Катон младший карфаген должен быть разрушен
Содержание статьи
Нареч, кол во синонимов: 2 враг должен быть уничтожен (1) препятствие должно быть преодолено (1) … Словарь синонимов
Место расположения Карфагена в Северной Африке. «Карфаген должен быть разрушен» (лат. Carthago delendam esse) латинское крылатое выражение, означающее настойчивый призыв к борьбе с врагом или препятствием. В более широком смысле постоянное… … Википедия
Словарь синонимов
Древний город (близ совр. Туниса) и государство, существовавшее в 7 2 вв. до н.э. в западном Средиземноморье. Карфаген (что означает по финикийски новый город) был основан выходцами из финикийского Тира (традиционная дата основания 814 до н.э.,… … Энциклопедия Кольера
Карфаген - (лат. Carthago, греч. Karchedon, пунийск. Kart Hadst новый город). В 9 8 вв. до н. э. на полуострове к С. В. от совр. Туниса колонисты из Тира основали торговое поселение, которое должно было служить промежуточным пунктом на пути в Юж.… … Словарь античности
Carthago и bella punica, Καρχηδών, Carthago, собственно Karthada, т. е. Нов город, лежал на одном полуострове африканской провинции Зевгитаны, соединенном перешейком с материком. Приблизительно на середине полуострова на возвышении… … Реальный словарь классических древностей
- (Carthago) латинская транскрипция семитического Karth chadaschatn (= Новгород, греч. Καρχηδών), имени нескольких городов в древности. Первое место по важности занимает африканский К., давший свое имя основанному им великому зап. финикийскому… …
Нареч, кол во синонимов: 1 карфаген должен быть разрушен (2) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 … Словарь синонимов
Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
Содержание: I. Р. Современный; II. История города Р.; III. Римская история до падения западной Р. империи; IV. Римское право. I. Рим (Roma) столица Итальянского королевства, на реке Тибре, в так называемой Римской Кампанье, под 41°53 54 северной… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
Книги
- Карфаген должен быть разрушен , Ричард Майлз. Карфаген... Наследник цивилизации финикийских мореплавателей, основавших множество колоний. Богатейший город на западном средиземноморском побережье Африки, обладающий могучим флотом и…
- Карфаген должен быть разрушен , Немировский А.И.. История Средиземноморья (171;круга земель 187;)между 218 и 129 гг. до н. э., если взглянуть на нее с почтительного расстояния, видится трехактной трагедией на тему 171;рождение…
Вконтакте
« Карфаген должен быть разрушен» (лат. Carthago delenda est, Carthaginem delendam esse) - латинское крылатое выражение, означающее настойчивый призыв к борьбе с врагом или препятствием.
В более широком смысле - постоянное возвращение к одному и тому же вопросу, независимо от общей тематики обсуждения.
Источник фразы
В работе «Жизнь Катона Старшего» древнегреческого биографа Плутарха упоминается, что римский полководец и государственный деятель Катон Старший, непримиримый враг Карфагена, заканчивал все свои речи (вне зависимости от их тематики) в сенате фразой: «Кроме того, я думаю, что Карфаген должен быть разрушен» (Ceterum censeo Carthaginem esse delendam).
Различные формы фразы также встречаются в некоторых других древних источниках.
, GNU 1.2Историческая подоплёка
Несмотря на успех первой и второй пунических войн, в которых Рим боролся с финикийским городом-государством Карфагеном за господство в Средиземном море, римляне потерпели ряд обидных поражений от Карфагена и боялись его возрождения, что привело к желанию полной победы и отмщения всех потерь.
Кроме того, Карфаген быстро восстанавливался и по-прежнему создавал существенную конкуренцию римской торговле. Это и привело к появлению настойчиво повторяемого клича Carthago delenda est .
неизвестен , Public Domain
В конечном итоге, в результате Третьей Пунической войны полумиллионный город Карфаген был полностью уничтожен, а оставшиеся в живых жители проданы в рабство. Место, где располагался город, было засыпано солью.
В последующем, однако, римляне вновь заселили Карфаген, который стал главным городом римской Африки и одним из крупнейших городов Империи вплоть до арабского завоевания. В настоящее время на противоположной древнему Карфагену стороне бухты расположен Тунис.
Грамматическая форма
Грамматически фраза выражает настойчивую необходимость совершения действия (то есть разрушения Карфагена) с оттенком долженствования, поскольку используется герундив - глагол «разрушать» в форме герундива (delenda ) в сочетании со вспомогательным глаголом «быть» (est, esse ) в форме настоящего времени. Таким образом, в русском варианте перевода «Карфаген должен быть разрушен» отражается лишь долженствование , в то время как необходимость совершения действия исчезает.
Для сравнения, английский вариант перевода (англ. Carthage must be destroyed ) несколько лучше передает суть, поскольку для передачи должностного использован самый сильный из возможных глаголов, подразумевающий, в числе прочего, неотвратимость действия.
В «Словаре иностранных слов» под ред. И. В. Лёхина и проф. Ф. Н. Петрова (изд. 4-е, Москва - 1954) русский вариант перевода выглядел следующим образом: «Кроме того, я думаю, что Карфаген необходимо разрушить».
Дата начала: 150 г. до н.э.
Дата окончания: 149 г. до н.э.
Полезная информация
«Карфаген должен быть разрушен»
лат. Carthago delenda est, Carthaginem delendam esse
«Карфаген должен быть разрушен» (лат. Carthago delenda est) - латинское крылатое выражение, означающее настойчивый призыв к борьбе с врагом или препятствием.
Катон Старший
В конце 150-х годов (по разным версиям, в 153 либо в 152 году до н. э.) Катон отправился в Карфаген в составе посольства для арбитражного разрешения спора между Карфагеном и Нумидией о спорной территории. Включение в состав посольства столь заслуженного сенатора свидетельствовало о важности миссии. Приграничный спор не был улажен (карфагеняне отказались принять посредничество римлян), но послы воочию убедились, что новая, независимая внешняя политика Карфагена, имела серьёзный фундамент в виде восстановленной экономической мощи вражеской столицы. После возвращения в Рим Катон принялся активно лоббировать скорейшее начало войны с Карфагеном до полного разрушения этого города. Самым известным эпизодом этой кампании стала знаменитая фраза «Ceterum censeo Carthaginem esse delendam» («Кроме того, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен»), которую он повторял, высказываясь в сенате по любому вопросу. Главным оппонентом Марка по этому вопросу в сенате стал Сципион Назика Коркул, родственник и зять Сципиона Африканского.
В 150 году до н. э. Катон упоминается как авгур, но он наверняка вступил в эту жреческую коллегию раньше. Умер Катон в 149 году до н. э., вскоре после начала Третьей Пунической войны.
в Избранное в Избранном из Избранного 0
Доброго времени суток, коллеги. Сегодня я публикую 10-ю и заключительную часть своего исторического цикла статей о Карфагене, его основании, взлете и падении под пятой Рима. В дальнейшем планируются различные диванно-аналитические статьи на эту тему, а также публикация собственно альтернативы, связанной с Карфагеном. Как и последние разы, материал публикуется без вступления.
Реванш побежденных
Один из рисунков Карфагена с высоты птичьего полета. Верно передан Котон и радиальная планировка Старого города, однако размеры города сильно преуменьшены, отсутствуют городские стены и Мегара (предместья) как таковая.
После поражения во Второй Пунической войне прошло 20 лет, а Карфаген тем временем преобразился. Его главным источником доходов всегда была не прямая эксплуатация территорий, а торговля – но теперь, без имперских амбиций и огромных расходов на вооруженные силы, прибыли город получал колоссальные. Непомерную по меркам того времени контрибуцию, которую следовало выплачивать в течение 50 лет, Карфаген предложил выплатить Риму досрочно уже спустя 10 лет после окончания войны – римляне, тем не менее, отказались . Значительно укреплялось и сельское хозяйство – используя, вероятно, самую совершенную научную базу того времени, карфагеняне принялись возделывать земли Африки, и те стали давать огромные урожаи. Через год после окончания Второй Пунической войны Карфаген поставил римской армии 400 тысяч бушелей зерна; в 191 году до н.э. римляне, воюя с Антиохом Селевкидом, получили в дар от карфагенян 500 тысяч бушелей зерна и 500 тысяч бушелей ячменя, при этом продолжая активно торговать этими же товарами. А в 171 году римская армия получила уже 1 миллион бушелей карфагенского зерна и 500 тысяч бушелей карфагенского ячменя. При этом надо заметить, что пока Карфаген перестраивал экономику и богател, Рим вел изнурительные войны с эллинистическим миром – признаком напряжения сил служит то, что армия получала жалование бронзовыми монетами, изредка – серебряными, и вовсе не видела монет золотых. Еще одним признаком расцвета города служит постройка Котона – обширной торговой гавани, при сооружении которой требовался значительный объем инженерных работ.
Но карфагеняне в это время жили отнюдь не мирно. Им досаждал Массинисса – тот самый, который помог Сципиону разбить Ганнибала при Заме. Пользуясь тем, что фактически за Карфаген решали римляне, все еще враждебные в его отношении, Массинисса начал постепенно занимать плодородные земли карфагенян. При этом им активно использовался миф о коварной покупке земли Элиссой, которая хитростью за бесценок приобрела значительные территории . Заняв очередную часть плодородных территорий, нумидийский царь отсылал посланников в Рим, туда же отправлялись и карфагенские послы с жалобами на нумидийцев. Однако Сенат всегда занимал сторону нумидийцев – в результате чего территории Карфагенского государства уменьшались и без проигранных войн. К тому же у Карфагена и близко не оставалось друзей – римляне в это время на полную раскручивали собственный героизм и величие, и карфагеняне, которые смогли пошатнуть сам Рим, виделись силами зла, от которых надо избавиться. Это отношение стало прямым развитием некогда популярных среди греков идей об их исключительности и угрозах варваров, к которым несомненно принадлежал и Карфаген – однако даже в самых потаенных мечтах греки не собирались разрушать один из крупнейших городов Западного Средиземноморья, а римлянам такое в голову приходило еще в ходе Второй Пунической войны. В это время также сформировался окончательный стереотип о пунийцах как о людях коварных и жестоких, не достойных жить в цивилизованном обществе. Нумидийцы же не имели никаких личных конфликтов с карфагенянами – однако имелся конфликт территориальный, чего вполне хватало. Даже подконтрольные ливийцы нет-нет, да поднимали мятежи – в результате Карфаген становился наглядным примером того, что деньги еще не все: несмотря на улучшение благосостояния города, его положение становилось все более шатким. После Третьей Македонской войны в Риме уже в открытую обсуждали вопросы об «окончательном решении вопроса Карфагена».
Марк Порций Катон Старший. Наличие процветающего Карфагена огорчает его, как, впрочем, и многое другое.
В 162 году до н.э. Массинисса захватил плодородные области Малого Сирта. При этом он проявил еще больше наглости, чем обычно, и заявил свои права на карфагенские фактории у побережья, которые были хорошо защищены и не могли достаться ему без значительных военных усилий. Римляне вновь приняли его сторону – и помимо территорий и факторий карфагеняне были еще и обязаны выплатить нумидийцам контрибуцию в размере 500 талантов. От такого поворота событий в Карфагене окончательно утвердились антиримские и антинумидийские настроения – не было никаких гарантий, что таким же образом нумидийцам не достанется и сам город. Через десять лет история повторилась, причем в посольстве римлян, которое должно было рассудить обе стороны, присутствовал Катон Старший, яростно ненавидевший карфагенян – и вид процветающего богатого города с многочисленным населением окончательно убедил его в том, что Карфаген должен быть разрушен. Тем не менее, в Сенате он не получил однозначной поддержки – его главным оппонентом и защитником Карфагена стал Сципион Назика, зять Сципиона Африканского, победителя Второй Пунической войны. Впрочем, Сенат мог сколь угодно ломать копья в политических баталиях, пытаясь решить вопрос Карфагена, однако единственное, что пока останавливало римлян от войны – это отсутствие достойного повода .
Но повод карфагеняне Риму предоставили. В городе возобладало мнение, что за собственные интересы придется бороться своими силами, после чего была собрана армия, и началась война, шедшая с переменным успехом до того момента, как карфагенский полководец Гасдрубал Боэтарх не дал окружить свою армию нумидийцам. Как результат – список проигранных сухопутных битв Карфагена пополнился еще одним пунктом, сам Гасдрубал едва спасся, укрывшись в Карфагене. Массинисса вновь расширил свои владения, а Карфаген ждали разборки – ведь они нарушили условия мирного договора 201 года. Произошло это в исключительно выгодное для Рима время, когда он не вел никаких войн и мог бросить против карфагенян все свои силы. В результате, когда для разбирательств в Карфаген была отправлена комиссия, римляне уже собирали армию. Карфагеняне пытались убедить римлян в своей покорности, изгнав инициаторов войны с нумидийцами и приговорив к смерти Гасдрубала, однако и это не помогло. Катон тем временем всячески подстегивал сенаторов, приводя примеры нарушений договоров со стороны карфагенян, обвиняя их в лицемерии, двуличности, коварстве и предательстве . Тем временем с Карфагеном постепенно начали заключать договор. Первым его условием была выдача в заложники 300 детей знатных семей, что карфагеняне сделали с готовностью. После прибытия римской армии (80 тысяч пеших и 4 тысячи конных) в Утику с Сицилии от карфагенян потребовали выдать все оружие и метательные машины, которые есть у них в наличии – и они выполнили и это требование, передав римлянам 20 тысяч комплектов тяжелых доспехов и оружия, а также 4 тысячи метательных машин различных размеров и мощностей. И только после всего этого римлянами было озвучено последнее требование – переселиться всем жителям вглубь Африки на расстояние не менее 16 км от берега, разрушив при этом Карфаген. Для города, живущего морской торговлей, это был смертный приговор. Никакие мольбы послов не делать этого на римлян не подействовали – даже обвинения в коварстве в переговорах были отметены . Старейшины, которые вели переговоры, вернулись в город и объявили об указе римлян – однако народ отказался подчиниться и убил посланников. Выбирая между медленным вымиранием и гибелью в бою, карфагеняне выбрали второе.
Агония
Карта обороны Карфагена
Пока лидеры Карфагена всячески пытались выиграть время, в город вернулся Гасдрубал Боэтарх, под его руководством началась подготовка к осаде. Весь город трудился над созданием оружия, укреплений, брони. Рабов отпустили, дабы те сражались вместе со своими бывшими хозяевами за город. Женщины обрезали свои волосы, отдавая их на постройку метательных машин. Все золото, которое только могли найти, отдали торговцам, на которых теперь ложилась обязанность снабжать город провизией – при этом их корабли становились фактически блокадопрорывателями, так как в море находился римский флот. Этот единый порыв делал честь карфагенянам, и он же спас их от быстрой гибели – римляне при попытке завладеть городом встретили сопротивление, а капитальный штурм закончился полным провалом. Союзные города Карфагена вроде Утики переметнулись на сторону римлян – однако и это не сломило дух осажденных. Гасдрубал с частью войск покинул город и действовал в тылах римлян, постоянно напоминая о своем существовании набегами и рейдами.
А сама осада затягивалась. В 147 году римляне вновь решились на решающий штурм, однако и тот закончился полным провалом, консул Люций Гостилий Манцин, командовавший штурмом, едва не попал в плен, будучи спасенным отрядом молодого Сципиона Эмилиана. Последний после этого стал командующим армией в Африке – Сенат был сильно недоволен затянувшейся войной, а приемный внук Сципиона Африканского показал себя достаточно грамотным полководцем, в отличие от остальных. При нем дела римлян пошли на поправку – после завладения предместьями города он вынудил Гасдрубала вернуться в Карфаген, обезопасив таким образом свой тыл, а затем решил полностью закупорить торговый порт города, лишив таким образом карфагенян поддержки извне и пытаясь вызывать голод. Карфагеняне решили прорыть тайный вход в гавань, дабы парировать действия Сципиона – и закончили это делать одновременно с окончанием постройки дамбы. В море был выведен карфагенский флот из легких и наскоро собранных кораблей, однако возможности сильно помешать римлянам не было – корабли не несли достаточное количество десанта. На следующий день разыгралось крупное морское сражение, причем успех скорее сопутствовал карфагенянам, которые легко избегали ударов тяжелых римских пентер, однако при возвращении в гавань многие корабли сели на мель в проходе, после чего были захвачены или потоплены римлянами. После этого карфагенский флот почти не выходил в море .
Между тем дамба Сципиона имела двойное назначение – не только преградить выход из гавани, но и разместить против менее защищенного участка городских стен метательные машины, которые стали закидывать город камнями и горящими горшками. Карфагеняне сделали отчаянную вылазку – ночью, с факелами, голые , они завладели позициями римской артиллерии и сожгли ее. Впрочем, вскоре римляне восстановили эти потери, и обстрелы города возобновились. Карфагеняне были вынуждены покинуть полуразрушенный портовый комплекс, через который римляне могли легко попасть в сам город. В самом городе положение складывалось катастрофические – бушевали эпидемии, мертвых зачастую даже не хоронили, запасы еды заканчивались. Добавлял проблем и сам Гасдрубал, которого карфагеняне объявили диктатором – и он стал с особой жестокостью расправляться со своими политическими врагами. Вдобавок он, похоже, пытался поднять боевой дух города пытками пленных – что возымело иной эффект: при штурме римляне не собирались оставлять кого-то в живых. В конце концов, весной 146 года до н.э. римляне пошли на штурм, воспользовавшись покинутым портовым комплексом.
Карфаген разрушен
Уличные бои за Карфаген, легионеры Сципиона наступают по крышам, убивая всех на своем пути
Карфаген выдерживал осаду почти три года, до весны 146 года, когда римский командующий Сципион Эмилиан все-таки завладел исстрадавшимся и обессилевшим городом. Но римлянам было нелегко покорить даже доведенный до полного истощения город. Он располагался на полуострове, образованном песчаниковыми холмами. На северо-востоке и юго-востоке, подобно двум клыкам, в море выдвигались узкие выступы, причем юго-восточный мыс отсекал море и создавал большую лагуну, которая теперь превратилась в Тунисское озеро. Северную часть полуострова защищали крутые песчаниковые скалы, а на южной равнине были возведены крепостные стены, рвы и валы.
Со стороны моря за высоченной стеной укрывались две гавани. Из-за нехватки жизненного пространства карфагенянам пришлось поступиться безопасностью. Если прежде между стеной и ближайшими зданиями ничего не строилось, то за последнее время всю территорию до самой стены заполнили дома. Это позволяло римлянам поджигать их и помогало во время штурма. Хотя сами стены были почти неприступными: они сооружались из огромных песчаниковых блоков весом более 13 тонн. Блоки облицовывались белой штукатуркой, не только защищавшей их от непогоды, но и создававшей знаменитый мраморный блеск, которому поражались мореплаватели, подходя к гаваням города.
От гаваней - торговой и военной - оставалось лишь напоминание о былом величии Карфагена как морской державы. Они занимали территорию около 13 гектаров. Для их сооружения вручную было вынуто 235 000 кубических метров породы. Прямоугольная торговая гавань располагала многочисленными причалами и складами, принимавшими товары со всего Средиземноморья. В эллингах круглой военной гавани могли одновременно находиться 170 боевых кораблей. Сейчас причалы и эллинги бездействовали. Римляне блокировали гавани, перегородив вход дамбой.
После того как римляне заперли Карфаген и с материковой стороны, прекратилось поступление продуктов и в городе начался голод. Сохранились материальные свидетельства тяжелой участи его обитателей. В какой-то момент в городе перестали убирать отходы и мусор (кошмар для жителей и благо для археологов). Похоже, убирались только трупы умерших от голода и болезней. При этом никто уже не оплакивал покойников, тела и богатых, и бедных хоронили в общих могилах неподалеку от того места, где они жили.
Защитников города Сципион застал врасплох. Карфагенский командующий Гасдрубал ожидал нападения на торговый порт, но римляне вначале атаковали военную гавань. Отсюда они быстро овладели знаменитой агорой Карфагена, рыночной площадью, где по приказу Сципиона разбили лагерь на ночь. Римские воины, предвкушая победу, занялись грабежом и унесли все золото из храма Аполлона.
Карфаген делился на две взаимосвязанные части. Нижний город представлял собой прямоугольник, заполненный решеткой улиц. По склонам Бирсы улицы располагались радиально. Завладев предместьями на равнине, Сципион подвел свежие войска для штурма цитадели. Солдаты передвигались осторожно, опасаясь засад. Вверх по крутым склонам вели три узкие улицы. На них высились шестиэтажные дома, с крыш которых горожане забрасывали легионеров камнями. Тогда Сципион приказал солдатам брать штурмом каждый дом, подниматься на крыши и ликвидировать метателей камней. Здесь легионеры из досок сооружали мостки и по ним перебирались с одного дома на другой. Свирепые рукопашные схватки теперь завязались не только на улицах, но и на крышах зданий.
Выиграв войну на крышах, Сципион приказал поджечь дома. Дабы облегчить и ускорить продвижение войск на вершину холма, он повелел также очистить улицы от обломков и руин. Сверху на римлян падали не только горящие стропила или брусья, но и тела детей и стариков, укрывавшихся в потайных комнатах зданий. Многие из них, хотя и покалеченные и обожженные, все еще были живы, и душераздирающие крики дополняли гул пожаров и рушившихся домов. Одних раздавила конница, двигавшаяся по улицам на вершину Бирсы, других постигла еще более ужасная смерть: чистильщики улиц железными вилами сбрасывали их в погребальные ямы вместе с трупами.
Так пал Карфаген
Шесть дней и ночей на улицах Карфагена продолжалась бойня, и Сципион постоянно менял свои команды душегубов. На седьмой день к нему пришла делегация карфагенских старейшин с оливковыми ветками из храма Эшмуна и мольбами сохранить жизнь согражданам. Римский полководец внял их просьбам, и в тот же день через узкие ворота в стене отправились в рабство 50 000 мужчин, женщин и детей.
Большинство граждан Карфагена сдались на милость победителя, но Гасдрубал с семьей и девятьюстами римскими перебежчиками, которых Сципион вряд ли простил бы за дезертирство, продолжали упорствовать. Они укрылись в храме Эшмуна и, пользуясь его особым статусом и труднодоступностью, могли продержаться еще какое-то время. Голод, физическое истощение и страх все-таки вынудили их подняться на крышу и там принять добровольную смерть.
Однако Гасдрубал не пожелал разделить участь своих товарищей. Бросив их и семью, он тайком бежал, сдавшись Сципиону. Зрелище полководца, пресмыкающегося у ног злейшего врага, лишь укрепило убежденность уцелевших защитников Карфагена в неизбежности самоубийства. Посылая проклятия Гасдрубалу, они подожгли храм, чтобы погибнуть в огне.
Собственная супруга Гасдрубала, окруженная перепуганными детьми, вынесла ему страшный приговор, осудив на вечный позор: «Мерзавец, предатель, заячья душа, пусть же этот огонь погребет и меня, и детей, а ты, вождь великого Карфагена, украсишь триумф римлянина. Но и тебе не избежать кары того, у чьих ног сидишь» . После этого она убила детей, бросив их тела в огонь, и сама кинулась в пламя.
Так закончилась 700-летняя история Карфагена .
Примечания
1) Вероятно, причина тому тот факт, что определенная часть контрибуции при постепенной выплате расходилась по рукам патрициев, а в случае ее досрочного погашения им бы в целом перепало меньше, чем при ежегодном взносе. Впрочем, это лишь теория.
2) Или просто римляне решили приукрасить историю претензий Массиниссы. По крайней мере, мы можем утверждать, что Элисса купила лишь территорию под сам Карфаген, а вот окрестные плодородные земли приобретались или завоевывались ее наследниками – а значит на них не распространялись условия договора Элиссы и Иарбанта.
3) Хотя с фабрикацией поводов у римлян на тот момент уже, судя по всему, проблем не было. Впрочем, здесь следует понимать неоднородность политической верхушки Рима – и если для фабрикации повода требовалась весьма серьезная причина, то с уже наличным поводом война для римлян становилась почти что неизбежной.
4) Скорее всего это не династическая принадлежность, а воинская должность командира вспомогательных сил (хотя может быть и то, и другое). Также этот человек известен как Гасдрубал Последний.
5) Забавно, что многие из этих обвинений были присущи самим римлянам, в том числе и в последней войне Карфагена.
6) Не мы такие – жизнь такая!
7) Есть и абсолютно иная версия военных действий на море – после завершения копания канала карфагенский флот вышел в море, однако по непонятным причинам лишь прогарцевал перед римлянами, а позднее был легко уничтожен сильнейшим римским флотом. В какую версию верить – дело ваше.
8) По всей видимости, до дамбы они добирались вплавь, потому и отсутствие доспехов и одежды, которая мешала бы плыть и тянула воинов ко дну.
9) Эта часть представляет собой вступление к книге Ричарда Майлза «Карфаген должен быть разрушен». Здесь она использована в качестве эпилога из-за своей литературной удачности и высокого градуса драматизма, достойного падения великого города.
10) В этом же году римляне разрушили древний город Коринф. Для античного мира подобные разрушения, и тем более продажа граждан свободных городов в рабство были чем-то вроде военных преступлений, однако никаких последствий для Рима уже быть не могло – он стал самым сильным государством Средиземноморья, и призвать его к ответу было просто некому (точнее, последний, кому суждено будет призвать Рим к ответу по полной программе, еще не родился).
Ни один древний источник не цитирует фразу в той форме, в которой она распространилась в новое время (Carthago delenda est или Ceterum censeo Carthaginem esse delendam). В работе «Жизнь Катона Старшего» древнегреческого биографа Плутарха упоминается, что римский полководец и государственный деятель Катон Старший, непримиримый враг Карфагена, заканчивал все свои речи (вне зависимости от их тематики) в сенате фразой: «Кроме того, я думаю, что Карфаген должен быть разрушен» (Ceterum censeo Carthaginem esse delendam).
Что такое государство и город Карфаген?
Спросите любого гида,твердящего эту фразу3 на всех языках, почему "должен", зачем "должен" - ответом вам будет удивленное: "Так сказал Катон". И ты вдруг начинаешь понимать, что в памяти людей не осталось никаких материальных примет этого города: ни стен, ни башен, ни идола, ни даже какого-нибудь деревянного коня; один лишь боевой клич римского сенатора звучит в веках. Невероятно!.. Как известно, идеи, особенно прогрессивные и агрессивные, время от времени становятся материальной силой.
Призыв, которым сенатор Катон заканчивал свои речи, в конце концов возымел действие. В 146 г. до н. э. римское войско разрушило и сожгло Карфаген, а его территория была распахана и засеяна солью, чтобы ничто живое не выросло на проклятой земле. /Государство Карфаген/
Представим себе масштаб этой разрушительной работы: население Карфагена приближалось в ту пору к 700 тысячам человек, а площадь города составляла около 20 квадратных километров. Так закончилась III Пуническая война, знакомая нам (по крайней мере, людям старшего поколения) из школьного курса истории.
Больше ста лет земля Карфагена стояла пустой. Но слишком удобен был залив на севере Африки для торгового и военного порта; слишком выгодным было его геополитическое, как сказали бы сейчас, положение.
И вот, в 29 году до н. э. Юлий Цезарь повелел на месте Карфагена устроить колониальный город - с прямыми улицами, амфитеатром, форумом, термами и другими признаками римской цивилизации. Однако просуществовал новый город не столь долго, как его предшественник.
В 439 г. н. э. вандалы во главе с королем Гензерихом разгромили римские войска, и Карфаген стал столицей их государства. Через сто лет он перешел к византийцам и прозябал в провинциальной тиши, пока арабы в 698 году опять не смели его с лица земли - на сей раз уже безвозвратно.
Билет до станции Карфаген
Электрический поезд Северной железной дороги Туниса пересекал по дамбе Тунисское озеро - лагуну Средиземного моря. В кармане у меня был билет до станции Карфаген-Ганнибал и обратно.
Шесть железнодорожных станций, подобно межевым столбам, напоминают о границах великого города: Карфаген-Бирса, Карфаген-Дермеш, Карфаген-Ганнибал, Карфаген-Президент (поблизости вилла президента Туниса), Гамилькар...
Но открывает этот ряд станция с хрупким женским именем "Саламбо" - знак благодарности писателю Флоберу, автору романа из жизни Карфагена. Спрашивается, почему бы не назвать станцию - Флобер? Но имя жрицы Саламбо для арабского уха, пожалуй, благозвучнее: вроде бы слышится "салам" или "шолом", - в общем, что-то семитское.
Теперешние насельники этой земли - арабы - родня исчезнувшим финикийцам-карфагенянам. Те и другие - "дети Авраама", то есть, происходят от семитского корня. К тому же, название "Флобер" косвенно напоминало бы о колониальном прошлом: до 1956 года Тунисом владела Франция.
К счастью, французский язык остался здесь в качестве второго государственного. Иначе как ориентироваться иностранцу в стружечных завитках арабской графики? А так - видишь в окне эмалевую табличку Salambo и выходишь на чистенький бетонный перрон, заранее зная, что недалеко отсюда карфагенская достопримечательность - святилище богини Тиннит, оно же - Тофет Саламбо.
Гюстав Флобер посетил эти места весной 1858 года. Очевидно, к тому времени он уже прочитал ученые штудии о Карфагене и решил "привязать к местности" события будущего романа (раньше у нас такие поездки назывались "творческая командировка писателя").
Поэтому записки Флобера "Путешествие в Карфаген" местами напоминают отчет о топографической съемке: "Если повернуться лицом к Хаммам-Лифу, видишь равнину, а за ней озеро, и если стоять правым боком ко входу в церковь Святого Людовика, то напротив видны оба порта, полоска зелени и море..."
Или: "Если с красноземного холма у подножия Сиди-бу-Саида смотреть на Карфаген, все неровности местности отсюда до Бирсы сглаживаются. Бирса скрывает от меня часть озера, я снова вижу его правее, около Туниса". Редко вместо описаний местности в дневнике появляются чисто писательские детали: буро-зеленые деревья, сверкающее пурпурным щитом солнце, неизвестная мадемуазель Розенберг с маленькими черными усиками и т. п. Читая флоберовские записки, испытываешь мелкое тщеславие: и я там был.
Итак, если сойти с электрического поезда Северной железной дороги на станции Саламбо и стать лицом к морю, слева будет холм Бирса, увенчанный охристого цвета церковью Святого Людовика, справа - Тунисское озеро, а впереди - широкая улица, образованная двумя рядами богатых вилл.
"На берегу пустынных волн" появилась крепость
Улица имени великого полководца Ганнибала, чуть было не взявшего Рим во время II Пунической войны, была покрыта тонким слоем желтоватой пыли.
От моих шагов пыль разлеталась по сторонам или взвивалась крохотными гейзерами. Должно быть, подумал я, знойный сирокко принес ее с безжизненных плоскогорий Сахары, и она легла на асфальт, подобно нашей снежной пороше.
Стоял ноябрь, но в природе не было заметно и следа увяданья. С каменных оград свисали плети роз, бугенвилей и гибискусов с избыточно роскошными, на наш северный взгляд, соцветиями; за ними виднелись верхушки надменных олеандров, усыпанные алебастровыми цветками; дальше, в глубине усадеб, замерли фруктовые деревья.
Над всем этим великолепием царили финиковые пальмы с гроздьями прозрачных розоватых плодов и скошенными челками резных листьев.
Когда на плоскогорьях Сахары, ныне безжизненных, еще паслись слоны - живые танки армии Ганнибала, - в садах карфагенской аристократии произрастали, как и теперь, красивые и полезные растения.
"Это было в Мегаре, предместье Карфагена, в садах Гамилькара" - так начинается роман "Саламбо", и здесь нет художественного вымысла. Виллы и поместья карфагенской знати не уступали римским. Под шорох пальмовых листьев хозяева вилл наслаждались экзотическими винами и яствами, обсуждали новые морские походы и дела страны.
Карфагеняне были потомками жителей Ханаана - ближневосточного народа, упоминаемого в Библии. Из родных мест близ Иордана их вытеснили израильтяне. Благодаря своей энергии, предприимчивости и настойчивости хананеяне, известные грекам как финикийцы, а римлянам - как пунийцы, постепенно расселились по берегам Средиземного моря, в западной его части.
С аборигенами захваченных земель финикийцы предпочитали не воевать, а договариваться, порой пуская в ход хитрость. Легендарная царица Дидона попросила у африканского князька кусок земли размером с бычью шкуру.
Простодушный туземец, конечно, не сообразил, что шкуру можно распустить на тонкие ремешки и очертить ими участок... Так Дидона получила Бирсу, что и означает "Бычья шкура". Там возник центр будущего Картхадашта - Карфагена - Нового Города (а попросту, Новгорода).
Скоро "на берегу пустынных волн" появилась крепость, застучали топоры кораблестроителей, зашумело торжище, а на целинных землях Средиземноморья зашумели оливковые рощи, зазеленели виноградники, поднялись плантации финиковых пальм, привезенных сюда из Месопотамии. Финикийцы любили финики.
"Карфаген был в свое время богатейшим городом мира. Сельское хозяйство, лежавшее в основе его благосостояния, почиталось занятием почетным, и знаменитый Магон оставил сельскохозяйственный трактат, который считался в древности образцовым, и по повелению римского сената был переведен как руководство для италийских землевладельцев" (Т. Моммзен).
Рассказывают, что именно великолепные карфагенские оливки навели сенатора Катона на мысль о необходимости уничтожения Карфагена - процветающего, несмотря на войны, города. Он побывал здесь в составе римского посольства в середине II века до н. э. и набрал пригоршню плодов в кожаный мешочек.
В Риме Катон предъявил сенаторам роскошные оливки, заявив с обезоруживающей прямотой: "Земля, где они растут, расположена всего в трех днях морского перехода". Именно в тот день впервые прозвучала фраза, благодаря которой Катон вошел в историю. Катон понимал толк и в оливках, и в судьбах мира: он был агрономом и писателем...
С некоторым трепетом ступил я на землю святилища Тиннит. Место это, надо сказать, угрюмое: бугры и впадины, поросшие жесткой травой, оплывшие археологические раскопы, дикие заросли.
В смыкающихся кронах платанов и эвкалиптов возятся тысячи скворцов - лишь их несмолкаемый гомон звучит жизнеутверждающе в этой обители смерти. По саду проходят две тропы: налево вверх и направо вниз. Я выбрал левую, и она скоро привела меня к полуобвалившемуся своду какого-то строения.
Наклонный вход упирался в темень, откуда несло сыростью и тайной. Не решаясь войти, я вглядывался в сумрак, постепенно различая замшелые остовы колонн, груды камней, кладку стен.
Неизвестно, сколько стоял бы я, завороженный загадкой, если бы не вздрогнул от звука крадущихся шагов за спиной. К счастью, то оказался не мертвый карфагенский жрец в истлевшей хламиде, а небритый страж пунических древностей, недавно приветствовавший меня у турникета.
Он решил помочь мне, рассчитывая на бакшиш. "Терме роман!" - важно указал мой гид на подземелье. Стало быть, простая римская баня. Ну, не баня, так термы - с парилкой, мыльней, бассейном, массажной и мраморными скамьями для неторопливых бесед.
За две тысячи лет заведение римских коммунальщиков ушло под землю, заросло травой и терновником. Под ногами звякнула плитка со следами изображения. Возможно, упомянутые у Флобера "незначительные римские мозаики"...
От бани поводырь привел меня на лужайку, уставленную покосившимися столбиками-пирамидками. Тут он сделал широкий жест, означающий приглашение к осмотру.
Перемещение в пространстве на пять десятков метров равнялось переходу в другую эпоху - на полтыщи лет древнее той, в которую строились термы. Присев на корточки, я разглядел на стертых боках пирамидок едва заметные линии, провел по ним пальцами.
Это было непередаваемое ощущение: прикоснуться к бетилу - жертвенному камню, установленному знатным карфагенянином в знак того, что он посвятил его Луноликой владычице Тиннит, святой деве карфагенского пантеона.
Вот и ее знак: женская, расширяющаяся книзу, фигурка с раскинутыми в стороны черточками-руками. Что (или кого) принесли здесь в жертву? И по какому поводу?..
Тиннит (Танит) - богиня странная. Неизвестно, как появился ее культ. Тиннит отождествляли с Астартой, богиней плодородия и любви в Сирии, Финикии и Палестине; в эллинистическое время - с матерью богов Юноной, с Афродитой Уранией или Артемидой.
Она - девственница и в то же время супруга; "око и лик" верховного божества, Баал-Хаммона, богиня луны, неба, плодородия, покровительница деторождения.
При этом, Тиннит не блещет женской красотой и статью. Древний скульптор изобразил ее приземистой женщиной с головой льва; позднее "великую матерь" представляли крылатой женщиной с лунным диском в руках.
Флобер, потрясенный несходством образа богини с античными представлениями о женственности, дал в романе живописное описание Тиннит: "Чешуя, перья, цветы и птицы доходили ей до живота. В ушах у нее висели наподобие серег серебряные кимвалы, касавшиеся щек.
Она глядела пристальным взором; сверкающий камень в форме непристойного символа, прикрепленный к ее лбу, освещал весь зал, отражаясь над дверью в зеркалах из красной меди". Иные символы богини - полумесяц, голубь и египетский знак жизни (крест с петлей, анх).
На различных изображениях Тиннит окружают монструозные существа: крылатые быки, летающие с задранными хоботами слоны, рыбы с человечьими головами, многоногие змеи. Особенно замечательно огромное яйцо, свисающее с пупка богини: оно отсылает наше воображение прямо к Босху и Дали...
Однако, несмотря на столь устрашающий образ, Тиннит не требовала от карфагенян священных жертв. Маленьких детей здесь сжигали, чтобы умаслить ее супруга, свирепого Баал-Хаммона, известного в Европе под именами "Ваал" и "Молох" (последнее имя - ошибка: "молк" по-финикийски "жертва").
Некогда писатели, журналисты и ораторы часто использовали этот образ для обличения капитализма. Известен рассказ А. И. Куприна "Молох", где писатель сравнивает завод с чудовищем, постоянно требующим людских жертв.
окончание следует.........
(Carthago delenda est ) - известное , сказанное римским сенатором Катоном и означающее настойчивый призыв к борьбе с врагом или препятствием. В более широком смысле - постоянное возвращение к одному и тому же вопросу, независимо от общей тематики обсуждения.
Давайте разберемся, зачем же должен был быть разрушен Карфаген.
Город Карфаген на северном побережье Африки основали финикийские колонисты из города Тир. Владевшие искусством ведения военных действий и торговли, к III в. до н.э. они образовали крупное государство, названное тем же именем. В состав Карфагена вошли обширные территории: северная Африка, Сардиния, Сицилия, южная Испания.
Финикийцы основали демократическое государство. Власть принадлежала аристократам во главе с советом старейшин, в котором было 10 человек (в поздние времена – 20). Также существовало народное собрание, которое собиралось в очень редких случаях. Примерно в 450 г. до н. э. фактическая власть оказалась в руках 104 судей. Жалованье чиновникам не платили, поэтому уровень их коррумпированности был достаточно высок.
Но, несмотря ни на что, Карфаген превращался в процветающую страну, преимущественно, благодаря торговле, налоговым сборам, притоку рабской силы и поступлениям в казну ценностей из оккупированных и разоренных стран. Карфагенские купцы вели торговлю с Египтом, Римом, Испанией, заплывали в города на черноморском побережье. Так же как и в Риме, в Карфагене возводили храмы, виллы, появился амфитеатр. В городской гавани могли швартоваться одновременно 20 галер. Население города-государства составляло не менее 700 тыс. человек.
Такому крупному государству, как Карфаген, была нужна большая армия. Основу карфагенской армии составляли обученные наемники – испанцы, греки, нумидийцы, галлы. Солдаты имели на вооружении метательные машины – баллисты, катапульты. Оснащенность оружием была не хуже, чем у других средиземноморских держав. Сами карфагеняне желали служить в конном войске или особом роде войск, основу которого составляли около 300 боевых слонов. Такая армия во всей экипировке наводила ужас на вражеское войско.
Сначала Карфаген был союзником Древнего Рима, но потом между ними началась борьба за новые территории. В итоге карфагеняне потерпели поражение.
В III в. до н. э. территориальная и политико-экономическая экспансия Карфагена стала раздражать Рим, что в 264 г. до н. э. привело к началу Первой пунической войны между бывшими союзниками. Первоначально, военные действия велись на море, а также на острове Сицилия. Война затянулась. Сначала успех был на стороне карфагенян, так как у них был сильный флот и боевые слоны, которых у римского войска не было.
Римляне были вынуждены создать флот и приобрести боевых слонов, что изменило ход войны в их пользу. Дальнейшие боевые действия развернулись на побережье Северной Африки, где сухопутные войска римлян оказались сильнее.
В 241 г. до н. э. карфагеняне потерпели сокрушительное поражение, поэтому по условиям мирного договора Карфаген уступил Сицилию и выплатил контрибуцию. Дальнейшие военные действия для Карфагена успеха не принесли. В связи с напряженной обстановкой, правители Карфагена повысили налоги и снизили жалованье наемникам, что привело к недовольству среди населения и солдат.
Рим воспользовался благоприятным моментом для атаки на Карфаген. Римское войско подошло к городу. Карфагеняне призвали на помощь известного полководца Ганнибала, эффективно использовавшего в сражениях боевых слонов. Но Ганнибал потерпел поражение – первое в своей жизни. По условиям нового мирного договора, Карфаген был вынужден сжечь свой флот и выплатить значительную денежную контрибуцию Риму.
Карфаген потерял статус мощной средиземноморской державы, но его существование не давало римлянам покоя. Известный полководец и римский сенатор Марк Порций Катон Старший на каждом выступлении в Сенате заявлял о необходимости уничтожения Карфагена: Ceterum censeo Carthaginem delendam esse!
