Какова роль жены священника в обществе. Отвечают матушки


Как писалась книга «Матушки: жены священников о жизни и о себе», является ли она рецептом, как стать матушкой и есть ли в ней истории про любовь, рассказывает ее автор – известный православный журналист Ксения Лученко. Сегодня вечером она будет представлять книгу в культурном центре «Покровские ворота».


Убийство отца Даниила Сысоева в храме Апостола Фомы два с лишним года назад потрясло не только Церковь, но, казалось, всю страну. Но, наверное, больше всего изменило жизнь его супруги, матушки Юлии. Сейчас она помогает вдовам священников, издает книги отца Даниила, продолжает его миссионерские труды. Она и трое дочерей празднуют день смерти отца Даниила как день его рождения, как его победу


13 сентября 1921 года родился священник и богослов отец Александр Шмеман. Автор перевода известной книги отца Александра «Водою и Духом» Ирина Дьякова рассказывает о том, как в 1975 году к ней попала книга отца Александра, как готовился перевод и когда впервые она была издана.


Моя мама, матушка Наталья Свешникова, родилась в эшелоне. Чтобы выдать бабушке метрику, ее на сутки сняли с поезда, а уже на следующий день они отправились дальше. В нашей семье никогда не принято было делиться своей жизнью. Очень немногое о себе рассказывала мне бабушка, примерно столько же мама. Только теперь я узнала о том, как она училась быть женой священника.


Мужчины пытаются требовать от женщин послушания, а женщины требуют от мужчин любви. Должно быть не так, считает протоиерей Максим ПЕРВОЗВАНСКИЙ, отец девяти детей


Так принято, что мужчины испокон веков ищут себе жен, а не наоборот. У них для этого есть все преимущества: свобода выбора и право настойчивости. Женщины вынуждены жить в ожидании чуда: «Ну когда же меня найдут?» Можно ли сделать это ожидание деятельным? Корреспондент «НС» к началу сезона свадеб после Пасхи узнала, что такое поиски семейного счастья.


Нужен ли День святого Валентина – День всех влюбленных, православным? Стоит ли его избегать? Когда лучше признаваться в любви и правильно ли верующему человеку придавать большое значение влюбленности в своей жизни - рассуждает иерей Алексий АГАПОВ, настоятель Михаило-Архангельского храма в г. Жуковском, филолог


Почему именно в день католического святого Валентина принято признаваться в любви? Как давно этот обычай появился на Западе? И как сегодня к этому празднику относятся сами католики?


Немало супружеских пар в нашем мире страдает из-за непрерывных конфликтов. Но бывает и по-другому, причем у достаточно благополучных людей, решивших многие проблемы: им вдвоем скучно: «Я знаю его (ее) как свои пять пальцев!» И это серьезная проблема


Почему сегодня кризис переживает не только невоцерковленная, но и православная семья и почему в христианской семье должна поощряться образованность, рассказал на прошедшем 6 апреля первом заседании Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства член Комиссии, ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Владимир Воробьев


Всем ли по силам многодетность в малогабаритных городских квартирах? Почему многодетной семье бывает иногда проще с усыновленными детьми, чем бездетной паре? Кто и как будет поддерживать многодетные семьи? Отвечает настоятель храма Святителя Николая в Кузнецкой слободе, ректор ПСТГУ протоиерей Владимир ВОРОБЬЕВ


Православные священники критически прокомментировали заявление Барака Обамы о поддержке однополых «браков» и предложили запретить усыновление гражданам стран, в которых легализованы однополые союзы


Сегодня наступает Красная горка -- пора свадеб. Как проходит таинство венчания -- одно из важнейших таинств Церкви и красивейших обрядов, которое даже среди православных христиан многие склонны недооценивать? Рассказываем, что означает обручение, зачем возлагаются венцы, даются свечи, пьется вино из одной чаши, а новобрачных водит священник вокруг аналоя

Какова роль жены священника в обществе? Может ли она занимать какие-либо должности или ее роль априори должна быть связана лишь с семьей, мужем и его приходом? Отвечают матушки Марьяна Косточка, Наталья Белянова, Екатерина Немчинова.

Матушка Марьяна Косточка (Киев):

– Роль жены священника в обществе не очень отличается от роли любой женщины. Другое дело, что роль мужа накладывает ответственность. Священник – образ Христа. Батюшек «съедает», если можно так выразиться, приход. А матушка должна быть эдаким «громоотводом», ее главная задача – помочь мужу как можно дольше и продуктивнее работать на своем поприще. Как бы громко это ни звучало, матушка во многом определяет стремления и поступки мужа, а при хорошей жене муж об этом еще и не подозревает.
Забота о детях тоже важна. Но лучшее воспитание – это собственный пример. «Спасись сам, и вокруг тысячи спасутся».
Что же касается общественных «нагрузок»: если они не в ущерб семье, то допустимы. Думаю, жене священника достаточно приходской жизни, чтобы, как это модно говорить, реализовать свой потенциал. Да и любая женщина, на мой взгляд, больше, чем в семье, свои таланты не проявит, если приоритеты расставлены правильно. В наше время, когда многие понятия о жизни поставлены «с ног на голову», хорошая жена и мать – очень важная «должность».

Матушка Наталья Белянова (Харьков):

– Можно ли назначать на ответственные посты жену доктора, юриста, повара? А жену предпринимателя? Жену священника? На мой взгляд, назначение на должность женщины, исключительно являющейся «женой мужа по профессии такой-то», абсолютно не является приоритетом. Но назначение на ответственную должность по заслугам и достижениям, личностным качествам – главный аргумент для мудрого выбора. Хотя, пожалуй, только жена священника – это практически единственная «должность» из всех остальных, которая предполагает определенный взгляд на жизнь, определенное нравственное мировоззрение, определенный образ жизни, предназначение помогать всем, кому тяжело, самоотверженность, ответственность.

Матушка Екатерина Немчинова (Днепропетровск):
– Мне кажется, что сегодня такая патриархальная картинка, когда жизнь матушки ограничивается исключительно семьей и приходом, скорее исключение, чем правило. Хотя это не так уж и мало, как может показаться на первый взгляд. Потому что кроме всех семейных обязанностей, как и у любой женщины, на плечах матушек лежат клирос, воскресные школы, различные православные проекты, социальная работа в приходах. Скажу также, что очень часто матушки выходят на работу вынужденно, когда финансовое состояние семьи не позволяет иметь только одного кормильца. Знаю достаточно много таких священнических семей. Кроме того, если матушка имеет профессию, может и хочет работать, развиваться профессионально – это предмет внутрисемейного обсуждения, как и в любой семье, когда принимается решение выходить жене на работу или нет, и здесь неважно – это семья священническая или нет. Знаю замечательных матушек – высоких профессионалов: переводчиков, преподавателей, научных работников. Это дает прекрасную возможность светским людям увидеть матушек без тех стереотипов, которые сформировались в обществе. Поэтому повторюсь: если тема работающей матушки не рождает в семье конфликта, не нарушает семейной гармонии, если матушка справляется со всеми возложенными на нее обязанностями по приоритетным направлениям своей жизни (муж, дети, приход) и может еще найти применение своим талантам, данным ей Богом, в Церкви или обществе, это замечательно! Не надо зарывать таланты в землю!

Записал Дмитрий Марченко

– Мне всегда хотелось жить с Богом, быть ближе к Церкви. А то, что стала матушкой – это награда от Бога. Даже думаю иногда, за что мне такое счастье?! – рассказывает матушка Валентина. – И не мечтала, что так может получиться. Хотела, чтобы муж был человеком хорошим и музыкантом, и чтобы верующим, конечно. А сложилось так, что всё вместе объединилось.

«Как мы с тобой уживемся – мы же не знаем друг друга?!»

Матушка Валентина Давидовская – из семьи верующей, церковной и очень музыкальной. Даже при советской власти традиции православного брака передавались в их роду из поколения в поколение, все были венчанные и старались жить по законам Божеским. Родители и сами в храм ходили, и детей приучили к жизни с Богом. А еще привили любовь к музыке и в частности к пению дуэтом – очень нравилось Валентине, как пели вместе ее родители.

Семья жила в старинном городе Полонное Хмельницкой области, где населения – чуть больше 20 тысяч человек. И своего будущего мужа девочка Валя увидела в 11-летнем возрасте на свадьбе у родственников – он был сыном местного священника, 16-летним юношей, студентом музыкального училища. Батюшка этот когда-то венчал ее родителей.

А через девять лет Агафангел Давидовский позвал Валентину замуж.

– Мы никогда не были с ним наедине, только при родителях где-то в гостях разговаривали. Даже в кино вдвоем не ходили.

Конечно, нас тянуло друг к другу, мы чувствовали много общего, но одно дело – просто поговорить, а другое – жить вместе всю жизнь.

19-летняя Валентина была тогда студенткой Хмельницкого музучилища, отличницей и активисткой. Учеба и постижение профессии занимали почти всё время девушки, и о замужестве в ближайшее время одна не думала. Поэтому не смогла ответить на предложение ни «да», ни «нет».

«Как мы с тобой уживемся – мы же не знаем друг друга?!» – аргументировала девушка свою нерешительность. «Я люблю музыку и путешествовать», – рассказал о себе будущий священник. «Я тоже люблю музыку, только мне нравится дома сидеть», – сказала в ответ его будущая жена.

– И это всё, что мы знали друг о друге, – говорит матушка Валентина.

Но оказалось, что до венчания оставалось чуть больше месяца. А еще через месяц с небольшим состоялась священническая хиротония отца Агафангела.

«Вы комсомолка? Как вы могли выйти замуж за него?!»

– Сложно ли было войти в семью священника и приспособиться к статусу матушки?

– Нет, не сложно и не тяжело. И я не почувствовала какой-то особой разницы. Они, конечно, больше ходили в церковь и больше знали, но и мои родители были люди церковные – мы жили одним и тем же. И я понимала, что буду под пристальным оком – в то время священник даже в кино не ходил. Если пошел – это уже что-то. И в брюках матушки не ходили – более скромно должны были себя вести. Но я и была скромная – в кино, конечно, ходила, а брюки и так не носила, косметикой не пользовалась и не одевалась как-то особенно. Поэтому роль матушки не требовала от меня отказа от чего-либо, каких-то жертв.

Сложности оказались в другом. В музучилище не обрадовались новому, религиозному статусу одной из лучших студенток. С должностей старосты и комсорга девушку тихонечко «сняли», но учиться помешать не смогли. В учебном заведении советских времен боялись громкой огласки вопиющего факта, что их студентка стала женой священника. Один преподаватель как-то предупредил Валентину: «Приходили, интересовались тобой. Так что, когда будут спрашивать, знай, что тебе отвечать».

Училище удалось закончить, но получить работу по специальности матушка Валентина не смогла. На последнем курсе родилась дочка Кристина, и в распределении выпускнице отказали под предлогом, что у нее ребенок до года. Правда, вопрос трудоустройства молодой матушки курировал уполномоченный по делам религии.

– Я думала, что у нас свобода совести, и они не имеют права запретить мне работать, – рассказывает матушка Валентина. – Пошла в райком партии и говорю, что меня на работу не берут. А они мне: «Вы комсомолка? Как вы могли выйти замуж за него?!» Говорю, что по любви. На что партийные работники категорично заявили: «В свое время люди жертвовали и любовью!» А тогда было такое правило, что дети священника могли работать в музыкальной школе, а его жена – нет.

Матушка проявила настойчивость и написала в Москву, в Совет по делам религии при Совете министров СССР – мол, притесняют и не дают работать. Говорит, попалась ей книжка «Религия и закон», где прочитала, что люди восстанавливают свои права.

Письмо молодой жены священника не оставили без внимания, из области в Полонное приехал уполномоченный, вызвал в горсовет и сказал:

«Эти товарищи, конечно, не правы. Крупская тоже за Лениным в ссылку поехала». – «Так мне работать можно?» – поинтересовалась дипломированный специалист. «Да-да, конечно, можно. Но мест нет».

– На этом всё и закончилось – работать мне не дали. Я уже в детях своих реализовывалась, – говорит матушка Валентина Давидовская.

«Быть матушкой – естественная ткань моей жизни»

– Какие качества нужны женщине, чтобы стать хорошей матушкой?

– В первую очередь вера, конечно. Скромность, милосердие, способность уступить и не искать своего «я», уметь всё покрывать и сгладить. Нужно находить для людей добрые слова, не стремиться главенствовать и управлять.

Когда говорят, что муж – голова, а жена – шея, это неправильно.

Когда-то, еще в дореволюционной книге, я читала, какие качества должна иметь матушка. И там говорилось, что муж – голова, а жена – тело. Потому что голова думает о том, чтобы телу было тепло, не голодно и не холодно. А тело должно отвечать за то, чтобы всё это сберечь. Я никогда не хотела быть главной в нашей семье.

И на приходе никогда не стремилась быть организатором. Это я батюшке отдаю – в его руки. И всегда стараюсь ему помогать – подставлять плечо. Сама на приходе с детьми занимаюсь в воскресной школе, в хоре пою – всё это мне очень по душе. Все обязанности у нас распределяются. Елку новогоднюю мы с батюшкой всегда вдвоем убираем. Могу подсказать, посоветовать, сказать, как бы мне хотелось. Но так, что только по-моему будет – такого у нас нет.

– Что делать матушке, если у батюшки нет ни сил, ни времени на семью?

– Кротость и смирение – это дорога к Церкви. Когда батюшка приходит уставший, что же я ему буду говорить о детях и других делах?! Я это всегда брала на себя. Но мне это нравится, и совсем не в тягость. Не могу сказать, что я когда-то страдала от того, что у батюшки мало времени на семью. Да, мало – он же священник. Конечно, может, и хотелось бы больше, но я не считаю, что это основание для того, чтобы создавать дополнительные сложности.

Мы никогда не делили семейные обязанности на женские и мужские – стараемся друг другу помогать, и всё как-то органично получается. А если правильно воспитываешь детей, то они станут наградой за твое терпение и смирение, за то, что про себя забываешь.

Старшей дочке было восемь лет, когда она пошла в первый класс музыкальной школы, сыну – четыре года, и младшей дочке – месяц. Я сажала в коляску одного ребенка сверху, другого – снизу, дочку за руку, и так возила их всех на одни занятия, на другие. Конечно, тяжело немножко было, потому что спешишь, и сама, сама… А потом потихонечку наладилось, а там и дети подросли. Третий ребенок у нас, можно сказать, вырос в музыкальной школе – я ее там и кормила, пока старшую ждала.

А батюшка всё время на службе. Он даже первого сентября не смог прийти, когда дочка в первый класс шла. Но я не делала из этого какой-то проблемы. Всё же понятно, поэтому справлялась как-то сама.

– Что можно посоветовать девушкам, которые собираются стать женами священников?

– Нужно любить человека, который станет тебе мужем. Это ко всем женщинам относится. Тогда сможешь понять, почему многое происходит. И уже не страшно будет выносить, что тебе не могут помочь или быть рядом. И не станет камнем преткновения, что многое самой приходится делать. А когда любишь, то всё покрываешь, всё переносишь – как апостол Павел говорит. Если исполнять всё, что он сказал о любви, то многое становится понятным и не будет проблемой.

Такая любовь ведь существует на земле и часто. Для меня его слова очень понятны. И если бы люди больше задумывались над этим, отношения были бы лучше.

Хотя сейчас вообще изменился смысл любви. Даже лет 30 назад люди были менее эгоистичными.

Замуж выходили раз и навсегда, а венчались тогда редко и по вере. И даже если плохо жили, ругались, женщины говорили: «Как же я разведусь – я же венчанная?!»

Женщины должны понимать, и матушки в семьях священников тоже, что не они во главе семьи. Да, жену муж должен уважать, но и ей нужно уметь уступать. Если один другому уступает, то никогда не будет каких-то серьезных конфликтов, и всегда муж с женой найдут общий язык между собой. А когда каждый хочет доказать свое, то тогда, конечно, может найти коса на камень.

И часто матушке надо уметь потрудиться, потому что обязанностей у жены священника всегда много.

«Я с детства мечтала быть матушкой. Кто-то хочет стать художником, кто-то врачом или музыкантом, а я - матушкой». Милая, да что там милая, чудесная, семнадцатилетняя совсем еще девочка - стояла передо мной в подвенечном платье. Настоящая русская красавица. Таких раньше в фильмах-сказках показывали: коса до пояса, нежный румянец, огромные чистые серые глаза и зовут, как в сказке - Настенька. Живая, непридуманная, собирающаяся обвенчаться с семинаристом.

«Ох, деточка! - думала я. - Настенька, милая, зачем же? Жизнь свою погубить хочешь?». «А если в деревню пошлют?» - «Значит, поедем. Тут уж как Господу угодно будет. Только я хотела бы вместе с батюшкой что-то для храма делать. Все равно что» (Достоевский и декабристы рыдали бы от зависти, что я первая ее увидела!).

Только окончена школа, все еще впереди. Можно пойти учиться дальше, работу интересную найти, попутешествовать, пожить в свое удовольствие. А что теперь? Бесконечные службы, долгое ожидание батюшки, дети, бессонные ночи, одолевающая днями и ночами паства - и это счастливая судьба? Об этом можно мечтать в 17 лет?

Чем же так привлекательна эта участь, что для ее достижения на протяжении вот уже долгих лет девушки со всех концов страны стекаются под сень Троице-Сергиевой Лавры (где находится Московская духовная семинария) в надежде обрести свое счастье? Возможно, она не так уж и легка, как им кажется. Или не так ужасна, как представляется мне?

Чтобы иметь какие-то факты и не быть голословной, мне пришлось провести опрос прихожан различных храмов и матушек, занимающих различное сословное (по их собственному выражению) положение. Надо сказать, что мнения разделились. «Матушка - как солдатка», - считают одни. «Любая христианка уже и еcть матушка», - уверены другие.

photosight.ru. Фото: Вера Шелемех

Среднестатистическая точка зрения обывателя примерно такова: матушкой быть довольно-таки неплохо. Она не работает, сидит дома (просто этакий придаток батюшкинский!), делать ей особо нечего, живет себе спокойненько. Ну, детей растит, да за хозяйством смотрит. Да еще в церковь ходит - Богу молится, спасается. Иногда в хоре попоет, иногда девушек приходских уму-разуму поучит, может, праздник какой храмовый организует. Ну что там еще? Все, кажется. Больше ей и делать особо нечего.

Я же уверена, что это тяжкое, почти непосильное бремя - и духовное, и физическое. Бремя непрестанно сваливающихся проблем (мужа, его должности, детей, паствы), которые надо быть готовой решать непрестанно - денно и нощно. Проблемы эти зачастую к самой матушке не имеют никакого отношения, так что матушка - это «должность работника социальной сферы», этакое круглосуточное «Бюро добрых услуг».

Матушка всегда на виду, в храме тысячи глаз старательно подмечают, какие у нее отношения с батюшкой, как воспитывает детей, как она одета, как причесана. Вот, кому-то улыбнулась, а этого не заметила. (Когда заходит разговор о жизни матушки, у меня всегда возникает одно, довольно резкое сравнение: представьте себя на минутку в самый разгар дня голышом на Красной площади. Представили? Матушка так живет всегда!)

Кроме того, две трети матушек, с которыми мне удалось поговорить, имеющие детей в количестве до шести человек, - работают!! Причем, работают много и трудно, зачастую не только в храме. Многие - полный рабочий день. Матушки на сельских приходах (хоть это и предмет особого разговора) в наше время тоже вынуждены работать.

Но, пожалуй, самое главное, что молодой человек, имеющий духовное устремление стать священником, он в какой-то мере уже готов к этому духовному подвигу. Он ведь уже и с духовником много раз на эту тему говорил, и в алтаре прислуживал, и книг немало на эту тему написано. Да и обучение в семинарии недаром четыре года длится - есть время все обдумать.

Матушка же, в основном, идет своим, несколько интуитивным путем, поскольку, на мой, несомненно, непросвещенный взгляд, духовные отцы не слишком вникают в ее душевные и духовные порывы. Так что помочь ей может разве что знакомая матушка (если она есть), да подружки по несчастью, которых, опять-таки, еще нужно обрести. Книг же на тему «как стать хорошей матушкой», пусть хотя бы совсем тоненькие, в бумажном переплете, мне как-то не попадалось. А жаль. Очень они, как мне кажется, большим спросом бы пользовались. Ведь есть книги о том, как воспитать хорошего мальчика или девочку, есть даже брошюрка «Как правильно замуж выйти». Думаю, что и будущие матушки с удовольствием бы что-нибудь почитали.

Но поскольку никакой литературы я на эту тему не нашла, то, думаю, рассказы самих матушек в данной ситуации заметно украсят мои измышления.

Выйдя замуж за семинариста, будущая матушка встает перед дилеммой: как строить совместную жизнь. Можно жить вместе, и тогда либо ей надо все бросить и перебраться жить в город, где находится семинария, либо новоиспеченному мужу придется каждый день ездить на учебу (Московская Духовная семинария находится в полутора часах езды на электричке от Москвы).

Впрочем, можно продолжать жить раздельно в привычной для каждого среде. Это актуально еще и по той простой причине, что озвучить размер стипендии будущего священника просто совестно, и будущей матушке лучше сразу привыкнуть к мысли о неизбежности в ближайшие несколько лет содержать семью. А семинарист, он же не только учится, у него еще и послушания (то есть некие обязанности) есть. Они тоже отнимают немало времени и никак не оплачиваются. Впрочем, все не так страшно, потому что они молоды, полны сил, у них все впереди, и они любят друг друга. А главное, твердо верят, что Господь не оставит их.

Но тяжелее всего приходится жене диакона. Не того, который свое диаконское служение воспринимает как некий быстропроходящий этап между семинарией и священничеством, а настоящего. Жену настоящего диакона - непонятно как называть, и непонятно, какое она занимает иерархическое положение. Для прихожан она вроде бы еще и не матушка, но уже и не подружка, с которой просто так на лавочке посидеть-поболтать можно. Вот в таком слегка зависшем состоянии она и пребывает. У моей знакомой шестеро детей. В отпуске она последний раз была 12 лет назад (до свадьбы, то есть). Крутясь на бесконечной ленте домашнего конвейера, она иногда по несколько дней не имеет возможности выйти из дома, в то время как ее муж, работающий в силу обстоятельств на двух работах, может те же несколько дней до дома не успевать дойти. Что же еще? В 6.30 подъем (следует ставить два будильника, поскольку один никто не услышит). В 7.20 надо выйти из дома вместе с двумя уже подготовленными ею же к выходу детьми, чтобы они успели доехать до школы. Ничего, если пораньше придут, - там старшенький имеет возможность почитать. С 8 до 9 утра просыпаются остальные дети, и «обрушиваются мириады дел, которые тянут ко мне свои лапы». После прогулки и обеда малыши засыпают в обеих 11 и 12-метровых комнатах их квартиры, а старшие делают уроки за кухонным столом. Вечерняя прогулка и ужин, после которого к 9 часам вечера «на них нисходит гармония». В 22 часа - долгожданная свобода, обретая которую не сразу понимаешь, что ты теперь можешь, что хочешь делать: включить стиральную машину, проверить уроки, приготовить обед на завтра - впрочем, это уже и за дела не считаешь. Впрочем, есть у нее и свои слабости: матушка почитать любит и по телефону поговорить (я пыталась выяснить, в какое время суток это происходит, на что она толком не смогла ответить). «Свобода» заканчивается около 2 часов ночи… И все же «в моей жизни много хорошего, - уверена она. - Самая большая радость, когда муж дома. Сразу меняется атмосфера: и дети счастливы, и мне не страшно. Чувствую, что я не одна. Я точно знаю, что диаконское служение - его призвание, и стараюсь его поддерживать. Потому что мы - семья».

Матушка в сельском приходе вроде бы как не работает. Она только живет не в своем доме (поскольку жилье предоставляет приход), заводит огород, чтобы прокормиться, поет на клиросе, шьет облачения, убирает в церкви. Иногда, когда новоиспеченному священнику в качестве прихода достаются руины, она может подработать разборщиком завалов или маляром, а также совершенно бескорыстно овладеть смежными профессиями (не исключено, что если им с батюшкой удастся поднять приход, их переведут на новое место служения, требующее не меньших усилий). Несомненны некие привилегии: она может стать хозяйкой прихода, и тогда к ней потянутся люди. И это хорошо. Плохо только, что поглощенные собственными проблемами прихожане не всегда ориентируются во времени, и если случится какое важное дело, сразу с ним и прибегают за советом. За отсутствием батюшки она вполне справляется с некими его обязанностями - особо почетно прийти к матушке с неким подобием исповеди. А уж выслушивать-то она просто обязана, только что епитрахилью не накроет, а уж совет-то обязана дать. А еще кому-то из довольно удаленного местечка духовная помощь может понадобиться - так где ему жить, если он уже к батюшке приехал? А приехал не один, а семьей, и на несколько дней - поскольку его проблему так с наскоку не решить. А матушка тем временем и детей его приласкает, и жене доброе слово скажет, она на то и есть - матушка.

«Он наш флагман, и свет в окошке для меня и детей». Вот интересно. Приготовившись услышать об очередных трудностях, вместо живописания очередных проблем я, нежданно для себя, увидела скрытую сторону жизни московской матушки. Конечно, в 17 лет она не представляла себе роли не то что жены священника, а просто жены. «Я хотела быть женой священника. Я уже работала в храме, церковная жизнь моя была более-менее налажена. И мне хотелось жить рядом с духовным ориентиром. Рядом с благодатью. Теперь эта благодать у меня дома всегда. Он становится лучше: шире, чище, глубже. И если рядом такой человек, то и мне становится лучше. Семье становится лучше. Он учится понимать, сочувствовать, терпимее относиться к людям, и мы вместе с ним. Мне нравится не то, что я матушка, а то, что мой муж священник. Я думаю, что если бы он не был священником, было бы еще труднее, потому что его Божественное призвание дает несоразмеримо больше. А деньги я могу заработать и сама».

Я просто обязана сказать: все матушки, с которыми мне довелось встречаться, - они замечательные. Они прекрасны, добродушны. Обладая необыкновенным чувством юмора (да и как по-другому выжить в их ситуации), они не злобствуют, не ожесточаются и, что особенно приятно, никого не осуждают и не винят в своей тяжелой участи. Тяжело, трудно и - невыносимо - какая, оказывается, огромная разница между этими понятиями. Да, тяжело - а кто сказал, что будет легко? Кто-то живет без проблем? И мужа часто дома нет. Но и моряк уходит на несколько месяцев в плавание. И многочисленные современные бизнесмены появляются дома еще реже, и на то, чтобы заниматься детьми, их и вовсе не хватает. Детей много? «Для меня каждый следующий младенец - как маленькое солнышко. Не представляю, что бы я без них делала», - поделилась одна из матушек.

Приходя к ним в дом, начинаешь верить, что веками главенствующие понятия, которые нам удачно удалось за последние несколько десятков лет растерять: любовь к Богу, добрые отношения в семье, ощущение дома, уюта, семьи, родства, уклада, традиций - утрачены не полностью и подлежат реставрации. Просыпается надежда.

Парадокс. Когда любая из матушек начинает описывать свой быт - волосы встают дыбом. При этом каждая из них утверждает (и очевидно, не лукавит), что у нее все хорошо, больше того, все они счастливы. Как такое может быть? Мистический позитив какой-то.

«Я бы никогда не имела столько шансов потрудиться для спасения. Никогда не стала бы жить такой напряженной жизнью. А тут - надо. Но это «надо» - настолько правильно, что делаешь, не раздумывая. Без этого «надо» - никуда. Так хорошо, так естественно служить Богу. Это - главная цель. Я другой профессии и не представляла. Подумай, и самый умный и самый глупый все же соображает, что в трудных ситуациях стоит сразу обратиться к священнику - как посреднику между нами и Богом. А у меня этот посредник есть всегда».

Да, случается, что батюшка дома три минуты. Но за эти минуты идет такая защита, которую невозможно описать. Покров, Божественная защита, бесконечная помощь Божия. А женщине и семье так нужна защита. И тогда объективные трудности Господь оборачивает так, что их как будто легко снести. И многое становится возможно, и на бытовые проблемы смотришь по-другому. И тогда вся жизнь - сплошные чудеса. И тогда…

Но в чем едины все матушки: выйти замуж за будущего священника - не самоцель. Замуж надо выходить за человека, а не профессию.

Главное, чтобы вы любили Бога, любили друг друга и действительно стремились создать семью. А будет ли он батюшкой, и станете ли вы матушкой, в общем-то, оказывается, не так уж и важно.

Пришло письмо адресованное в большей степени даже не священникам, а их женам — матушкам:
«Не знаю, есть ли у журнала статьи на тему вроде этой: «Хочу быть матушкой», снабженные советами и рекомендациями тех барышень, которые ими стали. И рекомендациями священнослужителей, которые их выбрали в жены. Если нет, то было бы здорово, чтобы появилось что-то на эту тему».

Мы попросили ответить на него нескольких матушек. Сегодня мы публикуем ответ матушки Анны Ромашко — супруги священника и матери восьмерых детей.

Как было бы прекрасно открыть книгу наподобие «Домоводства» или даже своего рода «Лествицы», в которой детально было бы прописано восхождение жены священника к вершинам благополучной жизни с подробными рекомендациями, наглядными иллюстрациями и списком необходимых для этого качеств — у возможных претенденток. Или вроде патерика, где в коротких и благодатных историях излагаются подвиги матушек, особенно угодивших Богу, их поучения.

Таких книг нет. И неспроста. Безобидная, на первый взгляд, инициатива девушки стать «матушкой» опасна, и барышня, которая хочет стать женой священника, в моем понимании, — это ни больше ни меньше одно из воплощений популярного Ждуна, которой, в отличии от реального добродушно-смиренного персонажа, предстоит стать депрессивной и вечно неудовлетворённой ЖдунИщей.

Объяснюсь. Если коротко, то лучше перефразировать это свое желание. Пусть оно звучит так: «Могу стать матушкой». А дальше — Господи, Твоя святая воля. Хочу стать настоящей христианкой, хочу хранить чистоту, хочу быть помощницей будущему пастырю, готова помогать ему в любом месте (даже в глухой деревне), рожать всех детей, которых даст Бог, и видеть смысл жизни в том, чтобы достичь праведного жития, окружить любовью своих близких, быть скромной, терпеливой…

Одним словом, Господи, помоги мне стать Твоей овечкой, а дальше — как Ты захочешь, пусть так и будет.

В жизни, конечно, все по-другому, — возразит мне читатель. Со стороны жизнь священнических жён может выглядеть весьма уютной. Да, бывает, дорогие читатели, что у семьи священника есть какие-то материальные блага. Даже вызывающие у кого-то зависть.

Но вот судить мы не можем, потому что не знаем обстоятельств жизни. Одну матушку осуждают, что она все по заграницам ездит… а она потеряла долгожданного ребенка во время беременности, едва не сошла с ума от горя… Прихожане храма решили отправить матушку на Святую Землю в паломничество. А та, что на дорогой машинке ездит, — у нее церковный староста, между прочим, олигарх. Не только храм построил, но и машинами его снабдил, приходскими, разумеется.

А у полной диабет — с детства.

И, опять же, это внешние вещи. А внутренняя жизнь священнических жён ведома одному Богу да близким людям! По моим наблюдениям, люди изменяются: каждая из нас идет весьма трудным путем. И никакой внешний уют не укроет душу от страданий и боли.

Мой супруг, священник Андрей, в течении пяти лет был духовником гимназии во имя свв. Кирилла и Мефодия г. Новосибирска, и, беседуя с детьми, не раз сталкивался с нереальными представлениями о жизни священнических семей. Чтобы стереотипы исчезли, батюшке пришло в голову обратиться к старшеклассницам, которые в шутку называли себя «ХБМ» — «хочу быть матушкой» — с предложением создать клуб, в котором можно было бы пообщаться со мной в кругу нашей семьи, задать вопросы, вместе провести время.

Клуб просуществовал лишь два года в связи с тяжелым течением моей шестой беременности, но, как мне кажется, наше общение с девушками было в своем роде замечательным и запоминающимся.

Вот мысли, которые мы записали после одной из встреч клуба, и которые мы не раз обсуждали:

Привилегированность матушек — это миф.

Будущая супруга священника обязуется хранить себя в чистоте, чтобы понравиться Пречистой Деве, которая покровительствует служению матушки.

Матушка в Церкви — это, по сути, мирянка, такая же, как и прочие прихожанки храма. Ее права и обязанности — перед домом и мужем, перед Богом и Церковью вполне обыкновенны для замужней православной христианки.

Статус матушки обязывает хранить любовь к людям и никак не пользоваться своим положением в храме — это дурной тон. Нет на приходе ничего страшнее «матушки настоятельницы».

Церковная копейка дом прожжет — эта пословица весьма прозорлива! Матушка заботится о праведности мужа, ни в коем случае не подталкивая его к вульгарному зарабатыванию денег на святыне.

Матушка — всем слуга. Она служит тому, кто служит Богу. Следовательно, не имеет ничего своего: ни своего личного мужа, он — достояние Церкви, ни личного времени — оно все априори церковное, ни личных дел — они все перед народом и Богом прозрачны. Публичность матушки, прозрачность ее жизни — слава ее мужа.

Сказка — это когда муж и жена живут церковной жизнью. Как только в жизнь православной семьи прокрадывается мир, его соблазны, начинаются трещинки — ревность, обиды, ссоры.

Будущей матушке до брака необходим независимый от будущего мужа путь во Христе. Если муж ее тащит на закорках в Церковь, потом так же тащит ее на себе в браке, то все кончится печально. Нагрузка священническая слишком тяжела, ему нужна поддержка верующей жены. Будущей матушке надлежит сначала искать Христа, а потом — мужа.

Будущей матушке нужно быть готовой к тому, что жить она будет на милостыню — добровольные пожертвования прихожан. И ответ за то, как она тратит эти деньги, ей придется держать перед Богом еще во время своей земной жизни.

Матушка — источник доброты и благородства.

Матушка — молитвенница.

Матушка — та, кто считает себя недостойной быть матушкой.

В заключение, возвращаясь к сравнению матушки с популярным Ждуном, хочу пояснить, что ждать приходится все время. Священник — это не ручной лев, не домашний. И если нет понимания, что он — Божий прежде всего, приходской, а потом уж… в десятую очередь — семейный, то можно от всех забот, от мнимого одиночества, от постоянной, надоевшей уже самостоятельности так озлобиться и распуститься, что выйдет… фурия, а не матушка. Или несчастная женщина, которая так и не смогла в Церкви найти ни себя, ни своего личного Бога.