так создавалась информационная матрица, в которую впечатали всех родившихся в послевоенные годы.

И, конечно же, наши книги по истории самые-самые правдивые! Это прежние цари-самодержцы разрушали храмы, уничтожали церковные документы и книги, спаивали и уничтожали русский народ, а вот советское правительство ведёт к светлому будущему и строит развитой социализм и коммунизм!

А в стране, тем временем, продолжали разрушать храмы, грабить их интерьеры, подвалы, фундаменты, продолжали для этих целей производить порох в огромных количествах, переписывалась история, но советский народ об этом ничего не знал, разрушение храмов происходило вплоть до самого конца существования СССР.

В 1965 году был создан Союз кинематографистов СССР. Так советское правительство и КПСС получили возможность показать нам нашу историю в выгодном для них толковании, впечатать нам в сознание, КАКОЙ НА САМОМ деле была наша история!

Неудивительно, что всю нашу историю мы знаем по учебникам и по фильмам, созданным уже в советские послевоенные годы! Нам показали "правду" о нашем прошлом, из которой были тщательно вырезаны все негативные моменты первых десятилетий советской власти.

Что самое главное: всей идеологической работой руководила КПСС!

Не имея в кармане партбилета, невозможно было стать руководителем даже самого малой организации!
За весь период существования СССР только партийная верхушка и их приближение не знали, что такое голод и дефицит. За несогласие с политикой КПСС могли отлучить от сытной кормушки. Поэтому переписать историю и заставить молодое поколение вызубрить школьные уроки, на которых она преподавалась, не составляло трyдностей.

А вот эту информацию в школах и в институтах нас не заставляли изучать:

"В 1914 году на территориях Российской империи, по официальным данным, насчитывалось 54 174 православных храма (включая монастырские, домовые, кладбищенские, недействующие и приписные, но без учёта военных церквей), 25 593 часовни, 1025 монастырей.
В 1987 году в СССР оставалось 6893 православных храма и 15 монастырей."

Потом вину за эти преступления переложат на русских царей.
Фальсификаторы хорошо постараются, чтобы нарисовать убедительные средневековые гравюры и картинки, писатели напишут правдоподобный рассказ о том, что-де в старину запросто делали порох примитивным способом, и этого количества пороха хватало, чтобы взорвать храмы толщиной 1-3 метра.
Не верьте! Производство пороха-это очень сложный и опасный технологический процесс. Даже СССР в первые годы с огромным трудом смог наладить его производство!
Реальная цена промышленного производства пороха в СССР-это порабощение Туркестана и переориентирование всей его экономики на производство и переработку хлопка, и порабощение российского крестьянина, который кормил хлебом узбекского дехканина и его семью, потому что каждый клочок земли засевался хлопком!

Фальсификаторы, покажите промышленное производство пороха во всех деталях, тогда можно будет поверить, что храмы можно было взрывать до начала 20-го века за их ненадобностью!
Покажите весь производственный процесс от начала до конца: добыча сырья, транспортировка, оборудование, технологии, а не просто картинки, на которых этот процесс нарисован и описан. Любой художник Вам может нарисовать правдоподобные картинки и любой писатель без труда красочно и ярко опишет, но покажите это технологу, знакомому с производством, и эта фальшивка лопнет, как мыльный пузырь!

А ещё пусть господа фальсификаторы ответят, почему храмы и крепости-звёзды так хорошо сохранились на "загнивающем и бездуховном" Западе, и почти не сохранились на территории бывшего СССР?

Крепость Акко, Израиль.

Разрушенный храм села Лаки (Горянка). Крым.
Зачем на самом деле правительству большевиков разрушать такое количество храмов, монастырей, крепостей-звёзд на огромной территории страны, не жалея ни людских, ни материальных ресурсов?

В основе механизме порабощения народа лежит фальсификация истории.

Пока народ помнит свою историю, его невозможно поработить!
Чтобы написать для захваченного трофейного населения новую историю, сначала надо уничтожить все доказательства существования старой , иначе как обьяснить существование около 100 тысяч храмов, монастырей, крепостей-звёзд, великолепных культурных ценностей, украшений из драгоценных металлов и камней, книг, портретов, статуй и т.д., одним словом всего того, чего правительство большевиков никогда не сможет создать? Как заставить народ терпеть голод, холод, нищету и убогость, когда перед глазами такая роскошь, созданная в "дремучие" времена без руководства КПСС? Большевики ничего не могли предложить народу, поэтому уничтожали и распродавали всё ценное, что уже было создано, чтобы народ думал, а вот, на Западе, там могут создавать, а Россия всегда была отсталой, а лапотный русский мужик всегда был тупым и ленивым пьяницей. И только благодаря правительству СССР весь народ, наконец-то увидел свет в окне, приобщился к цивилизации и культуре.

Как заставить всю страну перейти на топливную энергетику, несущую голод, дефицит и разруху, если раньше добывали бестопливные виды энергии: из атмосферного электричества, солнечную и ветровую, если не разрушить их носители-церкви и крепости звёзды?

Как сделать трофейное население неимущими рабами? Юридически, после прихода к власти правительства большевиков, правительство отняло у церкви право регистрировать акты о рождении и бракосочетании.

Советское государство стало выдавать новорожденным свидетельство о рождении, но не значит ли это, что все, родившиеся после октябрьского переворота дети, стали собственностью государства большевиков и корпорации СССР, так же как и всё движимое и недвижимое её имущество, включая недра?
Смысл монополизирования актов о рождении ЗАГСами СССР-это превращение всех нас в предмет, в собственность корпорации СССР и дальнейшее право этой корпорации распоряжаться нами, как ей будет выгодно. Мы-не люди, мы имущество, трудовые ресурсы.
То же самое происходит в корпорации США, там свидетельства о рождениии торгуются на фондовой бирже Нью-Иорка, как и нефть, металлы и прочие ресурсы,
и во всём мире, учитывая глобальный характер мировой экономики
Обратите внимание на серию и номер Вашего свидетельства о рождении, напечатанный красным цветом.
Этот номер-секьюрити номер на мировом фондовом рынке, по этому номеру Вас могут найти в компьютере и проверить Вашу стоимость, т.к. Вы стоите денег. Под залог свидетельства о рождении государство может оформить займы у международного банка, иначе зачем нумеровать свидетельства о рождении?
Посмотрите видео п, начиная с 3:20, там и без перевода многое будет понятно:

http://nesaranews.blogspot.com/2013/01/the-truth-about-you-and-your-birth.html
Мы не помним нашу родословную дальше, чем бабушек-дедушек, прабабушек-прадедушек, мало кто может найти в архивах информацию ранее 1917 года. Уничтожая храмы, крепости звезды и церкви, советское правительство изъяло все книги о регистрации рождений, имущественные акты, ценные документы, теперь мы не можем доказать, что наши предки когда-либо жили на этой земле и имели какое-либо имущество!
Большевики захватили нашу землю и наши документы, подтверждающие наши родословные и имущество, а взамен пообещали коммунистический рай и создали нам иллюзорную матрицу прошлого и настоящего.
Сейчас наступил момент, когда ложь фальшивой истории всплывает на поверхность, эта матрица рушится, у многих людей наступает ломка, как у наркомана. Привычная доза лжи и пропаганды не поступает, поэтому и кажется в СССР было лучше!
Наступило время восстанавливать не только храмы, но и настоящую православную религию, написанную в тех самых запрещённых советской властью старых книгах .

После революции в 1920-30-х гг. все церковное имущество было реквизировано в пользу государства, а сами церкви отдавались под клубы, мастерские, склады и т.п.
При этом зачастую церковные элементы максимально убирались из внешнего и внутреннего вида здания. Многое восстановили в 1990-х, но многие очень красивые церкви так до сих пор стоят обезглавленными, а порой и церквями-то и не являются и для простого пешехода выглядят как простые административные здания.

Сегодня мы расскажем и покажем несколько изображений того, как могли выглядеть некоторые улицы Москвы, если бы красивейшие детали церквей не были снесены —>


Это здание на Б.Серпуховской, 31 корп. 4, принадлежащее Лесопромышленному банку, до революции было Храмом во имя Иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радость при благотворительных учреждениях им. братьев Ляпиных.

В 1923 г. храм закрыли и передали парфюмерной фабрике «Новая Заря». Надстройка и крыльцо были снесены, в результате храм стал выглядеть как обыкновенный одноэтажный дом

Об этом событии в 1923 г. даже написал сатирический журнал «Красный перец»


Сверху мелким шрифтом: По ходатайству рабочих мыльного завода «Новая Заря» церковь по Б.Серпуховке отведена под клуб .

В результате переделки, конечно, изменился и внутренний вид храма. Новая религия порождала новых героев.


(на фото изображен не данный конкретный храм, но выглядело все примерно также)

Клуб просуществовал до 1990 г., а через год здание передали коммерческому банку.

По адресу Милютинский переулок, 18а, с советских времен располагается НИИ Гипроуглемаш и активно сдает офисы небольшим фирмам.

А располагается советское НИИ в бывшем католическом костеле апостолов Петра и Павла (построен в 1849 г.)

Ныне в общем здание выглядит следующим образом:

А так оно выглядело до революции:


Вид на костел из переулка

На Покровке, 13, и в постсоветское время возродилась церковь Троицы Живоначальной на Грязех (изначально здесь было топкое место вблизи Поганых прудов, ныне Чистые, см. )
Церковь так и стоит без красивого купола, некогда бывшего одной из доминант района.

На этой же улице, напротив дома 4 сейчас просто небольшой сквер, а до 1936 года здесь возвышалась одна из самых прекрасных церквей Москвы — Церковь Успения на Покровке.


(на фото вдали видна также Церковь Троицы на Грязех)

Построенный еще при Петре к 1699 году храм по легенде настолько понравился даже самому Наполеону, что тот выставил караул, охранявший церковь от мародеров. По другой версии он еще и приказал разобрать церковь по кирпичику и перевезти в Париж.
Но даже эта история не спасла этот шедевр от варваров 1930-х.

Обратите внимание на маленький «домик-крошка в три окошка» рядом с церковью. Он сохранился, ныне в нем располагается кофейня Starbucks, куда непременно стоит зайти, подняться на второй этаж и, о чудо, увидеть живую стену, оставшуюся от церковных построек

Кроме того, в кофейне висит картина с дореволюционным видом улицы. Молодцы!

В советское время, в особенности до 1960-х во многих реквизированных церквях располагались не только склады, кинотеатры, мастерские, но даже жилые помещения. В частности коммуналки были и в англиканской церкви Св.Андрея (см. ), позже ее переоборудовали под студию фирмы «Мелодия». Все советские диафильмы нашего детства производились в бывшей кирхе Свв. Петра и Павла в Старосадском переулке.

Интересный отрывок про использование церквей и монастырских помещений есть в фильме «Светлый путь» (1940 г.)

Главная героиня живет в общежитии ткацкой фабрики, которое размещается в монастыре. Живут среди икон и фресок.

И, напоследок, примечательная история из первых уст про Церковь Тихона, епископа Амафунтского, у Арбатских ворот, которая стояла ровно на месте вестибюля Арбатской-голубой (тот который в виде звезды).

Из воспоминанийЯ. Е. Гитмана, Начальника строительства ст. м. «Арбатская площадь» (проектное название «Арбатской»-голубой):

Чрезвычайно интересна организация бетонных работ на этом участке. Бетонный завод мы устроили в помещении бывшей церкви Тихона. Но мы не сказали, что самые стены церкви использовали как материал для производства бетона. Мы постепенно срезали верхушку церкви и направляли в стоявшую внизу камнедробилку. Таким образом верхняя часть церкви была своеобразной каменоломней, а нижняя - тепляком для бетонного завода.

«Каменоломни» нам хватило только до половины апреля. К этому времени церковь была разобрана окончательно. Пришла весна с ее теплом, крыша над бетонным заводом нам уже не нужна была, а кроме того площадь, занятую церковью, следовало освободить для сооружения перекрытия станции. Мы распрощались с церковью, она перестала существовать, частично превращенная в бетон. Камнедробилка и бетономешалка передвинулись к тем участкам, где шло сооружение перекрытия.

Из этой церкви и была сделана станция метро — новый символ страны советов 1930-х.