Нации и народы борющиеся за независимость. Международная правосубъектность народов (наций)

Признание международной правосубъектности наций и народов непосредственно связано принятием Устава ООН, закрепившего в качестве основополагающего принципа - право нации и народа на самоопределение. В дальнейшем этот принцип был развит в документах, принятых Генеральной Ассамблеей ООН: Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам 1960 г. и Декларации о принципах международного права 1970 г., закрепивших персонификацию наций и народов в качестве субъектов международного права. Термины «народ» и «нация» в международных актах рассматривались как идентичные.

Успешное развитие антиколониальной борьбы в 60-е годы ХХ века привело к всеобщему признанию международной правосубъектности наций и народов, вставших на путь самоопределения. Распространилась практика заключения международных договоров между суверенными государствами и органами национального освобождения, которые, кроме того, получили статус наблюдателей в международных межправительственных организациях, а их представители - право на участие в работе международных конференций.

Нормы международного права и практика международных отношений определили объем правоспособности борющейся нации, который включает в себя комплекс следующих основных (субъектно-видовых) прав:

Право на самостоятельное волеизъявление;

Право на международно-правовую защиту и помощь со стороны других субъектов международного права;

Право на участие в работе международных организаций и конференций;

Право на участие в создании международно-правовых норм и самостоятельно выполнять взятые на себя обязательства

Право применять принудительные меры против нарушителей национального суверенитета.

Эти права, составляющие основу международной правоспособности народа, имеют специфику, отличающую ее от универсальной правоспособности суверенных государств. Народ (нация), борющаяся за независимость, может участвовать в международных отношениях лишь по вопросам, касающихся реализации права на самоопределение. Наиболее выпукло это положение проявляется в практике международных организаций системы ООН. Устав ООН и уставы других организаций системы ООН в качестве полноправного члена организации признает только суверенное государство. Национальные образования в системе ООН имеют специальный статус – ассоциированных членов или наблюдателей.

Доктринальное толкование международной правосубъектности наций и народов развивалось достаточно противоречиво и неоднозначно. Основной проблемой научной полемики был вопрос определения объема международной правоспособности нации (народа) .

Наиболее последовательно наличие международной правосубъектности наций и народов отстаивалось в советской международно-правовой доктрине , исходившей из идеи национального суверенитета , в силу обладания которым нация (народ) является основным (первичным) субъектом международного права, наделенным универсальной правоспособностью . Под нацией (народом) понималось не просто население, проживающее на определенной территории, а организационно оформленная культурно-историческая общность, осознающая свое единство. Советские ученые полагали, что всякий народ (нация) потенциальный субъект международного права, но участником реальных международно-правовых отношений он становится с момента начала борьбы за свое политическое самоопределение.

В западной международно-правовой доктрине международная правосубъектность наций и народов была однозначно признана только в результате успешного развития антиколониального движения. Однако универсальный объем правоспособности этого субъекта международного права западными учеными никогда не признавался. Обобщенно суть данной доктрины можно выразить следующим образом: нация, имеющая политическую организацию и самостоятельно осуществляющая квазигосударственные функции, имеет право участвовать в международных отношениях, но обладает ограниченным объемом правоспособности, включающей правомочия специфического характера (право на деколонизацию, право на социальное, экономическое и политическое самоопределение, право национальных меньшинств требовать защиты и защищать свои права).

В последнее десятилетиеподходы к определению правосубъектности наций (народов), борющихся за независимость, изменились ив отечественной (современной) международно-правовой доктрине . Российские исследователи также признали, что нация (народ) имеет специфическую правоспособность, ограниченную рамками права на самоопределение. Кроме того, сегодня, когда абсолютное большинство бывших колониальных народов добилось независимости, право нации на самоопределение стало рассматриваться в другом аспекте, как право на развитие нации, уже свободно определившей свой политический статус.Большинство отечественных исследователей ныне полагает, что принцип права народа на самоопределение необходимо согласовывать с другими принципами международного права, особенно, если речь идет о самоопределении отдельных наций в рамках многонационального суверенного государства. Такое самоопределение вовсе не предполагает обязательности отделения и создания нового государства. Оно подразумевает повышение уровня самостоятельности, но без угрозы территориальной целостности государства и правам человека. Такая позиция нашла закрепление в постановлении Конституционного суда РФ от 13 марта 1992 г., в котором говорится, что «не отрицая право народа на самоопределение, осуществляемое посредством законного волеизъявления, следует исходить из того, что международное право ограничивает его соблюдением принципа территориальной целостности и принципа соблюдения прав человека».

Только наличие всех трех вышеуказанных элементов (обладание правами и обязанностями, вытекающими из международно-правовых норм; существование в виде коллективного образования; непосредственное участие в создании международно-правовых норм) дает, по моему мнению, основание считать то или иное образование полноценным субъектом международного права. Отсутствие у субъекта хотя бы одного из перечисленных качеств не позволяет говорить об обладании международной правосубъектностью в точном значении этого слова.

Основные права и обязанности характеризуют общий международно-правовой статус всех субъектов международного права. Права и обязанности, присущие субъектам определенного вида (государствам, международным организациям и т.д.), образуют специальные международно-правовые статусы данной категории субъектов. Совокупность прав и обязанностей конкретного субъекта образует индивидуальный международно-правовой статус этого субъекта.

Таким образом, правовое положение различных субъектов международного права неодинаково, поскольку различен объем распространяющихся на них международных норм и соответственно круг международно-правовых отношений, в которых они участвуют.

Международная правосубъектность государств

Необходимо учитывать, что международной правосубъектнос-тью в собственном значении этого слова могут обладать (и обладают) не все, а лишь ограниченное число наций — нации, не оформленные в государства, но стремящиеся к их созданию в соответствии с международным правом.

Таким образом, практически любая нация потенциально может стать субъектом правоотношений самоопределения. Однако право народов на самоопределение фиксировалось в целях борьбы с колониализмом и его последствиями, и как норма антиколониальной направленности она свою задачу выполнила.

В настоящее время особое значение приобретает другой аспект права наций на самоопределение. Сегодня речь идет о развитии нации, уже свободно определившей свой политический статус. В нынешних условиях принцип права наций на самоопределение должен гармонизироваться, согласовываться с другими принципами международного права и, в частности, с принципом уважения государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела других государств. Иными словами, нужно говорить уже не о праве всех (!) наций на международную правосубъектность, а о праве нации, получившей свою государственность, развиваться без вмешательства извне.

Таким образом, суверенитет борющейся нации характеризуется тем, что он не зависит от признания ее субъектом международного права со стороны других государств; права борющейся нации охраняются международным правом; нация от своего имени вправе применять принудительные меры против нарушителей ее суверенитета.

Международная правосубъектность международных организаций

Отдельную группу субъектов международного права образуют международные организации. Речь идет о международных межправительственных организациях, т.е. организациях, созданных первичными субъектами международного права .

Неправительственные международные организации, такие, как Всемирная федерация профсоюзов , Amnesty International и др., учреждаются, как правило, юридическими и физическими лицами (группами лиц) и являются общественными объединениями «с иностранным элементом». Уставы этих организаций в отличие от уставов межгосударственных организаций не являются международными договорами . Правда, неправительственные организации могут иметь консультативный международно-правовой статус в межправительственных организациях, например, в ООН и ее специализированных учреждениях. Так, Межпарламентский союз имеет статус первой категории в Экономическом и Социальном Совете ООН. Однако неправительственные организации не вправе создавать нормы международного права и, следовательно, не могут, в отличие от межправительственных организаций, обладать всеми элементами международной правосубъектности.

Международные межправительственные организации не обладают суверенитетом, не имеют собственного населения, своей территории , иных атрибутов государства . Они создаются суверенными субъектами на договорной основе в соответствии с международным правом и наделяются определенной компетенцией, зафиксированной в учредительных документах (прежде всего в уставе). В отношении учредительных документов международных организаций действует Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г.

В уставе организации определяются цели ее образования, предусматривается создание определенной организационной структуры (действующих органов), устанавливается их компетенция. Наличие постоянных органов организации обеспечивает автономность ее воли; международные организации участвуют в международном общении от своего собственного имени, а не от имени государств-членов. Иными словами, организация обладает своей собственной (правда, несуверенной) волей, отличной от воли государств-участников. При этом правосубъектность организации носит функциональный характер, т.е. она ограничена уставными целями и задачами. Кроме того, все международные организации обязаны выполнять основные принципы международного права , а деятельность региональных международных организаций должна быть совместима с целями и принципами ООН.

Основные права международных организаций следующие:

  • право участвовать в создании международно-правовых норм;
  • право органов организации пользоваться определенными властными полномочиями, в том числе право на принятие решений, обязательных для исполнения;
  • право пользоваться привилегиями и иммунитетами, предоставленными как организации, так и ее сотрудникам;
  • право рассматривать споры между участниками, а в некоторых случаях и с не участвующими в данной организации государствами.

Международная правосубъектность государствоподобных образований

Международно-правовым статусом пользуются и некоторые политико-территориальные образования. В их числе были т.н. «вольные города», Западный Берлин. К данной категории субъектов относятся Ватикан и Мальтийский орден. Поскольку данные образования больше всего походят на мини-государства и имеют почти все признаки государства , они получили название «государствоподобных формирований».

Правоспособность вольных городов определялась соответствующими международными договорами . Так, согласно положениям Венского трактата 1815 г. вольным городом был объявлен Краков (1815— 1846 гг.). По Версальскому мирному договору 1919 г. статусом «свободного государства » пользовался Данциг (1920—1939 гг.), а в соответствии с мирным договором с Италией 1947 г. предусматривалось создание Свободной территории Триест, которая, впрочем, так и не была создана.

Особым статусом, предоставленным четырехсторонним соглашением по Западному Берлину 1971 г., обладал Западный Берлин (1971—1990 гг.). В соответствии с этим соглашением западные секторы Берлина были объединены в особое политическое образование со своими органами власти (Сенатом, прокуратурой , судом и т.д.), которым была передана часть полномочий, например, издание нормативных актов . Ряд правомочий осуществлялся союзными властями держав-победительниц. Интересы же населения Западного Берлина в международных отношениях представлялись и защищались консульскими должностными лицами ФРГ.

Ватикан — государство-город, расположенный в пределах столицы Италии — Рима. Здесь находится резиденция главы католической церкви — Папы Римского. Правовое положение Ватикана определено Латеранскими соглашениями, подписанными между итальянским государством и Святым престолом 11 февраля 1929 г., которые в основном действуют и в настоящее время. В соответствии с этим документом Ватикан пользуется определенными суверенными правами : имеет свою территорию, законодательство, гражданство и т.д. Ватикан активно участвует в международных отношениях, учреждает в других государствах постоянные представительства (представительство Ватикана есть и в России), возглавляемые папскими нунциями (послами), участвует в международных организациях, в конференциях, подписывает международные договоры и т.д.

Мальтийский орден представляет собой религиозное формирование с административным центром в Риме. Мальтийский орден активно участвует в международных отношениях, заключает договоры, обменивается представительствами с государствами, имеет миссии наблюдателей в ООН , ЮНЕСКО и ряде других международных организаций.

Международно-правовой статус субъектов федерации

В международной практике, а также зарубежной международно-правовой доктрине признано, что субъекты некоторых федераций являются самостоятельными государствами , суверенитет которых ограничен вхождением в состав федерации. За субъектами федерации признается право выступать в международных отношениях в установленных федеральным законодательством рамках.

Международная деятельность субъектов зарубежных федераций развивается в следующих основных направлениях: заключение международных соглашений; открытие представительств в других государствах; участие в деятельности некоторых международных организаций.

Возникает вопрос, имеются ли в международном праве нормы о международной правосубъектности субъектов федерации?

Как известно, важнейшим элементом международной правосубъектности является договорная правоспособность. Она представляет собой право непосредственно участвовать в создании международно-правовых норм и присуща любому субъекту международного права с момента его возникновения.

Вопросы заключения, исполнения и прекращения договоров государствами регулируются прежде всего Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 г. Ни Конвенция 1969 г., ни другие международные документы не предусматривают возможности самостоятельного заключения международных договоров субъектами федерации.

Вообще говоря, международное право не содержит запрета на установление договорных отношений между государствами и субъектами федераций и субъектов между собой. Однако международное право не относит эти соглашения к международным договорам, так же как не являются таковыми и контракты между государством и крупным иностранным предприятием . Для того чтобы быть субъектом права международных договоров, недостаточно быть участником того или иного международного соглашения. Необходимо еще обладать правоспособностью заключать международные договоры.

Возникает вопрос о международно-правовом статусе субъектов РФ .

Международно-правовой статус субъектов Российской Федерации

Однако процессы суверенизации, охватившие новые независимые государства, поставили вопрос о правосубъектности бывших национально-государственных (автономные республики) и административно-территориальных (области, края) образований. Особую значимость эта проблема приобрела с принятием новой Конституции РФ 1993 г. и заключением Федеративного договора . Сегодня о своей международной правосубъектности заявили некоторые субъекты Российской Федерации .

Субъекты РФ пробуют самостоятельно выступать в международных отношениях, заключают соглашения с субъектами зарубежных федераций и административно-территориальными единицами, обмениваются с ними представительствами и закрепляют соответствующие положения в своем законодательстве. Устав Воронежской области 1995 г., например, признает, что организационно-правовыми формами международных связей области являются общепринятые в международной практике формы, за исключением договоров (соглашений) межгосударственного уровня. Принимая участие в международных и внешнеэкономических отношениях самостоятельно или с другими субъектами РФ, Воронежская область открывает на территории иностранных государств представительства для представления интересов области, которые действуют в соответствии с законодательством страны пребывания.

Нормативные акты некоторых субъектов РФ предусматривают возможность заключения ими международных договоров от своего имени. Так, ст. 8 Устава Воронежской области 1995 г. устанавливает, что частью правовой системы области являются международные договоры Воронежской области. Нормы аналогичного содержания зафиксированы в ст. 6 Устава Свердловской области 1994 г., ст. 45 Устава (Основного закона) Ставропольского края 1994 г., ст. 20 Устава Иркутской области 1995 г. и др. уставах субъектов РФ, а также в конституциях республик (ст. 61 Конституции Республики Татарстан).

Более того, в некоторых субъектах РФ приняты нормативные акты, регулирующие процедуру заключения, исполнения и прекращения договоров, например, принят закон Тюменской области «О международных соглашениях Тюменской области и договорах Тюменской области с субъектами Российской Федерации» 1995 г. Закон Воронежской области «О правовых нормативных актах Воронежской области» 1995 г. устанавливает (ст. 17), что органы государственной власти области вправе заключать договоры, являющиеся нормативно-правовыми актами, с органами государственной власти РФ, с субъектами РФ, с иностранными государствами по вопросам, представляющим их общий, взаимный интерес.

Однако заявления субъектов РФ о своей международной договорной правоспособности еще не означают, по моему глубокому убеждению, наличия этого юридического качества в действительности. Необходим анализ соответствующих норм законодательства.

Федеральное законодательство не решает пока этого вопроса.

Согласно Конституции РФ (п. «о» ч. 1 ст. 72), координация международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ относится к совместному ведению РФ и субъектов Федерации. Однако Конституция прямо не говорит о возможности субъектов РФ заключать соглашения, которые являлись бы международными договорами. Не содержит таких норм и Федеративный договор.

Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации» 1995 г. также относит заключение международных договоров РФ к ведению РФ. Установлено, что международные договоры РФ, затрагивающие вопросы, относящиеся к ведению субъектов Федерации, заключаются по согласованию с соответствующими органами субъектов. При этом основные положения договоров, затрагивающих вопросы совместного ведения, должны направляться для внесения предложений в соответствующие органы субъекта федерации, которые, однако, не имеют права вето на заключение договора. О договорах субъектов Федерации в законе 1995 г. ничего не говорится.

Следует учитывать и тот факт, что ни Конституция РФ, ни Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации » от 21 июля 1994 г. не закрепляют норм о проверке конституционности международных договоров субъектов Федерации, хотя в отношении международных договоров РФ такая процедура предусмотрена.

В ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г., устанавливающей компетенцию конституционных (уставных) судов субъектов РФ, в числе правовых актов, которые могут быть предметом рассмотрения в этих судах, международные договоры субъектов РФ также не названы.

Пожалуй, единственная норма федерального законодательства, свидетельствующая о наличии у субъектов РФ элементов договорной правоспособности, содержится в ст. 8 Федерального закона «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» 1995 г., согласно которой субъекты РФ имеют право в пределах своей компетенции заключать соглашения в области внешнеторговых связей с субъектами иностранных федеративных государств, административно-территориальными образованиями иностранных государств.

Однако положения о признании за субъектами РФ некоторых элементов международной правосубъектности закреплены во многих договорах о разграничении полномочий.

Так, Договор Российской Федерации и Республики Татарстан от 15 февраля 1994 г. «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» предусматривает, что органы государственной власти Республики Татарстан участвуют в международных отношениях, устанавливают отношения с иностранными государствами и заключают с ними соглашения, не противоречащие Конституции и международным обязательствам Российской Федерации, Конституции Республики Татарстан и настоящему Договору, участвуют в деятельности соответствующих международных организаций (п. 11 ст. II).

В соответствии со ст. 13 Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Свердловской области от 12 января 1996 г. Свердловская область вправе выступать самостоятельным участником международных и внешнеэкономических связей, если это не противоречит Конституции РФ, федеральным законам и международным договорам РФ, заключать соответствующие договоры (соглашения) с субъектами иностранных федеративных государств, административно-территориальными образованиями иностранных государств, а также министерствами и ведомствами иностранных государств.

Что касается практики обмена представительствами с субъектами иностранных федераций, то это качество не является главным в характеристике международной правосубъектности, однако заметим, что ни в Конституции, ни в законодательстве РФ данный вопрос пока никак не урегулирован. Указанные представительства открываются не на основе взаимности и аккредитуются при каком-либо органе власти субъекта зарубежной федерации или территориальной единицы. Эти органы, являясь иностранными юридическими лицами , не имеют статуса дипломатических или консульских представительств и на них не распространяются положения соответствующих конвенций о дипломатических и консульских сношениях.

То же самое можно сказать и о членстве субъектов РФ в международных организациях. Известно, что уставы некоторых международных организаций (ЮНЕСКО, ВОЗ и др.) допускают членство в них образований, не являющихся независимыми государствами. Однако, во-первых, членство в этих организациях субъектов РФ пока не оформлено, и, во-вторых, этот признак, как уже говорилось, далеко не самый главный в характеристике субъектов международного права.

Учитывая вышеизложенное, можно сделать следующий вывод: хотя в настоящее время субъекты РФ не обладают в полной мере всеми элементами международной правосубъектности, тенденция развития их правосубъектности и оформления их в субъекты международного права налицо. На мой взгляд, этот вопрос требует решения в федеральном законодательстве.

Международно-правовой статус физических лиц

Проблема международной правосубъектности физических лиц имеет давнюю традицию в юридической литературе. Западные ученые уже довольно давно признают за индивидом качество международной правосубъектности, аргументируя свою позицию ссылками на возможность привлечения индивидов к международной ответственности, обращения индивида в международные органы за защитой своих прав . Кроме того, физические лица в странах Европейского Союза имеют право обращаться с исками в Европейский Суд . После ратификации в 1998 г. Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод 1950 г. физические лица в России также могут обращаться в Европейскую комиссию по правам человека и Европейский суд по правам человека.

Советские юристы по идеологическим соображениям долгое время отрицали наличие у индивида международной правосубъектности. Однако в конце 80-х гг. и в отечественной международно-правовой литературе начали появляться работы, в которых индивиды стали рассматриваться как субъекты международного права . В настоящее время число ученых, разделяющих эту точку зрения, постоянно увеличивается.

На мой взгляд, ответ на вопрос, является ли индивид субъектом международного права , зависит от того, какими характеристиками этот субъект, по нашему мнению, должен обладать.

Если считать, что субъект международного права — это лицо, на которое распространяется действие международно-правовых норм , которое эти нормы наделяют субъективными правами и обязанностями, то индивид, безусловно, является субъектом международного права. Существует множество международно-правовых норм, которыми напрямую могут руководствоваться физические лица (Пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Конвенция о правах ребенка 1989 г., Женевские конвенции о защите жертв войны 1949 г., Дополнительные протоколы I и II к ним 1977 г., Нью-Йоркская конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. и т.д.).

Однако понятия и категории международного права, как уже отмечалось, не всегда идентичны понятиям внутригосударственного права. И если мы считаем, что субъект международного права не только обладает правами и обязанностями, вытекающими из международно-правовых норм, но и является коллективным образованием, и, самое главное, принимает прямое участие в создании норм международного права, то индивида к субъектам международного права относить нельзя.

Правосубъектность борющихся наций, как и правосубъектность государств, носит объективный характер, т.е. существует независимо от чьей-либо воли. Современное международное право подтвержда­ет и гарантирует право народов на самоопределение, включая право на ϲʙᴏбодный выбор и развитие ϲʙᴏего социально-политического статуса.

Принцип самоопределения народов будет одним из основных принципов международного права, его становление приходится на конец XIX - начало XX вв.
Стоит отметить, что особенно динамичное развитие он при­обрел после Октябрьской революции 1917 г. в России.

С принятием Устава ООН право нации на самоопределение окон­чательно завершило ϲʙᴏе юридическое оформление в качестве основ­ного принципа международного права. Декларация о предоставле­нии независимости колониальным странам и народам 1960 г. конкре­тизировала и развила содержание ϶ᴛᴏго принципа. В наибольшей степени полно его содержание было сформулировано в Декларации о принципах международного права 1970 г., где говорится: «Все народы имеют право ϲʙᴏбодно определять без вмешательства извне ϲʙᴏй политичес­кий статус и осуществлять ϲʙᴏе экономическое, социальное и куль­турное развитие, и каждое государство обязано уважать ϶ᴛᴏ право в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с положениями Устава ООН».

Отметим тот факт - что в современном международном праве имеются нормы, под­тверждающие правосубъектность борющихся наций. Нации, борю­щиеся за создание независимого государства, находятся под защитой международного права; они объективно могут применять меры при­нуждения в отношении тех сил, кᴏᴛᴏᴩые препятствуют обретению нацией полной международной правосубъектности, оформлению в государство. Но применение принуждения - не единственное и, в принципе, не главное проявление международной правосубъектнос­ти наций. Субъектом международного права может быть признана только та нация, кᴏᴛᴏᴩая имеет ϲʙᴏю политическую организацию, самостоятельно осуществляющую квазигосударственные функции.

Иначе говоря, нация должна иметь догосударственную форму орга­низации: народный фронт, зачатки органов власти и управления, население на контролируемой территории и т.д.

Необходимо учитывать, что международной правосубъектнос-тью в собственном значении ϶ᴛᴏго слова могут обладать (и обладают) не все, а исключительно ограниченное число наций - нации, не оформленные в государства, но стремящиеся к их созданию в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с меж­дународным правом.

Исходя из всего выше сказанного, мы приходим к выводу, что практически любая нация потенциально может стать субъектом правоотношений самоопределения. При этом право народов на самоопределение фиксировалось в целях борьбы с коло­ниализмом и его последствиями, и как норма антиколониальной на­правленности она ϲʙᴏю задачу выполнила.

Сегодня особое значение приобретает другой аспект права наций на самоопределение. Сегодня речь идет о развитии нации, уже ϲʙᴏбодно определившей ϲʙᴏй политический статус. В ны­нешних условиях принцип права наций на самоопределение должен гармонизироваться, согласовываться с другими принципами между­народного права и, в частности, с принципом уважения государствен­ного суверенитета и невмешательства во внутренние дела других госу­дарств. Иными словами, нужно говорить уже не о праве всех (!) наций на международную правосубъектность, а о праве нации, получившей ϲʙᴏю государственность, развиваться без вмешательства извне.

Борющаяся нация вступает в правоотношения с государством, контролирующем эту территорию, другими государствами и нация­ми, международными организациями. Участвуя в конкретных между­народных правоотношениях, она приобретает дополнительные права и защиту.

Различают права, кᴏᴛᴏᴩыми уже обладает нация (они вытекают из национального суверенитета), и права, за обладание кᴏᴛᴏᴩыми она борется (вытекают из государственного суверенитета)

Правосубъектность борющейся нации содержит в себе комплекс следующих основных прав: право на самостоятельное волеизъявле­ние; право на международно-правовую защиту и помощь со стороны других субъектов международного права; право на участие в между­народных организациях и конференциях; право участвовать в созда­нии норм международного права и самостоятельно выполнять при­нятые на себя международные обязательства.

Исходя из всего выше сказанного, мы приходим к выводу, что суверенитет борющейся нации характеризуется тем, что он не зависит от признания ее субъектом международного права со стороны других государств; права борющейся нации охра­няются международным правом; нация от ϲʙᴏего имени вправе при­менять принудительные меры против нарушителей ее суверенитета.

Правосубъектность борющихся наций, как и правосубъектность государств, носит объективный характер, т.е. существует независимо от чьей-либо воли. Современное международное право подтвержда­ет и гарантирует право народов на самоопределение, включая право на ϲʙᴏбодный выбор и развитие ϲʙᴏего социально-политического статуса.

Принцип самоопределения народов будет одним из основных принципов международного права, его становление приходится на конец XIX - начало XX вв.
Стоит отметить, что особенно динамичное развитие он при­обрел после Октябрьской революции 1917 г. в России.

С принятием Устава ООН право нации на самоопределение окон­чательно завершило ϲʙᴏе юридическое оформление в качестве основ­ного принципа международного права. Декларация о предоставле­нии независимости колониальным странам и народам 1960 г. конкре­тизировала и развила содержание ϶ᴛᴏго принципа. В наибольшей степени полно его содержание было сформулировано в Декларации о принципах международного права 1970 г., где говорится: «Все народы имеют право ϲʙᴏбодно определять без вмешательства извне ϲʙᴏй политичес­кий статус и осуществлять ϲʙᴏе экономическое, социальное и куль­турное развитие, и каждое государство обязано уважать ϶ᴛᴏ право в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с положениями Устава ООН».

Отметим тот факт - что в современном международном праве имеются нормы, под­тверждающие правосубъектность борющихся наций. Нации, борю­щиеся за создание независимого государства, находятся под защитой международного права; они объективно могут применять меры при­нуждения в отношении тех сил, кᴏᴛᴏᴩые препятствуют обретению нацией полной международной правосубъектности, оформлению в государство. Но применение принуждения - не единственное и, в принципе, не главное проявление международной правосубъектнос­ти наций. Субъектом международного права может быть признана только та нация, кᴏᴛᴏᴩая имеет ϲʙᴏю политическую организацию, самостоятельно осуществляющую квазигосударственные функции.

Иначе говоря, нация должна иметь догосударственную форму орга­низации: народный фронт, зачатки органов власти и управления, население на контролируемой территории и т.д.

Необходимо учитывать, что международной правосубъектнос-тью в собственном значении ϶ᴛᴏго слова могут обладать (и обладают) не все, а исключительно ограниченное число наций - нации, не оформленные в государства, но стремящиеся к их созданию в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с меж­дународным правом.

Исходя из всего выше сказанного, мы приходим к выводу, что практически любая нация потенциально может стать субъектом правоотношений самоопределения. При этом право народов на самоопределение фиксировалось в целях борьбы с коло­ниализмом и его последствиями, и как норма антиколониальной на­правленности она ϲʙᴏю задачу выполнила.

Сегодня особое значение приобретает другой аспект права наций на самоопределение. Сегодня речь идет о развитии нации, уже ϲʙᴏбодно определившей ϲʙᴏй политический статус. В ны­нешних условиях принцип права наций на самоопределение должен гармонизироваться, согласовываться с другими принципами между­народного права и, в частности, с принципом уважения государствен­ного суверенитета и невмешательства во внутренние дела других госу­дарств. Иными словами, нужно говорить уже не о праве всех (!) наций на международную правосубъектность, а о праве нации, получившей ϲʙᴏю государственность, развиваться без вмешательства извне.

Борющаяся нация вступает в правоотношения с государством, контролирующем эту территорию, другими государствами и нация­ми, международными организациями. Участвуя в конкретных между­народных правоотношениях, она приобретает дополнительные права и защиту.

Различают права, кᴏᴛᴏᴩыми уже обладает нация (они вытекают из национального суверенитета), и права, за обладание кᴏᴛᴏᴩыми она борется (вытекают из государственного суверенитета)

Правосубъектность борющейся нации содержит в себе комплекс следующих основных прав: право на самостоятельное волеизъявле­ние; право на международно-правовую защиту и помощь со стороны других субъектов международного права; право на участие в между­народных организациях и конференциях; право участвовать в созда­нии норм международного права и самостоятельно выполнять при­нятые на себя международные обязательства.

Исходя из всего выше сказанного, мы приходим к выводу, что суверенитет борющейся нации характеризуется тем, что он не зависит от признания ее субъектом международного права со стороны других государств; права борющейся нации охра­няются международным правом; нация от ϲʙᴏего имени вправе при­менять принудительные меры против нарушителей ее суверенитета.

Правосубъектность борющихся наций, как и правосубъектность государств, носит объективный характер, т.е. существует независимо от чьей-либо воли. Современное международное право подтвержда­ет и гарантирует право народов на самоопределение, включая право на свободный выбор и развитие своего социально-политического статуса.

Принцип самоопределения народов является одним из основных принципов международного права, его становление приходится на конец XIX - начало XX вв. Особенно динамичное развитие он при­обрел после Октябрьской революции 1917 г. в России.

С принятием Устава ООН право нации на самоопределение окон­чательно завершило свое юридическое оформление в качестве основ­ного принципа международного права. Декларация о предоставле­нии независимости колониальным странам и народам 1960 г. конкре­тизировала и развила содержание этого принципа. Наиболее полно его содержание было сформулировано в Декларации о принципах международного права 1970 г., где говорится: «Все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политичес­кий статус и осуществлять свое экономическое, социальное и куль­турное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава ООН».

В современном международном праве имеются нормы, под­тверждающие правосубъектность борющихся наций. Нации, борю­щиеся за создание независимого государства, находятся под защитой международного права; они объективно могут применять меры при­нуждения в отношении тех сил, которые препятствуют обретению нацией полной международной правосубъектности, оформлению в государство. Но применение принуждения - не единственное и, в принципе, не главное проявление международной правосубъектнос­ти наций. Субъектом международного права может быть признана только та нация, которая имеет свою политическую организацию, самостоятельно осуществляющую квазигосударственные функции.

Иначе говоря, нация должна иметь догосударственную форму орга­низации: народный фронт, зачатки органов власти и управления, население на контролируемой территории и т.д.

Необходимо учитывать, что международной правосубъектнос-тью в собственном значении этого слова могут обладать (и обладают) не все, а лишь ограниченное число наций - нации, не оформленные в государства, но стремящиеся к их созданию в соответствии с меж­дународным правом.

Таким образом, практически любая нация потенциально может стать субъектом правоотношений самоопределения. Однако право народов на самоопределение фиксировалось в целях борьбы с коло­ниализмом и его последствиями, и как норма антиколониальной на­правленности она свою задачу выполнила.

В настоящее время особое значение приобретает другой аспект права наций на самоопределение. Сегодня речь идет о развитии нации, уже свободно определившей свой политический статус. В ны­нешних условиях принцип права наций на самоопределение должен гармонизироваться, согласовываться с другими принципами между­народного права и, в частности, с принципом уважения государствен­ного суверенитета и невмешательства во внутренние дела других госу­дарств. Иными словами, нужно говорить уже не о праве всех (!) наций на международную правосубъектность, а о праве нации, получившей свою государственность, развиваться без вмешательства извне.

Борющаяся нация вступает в правоотношения с государством, контролирующем эту территорию, другими государствами и нация­ми, международными организациями. Участвуя в конкретных между­народных правоотношениях, она приобретает дополнительные права и защиту.

Различают права, которыми уже обладает нация (они вытекают из национального суверенитета), и права, за обладание которыми она борется (вытекают из государственного суверенитета).

Правосубъектность борющейся нации включает в себя комплекс следующих основных прав: право на самостоятельное волеизъявле­ние; право на международно-правовую защиту и помощь со стороны других субъектов международного права; право на участие в между­народных организациях и конференциях; право участвовать в созда­нии норм международного права и самостоятельно выполнять при­нятые на себя международные обязательства.