Матильда кшесинская и николай 2 историческая правда. Без голой груди и покаяния за смерть людей
В кино
Отец Николая II император Александр III был против брака сына с принцессой Алисой Гессенской.
В жизни
Действительно, поначалу российский император с супругой не были в восторге от этого брака. Пусть Алиса и являлась внучкой английской королевы Виктории, но на тот момент она была нищей принцессой из захолустного немецкого герцогства. Мать ее страдала нервным расстройством, но, самое страшное, являлась носителем гемофилии, которая передается по женской линии сыновьям, но сами носительницы при этом не болеют. (В итоге от гемофилии страдал сын Николая царевич Алексей). Александр рассчитывал на брак наследника с Еленой Луизой Генриеттой, дочерью Луи-Филиппа, графа Парижского. Но потом политика, а также тяжелая болезнь императора (а он хотел женить сына до своей смерти) ускорили брак Николая и Алисы, в крещении ставшей Александрой Федоровной.
Фото Getty Images
Фото кадр из фильма
В кино
Александр III сам познакомил сына с Матильдой Кшесинской.
В жизни
Это случилось в 1890 году сразу после выпускного спектакля в Императорском театральном училище, которое по традиции посещал монарх с семьей. Александр III неожиданно выделил среди всех танцовщиц Матильду Кшесинскую и заявил 17-летней выпускнице: «Будьте украшением и славою нашего балета!» После спектакля, не снимая театральных костюмов, все ученики собирались в большом репетиционном зале – для представления царственным особам.
Действо было тщательно отрепетировано, кандидатуры лучших выпускниц заранее отобраны из числа первых воспитанниц, в числе которых Кшесинская не могла оказаться уже потому, что числилась приходящей. И тут случилась первая неожиданность – в нарушение всех правил государь поинтересовался: «А где же Кшесинская?» Пришлось ее вызвать. После представления выпускников следовал торжественный ужин, а за общим столом у Малечки тоже не было постоянного места. И государь опять распорядился по-своему – усадил Кшесинскую между собою и наследником, игриво погрозив обоим: «Смотрите только, не флиртуйте слишком!». При этом общаться плотно Николай с Кшесинской стали лишь спустя два года. А вот показывать сыну в поезде, который через какое-то время попал в аварию, фотографию юной балерины Александр не мог. Ведь крушение состава, в котором император получил ранения, из-за которых потом заболел и рано умер, случилось за два года до знакомства Николая с Кшесинской.
Фото Getty Images
Фото кадр из фильма
В кино
Николай II никак не может забыть свою возлюбленную, собираясь отказаться от престола ради Кшесинской и бежать с ней.
В жизни
Многие критики фильма утверждают, что отношения Николая и Матильды были лишь платонческими. Это вряд ли. Но вот что после решения родителей женить его на Алисе Гессенской он решает завершить роман с Кшесинской – точно. И никуда бежать Ники не собирался. Вот как в своих мемуарах об этом вспоминает сама балерина: «7 апреля 1894 года было объявлено о помолвке наследника престола с Алисой, принцессой Гессен-Дармштадтской. Я давно знала, что рано или поздно это должно произойти, но все же горе мое было беспредельным…
После возвращения из Кобурга и помолвки наследник престола попросил меня о прощальном свидании. Мы условились встретиться на Волконском шоссе, у стоявшего на обочине сарая с сеном.
Я приехала из города в своем экипаже, а он – верхом, прямо с полигона. И, как всегда бывает в таких случаях, когда нужно очень многое сказать друг другу, к горлу подступил комок, и мы говорили совсем не то, что хотели. Очень многое так и осталось невысказанным. Да и о чем можно вести речь на прощание, если знаешь, что уже ничего нельзя изменить…
Когда Ники уехал на полигон, я еще долго стояла у сарая и смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. А он все оглядывался и оглядывался… Я не плакала, но сердце мое разрывалось от горя, и по мере того, как он удалялся, на душе у меня становилось все тяжелее.
Я вернулась в город, в свой пустой и осиротевший дом. Мне казалось, что жизнь кончилась и впереди не будет ничего, кроме боли и горечи».
По слухам, Кшесинская получила 100 тысяч рублей и дом в качестве окончательного расчета за отношения с августейшим любовником. В дальнейшем они, скорее всего, больше никогда не встречались. Но Николай периодически заочно помогал экс-подруге в ее театральных делах. Не известно ничего и о хотя бы одной личной встрече императрицы Александры Федоровны и Кшесинской.
Фото кадр из фильма
В кино
У Николая был конкурент – поручик Воронцов (его играет Данила Козловский). Он влюблен в Матильду Кшесинскую так сильно, что пытается помешать своему главному сопернику. Например, хочет избить того короной. Будущий император Николай II проявляет милость к незадачливому преступнику – заменяет смертную казнь принудительным лечением.
Матильда Феликсовна Кшесинская – российская балерина с польскими корнями, выступавшая на сцене Мариинского театра с 1890 по 1917 годы, любовница последнего русского императора – Николая II . История их любви легла в основу художественного фильма Алексея Учителя «Матильда».Ранние годы. Семья
Матильда Кшесинская появилась на свет 31 августа (по старому стилю – 19) 1872 года в Санкт-Петербурге. Изначально фамилия рода звучала как «Кржезинские». Позже она трансформировалась в «Кшесинские» для благозвучности.
Её родители – артисты балета Мариинского театра: отец Феликс Кшесинский был балеруном, которого в 1851 году из Польши в Российскую империю пригласил сам Николай I, а мать Юлия Деминская, на момент их знакомства воспитывавшая пятерых детей от погибшего первого мужа, танцора Леде, являлась солисткой кордебалета. Дедушка Матильды Ян был знаменитым скрипачом и оперным певцом, певшим со сцены Варшавской оперы.
В 8 лет Матильда стала ученицей Императорского театрального училища в Петербурге, где уже занимались ее брат Иосиф и сестра Юлия. День выпускного экзамена – 23 марта 1890 года – талантливая девушка, закончившая учебу экстерном, запомнила на всю жизнь.
В экзаменационной комиссии по традиции сидел император Александр III, которого в тот день сопровождал сын и наследник престола – Николай II. 17-летняя балерина прекрасно проявила себя, и на прощание император дал ей напутствие: «Будь украшением и славой нашего балета!». Позже в своих мемуарах Матильда писала: «Тогда я сказала себе, что обязана оправдать возложенные на меня надежды».
Карьера балерины
Сразу же после окончания училища Матильду пригласили в основную труппу Мариинского театра. Уже в первом сезоне ей поручили небольшие роли в 22- балетах и 21-й опере.
Коллеги вспоминали о Матильде как о невероятно работоспособной танцовщице, унаследовавшей от отца талант к драматической выразительности. Она могла часами стоять у балетного станка, превозмогая боль.
В 1898 году прима начала брать уроки у Энрико Чеккетти – выдающегося итальянского танцора. С его помощью она стала первой русской балериной, виртуозно исполнившей 32 фуэте подряд. Ранее это удавалось лишь итальянке Пьерине Леньяни, соперничество которой с Матильдой продолжалось долгие годы.
После шести лет работы в театре балерина была удостоена звания примы. Среди ее репертуара были Фея Драже («Щелкунчик»), Одетта («Лебединое озеро»), Пахита, Эсмеральда, Аврора («Спящая красавица») и принцесса Аспиччия («Дочь фараона»). Ее уникальный стиль сочетал безупречность итальянской и лиричность русской балетных школ. С ее именем и по сей день ассоциируется целая эпоха, великое время для русского балета.
Матильда Кшесинская и Николай II
Отношения Матильды Кшесинской и Николая II начались на званом ужине после выпускного экзамена. Наследник престола не на шутку увлекся воздушной и хрупкой балериной, причем с полного одобрения матери.
Императрицу Марию Федоровну не на шутку волновал тот факт, что сын (до встречи с Кшесинской) не проявлял никакого интереса к девушкам, поэтому всячески поощряла его роман с Матильдой. К примеру, деньги на подарки для возлюбленной Николай Александрович брал из специально созданного для этой цели фонда. Среди них был и дом на Английской набережной, ранее принадлежавший композитору Римскому-Корсакову.
Долгое время они довольствовались случайными встречами. Перед каждым спектаклем Матильда подолгу смотрела в окошко в надежде увидеть поднимающегося по ступеням возлюбленного, и когда он приходил, танцевала с двойным воодушевлением. Весной 1891 года, после долгой разлуки (Николай ездил в Японию), наследник первым делом тайком покинул дворец и направился к Матильде.
Трейлер фильма «Матильда»
Их роман продолжался до 1894 года и закончился по причине помолвки Николая с британской принцессой Алисой Дармштадской, внучкой королевы Виктории, укравшей сердце преемника императора. Матильда очень тяжело переживала разрыв, но всей душой поддерживала Николая II, понимая, что венценосная особа не может жениться на балерине. Она была на стороне бывшего любовника, когда император и его супруга воспротивились его союзу с Алисой.
Перед женитьбой Николай II поручил заботу о Матильде своему кузену, князю Сергею Михайловичу, президенту Русского театрального общества. Несколько следующих лет он был верным другом и патроном балерины.
Впрочем, у Николая, на тот момент уже императора, все-таки остались чувства к бывшей возлюбленной. Он продолжал следить за ее карьерой. Поговаривали, что не без его протекции Кшесинская получила место примы Мариинского в 1886 году. В 1890 году он преподнес Матильде в честь ее бенефиса изящную бриллиантовую брошь с сапфиром, которую долго выбирал вместе с женой.
Документальный фильм о Матильде Кшесинской с видеохроникой
После того самого бенефиса Матильду представили другому кузену Николая II – Великому князю Андрею Владимировичу. Как гласит легенда, он засмотрелся на красавицу и случайно опрокинул на ее дорогое, присланное из Франции платье бокал вина. Но балерина увидела в этом счастливый знак. Так начался их роман, впоследствии завершившийся женитьбой.
В 1902 году Матильда родила от князя Андрея сына Владимира. Роды были очень тяжелыми, роженицу с новорожденным чудом вытащили с того света.
Жизнь в начале XX века
В 1903 году балерину пригласили в Америку, но она отказалась от предложения, предпочтя остаться на родине. На рубеже веков прима уже добилась на сцене всех мыслимых вершин, и в 1904 году решила уволиться из основной труппы Мариинского театра. Она не перестала танцевать, но теперь она работала по контракту и получала огромный гонорар за каждое выступление.
В 1908 году, Матильда отправилась в тур в Париж, где познакомилась с молодым аристократом Петром Владимировичем, который был младше ее на 21 год. У них завязался страстный роман, из-за чего князь Андрей вызвал соперника на дуэль и прострелил ему нос.
После революции 1917 года придворная балерина была вынуждена эмигрировать сначала в Константинополь, затем во Францию, где провела всю оставшуюся жизнь на вилле в городке Кап-д’Ай вместе с мужем и сыном. Почти все имущество осталось в России, семья была вынуждена продать все драгоценности, но этого оказалось недостаточно, и Матильда открыла балетную школу, пользовавшуюся успехом благодаря ее громкому имени.
Во время войны Кшесинская заболела артритом – с тех пор каждое движение давалось ей с огромным трудом, однако школа по-прежнему процветала. Когда она всецело отдалась новой страсти, азартным играм, студия стала ее единственным источником изрядно оскудевшего дохода.
Смерть
Матильда Кшесинская, любовница последнего российского императора, прожила яркую, удивительную жизнь. Она не дожила считанных месяцев до 100-летия. 6 декабря 1971 года она умерла и была похоронена на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа в одной могиле с мужем.
В 1969 году, за 2 года до смерти Матильды, ее поместье навестили звезды советского балета Екатерина Максимова и Владимир Васильев. Как позже они писали в своих мемуарах, на пороге их встретила полностью седая, высохшая старушка с удивительно молодыми, полными блеска глазами. Когда они поведали Матильде, что ее имя на родине помнят до сих пор, она ответила: «И будут помнить всегда».
Издательство «Центрполиграф» выпустило «Воспоминания» знаменитой балерины . Несмотря на то, что эта книга мемуаров писалась совместно с ее мужем Великим Князем Андреем Владимировичем, в ней Матильда Феликсовна довольно откровенно рассказывает о своем романе с Наследником, будущим императором , отношениях с Великим Князем Сергеем Михайловичем и другими поклонниками, многие из которых предлагали звезде сцены не только свою любовь, но и брачный союз. публикует выдержки из этих мемуаров.
Четырнадцатилетней девочкой я кокетничала с молодым англичанином Макферсоном. Я им не увлекалась, но мне нравилось кокетничать с молодым и элегантным юношей. В день моего рождения он приехал со своей невестой, это меня задело, и я решила отомстить. Пропустить этот афронт даром я не могла. Выбрав время, когда мы все были вместе и его невеста сидела рядом с ним, я ненароком сказала, что люблю по утрам до кофе ходить за грибами. Он любезно спросил меня, не может ли пойти со мной. Этого мне только и нужно было - значит, клюнуло. Я ответила в присутствии невесты, что если она даст ему разрешение, то я ничего не имею против. Так как это было сказано в присутствии всех гостей, то ей ничего не оставалось, как дать требуемое согласие. На следующее утро мы отправились с Макферсоном в лес за грибами. Он мне тут подарил прелестное портмоне из слоновой кости с незабудками - подарок вполне подходящий для барышни моего возраста. Грибы мы собирали плохо, и к концу прогулки мне казалось, что он совсем позабыл про свою невесту. После этой лесной прогулки он стал писать мне любовные письма, присылал цветы, но мне это скоро надоело, так как я им не увлекалась. Кончилось это тем, что свадьба его не состоялась. Это был первый грех на моей совести.
(после выпускного спектакля)
Государь сел во главе одного из длинных столов, направо от него сидела воспитанница, которая должна была читать молитву перед ужином, а слева должна была сидеть другая, но он ее отодвинул и обратился ко мне:
А вы садитесь рядом со мною.
Наследнику он указал место рядом и, улыбаясь, сказал нам:
Смотрите только не флиртуйте слишком.
Перед каждым прибором стояла простая белая кружка. Наследник посмотрел на нее и, повернувшись ко мне, спросил:
Вы, наверное, из таких кружек дома не пьете?
Этот простой вопрос, такой пустячный, остался у меня в памяти. Так завязался мой разговор с Наследником. Я не помню, о чем мы говорили, но я сразу влюбилась в Наследника. Как сейчас, вижу его голубые глаза с таким добрым выражением. Я перестала смотреть на него только как на Наследника, я забывала об этом, все было как сон. По поводу этого вечера в Дневнике Государя Императора Николая Второго под датой 23 марта 1890 года было записано: «Поехали на спектакль в Театральное училище. Была небольшая пьеса и балет. Очень хорошо. Ужинали с воспитанниками». Так я узнала через много лет об его впечатлении от нашей первой встречи.
Нас все более влекло друг к другу, и я все чаще стала подумывать о том, чтобы обзавестись собственным уголком. Встречаться у родителей становилось просто немыслимым. Хотя Наследник, с присущей ему деликатностью, никогда об этом открыто не заговаривал, я чувствовала, что наши желания совпадают. Но как сказать об этом родителям? Я знала, что причиню им огромное горе, когда скажу, что покидаю родительский дом, и это меня бесконечно мучило, ибо родителей своих, от которых я видала лишь заботу, ласку и любовь, я обожала. Мать, говорила я себе, еще поймет меня как женщина, я даже была в этом уверена, и не ошиблась, но как сказать отцу? Он был воспитан в строгих принципах, и я знала, что наношу ему страшнейший удар, принимая во внимание те обстоятельства, при которых я покидала семью. Я сознавала, что совершаю что-то, чего я не имею права делать из-за родителей. Но... я обожала Ники, я думала лишь о нем, о моем счастье, хотя бы кратком...
Я нашла маленький, прелестный особняк на Английском проспекте, № 18, принадлежавший Римскому-Корсакову. Построен он был Великим Князем Константином Николаевичем для балерины Кузнецовой, с которой он жил. Говорили, что Великий Князь боялся покушений и потому в его кабинете первого этажа были железные ставни, а в стену был вделан несгораемый шкаф для драгоценностей и бумаг.
Наследник стал часто привозить мне подарки, которые я сначала отказывалась принимать, но, видя, как это огорчает его, я принимала их. Подарки были хорошие, но не крупные. Первым его подарком был золотой браслет с крупным сапфиром и двумя большими бриллиантами. Я выгравировала на нем две мне особенно дорогие и памятные даты - нашей первой встречи в училище и его первого приезда ко мне: 1890-1892.
Я устроила новоселье, чтобы отпраздновать мой переезд и начало самостоятельной жизни. Все гости принесли мне подарки к новоселью, а Наследник подарил восемь золотых, украшенных драгоценными камнями чарок для водки.
После переезда Наследник подарил мне свою фотографию с надписью: «Моей дорогой пани», как он меня всегда называл.
Летом мне хотелось жить в Красном Селе или поблизости от него, чтобы иметь возможность чаще видеть Наследника, который не мог выезжать из лагеря для встреч со мною. Я даже подыскала себе премиленькую дачку на берегу Дудергофского озера, очень удобную во всех отношениях. Наследник не возражал против этого плана, но мне дали понять, что это может вызвать излишние и нежелательные толки, если я так близко поселюсь от Наследника. Тогда я решила нанять дачу в Коерове, это был большой дом, построенный в эпоху Императрицы Екатерины II и имевший довольно оригинальную форму треугольника.
Седьмого апреля 1894 года была объявлена помолвка Наследника Цесаревича с Принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской. Хотя я знала уже давно, что это неизбежно, что рано или поздно Наследник должен будет жениться на какой-либо иностранной принцессе, тем не менее моему горю не было границ.
После своего возвращения из Кобурга Наследник больше ко мне не ездил, но мы продолжали писать друг другу. Последняя моя просьба к нему была позволить писать ему по-прежнему на «ты» и обращаться к нему в случае необходимости. На это письмо Наследник мне ответил замечательно трогательными строками, которые я так хорошо запомнила: «Что бы со мною в жизни ни случилось, встреча с тобою останется навсегда самым светлым воспоминанием моей молодости».
В моем горе и отчаянии я не осталась одинокой. Великий Князь Сергей Михайлович, с которым я подружилась с того дня, когда Наследник его впервые привез ко мне, остался при мне и поддержал меня. Никогда я не испытывала к нему чувства, которое можно было бы сравнить с моим чувством к Ники, но всем своим отношением он завоевал мое сердце, и я искренне его полюбила. Тем верным другом, каким он показал себя в эти дни, он остался на всю жизнь, и в счастливые годы, и в дни революции и испытаний. Много спустя я узнала, что Ники просил Сергея следить за мной, оберегать меня и всегда обращаться к нему, когда мне будет нужна его помощь и поддержка.
Трогательным вниманием со стороны Наследника было выраженное им желание, чтобы я осталась жить в том доме, который я нанимала, где он у меня так часто бывал, где мы оба были так счастливы. Он купил и подарил мне этот дом.
Для меня было ясно, что у Наследника не было чего-то, что нужно, чтобы царствовать. Нельзя сказать, что он был бесхарактерен. Нет, у него был характер, но не было чего-то, чтобы заставить других подчиниться своей воле. Первый его импульс был почти что всегда правильным, но он не умел настаивать на своем и очень часто уступал. Я не раз ему говорила, что он не сделан ни для царствования, ни для той роли, которую волею судеб он должен будет играть. Но никогда, конечно, я не убеждала его отказаться от Престола. Такая мысль мне и в голову никогда не приходила.
Приближались коронационные торжества, назначенные на май 1896 года. Повсюду шла лихорадочная подготовка. В Императорском театре распределялись роли для предстоящего парадного спектакля в Москве. Обе труппы должны были быть объединены для этого исключительного случая. Хотя Москва располагала своей балетной труппой, но туда командировались в дополнение артисты Петербургской труппы, и я была в их числе. Я должна была там танцевать в обыкновенных спектаклях балет «Пробуждение Флоры». Однако мне не дали роли в парадном спектакле, для которого ставили новый балет, «Жемчужина», на музыку Дриго. Репетиции к этому балету уже начались, главная роль была дана Леньяни, а остальные роли распределены между другими артистками. Таким образом, оказалось, что я не должна была участвовать в парадном спектакле, хотя я уже имела звание балерины и несла ответственный репертуар. Я сочла это оскорблением для себя перед всей труппой, которого я перенести, само собою разумеется, не могла. В полном отчаянии я бросилась к Великому Князю Владимиру Александровичу за помощью, так как я не видела никого вокруг себя, к кому могла бы обратиться, а он всегда сердечно ко мне относился. Я чувствовала, что только он один сможет заступиться за меня и поймет, как я незаслуженно и глубоко была оскорблена этим исключением из парадного спектакля. Как и что, собственно, сделал Великий Князь, я не знаю, но результат получился быстрый. Дирекция Императорских театров получила приказ свыше, чтобы я участвовала в парадном спектакле на коронации в Москве. Моя честь была восстановлена, и я была счастлива, так как я знала, что это Ники лично для меня сделал, без его ведома и согласия Дирекция своего прежнего решения не переменила бы.
Ко времени получения приказа от Двора балет «Жемчужина» был полностью срепетирован и все роли были распределены. Для того чтобы включить меня в этот балет, Дриго пришлось написать добавочную музыку, а М.И. Петипа поставить для меня специальное па-де-де, в котором я была названа «желтая жемчужина»: так как были уже белые, черные и розовые жемчужины.
В предыдущем сезоне сцена меня не увлекала, я почти не работала и танцевала не так хорошо, как следовало бы, но теперь я решила взять себя в руки и начала усиленно заниматься, чтобы быть в состоянии, если Государь приедет в театр, доставить ему удовольствие своими танцами. В этот сезон, 1896/97 года, Государь и Императрица посещали балет почти каждое воскресенье, но Дирекция устраивала всегда так, чтобы я танцевала по средам, когда Государь не бывал в театре. Сперва я думала, что это происходит случайно, но потом я заметила, что это делается намеренно. Мне это показалось несправедливым и крайне обидным. Так прошло несколько воскресений. Наконец Дирекция дала мне воскресный спектакль; я должна была танцевать «Спящую красавицу». Я была вполне уверена, что Государь будет на моем спектакле, но узнала - а в театре все узнается очень быстро, - что Директор театров уговорил Государя поехать в это воскресенье в Михайловский театр посмотреть французскую пьесу, которую он не видел в предыдущую субботу. Совершенно ясно было для меня, что Директор нарочно сделал все возможное, чтобы помешать Государю видеть меня, и с этой целью уговорил его ехать в другой театр. Тогда я не стерпела и впервые воспользовалась данным мне разрешением Государя непосредственно обращаться к нему. Я написала ему о том, что делается в театре, и добавила, что мне становится совершенно невозможно при таких условиях продолжать служить на Императорской сцене. Письмо было передано лично в руки Государя Великим Князем Сергеем Михайловичем.
В этом сезоне четыре Великих Князя: Михаил Николаевич, Владимир Александрович, Алексей и Павел Александровичи - оказали мне трогательное внимание и поднесли брошь в форме кольца, усыпанного бриллиантами, с четырьмя крупными сапфирами, а на футляре была прикреплена дощечка с их выгравированными на ней именами.
Летом того же года, когда я жила у себя на даче в Стрельне, Ники через Великого Князя Сергея Михайловича передал мне, что в такой-то день и час он проедет верхом с Императрицею мимо моей дачи, и просил, чтобы я непременно была к этому времени у себя в саду. Я выбрала такое место в саду на скамейке, где меня Ники мог хорошо видеть с дороги, по которой он должен был проезжать. Точно в назначенный день и час Ники проехал с Императрицей мимо моей дачи и, конечно, меня отлично видел. Они проезжали медленно мимо дома, я встала и сделала глубокий поклон и получила ласковый ответ. Этот случай доказал, что Ники вовсе не скрывал своего прошлого отношения ко мне, но, напротив, открыто оказал мне милое внимание в деликатной форме. Я не переставала его любить, и то, что он меня не забывал, было для меня громадным утешением.
Приближалось десятилетие моей службы на Императорской сцене. Обыкновенно артистам давали бенефис за двадцать лет службы или прощальный, когда артист покидал сцену. Я решила просить дать мне бенефис за десять лет службы, но это требовало особого разрешения, и обратилась я с этой просьбою не к Директору Императорских театров, а лично к Министру Императорского Двора барону Фредериксу, милому и симпатичному человеку, который всегда относился ласково и благоволил ко мне. Когда мне был назначен прием у Министра, я особенно тщательно обдумала свой туалет, чтобы произвести на Министра наивыгоднейшее впечатление. Я была молодая и, как в то время писали в газетах, стройная и грациозная. Я выбрала платье шерстяное, светло-серого цвета, которое облегало мою фигуру, и того же цвета треугольную шляпу. Хотя это может показаться дерзким с моей стороны, но я себе понравилась, когда взглянула в зеркало, - довольная собою, я поехала к Министру.
Он меня очень мило встретил и наговорил комплиментов по поводу моего туалета, который ему очень понравился. Мне доставило огромное удовольствие, что он оценил мое платье, и тогда я уже смелее обратилась к нему со своей просьбою. Он сразу любезно согласился доложить о ней Государю, так как вопрос о назначении бенефиса вне общих правил зависел исключительно от Государя. Видя, что Министр не торопится меня отпустить, я сказала ему, что только благодаря ему я делаю хорошо 32 фуэте. Он посмотрел на меня удивленно и вопросительно, недоумевая, чем он может мне в этом помочь. Я ему объяснила, что, для того чтобы делать фуэте не сходя с места, необходимо иметь перед собой ясно видимую точку при каждом повороте, а так как он сидит в самом центре партера, в первом ряду, то даже в полутемном зале на его груди ярко выделяются своим блеском ордена. Мое объяснение очень понравилось Министру, и с очаровательной улыбкой он проводил меня до дверей, еще раз обещав доложить мою просьбу Государю и давая мне понять, что, конечно, отказа не будет. Ушла я от Министра обласканная и очень счастливая. Бенефис я, конечно, получила, и опять это сделал для меня мой незабываемый Ники. Для своего бенефиса я выбрала воскресенье, 13 февраля 1900 года. Мне это число всегда приносило счастье.
Артисты обыкновенно в день своих бенефисов получали из Кабинета Его Величества так называемый Царский подарок, большею частью шаблонную золотую или серебряную вещь, иногда разукрашенную цветными камнями, смотря по разряду подарка, но непременно с Императорским орлом или короною. Мужчины обыкновенно получали золотые часы. Особым изяществом эти подарки не отличались. Я очень опасалась, что получу такое украшение, которое неприятно будет носить, и просила через Великого Князя Сергея Михайловича сделать все возможное, лишь бы меня не наградили подобным подарком. И действительно, в день бенефиса Директор Императорских театров князь Волконский пришел ко мне в уборную и передал мне Царский подарок: прелестную брошь в виде бриллиантовой змеи, свернутой кольцом, и посередине большой сапфир-кабошон. Потом Государь просил Великого Князя Сергея Михайловича мне передать, что эту брошь он выбирал вместе с Императрицей и что змея есть символ мудрости...
Великий Князь Андрей Владимирович произвел на меня сразу в этот первый вечер, что я с ним познакомилась, громадное впечатление: он был удивительно красив и очень застенчив, что его вовсе не портило, напротив. Во время обеда нечаянно он задел своим рукавом стакан с красным вином, который опрокинулся в мою сторону и облил мое платье. Я не огорчилась тем, что чудное платье погибло, я сразу увидела в этом предзнаменование, что это принесет мне много счастья в жизни. Я побежала наверх к себе и быстро переоделась в новое платье. Весь вечер прошел удивительно удачно, и мы много танцевали. С этого дня в мое сердце закралось сразу чувство, которого я давно не испытывала; это был уже не пустой флирт...
В течение лета Великий Князь Андрей Владимирович стал все чаще и чаще приезжать на репетиции в Красносельский театр. Наша прекрасная драматическая артистка Мария Александровна Потоцкая, которая была моим большим другом, дразнила меня, говоря: «С каких это пор ты стала увлекаться мальчиками?» Он, правда, был моложе меня на шесть лет. А потом начал все время приезжать ко мне в Стрельну, где мы так чудно и мило проводили время. Вспоминаю те незабываемые вечера, которые я проводила в ожидании его приезда, гуляя по парку при лунном свете. Но иногда он запаздывал и приезжал, когда уже солнце начинало всходить и поля благоухали запахом срезанного сена, что я так любила. Памятен мне день 22 июля, день ангела Великой Княгини Марии Павловны, его матери. На ее именины всегда устраивался в Ропше пикник с музыкой и цыганами. Он не мог рано приехать ко мне в Стрельну, но обещал все же непременно приехать, если только там не засидятся чересчур поздно, возвращаясь к себе обратно в Красное Село. С волнением я ждала его, и, когда он появился, моему счастью не было предела, тем более что у меня не было уверенности, что он сможет ко мне заехать. Ночь была чудесная. Мы долгие часы сидели на балконе, то говоря о чем-то, то слушая пение просыпающихся птиц, то шелест листьев. Мы чувствовали себя как в раю. Эту ночь, этот день мы никогда не забывали, и каждый год мы праздновали нашу годовщину.
По приезде в Париж я почувствовала себя нехорошо, пригласила врача, который, осмотрев меня, заявил, что я в самом первом периоде беременности, около месяца всего, по его определению. С одной стороны, это известие было для меня большой радостью, а с другой стороны, я была в недоумении, как мне следует поступить при моем возвращении в Петербург. Тут я вспомнила про укус обезьянки в Генуе, не отразится ли этот укус на наружности моего ребенка, так как говорили, что сильное впечатление отражается на ребенке. Пробыв несколько дней в Париже, я вернулась домой, предстояло пережить много радостного, но и много тяжелого... Мне, кроме того, предстоял трудный сезон впереди, и я не знала, как я его выдержу в таком состоянии.
Перед Великим постом давали премиленький балет «Ученики г-на Дюпрэ», в двух картинах, в постановке Петипа на музыку . Я танцевала роль Камарго, и в первом действии у меня был очаровательный костюм субретки, а во втором - тюники. Сцена была близка от кресел первого ряда, где сидели Государь с Императрицей и членами Императорской фамилии, и мне пришлось очень тщательно обдумать все мои повороты, чтобы не бросалась в глаза моя изменившаяся фигура, что можно было бы заметить лишь в профиль. Этим спектаклем я закончила сезон. Я не могла уже больше танцевать, шел шестой месяц. Тогда я решила передать мой балет «Баядерка». Я была с ней в самых лучших отношениях, она постоянно бывала у меня в доме, очень веселилась и увлекалась Великим Князем Борисом Владимировичем, который называл ее «ангелом». Со дня ее выхода из училища (1899) публика и балетные критики сразу обратили на нее внимание и оценили ее. Я видела в ней зачатки крупного таланта и предвидела ее блестящее будущее.
У меня родился сын, это было рано утром 18 июня, во втором часу. Я еще долго проболела с высокой температурой, но так как я была сильная и здоровая по натуре, то сравнительно скоро стала поправляться. Когда я несколько окрепла после родов и силы мои немного восстановились, у меня был тяжелый разговор с Великим Князем Сергеем Михайловичем. Он отлично знал, что не он отец моего ребенка, но он настолько меня любил и так был привязан ко мне, что простил меня и решился, несмотря на все, остаться при мне и ограждать меня как добрый друг. Он боялся за мое будущее, за то, что может меня ожидать. Я чувствовала себя виноватой перед ним, так как предыдущей зимой, когда он ухаживал за одной молоденькой и красивой Великой Княжной и пошли слухи о возможной свадьбе, я, узнав об этом, просила его прекратить ухаживание и тем положить конец неприятным для меня разговорам. Я так обожала Андрея, что не отдавала себе отчета, как я виновата была перед Великим Князем Сергеем Михайловичем.
Трудный вопрос стал передо мною, какое имя дать моему сыну. Сперва я хотела назвать его Николаем, но этого я и не могла, да и не имела права сделать по многим причинам. Тогда я решила назвать его Владимиром, в честь отца Андрея, который всегда ко мне так сердечно относился. Я была уверена, что он ничего против этого иметь не будет. Он дал свое согласие. Крестины состоялись в Стрельне, в тесном семейном кругу, 23 июля того же года. Крестными были моя сестра и наш большой друг, полковник , служивший в Лейб-Гвардии Уланском Ее Величества полку. Согласно обычаю, я как мать не присутствовала на крестинах. В этот день Великий Князь Владимир Александрович подарил Вове чудный крест из уральского темно-зеленого камня с платиновой цепочкой. Увы, этот драгоценный подарок остался в моем доме в Петербурге. Летом, когда я уже встала, меня посетил Великий Князь Владимир Александрович. Я была еще очень слаба и приняла его лежа на кушетке и держа своего младенца на руках в пеленках. Великий Князь стал передо мною на колени, трогательно утешал меня, гладил по голове и ласкал меня... Он знал, он чувствовал и понимал, что у меня творится на душе и как мне нелегко. Для меня его посещение было громадной моральной поддержкой, оно дало мне много сил и душевное спокойствие.
В моей домашней жизни я была очень счастлива: у меня был сын, которого я обожала, я любила Андрея, и он меня любил, в них двух была вся моя жизнь. Сергей вел себя бесконечно трогательно, к ребенку относился как к своему и продолжал меня очень баловать. Он всегда был готов меня защитить, так как у него было больше возможностей, нежели у кого бы то ни было, и через него я всегда могла обратиться к Ники.
На Рождество я устроила для Вовы елку и пригласила маленькую внучку Рокфеллера, которая жила в нашей гостинице и часто играла с Вовой, копаясь на берегу моря в песке. Эта маленькая Рокфеллер подарила Вове вязаные туфли. К сожалению, мы ее больше нигде не встретили и потеряли совершенно из виду.
Всю жизнь я любила строить. Конечно, мой дом в Петербурге был самой большой и интересной постройкой в моей жизни, но были и менее значительные. Так, в Стрельне, при даче, я построила прелестный домик для своей электрической станции с квартирой для электротехника и его семьи. В это время в Стрельне нигде не было электричества, даже во дворце, и моя дача была первая, и единственная, с электрическим освещением. Все кругом мне завидовали, некоторые просили уступить им часть тока, но у меня станции едва хватало для себя. Электричество было тогда новинкой и придало много прелести и уюта моей даче. Затем я построила в Стрельне еще один домик, в 1911 году, о котором стоит сказать несколько слов. Мой сын, когда ему было лет двенадцать, часто жаловался, что он меня мало видит дома из-за моих продолжительных репетиций. В утешение я ему обещала, что все вырученные за этот сезон деньги пойдут на постройку ему маленького домика на даче, в саду. Так и было сделано; на заработанные мною деньги я ему построила детский домик с двумя комнатами, салоном и столовой, с посудой, серебром и бельем. Вова был в диком восторге, когда осматривал домик, окруженный деревянным забором с калиткой. Но я заметила, что, обойдя комнаты и весь дом кругом, он был чем-то озабочен, чего-то как будто искал. Потом он спросил меня, где же уборная. Я ему сказала, что дача так близко, что он сможет сбегать туда, но, если ему очень хочется, то я потанцую еще немного, чтоб хватило на постройку уборной. Этот план не осуществился - нагрянула война.
В это время моим милым поклонником был , почти что еще мальчик. Его сестра, красавица Ирина, впоследствии графиня Воронцова-Дашкова, сводила всех с ума. Мое знакомство с Володей Лазаревым, как мы все его называли, было презабавным. Произошло оно на одном маскараде в Малом театре, куда я была приглашена продавать шампанское. У меня в этот вечер был очень красивый туалет: черная атласная обтянутая юбка, лиф - белого шифона, косынкою прикрывавший плечи и талию, большое декольте, а сзади ярко-зеленый громадный бант бабочкой. Это платье было из Парижа, от Берр. На голове - венецианская сетка из искусственных жемчугов, опускавшихся на лоб с прикрепленным сзади пучком белых перьев «паради». Я надела свое изумрудное колье, а на корсаж - огромную бриллиантовую брошь со свисавшими, как дождь, бриллиантовыми нитями и прикрепленным в середине крупным изумрудом и бриллиантом яйцевидной формы; я имела шанс понравиться публике.
На вечере я сперва появилась в черном домино, под маской с густым кружевом, чтобы меня не узнали. Единственно, что было видно сквозь вуаль, - это мои зубы и то, как я улыбалась, а улыбаться я умела. Я выбрала предметом своей интриги именно Володю Лазарева, который меня поразил своим почти детским видом и веселостью. Зная более или менее, кто он такой, я стала возбуждать его любопытство, и, когда увидела, что он действительно заинтригован, я скрылась в толпе и, незаметно выйдя из зала, пошла переодеваться в вечернее платье. Затем я вернулась на бал и прошла прямо к своему столу продавать шампанское, делая вид, что я только что приехала. К моему столу подошел Володя Лазарев, не будучи со мной знаком. Он, конечно, меня не узнал. Но беда была в том, что, когда я была под маскою, он обратил внимание на мои зубы, которые были видны сквозь вуаль, и все повторял: «Какие зубы... какие зубы...» Я, понятно, боялась теперь улыбаться, подавая ему вино, но, как я ни старалась сдерживаться и делать серьезное лицо, я все же улыбнулась, и тут он меня моментально узнал: «Какие зубы!» - крикнул он от радости и расхохотался от души. С тех пор мы стали большими друзьями, вместе веселились, вместе пережили революцию, вместе бежали из России и встретились снова в эмиграции старыми друзьями.
В 1911 году я справляла свой двадцатилетний юбилей службы на Императорской сцене, и мне по этому случаю дали бенефис.
В первом антракте Директор Императорских театров Теляковский передал мне Царский подарок по случаю моего юбилея. Это был бриллиантовый орел продолговатой формы Николаевских времен в платиновой оправе и на такой же цепочке для ношения на шее. На обратной стороне не было видно гнезда от камней, как это обыкновенно делается, а все было сплошь заделано платиновой пластинкой по форме орла, и на ней выгравировано очертание орла и его перьев замечательно тонкой и оригинальной работы. Под орлом висел розовый сапфир, оправленный в бриллианты. Великий Князь Сергей Михайлович пришел также в первом антракте и сказал мне, что Государь говорил ему, что его интересует, надену ли я или нет его подарок на сцену. Я, конечно, после этого его немедленно надела и в нем танцевала па-де-де в «Пахите». Во втором антракте, то есть после «Пахиты», при открытом занавесе происходило чествование меня депутацией от артистов всех Императорских театров, то есть балета, оперы, драмы и Французского театра.
Во всю ширину сцены был установлен длинный стол, на котором были выставлены подарки в совершенно невероятном количестве, а цветочные подношения были расставлены позади стола, образуя целый цветочный сад. Всех подарков я теперь вспомнить, а тем более перечесть не могу, кроме двух-трех наиболее памятных. Кроме Цapского подарка я получила:
От Андрея - дивный бриллиантовый обруч на голову с шестью крупными сапфирами по рисунку головного убора, сделанного князем Шервашидзе для моего костюма в балете «Дочь фараона».
Великий Князь Сергей Михайлович подарил мне очень ценную вещь, а именно - коробку из красного дерева работы Фаберже в золотой оправе, в которой были уложены завернутые в бумажки - целая коллекция желтых бриллиантов, начиная от самых маленьких до очень крупных. Это было сделано с целью, чтобы я могла заказать себе вещь по моему вкусу - я заказала у Фаберже «плакку», чтобы носить на голове, что вышло замечательно красиво.
Кроме того, также от публики, бриллиантовые часы в виде шарика, на цепочке из платины и бриллиантов. Так как денег было собрано по подписке больше, нежели эти предметы стоили, то на излишек были докуплены в самую последнюю минуту по мере поступления денег еще золотые чарки, и их накопилось довольно много.
От москвичей я получила «сюрту-де-табль», зеркало в серебряной оправе в стиле Людовика XV с серебряной вазой на ней для цветов. Под вазой были выгравированы фамилии всех лиц, принимавших участие в подарке, и можно было, не подымая вазы, в зеркале прочесть все имена.
Мне кажется, что в этот день я также получила от Ю.Н. Седовой хрустальную сахарницу в серебряной оправе работы Фаберже. Эта сахарница после переворота оставалась в моем доме, в Петербурге, и я ее случайно нашла в Кисловодске в одном магазине серебряных вещей. Она была, по-видимому, выкрадена у меня и продана и так, переходя из рук в руки, докатилась до Кисловодска. Когда я доказала милиции, что это моя вещь, мне ее вернули, и она до сих пор у меня здесь, в Париже.
Вскоре после дня моего рождения, 27 августа, Андрей уехал в Киев присутствовать на больших маневрах, в которых принимал участие полк, чьим шефом он был. В Киев прибыли по этому случаю Председатель Совета Министров П.А. Столыпин, Министр Финансов граф В.Н. Коковцов и значительная часть Свиты Государя. В первые дни происходили маневры в окрестностях города и осмотр исторических мест Киева. На 3 сентября был назначен парадный спектакль в городском театре. С утра были получены тревожные сведения от полиции, что в Киев приехали террористы и есть опасность покушения, если их не удастся вовремя арестовать. Все полицейские поиски были напрасны, и среди охраны Государя усилилось беспокойство. Самым опасным моментом полиция считала проезд Государя из дворца в театр, так как путь был всем известен, но доехали все благополучно. Во втором антракте Государю был подан чай в аванложе. Императрица в театр не приехала, были только старшие Великие Княжны. В этот момент из зрительного зала раздался страшный треск, а потом неистовые крики. Не зная, в чем дело, Государь сказал: «Неужели это провалилась ложа?» - шум и треск были непонятны. Но когда все бросились обратно, то увидели, что очень близко от Царской ложи, в первом ряду партера, стоял во весь свой рост, в белом летнем сюртуке, П.А. Столыпин, придерживая рукой грудь, из которой сквозь его пальцы струилась кровь. Увидя Государя, Столыпин поднял руку, делая жест, чтоб Государь удалился из ложи, и стал его крестить. Столыпина окружили близстоящие люди, чтобы поддержать его, так как он начал быстро слабеть, лицо сделалось мертвенно-бледным, и он упал без чувств на кресло. Дальше, по словам Андрея, трудно было разобрать, что происходило. Все кричали, некоторые куда-то бежали, офицеры с шашками наголо преследовали кого-то и в проходе, почти у выхода из залы, поймали и хотели заколоть.
Выяснилось потом, что в проходе был пойман и сильно избит убийца Столыпина Богров. Это он дал знать полиции о прибытии в Киев террористов, так как ранее служил в полиции осведомителем, был удален и снова принят перед самыми киевскими торжествами. Полиция тщетно искала весь день террориста, не зная, что это он был перед нею. Он просил, чтобы его допустили в театр под тем предлогом, что он знает террористов в лицо и если кто из них проникнет в театр, то он укажет его агентам охраны. Полиция его пропустила как своего агента в театральный зал, где никто на него не обратил внимания, и он совершенно беспрепятственно и спокойно подошел к Столыпину и в упор выстрелил в него и так же спокойно стал удаляться, когда его схватили.
П.А. Столыпина тотчас отвезли в частную клинику, где после осмотра раны доктора выразили опасение, что он не выживет, так как была задета печень. Пять дней боролся Столыпин со своим почти что безнадежным состоянием и 8 (21) сентября скончался.
Весть о покушении на Столыпина дошла до нас в Петербург на следующее утро, и я невольно задумалась над тем, как трагически не везло моему бедному Ники. Его постигал удар за ударом: так рано он потерял своего отца, женился в такие грустные, траурные дни, коронация омрачилась катастрофой на Ходынке, он потерял лучшего своего Министра Иностранных Дел графа Лобанова-Ростовского, умершего вскоре после своего назначения, и вот теперь теряет лучшего своего Министра, который подавил революционную вспышку 1905 года.
Мы тогда не могли и помыслить, что его ожидало в будущем и как ужасно завершится его судьба. Когда вспыхнула революция 1917 года, многие думали, что, будь жив Столыпин, ему, может быть, удалось бы ее остановить.
Отношения между Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем и Принцессой Алисой Гессенской до замужества
Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна полюбили друг друга с детства. В 1884 г. Аликс, так называли Принцессу Алису домашние, приехала на свадьбу своей старшей сестры Эллы, которая выходила замуж за Великого Князя Сергея Александровича. Во время праздничного застолья Цесаревич Николай сидел рядом с юной Принцессой и после свадьбы записал в дневнике: «Я сидел с маленькой двенадцатилетней Аликс, которая мне ужасно понравилась». Цесаревич тоже понравился Принцессе. В 1916 г. в письме к Супругу Императрица Александра Феодоровна свидетельствовала: «Моё детское сердце уже стремилось к Тебе с глубокой любовью».В январе 1889 г. Принцесса Алиса снова приехала в Россию в гости к своей сестре Элле. Цесаревич нашёл, что Аликс «очень выросла и похорошела» . Чувство влюблённости в отношении гессенской Принцессы, зародившееся у Наследника пять лет назад, вспыхнуло с новой и гораздо большей силой.
Императрица Мария Феодоровна не считала Гессенскую Принцессу лучшей партией для своего старшего сына. Дело было не в личной неприязни, против самой Аликс Императрица ничего не имела, а в её довольно стойкой германофобии, доставшейся от датского периода её жизни. Александр III поначалу считал увлечение сына несерьёзным, а по политическим соображениям предпочитал женитьбу Наследника на дочери графа Парижского Луи-Филиппа Альбера Орлеанского, претендента на французский престол. Императрица Мария Феодоровна пыталась завести разговор с сыном по поводу его возможного сватовства к Елене, но встретила с его стороны почтительный, но стойкий отказ. Вскоре, вопрос этот отпал сам собой, так как Елена Орлеанская заявила, что никогда не откажется от католичества.
Между тем, Принцесса Алиса, несмотря на свою искреннюю и горячую любовь к русскому Престолонаследнику, тоже не хотела изменять своей лютеранской вере. В августе 1890 г. Аликс приехала погостить к сестре в Ильинское. Родители запретили Николаю Александровичу туда ездить, пока там находится Аликс, а ей видеться с Цесаревичем запретила накануне поездки её бабушка - королева Виктория. В дневнике Цесаревич писал: «Боже! Как мне хочется поехать в Ильинское, теперь там гостит Виктория с Аликс; иначе если я не увижу теперь, то ещё придётся ждать целый год, а это тяжело!!!».
После отъезда Аликс, Великий Князь Сергей Александрович утешал Августейшего племянника, уверяя того, что чувство Принцессы «слишком глубоко, чтобы могло измениться. Будем крепко надеяться на Бога; с его помощью всё сладиться в будущем году».
В конце 1890 г. Цесаревич отправился в далёкое годовое путешествие, но мысли о любимой Аликс не оставляли его. Более того, пришло убеждение, что она должна стать его женой. 21 декабря 1891 г. Николай Александрович писал в дневнике: «Моя мечта, когда-нибудь жениться на Аликс Г. [ессенской]. Я давно её люблю, но ещё глубже и сильнее с 1889 г., когда она зимой провела шесть недель в Петербурге! Я долго противился моему чувству, стараясь обмануть себя невозможностью осуществления моей заветной мечты! Единственное препятствие или пропасть между ею и мною - это вопрос религии! Кроме той преграды нет другой; я почти уверен, что наши чувства взаимны! Всё в Воле Божией. Уповаю на Его Милосердие я спокойно и покорно смотрю в будущее»!».
В 1892 г. скончался Великий Герцог Людвиг и Аликс полностью осиротела. Под опеку её взяла королева Виктория, которая была категорически против свадьбы своей любимой внучки на русском Престолонаследнике. Как и у Императрицы Марии Феодоровны у Виктории были на то политические, а не личные причины. Королева очень хорошо относилась к Цесаревичу, но ненавидела Россию. В 1893 г. она писала сестре Принцессы Алисы, Принцессе Виктории: «Вопреки воле родителей Ники, не желающих его брака с Алики, поскольку они полагают, что брак самой младшей из сестёр и сына Императора не может быть счастливым, Элла и Сергей у вас за спиной изо всех сил стараются устроить этот брак, подталкивая к нему мальчика. [...] Нужно положить этому конец. [...] Обстановка в России настолько плоха, настолько неустойчива, что в любой момент там может произойти нечто ужасное».
На самом деле, никто Цесаревича не «подталкивал». Он всей душой стремился к браку с Аликс. Сергей Александрович и Елизавета Феодоровна лишь помогали ему в тяжёлой борьбе с препятствиями, которые, словно, специально появлялись одно за другим. Сергей Александрович настойчиво советовал племяннику отправиться в Дармштадт и поговорить с Аликс. Не возражали против поездки и родители Цесаревича. Здоровье Императора Александра III резко ухудшилось. Он уступил перед настойчивостью сына и дал своё согласие на его брак с германской Принцессой. На апрель 1894 г. в Кобурге была назначена свадьба брата Аликс, Великого Герцога Эрнста-Людвига Гессенского на принцессе Виктории Мелите Саксен-Кобург-Готской.
Цесаревич Николай Александрович должен был представлять на свадьбе российскую Императорскую Фамилию. Но самое главное, он собирался воспользоваться этой свадьбой, чтобы встретиться с Аликс и попросить её руки. Эти свои планы Цесаревич скрывал ото всех, кроме родителей. Однако в 1893 г. Принцесса написала письмо Николаю Александровичу, в котором объясняла, что не может выти за него замуж, так как считает большим грехом «менять свою веру», а «без благословения Божьего» не может быть семейного счастья. После получения этого письма, Цесаревич «был очень огорчён и хотел остаться, но Императрица настояла, чтобы он ехал. Она советовала ему доверчиво обратиться к королеве Виктории, которая имела большое влияние на свою внучку».
Как видно из этого свидетельства, разговоры о том, что Мария Феодоровна сопротивлялась браку старшего сына на Гессенской Принцессе, теряют свою актуальность к моменту официального сватовства Наследника. Наоборот, Императрица всячески пыталась помочь Сыну обрести семейное счастье с той, что выбрало его сердце.
Однако Цесаревич твердо верил в Божью Волю и в то, что с Его помощью ему удастся убедить Аликс принять Православие: «Аликс, - писал он в ответ на ее ноябрьское письмо, - я понимаю Твои религиозные чувства и благоговею перед ними. Но ведь мы веруем в Одного Христа, другого Христа нет. Бог, сотворивший мир, дал нам душу и сердце. И мое сердце и твое Он наполнил любовью, чтобы мы слились душа с душой, чтобы мы стали едины и пошли одной дорогой в жизни. Без Его воли нет ничего. Пусть не тревожит Тебя совесть о том, что моя вера станет твоей верой. Когда Ты узнаешь после, как прекрасна, благодатна и смиренна наша Православная религия, как величественны и великолепны наши храмы и монастыри и как торжественны и величавы наши богослужения, Ты их полюбишь, Аликс, и ничего не будет нас разделять. [...] Ты едва ли представляешь всю глубину нашей религии» .
2 апреля 1894 г. Цесаревич во главе большой делегации выехал на поезде из Петербурга в Кобург, куда прибыл 4 апреля. На следующий день Цесаревич увиделся с Принцессой. Эту встречу он подробно описал в своём дневнике: «Боже! Что сегодня за день! После кофе, около 10 часов пришли к тёте Ella в комнаты Эрни и Аликс. Она замечательно похорошела и выглядела чрезвычайно грустно. Нас оставили вдвоём, и тогда начался между нами тот разговор, которого я давно желал и вместе с тем боялся. Говорили до 12 часов, но безуспешно, она всё время противится перемене религии. Она бедная много плакала».
Но 8 апреля 1894 г. Принцесса переменила своё решение и согласилась стать женой Николая Александровича. Цесаревич описал это столь долгожданное им событие в письме к матери: «Нас оставили одних и... с первых слов согласилась! О, Боже, что со мной сделалось тогда! Я заплакал как ребёнок, она тоже, но выражение у нее сразу изменилось: она просветлела, и спокойствие явилось на лице её. Нет, милая Мамà, я Тебе сказать не могу, как я счастлив и также как я грустен, что не с Вами и не могу обнять Тебя и дорогого милого Папà в эту минуту.
Для меня весь свет перевернулся, все, природа, люди, места, все кажется милым, добрым, отрадным. Я не мог совсем писать, руки тряслись, и потом на самом деле у меня не было ни одной секунды свободы. Надо было делать то, что остальное семейство делало, нужно было отвечать на сотни телеграмм и хотелось страшно посидеть одному с моей милой невестой. Она стала совсем другой: весёлой и смешной, и разговорчивой, и нежной. Я не знаю, как благодарить Бога на такое Его благодеяние» . В день помолвки Цесаревич записал в дневник: «Чудесный, незабываемый день в моей жизни, день моей помолвки с дорогой милой Аликс».
10 апреля 1894 г. Обрученные поехали на родину Невесты в Дармштадт: «Так странно и вместе с тем так мне приятно было попасть сюда. Посидел в комнатах Аликс и осмотрел их подробно».
14 апреля 1894 г. Император Александр III поздравил сына трогательным письмом, которому было суждено стать последним: «Мой милый, дорогой Ники. Ты можешь себе представить с каким чувством радости и с какой благодарностью к Господу, мы узнали о Твоей помолвке. Признаюсь, что я не верил возможности такого исхода и был уверен в полной неудаче Твоей попытки, но Господь наставил тебя, подкрепил и благословил и великая Ему благодарность за Его милости. [...] Не могу представить Тебя женихом, так это странно и необычно! Как нам с Мамà было тяжело не быть с Тобой в такую минуту, не обнять тебя, не говорить с Тобой, ничего не знать и ожидать только писем с подробностями. Передай Твоей милейшей невесте от меня, как я благодарю, что она, наконец, согласилась, и как я желал бы её расцеловать за ту радость, утешение и спокойствие, которое она нам дала, решив согласиться быть Твоей женой».
Вечером 16 апреля фельдъегерь доставил в Уолтон из Гатчины подарок Невесте от Императора Александра III - большое жемчужное колье, доходившее Аликс до талии. Не только Принцесса из бедного немецкого герцогства была поражена красотой царского подарка, который, несомненно, стоил огромных денег, но и все присутствующие при его вручении лица, включая королеву Викторию. «Смотри Аликс, - сказала она Внучке, - не вздумай теперь зазнаться» . Но Принцесса и не думала «зазнаваться». Её возвышенная душа была начисто лишена меркантильности. Она с юных лет искала, прежде всего, духовных сокровищ.
После стольких лет неопределённых ожиданий, сомнений, переживаний, связанных с возможностью свадьбы с Любимой, Цесаревич в Кобурге наслаждался ее обществом. «Аликс прелестна, - писал Наследник Марии Феодоровне. - Она так мила и трогательна со мной, что я более чем в восторге. Мы целые дни сидим вместе, и когда семейство отправляется на прогулку, мы вдвоем едем сзади в шарабане с одной лошадью; она или я правим».
Но 20 апреля пришло время расставания: Наследнику надо было возвращаться в Россию. Принцесса писала Великой Княгине Ксении Александровне: «Осталось только два дня, а потом мы расстанемся. Я чувствую себя несчастной при одной мысли об этом - но чего не вылечишь, надо вытерпеть. Я не увижу моего Ники более месяца» . Те же чувства переживал и Цесаревич: «Вечер провёл с дорогой Аликс у нее: ужас как грустно, что приходится расставаться на долгое время! Как хорошо было вместе - рай!». В принципе, расставались ненадолго: всего на полтора месяца. Но для влюблённых это казалось вечностью. Цесаревич Николай ехал в Гатчину к родителям, Аликс - в Виндзор к бабушке.
20 апреля перед самым отъездом, Аликс передала Жениху письмо, которое он прочёл уже в поезде. Это было первое письмо в их переписке длиною в жизнь. Поразительно, что чувство глубокой любви наполняет её от первого до последнего письма: «Я бы хотела быть достойной Твоей любви и нежности. Ты слишком хорош для меня» . В другом письме, полученном Цесаревичем в поезде, его Невеста писала: «О, как я мечтаю прижать Тебя к своему сердцу, поцеловать Твою любимую голову, любовь моя. Без Тебя я чувствую себя такой одинокой. Да благословит тебя Бог, мое сокровище, и пусть Он хранит Тебя» .
Пока Цесаревич в Петербурге с нетерпением ждал отъезда в Виндзор для нового свидания со своей Невестой, она начала тщательно изучать русский язык и постигать азы Православия. Её духовным наставником был специально посланный для этой цели протоиерей отец Иоанн Янышев. Но всё же главным проводником в Православие юной немецкой Принцессы был её Жених, Цесаревич Николай. «Я знаю, что полюблю Твою религию, - писала она ему в мае 1894 г., - Помоги мне быть хорошей христианкой, помоги мне любовь моя, научи меня быть похожей на Тебя».
Аликс быстро прониклась Православием именно потому, что перед ней постоянно был пример любимого человека, и этот человек был глубоко верующим православным.
8 июня Николай Александрович прибыл на яхте «Полярная звезда» в Великобританию. Наследник съехал на английский берег, по его собственным словам «штафиркой» (т.е. в гражданском платье) и экстренным поездом отправился в Лондон. Вечером в лондонском пригороде Уолтон-на-Темзе он, наконец, увиделся со своей невестой, которая гостила у своей сестры принцессы Виктории Баттенбергской в её в загородной усадьбе. «Я очутился в объятиях моей нареченной, которая показалась мне еще более прекрасной и милой» , - написал матери Цесаревич. По словам Александры Феодоровны, сказанные гораздо позднее, эти дни, проведённые в Англии, были «лучшими в нашей жизни». Николай Александрович уже тогда назовет их «месяцам райского блаженного житья» . Тогда они не могли представить, что через три с половиной месяца, у них начнется совсем другая жизнь, полная забот, испытаний и страдания.
С каждым днем Цесаревич любил Аликс все сильнее. Чувство захватывало и переполняло его: «провели вечер у моей дорогой ненаглядной Аликс», «не отходил ни на минуту от своей милой дорогой невесты», «провел чудный с моей ненаглядной невестой. Умираю от любви к ней!».
11 июля Цесаревич отправился обратно в Россию на яхте «Полярная звезда». Там, он получил от «Аликс дивное длинное письмо». «О, Ники, - писала Принцесса, - мои мысли полетят вслед за Тобой, и Ты будешь чувствовать, как твой Ангел-Хранитель парит над Тобою. И хотя, мы разлучены, наши сердца и мысли вместе, мы связаны друг с другом невидимыми прочными узами, и ничто не может разъединить нас».
Цесаревич, расставаясь с Любимой, записал в дневник: «Дай Бог, чтобы мы снова встретились в счастье и добром здравии! Но не скоро это будет! Месяца через два!». Цесаревич ошибся ровно на месяц. 10 октября 1894 г. Аликс пребудет в Россию, в Ливадию, где умирал Император Всероссийский Александр III.
Чувства Наследника к Принцессе Алисе не имели ничего общего с его чувствами к М. Кшесинской. «Миля мне нравится, Аликс я люблю», - з аписал Николай Александрович в дневнике. В Англии Наследник посчитал своим долгом все рассказать Аликс об увлечении Кшесинской. В ответ он получил от Невесты короткое письмо: «Что было, то было и никогда не возвратится. Мы все терпим искушения в этом мире, и когда мы молоды, нам особенно трудно устоять и не поддаться искушению, но, когда мы раскаиваемся, Бог прощает нас. Прости меня, за это письмо, но я хочу, чтобы ты был уверен в моей любви к тебе, в том, что я люблю тебя еще сильнее после того как ты рассказал мне эту историю. Твое поведение глубоко тронуло меня. Я постараюсь быть достойной его. Благослови тебя Господь, мой любимый Ники».
5 октября 1894 г. умирающий Александр III пожелал, чтобы Аликс как можно скорее прибыла в Ливадию: он не хотел, чтобы в случае его кончины молодой Наследник был неженатым, а Россия оказалась бы без Царицы. Николай Александрович сразу дал телеграмму в Дармштадт, прося Аликс немедленно прибыть в Крым. Для Цесаревича это было радостным известием, которые были столь редки в те тяжелые осенние дни 1894 года. 8 октября Наследник писал в дневнике: «Получил чудную телеграмму от милой дорогой Аликс уже из России о том, что она желала бы миропомазаться по приезде - это меня тронуло и поразило до того, что я ничего долго сообразить не мог!».
Цесаревич был поражен той внезапностью, с какой Аликс согласилась перейти в Православие, если учесть, что ещё несколько недель назад она выражала сомнение в необходимости быстрой смены религии. Тем более, что у нее был пример старшей сестры Эллы, которая приняла Православие лишь спустя семь лет после венчания с Великим Князем Сергием Александровичем.
Принцесса Алиса Гессенская прибыла в Симферополь днём 10 октября 1894 г. в сопровождении своей сестры Великой Княгини Елизаветы Феодоровны. Николай Александрович встречал ее в Алуште, куда он прибыл из Ливадии в час дня: «После завтрака сел с Аликс в коляску, и вдвоем поехали в Ливадию. Боже мой! Какая радость встретиться с ней на родине и иметь близко от себя, - половина забот и скорби как будто спала с плеч».
В 17 час. Цесаревич и Принцесса прибыли в Ливадию. Они сразу же пошли к умирающему Государю. Александр III приказал поднять его и облачить в мундир. За время болезни Царь настолько исхудал, что мундир оказался для него слишком велик. Невзирая на затруднения ходьбы из-за оттека ног, Александр III пошёл навстречу Аликс и тепло, радушно её приветствовал, долго не отпуская будущую невестку из своей комнаты.
21 октября 1894 г. в Крестовоздвиженской церкви Ливадийского дворца в семейной скромной обстановке состоялось миропомазание Принцессы Алисы, которое совершил отец Иоанн Кронштадтский. В тот же день был издан Манифест Императора Николая II, в котором сообщалось: «Сегодня совершилось Священное Миропомазание над Нареченною Невестою Нашей. Прияв имя Александры, Она стала Дщерию Православной Нашей Церкви, к великому утешению Нашей и всея России. [...] Повелеваем Высоконареченную Невесту Нашу Её Великогерцогское Высочество Принцессу Алису именовать Благоверною Великою Княжною Александрою Феодоровною, с титулом Императорского Высочества».
Император Николай II записал в дневнике: «И в глубокой печали Господь дает нам тихую и светлую радость: в 10 час. в присутствии только семейства моя милая дорогая Аликс была миропомазана и после обедни мы причастились вместе с нею, дорогой Мама и Эллой. Аликс поразительно хорошо и внятно прочла свои ответы и молитвы!».
14 ноября 1894 г. в Большой церкви Зимнего дворца состоялось бракосочетание Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны. Государыня писала своей сестре Принцессе Виктории: «Если бы я могла найти слова, чтобы рассказать о своём счастье - с каждым днём оно становится всё больше, а любовь всё сильнее. Я никогда не смогу достаточно возблагодарить Бога за то, что Он мне дал такое сокровище. Он такой хороший, дорогой, любящий и добрый».
Теми же чувствами Император Николай II делился в письме к брату Георгию Александровичу: «Я не могу достаточно благодарить Бога за то сокровище, какое он мне послал в виде жены. Я неизмеримо счастлив с моей душкой Аликс и чувствую, что так же счастливо доживём мы до конца жизни нашей». В этом Государь не ошибся. Как и не ошиблась его молодая Супруга, написавшая 26 ноября 1894 г., через две недели после свадьбы в дневник мужу: «Отныне нет больше разлуки. Наконец, мы вместе, связаны на всю жизнь, и когда земной придёт конец, мы встретимся опять на другом свете, чтобы быть вечно вместе».
Выводы: Таким образом, на основании вышеприведенных источников, можно с полным основанием сделать следующие выводы:
1. Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна любили друг друга с ранней юности. По мере их взросления эта любовь только крепла. Чувства Цесаревича и Принцессы никогда не носили характера любовного «романа», или временного увлечения. Николай Александрович неоднократно указывал в своих дневниках, что он хочет жениться на Аликс. Это было серьезное чувство и ради обретения своего семейного счастья им пришлось пройти нелегкий путь.
2. Император Александр III и Императрица Мария Феодоровна не питали никакого неприятия в отношении Принцессы Алисы. Особенно это касалось Императора Александра III. В любом случае, в 1894 г. они не были противниками свадьбы Цесаревича на Принцессе Гессенской, и были рады, когда помолвка состоялась.
3. Цесаревич настолько дорожил чистотой и искренностью своих отношениями с Аликс, что рассказал ей о «романе» с Кшесинской. Кроме того, Наследник, видимо, опасался провокаций со стороны М. Кшесинской.
4. Можно считать абсолютно ложными вымыслы о якобы продолжавшихся контактах Императора Николая II с Кшесинской после его свадьбы, также, как и неприязненные отношения к балерине со стороны Императрицы Александры Феодоровны.
III. Соответствие сценария художественного фильма «Матильда» и виденья его режиссера А. Учителя с исторической действительностью.
Сценарий фильма «Матильда» начинается с появления М. Кшесинской в Успенском соборе во время коронации Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны. В конце сценария говорится о участии Николая II и Александры Феодоровны в репетиции коронации. На самом деле в этой репетиции участвовали не лично Император и Императрица, а придворные лица, которые исполняли их «роли».
Авторы сценария указывают, что во время коронации Царь и Царица шествовали одетые в тяжелые золотые мантии, а Кшесинская оказывается среди певчих, расположенных на хорах, которые начинают петь «многая лета!».
В действительности, когда Царская Чета вошла в Успенский собор, на ней не было никаких «золотых мантий». На Императоре Николае II был мундир Лейб-гвардии Преображенского полка, а на Императрице - белое русское платье, обшитое жемчугом. Так как они еще не были коронованы, перед ними не несли никаких символов власти. Войдя в собор Государь с Государыней приложились к святыням, взошли на тронное место и сели на свои троны. После чего начался торжественный обряд Священного Коронования. Только после чтения Государем Символа Веры, пения тропарей, молитв и Святого Евангелия, на него была одета порфира, то есть мантия и возложена бриллиантовая цепь ордена святого апостола Андрея Первозванного. После чего Государю митрополитом Палладием на бархатной малиновой подушке была поднесена Большая Императорская корона, Государь взял и возложил ее на себя, при словах Митрополита: «Во Имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь» . Затем Митрополит вручил Государю скипетр и державу, после чего Император Николай II воссел на престол. Затем Николай II поднялся и короновал коленопреклонённую Императрицу, после чего они оба воссели на престолы. Только после этого протодиакон пропел многолетие Императору и Самодержцу Всероссийскому, назвав его полным титулом. После произнесения титула со стен Кремля был дан артиллерийский салют, возвестивший о коронации нового Императора. Все стоящие в соборе, трижды молча поклонились ему поясным поклоном. Когда выстрелы смолкли, Государь опустился на колени и прочёл молитву. После прочтения молитвы Государь встал и тут же на колени опустились все присутствующие в соборе и весь народ, стоящий на площади возле него. После чего начались Божественная литургия, а сразу после нее таинство миропомазания на царство.
Авторами полностью выдуман эпизод с падением Николая II в обморок. Существует множество воспоминаний лиц, непосредственно присутствовавших на коронации, некоторые из которых дожили до глубокой старости и находились в эмиграции, и ни один из них не сообщал об этом происшествии, которое, если бы оно было в действительности, стало бы известным всей России. Но ни в одном историческом источнике об этом не говорится ни слова. Некоторые присутствующие на коронации (А.А. Мосолов, А.П. Извольский, Великий Князь Константинович и др.) говорили, что, как они слышали, якобы с груди Царя упала цепь ордена Андрея Первозванного. Возможно, среди слухов, распространявшихся в народе после Ходынского несчастья, и утверждалось о том, что «Царю стало плохо» «под тяжестью короны». Но зачем автором фильма понадобился этот вымысел, да еще сильно приукрашенный с катящейся по полу короной? Только для того, чтобы убедить зрителя в том, что Николай II так переживал расставание с Кшесинской, которую увидел где-то под куполом собора.
Следует сказать, что М. Кшесинская не присутствовала на коронации Императора, и, конечно, ни по каким лестницам в соборе бегать не могла. В своих воспоминаниях она пишет, что очень хотела посмотреть на электрическую иллюминацию Большого Кремлевского дворца, но «мне пришлось отказаться от своей затеи из-за людских толп, переполнявших улицы. И все же мне удалось увидеть самые красивые узоры на фасаде Кремлёвского дворца».
Таким образом, все сцены с пребыванием Кшесинской в Успенском соборе на коронации 1896 г. являются полным вымыслом авторов фильма .
Невероятной выглядит сцена «осмотра» Великим Князем Владимиром Александровичем балерин в присутствии директора Императорских театров некоего «Ивана Карловича». Директора с таким именем-отчеством никогда не существовало. В конце царствования Императора Александра III во главе Императорских театров стоял Иван Александрович Всеволожский. Совершенно непонятно зачем Великий Князь Владимир Александрович, который известен как хороший семьянин, так внимательно изучает балерин, да их еще для него фотографируют? Об этом же недоуменно спрашивает: «Ивана Карловича» (Е. Миронов) и «Матильда» (М. Ольшанская): у нас же не публичный дом? Но, как оказывается, авторы фильма именно это и имеют в виду, так как фотографии балерин мы в следующий раз встречаем в вагоне Императорского поезда, где их рассматривают Александр III (С. Гармаш) и Наследник (Л. Айдингер). При этом из контекста сцены становится ясно, что балерин фотографировали по приказу Царя для Наследника. После того, как Наследник отверг все фотографии, Царь возвращает их Великому Князю Владимиру Александровичу со словами «благодарю, но не помогло». То есть, Александр III выступает в роли некоего блудного сводника для своего сына. Он просто навязывает ему Кшесинскую, которая, по его словам, «не то, что твоя немка» (имеется ввиду Принцесса Гессенская Алиса). Выше, на основе исторических документов, нами было доказано, что это утверждение является ложью и клеветой на Александра III.
Так же клеветой является приписывание Александру III слов, что «за последние 100 лет только один царь не жил с балериной. Это - я». Здесь уже клевете подвергается не только Александр III, но и целая ветвь русских Монархов. Сто лет до описываемых событий царствовала Императрица Екатерина Великая, которая разумеется, никакого отношения к «балетным амурам» никак не имела. Об остальных императорах Павле I, Александре I, Николае I, Александре II нет ни единого свидетельства, что у них были любовницы балерины. Таким образом, перед нами не просто неудачная фраза или историческая ошибка авторов сценария, а построение сознательной клеветнической версии в отношении целого ряда императоров Дома Романовых.
Примечательно, что Наследник престола Николай Александрович с первой же сцены предстает идиотом, пририсовывающим балеринам усы и бороды.
Диалоги, приписываемые Александру III и членам его семьи, совершенно неправдоподобны в смысле культуры и оборотов речи того времени, тем более высшего света, и скорее напоминают беседы современников авторов сценария: «Потише, сороки! Гуляй, Ники, гуляй, пока я жив! Одобряешь, Васильич?» (в обращении к лакею по поводу «гуляния» Цесаревича). Не менее несуразным выглядит реплика Наследника, который угрожает, что он либо женится, или сбежит «от вас», то есть от семьи, в монастырь.
Полное историческое невежество проявлено авторами фильма и в хронологии событий. Так, вышеприведенные разговоры Александра III с Наследником, Марией Федоровной, Великим Князем Владимиром Александровичем по поводу Кшесинской и «немки» происходят в салоне царского поезда, который затем терпит крушение.
На самом деле, крушение поезда произошло 17 октября 1888 г., когда Император Александр III со всей семьёй возвращалась из Ливадии в Петербург, то есть за два года до знакомства Цесаревича с М. Кшесинской. Наследнику тогда исполнилось двадцать лет и никаких разговоров о его женитьбе на Алисе Гессенской еще не шло. Во время крушения поезда в нем не присутствовал Великий Князь Владимир Александрович. Он в этот момент со своей семьей находился заграницей и не приехал в Россию, чем вызвал недовольство Александра III: «Ведь если бы мы все были там убиты, то Владимир Александрович вступил бы на престол и для этого тотчас приехал бы в Петербург. Следовательно, если он не приехал, то потому только, что мы не были убиты».
В фильме Александра III достают из перекорёженного вагона последним, хотя на самом деле он выбрался оттуда первым. Великая Княгиня Ольга Александровна, находившаяся с семьей в поезде во время крушения, вспоминала: «Первым выполз из-под рухнувшей крыши Император. После этого он приподнял ее, дав возможность жене, детям и остальным пассажирам выбраться из изувеченного вагона».
Таким образом, все вышеприведенные диалоги являются полным вымыслом авторов фильма, не имеющими под собой никакой исторической основы. Примечательно, как изображается при этом русский народ. Слова Александра III в отношении русских балерин-девушек: «породистые русские кобылы», и пьяный мужик, у которого поездом убило лошадь, он орет песню, не замечая этого, а офицер «Власов» бьет его по лицу, должны быть проверены на факт умышленного разжигания вражды по национальному признаку.
Вся сцена с «оторвавшейся лямкой» лифчика у Кшесинской во время танца является полным вымыслом. Хотя бы потому, что облачение балерин Императорских театров состояло из тонкой фуфайки, лифа, трико, тюлевых коротких панталон и тюлевых накрахмаленных тюник, числом не менее шести. Поэтому, если бы у костюма Кшесинской оторвалась лямка, то зрители увидели бы часть лифа, не более. Кстати, сама М.Ф. Кшесинская с большим осуждением относилась к «слишком коротким тюникам», которые вошли в балетную моду в 50-60-х гг. ХХ столетия. «В наше время не носили таких безобразных тюник как стали носить теперь, когда танцовщица показывает все, что не нужно и не эстетично». Разумеется, «пикантного» эпизода с «лямкой платья» нет ни в одном источнике, в том числе и воспоминаниях М.Ф. Кшесинской. Он полностью выдуман авторами фильма исключительно для того, чтобы изобразить Николая II сластолюбцем. С этой же целью выдумана и фраза балерины Леньяни, которая называет Великого Князя Владимира Александровича «похотливым папашкой». Крепкий союз Владимира Александровича и Марии Павловны-старшей хорошо известен историкам, и никогда не ставился под сомнение. Тем более, балерина Императорских театров не могла так говорить о Великом Князе, брате Государя.
Невеста Цесаревича Принцесса Алиса прибыла в Крым 10 октября 1894 г., то есть за десять дней до кончины Императора Александра III. Поэтому совершенно не понятно, почему она по сценарию одета в траурное платье и выражает Наследнику свои соболезнования. Кроме того, Наследник встречал Аликс в Алуште, куда лона была доставлена конным экипажем, а не поездом, как это показано в фильме.
Поражает степень вымысла и неадекватности сцена ристалищ, в которых какие-то офицеры «в шлемах» преодолевают «огненные рубежи» под командой все того же Великого Князя Владимира Александровича. Вообще создается впечатление, что авторы фильма больше не знают никого из членов Дома Романовых. Затем выясняется, что среди этих офицеров некий поручик Воронцов, который врывается в палатку, где Цесаревич и Кшесинская в первый раз выясняют отношения. Матильда то садится Наследнику на колени, то ложится с ним в кровать, то возмущенно выбрасывает его подарок. При этом Наследник ведет себя как опытный делец. За сохранения втайне своих «отношений» с Кшесинской, он гарантирует ей балетную карьеру. Это-то и возмущает Матильду, и она выкидывает браслет. В этот момент в палатку врывается поручик Воронцов, который оказался победителем соревнований. Он пытается избить Наследника главным призом - короной, но казаки вовремя скручивают его. Воронцова уносят под его вопли, обращенные к Наследнику: «Убью! Ты украл мой поцелуй».
Вся сцена лжива и неправдоподобна от начал до конца. Представить себе, чтобы русский офицер бросался на Наследника престола из-за «поцелуя балерины» может только человек полностью невежественный в русской истории. Полным бредом является казнь мифического Воронцова из-за истерики в палатке. Никаких массовых репрессий, смертных казней при Александре III не было и в помине. Даже смертный приговор убийцам своего отца Царь утвердил не сразу, а после приговора запретил публичные казни в России. За 13 лет царствования Императора Александра III было казнено около 200 преступников (политических и уголовных). Если бы некий «Воронцов» совершил нечто подобное, что представлено в сценарии «Матильды», он отправился бы не на виселицу, а в лечебницу для душевнобольных. Впрочем, скоро выясняется, что это почти так. Наследник Воронцова помиловал, но еще один фантастический персонаж «полковник Власов», ослушался повеления Наследника и отдал Воронцова на опыты некоему доктору Фишеру.
По поводу этого доктора режиссер : «Плюс мы сильно додумали некоторых персонажей. Например, уже упоминавшийся доктор Фишер. Это был немецкий врач, которого практически с собой привезла Аликс из Германии. Она уже в то время была склонна к некой мистике. Она была больна и панически боялась, что именно мальчик родится у нее нездоровым. Фишер ей пообещал, что этого не случится. И когда родился наследник, царевич Алексей, больной гемофилией, Фишера выгнали, но буквально через года два-три появился Распутин. То есть тяга к мистике у Александры Федоровны была непреодолима».
На самом деле мы видим непреодолимую тягу авторов фильма к выдумкам и клевете. Доктор Фишер вовсе не был личным врачом Императрицы, а работал в Царскосельской городской больнице. В 1907 г. его несколько раз приглашали к Государыне, но вовсе не по вопросу рождения сына, Цесаревичу Алексею к тому времени было уже 3 года, а из-за неврологии. По всей видимости Учитель соединил доктора Фишера, лечившим Императрицу в 1907 г., с французом Филиппом Вашо Низье, который встречался с Царской Четой в 1901-1902 гг. Все остальное А. Учителем, по его же признанию, просто выдумано.
Но в сценарии нет никакого доктора Фишера, о котором говорит Учитель, а есть доктор Фишель, которому авторы придали зловещие черты нацистского доктора Йозефа Менгеле . Тот, как известно, занимался чудовищными опытами над людьми. По замыслу сценаристов, Фишер ставит опыты над Воронцовым, опуская его с головой в наполненную водой стеклянную колбу огромных размеров. Сценаристы прямо называют эту колбу «аппаратом для психологических экспериментов». Полковник Власов видит, что Воронцов под водой задыхается. Вся эта сцена является откровенной клеветой на Российскую Империю, приравнивая ее по сути, к нацистской Германии . Причем, из сценария ясно, что «Власов» мучает «Воронцова», для того, чтобы узнать, не связан ли он с Кшесинской? А её «Власов» считает угрозой Российской Империи, гораздо больше любой бомбы. Почему «Власову» пришла такая «оригинальная» мысль совершенно непонятно, но Фишель обещает ввести «Воронцова» в транс и узнать от него «всю информацию» о Кшесинской. Вся эта сцена не только не имеет ничего общего смысла с исторической действительностью, но и со здравым смыслом.
А. Учитель и сценаристы продолжают клеветать на Государыню, когда уверяют, что она при помощи доктора Фишеля занимается предсказаниями и ворожбой. Императрица Александра Феодоровна была глубоко верующей христианской. Она категорически отвергала всякую оккультную мистику, в том числе и модный тогда спиритизм. Как вспоминала А.А. Вырубова: «Государь, как и его предок - Александр I, был всегда мистически настроен; одинаково мистически была настроена и Государыня. Но не следует путать (смешивать) религиозное настроение со спиритизмом, верчением столов, вызыванием духов и т.д. С первых дней моей службы с Государыней, в 1905 году, Государыня предупредила меня, что если я хочу быть ее другом, то я должна обещать ей никогда не заниматься спиритизмом, так как это «большой грех»». В сценарии же фильма «Аликс» занимается тем, что проводит опыты с кровью, чтобы погубить Кшесинскую. Здесь невозможно не заметить кабалистические и оккультные ритуалы , в которых якобы была замешана глубоко верующая Царица-Мученица. Откровенным издевательским гротеском выглядит катание Императрицы «в защитных очках» на мотоцикле вместе с доктором Фишелем, что опять-таки не может не вызывать ассоциаций с нацистскими ристалищами. Воспаленная фантазия авторов сценария изображает «Аликс» стремящуюся убить Кшесинскую ножом.
Сцена «грязных танцев» «Аликс» перед «Наследником» является прямым глумлением над Императрицей Александрой Феодоровной. Вообще ложь и глумление вокруг имени последней Императрицы особенно занимает авторов сценария фильма «Матильда». По сценарию, ее учит церковно-славянскому языку Победоносцев, причем постоянно употребляет при этом выражение „Noch ein Mall" (ещё раз - нем.).
В действительности, Принцесса Алиса прибыла в Россию уже неплохо владея русским языком. Её духовным наставником был специально посланный для этой цели в Дармштадт протоиерей отец Иоанн Янышев, который и обучал ее церковно-славянскому языку. Всего через месяц после начала обучения, Принцесса писала Жениху: «Я два часа занималась русским языком. Уже почти наизусть выучила молитву Господню» . Граф В.Э. Шуленбург, которому часто приходилось беседовать с Государыней, вспоминал: «Если кто-нибудь слышал Её Величество, говорившую на нашем родном языке, он, наверное, удивлялся тому, с какою свободой и даже правильностью говорила Государыня. Чувствовался некоторый акцент, но не немецкий, а английский, и он был не сильнее, чем у многих русских, начавших говорить с детства не на родном русском языке, а по-английски. Часто слушая Её Величество, невольно удивлялся, как быстро и основательно изучила она свой русский язык, сколько силы воли должна была Государыня употребить на это».
По мере развития сценария, развивается и неукротимая фантазия его авторов. Чего стоит путешествие Наследника Цесаревича по уборным Мариинского театра в сопровождении казака с букетом! Причем, Наследник ломится в уборную Кшесинской, та упрекает его, что ее считают его любовницей, а затем учит делать фуэте. И все это происходит при казаке с букетом. Разумеется, что на самом деле встречи Николая Александровича и Матильды Кшесинской проходили, как мы могли убедиться, в строжайшей тайне, о которой знали единицы, а Император Николай II никогда не посещал кулисы театров.
Роман Наследника и Кшесинской, вопреки исторической действительности, развивается у всех на глазах. Влюбленные брызгаются в фонтане, катаются на воздушных шарах, почему-то под звуки песни на английском языке, причем все это делают на глазах Императрицы Марии Федоровны. Затем, события переносятся в какой-то Летний дворец (по всей видимости, Большой Петергофский). Надо отметить, что Император Александр III и его семья постоянно жили в Гатчине, в Петергофе иногда любили останавливаться во дворце Коттедж, находящийся в парке Александрия. В Большом дворце, там, где фонтаны, при Александре III, балы не устраивались.
Декорации Большого дворца понадобились создателям сценария фильма «Матильда» для того, чтобы подвести зрителя к первой «постельной» сцене. Она происходит не много ни мало в «роскошной спальне» «Николая». На самом деле никакой «роскошной спальни» ни у Цесаревича, ни у Императора, ни у кого-либо еще из поколения последних Романовых, в Большом Петергофском дворце не было, так как он был не жилым помещением, а официальной Императорской резиденцией, предназначенной исключительно для приемов. Кроме того, и Александр III, и Николай II, собственно как и их предки, жили в очень скромных условиях. Г. Лансон, который преподавал Наследнику Цесаревичу и его брату Великому Князю Георгию Александровичу французский язык, свидетельствовал: «Образ жизни великих князей крайне прост. Спят они оба в одной комнате на небольших простых железных кроватях без сенника или волосяного тюфяка снизу, а только на одном матраце. Такая же простота и умеренность наблюдается и в пище».
Интимная сцена «Николая» и «Матильды» прерывается вторжением «Марии Федоровны» в лучших традициях коммунальной квартиры. «Николай», не смотря на требование матери, чтобы «Матильда» покинула дворец, берет её с собой в качестве «графини Красинской» на торжественное празднование, по всей видимости, своего дня рождения. Здесь следует отметить, что дни рождения императоров в России праздновали в узком кругу, так как считались частным праздником. Торжественно отмечалось только тезоименитство. Оно у Императора Николая II было 19 декабря по Юлианскому календарю, в день святителя Николая. Судя по тому, что события происходят весной-летом, речь идет о дне рождения (6 мая по Юлианскому календарю).
Александра III почему-то вывозят к гостям в кресле-качалке. В таком плохом состоянии Царь оказался только перед самой кончиной, которая произошла 20 октября 1894 г. по Юлианскому календарю. Весной и летом, несмотря на болезнь, Император Александр III занимался государственными делами, гулял, 6-8 августа делал смотр войскам в Красном Селе. Даже утром, 10 октября, за 10 дней до смерти, Император встретил прибывшего в Ливадию отца Иоанна Кронштадтского «стоя, в шинели, хотя сильный отек в ногах не позволял ему стоять». 19 октября, утром, за день до смерти, Александр III, несмотря на сильнейшую слабость, встал, оделся и сам перешел в кабинет, к своему письменному столу, где, в последний раз подписал приказ по военному ведомству.
Поэтому, в мае никакой необходимости перевозить Александра III на инвалидной коляске не имело никакого смысла. Особым кощунством выглядят слова Александра III, обращенные к Кшесинской , в которых он называет своего сына «мальчишкой» и просит балерину беречь его. Затем, он благословляет балерину то ли на брак с Наследником, то ли на дальнейшее сожительство. То есть, по замыслу режиссера и сценаристов, Александр III перед смертью благословляет Цесаревича на блуд . Эта сцена особенно кощунственна, так как в действительности, умирающий Александр III благословил Невесту Наследника Принцессу Алису.
Клевета на отношения Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны продолжается и в сцене, где Мария Фёдоровна уговаривает сына «вылезти из-под юбки балерины» и жениться на Аликс. При этом со слов «Николая» получается, что он не любит свою невесту, а любит Кшесинскую и его чуть ли не силком заставляют жениться на Принцессе Гессенской. «Николай» так прямо и говорит «Кшесинской», что она будет его невестой не на сцене, а в жизни.
В дальнейшем эта ложь приобретает все более нелепые черты, когда «Николай» требует от «в.кн. Андрея» найти доказательства, что Кшесинская имеет право на «польский трон». В этом проявляется полное невежество авторов фильма. Никакого «польского трона» к моменту вступления Николая II на престол не существовало уже сто лет. Титул «Царь Польский» сохранилось только в великом титуле Императора Всероссийского. Но даже если бы Кшесинская и имела бы права на польский трон, то она все равно не смогла бы стать супругой русского Императора, так как равнородным считался брак только с представительницей владетельного царствующего дома.
Совершенным абсурдом является диалог Императора Николая II с Великим Князем Владимиром Александровичем и К.П. Победоносцевым по поводу вопроса построения военно-морской базы в Либаве. Ни первый, ни второй не имели к нему никакого отношения. Военно-морскими вопросами занимался адмирал Великий Князь Алексей Александрович. В сценарии К.П. Победоносцев обращается к Императору на «ты», что было абсолютно невозможным. Сам Император Николай II обращался почти ко всем на «вы», за исключением близких ему людей.
Нездоровой фантазией сценаристов выглядят сцены с Владимиром Александровичем бегающего за Аликс в шкуре медведя, вламывание того же великого князя в гримерку, «лапанье» им балерины, бегание Николая из ложи на сцену из-за падения на ней Матильды и т.д. Всё это сцены из другой жизни, других людей, в другой стране, не имеющих ничего общего с реальностью. В последних сценах Николай с чемоданом собирается уезжать навсегда с Матильдой. Та, тоже складывает чемодан с балетными пачками. Помочь бежать им помогает «вел.кн. Андрей». Однако сбежать не получается, Матильду ловит Власов.
Вся эта фантасмагория заканчивается трагедией на Ходынском поле, которое должно с одной стороны означать «неизбежность» крушения монархии, а с другой окончательное расставание Николая II с Матильдой. По замыслу авторов сценария именно Ходынка примиряет «Николая» и «Аликс». Все это конечно бесконечно далеко от реальных исторических фактов. По сценарию коронационные подарки раздавались народу киданием их с каких-то вышек. На самом деле это происходило в специально отведённых для этого буфетах. Давка началась за несколько часов до раздачи подарков, ночью.
В сценарии, Николай II сидит и плачет на краю рва, наполненного трупами стариков, детей, беременных (!) женщин. На самом деле тела умерших были убраны к моменту приезда Царской Четы на Ходынское поле, и Царь их не видел. Кроме этого, «известность» давке была придана противниками строя гораздо позже, а в самые дни ей в народе не предавали большого значения, а многие и вообще не знали о случившимся. Император Николай II «не плакал» возле рва с трупами, а вместе с Императрицей Александрой Феодоровной посещал больницы, где лежали пострадавшие на Ходынском поле. В связи с этим полным вымыслом является осмотр Николаем II «задымленного поля, наполненного трупами», которое он производит с какой-то «вышки», поднимаясь по ступеням которой, он предварительно зажег факелы. Все это заканчивается каким-то абсурдным диалогом «Николая» и «Аликс» на фоне икон, в котором они признаются в любви друг к другу.
Примечательно, что в «Послесловии» сценария указывается о расстреле Царской Семьи, но ни слова не сказано о ее канонизации Церковью.
Выводы:
1. Сценарий и трейлеры фильма «Матильда» содержат в себе грубейшие исторические ошибки, а часто просто откровенный вымысел. Вот главные из них:
*Александр III и Мария Феодоровна не являлись инициаторами «романа» Цесаревича Николая Александровича и М. Кшесинской.
*Александр III и Мария Феодоровна не были противниками свадьбы своего сына на Принцессе Гессенской Алисе. Наоборот, узнав о помолвке были счастливы за сына.
*Юношеское увлечение Цесаревичем Николаем Александровичем М. Кшесинской не носило с его стороны характера «любовной страсти» и не переходило в сексуальную связь.
*Цесаревич с ранней юности мечтал жениться на Принцессе Алисе, и никогда не собирался придавать хоть сколько-нибудь серьезный характер своим отношениям с Кшесинской. *Утверждения авторов сценария, что Николай Александрович так «любил» Кшесинскую, что не хотел жениться на Процессе Алисе, и даже был готов променять корону на брак с балериной, являются чистейшим вымыслом.
*Крушение Императорского поезда произошло осенью 1888 г., за два года до знакомства Александра III и Цесаревича Николая с М. Кшесинской. Поэтому, они никак не могли говорить о ней. Самой Кшесинской было в 1888 г. 16 лет.
*М.Ф. Кшесинская никогда не была на Высочайших приемах.
*Принцесса Алиса Гессенская прибыла в Крым 10 октября 1894 г., то есть за десять дней до кончины Императора Александра III. Поэтому совершенно не понятно, почему она по сценарию одета в траурное платье и выражает Наследнику соболезнования. Кроме того, Наследник встречал Аликс в Алуште, куда она была доставлена конным экипажем, а не поездом, как это утверждается в сценарии.
*М.Ф. Кшесинская не присутствовала на коронации Императора Николая II, и он никак не мог ее там видеть.
*Порядок коронации и венчания российских императоров расписывался до деталей и имел вековую традицию. Откровенным вымыслом являются положения сценария, где Александра Феодоровна спорит с Марией Федоровной одевать ли ей шапку Мономаха или большую императорскую корону. А также то, что Мария Федоровна сама примеряла своей невестке корону.
*В репетиции коронации участвовали не лично Император и Императрица, а придворные лица.
*Старший сын Императора Александра II Наследник Цесаревич Николай Александрович скончался в 1865 г. в Ницце не от туберкулеза, как об этом заявляет «Мария Федоровна», а от менингита.
*Первая киносъёмка в России, осуществлённая французской компанией «Пате», была посвящена не приезду в Симферополь «на поезде» Принцессы Алисы, как об этом утверждается в сценарии, а коронации Императора Николая II.
*Император Николай II не падал в обморок на коронации, его корона не катилась по полу.
*Император Николай II никогда, тем более один, не заходил за кулисы театров.
*В списке директоров Императорского театра никогда не было человека с именем «Иван Карлович».
*Среди врачей, лечивших Государыню Императрицу Александру Феодоровну никогда не было «доктора Фишеля».
*Костюм балерин не одевается на голое тело. Поэтому эпизод с оторванной лямкой лифа не мог иметь место в действительности.
*Никто, кроме близкого семейного окружения, не мог говорить Царю или Наследнику «ты». Тем более, этого не мог делать К. П. Победоносцев.
*Никогда ни один русский офицер в здравом рассудке не мог броситься на Наследника престола с целью его побить или убить, из-за «поцелуя балерины».
*Император Николай II никогда не пытался отказаться от престола, тем более не предпринимал попыток «бежать» с Кшесинской из России.
*Коронационные подарки раздавались народу не киданием их с каких-то вышек, а в специально отведённых для этого буфетах. Давка началась за несколько часов до раздачи подарков, ночью.
*Император Николай II никогда не приезжал на Ходынское поле и не осматривал «гору трупов», которой и не было. Так как в общее число погибших в ходе давки (1300 человек) входят и скончавшиеся в больницах. К приезду Императора и Императрицы на Ходынском поле, трупы погибших уже были увезены. Так что «обозревать» было нечего.
2. Помимо исторических ошибок и вымысла, в сценарии и трейлерах фильма «Матильда» содержится клевета и глумление в отношении святого Царя-Мученика Николая II, святой Царицы-Мученицы Александры Феодоровны, Императора Александра III, Императрицы Марии Феодоровны, Великого Князя Владимира Александровича, балерины Матильды Феликсовны Кшесинской, русского общества, дворянства и офицерства. К таковым относятся следующие положения сценария:
*Александр III занимается организацией блудных свиданий для своего сына, заставляя своего брата Великого князя Владимира фотографировать для этого балерин.
*Александр III призывает своего сына Цесаревича Николая жить блудной жизнью, «пока я жив».
*Александр III перед смертью благословляет М. Кшесинскую на блудное сожительство со своим сыном Цесаревичем Николаем.
*Александр III уверяет, что все русские императоры за последние сто лет жили с балеринами.
*Александр III называет балерин «породистыми русскими кобылами».
*Николай II рисует на фотографиях балеринам усы и бороды.
*Николай II не скрывает своих отношений с Кшесинской и вступает с ней в половой контакт в Большом Петергофском дворце, впадая тем самым блуд.
*Николай II и Александра Федоровна участвуют в спиритических оккультных сеансах «доктора Фишеля», что является по учению Православной Церкви тяжким грехом.
*Николай II продолжает любовные контакты с Кшесинской уже после его обручения с Алисой.
*Во время коронации Николай II грезит Матильдой.
*Николай II готов бросить свое служению Богу и России и сбежать с Кшесинской.
*Александра Федоровна пытается узнать будущее через оккультные опыты Фишеля.
*Александра Федоровна колдует против Матильды на крови с целью вызвать ее смерть.
*Александра Федоровна пытается убить Матильду специальным ножом.
*М. Кшесинская «спит» с Наследником в его спальне Большого дворца.
*Русский «офицер» Воронцов бьет по лицу Цесаревича, который является также офицером.
*Доктор Фишель проводит опыты над людьми в своей лаборатории. Об этом знает высокопоставленное лицо Власов, который считает подобные преступления вполне нормальным событием.
*Великий князь Владимир Александрович бегает в шкуре медведя с целью напугать Александру Федоровну.
*Великий Князь Владимир Александрович вступает в любовный контакт с балериной Леньяни.
Принимая во внимание проведенный исторический анализ сценария художественного фильма «Матильда» и двух его трейлеров, ответы на поставленные Н.В. Поклонской вопросы будут следующими:
1. Образы Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны, их взаимоотношения, подвергнуты глумлению и клевете. Император Николай II представлен как глупый, никчемный человек, подвергнутый блудной страсти, прелюбодей, участвующий в оккультных сеансах и лишенный чувства долга перед Богом и Россией.
Императрица Александра Феодоровна изображена как оккультистка, фанатичка, гадающая и колдующая на крови, годовая убить свою «соперницу» ножом.
Глубокая любовь, существовавшая на самом деле между Императором Николаем II и Императрицей Александрой Феодоровной с самого юного возраста, авторами сценария и режиссером А. Учителем отрицается, и на ее место ставится «страстная любовь» Николая II к Матильде Кшесинской, которой в действительности никогда не было.
2. Исторические события в сценарии и трейлерах фильма «Матильда» искажены коренным образом, как фактическом, так и морально-нравственном плане, и практически ни в коей мере не соответствуют исторической действительности. Подробно об этом изложено в настоящей справке.
Справку составил кандидат исторических наук П. В. Мультатули
Рецензент: доктор исторических наук А. Н. Боханов
Алексей Кулегин
Заведующий редакционно-издательским отделом Государственного музея политической истории России, кандидат исторических наук, автор исследований «Дело об особняке. Как большевики «уплотняли» Матильду Кшесинскую» и «Примадонна для императора. Николай II и Матильда Кшесинская» и экспозиции «Матильда Кшесинская: фуэте судьбы», которая с 2015 года работает в Музее политической истории России.
Семья
Матильда Кшесинская вышла из театральной семьи. Ее отец Феликс Янович (в русской транскрипции - Иванович) был знаменитым балетным танцором, выступал в Варшавской опере. Они даже выходили вместе на сцену: есть фотография, где они танцуют мазурку в опере «Жизнь за царя». Феликс Янович прожил очень длинную жизнь и умер из-за несчастного случая: во время
Феликс Кшесинский с женой Юлией
одной из репетиций случайно провалился в открытый люк, и, видимо, сильный испуг и травма приблизили его кончину. Мама Кшесинской Юлия Доминская также была артисткой. Почти все ее дети пошли в балет: старшая сестра Матильды Юлия не стала такой же известной балериной, а вот брат Иосиф получил звание заслуженного артиста, которое сохранил и в советское время.
Знакомство с императорской семьей
В 1890 году Матильда очень успешно закончила Императорское театральное училище (сейчас - Академия русского балета имени А.Я.Вагановой. - Прим. А.К. ) в 17 лет. Выпускной вечер и стал поворотным событием в судьбе Кшесинской - там состоялась ее встреча с наследником-цесаревичем.
Николай II
По традиции царская семья почти в полном составе присутствовала на этом мероприятии. Балет считался привилегированным искусством - как и позднее, в советское время. Власти предержащие проявляли к нему интерес во всех смыслах - часто их интересовали не только выступления, но и сами балерины, с которыми у князей и великих князей было множество романов.
Итак, 23 марта 1890 года после экзаменов в училище приехала царская семья. После небольшого балетного фрагмента, в котором участвовала и Кшесинская (она танцевала па-де-де из «Тщетной предосторожности»), последовал ужин с воспитанницами. По версии Матильды, Александр III захотел с ней познакомиться - спросил, где тут Кшесинская. Ее представили, хотя обычно на переднем плане должна была находиться другая девушка - лучшая ученица выпуска. Тогда Александр якобы произнес знаменитые слова, предопределившие будущую судьбу Кшесинской: «Будьте красой и гордостью русского балета!». Скорее всего, это миф, придуманный позднее самой Кшесинской: она любила заниматься самопиаром и оставила после себя не совпадающие в некоторых деталях дневник и воспоминания.
Матильда Кшесинская
Император посадил Кшесинскую вместе с Николаем, который был старше Матильды на четыре года, и сказал что-то вроде: «Только слишком много не флиртуйте». Интересно, что изначально тот исторический ужин Кшесинская воспринимала как скучную, рутинную вещь. Ей было совершенно все равно, какие великие князья там будут, кто окажется рядом. Однако с Николаем у них быстро возникла непринужденная беседа. Уже при их расставании было понятно, что эта встреча неслучайна. Вернувшись в Аничков дворец, Николай оставил такую запись у себя в дневнике: «Поехали на спектакль в Театральное училище. Были небольшие пьесы и балет. Очень хорошо ужинал с воспитанницами» - больше ничего. Однако знакомство с Кшесинской он, конечно, запомнил. Спустя два года Николай напишет: «В 8 час. отправился в Театральное училище, где видел хороший спектакль драматических классов и балет. За ужином сидел с воспитанницами, как прежде, только очень недостает маленькой Кшесинской».
Роман
Кшесинскую зачислили в труппу Императорских театров, но ей, молодой дебютантке, поначалу не давали больших ролей. Летом 1890 года она выступала в деревянном Красносельском театре. Его построили для развлечения гвардейских офицеров, среди которых были все великие князья, включая Николая. За кулисами они с Матильдой как-то встречались, обменивались короткими фразами; в дневнике Николай писал: «Кшесинская 2-я мне, положительно, очень нравится»Кшесинской Первой, в свою очередь, называли сестру Матильды Юлию . Наедине они практически не виделись. В общем, невинная милая ситуация.
Затем произошло известное событие - кругосветное путешествие наследника на крейсере «Память Азова». Кшесинская очень переживала, что Николай ее забудет. Но этого не случилось, хотя путешествие длилось больше года. По возвращении молодые люди встречались в театре, а в марте 1892 года состоялось их первое приватное свидание. Так указано в мемуарах, хотя на самом деле Николай приехал на квартиру к ее родителям, а в комнате они были втроем с сестрой Кшесинской.
Первое - на французском - издание мемуаров Матильды Кшесинской вышло в Париже в 1960-м
О том, как это было, можно узнать из дневника Матильды. Вечером Кшесинская чувствовала себя неважно, в комнату зашла горничная и объявила, что приехал их знакомый, гусар Волков. Кшесинская приказала просить - оказалось, это был Николай. Они провели вместе больше двух часов, пили чай, разговаривали, смотрели фото; Николай даже выбрал какую-то карточку, затем сказал, что хотел бы ей писать, получил разрешение на ответные письма и впоследствии попросил Кшесинскую обращаться к нему на ты.
Кульминация их отношений наступила зимой 1892–1893 годов. Вероятнее всего, Николай и Матильда стали любовниками. Дневник Николая, очень закрытого и сдержанного человека, пестрит описаниями встреч: «Отправился к М.К., где ужинал по обыкновению и прекрасно провел время», «Отправился к М.К., провел чудесных три часа с ней», «Уехал только в 12 ½ прямо к М.К. Оставался очень долго и чрезвычайно хорошо провел время». Кшесинская же вела очень дамский дневник, где описывала свои переживания, чувства, слезы. У Николая никаких вольностей нет. Однако вот как он пишет про зимние события: «25 января 1893 года. Понедельник. Вечером полетел к моей М.К. и провел самый лучший с ней вечер до сих пор. Нахожусь под впечатлением ее - перо трясется в руке». Даже в описании куда более грозных событий такие сильные эмоции со стороны Николая практически незаметны. «27 января 1893 года. В 12 час. отправился к М.К., у которой оставался до 4 час. (имеется в виду, до четырех часов утра. - Прим. ред. ). Хорошо поболтали, и посмеялись, и повозились». Позднее они решили, что Кшесинская должна жить отдельно: встречаться у родителей было слишком неудобно - тем более что небольшая спальня девушек примыкала к кабинету отца. При поддержке Николая Кшесинская сняла дом на Английском проспекте, 18, - отныне они виделись там.
Кшесинская предварительно спросила разрешение у отца. Тогда переезд незамужней девушки от родителей считался неприличным, и Феликс Янович долго колебался. В итоге они поговорили: отец объяснил ей, что эти отношения бесперспективны, у романа нет будущего. Кшесинская ответила, что понимает все это, но безумно любит Ники и хочет хоть сколько-нибудь оставаться счастливой. Было принято такое решение - отец разрешил переезд, но только вместе со старшей сестрой.
Николай Романов начал вести дневник в 1882 году. Последняя запись сделана за 9 дней до расстрела - 30 июня 1918 года
Они начали жить в доме с очень интересной историей. Самым известным его хозяином был дядя императора Александра III, великий князь Константин Николаевич. Кроме того, что он был большим либералом (и за это его терпеть не мог Александр III), Константин де-факто был двоеженцем: свою законную супругу он оставил и жил там с балериной Анной Кузнецовой.
Обычно говорят, что переезд состоялся зимой. В дневнике Матильды нет точной даты, зато она есть у Николая. Он писал: «20 февраля (1893 года). В театр не поехал, зато отправился к М.К. и отлично вчетвером поужинали на новоселье. Они переехали в новое жилище, уютный домик-особняк в два этажа. Комнаты отделаны очень хорошо и просто, но надо еще дополнить кое-что. Очень приятно иметь отдельное хозяйство и быть независимым. Засиделись опять до четырех часов». Четвертый гость - барон Александр Зедделер, полковник, за которого позже вышла замуж Юлия. Кшесинская подробно описывала, как она занималась благоустройством: она вообще с удовольствием вела строительные дела.
Разрыв
Это была кульминация романа и в то же время начало конца. Все более четко вырисовывалась перспектива брака с Алисой Гессен-Дармштадтской, будущей Александрой Федоровной. Николай довольно интересно писал в дневнике: «Весьма странное явление, которое я в себе замечаю: я никогда не думал, что два одинаковых чувства, две любви одновременно совместились в душе. Теперь уже пошел четвертый год, что я люблю Аликс Г. и постоянно лелею мысль, если Бог даст на ней когда-нибудь жениться…» Проблема заключалась в том, что его родители не очень одобряли этот выбор. У них были другие планы - Мария Федоровна, скажем, рассчитывала на брак с французской принцессой; присматривалась и к другим вариантам.
Алиса Гессен-Дармштадтская - будущая императрица Александра Федоровна
Несколько раз Николай приезжал к Алисе, однако посвататься не получалось - чему очень радовалась Кшесинская. Она писала: я снова была рада, что ничего не состоялось, что Ники ко мне вернулся, что он такой счастливый. Был ли он таким уж счастливым или нет - большой вопрос. Алиса не хотела переходить в православие. Это было важным условием династического брака. Ее сестра Элла (Елизавета Федоровна)В 1918 большевики сбросили ее вместе с другими членами императорской фамилии в шахту недалеко от Алапаевска. В 1992 году РПЦ причислила Елизавету Федоровну к лику святых , ставшая женой московского губернатора Сергея АлександровичаБыл убит в 1905 году революционером Иваном Каляевым , тоже не сразу на это согласилась. Алиса долго колебалась, и только весной 1894 года состоялась помолвка. Еще до этого Николай разорвал отношения с Кшесинской.
У Матильды очень подробно описано их последнее свидание - у каких-то сараев на Волхонском шоссе. Она приехала из города в карете, он прибыл верхом из гвардейских лагерей. По ее версии, Николай сказал, что их любовь навсегда останется самым светлым моментом его молодости, и разрешил продолжать ей обращаться к нему на ты, обещал откликнуться на любую ее просьбу. Кшесинская очень переживала - это описано в мемуарах и немного в дневниках, но после расставания с Николаем дневники обрываются. Вероятно, она забросила их в расстроенных чувствах. По крайней мере, о существовании других подобных записей нам ничего не известно.
По воспоминаниям камердинера императора, Николай каждый вечер выпивал стакан молока и педантично записывал все, что с ним произошло за день. В какой-то момент он просто перестал упоминать Матильду. В начале 1893 года Николай почти каждый день писал что-то «о моей Мале», «о моей М.К.» или о том, что «полетел к маленькой М.». Потом упоминаний стало все меньше, и к 1894 году они исчезли совсем. Но нужно учитывать нюансы - его дневники могли читать посторонние люди, родители, камердинер.
Отношение к роману в императорской семье и в свете
Существует несколько версий о том, что царская семья думала о романе Николая с Матильдой. Есть мнение, что их первая встреча была хорошо подготовленным экспромтом. Якобы Александр III начал волноваться, что наследник стал вялым, инертным, что он уже вроде бы взрослый юноша, а романов все нет. По совету Константина Победоносцева - воспитателя Николая и главного идеолога Российской империи - Александр решил подыскать ему девушку - балерины в этом качестве, несомненно, подходили. В частности, Матильда - она обладала немного сомнительным, но все-таки дворянством, была молода, не испорчена громкими романами, возможно, даже оставалась девственницей.
Судя по дневнику Матильды, Николай намекал на близость, но никак не мог решиться. Их роман был платоническим как минимум два года, на чем Николай акцентирует особенное внимание. По версии Матильды, во время свидания в начале января 1893 года между ними происходит решительное объяснение на интимную тему, из которого Кшесинская понимает, что Николай боится быть у нее первым. Тем не менее Матильде удалось как-то побороть это стеснение. Свечку никто не держал: никаких документов, железно подтверждающих эротическую связь, нет. Лично я уверен, что между Николаем и Матильдой были интимные отношения. Согласитесь, «перо дрожит в руке» написано неспроста - тем более наследником престола, чей выбор на самом деле практически неограничен. В самом романе - платоническом или нет - никто не сомневается. Впрочем, историк Александр БохановАвтор многих книг о российских императорах - от Павла I до Николая II - и учебника по истории России XIX века. Монархист полагает, что интимной связи не было, иначе Матильда попыталась бы родить от Николая ребенка. Конечно, никакого ребенка не было, это миф. Ну, а в 1894 году роман совершенно точно прекратился. Можно считать Николая никудышным государственным деятелем, но своей семье он был верен: папина натура, а не дедушкина, у которого романов было море.
Александр III с женой - императрицей Марией Федоровной
Мария Федоровна точно знала о романе Николая. Ей об этом рассказала одна из фрейлин - до этого императрица пожаловалась, что ее сын часто не ночует дома. Влюбленные пытались маскировать свои встречи довольно смешным образом. Например, Николай говорил, что едет к великому князю Алексею Алексеевичу. Дело в том, что особняк на Английском проспекте примыкал садом к его дому: маршрут тот же, адрес другой. Или говорил, что едет куда-то и заезжал туда уже после Матильды. Известны слухи о романе, записанные владелицей великосветского салона Александрой Викторовной Богданович. Ее дневник издавался несколько раз: она вела его с 1870-х и до 1912 года. Вечером после приема гостей Богданович внимательнейшим образом заносила в свою тетрадь все новые сплетни. Также сохранились очерки балетного деятеля Дениса Лешкова. Он пишет, что слухи дошли до высочайших родителей. Мама рассердилась и поручила одному из своих флигель-адъютантов отправиться к Феликсу Яновичу (Матильда тогда еще жила с семьей), чтобы запретить тому под любым благовидным предлогом принимать дома цесаревича. Феликс Янович оказался в очень сложной ситуации. Выход был найден в духе романов Дюма, пишет Лешков: молодые люди виделись в карете, стоявшей в укромном переулке.
В знаменитый особняк на улице Куйбышева Кшесинская переехала зимой 1906 года. К тому моменту у нее, примы-балерины Мариинского театра, уже был сын Владимир, а сама она состояла в отношениях с двумя другими великими князьями - Сергеем МихайловичемДо революции считался отцом Владимира - потому с 1911 года ребенок носил отчество «Сергеевич» и Андреем ВладимировичемЖенился на Матильде Кшесинской в 1921 году и усыновил Владимира - тот изменил отчество на «Андреевич». К тому времени они жили во Франции . Дом на Английском проспекте Николай ей подарил, и мы даже знаем, сколько он стоил - примерно 150 тысяч рублей. Судя по документам, которые я нашел, Кшесинская пыталась его продать, - и как раз там указана эта цифра. Неизвестно, какие суммы Николай регулярно тратил на свой роман. Сама Кшесинская писала, что его подарки были хорошие, но не крупные.
Разумеется, в газетах о романе не упоминали - независимых средств информации тогда не было. Но для великосветского Петербурга связь с Кшесинской не была секретом: о ней упоминает не только Богданович, но и, например, Алексей Суворин, друг Чехова и издатель «Нового времени» - причем недвусмысленно и в довольно неприличных выражениях. По-моему, у Богданович указывается, что после разрыва обсуждались разные варианты того, что делать с Кшесинской. Градоначальник Виктор фон Валь предлагал то ли дать ей денег и куда-то отправить, то ли просто выслать из Петербурга.
После 1905 года в стране появляется оппозиционная печать с материалами очень разного уровня. Ну а настоящий шквал начинается в 1917 году. К примеру, в мартовском номере «Нового сатирикона» была опубликована карикатура «Жертва нового строя». На ней изображена лежащая Кшесинская, которая рассуждает: «Мои близкие отношения к старому правительству давались мне легко - оно состояло из одного человека. Но что я буду делать теперь, когда новое правительство - Совет рабочих и солдатских депутатов - состоит из двух тысяч человек?»
Матильда Кшесинская умерла 6 декабря 1971 года в Париже в возрасте 99 лет. В эмиграции она носила титул светлейший княгини, который присвоил ей великий князь Кирилл Владимирович, в 1924 году провозгласивший себя Императором Всероссийским.