Литературно-исторические заметки юного техника

Содержание статьи

1. Фабрики
2. Благотворительность
3. Личная жизнь
4. Смерть
5. Память
6. Никакой "борьбы", только реформы!
7. В плену артистической натуры
8. "Кошелек" для революционеров
9. Горькое прозрение
10. Загадочная смерть в Каннах
11. Деньги
12. Дед Савва
13. Рогожское кладбище
14. Отец Тимофей
15. Стачка
16. Стыд
17. Мария Фёдоровна
18. Образование
19. Скандальные успехи
20. Зинаида Григорьевна
21. МХАТ
22. Большевичка
23. Философия

Савва Тимофеевич Морозов – русский фабрикант, владелец текстильных мануфактур, химических заводов, меценат, благотворитель Московского художественного академического театра. Савва родился 3 февраля (по ст. ст.) 1862 года в Московской губернии, городе Зуево в семье купцов-старообрядцев. Дед мальчика, бывший крепостной крестьянин Савва Васильевич, основал династию фабрикантов Морозовых. Отец Тимофей Саввович открыл Никольскую хлопчатобумажную мануфактуру, руководил Московской биржей.

Мать Мария Федоровна принадлежала к старинному роду старообрядцев Симоновых, которые владели шелко- и бумаготкацкими фабриками. Всего у четы Тимофея и Марии Морозовых было шестеро детей – старшие дочери Анна (1849 г.р.), Алевтина (1850 г.р.), Александра (1854 г.р.), Юлия (1858 г.р.) и младшие сыновья Сергей (1860 г.р.) и Савва. Впоследствии Сергей возглавит Музей кустарного творчества. Еще четыре ребенка – Елена, Иван, Арсений и Людмила – умерли во младенчестве. Детские годы Савва провел в семейной усадьбе, которая находилась в Трехсвятительском переулке недалеко от Ивановского монастыря.

До 1881 года учился в четвертой московской гимназии у Покровских ворот. Окончив учебное заведение, Морозов поступил на физико-математический факультет Императорского Московского университета, где выбрал специальность химика. К концу обучения Савва подготовил большую работу, посвященную разработке красителей. С 1885 года Морозов занимался изучением химии в Кембридже, собирал материал для диссертации. В Англии Савва познакомился с особенностями текстильной промышленности, посещая фабрики Манчестера. Вернувшись на родину в 1886 году, посещал лекции .

Фабрики

В связи с болезнью отца Савва вынужден был взять на себя управление Товариществом Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко» и Трехгорным пивоваренным товариществом. Молодой предприниматель начал свою деятельность с улучшения условий труда рабочих. Савва построил новые рабочие казармы, открыл медицинские пункты, дом престарелых, обустроил парк для народных гуляний, основал библиотеку. Савва Морозов полностью оплачивал декретный отпуск работницам. Молодых перспективных сотрудников отправлял учиться в колледжи и вузы.

Грамотность рабочих морозовских фабрик была выше, чем на других предприятиях. Фабрикант не допускал неправомерных увольнений на своих предприятиях и наказывал директоров, которые без видимой причины выгоняли рабочих. Никольская мануфактура нередко становилась призером на выставках и ярмарках промышленности. Улучшая бытовые условия для работников, Савва Морозов добился увеличения количества продукции и улучшения ее качества. Хлопок для мануфактуры купцов Морозовых поступал из Туркестана.

Большую роль Морозов сыграл в развитии химического производства в России. В 1890 году начал выпуск химических реагентов (уксусной кислоты и ее солей, древесного и метилового спирта, ацетона, денатурата, древесного угля) на фабриках в селе Всеволодо-Вильва Пермской губернии и на реке Иваке. В 1905 году Савва Морозов участвовал в создании Акционерного общества соединенных химических заводов «С. Т. Морозов, Крель и Оттман». С начала 90-х годов Савва возглавил Нижегородскую ярмарку, стал членом Совета торговли и мануфактур, а также Общества по содействию развитию легкой промышленности.

Морозов получил должность выборного Московского биржевого общества и занимал ее до 1905 года. Будучи председателем Нижегородского выставочного павильона, Савва Морозов лично приветствовал русского царя на мероприятии, посвященном открытию выставки. В 1892 году от Министерства финансов Морозов получил орден Св. Анны III степени, через четыре года удостоился ордена Святой Анны II степени. В начале XX века Савва Тимофеевич увлекся либеральными идеями.

Предприниматель поддерживал связь с лидерами земцев-конституционалистов, а затем и социал-демократов. Морозов финансировал первые выпуски изданий «Искра», «Новая жизнь» и «Борьба». Впоследствии фабрикант начал заниматься нелегальной помощью будущим революционерам, в 1905 году на территории дома Морозова скрывался большевик Н. Э. Бауман. Предприниматель завел знакомство с и с представителем социал-демократической партии, другом Леонидом Красиным.

После Кровавого воскресенья 1905 года Савва Тимофеевич составил письмо с указанием причин забастовочного движения в России, с которым намеревался обратиться в вышестоящие инстанции. Предприниматель указал в записке, что любые забастовки, носящие мирный характер, не должны караться уголовными или административными наказаниями, рабочие также должны иметь свободу слова, печати, обязательного школьного образования, неприкосновенности личных свобод.

Мать Мария Федоровна и совет пайщиков Никольской мануфактуры не поддержали предпринимателя. На совещании, которое проходило в середине марта 1905 года, письмо было уничтожено. Морозов впал в депрессию, у него началось нервное расстройство. Через месяц Мария Федоровна созвала медицинский консилиум, состоящий из врачей Г. И. Россолимо, Ф. А. Гриневского и Н. Н. Селивановского, на котором были вынесены рекомендации по поводу необходимости курортного лечения.

Благотворительность

Савва Морозов по сложившейся семейной традиции участвовал в делах благотворительности. Предприниматель был другом и Немировича-Данченко. В 1898 году фабрикант курировал создание Общедоступного театра в Москве, спонсировал строительство МХТ в Камергерском переулке с большим залом на 1300 мест, с 1901 года возглавил финансовую часть театра. В общей сложности Савва Морозов потратил на нужды МХТ 500 тысяч рублей.

Имя мецената было увековечено его изображением на значке к 10-летию театра наряду с портретами Станиславского и Немировича-Данченко. Морозов регулярно жертвовал средства нуждающимся студентам Московского университета. При участии предпринимателя регулярно создавались приюты, богадельни и лечебницы. Савва Морозов содержал конезаводческое предприятие, рысаки которого Ташкент и Неяда становились призерами московских скачек.

Личная жизнь

В 1888 году Савва Морозов женился на бывшей супруге двоюродного племянника Зинаиде Григорьевне Зиминой, дочери богородского купца второй гильдии Г. Е. Зимина. Любовь предпринимателя была настолько велика, что он пошел против воли родителей. Брак с разведенной женщиной противоречил вероисповеданию Морозовых. Через 6 месяцев после венчания у молодых родился первенец Тимофей. Через два года Зинаида Григорьевна подарила супругу дочь Марию, в 1895 году родилась Елена, в 1903 году – сын Савва.

В 1893 году Савва Морозов приобрел у купца А. Н. Аксакова дом на улице Спиридоновке, который за пять лет перестроил по проекту Ф. О. Шехтеля. В новом особняке Морозов регулярно устраивал балы, на которые приглашались Мамонтов, Боткин, Горький, Книппер-Чехова, Станиславский, Боборыкин.

В 1898 году Савва Морозов увлекся актрисой Московского театра Марией Федоровной Желябужской (Юрковской), которая выступала под фамилией Андреева. Девушка состояла на службе у социал-демократов, периодически выполняя поручения Ленина. Андреева во многом повлияла на политические взгляды Морозова. Мария Федоровна убедила предпринимателя начать финансирование партии. В 1904 году роман завершился, актриса ушла от фабриканта к Максиму Горькому. Расставание с возлюбленной стало для Саввы Морозова ударом.

Смерть

В мае 1905 года Савва Морозов вместе с женой и лечащим врачом Селивановским выехал в Германию, а затем в Канны. Личная жизнь предпринимателя начала налаживаться, он вновь увлекся Зинаидой Григорьевной. Но 13 мая (по ст.ст.), оставшись в одиночестве в номере «Ройяль-отеля», Савва Тимофеевич застрелился. Рядом с Морозовым была найдена записка: «В смерти моей прошу никого не винить».

Но у супруги и друзей возникли подозрения в убийстве предпринимателя, которое было инсценировано под суицид. Раскрывать преступление оказалось невыгодно французской и российской сторонам. На самоубийстве настояла и мать Саввы Тимофеевича, которая боялась огласки финансовых дел сына, его связи с революционерами. В Москве была создана медицинская комиссия, которая выдала экспертное заключение об аффективном состоянии Саввы Морозова перед смертью, что дало возможность похоронить погибшего на Рогожском кладбище.

Память

Биография Саввы Морозова не раз находила отклик в работах российских кинематографистов. В фильме 1967 года «Николай Бауман» Морозова сыграл , в исторической драме «Красный дипломат. Страницы жизни Леонида Красина» – Донатас Банионис.

Современные потомки Саввы Морозова

В 2007 году вышел сериал «Савва Морозов» с в главной роли. В 2011 году была создана документальная лента «Роковая любовь Саввы Морозова», в основу которой легли документы и фото из личного архива семьи Морозовых.

Несколько поколений купцов Морозовых были старообрядцами и славились строгими порядками в быту, щепетильностью и порядочностью в ведении дел.

Бесчестность – это грех, сребролюбие – тоже.

Честность превыше денег, порядочное имя стоит дорого, и за деньги его не купить.

Бедным, неимущим, сирым надобно помогать. Как? Не милостыней единожды поданной, а созданием рабочих мест.

К тем, кто на тебя работает, относиться надобно по-божески, то есть всячески опекать и делать все, чтобы жизнь простого люда была лучше. Господь, видя такое усердие, не оставит радетеля своими милостями.

Эти правила соблюдались неукоснительно, были завещаны детям и внукам.

Морозовых уважали, к их мнению прислушивались, вести с ними дела почитали за честь. Дед и отец заслужили право называться «потомственными почетными гражданами» и очень этим гордились. Савва Тимофеевич Морозов (1862-1905) вырос достойным сыном своих родителей. Он получил самое лучшее по тем временам образование:

Сначала были годы ученичества в Четвертой московской гимназии;

Потом, обучаясь в Московском императорском университете, он получил диплом химика;

Завершил образование в Кембриджском университете.

Теперь он знал все о красителях и текстильном деле, а потому никто не возражал против назначения Саввы Морозова на должность директора-распорядителя Товарищества Никольской мануфактуры. У нового директора была отличная привычка: он вставал чуть свет и работал допоздна. А от своих рабочих и служащих требовал четкого выполнения обязанностей и инициативы. Трудовой график для мануфактуры Савва продумал сам, сделав его более удобным для рабочих. Одно из его революционных начинаний – оплата отпуска по беременности. За него, да и за многое другое Морозова не раз осуждали другие купцы и «знатная общественность». Савва на них внимания не обращал, он шел своим путем: открывал школы для рабочих, сделал на своих фабриках рабочий день короче, чем на других предприятиях, давал стипендии для одаренных юношей, желающих получить образование в технических университетах, постоянно искал новые красители, разработал систему поощрения для инициативных работников.

За несколько лет Савве Тимофеевичу удалось удесятерить капитал, оставленный ему отцом и дедом. Завидный жених, к огромному сожалению всех московских невест, не оправдал их надежды – мало того, что выбрал в жены «разведенку», так она оказалась еще и бывшей женой двоюродного брата. Савва Морозов и Зинаида Викулович венчались в 1888 году, и тут вылезло еще одно пикантное обстоятельство. Первенец Морозова родился через шесть (!) месяцев после свадьбы. Это обстоятельство Москва обсуждала особенно бурно. Молодожены на сплетни не обращали внимания. Савва купил дом на Спиридоновке, снес его, и Ф. Шехтель в рекордно короткие сроки выстроил на этом месте особняк, от роскоши которого приходили в восторг все, кому доводилось в нем побывать.

На балах подавали изысканные яства, среди приглашенных можно было увидеть знатных особ, услышать игру известных музыкантов, познакомиться со знаменитыми писателями. Особняк посещали Станиславский и лучшие актеры опекаемого Саввой МХАТа. Морозов, руководя финансовой частью театра, изыскал средства и сумел добиться строительства нового здания. Вся Москва говорила о том, что здание в Камергерском переулке театр получил только благодаря щедрости и изворотливости своего мецената. Савва вообще много средств тратил на благотворительность. Помня заветы предков, он не жалел денег для нуждающихся студентов. Говорили, что на выделенные им стипендии и пособия постоянно обучались более двадцати студентов в год.

«Купеческий воевода» (так газетчики называли Морозова) продолжал богатеть. Он владел хлопковыми полями в Туркестане, открыл Трехгорное пивоваренное предприятие, учредил и возглавил Акционерное общество соединенных химических заводов «С. Т. Морозов, Крель и Оттман». На зависть Москве владел двумя лучшими рысаками, и все призы на скачках были его. Савва купил два больших участка земли в Сибири, открыл там два новых химических завода. Деньги текли рекой. Это не могло не привлечь авантюристов всех мастей.

Вообще-то, Морозов умел говорить нет проходимцам, но, как и многие в то время, попался «в капкан революции». В его окружении появились сначала революционеры разных партий, потом их вытеснили большевики. Они сумели увлечь миллионера своими горячими речами о справедливости и жизни, которая даст всем равные возможности. Савва и сам мечтал о светлом будущем и, как мог, его приближал, а потому щедрой рукой подписывал чеки для нужд партии, прятал в своем особняке «нужных партии людей», на его деньги за границей издавали «Искру». Это не нравилось его матери, жене и подросшим сыновьям. Начались скандалы. Савва не раз хлопал дверями и не появлялся дома неделями.

А Россия бурлила, революционная буря сгущала тучи, и раскаты грома уже сотрясали страну. Для переворота денег нужно было много. И купец Морозов, ставший негласным «партийным кошельком» большевиков, преисполнившись важностью момента, выдавал нужные суммы. Тогда в дело вмешалась мать. Сначала она пыталась уговорить Савву, заставить его прекратить общение с «партийными товарищами», в частности с Горьким, Бауманом и Красиным. Но это не помогла: ее сын был упрям, а если чувствовал, что правда на его стороне, то ничто не могло заставить его передумать.

Революция 1905 года и жестокая расправа над рабочими заставили его написать записку для правительства и царя. Он назвал ее «О причинах забастовочного движения» и добавил туда второе название – «Требования демократических свобод». Требования были стандартными – свобода слова, печати, создание профсоюзов, равные прав для всех сословий и гарантия неприкосновенности личности. Мать и правление мануфактуры не позволили дать ход записке. Политикой они почти не интересовались, но хорошо понимали, какие выводы сделает жандармское управление.

Уговоры не помогли. Тогда мать стала говорить о том, что Савва болен, он очень устал, его нервы на пределе, он нуждается в отдыхе за границей. Мало того, был созван консилиум, и врачи подтвердили «истощение душевных сил», назначили лечение на водах и непременно за границей. Потом она потребовала созыва пайщиков Никольской мануфактуры – главного детища Морозова. Мать заранее выяснила мнение каждого пайщика, сумела убедить всех и обговорить текст итогового решения. Пайщики проголосовали, как надо. М. Ф. Морозова, единогласно была избрана на должность директора-распорядителя вместо своего сына. Согласно протоколу собрания, Савва добровольно уступил свой пост матери.

Как все происходило на самом деле, теперь вряд ли кто-нибудь узнает. Версий было много. Главная тиражировалась в советское время и звучала так: родственники и компаньоны предали Савву, у него начался стресс, с которым он так и не справился. Самая последняя версия – родня Савву не обижала, большевики наседали, требуя денег, купец отказал, ему начали угрожать физической расправой. Этот шаг был вынужденным, и предприняли его только во имя спасения жизни Морозова.

Савва Морозов выехал за границу. Официальная версия – лечить нервы. Его сопровождали жена и личный врач. Отношения супругов испортились давно, и оба этого не скрывали. Более того, возле Саввы постоянно видели одну из первых красавиц России актрису Андрееву. Говорили, что у них связь, что щедрый богач даже обещал на ней жениться. Но Андреева вдруг увлеклась «Буревестником революции» и стала жить с Горьким гражданским браком. Слухи, однако, не прекратились, и каждая встреча красавицы актрисы и богатого мецената обрастала несуществующими подробностями. Одним словом, эта история изрядно измотала нервы и Савве, и его жене.

Теперь (так, по крайней мере, казалось) трудный период отношений закончился, и супруги готовы были простить друг другу все. Они остановились в роскошном номере гостиницы в Канне, вкусно поужинали, много шутили и смеялись. А утром жена обнаружила труп Саввы.

Грудь прострелена. Руки на груди. Рядом с телом записка. Текст стандартный: «В моей смерти прошу никого не винить». Постояльцы «Роял-отеля» шептались: «Богатый русский покончил жизнь самоубийством», - и спешили съехать. Плохая примета, знаете ли, жить там, где кто-то недавно свел счеты с жизнью.

Полиция поспешила объявить, что сомнений в причине смерти господина Морозова нет. Тем более, что мать почившего сразу же заявила, что позорить семью не даст и полицейских разбирательств не допустит. Жена плакала, прижимала к груди букет цветов, подаренный ей мужем накануне, и на вопросы не отвечала. А вот друзья-предприниматели сразу же заподозрили большевистское окружение Морозова в преднамеренном убийстве Саввы. По их версии, Савва наконец-то сказал нет и очередного чека не дал. А деньги были нужны и срочно. Вот тогда возле Морозова снова появилась Андреева. У красавицы была записка Саввы. Та самая, которую полицейские нашли возле трупа. Говорят, что после разрыва он сгоряча хотел повеситься, даже записку написал. Потом остыл, передумал, а записку отдал Андреевой. Наверное, хотел показать, как серьезно она ранила его сердце. А та бумажечку припрятала. На всякий случай? Или уже догадывалась, что момент икс скоро настанет?

Дальше опять разночтения, то есть варианты одной версии. Первая - актриса выкрала у Морозова страховой полис на сто тысяч рублей. Вторая - он сам ей его отдал. Якобы хотел, чтобы она в случае его смерти ни в чем не нуждалась. Так или иначе, но полис к оплате предъявила именно Андреева. Очень подозрительно выглядит и то, что Красин жил в Каннах всего четыре дня, и в час смерти Морозова он находился в отеле. В протоколе допроса портье это зафиксировано. Но искать какого-то русского никто не стал, разбирательств не было. Вердикт – самоубийство.

На похоронах молчали. На поминках произносили трогательно-возвышенные речи, вспоминали добрым словом все дела Саввы Тимофеевича. Но вопрос «Кем был Савва Морозов?» долго оставался темой разговоров, споров и даже публичных дискуссий. Сошлись на том, что Савва Морозов, во-первых, был порядочным человеком. Да, он ошибался, был излишне наивен и, как показало время, ничего не понимал в происходящих вокруг него событиях. Но чести своей подлостью не замарал. Во-вторых, он был талантливым предпринимателем и умел видеть перспективы развития отрасли, в которой работал. В-третьих, он был щедр. О его благотворительности можно долго рассказывать. Стоит упомянуть и о том, что частенько о его пожертвованиях, созданных им фондах, выданных им стипендиях никто не знал. В-четвертых, он был меценатом. Зайдите в Камергерский переулок: здание МХАТ и его история – лучшее тому подтверждение.

Все, кому знакомо имя Саввы Морозова, знают, что купец оказывал существенную материальную помощь большевикам. Оказывал вопреки здравому смыслу: не руби сук, на котором сидишь. По выражению одного из служащих принадлежавшей Морозовым Никольской мануфактуры, Савва Тимофеевич "На одном стуле... накапливал богатства, а на другом растрясывал на революцию" 1 . Но вот был ли Морозов убежденным революционером "во вред себе"?

Никакой "борьбы", только реформы!

В 1880-х - 1890-х годах Морозов был бесконечно далек от деятельного сочувствия революционерам. Его политические взгляды этого периода были умеренно либеральными, а в некоторых моментах - консервативными. Университетский товарищ Морозова граф Дмитрий Адамович Олсуфьев вспоминал: "Морозов в 90-х годах был еще весьма далек от революционных настроений... По складу своих мыслей он был либералом-позитивистом", что не мешало ему находиться "...под сильным влиянием консервативно славянофильских идей" 2 . Однако консервативные взгляды Морозова проявлялись главным образом в экономической области.

В центре политических воззрений Морозова стоял "рабочий вопрос" 3 , что, по крайней мере внешне, сближало его с некоторыми из современных ему представителей радикальных политических течений. Однако решать этот вопрос купец планировал исключительно путем реформ. Ничего революционного, никакой "борьбы с самодержавием", никакой марксистской "подложки". Более того, являясь на тот момент главой российского купечества, Морозов занимал видные общественно-политические должности, был вхож в министерские кабинеты, "знал тайные ходы петербургских департаментов" 4 . Находился в приятельских отношениях с С.Ю. Витте и другими высокопоставленными сановниками, представлял купечество в диалоге с правящей династией. На законодательном уровне он отстаивал как права и интересы купечества, так и гражданские права рабочих: право на справедливые условия труда, на сокращение рабочего дня, а позже, незадолго до первой русской революции, - на создание союзов, на стачку и т.п.

В плену артистической натуры

На рубеже веков политические воззрения Морозова претерпели быструю и неожиданную для многих трансформацию. Отчасти она была вызвана неудачным поворотом в его общественно-политической карьере: в 1896 году Морозов рассорился с министром финансов Витте. Но гораздо более значительную роль здесь сыграли перемены в личной жизни. Морозов влюбился. Объектом его страсти стала актриса Московского Художественного театра Мария Федоровна Желябужская, по сцене - Андреева.

Жена крупного чиновника, Андреева была женщиной выдающейся во многих отношениях. Тот факт, что она воспитывала двух родных и двух приемных детей, как ни странно, не мешал ей всей душою быть преданной идее революционного преобразования русского общества, большевистской фракции РСДРП и лично Владимиру Ильичу Ленину, с которым Андреева состояла в многолетней переписке. Красавица, обольстительница, актриса не только на сцене, но и в жизни, ловкий манипулятор и конспиратор, опытный распространитель подпольной литературы, обладавшая поистине мужской хваткой и колоссальной силой воли. Разнообразные таланты Андреевой воспевали многие большевики, которые хотя бы изредка имели с нею дело. Не зря В.И. Ленин дал ей подпольную кличку "Феномен".

Савва Морозов стал отнюдь не случайным эпизодом в жизни Андреевой. Купец, ворочавший миллионными капиталами, был нужен революции, а значит - нужен Андреевой. Революция требовала немалых средств, а рядовые сотрудники могли отчислять в пользу партии совсем небольшие суммы, в среднем "от пяти до двадцати рублей" 5 ежемесячно. Поэтому, по словам крупного деятеля большевистского подполья Л.Б. Красина, "Одним из главных источников [средств] было обложение всех... оппозиционных элементов русского общества, и в этом деле мы достигли значительной виртуозности" 6 .

"Кошелек" для революционеров

С 1888 года Савва Тимофеевич был женат на купеческой дочери Зинаиде Григорьевне, урожденной Зиминой. К рубежу веков у них было трое детей: сын и две дочери. Но что-то в этом браке разладилось. Быть может, дело в том, что ссора Морозова с Витте произошла, по образному выражению писателя А.В. Амфитеатрова, из-за "бабьих хвостов". Во время приезда Николая II в Нижний Новгород на Всероссийскую выставку 1896 года, где Савве Морозову выпала честь поднести императорской чете хлеб-соль, Зинаида Морозова посмела надеть платье, шлейф коего был длиннее, чем у императрицы, "...и украсила купеческое чело свое брильянтовою диадемою, весьма похожею на ту, которую носила императрица" 7 . Это было вопиющее нарушение придворного этикета и, как следствие, - конец успешной общественно-политической карьеры ее мужа. Так или иначе, Савва Тимофеевич охладел к жене, и это сделало его легкой мишенью для такой опытной обольстительницы, какой являлась М.Ф. Андреева.

Роман Морозова и Андреевой начался осенью 1899 года. Сблизил их Московский Художественный театр, существование которого Савва Тимофеевич поддерживал рублем с зимы 1897/1898 года, а также активный интерес к рабочему вопросу. Постепенно актриса приобщила купца к деятельности подпольных организаций радикального толка и убедила давать деньги на их нужды.

Известно, что Морозов финансировал издание нелегальной марксистской газеты "Искра", устраивал деятелей революционного движения на работу к себе на фабрику или в имения. Трудоустроены были такие крупные деятели, как А.Н. Тихонов-Серебров и Л.Б. Красин. Морозов прятал от преследования властей известного политического преступника - большевика, одного из руководителей Московского комитета РСДРП Н.Э. Баумана. При этом Мария Федоровна без тени сомнений говорила: "С.Т. Морозов отлично знал, что укрывает у себя того самого человека, который два месяца назад вел с его рабочими... разъяснительную беседу по поводу готовящейся на фабрике стачки" 8 . Деньги Морозова поступали в партию через Андрееву или, позже, через Горького.

Горькое прозрение

Отношения Андреевой и Морозова завершились весной или летом 1903 года, когда Мария Федоровна, выполняя новое задание партии, отдала предпочтение Горькому, чья литературная слава уже гремела не только в России, но и по всему миру. Савва Тимофеевич вернулся в семью, к жене, только что родившей ему второго сына.

Что до политических взглядов, то в 1904-1905 годах Морозов возвратился на умеренные, либеральные позиции, которые были свойственны ему прежде, пусть и с существенными коррективами. Как и в период до 1897 года, Морозов считал наиболее эффективными законные методы политической борьбы, диалог с правительством. Но если раньше он добивался от властей принятия отдельных законов, то в середине 1900-х он стал предъявлять иные требования: проведение глубоких реформ, введение конституции, парламентские преобразования. В эти годы Морозов вновь сблизился с либеральными кругами, при этом претендуя на роль "купеческого лидера", которую он успешно играл до 1896 года 9 .

Связи Морозова с большевиками стали все более сокращаться. Пик его помощи большевистской фракции РСДРП пришелся на 1902 - весну 1904 года. Зимой 1903/1904 года Андреева и Горький стали открыто жить гражданским браком. C этого момента доселе бурный поток морозовской денежной помощи большевикам превратился в тоненькую струйку, фактически сошел "на нет". Следующей зимой Савва Тимофеевич поссорился с Горьким, которого отныне "...в разговорах со знакомыми сухо называл "Максимом" или "Алексеем", а то даже и "господином Горьким"" 11 .

Измена Андреевой позволила Морозову посмотреть на бывших соратников, что называется, со стороны. Большевики потеряли в его глазах романтический ореол. Савва Тимофеевич, по-видимому, разглядел антигуманные методы и идеи большевистской фракции РСДРП, которая, проявляя мнимую заботу о рабочих, использовала их как орудие для достижения собственных политических целей. С прозрением пришло активное нежелание продолжать финансовую помощь большевикам: известно, что Морозов неоднократно отказывал им в подобных просьбах. Но, однажды став спонсором и соучастником террористической деятельности, не так просто распрощаться с этим соучастием.

Загадочная смерть в Каннах

13 мая 1905 года Саввы Морозова не стало. Купец ушел из жизни в возрасте 43 лет. Что именно произошло с ним в Каннах, видимо, не удастся установить уже никогда. Официальная версия - самоубийство на почве психического расстройства - выглядит, мягко говоря, неправдоподобной.

Известно, что вскоре после начавшейся 14 февраля 1905 года забастовки на Никольской мануфактуре родственники во всеуслышание объявили Морозова сумасшедшим. Этот шаг призван был оградить купца от преследований со стороны желавших получить от него деньги большевиков: по законам того времени, над умалишенным устанавливалась опека, и он не мог самостоятельно распоряжаться своими средствами. В середине апреля Савва Тимофеевич вместе с женой и доктором Н.Н. Селивановским покинул пределы страны и перемещался по Европе. Четко продуманного маршрута поездки не было. За Морозовым повсюду следили и, несмотря на все ухищрения, оторваться от преследователей не получалось. По словам Д.А. Олсуфьева, который знал о последних неделях жизни Саввы Тимофеевича со слов З.Г. Морозовой, "Революционеры повели самый наглый шантаж выколачивания из него денег" 12 . Наиболее вероятно, что Морозова застрелили большевики. По крайней мере, у них имелось два весьма веских мотива.

Общеизвестен следующий факт. В конце 1904 года Савва Тимофеевич застраховал свою жизнь на огромную по меркам большевиков сумму - 100 000 рублей. Страховой полис, который был оформлен на предъявителя, он передал актрисе и бывшей любовнице М.Ф. Андреевой. После кончины Морозова та распорядилась средствами с виртуозной расчетливостью: 60 000 рублей через Л.Б. Красина пошло на нужды партии, 1000 - на услуги адвоката, благодаря которому удалось получить деньги у наследников купца, 15 000 - на погашение долга Горького. Остальное было оставлено ею на собственные нужды. Но, думается, потребность в деньгах - менее веская причина, по которой большевики убили Морозова. Морозов резко перестал удовлетворять постоянно растущие партийные нужды. Иными словами, отказавшись и дальше финансировать большевиков, Морозов превратился в опасного свидетеля их деятельности. А, как известно, измены террористы не прощают. Инструмент, который более не приносит пользу, должен был быть уничтожен - и Морозова тихо "убрали".

Гроб с телом С.Т. Морозова доставили в Москву его жена и племянник, А.Г. Карпов. 29 мая 1905 года Савва Тимофеевич был похоронен на Рогожском кладбище Москвы. Похороны были пышные. Проститься с Морозовым пришло более 15 тысяч человек. Ни М.Ф. Андреева, ни А.М. Горький на похоронах не присутствовали. Зато было много рабочих и служащих Никольской мануфактуры. На их средства была создана икона Саввы Стратилата. На латунной плите в нижней части иконы имеется надпись: "Сия святая икона сооружена служащими и рабочими в вечное воспоминание безвременно скончавшегося 13 мая 1905 г. незабвенного директора Правления, заведовавшего фабриками Товарищества, Саввы Тимофеевича Морозова, неустанно стремящегося к улучшению быта трудящегося люда".

1. Варенцов Н.А. Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое. М., 1999. С. 518.
2. Олсуфьев Д.А. Революция: Из воспоминаний о девятисотых годах и об моем товарище Савве Морозове, ум. 1905 г. // Возрождение. 1931. 31 июля (N 2250). С. 5.
3. Зилоти В.П. В доме Третьякова. М., 1998. С. 51.
4. Немирович-Данченко В.И. Рождение театра: Воспоминания, статьи, заметки, письма. М., 1989. С. 124.
5. Красин Л.Б. Дела давно минувших дней: Воспоминания. М., 1934. С. 93.
6. Красин Л.Б. Большевики в подполье. М., 1932. С. 50-51.
7. Амфитеатров А.В. Из литературных воспоминаний // Руль. 1922. N 552. 22 (9) сентября. С. 2.
8. Комаровская Н.И. Виденное и пережитое: Из воспоминаний актрисы. Л.-М., 1965. С. 61.
9. Подробнее см.: Федорец А.И. Савва Морозов. М., 2013.
10. См.: Серебров А. Время и люди: Воспоминания (1898-1905). М., 1960. С. 211-216.
11. Алданов М. Самоубийство: Исторический роман. М., 1993. С. 69.
12. Олсуфьев Д.А. Указ. соч. С. 5.

На начало двадцатого века самых богатых купцов Москвы насчитывалось примерно двадцать-двадцать пять семей: семь из них под фамилией Морозовы. Самым знаменитым из всех столичных купцов стал Савва Морозов, биография которого рисует нам вовсе не богача-самодура, бездуховного нувориша, а просвещённого человека, стремящегося к духовности.

Деньги

Точные размеры капитала этой семьи никто доподлинно не знает. Мануфактурное товарищество, где которого сейчас у нас "под лупой", не был даже владельцем, стояло в тройке наиболее прибыльных дел в стране. Он был директором. Жалованье получал не просто большое, а огромное. Двести пятьдесят тысяч рублей в год получал Савва Тимофеевич Морозов. Биография начиналась с сильного удара судьбы. Министру финансов в эти же годы платили ровно в десять раз меньше, но и в эту сумму царь много добавлял из своего кармана, чтобы Витте не обиделся.

Родоначальники дела Морозовых - деды Саввы и отец - не имели и малой части того замечательного европейского образования, которое получил Савва. У них не было других интересов, кроме производственных, а о художественных вкусах они и понятия не имели. Ни с кем не делились. Скорее, наоборот, знатными были мироедами. Но производство подняли всем на зависть. А вот биография Саввы Морозова получилась другой. Он деньги зарабатывать умел (да и любил), и социальные вопросы волновали его ничуть не меньше.

Дед Савва

Савва Васильевич был рождён крепостным во Владимирской губернии. Очень долгая и трудная дорога предстояла ему до крупнейшего текстильного магната. Крестьянин был с деловой смёткой: раздобыл почти негодный станок, плёл на нём кружева да ленты своими собственными руками, в одиночку, а потом ходил время от времени в Москву пешком за сто вёрст, чтобы продать свой товар скупщикам. Постепенно производство расширил, перешёл на сукно и хлопок.

С художниками не знакомился, читать не учился, но денежки копил. Ему сопутствовала счастливая судьба, даже когда армия Наполеона разорила половину России и сожгла Москву. Фабрики сгорели, таможня дала добро, и хлопчатобумажная промышленность России начала своё становление. Дворяне Рюмины дали Савве Васильевичу вольную за семнадцать тысяч рублей (если покупать за эти деньги поместье, оно будет не таким уж маленьким. Это огромные, немыслимые для тех времён деньги). И очень быстро дед Савва стал

Рогожское кладбище

Старший Морозов даже в глубочайшей старости великолепно вёл дела, от которых не отходил ни на день. Ни одной буквы он так и не выучил, читать не умел. Однако это ему не помешало нажить крупнейшую в стране Никольскую мануфактуру. Думал он о потомках: от первого их шага заботился и до последнего.

Там, где теперь в Москве Шоссе Энтузиастов (ранее Владимирский тракт), в девятнадцатом веке образовался посёлок старообрядцев. Савва Морозов-старший тоже всю жизнь придерживался старой веры и верил истово, по-крестьянски. Поэтому на старообрядческом он купил место и себе, и потомкам.

Старообрядцы редко бывали людьми бедными, а вот богатыми - часто. Рогожские старообрядцы особенно, среди них было много фабрикантов и купцов. Денег на храмы, а их при кладбище было два, не жалели: на книги церковные, на старинные иконы строгановского и рублёвского письма, на ризницу. И свечи перед иконами ставили не простые, бывали и до двенадцати килограммов весом. Савва Васильевич купил место на этом кладбище, где теперь упокоились четыре поколения купцов Морозовых. Вот таким целеустремлённым был старший Савва Морозов. Биография краткая, но весьма поучительная.

Отец Тимофей

Младшенький сынок Саввы Васильевича особенно радовал родителя. После сороковых годов девятнадцатого века допущенный к делам мануфактуры он много полезного внёс в производство. Наследник оборотистый, ловкий, хитроумный, как Одиссей, Тимофей Саввич прибрал к рукам весь цикл работы фабрик. Скупил землицу в Средней Азии вместе с хлопковыми полями и перестал зависеть от импорта, оборудование модернизировал, выучил в техническом Императорском училище собственных специалистов и погнал дорогостоящих англичан в шею.

Капиталы отца своего преумножил, за что снискал огромный авторитет в деловых кругах самого высокого уровня. Государственный мануфактур-советник, гласный в Московской городской думе, председатель в биржевом комитете и в Купеческом банке. Более того, член правления Курской железной дороги. Университетов не заканчивал никаких, но грамоту уже знал. Кровосос из него получился не хуже деда: на мануфактурах труд был адский, рабочих давили штрафами, зарплату платили редко и не полностью. При всём этом дурной пример сыну Тимофей Саввич подавал: жертвовал он не только на храмы, но и университетам, и издательствам подавал немало.

Стачка

Морозов-средний любил Мануфактура была для него и подчинённых удельным княжеством, даже со своей полицией. В кабинете не дозволялось сидеть никому, кроме хозяина, сколько бы не занимали времени совещания и доклады. В новом 1885-м году прямо на Рождество Христово поднялись рабочие мануфактуры, устроили забастовку, названную в учебниках "Морозовской стачкой" и первым организованным выступлением рабочих.

Две недели производства стояли. Тимофей Морозов был вне себя от негодования. Волнения народа подавили, зачинщиков судили в переполненном зале с донельзя накалённой атмосферой. Публика возмущалась не подсудимыми, она исходила праведным гневом по поводу бессовестности фабрикантов. А Тимофей Морозов был вызван свидетелем на этот суд.

Стыд

Биография Саввы Тимофеевича Морозова началась именно тогда. Он с ужасом и страшным стыдом вспоминал до конца жизни, как вышел к свидетельскому месту его отец под крики: "Кровосос! Изверг!", как смотрели на отца в бинокли, как показывали на него пальцами. И Тимофей Саввич, наверное, впервые в жизни растерялся.

Засуетился, запнулся на ровном паркете и грянулся затылком об пол прямо перед скамьёй подсудимых. Шум в зале стоял такой, что заседание прервали. Через месяц только поднялся Тимофей Саввич с постели уже навсегда больной, издёрганный, резко состарившийся и злой. О фабрике и слышать больше не хотел: продать, деньги в банк положить и забыть обо всём этом поскорее. Мать Саввы Тимофеевича не дала, мануфактуру всю на себя переписала, сына директором сделала.

Мария Фёдоровна

Савва Морозов, биография краткая не может передать все удары судьбы, воспитывался в религиозном аскетизме и, пожалуй, чрезмерной строгости. Каким ещё образом мог родиться вольнодумец в будущем капиталисте? В Трёхсвятительском переулке был с оранжереей, садом, цветниками, с молельней только для семьи, где каждый день проводили службу приходящие из Рогожской общины старообрядческие священники. И весь огромный, из двадцати спален, не освещённый электричеством дом держала крепко-накрепко в кулаке одна женщина.

Мать светского и очень вольного человека, каким впоследствии стал Савва Морозов, биография личная у него такова, что заставила бы матушку в обморок упасть, ежели знать бы ей о том заранее, бывала иногда совершенной самодуркой и набожной до последней степени. Всегда окружённая приживалками она не имела надобности экономить ни в чём, но чудила. У детей даже нижнего белья было не вдоволь. Не водилось в доме газет, журналов и книг светского содержания, никогда она не была в театре, не звучала в доме музыка, ибо бесовство всё это по староверческим понятиям. Ванной она тоже не пользовалась, но одеколоны любила.

Образование

Несмотря на всё это, перемены старообрядческий быт нарушили до основания. У всех восьмерых детей Морозовых были гувернёры и гувернантки со светскими манерами, с музыкой и иностранными языками. Правда, за любой неуспех детишек немилосердно драли розгами по старым добрым домостроевским традициям. Тут всё было выбрано таким решительным человеком, как Савва Морозов. Биография, личная жизнь, всё будущее его становилось ему понятнее день ото дня. Изначально мальчик не был послушным: курить и отодвигаться от Бога он начал ещё в гимназии.

В Московском университете ему было интересно изучать физику и математику, философию и историю (лекции Ключевского), поэтому он продолжил обучение в Англии, в Кембридже. Писал диссертацию и изучал текстильное дело. А после Морозовской стачки вернулся домой и принял управление производством в двадцатипятилетнем возрасте. Капиталист из него получился просто замечательный. Из Англии было выписано оборудование, Савва отменил штрафы, повысил зарплаты, построил общежития для рабочих. Тимофей Саввич звал сына социалистом и боялся, что тот сломает себе шею с таким подходом к фабричному делу.

Скандальные успехи

Товарищество Морозовых тем не менее процветало. Никольская мануфактура очутилась уже на третьем месте во всей стране по рентабельности производства. Морозовские ткани пользовались большим спросом, чем английские, даже за рубежом, даже в Китае и Персии. Хотя не мог распоряжаться всем единолично Савва Морозов, фото и биография подсказывают: всё-таки распоряжался, задним числом ставил матушку - хозяйку мануфактуры - в известность, но чаще всего и этого не делал. Не фабрикой одной изумил матушку сын.

На любовном фронте Савва тоже уверенно побеждал. С таким скандалом староверы Морозовы не сталкивались никогда. Он влюбился в замужнюю женщину, да ещё и жену своего родственника. Развод в России всегда был нонсенсом, а уж старообрядцы такого потерпеть вообще не могли, для них это было чудовищно и недопустимо. Однако именно такова была у человека упорного, как Савва Морозов, биография. Семья была опозорена, а свадьба состоялась.

Зинаида Григорьевна

Женщину себе Морозов выбрал по типу маменьки: властную, надменную, тщеславную, а не честолюбивую и очень умную. Она любила роскошь, и муж ей в этом потворствовал. По улице Спиридоновке в доме номер пять, построенном специально для молодой жены, они и поселились. Сейчас там не гнушается проводить приёмы Министерство иностранных дел России, кстати. А тогда приёмы устраивала Зинаида Григорьевна. Её, хоть и потомственную, но всё-таки купчишку, посещали лица императорской фамилии и самые видные люди государства. Хотя, в общем и целом великосветской дамой она так и не стала. Савва Тимофеевич Морозов, биография которого зиждилась на купеческих капиталах, устремления жены не всегда понимал, но потворствовал всем её начинаниям.

Убранство дома напоминало дорогую посудную лавку. Только кабинет и спальня Саввы были похожи на приют холостяка, кроме бюста Ивана Грозного из мастерской Антокольского ни одного украшения там не было. Зато супруга резвилась. Например, принимая императорское семейство на Нижегородской ярмарке, он получил замечание, что шлейф платья его жены намного длиннее, чем у царицы, а это очень большой промах относительно такта и скромности. Но к тому времени Савве было уже всё равно, что делает его жена. Этот брак не спасли даже дети Саввы Морозова. Биография здесь не ставит точку, поскольку самое интересное у известнейшего мануфактурщика ещё впереди. А его жена, кстати, стала, наконец, дворянкой после смерти Саввы.

МХАТ

Морозов строго учитывал каждый свой рубль, но никогда не жалел денег на благие дела: издание книг, газет, помощь Красному кресту и многое другое. Но главное его дело, за которое его ещё долгое время будут вспоминать с благодарностью - строительство и обустройство МХАТА, где только на строительство Савва потратил более трёхсот тысяч рублей - огромное состояние.

Им были сформулированы главные принципы театральной деятельности: общедоступность, приемлемые цены на билеты, репертуар только интересный обществу. И тут появилась на пути тёзка матери Саввы - Мария Фёдоровна Андреева. Да, та самая революционерка, Ленина видела, состояла в гражданском браке с Горьким. Актриса МХАТА и самая красивая из всех актрис российской сцены. Роман был бурным.

Большевичка

Андреева добывала деньги для большевиков. Впоследствии охранка вычислит, что ей удалось передать РСДРП несколько миллионов рублей. Это даже не состояние, а бюджет небольшой страны. Ленин называл Марию Фёдоровну товарищ феномен. Крупнейший капиталист России - Савва Морозов, биография которого целиком и полностью связана с угнетением народа, содержал партию коммунистов, антагонистов капитала.

Именно на его деньги издавалась "Искра", а также газеты "Борьба" и "Новая жизнь" - обе тоже большевистские. Он лично возил тираж "Искры" через границу, помимо типографских шрифтов, он прятал у себя дома нелегально прибывших из-за рубежа ценных товарищей и даже распространял запрещённую литературу на собственной фабрике, с чем однажды и был пойман. Генерал-губернатор, великий князь Сергей, дядя царя беседовал с Саввой Морозовым по этому поводу. И всё не в прок.

Философия

Морозов Савва Тимофеевич, краткая биография которого говорит о тесных связях с нелегалами, не был революционером. Старообрядческий уклад в нём был убит европейским образованием. Славянофильство и даже народничество казались несколько примитивными. А тут эта великолепная Машенька с коммунистическими теориями и умной толстой книжкой под названием "Капитал". Ещё Максим Горький, ставший его ближайшим другом, умнейший, талантливейший.

Дело с Саввой Морозовым окончилось плохо. Узнав о страсти, возникшей между его лучшим другом: нищим писателем и его любимой женщиной, чуть менее нищей актрисой - фабрикант был просто убит. Но заботился о Марии Фёдоровне, которая уже переселилась к Алексею Максимовичу, денег давал и ей, и Горькому, и социал-демократам. Завещал Андреевой страховой полис на сто тысяч рублей на предъявителя. Вручил и уехал в Канны, чтобы там застрелиться. Вся история эта происходила по законам нашей русской литературы, потому так и окончилась биография Саввы Тимофеевича Морозова.

150 лет назад, 15 февраля 1862 года, родился известный русский промышленник и меценат Савва Тимофеевич Морозов.

Савва Тимофеевич Морозов родился 15 (3 по старому стилю) февраля 1862 года в очень богатой старообрядческой купеческой семье, был потомственным почётным гражданином Москвы. Он принадлежал к одной из самых знаменитых фамилий в истории российского предпринимательства.

Савва Морозов получил хорошее образование: в 1881 году окончил 4-ю московскую гимназию, учился на физико-математическом факультете Московского университета, где посещал лекции Василия Ключевского по истории, а в 1885 году уехал в Англию, в Кембридж, где изучал химию, работал над диссертацией и одновременно знакомился с организацией текстильного дела на английских фабриках.

В 1886 году, после болезни отца, вынужден был вернуться в Россию и принять управление делами . Он возглавил паевое Товарищество Никольской мануфактуры Саввы Морозова сын и К о ", а также Трехгорное пивоваренное товарищество в Москве.

Став руководителем Никольской мануфактуры, Савва Морозов много внимания уделял улучшению социально-бытовых и производственных условий рабочих. Он построил для рабочих новые казармы, образцово поставил медицинское обслуживание. Для престарелых рабочих открылась богадельня. Заботился Морозов и о досуге рабочих — в Никольском на средства фабрикантов был устроен парк для народных гуляний, организовались библиотеки, было заложено здание каменного театра.

В 1888 году Савва Морозов женился на своей разведенной родственнице Зинаиде Григорьевне Зиминой. Для жены Морозов построил на Спиридоновке , тихой аристократической московской улице, барский особняк с садом (ныне Дом приемов МИД России). Особняк был выстроен архитектором Федором Шехтелем в модном в конце XIX века неоготическом стиле.

Дом быстро стал популярным местом. Получить приглашение на прием от супруги Морозова почитали за честь самые высокопоставленные лица города. Сам Морозов не любил эти великосветские салоны, появлялся там редко и чувствовал себя лишним.

В предпринимательских кругах Морозов пользовался огромным влиянием: возглавлял комитет Нижегородской ярмарки, был членом московского отделения Совета торговли и мануфактур и Общества для содействия улучшению и развитию мануфактурной промышленности, был избран выборным Московского биржевого общества и оставался им до конца своей жизни.

В 1892 году "за полезную деятельность и особые труды по ведомству Министерства финансов" Савва Морозов был награжден орденом Св. Анны 3-й степени, в 1896 году он еще раз удостоился одной из высших наград Российской империи - ордена Св. Анны 2-й степени.

Морозов занимался развитием химической отрасли промышленности и на уральских заводах. В начале 1890-х годов он приобрел владения в Пермской губернии, отстроил там заводы и наладил выпуск уксусной кислоты, древесного и метилового спирта, ацетона, денатурата, древесного угля и соли уксусной кислоты. Все эти продукты находили применение в текстильной промышленности.

В народе бродили легенды о несметном богатстве Морозова. При этом он был скромен и непритязателен в быту. Он , занимаясь благотворительностью и жертвуя деньги на строительство приютов и больниц.

Велика была помощь Морозова и национальной культуре. Он был горячим поклонником Московского художественного театра, оказывал ему большую помощь, регулярно вносил пожертвования на строительство и развитие МХТ, заведовал его финансовой частью. Под его руководством было перестроено здание театра и создан новый зал на 1300 мест. Это строительство обошлось Морозову в 300 тысяч рублей, а общая сумма, издержанная им на МХАТ, приблизилась к полумиллиону.

"Этому замечательному человеку суждено было сыграть в нашем театре важную и прекрасную роль мецената, умеющего не только приносить материальные жертвы искусству, но и служить ему со всей преданностью, без самолюбия, без ложной амбиции, личной выгоды", - так отозвался о Савве Морозове Константин Станиславский.

На значке к 10-летию театра было изображение трех его основателей - Станиславского, Немировича-Данченко и Морозова.

В начале XX века Морозов стал живо интересоваться политикой . Он поддерживал отношения с лидерами либерального движения, в его особняке на Спиридоновке происходили полулегальные заседания кадетов. Затем революционные взгляды привели его к тесному общению с партией большевиков. На его деньги издавалась газета "Искра", были учреждены первые легальные большевистские газеты "Новая жизнь" в Петербурге и "Борьба" в Москве, проводились партийные съезды РСДРП. Морозов нелегально провозил на свою фабрику запрещённую литературу и типографские шрифты, в 1905 году прятал от полиции одного из лидеров большевиков Николая Баумана. Дружил с Максимом Горьким, был близко знаком с Леонидом Красиным.

В феврале 1905 года, когда Морозов задумал провести на своей фабрике крайние преобразования, которые должны были дать рабочим право на часть получаемой прибыли, его мать отстранила его от управления, а события 9 января 1905 года, вошедшие в историю как "Кровавое воскресенье", стали для него настоящим потрясением. Кроме того, у Морозова начались проблемы и в семейной жизни из-за его увлечения актрисой Марией Андреевой.

В итоге Савва Морозов фактически отошел от дел, впал в глубокую депрессию и избегал общения. Консилиум, созванный родственниками, поставил ему диагноз: тяжелое нервное расстройство, выражавшееся в чрезмерном возбуждении, беспокойстве и приступах тоски.

По рекомендации врачей Морозов в сопровождении жены уехал в Канн. Здесь, 26 мая 1905 года, на берегу Средиземного моря, в номере "Ройяль-отеля" 44-летний магнат был найден мертвым, с простреленной грудью. Согласно официальной версии, Морозов покончил с собой . Многие обстоятельства этого самоубийства до сих пор не ясны. Говорили, что накануне ничто не предвещало трагической развязки - Морозов собирался в казино и был в нормальном расположении духа.

Савва Морозов не сразу нашел покой после смерти. Согласно христианским канонам, самоубийцу нельзя хоронить по церковным обрядам. Морозовский клан, используя деньги и связи, начал добиваться разрешения на похороны в России. Властям были представлены путаные и довольно разноречивые свидетельства врачей о том, что смерть была результатом "внезапно наступившего аффекта", поэтому ее нельзя рассматривать как обычное самоубийство. В конце концов разрешение было получено. Тело Саввы Морозова привезли в Москву в закрытом металлическом гробу и похоронили на Рогожском кладбище. Надгробие на его могиле выполнил скульптор Николай Андреев, автор известного памятника Николаю Гоголю.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников