Нефтяная война между боливией и парагваем. Война за чако

В 1879 году под сильным дипломатическим давлением со стороны Аргентины правительство Боливии вынуждено было подписать договор с Парагваем об установлении границы между двумя этими странами.

В результате этого договора Боливия потеряла территорию Северного Чако, площадью в 247 тысяч квадратных километров. Аргентина в будущем рассчитывала «прибрать» этот регион к своим рукам.

Последствием скоротечной Селитровой войны (1879-1880 годы) против Чили, для Боливии стала потеря её выхода к Тихому океану. Отныне сельхозпродукцию и минеральные ископаемые (олово и серебро), предназначенные на экспорт этой стране приходилось отправлять через порты Чили и Перу, уплачивая за это огромные таможенные налоги.

В 1903 году Боливия подписала с Бразилией Договор Петрополиса. Согласно его положениям Бразилия уступала прибрежный участок своей территории протяжённостью в 50 километров вдоль реки Парагвай. Здесь боливийское правительство намеревалось построить порты для судов малого и среднего водоизмещения. Ведь река Парагвай впадает в глубоководную Парану, которая несёт свои воды до самого Атлантического океана. Таким образом Боливия получила выход к океану, отдав за него 191 тысячу квадратных километров! Но вскоре выяснилось, что прибрежная полоса вдоль реки Парагвай, полученная от Бразилии, не была годна для строительства портов!!!

Несмотря на то, что для Боливии необитаемая и безводная территория Северного Чако не представляла никакого экономического интереса, правительство этой страны не могло примириться с потерей этого региона. Кроме этого Боливия остро нуждалась в выходе к океану.

Поэтому с начала двадцатого века этой страной был взят курс на ползучую экспансию. С этой целью правительство Боливии приняло решение о создании большого количества укреплённых пунктов в Северном Чако и постепенном их продвижении в глубь парагвайской территории к берегам реки Парагвай. Уже в 1904 году вдоль реки Пилькомайо появились два форта: Гуачалья и Баливиан, потом – фортины Линарес, Ла Эсмеральда, Сорпреса. Затем количество укреплённых пунктов стало увеличиваться каждый месяц. Надо пояснить, что понятия «форт» и «фортин» в данном случае не имело ничего общего с крепостными или хорошо оборудованными долговременными укреплениями. Это были всего лишь глинобитные примитивные лачуги, расположенные у озерцов, образовавшихся в результате ливневых дождей и пересыхавших в засушливый сезон. Из-за отдалённости территории Боливии и отсутствия дорог, эти форпосты экспансии снабжались продуктами питания и водой из аргентинской провинции Формоса.

В 1904 году произошли первые вооружённые столкновения между парагвайскими и боливийскми патрулями в Северном Чако.

В 1920 году боливийское правительство подписало договор с нефтяной компанией США STANDART OIL NEW JERSEY, принадлежавшей семье Рокфеллеров. Согласно договору эта нефтяная компания получила для разведки и добычи нефти 4 млн. гектаров территории, вплотную примыкавшей к парагвайскому Северному Чако.

Спецалисты STANDARD OIL были уверены, что в Северном Чако залегало колоссальное месторождение нефти. Ведь ещё задолго до появления первых европейцев в этих местах, индейцы часто встречали здесь большие лужи чёрной и вязкой жидкости, выходившей из недр на поверхность. «Соком земли» называли аборигены эту нефть.

Хозяева нефтяной компании уже планировали всю добытую нефть транспортировать речным путём до атлантических портов Аргентины и Уругвая.

Таким образом к середине двадцатых годов прошлого столетия совпали интересы компании STANDARD OIL и боливийского правительства. Первая хотела заполучить всю нефть Северного Чако, а второе – выход в Атлантический океан.

Нефтяной концерн ROYAL DUTCH SHELL, занимавшийся добычей нефти в Аргентине, был тесно связан с правящами классами этой страны и Парагвая. Узнав о том, что их конкурент STANDART OIL OF NEW JERSEY начал проявлять повышенный интерес к территории Северного Чако, хозяева SHELL приняли решение не допусить его к недрам этого региона. Таким образом совпали интересы олигархов Аргентины, Парагвая и ROYAL DUTCH SHELL.

Почти вся территория Северного Чако была покрыта непроходимой сельвой, где деревья и колючие кустарники обильно переплетались лианами. На, изредка встречавшихся, открытых пространствах гордо возвышались рощи огромных кактусов. Два месяца в году, без перерыва, здесь шли дожди. Затем не выпадало ни одной капли влаги. Летом температура в Северном Чако достигала 50 град. С, а зимой опускалась до 0 град. С.

За исключением менонитской колонии «Эль треболь» здесь больше не было поселений. В этих гиблых местах, кишащих ядовитыми змеями и пауками, обитали лишь немногочисленные примитивные племена.

В 1924 году в Парагвай на постоянное место жительства прибыл бывший белогвардейский генерал- майор Иван Тимофеевич Беляев. Он сразу же получил предложение от правительства этой страны поступить в Военную школу преподавателем фортификации и французского языка. Но Беляев не успел приступить к своим обязанностям. Узнав о том, что он имел большой опыт в топографии, военный министр Парагвая генерал Шенони предложил Ивану Тимофеевичу приступить к исследованию и составлению карт Северного Чако. Беляев с удовольствием согласился.

В период с 1924 по 1931 год Иван Тимофеевич совершил 13 экспедиций в Северный Чако. За это время он познакомился с жизнью индейских племён, обитавших в этих суровых краях. Стал другом вождей многих племён. Выучил язык гуарани и его диалекты.

В 1931 году очередная экспедиция, возглавляемая Беляевым в составе двух русских: Василия Орефьева- Серебрякова, Александра фон Экстейна, трёх парагвайских военнослужащих и двух индейцев-проводников открыла большое, размером около 10 квадратных километра, пресное озеро Питиантута. Оно находилось в самом центре Северного Чако.

Кроме исследования Северного Чако, Иван Беляев, по согласованию с парагвайским правительством развернул работу по приглашениею в эту страну русских иммигрантов. С 1928 года в газетах некоторых стран Европы стали появляться объявления о создании русской колонии в Парагвае. Всем желающим переселиться туда, обещались льготный проезд в Парагвай, бесплатно большие участки земли для ведения сельского хозяйства и семенной материал.

Сотни тысяч русских людей, лишившихся Родины после окончания гражданской войны в России, находились во Франции, Бельгии, Чехословакии и других странах. Здесь они никому не были нужны. Бывшие боевые офицеры, учёные, врачи, инженеры... страдали от безработицы, нищенских условий жизни, унизительного отношения к себе со стороны властей. Объявления о создании русской колонии в далёком Парагвае и приглашении туда с предоставлением многих льгот, некоторым из них показалась единственной надеждой на достойное будущее. Небольшими группами, русские колонизаторы начали прибывать в эту страну. Как правило, это были бывшие офицеры Белой армии, в основном, со своими семьями. К июлю 1932 года в Парагвае уже находились около трёхсот русских. Здесь они сразу же сталкивались с суровой реальностью. Да, действительно, землю им давали бесплатно, но она находилась в непроходимой сельве, и её необходимо было расчищать. Для этого требовалась специальная техника, которой не у колонизаторов, ни у местных властей не было. Жара, сильная влажность, изобилие тропических болезней, отсутствие дорог, непривычные условия быта приводили всех приехавших в отчаяние. Многие из русских колонистов быстро поняв, что создание в Парагвае сельскохозяйственной колонии являлось утопией, стали устраиваться врачами в госпиталя, преподавателями в Университет, в Военную школу, инженерами, консультантами в различные министерства. Их с удовольствием брали. Ведь все русские имели образование и опыт работы по своей специальности.

В середине двадцатых годов стало очевидно, что политика Боливии ползучей экспансии в Северном Чако рано или поздно выльется в вооружённый конфликт. Парагвай не был готов к войне. До 1924 года вооружённые силы этой страны состояли из 2511 солдат, унтер-офицеров и 85 офицеров. Кроме винтовок, имелись 26 пулемётов и около 40 артиллерийских орудий различных систем и годов выпуска.

Военно-воздушные силы Парагвая располагали одной эскадрильей старых истребителей Wibault 7. C1 и эскадрильей допотопных бомбардировщиков Potez 25 A2, приобретённых у Франции после окончания Первой мировой войны. Военно-морские силы насчитывали всего три канонерских лодки, переделанных из старых грузовых судов.

Организационно-структурно вся парагвайская армия состояла из двухротных батальонов и кавалерийских эскадронов, разбросанных по всей территории страны.

В конце 1924 года, после основания боливийцами фортина «Сааведра» на территории Северного Чако, парагвайское правительство приняло решение о кардинальной реорганизации своих вооружённых сил. Начали содаваться первые пехотные рехимьенто (полки). В 1930 году в Парагвае появились и кавалерийские рехимьенто.

В 1926 году чиновниками военного министерства Парагвая был разработан план всеобщей мобилизации на случай войны с Боливией. Из расчёта, что в стране проживало около 830 000 граждан, с началом боевых действий, под ружьё планировалось поставить около 80 000 человек.

С 1925 года Парагвай стал осуществлять закупки современного оружия. За семь лет (до августа 1932 года) эта нищая страна, погрясшая в долгах, потратила на эти цели 4, 7 млн. долларов. Это было половина всех доходов, получаемых Парагваем от своего экспорта.

По официальным данным за 1932 год в Боливии проживало около 2.5 млн. человек. Валовой национальный доход этой страны был гораздо выше, чем у Парагвая, благодаря большому количеству экспортируемых олова и серебра.

С начала 20-х годов прошлого столетия правительство Боливии начало активную подговтовку к войне с Парагваем. У компании VICKERS были закуплены большие партии различного оружия. Среди них 500 лёгких пулемётов, 250 тяжёлых пулемётов, 196 артиллерийский орудий, танки Vickers MkA и MkB. В 1929 году у компании MAUSER были приобретены 750 пулемётов и 64 орудия.

К 1930 году Боливия имела самые современные для той эпохи военно-воздушные силы в Южной Америке.

С 1911 года Боливия пользовалась услугами немецких военных советников. С 1923 года военным министром Боливии являлся генерал Ганс Кундт, ветеран Первой мировой войны. С 1928 по 1931 год в боливийской армии в должности инструктора служил Эрнст Рём, известный затем начальник штурмовых отрядов нацистской партии.

Немецкие военные советники создали из боливийских воружённых сил точную копию германской армии образца Первой мировой войны. Увидев на параде свои войска, маршировавшие в типично прусском стиле, где офицеры красовались в блестящих касках с «шишаками» времен кайзера Вильгельма Второго, президент Боливии с гордостью заявил:

Да, теперь мы сможем быстро решить наши территориальные разногласия с парагвайцами!

15 июня 1932 года, после тяжёлого двухнедельного перехода через сельву, взвод боливийцев с ходу захватил парагвайский фортин «Карлос Антонио Лопес», находившийся на берегу озера Питиантута. Малочисленный гарнизон, потеряв одного солдата убитым, скрылся в сельве.

На рассвете 28 июня парагвайский экспедиционный отряд в составе одного пехотного взвода и эскадрона кавалерии освободил укрепление. Но через неделю под натиском превосходящих боливийских сил парагвайцы были вынуждены оставить фортин «Карлос Антонио Лопес».

В ответ на это президент Боливии Саламанка приказал своему военному министру Гансу Кундту немедленно захватить парагвайские форты Бокерон, Корралес, Толедо.

Эти события послужили поводом к войне между двумя братскими народами: боливийцами и парагвайцами. Самой кровопролитной войне двадцатого века в Южной Америке, длившейся три долгих года. Военные действия начались и продолжались почти год без объявления войны. Ведь Парагвай и Боливия не хотели, чтобы Лига Наций признала их страны агрессорами.

В Парагвае была объявлена всеобщая мобилизация всех лиц мужского пола от 18 до 50 лет.

В начале августа 1932 года в доме Николая Корсакова, расположенном на окраине Асунсьона, собрались почти все русские, находившиеся в то время в парагвайской столице. Время было очень тревожное: началась война с Боливией и им, иммигрантам, надо было решать, как поступать в этой ситуации. Корсаков высказал своё мнение:

Двенадцать лет назад мы потеряли нашу любимую Россию, которая сейчас находится в руках большевиков. Все вы видите, как нас тепло приняли в Парагвае. Сейчас, когда эта страна переживает трудный момент, мы должны ей помочь. Чего нам ждать? Ведь Парагвай стал для нас второй Родиной, и мы, офицеры, обязаны выполнить свой долг перед ним.

Русские стали прибывать на призывные пункты и записываться добровольцами в парагвайскую армию. Им всем сохранили чины, с которыми они закончили гражданскую войну в России. Была только одна очень важная особенность: после упоминания чина каждого русского добровольца всегда добавлялись две латинские буквы «НС». Эта абревиатура означала “Honoris Causa” и отличала их от кадровых парагвайских офицеров.

Одними из первых надели парагвайскую офицерскую форму ст. лейтенант медицинской службы (НС) Евгений Тимченко, капитан (НС) Игорь Оранжереев, ст. лейтенант (НС) Лев Оранжереев, подполковник медицинской службы (НС) Артур Вейс, капитан (НС) Борис Касьянов, капитан (НС) Василий Орефьев- Серебряков, капитан (НС) Юрий Бутлеров, капитан (НС) Владимир Башмаков, капитан (НС) Николай Корсаков, генерал дивизии (НС) Николай Эрн.

Все рехимьентос формировались в Асунсьоне. Вчерашних крестьян одевали в военную форму и выдавали винтовки. Многие новобранцы впервые в жизни надели ботинки. С детства привыкшие ходить босиком, они никак не могли привыкнуть к обуви, которая калечила им ноги. Поэтому некоторые парагвайские солдаты начали и закончили войну без обуви.

В порту Асунсьона рехимьентос грузились на быстроходные канонерские лодки “PARAGUAY” или “UMAYTA” и уже через сорок часов сходили на берег в Пуэрто Касадо. Здесь их ждали локомотивы с вагонами, которые доставляли солдат до конечной станции Пунта Риелес, расположенной в 145 километрах от реки Парагвай. Далее воинские части следовали до военной базы Исла Пой пешком по прорубленным сапёрами дорогам-просекам.

9 сентября 1932 года пятитысячный парагвайский Первый армейский корпус под командованием подполковника Хосе Феликса Эстигаррибия взял в осаду хорошо укреплённый боливийский форт Бокерон, защищал который гарнизон в количестве восьмиста человек.

Командующий Первым армейским корпусом пригласил Ивана Беляева, для того, чтобы тот решил возникшую проблему с корректировкой артиллерийской стрельбы по позициям Бокерона. Русский генерал блестяще справился с этим поручением. Парагвайские орудия стали прицельно бить по укрепления противника и сыграли очень важную роль в этой битве.

Курсанты Военной школы, из которых были сформированы два батальона Шестого пехотного рехимьенто, с гордостью рассказывали, что в боях за Бокерон в штыковые атаки их водили бесстрашные русские офицеры Игорь и Лев Оранжереевы.

Четвёртый эскадрон Второго кавалерийского рехимьенто под командованием капитана (НС) Юрия Бутлерова выполнял самые рискованные задачи по отражению боливийских атак, которые были направлены на прорыв блокады Бокерона со стороны парагвайского тыла.

Три недели Первый армейский корпус пытался сломить сопротивление гарнизона форта. Только 29 сентября на флагштоке Бокерона был вывешен белый флаг. Но накануне, 28 сентября, во время штыковой атаки позиций форта, был смертельно ранен исполняющий обязанности командира третьего батальона Второго пехотного рехимьенто капитан (НС) Василий Орефьев-Серебряков. Последними словами бывшего есаула Донского казачьего войска были: « Какой прекрасный день, чтобы умереть!». Эта фраза вошла в историю войны за Чако, как символ мужества и героизма офицера, до конца выполнившего свой долг.

Посмертно Василию Орефьеву-Серебрякову был присвоен чин майора(НС).

В Северном Чако солдаты и офицеры страдали от постоянной жажды (иногда воду не подвозили 24-48 часов), от тропических болезней, дизентерии, чесотки, укусов ядовитых змей и пауков...

В этих сложных условиях начальнику Департамента профилактики заразных болезней подполковнику медицинской службы (НС) Артуру Вейсу удалось совершить чудо: предотвратить массовые эпидемии инфекционных заболеваний среди парагвайских частей, сражавшихся в Северном Чако.

С начала января 1933 года парагвайские разведгруппы информировали своё командование об увеличении активности боливийских войск в районе фортина Сааведра. В первую неделю февраля выяснилось, что боливийские части, базировавшиеся в фортине Сааведра, окружали парагвайский фортин АлиутА Вьехо, создавая вокруг него свои укреплённые пункты. Особую озабоченность у командования Первой парагвайской пехотной дивизии вызывал неприятельский Пуэсто Навидад. Для устранения угрозы окружения фортина АлиутА Вьехо надо было уничтожить этот боливийский укреплённый пункт.

С этой целью было принято решение нанести по Пуэсто Навидад неожиданный и мощный удар. Выполнить эту сложную миссию было приказано кавалерийскому эскадрону Первой пехотной дивизии под командованием капитана (НС) Бориса Касьянова. Ночью 16 февраля Борис Касьнов вместе со своим помощником лейтенантом (НС) Александром фон Экстейном, спешившись, вплотную приблизились к Пуэсто Навидад. Здесь при свете костров, которые жгли боливийские часовые, они увидели, что гарнизон укреплённого пункта, численностью около батальона, спал под противомоскитными сетками вокруг единственной хижины.

На рассвете, спешившись, кавалеристы эскадрона, бесшумно подошли к Пуэсто Навидад и по команде капитана (НС) Касьянова бросились в атаку. Сонные боливийцы не могли оказать достойного сопротивления и казалось, что они будут или уничтожены, или сдадутся в плен. Но в самый решающий момент по парагвайцам ударили два тяжёлых пулемёта. Атака стала «захлёбываться». Тогда к одному из пулемётов бросился Борис Касьянов и закрыл своим телом амбразуру пулемётного гнезда.

За мужество и героизм русскому добровольцу Борису Касьянову посмертно был присвоен чин майора (НС).

В этом же бою был тяжело ранен в руку лейтенант (НС) Александр фон Экстейн.

После погибшего Бориса Касьянова командовать кавалерийским эскадроном Первой пехотной дивизии был назначен капитан (НС) Николай Чирков.

Первостепенное значение в войне за Чако играли дороги-просеки. Ведь передвигаться в условиях сельвы можно было только по ним. Большой вклад в проектирование и строительство дорог на театре военных действий внёс инженер- капитан (НС) Владимир Башмаков.

В мае 1933 года в тяжёлых оборонительных боях за фортин Франсия отличился Первый батальон Девятого пехотного рехимьенто под командованием капитана (НС) Бориса Юраковского.

25 марта 1933 года командиром Девятого кавалерийского рехимьенто был назначен капитан (НС) Николай Корсаков.

21 июня 1933 года капитану (НС) Юрию Бутлерову был присвоен чин майора (НС) и он был назначен командиром Четвёртого кавалерийского рехимьенто.

22 сентября 1933 года во время штурма фортина Посо Фаворито погиб командир эскадрона Девятого кавалерийского рехимьенто старший лейтенант (НС) Василий Малютин.

За мужество и героизм, проявленные в боях против боливийских агрессоров, Василию Малютину, посмертно, был присвоен чин капитана (НС).

Для решения давно назревшей проблемы строительства современных оборонительных сооружений, в апреле 1933 года Декретом президента Парагвая в Военном министерстве было образовано Управление фортификаций. Его начальником стал генерал дивизии (НС) Николай Эрн, бывший генерал-майор русской армии. Все ключевые должности в новом ведомстве заняли русские добровольцы, имевшие огромный опыт в возведении оборонительных укреплений: подполковник (НС) Сергей Щёкин, капитан (НС) Борис Фрей, капитан (НС) Борис Дедов.

28 октября 1933 года в боях за фортин Нанава пулемётной очередью был тяжело ранен зам. командира Второго кавалерийского рехимьенто майор (НС) Сергей Салазкин. Он был доставлен в госпиталь, где скончался 30 октября.

Все русские офицеры, принимавшие участие в этой войне, не только водили своих подчинённых в атаки, но обучали своих солдат, унтер-офицеров и младших офицеров ориентированию на местности с помощью компаса, строительсву укреплений, основам тактики и стратегии. Капитан (НС) Владимир Порфененко, бывший лётчик морской авиации Черноморского флота, участник Первой мировой войны делился своим бесценным опытом воздушных боёв со своими товарищами- пилотами военно-воздушных сил Парагвая.

В марте 1934 года в полевой госпиталь Второго армейского корпуса прибыл военный врач старший лейтенант (НС) Константин Граматчиков, который спас сотни жизней парагвайских солдат. В июне того же года Граматчиков тяжело заболел и для лечения был временно эвакуирован в глубокий тыл.

22 мая 1934 года офицер штаба Первого армейского корпуса капитан (НС) Николай Гольдшмитд, осуществляя топографическую съёмку в районе Каньяда Стронхест, попал во вражескую засаду. Русский доброволец оказал неприятелю ожесточённое сопротивление, отсреливаясь из своего пистолета до тех пор, пока не был смертельно ранен.

За мужество и героизм русскому добровольцу Николаю Гольдшмитду был присвоен чин майора (НС), посмертно.

30 мая 1934 года в боях за фортин Капиренда погиб бывший гусарский офицер, капитан (НС) Виктор Коринилович.

9 июля 1934 года во время атаки на позиции боливийского фортина Гуачалья командир первого батальона Восемнадцатого пехотного рехимьенто капитан (НС) Николай Блинов спас жизнь своему помощнику: юному парагвайскому лейтенанту, закрыв того своим телом.

Неоценимый вклад в победу парагвайской армии над боливийскими агрессорами внесли русские военные медики: майоры (НС) медицинской службы - Константин Граматчиков, Митрофан Ретивов, Иван Дзирне, Николай Буткевич. Капитаны (НС) медицинской службы – Сергей Беловский, Александр Гайдуков. Старшие лейтенанты (НС) медицинской службы - Григорий Попов, Вера Ретивова, Владимир Садов, Варвара Садова. Лейтенант (НС) медидицинской службы – Александр Латковский.

Война за Чако закончилась 14 июня 1935 года полной победой Парагвая. Вооружённые силы Парагвая потеряли убитыми 40 000 человек. Боливийская армия – 50 000 человек.

Из семидесяти русских добровольцев, воевавших в парагвайской армии, шестеро пали смертью героев на полях сражений. Более тридцати человек были или тяжело ранены, или перенесли сложные инфекционные заболевания.

Декретом президента Парагвая орденом Cruz del Сhaco были награждены семнадцать русских добровольцев. Орденом Cruz del Defensor были награждены двадцать пять русских добровольцев. Ордена Cruz del Chaco, Cruz del Defensor являются высшими боевыми наградами Парагвайской Республики в войне за Чако.

О том насколько был значим вклад русских добровольцев в победу Парагвая над Боливией в войне за Чако рассказывает в своей книге «По следам конквистадоров» (Буэнос-Айрес, 1972 год) известный русский писатель Михаил Каратеев:

« Вскоре после окончания войны, я увидел в асунсионском военном музее оригинальное «свидетельство»: надпись, сделанную химическим карандашом на доске, которую оставили в своём окопе отступившие боливийцы. В переводе она гласила: «Если бы не проклятые русские офицеры, мы бы ваше босоногое войско давно загнали за реку Парагвай».

В наше время в городе Асунсьоне, столице Парагвая, есть проспекты и улицы, названные в честь русских добровольцев, которые в войне 1932-1935 годов, ценой своих жизней, защитили независимость этой маленькой страны.


Боливийский патруль с Штейр-Солотурн S-100. Все три образца, фото трофеев.

Боливийский патруль с МР-28-II . Парагвайский стрелок с ЕМР, скоее всего трофей.

В позиционном тупике Великой Войны возникла необходимость в скорострельном оружии ближнего боя - "траншейной метле", как тогда говорили. Некоторые страны пытались в этой категории использовать помповые или самозарядные дробовики, некоторые - тяжелые армейские пистолеты с увеличенным магазином и кобурой-прикладом, иногда даже заменяемой обычными деревянными прикладом и цевьем. Первый итальянский ПП "Вилар-Пероза" создавался под другую нишу - скорее как станковый пулемет.

В самом конце первой мировой войны появился первый настоящий пистолет - пулемет - немецкий Бергмана образца 1918 года, разработанный по системе со свободным затвором, которая по сей день является для этого класса оружия основной. Данный образец был весьма удачный, однако, не был испытан всесторонне в боевых условиях, так как был создан уже в конце войны. И в то время пистолеты-пулеметы не получили распространения, их боевые возможности не были определены, а место в системе вооружения войск вызвало много противоречивых мнений. МР-18-I был относительно сложен и трудоемок, в то же время в окопной грязи надежность оставляла желать лучшего, хотя возможность выпустить за 3 секунды 32 патрона стоила в окопных схватках многого. Откровенно неудачным - сложным, трудоемким, дорогим и ненадежным был магазин-улитка, перенесенный с штурмового Люгера М1917.
Хотя впоследствии принцип устройства пистолета - пулемета Бергмана, его размеры и компоновка механизмов почти без всяких изменений принимались за частую в разных странах для новых образцов, сконструированных гораздо позже, в эти новые образцы вносились главным образом технологические изменения, а не конструктивные. Первым шагом стала замена магазина на простой коробчатый. Велась также работа над упрощением и удешевлением технологии.
МР-18-I, кроме последнего немецкого наступления, когда до фронта не дошло две трети произведенных ПП, успел повоевать в Фрайкоре и различных националистических формированиях, в том числе у прибалтов и финнов. Есть также некие сведения на уровне слухово попадания некоторого количества этих ПП в Советскую Россию во время Гражданской войны. Также этот ПП в ограниченном количестве в начале 20-х был закуплен одним из китайских варлордов и применялся в элитных штурмовых частях "оловянных касок".
После окончания войны и послевоенной анархии МР-18-I осели у германской полиции, где это оружие применялсь в уличных схватках с радикалами, как правыми, так и левыми. Оружие посепенно совершенствовалось, появилась модель МР-18-II, главным отличием которой был коробчатый магазин, а за ней и модель МР-28-II, более надежная и технологичная. Постепенно этой моделью заинтересовывались силы правопорядка других государств - Бельгии, Австрии, тех же прибалтийских стран, даже Великобритании.
Самым лучшем европейским ПП на начало тридцатых считался Австро-Швейцарский Штейр-Солотурн I-100, имевший даже неофициальное прозвище "Роллс-Ройс среди пистолетов-пулеметов"
Фирма Эрма тоже начинает потихоньку разрабатывать пистолеты-пулеметы. За главного у них там был Фольмер. Интересно то, что германские конструкторы и их подражатели как за мамкину юбку продолжали держаться за боковое расположение магазина.
В то же время в маленькой северной стране Финляндии талантливый конструктор-самоучка Айно Лахти разработал и налаживал производство оригинального ПП собственной конструкции, самого, пожалуй, удачного из предвоенных.

На другом берегу Атлантики тоже не спали. Спустя два года после окончания Первой мировой войны американский генерал Томпсон выпустил первую модель пистолета-пулемета, известную под наименованием «пистолет-пулемет Томпсона образца 1921 года». Работы велись с расчетам на ПМВ, но не успели - война закончилась раньше. Правда в результате наибольший успех они снискали не в армии или полиции, а у гангстеров в кровавых разборках периода сухого закона в США. Эффективность использования «томпсона» M1921 возрастала из-за возможности дополнительного уменьшения габаритов: при снятом прикладе его длина составляла всего 613 мм, что допускало скрытое ношение под одеждой и использование замаскированным под различные бытовые предметы, например в скрипичных футлярах... А объемистый магазин на 50, а то и 100 мощных патронов.45 АСР делал это оружие, несмотря на невысокую кучность автоматического огня и практическую дальность стрельбы, страшной косой смерти.
Продемонстрированная «томпсонами» мощь огня в сочетании с неожиданностью применения заставили командование вооруженных сил и правоохранительных органов многих стран обратить на пистолеты-пулеметы самое пристальное внимание. В то же время спрос взвинтил и так немаленькую цену на "Томми-ган". Даже элитный Корпус Морской Пехоты смог позволить себе такое расточительство не сразу и в весьма ограниченных объемах. Тем не менее "Томми-гану" к началу 30-х довелось повоевать не только в перестрелках гангстеров и полиции, но и в джунглях Никарагуа при установлении "демократии".

В начавшейся войне межу Боливией и Парагваем пистолеты-пулеметы впервые показали себя во всей красе. Ставку на них сделала Боливия. И не с проста. Война шла в заросшей лесом и кустарником труднодоступной местности, часто против противника, испытывающего острый дефицит винтовок и смело идущего в рукопашный бой с мачете наперевес. В такой ситуации пистолет-пулемет оказывался страшным оружием.
Германские советники пытались воплотить свои тактические идеи последнего наступления 18 года. Немалую роль играли тут пистолеты-пулеметы и огнеметы. Именно на этой войне некоторые немецкие офицеры стали ярыми сторонниками перевооружения, хотя и частичного, армии на пистолеты-пулеметы. Особо на их фоне выделялся В. Брандт, который воевал на этой войне до конца 1934 г. сначала в качестве капитана, а затем майора в боливийской армии. По возвращении в Германию он в своих публикациях в наиболее авторитетном германском военном журнале - «Милитер-Вохенблатт», настаивал на необходимости вооружить ПП треть солдат пехоты, конницы, инженерных и мотоциклетных частей.
В результате выводы были сделаны следующие - «Wehrtechnische Monatshefte» за апрель 1936 г., признавал несомненные достоинства нового вида оружия, но вместе с тем довольно прохладно отзывался о перспективах его использования: " Следует согласиться с тем, что пистолет-пулемет может дать хорошие результаты в бою на ближних дистанциях, но он все же остается оружием специального назначения, так как его применение ограниченно." «Пистолет-пулемет непригоден для огневого боя на дистанциях, превышающих 200 м . Вооруженные этим оружием должны, следовательно, оставаться в бездействии на этих дистанциях , в то время как самозарядная винтовка может работать превосходно. На последних, самых трудных 200 м, т. е. в ближайшем бою, пистолет-пулемет, безусловно, прекрасное оружие, которое при автоматической стрельбе может сделать 32 выстрела в 3,5 секунды . Но значительные трудности при приближении к противнику начинаются обычно уже раньше, начиная с 300 м или даже с 400 м, а на таких дистанциях пистолет-пулемет недействителен».
Какие же пистолеты-пулеметы использовались в войне Чако? Точных данных по закупкам нет, тут все гораздо сложнее и запутаннее, чем с винтовками. Единственным четким критерием могут служить немногочисленные фото, остальное же остается на уровне слухов. Имеются три фото с ПП, две боливийские, одна парагвайская, видимо с трофеем - на них отчетливо видно МР-28-II, Erma EMP и Штейр-Солотурн S-100, кроме того есть аутентичное фото со всеми тремя образцами, захваченными парагвайскими солдатами в освобожденном пункте Vidaurre . Интересно, но Штейр-Солотурн S-100 якобы шел в варианте 7.63х25 маузер с коробчатыми магазинами на 32 и 40 патронов. Происхождение МР-28-II не ясно - германская или бельгийская это модель. Калибр его и Erma EMP 9x19 para. Магазины коробчатые, емкостью 32 патрона.
Не обошлось без курьеза. Видимо именно там родилось прозвище "шмайссер" для немецких ПП. Дело в том что источником заблуждения иностранных потребителей стал не кинематограф, как считалось ранее а клеймо «PATENT SCHMEISSER» на немецких и бельгийских модификациях МР-18-II, которые вместе с другими моделями, такими как МР-28, МР-34 и т.д., поставлялись по всему миру. Не вдававшиеся в особые подробности, иностранные покупатели оружия, решили, что это есть, не много не мало, а немецкое обозначение пистолетов-пулеметов.



Уникальный источник - диаграмма автоматического оружия парагвайской 8-й пехотной дивизии с количеством, процентным соотношением и происхождением образцов оружия. Темные внутренние сектора - собственные закупки, "в точечку" - трофеи.

Все остальное - домыслы и слухи, но есть информация об участии как томпсона М1921, единственным, на взгляд автора, источником его в Боливийских ВС могла быть люди из окружения боливийского"оловянного короля" Симона Патино (Simón Patiño) или "оловянных баронов" Карлоса Арамайо (Carlos Aramayo) и Маурисио Хохчайлда (Mauricio Hochschild). Первый подарил своей стране новенький транспортный самолет, что уж тут говорить про стрелковое оружие.
Также финские источники настаивают на продаже Боливии некоторого количества Лахти Суоми, возможно предсерийных (с рожком на 25 патронов и в калибре 7.65АСР). Финны в тот период активно продвигали его на рынок, дабы обеспечить себе средства для собственного производства.
Необходимо отметить, что все вышеуказаные пистолеты-пулеметы достаточно сильно отличаются от привычных нам ПП периода ВМВ высокой стоимостью, большой долей металлообработки деталей и общей культурой исполнения. В связи с тем все они имеют режим одиночного огня, достаточно точны и более-менее надежны. Интересно, что на некоторых образцах предполагалось использование штык-ножа.
В целом опыт использования пистолетов-пулеметов несомненно повлиял на германскую военную мысль, а через нее на развитие этого класса оружия во всем мире.

MP-28-II

Эрма ЕМР


Лахти "Суоми"

Томпсон М1928



Штейр-Солотурн S-100 (он же МР-34 ö )


Текст Борис Михайлов
За качественные фото оружия благодарим буржуйский аукцион.

(исп. Gran Chaco), обширной природной области в центре Южной Америки.

Предыстория конфликта

Территориальные разногласия между Боливией и Парагваем из-за Chaco Boreal (Северного Чако) начались вскоре после обретения обеими государствами независимости. Парагвай обрел независимость в 1811 г., а Боливия — лишь в 1825 г., поэтому Парагвай успел достаточно укрепить пограничные районы, расположив там свои гарнизоны.

Полупустынный, малонаселенный, бедный природными ресурсами район в глубине континента не особо интересовал колониальные власти, и испанская администрация не торопилась произвести точного территориального разграничения вице-королевств Перу (исп. El Virreinato del Peru) и Рио-де-Ла-Плата (исп. Virreinato del Río de la Plata). Переговоры об установлении официальной границы, начавшиеся в конце XIX в., ни к чему определенному не привели, и в 1905 г. армейские части Боливии начали строить форты в спорном регионе.

Несмотря на то, что в середине XIX в. экономика Парагвая стремительно развивалась, к 1920 г. страна была одной из самых бедных на южноамериканском континенте. Причиной тому стала кровавая 1864–1870 гг., в ходе которой парагвайцы лишились около 40% своих территорий. По большей части территория Парагвая представляет собой малонаселенные сухие полупустынные нагорья на северо-западе ближе к предгорьям , или гористые джунгли, болотистые и непроходимые на юго-востоке, вдоль , настолько малопривлекательные, что после окончания этой войны никто не поспешил провести новые границы в отдаленных областях. В результате обширный район Гран-Чако, где смыкались границы Боливии, Парагвая и , фактически так и остался бесхозным. Огромная территория площадью около 250 тыс. км² была почти не освоенной. Немногочисленное коренное население этого края, которые занимались скотоводством и лесоводством, считали себя парагвайцами.

С 1920 г. соседние страны, Боливия и Парагвай, активно приступили к укреплению приграничных территорий.

Борьба за «Черное золото»

Вмешательство нефтяных корпораций и обострение конфликта

Когда в 1928 г. геологи предположили, что недра западной области Чако в предгорьях Анд могут скрывать богатые нефтяные месторождения, интерес к этому пустынному району резко повысился. В борьбу за спорный регион ринулись два «нефтяных гиганта»: американская корпорация «Standard Oil» поддерживала Боливию, а британская — «Shell Oil» - Парагвай.

Первое вооруженное столкновение произошло в том же 1928 г., когда парагвайской кавалерией был захвачен боливийский форт Вангуардия (исп. Fort Vanguardia), а Боливия в ответ – парагвайскую крепость Бокерон (исп. Fort Boqueron). Лига Наций потребовала прекращения огня, а с мая 1930 г. между двумя странами вновь начались переговоры.

С конца 1931 г. Боливия и Парагвай начали интенсивное перевооружение своих армий, парагвайским правительством были осуществлены крупные закупки вооружений. Командование Парагвая провело военную реформу, была срочно создана регулярная армия и основаны 2 военные академии.

У Боливии было большое преимущество в количестве населения и финансовых ресурсах, поэтому страна имела возможность закупать намного больше вооружения.

Так, по состоянию на 1930 г. население Боливии составляло 2,1 млн. человек против 800 тыс. — в Парагвае.

После атаки боливийцами 15 июня 1932 г. гарнизона парагвайского городка Питиантута (исп. Рitiantut), 10 мая 1933 г. была официально объявлена война, ставшая самой кровопролитной войной ХХ в. в Латинской Америке.

В августе 1932 г. начались интенсивные бои в районе Чако.

Сначала перевес сил был на стороне Боливии. Помимо того, что страна имела в 3,5 раза больше населения и несравнимо более развитую экономику, она вела активную подготовку к войне, начав закупать в США и Европе самые новые образцы боевой техники. В результате, Чакская война стала своеобразным испытательным полигоном для апробации новейших видов вооружения.

Наиболее эффективным видом оружия в безжизненной пустыне и непроходимых джунглях должна была стать авиация, поэтому в первую очередь внимание Боливии было направлено именно на нее.

Бедному Парагваю, не имеющему свои ВВС, подобная роскошь была недоступна. Парагвай не имел даже постоянно действующей армии, с началом войны правительству пришлось срочно призывать необученных резервистов. Армия Парагвая была возглавлена полковником Хосе Феликсом Эстигаррибиа (исп. Jose Felix Estigarribia; 1888-1940) — талантливым военачальником, происходившим из индейцев гуарани, впоследствии ставшим 38 президентом страны.

Боливийцы быстрыми темпами углублялась на территорию Парагвая. Однако, боливийские власти, видимо, не представляли себе всех проблем, которые ждут войска на безлюдной и бездорожной вражеской земле. Снабжение и пополнение армии было осложнено тем, что ближайшая ж/д станция Вилья-Монтес (исп. Villamontes) находилась почти в 325 км от парагвайской границы. Следовательно, преимущества боливийской армии в численности и оснащении сводились практически к нулю. Помимо отсутствия автомобильных дорог, невыносимый зной и отсутствие фуража не позволяли использования гужевого транспорта, поэтому кавалерия в этой войне почти не участвовала. Плюс ко всему, местные индейцы-гуарани явно симпатизировали парагвайцам.

У парагвайских войск, напротив, имелось налаженная связь. Подкрепление и провизия доставлялись по реке Парагвай (исп. Río Paraguay) в порт Puerto Casado, затем по узкоколейке до городка Isla Poi.

К осени 1932 г. обе стороны поняли, что Чакская война не будет скоротечной и легкой, поэтому потребуются новые партии вооружений. Боливия не жалела денег, а парагвайцы основную часть техники просто захватывали в качестве трофеев.

С начала 1934 г. в войне явно наметился перелом - парагвайцы начали наступать на северо-запад вдоль рек (исп. Río Pilcomayo) и Монте-Линдо (исп. Río Monte Lindo). С наступлением сезона дождей техника боливийцев выходила из строя, а парагвайские войска упорно продвигались вперед.

В 1935 г. парагвайские части вступили на территорию Боливии; активные боевые действия прекратились в марте 1935 г., когда армии обеих стран были предельно истощены. В июне 1935 г. под Ингави (исп. Ingavi; Боливия) состоялась последняя битва, закончившаяся победой Парагвая.

За долгие почти 7 лет, пока продолжалась эта бессмысленная, жестокая война, обе страны были обессилены. 12 июня 1935 г. при посредничестве было, наконец, заключено перемирие, война фактически окончилась, хотя официально мир был закреплен только через 3 года.

21 июля 1938 г. Парагвай и Боливия в подписали мирный Договор, в результате которого Парагваю отошли ¾ спорной территории Гран-Чако, граница между двумя странами на сегодняшний день проходит именно по этой линии. Боливия же получила узкий, 20-км коридор к реке Парагвай с возможностью постройки там порта, а также право судоходства через парагвайскую территорию.

В Чакской войне обе страны понесли огромные людские потери (более 250 тыс. убитых и раненых) и были экономически обескровлены.

В этой абсурдной, крайне кровопролитной войне, люди гибли не только на поле брани, огромные потери обе стороны понесли от болезней и ужасающих бытовых условий на позициях.

Но самым нелепым в этой истории стало то, что нефти на конфликтной территории на тот момент так и не нашли, и порт на реке Парагвай, задуманный для перевозки ценного сырья, практически оказался ненужным.

Роль иностранных военных специалистов

Обе конфликтующие стороны в той войне воспользовались помощью иностранных военных специалистов из России и Германии. Начальником Генштаба боливийской армии стал немецкий генерал Ганс Кундт (нем. Hans Kundt; 1869 — 1939). Также Боливия привлекла чешских военных советников и чилийских наемников. Интересно, что в боливийской армии служило 120 германских офицеров-эмигрантов, среди которых был Ганс Кундт (нем. Hans Kundt; 1869-1939) — немецкий военный деятель, командующий армией Боливии в начале Чакской войны. В то же время в парагвайской армии служило более 80 бывших белогвардейских офицеров — иммигрантов из России. И те, и другие ранее участвовали в I Мировой войне, опыт которой активно применяли во время «Чакских боев».

Окончательное разрешение конфликта

Столкновение Германии и России в Первой мировой войне по итогу не принесло победы ни одной из сторон. Российская империя рухнула под ударом внутренних революционных событий, не дотянув года до победы Антанты, Германия же оказалась в войне побеждённой стороной. По иронии судьбы, русской и германской военной мысли предстояло в очередной раз столкнуться в южноамериканском регионе Чако.

Снова чёрное золото

Самая кровопролитная война XX века в Латинской Америке, продолжавшаяся без малого три года и унёсшая более 100 000 человеческих жизней, началась из-за нефти. Нет, даже не так. Из-за признаков наличия нефти.

Разумеется, были и другие причины. Когда на осколках рухнувшей испанской колониальной империи в Южной Америке стали возникать новые государства, они столкнулись с проблемой территориальных споров. Зачастую испанцы не проводили точного разграничения между административно-территориальными единицами в глубине континента. Регион Гран-Чако, слабо заселённый и бедный ресурсами, мало интересовал колониальные власти, и граница между вице-королевствами Рио-де-Ла-Плата и Перу была здесь весьма условной.

Ситуация особо не изменилась и после появления независимых государств. В северной части Ла-Платы в 1811 году появилась независимая Республика Парагвай, а в 1825 году провозгласило независимость государство Верхнее Перу, вскоре переименованное в честь Симона Боливара в Боливию.

Почтовые марки Паргвая и Боливии периода с 1924 по 1935 годы

Ещё в 19 веке обе страны-соседки пытались договориться о проведении официальной границы, но их переговоры не увенчались успехом. Во-первых, земли действительно были малоинтересными, во-вторых, и у Боливии, и у Парагвая были более насущные внешнеполитические проблемы. Обе страны во второй половине XIX века потерпели военные поражения в войнах с соседними странами. Боливия проиграла Вторую Тихоокеанскую войну против Чили, утратив выход к Тихому океану и месторождения селитры в Атакаме, а Парагвай был разгромлен в войне против Тройственного альянса Аргентины, Бразилии и Уругвая, потеряв около половины территории и, по некоторым оценкам, до 80% населения.

В общем, и Боливия, и Парагвай были явными аутсайдерами по отношению к остальным соседям. Поэтому до поры – до времени ни сил, ни желания для решения взаимного территориального спора у них не находилось. Впрочем, с начала XX века боливийцы начали посылать военные контингенты в спорный регион и построили несколько фортов. Кроме того, промышленные круги Ла-Паса вынашивали идеи постройки порта на реке Парагвай. Такой порт позволил бы Боливии получить выход в Атлантический океан взамен утраченного в войне с Чили выхода в Тихий. Парагвай в свою очередь осваивал область в хозяйственном плане, проложив железную дорогу от реки Парагвай вглубь Чако. Парагвайское население региона постепенно увеличивалось, а немногочисленные местные индейцы-гуарани также считали себя парагвайцами.

На этом этапе мирное решение территориального спора ещё было вполне возможным. Парагвай предлагал Боливии поделить спорную область примерно пополам, но соседи упорно настаивали на том, что весь регион Чако до самой реки Парагвай должен принадлежать им.

При всём при этом дело до эскалации конфликта не доходило. Обе страны не были богатыми, скорее наоборот – входили в число беднейших государств Америки, и свободных средств на гонку вооружений у них практически не было.


Военнослужащие паргвайской армии периода Чакской войны; современная реконструкция

Всё изменилось в 1928 году, когда в западной части спорного региона, практически в предгорьях Анд, европейские геологи обнаружили признаки крупных месторождений нефти. Интерес к пустынному региону значительно вырос, боливийское правительство официально объявило о своём суверенитете над Чако вплоть до реки Паргвай (по которой планировало вывозить нефть на экспорт) и отправило к реке свои войска.

Отряды армии Парагвая, поддержанные местными индейцами, вытеснили боливийские подразделения, после чего парагвайское правительство также заявило о своём суверенитете над всей областью Чако. В течении примерно года, с августа 1928 по сентябрь 1929 года в регионе происходили вялотекущие боевые действия, которые преимущественно выглядели как столкновения патрулей и перестрелки. Впрочем, в январе 1929-го боливийские ВВС в числе трёх самолётов бомбили укрепления парагвайцев у города Байя-Негро.

Под давлением Лиги Наций конфликт удалось прекратить, Боливия и Парагвай подписали соглашение о перемирии и даже возобновили дипломатические отношения. Но предвкушение выгод от добычи пока ещё не обнаруженной нефти (напомню, что найдены были только ПРИЗНАКИ месторождений) не позволило погаснуть конфликту полностью. В дело вмешались крупные нефтедобывающие корпорации. Американская «Стандарт Ойл» обеспечила помощь Боливии, которую она отправляла через порты Чили. Её конкурент, британско-голландская «Ройял Датч Шелл» сделала ставку на Парагвай, оказывая ему поддержку через союзную на тот момент Великобритании Аргентину.

Эпилог Первой и пролог Второй мировых войн в сердце Южной Америки

Боливия, активно готовясь к новой войне, сделала ставку на техническое превосходство и германский офицерский корпус. Вообще, Боливия к началу войны явно выглядела фаворитом. Численность населения страны почти в 3 раза превосходила численность населения у вероятного противника – 2,15 млн в Боливии против 0,8 млн в Парагвае. Доходы от оловянных шахт, а также кредит от «Стандарт Ойл» позволили закупить крупные объёмы современного вооружения и военной техники.


Боливийские «Юнкерсы

Военно-воздушные силы Боливии к июню 1932 года (началу войны) насчитывали 60 самолётов различных типов, от старых многоцелевых бипланов вроде французских «Бреге» 19А» до более современных истребителей, вроде британских «Виккерс» Тип 155 (модификаций «Боливиан скаут» и «Вэндэйс»). Более того, относительно прочное финансовое положение Боливии и финансовая помощь «Стандарт Ойл» позволили приобрести уже в ходе войны 20 лёгких бомбардировщиков «Кертис-Рай» C14R «Боливиан Оспрей» и 9 истребителей «Кертис» 35А Хоук IIS. В 1933 году Боливия докупила в Германии также 4 транспортных Ju-52/3m (самолёты этой марки впоследствии стали основой самолётного парка немецкой десантно-транспортной авиации), а в 1934 г. в Швеции – 3 средних бомбардировщика «Юнкерс» К-43.

При этом, рассчитывая на превосходство в воздухе, боливийцы не забыли и о ПВО. В каждой боливийской дивизии (впрочем, по численности они соответствовали в лучшем случае европейским полкам) имелось по два зенитных автомата «Симаг-Беккер» калибра 20 мм.

Парагвайская авиация к началу войны состояла всего из 17 самолётов, преимущественно раритетов. В их число входили старые итальянские разведчики «Ансальдо», два истребителя «Моран-Солнье», учебные французкие «Анрио» HD-32 и один относительно новый итальянский истребитель «Савойя» S-52. В 1929 году этот ветхий воздушный флот пополнился несколькими французскими бомбардировщиками «Потез» и истребителями-монопланами «Вибо». В том же году паргвайцы разжились учебными американскими бипланами «Консолидейтед-Флит 2». За всё время конфликта нищая страна смогла приобрести только пять относительно новых истребителей «Фиат» CR 20bis.


Самолёт «Фиат» CR 20bis ВВС Парагвая

Для боевых действий на суше боливийцы закупили 3 танка «Виккерс» Mk. E и танкетки «Карден-Ллойд». На вооружении боливийской артиллерии появились современные французские гаубицы «Шнейдер», горные пушки калибра 55 мм, а пехота получила огнемёты и станковые 7.7 мм пулемёты «Виккерс».


Боливийская пехота на марше

Для Парагвая такие образцы современного вооружения были непозволительной роскошью, и он закупал оружие, что называется, «эконом-класса». Тем не менее, эти закупки, сделанные в том числе и за счёт секретного кредита от благожелательно настроенной Аргентины, оказались весьма удачными. В большом числе были закуплены удобные для действий в джунглях датские ручные пулемёты «Мадсен», а также 81-мм миномёты Стокса-Брандта. Эта «артиллерия для бедных» стоила в три раза дешевле полевого орудия похожего калибра, могла переноситься в разобранном виде и в условиях тотального бездорожья оказалась очень эффективной.

Боливия, имея плохо подготовленный офицерский корпус, глубоко поражённый коррупцией и казнокрадством, в вопросе военного управления сделала ставку на приглашённых военных специалистов. В рядах боливийской армии сражались чилийские добровольцы, чехословацкие военные советники, но костяк руководства составили немецкие офицеры. Командующим боливийской армией стал генерал Ганс Кундт, сражавшийся в годы Первой мировой на галицийском и польском фронтах. В Боливии он запомнился своим пристрастием к жёсткой дисциплине и немецкой пунктуальностью.


Генерал Ганс Кундт, командующий армией Боливии

Всего же в числе командования боливийской армии числилось 120 германских офицеров. Служил здесь и такой одиозный деятель, как руководитель гитлеровской организации СА Эрнст Рём, который с 1925 года был военным инструктором в звании боливийского подполковника. Правда, сам Рём непосредственно в боевых действиях поучаствовать не успел, вернувшись в начале 1931 года в Германию.

Эрнст Рём в форме боливийского подполковника

После гражданской войны в России огромное число русских офицеров-белогвардейцев оказалось рассеянным по всем обитаемым континентам. Удивительно, но даже забытый богом Парагвай оказался новой родиной для многих из них. И если Боливия сделала ставку на иностранных наёмников (которым необходимо было платить неплохие деньги), небогатый Парагвай заблаговременно предложил белогвардейцам-эмигрантам офицерские должности.

Начальник Генерального штаба Парагвая во время войны Иван Тимофеевич Беляев находился на службе в армии этой страны ещё с 1924 года. Бывший полковник русской армии, сначала он преподавал в военном училище Асунсьона фортификацию и французский язык, а затем был направлен министерством обороны в Чако для исследования этого малоизученного региона. Беляев предпринял 13 экспедиций в эти земли, нанёс их на карту, изучил культуру, быт и языки местных индейцев. Его работа позволила де-факто закрепить регион за Парагваем и помогла оттянуть войну. Кстати, то, что Парагвай успел стать новым домом для десятков русских эмигрантов, - тоже во многом заслуга Ивана Тимофеевича. Именно он увидел в этой стране место, где можно было бы создать национальный русский очаг для тех, кто вынужден был бежать из России. Через газеты он обратился к русской эмиграции в других странах с призывом ехать в Парагвай. Правительство этой малонаселённой страны, заинтересованное в притоке образованных специалистов и просто в росте численности населения, поддержало инициативу Беляева, обещая помочь с переездом и предоставить гражданство.

Генерал Иван Тимофеевич Беляев – начальник генерального штаба армии Парагвая

В итоге к началу 30-х годов в Парагвае сложилась крупная жизнеспособная русская колония. Эмигранты работали преподавателями, врачами, инженерами, агрономами. Их жизнь начала налаживаться, но тут вновь на горизонте замаячила война.

На призыв новой родины откликнулись в общей сложности около восьмидесяти русских офицеров. Среди них было 2 генерала (кроме Беляева, за Парагвай сражался генерал-майор Генштаба русской императорской армии Николай Францевич Эрн, также преподававший в мирное время в военном училище Асунсьона), 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана. Три русских офицера в ходе войны были начальниками штабов парагвайских армий, один был комдивом, двенадцать командовали полками, остальные - более мелкими подразделениями – батальонами, ротами и батареями.

Итак, в самом центре Южной Америки, в её малообитаемом и труднодоступном сердце, через 14 лет после окончания Первой мировой войны вновь по разные линии фронта оказались вчерашние заклятые враги – офицеры германской и русской армий.

Война: дисциплинированная бедность против отважной нищеты

К зиме 1932 года Боливия накопила достаточные силы, и 15 июня её войска (без объявления войны, кстати – а что вы думали, немцы руководят генштабом!) атаковали парагвайские форты в Чако. Генерал Кундт планировал в результате наступления выйти к реке Парагвай и перерезать тыловые коммуникации противника.

Армия Парагвая из-за внезапности нападения не была отмобилизованна, и её численность была ничтожной – около 3 тысяч человек. Однако буквально в течении нескольких недель был проведён успешный призыв, увеличивший её численность до 60 000. Новобранцев-крестьян приходилось учить не только обращаться с оружием, но и ходить в обуви. Если с первой «наукой» призывники справлялись успешно, то с ношением ботинок всё было не так гладко. С детства привыкшие ходить босиком, парагвайские крестьяне не могли привыкнуть к обуви, которая калечила их ноги, и в результате целые подразделения парагвайской армии воевали босиком. Боливийцы за это презрительно называли своих противников «босяками» - впрочем, впоследствии, вероятно, им было очень обидно быть битыми этими самыми босяками.


Парагвайские солдаты,1932 год

В начальный период войны боевые действия сводились к осаде (с переменным успехом) боливийцами парагвайских фортов и к боевым столкновениям в джунглях. План генерала Кундта по выходу к Консепсьону оказался невыполненным – отлично изучивший местность генерал Беляев предвидел подобные действия своего коллеги и хорошо подготовил к обороне расположенный на направлении главного удара боливийцев форт Нанава. Здесь обновили старые укрепления, возвели новые, а для введения в заблуждение боливийской авиации создали ложные артиллерийские позиции. Форт не удалось взять сходу, и боливийцы начали его осаду.

К этому времени стало понятно, что техническое превосходство Боливии не имеет большого значения в условиях местности Чако. Авиация в джунглях часто была вынуждена бомбить практически вслепую. Двигатели танков и танкеток перегревались в условиях бездорожья и жары, и парагвайцы даже захватили один абсолютно исправный, но брошенный боливийцами танк. А знание местности парагвайцами было существенным козырем. Экспедиции генерала Беляева не были напрасными – у парагвайцев, в отличии от боливийцев, были детальные карты Чако. Кроме того, им помогали дружественные индейцы.


Парагвайские миномётчики с миномётами системы Стокса-Брандта на позиции

Уже в сентябре парагвайцы перешли в наступление. Они решили отбить захваченный ранее противником форт Бокерон, но первый штурм оказался неудачным. Тогда они расчистили в джунглях две взлётно-посадочные площадки, стянули к Бокерону практически всю имеющуюся авиацию и до конца месяца практически ежедневно бомбили форт. Боливийская авиация, не имевшая аэродромов поблизости, не смогла прикрыть свои войска с воздуха, и 29 сентября боливийский гарнизон капитулировал.

Затем парагвайцы отбили форт Кораллес и вторглись на территорию, контролируемую до войны Боливией. Но попытка атаковать старые боливийские укрепления провалилась, и война стала приобретать характер позиционной. Для немцев с их опытом Первой мировой это была знакомая ситуация.


Танкетка «Карден-Ллойд» вооружённых сил Боливии

В конце 1932 года, после рождественского перемирия, у Кнудта появился новый начальник генерального штаба – генерал фон Клюг. Под его руководством была спланирована новая операция по взятию форта Нанава. Со 2 января авиация Боливии начала бомбить позиции заблокированных в форте парагвайцев, а 10 января при поддержке трёх бомбардировочных эскадрилий боливийцы пошли на штурм.

За 10 дней боёв 5-я парагвайская дивизия подполковника Иррасобола потеряла убитыми 248 человек, а штурмующие её укрепления боливийские войска - более двух тысяч. Бомбардировщики ВВС Боливии успешно утюжили стволы пальм, замаскированные парагвайцами под артиллерийские орудия, но в военном смысле никакой пользы от этих налетов для боливийцев, конечно, не было. Нанава выстояла.

После официального объявления Парагваем войны Боливии 10 мая 1933 года парагвайцы стали действовать активнее. Их авиация уже действовала в глубине боливийской территории, нанося удары по укреплённым пунктам. 4 июля Кнудт решил в очередной раз закрыть вопрос с фортом Нанава, и боливийцы начали новый штурм. Впереди атакующих колонн боливийской пехоты наступали два танка «Виккерс», экипажами которых командовали немецкие капитаны фон Криес и Брандт. С воздуха позиции парагвайцев утюжили 10 боливийских бомбардировщиков, а непосредственно пехоту поддерживали огнемётчики.

Парагвайцы не дрогнули, ответили огнём артиллерии и градом гранат. Танки боливийцев были уничтожены, хотя один из них сумел приблизиться к линии окопов на 60 метров.


Уничтоженный парагвайской артиллерией боливийский танк

В этом наступлении боливийцы снова потеряли более 2 000 человек (против 149 убитых у парагвайцев). Из-за такого количества жертв Нанаву стали называть «Верденом Чако».

После провала наступления под Нанавой на фронте до конца 1934 года наметилось относительное затишье. В конце 1933 года воздушная разведка парагвайцев обнаружила значительные бреши в боливийских позициях в районе Кампо-Виа. Парагвайцы незаметно для противника сконцентрировали значительные силы и 3 декабря начали операцию, закончившуюся окружением двух боливийских дивизий. Здесь боливийцы потеряли 2 600 человек убитыми, 7 500 их солдат попало в плен. Парагвайцы захватили огромные трофеи – 45 орудий, 536 пулемётов и около 8 000 винтовок, что позволило им сформировать новые части.

А с началом 1934 года парагвайцы перехватили инициативу окончательно и начали тщательно подготовленное наступление вдоль рек Монте-Линдо и Пилькомайо, на северо-запад. В условиях наступившего сезона дождей боливийская техника вязла и ломалась, а босоногие парагвайские солдаты, несмотря на численное превосходство противника, упорно продвигались вперёд. За два месяца наступления они продвинулись вглубь Чако на 200 километров, взяв в плен ещё более 7 000 боливийцев.

Но теперь ситуация поменялась. Коммуникации парагвайцев сильно растянулись. Коме того, они вышли в район засушливых плоскогорий – привычную для боливийцев местность. В начале мая 1934 года боливийские войска нанесли контрудар по передовому форту парагвайцев Канада и осадили его. Оборона Канады длилась с 10 по 25 мая, всё это время парагвайцы снабжали окружённых по воздуху. В конце концов парагвайские подкрепления сняли осаду, и наступление продолжилось.


Боливийский кавалерист

В июне парагвайские войска вышли к форту Балливиан, которая находилась практически на границе собственно боливийской территории. 25 июня произошло самое значительное воздушное сражение войны, когда над городком Эль-Кармен сошлись со стороны Парагвая 4 бомбардировщика «Потез» и 2 истребителя «Фиат», а с боливийской – 11 разведчиков «Оспрей» и истребителей «Хоук». «Благодаря» плохой подготовке пилотов с обеих сторон, бой закончился вничью с нулевым счётом.

Лига Наций пыталась достучаться до обеих сторон войны, но её призыв был пропущен мимо ушей. Тогда Лига Наций наложила эмбарго на поставку вооружений участникам конфликта, которое, однако, многократно нарушалось – не забудем о том факте, что за спинами воюющих стран стояли конкурирующие нефтедобывающие компании США и Британии.

В конце 1934 года боливийская армия предприняла последнее наступление в районе Эль-Кармен. Оно было с трудом, но отбито парагвайцами, которые затем перешли в контрнаступление, углубляясь теперь уже в территорию собственно Боливии. К этому времени обе страны были крайне измотаны, но боевой дух парагвайской армии, одержавшей много побед, был очень высок. В марте 1935 года войска парагвайского полковника Эстигаррибиа вторглись в нефтеносный боливийский район у города Вилья-Монтес. Фронт боливийцев к этому моменту практически рассыпался. Обороной Вилья-Монтеса с остатками боливийской армии довольно успешно руководил чехословацкий генерал Плачек, но к концу мая город был окружён парагвайской армией со всех сторон.

К этому моменту потери сторон составили до 40 000 убитыми у Парагвая и до 89 000 – у Боливии. В парагвайском плену находилась почти вся боливийская армия – около 300 000 человек.

Боливия, у которой просто не осталось никаких войск, запросила перемирия, которое было заключено 11 июня.

В июле 1938 года в Буэнос-Айресе был заключён мирный договор, по условиям которого почти вся спорная территория Гран-Чако переходила к Парагваю. Боливийские дипломаты смогли отстоять только выход к берегу реки Парагвай шириной в 20 километров северной части спорной территории.

А нефти в Чако тогда так и не нашли.

Посткриптум

27 апреля 2009 года президент Парагвая Фернандо Луго и президент Боливии Эво Моралес при посредничестве президента Аргентины Кристины Киршнер наконец подписали устанавливающий границу договор между двумя странами.

26 ноября 2012 года президент Парагвая Федерико Франко заявил, что в Чако найдено крупное месторождение нефти, причём отличного качества.

Президент - диктатор Парагвая А. Стресснер воевал в Чакской войне лейтенантом в подчинении русских командиров. Именно русские офицеры, по его словам, сделали из него настоящего военного.

Один из двух русских генералов на парагвайской службе, Николай Францевич Эрн, позже, в годы Корейской войны, вербовал в армию США русских эмигрантов.


Улица в Асунсьоне имени Николая Блинова. 9 июля 1934 года во время атаки на позиции боливийского форта Гуачалья командир первого батальона Восемнадцатого пехотного полка капитан Николай Блинов спас жизнь своему юному помощнику - парагвайскому лейтенанту, закрыв того своим телом

В Чакской войне погибло 7 (по другим данным - 6) русских офицеров, в том числе донской есаул Василий Федорович Орефьев-Серебряков, который повёл свой батальон в психичесую атаку на превосходящие силы боливийцев; в честь Серебрякова был переименован один из отбитых у боливийцев фортов.

В современном Асунсьоне 10 улиц названы в честь русских офицеров.

Литература:

  1. Шталь А. В. Малые войны 1920–1930-х годов
  2. История войн. т. 3. М.Зевс,1997

Свое название эта война получила в честь территория Чако - полупустынной, холмистой на северо-западе и болотистой на юго-востоке, которая считалась собственной и Боливией, и Парагваем, но никто всерьез не проводил там границу, так как эти пустынные земли по-настоящему никого не волновали. Но в 1928 году в Чако были найдены признаки нефти, и уже 22 августа на границе произошел первый бой отряда боливийской милиции с парагвайским кавалерийским отрядом. 6 декабря боливийские войска захватили в Чако форт Вангуардия, в январе 1929 г. три боливийских самолета бомбили парагвайский укрепленный пункт у городка Байя-Негро. В конфликт вмешалась Лига Наций, куда входили практически все страны Латинской Америки, и добилась прекращения огня. 16 сентября 1929 года было подписано соглашения о перемирии между двумя странами, а в апреле 1930 года Боливия и Парагвай начали переговоры о восстановлении дипломатических отношений, прерванных в 1928 году, и 1 мая эти отношения были восстановлены. 23 июля 1930 года был завершен вывод боливийских войск из форта Вангуардия.

Позиции соседних латиноамериканских стран в отношении происходящих событий были неодинаковы. Чили поддержала Боливию, поскольку сама опасалась экспансионистских замыслов боливийского руководства и опасалась, что в случае неуспеха прорыва к Атлантическому океану Боливия может попытаться силой получить выход к Тихому, - а это будет означать вероятность отторжения Боливией части чилийской территории. Именно через чилийский порт Арика боливийская сторона получала закупаемые за рубежом вооружения. В отличие от Чили Бразилия не поддержала в войне ни одну из сторон и предложила им посреднические услуги. Но конфликт, питаемый предвкушениями выгод от добычи нефти, подспудно тлел. Боливия (которую поддерживала американская корпорация <Стандарт Ойл> и, в целом, США), помимо экономических выигрышей от эксплуатации месторождений, рассчитывала и на улучшение своих геостратегических позиций, так как в случае захвата Чако она получила бы порт на реке Парагвай и возможность выхода (и танкерной транспортировки нефти) к Атлантическому океану по реке Ла-Плате.

После начала войны Лига Наций обратилась к воюющим сторонам с предложением согласиться на арбитраж. Однако Соединенные Штаты, рассчитывавшие в случае победы Боливии расширить сферу контроля над добычей латиноамериканской нефти и не желавшие отступлений от принципа <доктрины Монро>, воспротивились принятию этого варианта, заявив о необходимости поиска посредничеству Лиги. Действуя через делегатов ряда латиноамериканских стран, американская дипломатия смогла помешать принятию Советом Лиги Наций резолюции о введении эмбарго на поставки оружия всем воюющим сторонам. Соединенные Штаты поддержали идею посредничества силами - то есть стран Латинской Америки, сохранивших нейтралитет в конфликте. Однако фактически деятельность этой комиссии была в основном использована американской стороной для оказания дипломатической поддержки Боливии. Безуспешными оказались и миротворческие усилия Чили, предложившей, который предусматривал взаимный отвод вооруженных сил воюющих сторон и их сокращение с последующим решением спора в арбитраже.

Это политическая сторона вопроса. Но политика всегда, а в ХХ веке - особенно, была неотделима от экономики, а с экономической точки зрения Чакская война была вызвана исключительно соперничеством американской нефтяной корпорации <Стандарт Ойл> и британско-голландской, каждая из которых стремилась монопольно распоряжаться нефтью Чако. , надавив на президента Рузвельта, обеспечила американскую военную помощь дружественному боливийскому режиму, отправляя ее через Перу и Чили. В свою очередь, используя тогда союзную Лондону Аргентину, усиленно вооружала Парагвай.

В июне 1932 года война разразилась по-настоящему. 10 мая 1932 года правительство Парагвая после захвата боливийцами форта Карлос Антонио Лопес объявило страну в состоянии войны с Боливией. Условия, в которых начиналась война, были заведомо невыгодны для Парагвая. Изначально перевес сил был на стороне Боливии - по людским ресурсам она превосходила Парагвай примерно в 3,5 раза: дело в том, что Парагвай за полвека до этого пережил опустошительную войну с Аргентиной, Бразилией и Уругваем (1865-70 гг.), после которой Парагвай лишился половины своей территории и примерно 80% населения. За пять лет, предшествующих началу широкомасштабных военных действий, военный бюджет Боливии в три раза превосходил парагвайский. Равенство соблюдалось лишь в отношении артиллерийских орудий (по 122 ствола у каждой стороны). Однако новые артиллерийские системы, закупленные Парагваем незадолго до войны, были без механизированной тяги, средств связи и наблюдения, и в ходе войны связь между батареями приходилось поддерживать с помощью посыльных на лошадях. Во всем остальном дело обстояло гораздо хуже - например соотношение по самолетам составляло 60:17 в пользу Боливии. Многие исследователи ради большего драматизма указывают на превосходство Боливии в танках, и это чистая правда - Боливия имела на вооружении целых 3 легких танка <Виккерс-шеститонный> и несколько пулеметных танкеток Mk.VI, тогда как Парагвай - ни одного, но на результаты войны это мало повлияло. Парагвай мог позволить себе закупить лишь винтовки Маузер, ручные пулеметы Мадсен и минометы Стокс-Брандт, но это легкое оружие принесло Парагваю гораздо больше пользы, чем боливийцам их танки и истребители.

Последняя попытка урегулировать конфликт дипломатическими методами провалилась, и 15 июня, накопив силы и перевооружившись, боливийская армия внезапно атаковала форты Карлос Антонио Лопес, Корралес, Толедо и Бокерон. Недостроенный Корралес был взят сразу. Наиболее упорные бои завязались вокруг Бокерона - ключевого пункта парагвайской обороны. В конце концов, боливийцы, обладавшие подавляющим численным перевесом, штурмом взяли и этот бастион, но гарнизоны двух оставшихся твердынь стояли насмерть. Оправившись от шока, вызванного внезапным нападением, парагвайцы начали готовиться к контрудару. В стране была объявлена мобилизация, и численность вооруженных сил увеличилась в 20 раз - с 3000 до 60000 человек. Командование ими принял волевой и энергичный полковник Хосе Феликс Эстигаррибиа, а генеральный штаб возглавил генерал Иван Тимофеевич Беляев, бывший полковник российской армии, а по прибытии в Парагвай - начальник военного училища в Асунсьоне (Он родился в 1875 году в Санкт-Петербурге в семье потомственного военного, командующего 1-й лейб-гвардейской артиллерийской бригадой, Октябрьскую революцию встретил в звании генерал-майора, воевал в составе Добровольческой армии, эмигрировал - сначала в Аргентину, потом в Парагвай (март 1924 г.), где сразу же смог устроиться в Военную школу Асунсьона преподавателем фортификации и французского языка, но уже в октябре 1924 г. по заданию министерства обороны Парагвая Беляева направили в район Чако-Бореаль, междуречье Парагвая и Пилеканойо - необходимо было досконально исследовать эту малоизученную местность, нанести на карту основные географические ориентиры и закрепить границу между Парагваем и Боливией "де факто", что помогло бы если не предотвратить, то хотя бы оттянуть войну. Исследование территории Чако в 1925-1932 гг. стало важным вкладом Беляева и его немногочисленных русских спутников в мировую географическую и этнографическую науку - в результате 13 экспедиций, Беляев оставил обширное научное наследие, посвященное географии, этнографии, климатологии и биологии этого края. Он изучил быт, культуру, языки и религии местных индейцев, составил первые словари: испанско-мокко и испанско-чамакоко. Исследования Беляева помогли, наконец, разобраться в сложной племенной и этнолингвистической структуре индейского населения Чако). Вместе с ним в боях за свободу Парагвая участвовали другие русские. Среди них трое были начальниками штабов армий, один командовал дивизией, двенадцать - полками, а остальные - батальонами, ротами, батареями: генерал Эрн (1), майор Корсаков и капитан Касьянов, капитаны Салазкин, Бутлеров, Дедов, Чирков, Ширкин, Высоколан, лейтенанты Малютин, Канонников, Ходолей и другие. Вместе с Беляевым сражались и его спутники по знаменитому путешествию к лагуне Питиантута - Владимир Орефьев-Серебряков, Александр Экштейн, лейтенанты братья Оранжереевы. Отдел картографии Генерального штаба возглавлял Николай Голдшмидт - его именем подписаны полевые карты парагвайских войск тех времен. Всего же в парагвайской армии служило около 80 русских офицеров, из них 2 генерала, 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана.

Можно с уверенностью сказать, что только участие русских офицеров смогло превратить десятки тысяч мобилизованных неграмотных крестьян в настоящую армию, способную защитить свою страну. Парагвайцы не остались неблагодарными - со времен Чакской войны и до сих пор русская община занимает важное место в жизни страны, в честь отличившихся русских офицеров названы многие улицы Аунсьона и даже целые населенные пункты.

Победа под Бокероном давала парагвайцам стратегическую инициативу и позволяла, закончив освобождение захваченных укреплений, перейти к планомерному вытеснению боливийцев из Чако. Все попытки мирного урегулирования конфликта, предпринимаемые Лигой Наций, преднамеренно, усилиями США и Боливии, заводились в тупик. Срыв этих попыток открыл зеленый свет новому наступлению боливийской армии, связавшей свои надежды с прибытием в страну долгожданного мессии - германского генерала Ганса Кундта.

Генерал Ганс Кундт родился в Мекленбурге в 1869 году. Закончив в 1899 году Военную академию Генерального штаба, где он изучал наряду с военными дисциплинами и русский язык, служил в Генштабе и министерстве обороны Германии. Впервые майор Кундт попал в Боливию в 1911 году в качестве военного советника. В боливийской армии он запомнился своей пунктуальностью и пристрастием к жесткой дисциплине. Знаменитой стала фраза Кундта: <Тот, кто приходит раньше времени, - плохой военный, тот, кто опаздывает, - совсем не военный, военный лишь тот, кто приходит вовремя>. В 1914-1918 годах Кундт участвовал в первой мировой войне на польском и галицийском фронтах, находясь в штабе генерала Макензена, командовал полком, затем бригадой. В 1920 году Кундт, после, в котором он был замешан, вновь вернулся в Боливию, теперь уже в звании генерал-майора (2).

Сначала боевые действия представляли собой беспорядочные стычки в джунглях и борьбу за отдельные укрепленные пункты. Постепенно стала складываться линия фронта. Обе стороны возводили на контролируемых ими территориях дерево-земляные укрепления, гордо называя их фортами. Парагвайцы добавили к этому широкую сеть минных полей. Обе армии зарывались в землю и опутывали свои позиции колючей проволокой - словом, все напоминало Первую мировую войну, и немецкие офицеры на службе Боливии почувствовали себя в родной стихии. Но были и неприятные для боливийцев открытия - оказалось, что техническое превосходство их армии не имеет никакого значения: авиация могла только сбрасывать бомбы наугад в джунгли, а танки вязли в болотах, а то и вовсе стояли без дела из-за отсутствия горючего или неправильной эксплуатации.

9 сентября парагвайцы атаковали захваченный противником форт Бокерон. Боливийцы отбили первый штурм, но после этого парагвайское командование стянуло в район Бокерона почти всю свою боеспособную авиацию, и до конца сентября парагвайские самолеты около 30 раз бомбили форт. В результате 29 сентября остатки боливийского гарнизона капитулировали.

На фото: Боливийский кавалерист времен Чакской войны 1932 - 1935 гг.

В октябре парагвайцы отбили форт Кораллес, а затем атаковали уже боливийские укрепления, но были отброшены с потерями. Война вернулась на исходную точку.

К осени обеим сторонам стало ясно, что война становится затяжной, поэтому последовали новые закупки оружия. Боливия спешно закупила в США 20 легких бомбардировщиков <Кертисс-Райт> С14R () и 9 истребителей Кертис 35А IIs (скорость 320 км/ч).

Чтобы хоть немного поправить катастрофическое положение с истребителями, парагвайцы в конце 1932-го вновь решились прибегнуть к заграничным закупкам. Италия предложила закупить партию относительно новых истребителей <Фиат CR 20bis>, но денег в Парагвае хватило только на пять машин. Эти истребители, прибывшие в район конфликта в апреле 1933 г., стали единственным пополнением парагвайских ВВС за всю войну. Три из них пилотировали итальянские летчики, на четвертом английский наемник лейтенант Уолтер Гвинн, на пятом бывший русский морской летчик капитан Владимир Парфиненко. Кроме истребителей Парагвай купил в Италии и танкетки CV33 (причем не слишком дорого, так как итальянцам были интересны результаты боевого применения их бронетехники), но они, подобно боливийским танкам, были практически бесполезны в джунглях.

На фото: Подборка снимков времен Чакской войны

6 декабря 1932 года президентом Боливии Саламанка назначил Кундта главнокомандующим боливийской армии. Переломить ход войны, по мнению Кундта, могло только наступление, в успехе которого он не сомневался, как не сомневался и в профессиональном превосходстве над противником 120-ти германских офицеров (полковник Кайзер, капитаны Брандт и фон Криес и другие), служивших в боливийской армии.

На фото: Боливийские солдаты на привале

Целью наступления был выход к реке Парагвай напротив города Консепсьон, что позволило бы боливийцам перерезать тыловые коммуникации парагвайской армии. На направлении главного удара находился парагвайский форт Нанава, в районе которого Кундтом было создано почти двукратное превосходство в силах (6000 боливийцев против 3600 парагвайцев). Возможность удара на Нанану рассматривалась Беляевым еще во время второго путешествия в Чако (январь-февраль 1925г.). Тогда он исследовал всю близлежащую местность, выявил ее тактические характеристики, подготовил в докладе министру обороны предложение по ее защите и усилении оборонительных сооружений, составил подробные карты. Незадолго до начала боливийского наступления Беляев и Эрн тщательно подготовили форт к обороне - возвели новые укрепления и усилили старые, спланировали и искусно изготовили ложные артиллерийские позиции, чтобы сбить с толку боливийскую авиацию, имеющую превосходство в воздухе. Оборонительные сооружения изготовлялись из подручного материала - крепчайшей древесины кебрачо (что в переводе означает <сломай топор>), в изобилии имеющейся в этой части Чако. Удар на Нанаву не был неожиданным, он заранее предвиделся Беляевым, опыт которого, особенно знание тактики противника, использовал командующий парагвайскими войсками в Чако, впоследствии маршал и президент Хосе Феликс Эстигаррибиа.

10 января 1933 года началось боливийское наступление на Нанаву (а ещё 2 января форт бомбила боливийская авиация). В победе Кундт не сомневался. В конце декабря 1932 г. начальником Генштаба боливийской армии был назначен генерал фон Клюг. За десять дней боев парагвайцы потеряли убитыми 248 человек, а боливийцы, так и не сумевшие овладеть укрепленным районом, - свыше 2000. Не смогли ничего сделать и три эскадрильи боливийских бомбардировщиков, которые сбрасывали бомбы на замаскированные под артиллерийские орудия стволы пальм, каждый раз предусмотрительно передвигавшиеся на все новые огневые позиции. Первое поражение, однако, не отрезвило Кундта.

С середины января 1933 года для снабжения по воздуху осажденного гарнизона форта Нанава использовались четыре парагвайских <Потэза>. Но поскольку их было мало, а боливийцы постоянно бомбили форт, у парагвайских солдат быстро вошло в привычку палить из всех стволов в любой самолет, пролетевший над их головами. Чтобы снизить риск потерь от собственного зенитного огня, весной 1933-го для придумали новые опознавательные знаки. Ранее на крыльях парагвайских боевых машин наносили концентрические красно-бело-синие круги, повторявшие французские трехцветные. Вероятно, это объяснялось тем, что большинство парагвайских самолетов имело французское происхождение, и прежние эмблемы на них решили не закрашивать, благо государственные цвета Парагвая и Франции совпадают. Но в ходе боев выяснилось, что красно-бело-синие парагвайские круги на расстоянии легко спутать с красно-желто-зелеными боливийскими. Поэтому вместо кругов на крыльях стали рисовать... красные звезды с маленьким синим кружком, вписанным в центр (возможно, это было просто повторением с изменением цветов опознавательного знака американских ВВС тех лет - белая звезда в красным центром в синем круге). Можно представить, насколько это нововведение понравилось бывшим белым офицерам, в армии которых теперь оказались самолеты с почти большевистской символикой. Возможно, именно поэтому опыт со звездами не получил широкого распространения, и все остальные типы машин сохранили прежние эмблемы.

На фото: Командующий Парагвайской армией маршал Х.Ф. Эстигаррибиа; лейтенант А. Стресснер на артиллерийских позициях; генерал И.Т. Беляев во время рекогносцировки в 1932 году

Заслугой Беляева, неплохо знавшего прямолинейность тактики немецкого генерала и хорошо изучившего приемы германской армии на полях первой мировой войны, следует признать определение направления и срока нового наступления боливийских войск. Кундт позднее заявил, что в Боливии он хотел опробовать новый метод атаки, использованный им на Восточном фронте. Однако эта тактика разбилась об оборону, построенную русскими для парагвайцев. Во втором, отчаянном наступлении на Нанаву 6 июля 1933 года, немецкий генерал принес в жертву лучшую часть своей армии. Наступление боливийцев началось под прикрытием танков Брандта и фон Криеса. Впереди наступавших колонн шли огнеметчики. Парагвайские окопы и доты отвечали гранатами и артиллерийским огнем. Один из головных танков, подожженных парагвайцами, надолго задержал общее наступление. Другой удалось остановить за 60 метров до передовых окопов (потом башни этого танка будут отправлены в боевой музей Асунсьона). Отбив 8 волн боливийских атак, парагвайцы перешли в контрнаступление. Боливийские потери вновь составили свыше 2000 человек. Беляев широко применял тактику укрепленных пунктов и диверсионных отрядов (зачастую сформированных из местных жителей, так как основное население района боев считало себя парагвайцами). Были созданы укрепрайоны, оснащенные минометами, пулеметами и окруженные минными полями и колючей проволокой. С этих баз парагвайцы совершали рейды против боливийцев, которых генерал Кундт упорно бросал в лобовые атаки на укрепленные пункты. Однако боливийской армии не помогли даже танки - они успешно уничтожались гранатами из засад.

3 июня 6 парагвайских легких бомбардировщиков <Потэз> в сопровождении 3 атаковали боливийский укрепленный пункт Платинильос. К тому времени стало ясно, что наступление Кундта полностью провалилось. Форт Нанава, стойко обороняемый 5-й дивизией полковника Ирразобала, отбил все атаки, и боливийцы потеряли убитыми до 2000 человек против 448 у парагвайцев. Продвинуться на других направлениях боливийцам тоже не удалось - боевые действия велись в джунглях и болотах, и среди боливийских горцев, не привыкших к жаркому и влажному климату начались эпидемии тропических болезней.

Из-за действий диверсионных отрядов на своих коммуникациях боливийцам также пришлось снабжать свои отдаленные гарнизоны по воздуху. Для этого в 1933 году Боливия купила в Германии 4 транспортных самолета <Юнкерс> Ju-52/3m (впоследствии ставших основой самолетного парка немецкой транспортно-десантной авиации), кроме того, американский был подарен военно-воздушным силам плантатором-миллионером Симоном Патино.

4 июля 1933 года боливийцы последний раз атаковали форт Нанава. Несмотря на сильную для той войны поддержку с воздуха (до 10 самолетов) наступление снова провалилось, и на фронте до конца года установилось относительное затишье.

В ноябре 1933 года генерал Кундт получил отставку. Она стала следствием не только военных неудач, но и пошатнувшегося положения его покровителя - президента Боливии Саламенки, обвиненного оппозицией во всех просчетах. Отношения между президентом и армией обострились до предела, и в начале 1934 года он был смещен военными, во главе которых стояли генерал Кинтанилья и полковник Торо. Генерал Ганс Кундт умер 30 августа 1939 года, не дожив одного дня до начала Второй мировой войны, в Лугано (Швейцария) в возрасте 71 года.

В начале 1934 года в войне наметился окончательный перелом - парагвайцы начали хорошо подготовленное наступление на северо-запад вдоль рек Пилькомайо и Монте-Линдо. Наступил сезон дождей, боливийская техника выходила из строя, а парагвайские солдаты упорно пробивались вперед. Несмотря на численное превосходство противника, за два месяца им удалось продвинуться почти на 200 км и захватить более 7000 пленных.

Во время этого наступления Беляев сопровождал в поездке по Чако специальную комиссию Лиги Наций по примирению, так как победы Парагвая изменили расстановку сил не только на фронте, но и в дипломатических кругах. Возглавлявший комиссию американский дипломат Никольсон остался доволен открытой, разумной и конструктивной политикой Парагвая и впечатлен его военными успехами (которых от этой бедной страны с плохо вооруженной армией никто не ожидал). Комиссия была не удовлетворена позицией Боливии, не позволившей ее членам посетить боевые позиции боливийских войск в Чако.

Фронт тем временем передвинулся к северу и западу, в район засушливых полупустынных плоскогорий, боливийцы оказались в привычной обстановке и нанесли контрудар. В начале мая 1934 года они атаковали парагвайский форт Канада, его осада длилась с 10 по 25 мая, пока форт не был деблокирован подошедшими подкреплениями; всё это время его гарнизон снабжали по воздуху. В июне парагвайцы возобновили наступление, выйдя к боливийской крепости Балливиан на реке Пилькомайо. 25 июня произошло масштабно воздушное сражение (4 парагвайских бомбардировщика <Потэз> и два истребителя против 11 боливийских истребителей и разведчиков), окончившиеся, правда, вничью.

Лига Наций обратилась к Боливии и Парагваю с призывом прекратить войну и начать переговоры, что обе страны оставили без внимания, и тогда Лига объявила эмбарго на поставку вооружений участникам конфликта. Но это не помешало Боливии почти открыто закупать боевые самолеты по всему миру. США не входили в Лигу Наций, поэтому на фирме <Кертисс> представителям Боливии удалось приобрести 9 двухместных разведчиков-бипланов О-1/А-3 и 4 двухмоторных бомбардировщика-биплана. Но эта сделка принесла мало пользы боливийским ВВС - правительство перу, сославшись на эмбарго, конфисковало, которые перегоняли заказчику своим ходом, а из 9 4 были разбиты почти сразу из-за плохой подготовки летчиков. Из Швейцарии (которая не только входила в Лигу Наций, но где даже размещалась штаб-квартира этой организации) в Боливию доставили 3 средних бомбардировщика К-43 (машины этого типа состояли также на вооружении советских ВВС под обозначением ЮГ-1), которые уже с сентября начали бомбардировки парагвайских позиций. Таким образом, несмотря на многочисленные закупки, авиапарк ВВС Боливии даже уменьшился по сравнению с началом войны - к сентябрю 1934 года он насчитывал лишь 24 самолета. В Парагвае к тому времени боеспособными были только 6 и 3 .

В ноябре боливийская армия при поддержке с воздуха начала наступление на Эль-Кармен, но парагвайцы легко его отразили и сами перешли в успешное контрнаступление.

Правда, подойдя вплотную к боливийскому нагорью, армия Парагвая из-за растянутости коммуникаций должна была остановиться. Истощенная же до предела Боливия уже не могла организовать эффективного контрудара. В конце марта боевые действия были перенесены уже непосредственно на территорию Боливии - был атакован нефтеносный район Вилья-Монтес в 60 км севернее аргентинской границы. Через две недели боев боливийская оборона рухнула по всему фронту. В конце мая Вилья-Монте, обороной которого руководил чехословацкий генерал Плачек, был окружен. После этого Боливия, у которой просто не осталось больше войск, обратилась в Лигу Наций с просьбой о посредничестве в заключении мирного договора. 11 июня 1935 года было подписано соглашение о прекращении огня. К тому времени Боливия потеряла убитыми 89.000 солдат, Парагвай - 40.000, в плену оказалась почти вся боливийская армия - 300.000 человек.

После начала перемирия в Буэнос-Айресе открылась затянувшаяся на три года мирная конференция. Только в 1938 г. был подписал Договор о мире, дружбе и границах, в соответствии с которым Парагвай сохранял за собой 3/4 территории Чако, в обмен Боливия получила выход к реке Парагвай в узкой 20-километровой полосе (но это приобретение оказалось бесполезным - порт и железная дорога к нему так и не были построены, легче оказалось построить железнодорожную ветку к бразильскому городу Корумба на той же реке). Соединенные Штаты в целом поддержали такое урегулирование, придавая особое значение тому обстоятельству, что оно было достигнуто на панамериканской основе. Но причина, из-за которой началась война оказалась несостоятельной - нефти в Чако не оказалось.

Что же нового принесла Чакская война? Во-первых, в ней впервые в больших масштабах использовалась авиация для снабжения окруженных войск, и этот опыт пригодился многим армиям во время Второй мировой войны (больше авиация в этой войне ничем себя не проявила, как из-за малочисленности и полохого состояния самолетов, так и из-за трудности действий авиации против войск в джунглях). Во-вторых, это была первая война, где широко применялись пистолеты-пулеметы (скорее всего, это были швейцарские S1-100 которые в свое время купила Боливия, а также ряд других стран Южной Америки, которые вполне могли перепродать их затем в Парагвай) - они оказались весьма удобным оружием для скоротечных схваток в джунглях. В-третьих были убедительно продемонстрированы достоинства минометов - если во время Первой мировой войны они применялись только для окопной войны, то в Чакской оказались незаменимы для войны в джунглях, где были крайне полезна их навесная стрельба и невероятная для обычной артиллерии мобильность - минометы в разобранном виде несколько солдат могли легко переносить по джунглям, куда боливийским гаубицам Шнейдера с их конными упряжками проход был закрыт.

Другим результатом Чакской войны была очередная демонстрация полной несостоятельности Лиги Наций как гаранта мира - одно дело, когда на широковещательные заявление этой организации не обращали внимания достаточно сильные государства (Япония, Германия, Италия), но когда решения Лиги в грош не ставят Боливия с Парагваем, то очевидно, что Лига Наций была не более чем необременительной кормушкой для своих сотрудников и не более того.

Мир после войны.

Чакская война надолго определила дальнейшее развитие стран-участниц. В Парагвае после неё резко усилилось влияние военных. В феврале 1936 года герой Чакской войны полковник Рафаэль Франко совершил военный переворот, и попытался вернуть страну ко временам великих лидеров XIX века Хосе Родригеса де Франсии и Франсиско Солано Лопеса - ускоренная индустриализация с опорой на собственные силы, усиление роли государства и введение элементов социализма. Единственное, чего он добился - повторение судьбы своих предшественников: <цивилизованный мир> не мог допустить существования в Латинской Америке очага подлинной независимости, который мог бы стать примером для всех остальных, поэтому через полтора года Франко свергла Либеральная партия, которая повела страну по угодному Западу курсу. Но на выборах 1939 года президентом стал национальный герой и командующий вооруженными силами страны во время Чакской войны Хосе Феликс Эстигаррабиа, который к тому времени уже стал маршалом. После его гибели в авиакатастрофе в стране один военный переворот шел за другим, пока в мае 1954 года к власти не пришел генерал Альфредо Стресснер, правившей страной 34 года. Стресснер был сыном переселенца из Баварии, и Чакскую войну встретил в звании лейтенанта. Во время войны он служил вместе с русскими офицерами, видел их в деле, а в 1940-х года в звании подполковника служил в артиллерийском полку, которым командовал полковник Александр Андреев. Поскольку проводить свободное от службы время с подчиненными не полагалось, Стресснер каждый вечер бывал в гостях у своего командира, где они пили местный ром под захватывающие рассказы полковника Андреева о революции, Гражданской войне, скитаниях эмигрантов, а заодно научил будущего диктатора пить и закусывать (у парагвайцев не было принято закусывать, поэтому они быстро хмелели). В результате этих застолий Стресснер стал убежденным антикоммунистом и столь же искренним другом русских эмигрантов - в годы его крайне сурового правления парагвайские русские чувствовали себя в безопасности и продолжали играть немалую роль в жизни страны (например, крестник Андреева Игорь Флейшер стал в 1974 году заместителем министра промышленности), а сам диктатор со всей свитой приходил на похороны своих русских сослуживцев, задерживаясь на них намного дольше, чем этого требовал протокол. В отличие от чтящих героев парагвайцев, в отечественной историографии участие русских эмигрантов в Чакской войне описывалось по-разному. В советское время о них молчали, а ныне можно встретить совершенно противоположные мнения - например Наталья Гладышева в газете писала о том, что русские ни много ни мало спасли Латинскую Америку от нацизма, аргументируя это, например, большой ролью, которую играли немецкие военные специалисты в Боливии (следуя этой логике, нацизм угрожал в те годы и Китаю, где в армии чан Кай-ши также было немало немецких советников, время от времени уступавших место советским специалистам, а на пути нацизма на Дальнем Востоке, получается, стояла японская императорская армия), а Юрий Нерсесов в статье думает иначе - . Я же считаю, что в отличие от немецких, чехословацких и чилийских наемников в боливийской армии, русские сражались не только за деньги, но ещё и за независимость страны, которая стала им домом, а их детям - родиной.