Немецкие десантники второй мировой. Применение воздушно-десантных войск во второй мировой войне
ПРИМЕНЕНИЕ ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНЫХ ВОЙСК ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ.
ГРНТИ: 78.09
Белоусов Олег Михайлович,
преподаватель кафедры тактики и СБП.
Попов Дмитрий Алексеевич,
Пермский военный институт войск
национальной гвардии Российской Федерации
старший преподаватель кафедры тактики и СБП.
THE USE OF AIRBORNE TROOPS DURING THE SECOND WORLD WAR.
Belousov Oleg Mihajlovich,
lecturer in tactics and SBP
Popov Dmitrij Alekseevich,
senior lecturer in tactics and SBP
Perm military Institute of national guard
troops of the Russian Federation.
АННОТАЦИЯ:
В статье рассматривается применение Воздушно-десантных войск в годы Великой Отечественной Войны.
ABSTRACT:
The article discusses the use of airborne troops during the Great Patriotic War.
Ключевые слова: Великая Отечественная Война, Воздушно-десантные войска, разведывательно-диверсионные действия.
Keywords: the Great Patriotic War, the airborne troops, reconnaissance and sabotage actions.
Современная военная теория, рассматривая вопросы, связанные с ведением операций в войне будущего, большое внимание уделяет так называемому «воздушному компоненту», составной частью которого являются воздушные десанты различного состава и назначения, способные оперативно использовать результаты дальнего огневого поражения, упреждать противника в действиях и, в конечном итоге, захватывать и удерживать инициативу. Применением воздушных десантов в современном общевойсковом бою и операциях нарушается управление войсками и оружием, работа тыла, планомерное использование резервов и оказывается сильное морально-психологическое воздействие на личный состав противника. Вот почему такое важное значение приобретает сегодня сочетание действий войск, наступающих с фронта, с действиями сил и средств, специально доставленных в тыл противника. Прогрессирующая тенденция к нарастанию мощи и глубины огневого поражения противника дополняется потребностью в расширении фронта борьбы за счет активных действий десантов в его тылу, которые уже давно рассматриваются как элемент оперативного построения (боевого порядка) со всеми вытекающими отсюда последствиями. Основу этих сил и средств составляют соединения (части, подразделения) ВДВ, а также специально подготовленные мотострелковые подразделения и части.
Таким образом, богатый опыт применения воздушных десантов не только сохраняет свою актуальность в настоящее время, но и значительно ее укрепляет.
Воздушные десанты Красной армии накануне Великой Отечественной войны.
С началом Второй мировой войны советские воздушно-десантные войска принимали самое активное участие в боевых действиях. Первое боевое крещение советские десантники получили осенью 1939 года, когда в составе вновь образованных Западного и Юго-Западного фронтов приняли участие в походе по освобождению территории Западных Украины и Белоруссии. В ходе этой операции было высажено несколько тактических воздушных десантов без существенного противодействия со стороны разваливающейся польской армии.
Первым настоящим боевым испытанием стало участие Воздушно-десантных войск в советско-финской войне 1939-1940 гг. Во время наступления на главную оборонительную полосу «Линии Маннергейма» 1 февраля 1940 года в тылу финских войск был высажен парашютный десант 201-й бригады. Операция окончилась неудачей: несмотря на 90 тысяч снарядов, выпущенных по вражеским позициям в ходе артподготовки, и воздушную поддержку более чем ста боевых самолётов, серьезно потеснить противника не удалось. Упорный бой продолжался до наступления темноты, после чего советские войска отошли на исходные позиции. Десантникам, действующим в тылу, пришлось самим пробиваться на соединение с пехотой, что удалось далеко не всем.
В мае-апреле 1941 года было принято решение о реорганизации воздушно-десантных бригад в воздушно-десантные корпуса.
Воздушно-десантный корпус предназначался для решения тактических и оперативных задач в армейских и фронтовых операциях. В состав корпуса входили три воздушно-десантные бригады, отдельный танковый батальон, артиллерийский дивизион, части и подразделения обслуживания. На вооружении личного состава корпуса были автоматы, самозарядные винтовки Токарева (СВТ) и ручные пулеметы, 50- и 82-мм минометы, 45-мм противотанковые и 76-мм горные пушки, танки Т-40 и Т-38, автомашины и средства связи.
Основным тактическим соединением Воздушно-десантных войск являлась воздушно-десантная бригада. Она предназначалась для решения тактических и некоторых оперативных задач, действуя самостоятельно или в составе корпуса. Бригада состояла их четырех парашютно-десантных батальонов, артиллерийского дивизиона и отдельных рот, в частности, разведывательно-самокатной школы младшего командного состава и подразделений обслуживания. Общая численность бригады составляла около 3 тысяч человек.
Основным тактическим подразделением являлся парашютно-десантный батальон численностью 546 человек. Он предназначался для решения тактических задач как самостоятельно, так и в составе бригады. Организационно в батальон входили: три парашютные роты, каждая численностью 141 человек (три парашютных взвода и один минометный – три 50-мм миномета); минометная рота из шести 82-мм минометов, а также взводы разведывательный, саперно-подрывной и подразделения обслуживания – взводы связи, боепитания, хозяйственный и медицинский пункт.
Таким образом, можно отметить, что Воздушно-десантные войска в предвоенные годы прошли большой путь в своем развитии. Советское правительство делало все, чтобы этот новый, самый молодой род войск занял достойное место в общем боевом строю Красной Армии.
С первых дней Великой Отечественной войны соединения и части ВДВ участвовали в боях и оказывали упорное сопротивление врагу. Так, с началом нападения Германии на Советский Союз 10-я вдбр 5-го вдк Северо-Западного фронта, проводившая тактическое учение с боевой стрельбой вблизи государственной границы и оказавшаяся в тылу наступающих немецких войск, приступила к уничтожению прорвавшихся частей противника и выходу к главным силам корпуса.
На западном направлении десантные бригады отражали массированные атаки танков и мотопехоты противника часто самостоятельно, без тактического взаимодействия. Десантники, не располагая артиллерией и танками, не могли изматывать противника контратаками и отходили с рубежа на рубеж. Действовали в основном по одной схеме – окапывались, ждали подхода противника, наносили ему поражение огнём с места, а затем отходили на новый рубеж.
Тяжёлая обстановка, сложившаяся в первые дни войны, вынудила советское командование основные силы воздушно-десантных корпусов применять в качестве стрелковых соединений. Тем не менее, все воздушно-десантные корпуса и бригады в упорных боях приумножали авторитет воинов-десантников (5-я вдбр под командованием Героя Советского Союза полковника А.И. Родимцева в боях за Киев в августе 1941 г.).
В конце августа 1941 г. Ставка Верховного командования уточнила роль и место Воздушно-десантных войск в составе Красной Армии.
В начале октября 1941 года в ходе наступления гитлеровских войск на Москву создалось тяжелое положение наших войск на орловском направлении в районе Орла и Мценска. В этом районе образовался разрыв в обороне, так как войска, которые должны были занять здесь оборону, еще были на подходе, и противник упреждал их в выдвижении, обеспечивая беспрепятственное развитие своего наступления в обход Орла на Тулу.
В сложившейся обстановке командованием было принято решение перебросить по воздуху две воздушно-десантные бригады из состава 5-го воздушно-десантного корпуса. В 5 часов 10 минут 3 октября командир корпуса получил приказ десантироваться посадочным способом на аэродроме Орел, захватом и удержанием важного района задержать продвижение танков противника по шоссе на Тулу и обеспечить сосредоточение 1-го гвардейского стрелкового корпуса, после прибытия которого войти в его состав.
Таким образом, благодаря десанту, расстояние в 45–50 км, отделявшее Орел от Мценска, 24-й моторизованный корпус 2-й танковой группы Гудериана смог с большими потерями преодолеть только за девять суток. Сопротивление советских войск под Мценском явилось для противника полной неожиданностью. Большую роль в этом сыграла оперативная переброска десанта по воздуху.
Воздушный десант в Керченско-Феодосийской морской десантной операции.
В соответствии с указаниями Ставки ВГК командование Закавказского фронта 13 декабря 1941 года приняло решение на проведение морской десантной операции, в рамках которой планировалась одновременная высадка морских десантов войск 51-й и 44-й армий Закавказского фронта в нескольких пунктах северного, восточного и южного побережья Керченского полуострова.
Командир воздушного десанта, не дожидаясь, когда отходящий из Керчи противник пойдет по Арабатской стрелке на Геническ, выделил часть сил в диверсионные и разведывательные группы и направил их для действия на путях отхода вражеских колонн и транспортов для уничтожения его штабов и средств управления. Такое решение оказалось правильным, так как противник на Геническ вообще не пошел. Через некоторое время десантники были сменены стрелковым подразделением морского десанта, выведены из боя и переброшены на Таманский полуостров.
Воздушный десант в районе Новороссийска.
В конце января 1943 года Черноморскому флоту была поставлена задача подготовить и в ночь на 4 февраля высадить морские десанты в районах Южная Озерейка и Станичка, которые во взаимодействии с переходившей в наступление 47-й армией должны были уничтожить новороссийскую группировку противника и овладеть портом и городом Новороссийск.
Одновременно для диверсионных действий и нарушения управления в район Васильевки и Глебовки высаживался воздушный десант с задачей уничтожить в Васильевке штаб 10-й пехотной дивизии и систематически нарушать управление войсками, подорвать мост и задержать подход резервов к месту высадки морского десанта из районов Борисовка, Коммуна, Абрау-Дюрсо и Большой, а также воспретить отход частей противника из района Южная Озерейка.
Всего в течение трёх суток парашютистами в тылу противника было уничтожено около 110 солдат и офицеров, в ряде мест нарушена связь и уничтожены несколько огневых точек. В тоже время малочисленный по составу воздушный десант не смог оказать существенной помощи при высадке морского десанта в районе Южная Озерейка, поэтому действия парашютистов, понесших значительные потери, свелись к нарушению управления войсками и работы тыла противника.
Воздушный десант юго-восточнее Вязьмы (январь 1942 г.)
Воздушный десант в составе 250-го стрелкового полка, 1-го и 2-го батальонов 201-й воздушно-десантной бригады высаживался в целях содействия успешному наступлению 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и содействия войскам левого крыла Западного фронта в окружении и уничтожении юхново-мятлевской вражеской группировки.
Воздушный десант выполнил ответственную задачу – перехватил и в течение двенадцати дней самостоятельных боевых действий удерживал важнейшие пути противника в тылу его Юхновской группировки, сковал маневр сил и средств, нарушил работу его тыла, чем были облегчены наступательные действия войск левого крыла Западного фронта.
Воздушный десант западнее Ржева .
В середине февраля 1942 года сложилась исключительно тяжелая обстановка в полосе боевых действий 29-й армии на ржевском направлении, в результате которой штаб, командование, а также специальные части и подразделения армии были отрезаны от основной группировки своей армии. Для усиления обороны этой окруженной группы наших войск, крайне утомленных предшествовавшими непрерывными боями, было принято решение выбросить один парашютно-десантный батальон в район, удерживаемый окруженными войсками.
В этих целях был выделен 4-й батальон 204 воздушно-десантной бригады под командованием старшего лейтенанта Белоцерковского в составе около 500 парашютистов. Десантирование батальона осуществлялось парашютным способом с аэродрома Люберцы на площадку в районе Мончалово, Окороково.
В 23.00 17 февраля части 29-й армии начали прорыв из окружения, а в ночь на 22 февраля 1942 г. из окружения вышла последняя группа десантников, прикрывавшая выход частей армии.
Вяземская воздушно-десантная операция (17.01 – 24.06 1942 г.)
Вяземская воздушно-десантная операция, проведенная во время наступательной фазы московской битвы зимой 1942 года, стала не только крупнейшей воздушно-десантной операцией советских войск в ходе Великой Отечественной войны, но и наряду с Критской и Арнемской – одной из крупнейших операций такого рода во Второй мировой войне. Даже Нормандскую и Рурскую операции нельзя поставить в этот ряд, поскольку они не имели самостоятельных целей и проводились на небольшую глубину с чисто тактическими задачами (содействие наземным войскам в захвате плацдарма).
Важно отметить, что на этот раз решение о проведении операции принималось на уровне Ставки, а не командования фронта. Поэтому разработка плана высадки и организация операции возлагались на штаб ВДВ РККА. Задача командующему ВДВ генерал-майору Глазунову была поставлена 15 января. При этом были указаны: цель воздушно-десантной операции, состав войск десанта, исходный район для десантирования и срок готовности к началу высадки.
Целью операции было перерезать коммуникации противника между Вязьмой и Смоленском, не допустить отхода противника из района Вязьмы на запад и содействовать войскам Калининского и Западного фронтов в окружении ржевско-вяземской группировки, т.е. основных сил группы армий «Центр».
Часть сил выбрасывалась для разведывательно-диверсионных действий на важных путях подхода противника к району обороны десанта и для связи с кавалерийскими корпусами.
В период с 1 по 5 февраля 8-я воздушно-десантная бригада провела ряд частных боёв по расширению своего района, а частью сил 3-го батальона, действуя в районе шоссе и железной дороги западнее Вязьмы, как этого требовала поставленная бригаде задача, пыталась установить связь с 11-м кавалерийским корпусом Калининского фронта.
В результате укрепления немецкого фронта по Варшавскому шоссе единственным средством переломить обстановку в районе Вязьмы оставалась «аэромобильная операция» – переброска по воздуху войск и снабжения для сил Белова, ведущих ожесточенную борьбу за коммуникации группы армий «Центр» в районе Вязьмы в отрыве от главных сил.
Только 27 февраля частям корпуса удалось захватить деревню Ключи в 10 км севернее Варшавского шоссе и на следующий день выйти на рубеж, намеченный для встречи с 50-й армией. Тем не менее, части 50-й армии успеха практически не имели и на Варшавское шоссе так и не вышли.
Линия фронта на этом участке стабилизировалась вплоть до весны 1943 года, когда немцы оставили Ржевско-Вяземский выступ. 4-й воздушно-десантный корпус, соединившись с корпусом генерала Белова и остатками 33-й армии, до лета продолжал действовать в тылу противника вдоль железных дорог Вязьма – брянск и Сухиничи – Смоленск. 24 июня 1942 года остатки корпуса в количестве 2800 человек вышли в расположение 10-й армии Западного фронта в районе Кирова.
Подводя итоги Вяземской воздушно-десантной операции, следует отметить, что наличие в немецком тылу крупной организованной группировки советских войск не только дезорганизовало коммуникации группы «Центр», но и отвлекло их значительные силы. Однако, затянувшись почти на два месяца, она не привела к достижению желаемых результатов.
Во-первых, операция была первой в истории советского военного искусства, в которой подготовка и высадка крупного десанта осуществлялись в короткие сроки, в тяжелой для наступающих войск фронтов оперативной обстановке, ночью, в сложных метеорологических условиях, с ограниченным числом авиационной техники. Из-за отсутствия достаточного количества военно-транспортной авиации десантирование частей 4-го ВДК было растянуто по времени и осуществлялось в три этапа: с 27 по 31 января; с 18 по 23 февраля; с 29 мая по 3 июня. Это позволило противнику выдвинуться к разбросанным районам приземления и атаковать десант уже с момента высадки, т.е. когда он менее боеспособен.
По этой причине некоторые виды вооружения, прежде всего артиллерия, минометы и боеприпасы к ним, не были в полном объеме десантированы в район боевых действий, хотя планом операции это предусматривалось. В то же время опыт ночного десантирования корпуса вызвал большую сложность в его организации и проведении.
Во-вторых, Ставка ВГК допустила ряд серьезных промахов. Была недооценена группировка противника в районе Вязьмы. Так, маршал Г.К. Жуков в своих мемуарах отмечает: «Мы допустили ошибку в оценке противника под Вязьмой, «орешек» оказался более крепким, чем мы предполагали».
План десантирования не отвечал реально сложившейся к тому времени обстановке. Он не учитывал тяжелые метеорологические условия, возможный выход из строя самолетов по техническим причинам и боевые потери. Кроме того, в основу расчета десантирования были взяты нереальные сроки на проведение повторных вылетов. В тоже время первоначальный выбор исходного района для десантирования в районе города Калуги также был неудачным. Этот район не был защищен от авиации противника. На переезды 4-го ВДК в Калугу и обратно в Раменское Московской области было потеряно много времени, т.е. упущен момент своевременной выброски крупного десанта.
Большая разбросанность парашютистов и грузов при выброске, помимо слабой обученности экипажей самолетов, произошла и в результате назначения в качестве ориентиров подожженных сараев, что приводило к дезориентации летчиков, наблюдавших в районе боевых действий много больших костров и пожаров.
Не были должным образом организованы разведка и радиосвязь с десантом, а также взаимодействие воздушного десанта с наступающими с фронта войсками. Даже тогда, когда расстояние между десантом и наступавшими войсками было незначительным, десантники, как правило, не поддерживались огнем артиллерии с фронта. Слабо была организована поддержка десанта фронтовой авиацией и недостаточно продумано снабжение десанта всем необходимым в ходе боевых действий. И, наконец, нерешительные действия воздушного десанта, особенно в первые дни его выброски в январе, не дали ожидаемого боевого эффекта.
Тем не менее, следует отметить, что боевые действия 4-го ВДК в тылу противника сыграли положительную роль в период разгрома фашистских войск под Москвой. Почти за шесть месяцев напряженных боев во вражеском тылу десантники освободили около 200 населенных пунктов, чем способствовали укреплению веры населения в победу Красной Армии, прошли по тылам врага свыше 600 км, уничтожили до 15 тыс. солдат и офицеров противника, и множество единиц боевой техники, чем оказали немалую помощь войскам Западного и Калининского фронтов.
Кроме того, десантники и партизаны, действовавшие в районе Вязьмы и Юхнова, сковывали значительную часть 13, 43, 49 и 53-го армейских корпусов группы армий «Центр» и ограничили возможность противника по нанесению контрударов по советским наступавшим войскам.
Днепровская воздушно-десантная операция (23 сентября – 13 ноября 1943 г.)
В начале сентября в полосе наступления Воронежского фронта (командующий генерал Н. Ф. Ватутин) сопротивление противника значительно ослабело. Потеряв надежду сдержать наступление советских войск на киевском направлении, немецко-фашистское командование начало отводить свои войска на правый берег Днепра, рассчитывая использовать этот важный рубеж для организации прочной обороны.
В то же время в связи с быстрым продвижением передовых частей войск Воронежского фронта в Приднепровье создавались выгодные условия для применения крупного воздушного десанта с целью захвата плацдарма на западном берегу Днепра и содействия форсированию реки передовыми соединениями наших войск.
Планирование воздушно-десантной операции проводилось оперативным управлением фронта и оперативной группой штаба ВДВ, прибывшей в начале сентября в штаб Воронежского фронта. Цель операции была поставлена довольно оригинально – не захватить плацдарм (он уже был занят), а прикрыть разворачивающиеся на правом берегу Днепра войска от подходящих немецких резервов, дав частям 40-й и 3-й танковой армий возможность занять как можно больше территории до начала контратак противника.
Таким образом, действия десанта изначально должны были носить пассивный характер, обеспечивая прикрытие развертывания уже переправившихся войск. Захват новых плацдармов планом высадки не предусматривался.
Главные силы 1-й и 5-й вдбр планировалось десантировать в первую ночь операции, 3-ю бригаду и запасы материальных средств – во вторую и третью ночи, соответственно в тактической зоне обороны противника на глубину 10-20 км.
Фактически приземление десанта происходило между Ржищевом и Черкассами. Основная масса десантников обеих воздушно-десантных бригад была выброшена в излучине реки Днепр, непосредственно в боевые порядки противника и места расположения его резервов. Значительная часть парашютистов приземлилась на местности вне указанного района десантирования. Таким образом, в намеченный район попали только 5% экипажей, 23% выбросили десант на расстоянии до 10 км от его границ, 58% – до 15 км, остальные 14% – еще дальше.
Подводя итоги Днепровской воздушно-десантной операции, следует отметить, что действия сводной воздушно-десантной бригады в тылу противника сыграли положительную роль в разгроме немецко-фашистских войск в битве за Днепр и в освобождении Киева. Почти за два месяца напряженных боев во вражеском тылу воины-десантники уничтожили свыше 1000 солдат и офицеров противника, около 50 единиц различной военной техники.
Кроме того, особого внимания заслуживает тот факт, что десантники своими активными действиями отвлекли значительные силы противника, чем оказали переправившимся советским частям и соединениям определенную помощь в расширении и закреплении плацдармов в районах Радищева, Великого Букрина и севернее Черкасс.
Однако основная цель воздушного десанта – захватить рубеж западнее и северо-западнее Великого Букрина и не допустить подхода противника к плацдармам – не была выполнена.
Это произошло по ряду причин:
- Десантирование сводного воздушно-десантного корпуса было намечено в период, когда войска, наступавшие с фронта, еще не были подготовлены к форсированию Днепра, расширению Букринского плацдарма и не обладали достаточными возможностями для соединения с воздушным десантом в установленные сроки.
- Преимуществом немецко-фашистских войск в указанный период являлся отход в свой организованный тыл с подготовленными складами, базами, развитой дорожной сетью и оборудованными аэродромами. Советские же войска после почти трехмесячных непрерывных боев понесли большие потери, необходимо было накопить силы и средства, подтянуть базы снабжения, отставшие почти на 300 км. Не учитывая этот факт, командование Воронежского фронта обрекло десант на длительные самостоятельные действия в тылу противника. Фактически первое наступление войск фронта с плацдарма могло начаться только через 16-17 суток после выброски десанта.
- Возложение руководства десантированием и боевыми действиями бригад на командование ВДВ, которое не знало глубоко оперативную обстановку и не имело соответствующих полномочий на решение вопросов взаимодействия с войсками фронта и привлечение их сил и средств для поддержки десанта, оказалось ошибочным. Кроме того, создание импровизированного штаба воздушно-десантного корпуса при планировании соединения десанта с войсками фронта в первые же сутки после десантирования можно признать недееспособным и ненужным.
- Вопросам разведки советским командованием уделялось недостаточное внимание. В результате принятия окончательного решения на операцию на основании данных двух-трехдневной давности противник к началу выброски сумел подтянуть резервы, которые сковали переправившиеся части. Фактически воздушный десант был выброшен не на вероятные пути подхода резервов противника, как это предусматривалось замыслом операции, а непосредственно на боевые порядки вражеских соединений и частей.
- На результаты воздушно-десантной операции повлияли недостатки в ее подготовке, особенно при организации десантирования. Воздушно-десантные бригады при выброске были рассеяны на огромной площади, из-за чего в первые же часы после приземления они организационно (как боевые части) распались и оказались неуправляемыми. По мере сбора они объединялись в группы и отряды, но продолжали действовать разрозненно, без единого руководства.
- К началу высадки воздушного десанта и в последующие за этим дни действия войск фронта по расширению Букринского плацдарма не получили дальнейшего развития. Противнику удалось сковать переправившиеся части на плацдарме, в силу чего они не сумели выйти, как это предусматривалось планом операции, в район боевых действий воздушного десанта.
Приведенные примеры боевого применения воздушных десантов в Великой Отечественной войне показывают, что они использовались для выполнения различных задач, наиболее характерными из которых являлись:
— содействие войскам фронта в завершении окружения крупных группировок противника и прорыве его обороны ударом с тыла навстречу войскам фронта (высадка 4-го воздушно-десантного корпуса в районе Вязьмы и западнее Юхнова);
— захват плацдармов на крупных водных преградах в целях обеспечения преодоления их войсками фронта и содействия в прорыве обороны противника, расположенной по одной преграде, ударом с тыла (Днепровская воздушно-десантная операция);
— захват плацдармов противника в целях обеспечения высадки посадочного десанта или уничтожения материальной части авиации противника (высадка воздушного десанта западнее Медынь и на Майкопский аэродром);
— содействие морским десантам в захвате плацдармов и высадке на морское побережье (высадка воздушных десантов под Одессой, Новороссийском и на Керченском полуострове).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
- «История военного искусства». – М.: Воениздат, 2012.
- Гордеев Ю.Н. «Подготовка и ведение Вяземской воздушно-десантной операции». – М.: Воениздат, 1991.
- Гордеев Ю.Н., Журков А.М. «Подготовка и ведение воздушно-десантной операции». – М.: Воениздат, 1992.
- Подколзин Е.Н. «ВДВ вчера, сегодня, завтра». Военно-исторический очерк. – Шахты: 1993.
- Софронов Г.П. «Воздушные десанты во второй мировой войне». – М.: Воениздат, 1972.
- Гейвин Д. «Воздушно-десантная война». – М.: Воениздат, 1973.
- Военная энциклопедия. Т.3. –М.: Воениздат, 2002. –С.182-186; Т.1. 1997. –С.432-437
Спецслужбы и войска особого назначения Кочеткова Полина Владимировна
ЗАХВАТ КРИТА (САМАЯ ЯРКАЯ НЕМЕЦКАЯ ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНАЯ ОПЕРАЦИЯ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ)
Крит был важным опорным пунктом Англии в Средиземном море. С воздушных баз Крита английская авиация могла бомбить румынские нефтяные промыслы и держать под ударом вражеские морские и наземные коммуникации в Юго-Восточной Европе.
Захват Крита путем высадки воздушного десанта был самой яркой немецкой воздушно-десантной операцией во второй мировой войне. Операция прошла успешно из-за того, что английское командование не предусмотрело возможность внезапных ударов с неба.
В 8.00 20 мая 1941 года на Крит было сброшено около 3 тыс. немецких парашютистов. Остров обороняли английские, австралийские и новозеландские войска численностью 28 600 человек, а также две греческие дивизии примерно такой же численности.
Союзники предвидели возможность нападения на Крит - надежную информацию об этом дали английские агенты в Греции. Однако угрозу выброски воздушного десанта англичане не приняли всерьез.
Черчилль писал, что генерал Фрейберг, которого по предложению самого премьер-министра назначили командующим английскими войсками на Крите, сообщил 5 мая: «Не могу понять причин нервозности, нисколько не тревожусь относительно воздушного десанта». Его больше беспокоило вторжение на Крит с моря, хотя эта угроза в данном случае снималась присутствием английского военно-морского флота.
Черчилль проявлял беспокойство по поводу угрозы Криту. Он настаивал на том, чтобы послать «по меньшей мере еще дюжину танков» в добавление к шести-семи танкам, которые там находились. Серьезным просчетом англичан было также полное отсутствие авиации для борьбы с немецкими пикирующими бомбардировщиками и для перехвата самолетов с воздушным десантом. Очень мало было зенитной артиллерии.
К исходу первого дня численность немецких войск на острове более чем удвоилась и непрерывно возрастала, поскольку выброска парашютистов продолжалась. Десант высаживался с планеров и доставлялся на транспортных самолетах.
Транспортные самолеты стали приземляться на захваченном аэродроме а Малеме, хотя он еще находился под обстрелом артиллерии и минометов защитников острова. Общая численность немецких солдат, переброшенных по воздуху, достигала примерно 22 тыс. человек. Немцы несли большие потери убитыми и ранеными при авариях самолетов во время приземления, однако превосходящий их численно противник не был так хорошо обучен и все еще находился под впечатлением шока, полученного при изгнании из Греции.
У англичан также не хватало вооружения, отсутствовали радиостанции для тактической связи. Тем не менее многие английские и греческие солдаты сражались храбро, и их стойкое сопротивление имело важные последствия, которые проявились позже.
В высших сферах Великобритании некоторое время продолжали царить оптимистические настроения. В свете полученных сообщений на второй день Черчилль заявил в палате общин о том, что «большая часть» немецких десантников уничтожена. Штаб командования на Среднем Востоке продолжал еще два дня сообщать, что остров «очищают» от немцев.
Однако на седьмой день, 26 мая, командующий английскими войсками на Крите был вынужден признать: «Мне кажется, что войска под моим командованием достигли предела выносливости…..
Наше положение здесь безнадежно». Поскольку этот приговор исходил, из уст такого стойкого солдата, как Фрейберг, его не подвергли сомнению.
В ночь на 28 мая началась эвакуация войск, закончившаяся ночью 31 мая. Английский военно-морской флот, стремясь эвакуировать с острова максимальное число войск, понес тяжелые потери под ударами господствовавшей в воздухе авиации противника. В целом было эвакуировано 16 500 человек, в том числе около 2 тыс. греческих солдат. Остальные либо погибли, либо оказались в плену у немцев.
Потери флота составили свыше 2 тыс. человек. Были потоплены три крейсера и шесть эсминцев, серьезные повреждения получили тринадцать других кораблей, в том числе два линкольна и единственный имевшийся тогда в составе английского Средиземноморского флота авианосец.
Немцы потеряли около 4 тыс. человек убитыми и около 2 тыс. ранеными. Таким образом, их потери составили меньше трети потерь англичан. Потери немцев приходились в основном на отборный личный состав единственной тогда у них парашютной дивизии.
Однако в тот момент поражение на Крите выглядело катастрофой. Этот удар был столь болезнен для английского народа еще и потому, что последовал сразу же за двумя другими катастрофами: в апреле в течение десяти дней английские войска были выброшены Роммелем из Киренаики, а через три недели после начала немецкого вторжения - из Греции. Зимний успех Уэйвелла по захвату Киренаики у итальянцев был лишь мимолетной удачей.
Новая серия поражений и возобновление весной немецкого воздушного «блица» над Англией рисовали мрачные перспективы. Гитлер после третьей победы в районе Средиземного моря не избрал ни одного из трех путей для продолжения действий, которые считала возможными английская сторона, - внезапный удар по Кипру, Сирии, Суэцу или Мальте. Месяцем позже он начал вторжение в Советский Союз, таким образом упустив открывшуюся перед ним возможность изгнать англичан из районов Средиземного моря.
Внимание Гитлера полностью поглотили боевые действия на территории СССР, но, несомненно, на него также повлияли итоги боев на Крите, Гитлера не столько обрадовал захват острова, сколько огорчили потери. Эта победа резко отличалась от прошлых его успехов, которые давались ему намного легче и в то же время были гораздо более крупными.
Его новые соединения столь же легко сломали сопротивление в Югославии и Греции, как и в Польше и Франции. Они пронеслись по этим странам, как смерч.
Армия фельдмаршала Листа захватила в плен 90 тыс. югославов, 270 тыс. греков и 13 тыс. англичан, потеряв как стало известно позже, всего 5 тыс. человек убитыми и ранеными. А в то время английские газеты сообщали, что немцы потеряли около четверти миллиона человек, и даже в официальном английском заявлении говорилось, что потери немцев составляют, «вероятно», 75 тыс. человек».
Оборотной стороной медали в победе Гитлера на Крите были не только высокие потери, но и то обстоятельство, что они временно ослабили единственный имевшийся тогда у него новый род войск, способный вести наземные боевые действия поел© переброски через морские просторы без риска перехвата английским военно-морским флотом, который, несмотря на тяжелые потери, все еще господствовал на море.
После войны командующий немецкими воздушно-десантными войсками генерал Штудент вызвал всеобщее удивление, рассказав, что Гитлер весьма неохотно согласился с планом нападения на Крит. «Он хотел прекратить балканскую кампанию после выхода наших войск в южную часть Греции. Узнав об этом, я полетел на прием к Герингу и предложил план захвата Крита силами одних только воздушно-десантных войск. Геринг, которого всегда можно было легко увлечь новой идей, быстро оценил возможности замысла и направил меня к Гитлеру, я встретился с ним 21 апреля.
Когда я впервые изложил ему свой план, Гитлер сказал: «План хорош, но вряд ли целесообразен». Однако в конце концов мне удалось убедить его. В этой операции мы воспользовались нашей единственной парашютной дивизией, нашим единственным планерным полком и 5-й горнопехотной дивизией, у которой до этого не было опыта переброски по воздуху.
Авиационную поддержку обеспечивали пикирующие бомбардировщики и истребители 8-го воздушного корпуса Рихтгофена, которые сыграли решающую роль при «взламывании ворот» в Бельгию и затем в 1940 году во Францию.
По морю никакие войска не перевозились. Первоначально предусматривалось по морю доставлять подкрепления, но в нашем распоряжении не оказалось других транспортных средств кроме некоторого количества мелких греческих судов. Тогда было решено, что конвой из этих судов перевезет более тяжелое вооружение для намеченной экспедиции - зенитные и противотанковые пушки, другую артиллерию и несколько танков, а также два батальона 5-й горнопехотной дивизии…Считалось, что английский флот все еще находится в Александрии, в то время как в действительности он было на пути к Криту. Конвой отправился к Криту, подвергся нападению английского флота и был рассеян. Люфтваффе отомстили за эту неудачу, нанеся английскому флоту немалые потери. Однако наши наземные операции на Крите сильно затруднялись отсутствием тяжелого вооружения, на которое мы рассчитывали…
20 мая нам не удалось захватить ни одного аэродрома. Наибольший успех был достигнут лишь на аэродроме в Малеме, где хорошо подготовленный десантный полк сражался с отборными новозеландскими войсками. Ночь на 21 мая была критической для немецкого командования. Мне пришлось принять важное решение - использовать резерв парашютистов, находившийся еще в моем распоряжении, для окончательного захвата аэродрома в Малеме: если бы противник предпринял этой ночью или утром 21 мая организованную контратаку, ему, вероятно, удалось бы разгромить сильно потрепанные и уставшие остатки десантного полка, особенно потому, что действия десантников были скованы острой нехваткой боеприпасов.
Однако новозеландцы предпринимали лишь отдельные контратаки. Позже я узнал, что английское командования ожидало высадки крупного морского десанта на побережье между Малеме и Ханьей и потому держало там свои войска. В решающий момент английское командование не рискнуло направить эти войска к Малеме.
21 мая немецким резервам удалось захватить аэродром и деревню Малеме. Вечером уже можно было доставить 1-й горнопехотный батальон на транспортных самолетах. Таким образом и была выиграна Германией битва за Крит.
Однако эта победа досталась дорогой ценой, и не только потому, что английских войск оказалось на острове в три раза больше, чем предполагалось, но и по другим причинам.
«Значительная часть потерь была следствием неудачной выброски десанта. На Крите имелось очень мало пригодных для этой цели мест. Ветры в основном дули из глубины острова в сторону моря. Опасаясь, что десантники упадут в море, летчики стремились сбрасывать их в глубине острова, в результате парашютисты приземлялись фактически на английских позициях. Контейнеры с оружием часто падали далеко от приземлившихся парашютистов, что создавало дополнительные трудности и приводило к излишним потерям. Большой урон нам вначале нанесли английские танки, но, на наше счастье, их оказалось не больше двух дюжин. Пехота, большей частью новозеландцы, оказывала упорное сопротивление, хотя и была захвачена врасплох.
Фюрера очень расстроили тяжелые потери парашютных частей, и он пришел к выводу, что фактор внезапности, связанный с их применением, уже не эффективен. После этого он часто говорил мне: «Время парашютных войск прошло…»
Убеждая Гитлера одобрить план захвата Крита, я предложил ему после этого захватить с воздуха Кипр и затем последующим броском с Кипра занять Суэцкий канал. Гитлер как будто не возражал против этой идеи, но не хотел связывать себя определенными обязательствами, так как его мысли были заняты предстоящим вторжением в Россию. После шока, вызванного тяжелыми потерями на Крите, он отказался предпринять еще одну попытку использовать воздушно-десантные войска. Я неоднократно пытался разубедить его, но безуспешно».
Таким образом, потери англичан, австралийцев и новозеландцев на Крите не остались без возмездия. Предложенный Штудентом захват Суэцкого канала, возможно, нельзя было бы осуществить, пока танковые войска Роммеля в Африке не получили серьезных подкреплений, а захват Мальты был бы более легкой задачей. Гитлера уговорили предпринять эту операцию годом позже, но затем он раздумал и отменил этот план.
Штудент говорил: «Гитлер чувствовал, что, если в дело вступит английский флот, все итальянские корабли вернутся в свои порты и бросят нет мецкие воздушно-десантные войска на произвол судьбы».
Овладение Критом давало преимущества державам «оси» для действий против Суэцкого канала и расширения фронта наступления на Ближнем Востоке.
(Д. Фуллер. Вторая мировая война 1939–1945 гг. - М., 1956.)
Из книги Большая Советская Энциклопедия (ВО) автора БСЭ Из книги США: История страны автора Макинерни Дэниел Из книги Новейшая книга фактов. Том 3 [Физика, химия и техника. История и археология. Разное] автора Кондрашов Анатолий ПавловичКакое техническое новшество привело к поражению немецкого подводного флота во Второй мировой войне? В первые годы Второй мировой войны гитлеровские подводники, использовавшие тактику «волчьей стаи», добились ошеломлящих успехов. За четыре первых месяца войны они
Из книги Справочник кроссвордиста автора Колосова СветланаСамая яркая и самая жаркая планета 6 Венера
Из книги Вторая Книга всеобщих заблуждений автора Ллойд ДжонКакая страна понесла вторые по величине потери во Второй мировой войне? Больше всего человеческих жизней война унесла в СССР. Вторым по числу жертв был Китай.Советско-германская война 1941–1945 гг. стала крупнейшим военным конфликтом в истории человечества. Когда Гитлер
Из книги Полная энциклопедия наших заблуждений автора Из книги Полная иллюстрированная энциклопедия наших заблуждений [с иллюстрациями] автора Мазуркевич Сергей АлександровичРоль западных стран в победе во Второй мировой войне За последние годы история Второй мировой войны переписывалась неоднократно. И если раньше историки возвеличивали Советскую Армию и советских полководцев, то ныне их заслуги в победе над Германией преуменьшаются. В
Из книги Полная иллюстрированная энциклопедия наших заблуждений [с прозрачными картинками] автора Мазуркевич Сергей АлександровичРоль западных стран в победе во Второй мировой войне За последние годы история Второй мировой войны переписывалась неоднократно. И если раньше историки возвеличивали Советскую Армию и советских полководцев, то ныне их заслуги в победе над Германией преуменьшаются. В
Из книги Германия и немцы. О чем молчат путеводители автора Томчин Александр9.1. Отношение немцев к России и к русским. Память о Второй мировой войне Как относятся немцы к нашим соотечественникам? У них в ходу шутка:»Какой национальности были Адам и Ева? Конечно, русские. Им было нечего одеть, негде жить, а они считали, что живут в раю». На вопрос, что
Из книги Разведка и шпионаж автора Дамаскин Игорь АнатольевичСамая громкая провокация Второй Мировой войны Гитлеровская Германия с 1936 года готовила захват Польши. 11 апреля 1939 года Гитлер подписал план "Вайс", которым предусматривалось нападение на Польшу, а также захват Литвы и Латвии.К концу августа 1939 года почти все
Из книги Воздушно-десантные войска. История российского десанта автора Алехин Роман ВикторовичВОЗДУШНО-ДЕСАНТНАЯ ТЕХНИКА В 1930–1931 ГОДАХ В 1930 году на вооружении ВВС Красной Армии состояли американские парашюты компании «Irvin», закупленные непосредственно в США. Весной 1930 года США посетил М. А. Савицкий, который имел задание сравнить наши технические проекты
Из книги Базовая подготовка спецназа [Экстремальное выживание] автора Ардашев Алексей НиколаевичТРАНСПОРТНО-ДЕСАНТНАЯ АВИАЦИЯ И ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНАЯ ТЕХНИКА В 1936–1941 ГОДАХ Тяжелый бомбардировщик ТБ-3В 1930 году совершил свой первый полет новый тяжелый четырехмоторный самолет АНТ-6, а уже в апреле 1932 года началось его массовое производство под названием ТБ-3-4М-17, или
Из книги автораВЯЗЕМСКАЯ ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНАЯ ОПЕРАЦИЯ После разгрома вражеской группировки под Москвой Красная Армия решительными ударами принудила противника начать отступление. В целях содействия наступающим войскам Ставкой ВГК было организовано несколько воздушных десантов,
Из книги автораДНЕПРОВСКАЯ ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНАЯ ОПЕРАЦИЯ Все лето 1943 года воздушно-десантные дивизии были задействованы в сухопутных операциях Красной Армии. 2-я, 3-я, 4-я, 5-я, 6-я, 8-я и 9-я гвардейские воздушно-десантные дивизии были введены в состав Степного фронта, многие из этих дивизий
Из книги автораКАБУЛЬСКАЯ ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНАЯ СПЕЦИАЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ В декабре 1979 года советские вооруженные силы провели уникальную операцию, сочетавшую в себе элементы воздушно-десантной операции, специальной операции и войсковой операции. В мировую историю эта акция вошла под
25 декабря 1941 года началась Керченско-Феодосийская десантная операция - одна из самых значительных десантных операций советских войск в Великой Отечественной войне. В ней принимали участие более 40 тысяч красноармейцев, свыше 600 самолетов и 250 военных кораблей и судов. Всего во время Второй мировой войны советское командование провело около 60 крупных десантных операций. К сожалению, не многие из них окончились успешно.
1. Григорьевский десант - первая крупная результативная морская советская десантная операция. 21 - 23 сентября 1941 года полк морской пехоты Черноморского флота и парашютисты нарушили управление румынских войск, которые осаждали Одессу. После чего советские войска перешли в контрнаступление и разгромили две дивизии противника. Враг был отброшен от города на 10 километров.
2. Керченско-Феодосийская десантная операция проходила с 25 декабря 1941 года по 2 января 1942 года. Главной задачей десантников генерала Козлова было создание плацдарма и деблокирование осажденного Севастополя. Кораблями Черноморского флота на Керченский полуостров было перевезено более 40 тысяч красноармейцев. В стремительном наступлении наши войска освободили Керчь и Феодосию, захватили свыше трех тысяч винтовок, автоматов и пулеметов, а также 74 артиллерийских орудия. Командующий немецкими войсками генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн был вынужден остановить штурм Севастополя, хотя его дивизии готовы были ворваться в город, и бросить все силы на блокирование десанта.
3. Вяземская воздушно-десантная операция проводилась с 18 января по 28 февраля 1942 года с целью содействия войскам Калининского и Западного фронтов в окружении части сил немецкой группы армий "Центр". В тылы врага было десантировано более 10 тысяч бойцов ВДВ. Советские десантники, вооруженные в основном стрелковым оружием, отчаянно сражались с танковыми и мотопехотными дивизиями вермахта. После неравных и кровопролитных боев остатки десанта вместе с кавалерийским корпусом генерала Белова в июне 1942 года прорвали линию фронта и вышли из окружения.
4. Демянская десантная операция, которая проходила 18 февраля - 14 апреля 1942 года, - это одна из самых трагических страниц в боевой летописи советских воздушно-десантных войск. Немцы заметили парашютистов еще в воздухе и приняли все меры для их уничтожения. Десантникам пришлось вести бои в полном окружении и в условиях весенней распутицы, без продовольствия. Из восьми тысяч десантников через линию фронта к своим пробились только около 500 человек. Столь трагический итог операции стал причиной того, что она не упоминалась в советской литературе и оказалась полностью забытой.
5. Керченско-Эльтигенская десантная операция длилась с 31 октября по 11 декабря 1943 года. Перед войсками Северо-Кавказского фронта, Черноморского флота и Азовской военной флотилии, общей численностью свыше 75 тысяч человек, ставилась задача освобождения Керченского полуострова. Увы, достичь этого в полной мере не удалось. Советские войска захватили несколько плацдармов. Наиболее кровопролитные бои шли на Эльтигенском плацдарме. Его защитники 40 дней противостояли многочисленному врагу, а потом, выполняя приказ командования, пробились к частям Приморской армии. Захваченный десантом Керченский плацдарм был использован в дальнейшем при освобождении Крыма. За боевые заслуги 129 десантников были удостоены звания Героя Советского Союза.
6. Борнхольмский десант. 9 мая 1945 года на датский остров Борнхольм после авиационного налета была высажена первая группа советских морских пехотинцев, 108 человек. Командовавший десантом капитан 2-го ранга Дмитрий Шавцов потребовал, чтобы немецкий гарнизон острова сложил оружие и признал условия капитуляции. За два дня в советском плену оказались 11 138 солдат и офицеров вермахта. Впрочем, боевые столкновения на острове Борнхольм продолжались еще несколько дней. Всего за время нахождения на острове советского гарнизона, до апреля 1946 года, в перестрелках с немцами погибли 30 красноармейцев.
7. Курильская десантная операция. Она проходила с 18 августа по 1 сентября 1945 года. Около 15 тысяч советских морских пехотинцев и солдат стрелковых подразделений Дальневосточного фронта освободили от японских оккупантов острова Курильской гряды. Наиболее кровопролитные бои произошли на острове Шумшу. Многие позиции и сопки по несколько раз переходили из рук в руки. Тогда совершили свои подвиги старшина 1-й статьи Николай Вилков и краснофлотец Петр Ильичев, закрывшие своими телами амбразуры японских дотов. Именно в этом бою обе стороны понесли подавляющую часть потерь. Потери советских войск составили 1567 убитыми и ранеными, японских - около двух тысяч убитыми и свыше 50 тысяч солдат сдались в плен. Кроме того, десантниками было сожжено 40 из 60 японских танков. После этих кровопролитных боев остальные острова Курильской гряды были заняты практически без боя.
Британские вооруженные силы, после первой мировой войны почившие на лаврах, к началу 30-х годов превратились в настоящий заповедник устаревших форм ведения войны и к любым новшествам в данной области относились снисходительно, а то и враждебно. Статьи и выступления, американского генерала Митчелла, еще в 1918 году ратовавшего за скорейшее создание крупных воздушно-десантных формирований, в Англии нашли еще меньше поклонников, чем в Соединенных Штатах. Достойного противника, по мнению британских военных теоретиков, в Европе больше не было, «война за прекращение всех войн» закончилась полной победой Антанты, а любое стремление к усилению военной мощи Германии или СССР предполагалось задушить в зародыше усилением экономического давления. В этих условиях не было нужды менять освященную веками структуру вооруженных сил, а тем более внедрять столь экстравагантные идеи, как высадку солдат с воздуха.
Нужду в применении посадочных десантов англичане в полной мере ощутили только во время конфликта в Ираке. После первой мировой войны Британская империя получила мандат на управление этой территорией, ранее входившей в состав Турции. Ирак фактически превратился в английскую полуколонию. С 1920 года в стране начались оживленные боевые действия между войсками «владычицы морей» и местным национально-освободительным движением. С целью компенсировать недостаток мобильности своих сухопутных войск в борьбе с конными отрядами повстанцев, англичане перебросили в Ирак из Египта значительное количество боевых самолетов, в том числе две военно-транспортные эскадрильи, оснащенные машинами Vickers «Victoria». Под руководством вице-маршала авиации Джона Салмонда (John Salmond) была разработана специальная тактика действий ВВС при их участии в акциях по «умиротворению» мятежных территорий. С октября 1922 года подразделения ВВС приняли активное участие в подавлении восстания.
Помимо бомбежки населенных пунктов и штурмовки обнаруженных партизанских отрядов, важнейшей функцией авиации стала высадка тактических посадочных воздушных десантов в районах расположения формирований повстанцев с целью их стремительного уничтожения или пленения. Первая акция подобного рода успешно осуществлена в феврале 1923 года, когда в окрестностях города Киркук было высажено 480 солдат 14-го сикхского полка. Новая тактика оказалась очень действенной — если раньше подвижные отряды восставших, пользовавшиеся полной поддержкой населения, быстро уходили из угрожаемых районов, то с этого времени их все чаще удавалось эффективно блокировать.
Англичане существенно развили свою тактику: командир 45-й военно-транспортной эскадрильи Артур Харрис (Arthur Harris, впоследствии возглавивший Бомбардировочное командование Королевских ВВС) и его заместитель Роберт Сондби (Robert Saundby) предложили создать самолеты двойного назначения: транспортные бомбардировщики: Иными словами, крупные многомоторные самолеты должны были как осуществлять перевозку войск и высаживать посадочные десанты, так и совершать, в случае надобности, воздушные налеты на населенные пункты противника. С точки зрения колониальных конфликтов и отсутствия у повстанцев ПВО целесообразность подобной доктрины была очевидна, поэтому в 20-х — начале 30-х годов англичане построили довольно много таких универсальных машин (за ними последовали французы и итальянцы, озабоченные сходными проблемами — удержанием в повиновении своих колониальных империй в Северной Африке). Впоследствии самолеты Handley Page «Hinaidi» и Vickers «Virginia» в роли «стальных птиц белого человека» принимали участие в операциях по «умиротворению» населения Ирака, Британского Сомали, Англо-Египетского Судана, Протектората Аден, Йемена и в боях на северо-восточной границе Индии против афганцев. Таким образом, англичан можно считать фактическими родоначальниками операций «воздух — земля». Но к появлению в начале 30-х годов нового рода войск — воздушно-десантных британцы отнеслись с заметной прохладцей. Так, во время получивших широкую известность Киевских учений РККА в 1935 году эффектная массовая выброска парашютного десанта произвела впечатление на кого угодно, но только не на английскую делегацию. Ее глава, старый колониальный служака генерал-майор Арчибальд Уэйвелл (Archibald Wavell), впоследствии ставший фельдмаршалом и жестоко битый Ромме-лем в Северной Африке, послал в военное министерство критический отчет о применении ВДВ, указав на большое рассеивание парашютистов после выброски и якобы связанную с этим невозможность управления высаженными частями. Сообщение Уэйвелл а, наложенное на традиционную «окостенелость» королевской армии, надолго затормозило создание национальных воздушно-десантных войск.
Успешное использование Германией ее парашютных частей во время скоротечных кампаний в Норвегии и на Западе в 1940 году так и не убедило ортодоксальных британских военных в необходимости создания аналогичных собственных подразделений. Потребовалось едва ли не ежедневное личное участие премьер-министра Черчилля, питавшего явную слабость к различным специальным частям, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. 22 июня 1940 года премьер издал приказ о начале формирования различных частей специального назначения, в том числе и Парашютного корпуса. В отличие от немцев, приоритет здесь принадлежал сухопутным войскам, а не ВВС. Еще до издания приказа, в мае, по личному указанию Черчилля началась подготовка отдельного парашютного батальона. Подобно немцам, англичане сразу столкнулись с серьезными трудностями, связанными с новизной проблемы. Но если в Германии освоение парашютного дела осуществлялось при полной поддержке командования люфтваффе и лично рейхсмаршала Геринга, то в Англии постоянный саботаж со стороны Королевских ВВС чрезвычайно затруднял проведение подготовки. Парашютов и опытных инструкторов не хватало, материальную часть учебного центра (школа размещалась в городке Рингуэй — южном пригороде Большого Манчестера в северозападной Англии, вне радиуса действия люфтваффе) составляло только 6 старых двухмоторных бомбардировщиков «Whitley» I, наспех приспособленных к совершению прыжков (последние приходилось совершать через посадочный люк в борту, что было крайне затруднительно для неопытного парашютиста и грозило серьезными увечьями или гибелью при ударе о фюзеляж самолета). Любое необходимое снаряжение приходилось добывать буквально с боем.
С трудом удалось найти инструкторов-парашютистов — ими руководил знаменитый летчик и спортсмен-парашютист, скводрон-лидер Льюис (Лу) Стрейндж (Louis Strange). Его ближайшим помощником стал другой летчик — Джон Рокк (John Rocc). В задачи постоянного состава школы, помимо всего прочего, входила и разработка приемов приземления тяжелонагруженных парашютистов, а также тактика группового десантирования — никакого опыта по этой части в доброй старой Англии еще не было.
Первая тренировочная выброска парашютистов проведена 13 июля 1940 года; из набранных к тому времени добровольцев быстро сформировали отдельные подразделения, получившие известность под общим названием Парашютного полка (Parachute Regiment; «полк» в данном случае — название собирательное, обозначающее род войск). Тренировки десантников проводились как в Рингуэе, так и в учебном центре сухопутных войск в Олдершоте. Несмотря на серьезные предварительные тесты и всевозможные медицинские комиссии, отсев курсантов-парашютистов по различным причинам («отказников», травмированных и погибших) составлял 15 — 20 процентов, главным образом из-за крайней сложности выполнения прыжков с самолетов «Уитли». Сама же парашютная подготовка первых британских десантников была весьма интенсивной и добротной — первый, ноябрьский 1940 года, выпуск школы в Рингуэе (290 человек, целиком зачисленных в 1-й парашютный батальон и 11-й батальон Специальной авиационной службы) за десять недель тренировок совершил более чем по 30 прыжков на каждого курсанта. Как уже говорилось выше, многие высшие офицеры армии и особенно ВВС были категорически против организации воздушно-десантных войск, поэтому работа по их созданию легла на группу молодых и неортодоксально мыслящих военных, свободных от закостеневших догм британской военной мысли. Глухую стену неприятия со стороны «военной аристократии», взирающей на развитие военной мысли через монокли викторианских времен, удалось преодолеть только в 1941 году, когда лично посетил Рингуэйскую парашютную школу, понаблюдал за прыжками и всячески обласкал десантников, пообещав им всемерную поддержку. Это знаменательное событие произошло в апреле, а уже через месяц грянула Критская операция германских парашютистов, стершая сильный британский гарнизон острова в порошок и окончательно убедившая англичан в целесообразности создания собственных ВДВ.
Военная авиация в лице главного штаба и министерства авиации наконец-то начала исправно снабжать десантников необходимым количеством снаряжения. В штабе ВВС был введен пост офицера, ведавшего делами ВДВ, отвечавшего за подготовку и координацию их действий; такая организационная структура сохранилась вплоть до окончания войны. В апреле состоялось специальное совещание, на котором офицерам воздушно-десантных войск впервые (!) были продемонстрированы образцы трофейного вооружения и снаряжения немецких парашютистов, а также переданы все имевшиеся разведданные о тактике действий противника на основании норвежской и голландско-бельгийской кампаний. С этого времени о старых распрях между «традиционной» и «новаторской» частями армии стали постепенно забывать. Выполняя директиву Черчилля (оглашенную сразу после Критской операции), штаб королевских ВВС начал лихорадочную деятельность по формированию к маю 1942 года пятитысячной парашютной бригады, получившей порядковый номер 1 — ее основой послужил уже имевшийся 11-й батальон Специальной авиационной службы. Столько же парашютистов должно было находиться на завершающем этапе подготовки (для укомплектования еще одной, 6-й бригады). В перспективе обе бригады преобразовывались в воздушно-десантные дивизии. Командовал парашютистами один из выдвиженцев Черчилля — генерал-майор Фредерик Браунинг (Frederick Browning), бывший гренадер-гвардеец, принадлежащий к высшему британскому обществу. Вскоре к имевшемуся Парашютному полку — 1-му батальону присоединились 2-й и 3-й. Таким образом, в ноябре 1941 года был сформирован костяк 1-й бригады, которая разместилась в графстве Уилтшир и начала активную боевую подготовку. В это время в ряды ВДВ попал самый, пожалуй, известный британский десантник — майор Джон Фрост (John Frost), особо отличившийся затем под Брюневилем, в Тунисе и Арнеме. Бомбардировщики «Whitley» наконец-то были сняты с вооружения учебных частей ВДВ; теперь тренировочные прыжки осуществлялись с привязных аэростатов. Результат не замедлил себя ждать: при подготовке более 1700 человек для 2-го и 3-го батальонов в ноябре 1941 года «отказников» оказалось только двое, да еще десяток курсантов получил травмы (для сравнения — при прыжках из тесного посадочного люка «Уитли» год назад из 340 человек двое погибло, 20 оказались травмированными, а 30 отказались от выполнения прыжка).
Десантники скоро стали гордостью вооруженных сил (даже на известном английском плакате периода второй мировой войны «The attack begins from the factory», призывающем к ударному труду тыла во имя победы, изображены десантники, выскакивающие из планера). В обиходе их называли «paras» (от сокращенного слова Paratroopers — парашютисты) или, в пику немцам, «Red Devils» — «красные дьяволы» (по каштановой расцветке беретов).
Ядром британских ВДВ стали 1-я и 6-я воздушно-десантные дивизии (Airborne Division; вдд), формирование которых было завершено к 1943 году. В конце войны к ним присоединилась 5-я вдд, но принять существенное участие в боевых действиях она не успела. 6-я дивизия, ставшая типовой, насчитывала около 12 тысяч человек. В ее состав входили две парашютные бригады (Parachute Brigade) — 3-я и 5-я, а также одна посадочная (Air-landing Brigade) — 6-я. Каждая бригада состояла из трех батальонов. Разведывательный полк (6th Airborne Reconnaissance Regiment) дивизии получил на вооружение легкие танки «Tetrarch».
В 1944 году на вооружении воздушно-десантной дивизии состояло 16 легких танков, 24 75-мм, 68 6-(57-мм) и 17-фунтовых (77-мм) противотанковых орудий, 23 20-мм зенитных орудия, 535 легких пехотных пушек, 392 ручных противотанковых гранатомета PIAT, 46 станковых (Vickers Mk I) и 966 ручных (BREN Mk I) пулеметов, 6504 пистолета-пулемета STEN и 10113 винтовок и пистолетов. Относительную мобильность частей дивизии обеспечивали 1692 единицы транспортных средств (в том числе 904 3/4-тонных джипа, а также 567 грузовиков и тягачей) и 4502 мотоцикла, мопеда и велосипеда.
Кроме собственно английских частей, ВДВ пополнил 1-й Канадский парашютный батальон (1st Canadian Parachute Battaillon). Батальон сформировали 1 июля 1942 года, а в августе 85 офицеров, сержантов и солдат из его состава прибыли в Рингуэй для прохождения спецподготовки. Оставшаяся на родине часть личного состава в конце года переброшена в Форт-Беннинг, где в течение четырех месяцев училась парашютному делу совместно с американцами. Вскоре в Шайло был образован канадский парашютный учебный центр. Тем временем завершивший подготовку батальон вошел в состав 3-й парашютной бригады 6-й воздушно-десантной дивизии и принял участие в операции «Overlord» и последующих боях в Европе (в том числе в Арденнах на Рождество 1944 года). В марте 1945-го канадцы участвовали в операции «Varsity» (десант за Рейном), а затем батальон выведен на родину и в сентябре расформирован.
Вслед за первым батальоном канадцы укомплектовали еще три. К этому позже добавились по одному австралийскому и южноафриканскому батальону, что позволило британцам вместе со штатной численностью 44-й индийской воздушно— десантной дивизии (см. ниже) довести общую численность ВДВ до 80 000 человек.
* * *
Первая успешная боевая операция британских десантников, правда, состоялась на побережье Ла-Манша и носила скорее диверсионный, чем классический боевой характер. Рота 2-го парашютного батальона под командованием майора Джона Фроста в последнюю ночь зимы 1942 года высадилась с быстроходных десантных барж на французское побережье, атаковала немецкий радарный пост в городке Брюневиль, в короткой схватке ликвидировала охрану и выкрала секретное радарное оборудование (все, что десантники не смогли взять с собой, было сфотографировано, а затем приведено в негодность). Выполнив задачу, группа Фроста без боя отошла к берегу и переправилась на ожидавшие суда, потеряв всего двух человек пленными — последние (радисты) не сумели отыскать в темноте дорогу к месту сбора.
Настоящее боевое крещение английские «пара» приняли во время высадки в Северной Африке — операции «Torch» («Факел»). Строго говоря, эта акция стала первой крупномасштабной десантной операцией союзников во второй мировой войне, своеобразной репетицией к будущему вторжению в Европу.
Британские десантники общей численностью около 1200 человек получили задачу захватить ряд важных аэродромов, штабов и узлов связи. Кроме того, высаженные далеко на левом фланге сил вторжения парашютные десанты должны были овладеть несколькими ключевыми пунктами по дороге в Тунис, где группировались потрепанные немецко-итальянские войска. Английские ВДВ в операции представляли 1, 2 и 3-й парашютные батальоны 6-й бригады, которые в целом успешно справились со своими задачами.
Первое крупномасштабное деяние новоиспеченной 1-й британской вдд состоялось во время вторжения на Сицилию. Для ее проведения союзники располагали более чем 1000 транспортных самолетов и грузовых планеров, главным образом для переброски воздушно-десантных частей (8830 человек), принимавших участие в высадке. При вторжении в Южную Италию, с целью обезопасить развертывание союзных войск на Мессинском плацдарме со стороны «каблука» Апеннинского полуострова со специально выделенного отряда кораблей и судов была высажена 1-я воздушно-десантная дивизия. Это было произведено по специальной договоренности с командованием итальянского ВМФ, которое признало условия перемирия и позволило десантникам высадиться. Конвой вышел из Бизерты (Тунис) и 9 сентября достиг Таранто; Только небольшие разведывательные подразделения были выброшены с парашютами, основная масса сил дивизии, не встречая сопротивления, вступила на итальянский берег в качестве морского десанта.
Завершили свою карьеру на Средиземном море английские ВДВ в Греции, когда их отдельные части (в том числе подразделения SAS) поддерживали захват множества мелких островов в Эгейском море. 2 октября 1944 года по примеру немцев осуществлена высадка на Крит. Вскоре парашютный десант высадился и в материковой Греции. Связано это было с развившимся в стране мощным прокоммунистическим партизанским движением ЭЛАС и желанием Черчилля удержать Балканы в русле традиционной британской политики. Поэтому освобождение (или оккупация) Греции было спланировано и проведено в кратчайшие сроки, чтобы не допустить туда советские или югославские войска. 1 ноября воздушный десант занял Салоники, а через 12 дней англичане вошли в Афины.
При подготовке высадки в Нормандии 1-ю и 6-ю дивизии свели в 1-й Британский воздушно-десантный корпус (1st British Airborne Corps; вдк), образовавший вместе с 18-м воздушно-десантным корпусом армии США Первую Союзную воздушно-десантную армию (First Allied Airborne Army; ВДА) под командованием американского генерал-лейтенанта Льюиса Г. Бриртона. Были созданы также специальные транспортно-десантные авиационт ные соединения: в состав 2-й Тактической воздушной армии (2nd Tactical Air Force), выделенной королевскими ВВС для ведения боевых действий в Европе, вошли две авиагруппы специального назначения — 38-я воздушно-десантная (в оперативном отношении подчинялась командованию 1-й ВДА) и 46-я военно-транспортная. На их вооружении находились преимущественно машины «Дакота», имелись и планерные части с самолетами-буксировщиками.
Незадолго до полуночи 6 июня 1944 года 8000 человек из состава 6-й дивизии сброшено на французское побережье, северо-восточнее старинного нормандского города Кан, дабы захватить и предохранить от взрыва мосты через Канский канал и реку Орн у городка Ранвиль. Действия десантников, по замыслу разработчиков вторжения, должны были существенно дезорганизовать германскую противодесантную оборону и облегчить высадку на берег 3-й английской пехотной дивизии I корпуса 2-й армии, выделенной для захвата плацдарма «Sword» — левофлангового участка высадки.
6-я вдд была сосредоточена в районе Брайтона, где расположились и прочие штурмовые войска, направляемые на «Sword». Десантирование частей дивизии было осуществлено 733 самолетами и 335 планерами на восточном фланге английского плацдарма «Sword» (в полосе обороны 716 германской пехотной дивизии) в междуречье Орна и Дива, восточнее города Кан.
15 августа 1944 года англичане приняли участие в операции «Dragoon» («Драгун») — высадке на южное побережье Франции в Провансе. В состав воздушного десанта (англо-американская бригадная боевая группа «Регби») общей численностью 9732 человека вошел 10-й отдельный парашютный полк. Группа высаживалась на 535 транспортных самолетах и 465 планерах.
По выполнении ближайших оперативных задач открытия «второго фронта» все воздушно-десантные соединения союзных государств были выведены на территорию Англии для подготовки к планируемым широкомасштабным наступательным операциям, которые должны были начаться после изгнания немцев из Франции.
В сентябре 1944 года 1-я вдд, которой командовал генерал-майор Ричард Ч. Эркъюарт (Urquhart), участвовала в одной из самых крупных и самых неудачных воздушно-десантных операций второй мировой войны, получившей название Арнемской (кодовое наименование «Market Garden» — «Огород»). С аэродромов Южной Англии в первый день операции должны были высадиться 5700 английских десантников (50% личного состава 1-й дивизии вместе с ее штабом). На следующий день эта величина должна была составить 100 %. О трагическом финале этой акции можно подробнее прочитать в моей книге «Воздушно-десантные войска во второй мировой войне». Здесь скажу лишь, что Арнемская и последовавшая за ней Рейнская воздушно-десантная операция нанесли смертельный удар по посадочно-де-сантным планерным частям британских ВДВ: большинство пилотов планеров, высаживавшихся под Арнемом, оказались в плену или погибли. Бои на Рейне окончательно добили этот род войск: потери среди спешно набранных после Арнема и на скорую руку подготовленных пилотов оказались столь велики, что вплоть до окончания войны планерные части больше не принимали участия в боевых действиях. В 1946 году они были расформированы.
Экипировка и вооружение
Британские десантники имели в своем распоряжении довольно удачные и совершенные парашюты «тип X» (X-type) различных модификаций, самым распространенным из которых стал «Hotspur» Mk II.
Парашюты были отечественной разработки, но в их основе лежала общепринятая в те годы конструкция американской фирмы «Irvin». Способ раскрытия сильно отличался от любых аналогов и был довольно замысловатым. При укладке купол парашюта (из белого шелка либо имевший камуфляжную расцветку) сворачивался и помещался в цилиндрическую сумку. Группы строп складывались каждая по отдельности и зигзагообразно размещались в особом спинном ранце, независимо от купола (каждая связка строп фиксировалась эластичными лентами). Весь «пакет» частично закрывался общим чехлом-ранцем. При раскрытии парашюта колбасообразная сумка с куполом выскакивала из чехла, а стропы постепенно вырывались из удерживающих их лент-завязок и в нужном порядке разматывались, вытравливаясь на всю длину еще до того, как купол выходил из своей сумки. Окончательно развернувшись, стропы передавали на фиксаторы чехла купола еще и вес десантника и таким образом сообщали парашюту дополнительный импульс для раскрытия.
Все это значительно замедляло процесс полного раскрытия парашюта и давало десантнику больше времени для того, чтобы стабилизироваться в воздухе после отрыва от самолета, а также существенно уменьшало силу динамического рывка при наполнении купола (в отличие, например, от немецкой модели, где парашютиста встряхивало так резко, что нешуточную травму можно было получить еще в воздухе). Однако применение столь сложной системы требовало некоторого увеличения высоты выброски десанта, а это в свою очередь чувствительно увеличивало время воздействия огня противника на опускающихся с неба солдат. В остальном же британские парашюты значительно превосходили немецкие аналоги, ничем особенно не уступая американским образцам. Парашютное снаряжение, оснащенное системой быстрого расстегивания (quick-release), после приземления могло быть сброшено практически моментально: четыре сходящиеся на груди лямки объединялись замком особой конструкции. При повороте массивного диска по часовой стрелке все четыре замка освобождались и расстегивались автоматически. Стандартная «ирвиновская» подвесная система позволяла достаточно эффективно маневрировать в воздухе, разворачиваясь по ветру и выбирать место посадки. Остается добавить, что в английских ВДВ десантники снабжались только одним парашютом: британцы полагали, что введение запасного является излишним и слишком дорогим шагом, к тому же развивающим у солдата недоверие к основному парашюту.
В снаряжение парашютиста входил кнопочный нож-стропорез, весьма схожий с американским «престо». Заточенное с одной стороны лезвие откидывалось после нажатия кнопки-фиксатора на боковой части рукояти. Сама рукоять изготавливалась из черной рифленой пластмассы; в торцевой части она снабжалась консервным ножом (использовавшимся в качестве резака для снятия изоляции с проводов и протыкания автомобильных покрышек), а также стремечком для крепления страховочного шнура. Металлические части — из нержавеющей стали или никелированные.
В начале своей истории британские ВДВ использовали обычные пехотные стальные шлемы Mk II с широкими полями («тазики для бритья»). Однако уже в октябре 1941 года десантники получили каучуковый прыжковый шлем с амортизирующей подкладкой. Шлем имел форму уплощенного цилиндра и чем-то напоминал русскую кубанку. Коричневая резиновая основа обтягивалась сверху суконным чехлом цвета хаки.
В боевых условиях английские «пара» носили практически идентичный немецкому М38 облегченный стальной шлем без полей и с тремя гайками каркаса подшлемника, одновременно служившими вентиляционными отверстиями. Шлем стал одним из вариантов семейства касок А.Т. Mk II, разработанных для парашютистов, членов экипажей бронеавтомобилей и мотоциклистов — всех тех, кому широкие поля пехотной каски мешали в работе.
Вариант для ВДВ снабжался кожаным ремешком V-образной формы, подбородная часть которого была уширена, охватывая челюсть солдата. Ремешок окрашивался в цвет хаки. Места соединения затылочных и подбородного ремешков проклепывались или прошивались. Каски покрывались сетчатым маскировочным чехлом с частым плетением; к нему для усиления деформирующего эффекта могли пришиваться лохматые матерчатые лоскуты цвета хаки. С шлемом носили поставлявшиеся союзниками защитные очки американской фирмы «Polaroid».
Специального стрелкового вооружения английские десантники практически не имели. Единственным исключением стал пистолет-пулемет Vesely Machine Carbine (автоматический карабин системы Веселы), разрабатывавшийся в 40-е годы. Оружие имело два основных варианта: V-42 (с деревянным прикладом и штыком) для пехоты и V-43 (со складывающимся плечевым упором) — для ВДВ. Как и все пистолеты-пулеметы отечественной разработки, он был создан под патрон 9mm Parabellum. Оружие работало на принципе отдачи свободного затвора, его темп стрельбы составлял 900 — 1000 выстрелов в минуту. Имелся переводчик огня. Отличительным свойством системы стал коробчатый магазин, разделенный вертикальной перегородкой и фактически представлявший собой два вместилища для патронов, расположенных в одном корпусе. При ведении огня, расстреляв боеприпасы в одном магазине, стрелок посредством специального приспособления передвигал его вдоль оси оружия так, что горловина заднего отделения перемещалась под окно приемника. Дослав новый патрон в ствол, можно было продолжать огонь. Общее количество боеприпасов в таком «спаренном» магазине равнялось 60 (два по 30). Оружие получилось сложноватым и ненадежным. Кроме того, поступавшие в больших количествах в армию «стены» различных модификаций по споим весовым и габаритным характеристикам вполне подходили для использования в воздушно-десантных войсках и к тому же были очень просты в производстве. Все эти факторы сделали ненужным принятие на вооружение нового образца пистолета-пулемета, хотя в ограниченном количестве в войска он все-таки попал.
Винтовки, автоматы и пулеметы упаковывались в индивидуальные чехлы, сшитые из светло-коричневой кожи (по форме напоминавшие кавалерийские седельные чехлы-ольстры), двумя ремнями на шпеньках пристегивавшиеся к парашютному ранцу. Оружие укладывалось в отверстие на верхней торцевой части чехла, перекрывавшееся прочным матерчатым клапаном светло-бежевого цвета с плотной затяжной шнуровкой. Для предотвращения его потери во время прыжка имелся страховочный шнур с карабином, в походном положении находившийся сбоку, в особом кармашке. Для переноски чехла сбоку была предусмотрена кожаная ручка. Боеприпасы англичане часто упаковывали в чресплечные перевязи-бандольеры: патроны и гранаты плотно заворачивали в длинный кусок суровой ткани светло-серого или защитного цвета, поверх по всей длине обматывали парашютной стропой и соединяли концы рулона. Получившуюся «скатку» десантники надевали через плечо, под лямки подвесной системы.
В длинных прямоугольных грузовых контейнерах, снабженных на одном торце амортизатором с легким металлическим каркасом и парашютом на другом (пристегивался карабинами к двум серьгам на боках корпуса контейнера) сбрасывались даже радиостанции. Содержимое контейнера плотно укладывалось в его недра через закрываемый крышкой длинный прямоугольный люк на одной из боковых граней. Внутри корпуса размещались дополнительные амортизаторы. Все это подавало определенные надежды на благополучное приземление неприхотливых армейских средств связи.
Тяжелое вооружение и боевая техника
Доставка десантников к месту высадки осуществлялась с помощью нескольких типов планеров. Основным образцом был «Horsa» I, бравший на борт 25 — 29 солдат со снаряжением, 3/4-тонный автомобиль с прицепом 1/4 т либо 3,1 тонны груза (по некоторым данным, до 3,4 тонны). Планер представлял собой традиционный для средств данного рода подкосный высокоплан, управляемый экипажем из двух человек. Длинный цилиндрический фюзеляж опирался на трехколесное шасси с носовым колесом (для предупреждения капотажа). Основной грузовой люк располагался сразу позади пилотской кабины, загрузка автомобиля производилась по приставной наклонной колее — аппарели. Тяжелая техника перебрасывалась по воздуху с помощью созданного фирмой «General Aircraft» 16-тонного планера «Наmilcar», способного поднять в воздух 7,8 тонны различных грузов (легкий танк, бронетранспортер «Universal carrier», 40 солдат или полевое орудие с тягачом). Загрузка-выгрузка осуществлялась по аппарели через откидывающуюся вправо носовую часть. В роли буксировщиков в основном выступали устаревшие четырехмоторные бомбардировщики «Stirling» и «Halifax». В ходе войны, особенно на Тихоокеанском театре военных действий, значительно больший удельный вес получила авиационная техника американского производства, в том числе и десантные планеры семейства Waco различных моделей.
В ходе боевых действий в Европе выяснилось, что планеры не могут быть признаны удовлетворительным десантным средством, так как при их приземлении на сколько-нибудь пересеченную местность слишком велика опасность аварии. Особенно от этого пострадали британцы: в качестве примера можно привести неудачную высадку посадочного десанта английской 1-й воздушно-десантной дивизии к югу от Сиракуз на Сицилии. Вследствие навигационной ошибки (к слабой видимости прибавился сильный порывистый ветер) самолеты, буксирующие 133 планера, преждевременно отцепили планеры и 47 машин вынуждены были сесть на воду. При этом погибло более 250 десантников, навьюченных тяжелым штурмовым снаряжением. Те машины, что сумели дотянуть до острова, не смогли нормально приземлиться — острые скалы, покрывающие поверхность Сицилии, послужили причиной тому, что благополучно село лишь 12 планеров. Десант, насчитывающий 1600 человек, при этом потерял почти треть своего состава — и это без серьезного противодействия со стороны противника! 101 пилот планеров (в каждой «Хорее» находилось по два летчика) утонул, разбился или получил тяжелые травмы. Оставшиеся планеры сели на различных дистанциях от назначенного им объекта (итальянского аэродрома в окрестностях Авола).
В 1944 году ситуация повторилась: во время посадочного десанта в Нормандии, планеры вновь понесли тяжелые потери — из 196 машин, приземлившихся в английском секторе, 71 получил повреждения, в основном небоевые, связанные с трудностями посадки в темноте (операция осуществлялась около полуночи) на пересеченную местность, во многих местах покрытую густой сетью противопарашютных и противопланерных заграждений («спаржей Роммеля» или «booby traps» — «ловушек для дураков» — комбинаций малозаметных препятствий и минных полей). При этом из общего числа союзных военно-транспортных самолетов, проводивших в эту ночь десантирование двух американских и одной английской дивизий (2359 единиц), германской зенитной артиллерией было сбито лишь 20. Парашютисты в своем распоряжении имели ленд-лизовские транспортно-десантные самолеты американского производства «Dakota» С Mk III (Douglas С 47 «Skytrain»), а также его вариант, созданный специально для ВДВ, С 53 «Skytrooper» (в английских воздушно-десантных войсках эти машины часто называли «Paradac» (от слов «para» — «парашютист» и «dacota» — «дакота»). В частности, для высадки подразделений 1-й вдд в районе Арнема в сентябре 1944 года потребовалось 145 самолетов, 341 планер «Horsa», 13 — «Hamilcar» и 4 американских планера Waco.
До массового появления в британской военно-транспортной авиации машин типа «дакота» для перевозки и выброски парашютистов часто применялись устаревшие транспортники типа Bristol «Bombay», а также переделанные из тяжелых бомбардировщиков четырехмоторные самолеты Handley Page «Halifax» A Mk IX. «Галифакс» мог принимать на борт 24 десантника с полным снаряжением. На самолете устанавливалось оборонительное вооружение из двух 12,7-мм и одного 7,71-мм пулеметов. Подобное переоборудование прошли и другие типы английских бомбардировщиков. Все же требования унификации и очевидная целесообразность использования надежных американских самолетов взяли верх и в дальнейшем отечественные машины использовались только для буксировки планеров. Учебные прыжки поначалу выполнялись с выведенных из первой линии устаревших бомбардировщиков Armstrong Whitworth «Whitley», совершенно не подходивших для такого использования. Впоследствии их заменили привязные аэростаты, а затем — все те же «дакоты».
Именно англичане стали пионерами по десантированию с парашютом различных образцов тяжелого вооружения и транспортных средств. Для этого использовались специальные платформы с амортизаторами. Так, для обеспечения нормального приземления стандартного легкового автомобиля джипа (Willys MB и Ford GPW) массой 1020 кг требовалось четыре грузовых парашюта. Последние укладывались в багажник машины и стальным тросом прикреплялись к специальной штанге, имевшейся на платформе в центре тяжести системы. Сама платформа была снабжена мощными амортизаторами под каждой осью машины, которая фиксировалась на них двумя винтовыми зажимами. От переворачивания при посадке конструкцию предохраняли две наклонные опоры, отходившие от нее в стороны. Неприхотливые вездеходы без особых проблем переносили приземление, но все же англичане предпочитали перевозить технику на планерах. Насыщенность десантных частей джипами была очень высокой, как вспоминали немецкие солдаты под Арнемом, разведывательные патрули англичан и американцев сновали в окрестностях занятых ими плацдармов, «как муравьи».
Десантирование легких мотоциклов (американский James ML и отечественный Royal Enfield с рабочим объемом двигателя всего 125 куб. см) осуществлялось путем их крепления на особой трубчатой раме с амортизаторами, не допускавшей при посадке удара колес о землю. Это сооружение требовало применения только одного грузового парашюта, уложенного в багажник и прикрепленного прочным тросом в центре тяжести конструкции к скобам рамы. Чтобы установить мотоцикл внутри каркаса, требовалось установить руль, развернутым на 90 градусов (параллельно оси системы). Среди малогабаритных средств транспорта можно отметить еще миниатюрные мопеды с двигателем марки «Villiers Junior», перевозившиеся в частично разобранном виде. При транспортировке снимались руль и сиденье, аналогичные по конструкции велосипедным, а оставшаяся часть по размерам не намного превосходила нынешнюю доску для скейтборда. Использовали парашютисты и складные велосипеды. Впрочем, все эти экзотические средства транспорта по своему количеству значительно уступали мотоциклам и легковым вездеходам.
* * *
Для усиления частей после высадки были созданы легкие авиадесантные танки. Первым из них, созданным еще в 1937 году в инициативном порядке фирмой «Vickers» (тогда еще в качестве обычного легкого крейсерского под шифром P.R.), стал А. 17 Mk VII. Впоследствии машина получила название «Tetrarch» Mk I. Габариты танка: длина 4,62 метра, ширина 2,39, высота 2,1, клиренс 0,35 метра. Боевая масса 7,64 тонны, экипаж три человека. Прямоугольный корпус танка собирался из клепаных броневых листов, установленных вертикально. Лобовой лист установлен под наклоном, в его центре выступает бронированный пост управления: при откинутой вправо передней части выступа открывались голова и плечи механика-водителя, что обеспечивало последнему отличный обзор. При закрытом люке наблюдение велось через небольшую смотровую щель в его централ ьной части. Бронирование «Тетрарха» было очень слабым: лоб корпуса и башни 16 мм, борт 14, корма 10 мм. В какой-то мере этот недостаток компенсировался наличием большого количества внутренних броневых перегородок (10 — 14 мм), усиливавших защиту экипажа. Такая же перегородка отделяла от остального внутреннего объема топливные баки (вмещали 124 литра горючего), кроме того, в днище под ними были проделаны дренажные отверстия для стока горючего в случае их повреждения. Дополнительный топливный бак устанавливался на корме в горизонтальном положении.
Экипаж три человека. Клепаная двухместная башня имела цилиндрическую форму, с каждой стороны на ней устанавливались два дымовых гранатомета калибра 4 дюйма (101,6 мм) с боекомплектом 8 гранат. Приборы наблюдения оснащены сменными триплексами, все машины радиофицированы (установлена стандартная радиостанция № 19). В развитой маске устанавливались пушка и пулемет. Башня была достаточно просторной, но приборы наблюдения не обеспечивали командиру танка, выполнявшему также функции заряжающего, достаточного обзора. Ее вооружение составляли 2-фунтовая (40-мм) пушка Vickers OQF Mk IX с длиной ствола 52 калибра и спаренный с ней лицензионный чешский 7,92-мм пулемет BESA. Бронебойный снаряд пушки пробивал 57-мм броню на дальности до 450 метров при угле встречи 30 градусов. Подъем и поворот пушки осуществлялись с помощью ручного привода. Боекомплект 50 артиллерийских выстрелов, 2025 патронов.
Двигатель — 12-цилиндровый горизонтально-оп-позитный Meadows MAT с жидкостным охлаждением мощностью 165 л. с. при 2700 оборотах в минуту. На «Тетрархе» установлена пятискоростная коробка передач марки Meadows, управление могло дублироваться с помощью тормозов и простого дифференциала через бортовые редукторы. Танк оснащен совершенно необычным рулевым устройством — от обычного автомобильного штурвала ко всем четырем каткам с каждой стороны шли рулевые тяги. При повороте катки большого диаметра просто поворачивались на соответствующий угол (как у автомобиля) и танк менял направление движения. Особого устройства гусеница с шарнирами в траках при этом изгибалась. Система перекоса колес, лишенная гидроусилителей, требовала очень больших усилий от механика-водителя. Второй и третий катки могли перемещаться внутрь или наружу, тем самым обеспечивая натяжение гусениц на поворотах (это устройство ходовой части вначале применено на БТР «BREN carrier», но, в отличие от последнего, усовершенствованная система подвески «Тетрарха» работала бесперебойно). Натяжение гусеницы регулировалось маховиком, при крутых поворотах механик-водитель пользовался рычагами управления и притормаживал валы бортовых редукторов.
Направляющее колесо отсутствовало, три опорных катка с каждой стороны обрезинены, задний выполнял функции ведущего колеса и резинового бандажа не имел. Подвеска индивидуальная гидропневматическая, благодаря чему достигалась значительная плавность хода. Максимальная скорость по шоссе достигала 64 км/ч, запас хода 224 километра. «Тетрарх» преодолевал следующие препятствия: подъем до 35 градусов, вертикальную стенку высотой до 0,5 метра, ров шириной до 2,2 и брод глубиной до 0,9 метра.
Серийное производство началось в 1941-м на фирме «Metropolitan Cummell», за год было выпущено 35 единиц, включая танки огневой поддержки «Tetrarch» Mk I CS, вооруженные 76,2-мм короткоствольной гаубицей OQF Mk I. В сухопутных войсках «Тетрархи» применялись мало (на Мадагаскаре в 1942 году, в Южной Италии в 1943-м и т. д.). В начале войны значительное количество машин сразу после выпуска передано в резерв для формируемых воздушно-десантных дивизий, куда они начали поступать в начале 1943 года. Танк перевозился уже упоминавшимся тяжелым десантным планером «Hamilcar», причем в полете экипаж должен был находиться внутри. Предполагалось, что после посадки машины сразу покинут планер и с ходу вступят в бой.
Впервые в истории действия авиадесантная бронетехника была применена британцами в ходе вторжения в Северную Францию. Восемь легких танков «Тетрарх» 6-го воздушно-десантного разведывательного полка (6th Airborne Reconnaissance Regiment) были высажены с планеров «Гамилькар». Одна из машин потеряна над Ла-Маншем: планер попал в спутную струю от винтов буксировщика, вошел в штопор и упал в море, причем танк выпал через открывшуюся носовую часть планера вместе с экипажем, остальные благополучно высажены в составе второй волны десанта с задачей атаковать мост через реку Орн. Практически все машины, покинув планеры, запутались гусеницами в парашютах, словно ковром покрывавших землю в районе приземления, и в дальнейших боях участия не приняли. Еще восемь танков было высажено с моря.
Слабое вооружение и бронирование «Тетрарха», трудность управления им заставили военное ведомство и фирму «Vickers» рассмотреть возможность его замены. Новый усовершенствованный образец данного типа, созданный в 1943 году, получил индекс А.25 Mk VI1I, а затем в честь государственного секретаря США его неофициально нарекли «Harry Hopkins». Три опытных образца нового танка построила фирма «Vickers», его серийное производство, как и в случае с «Тетрархом», взяла на себя компания «Metropolitan Cummell». Машина изначально предназначалась исключительно для использования в ВДВ.
При сохранении конструкции ходовой части, трансмиссии и рулевого устройства на последнем для облегчения работы водителя применена гидравлическая система. Толщина лобовой брони доведена до 38 мм (борт 14, башня 16, корма 10 мм), корпус и башня (более низкая, чем у «Тетрарха») получили новую конфигурацию с увеличенными углами наклона броневых листов. Сильно скошенный лобовой лист — цельный, без выступающего поста водителя.
40-мм пушка, такая же, как и на предыдущем образце, могла оснащаться специальной ствольной насадкой «Little John», увеличивавшей начальную скорость бронебойного снаряда с 680 до 1200 м/с. Правда, установленная насадка не позволяла использовать фугасные боеприпасы. Боекомплект пушки и пулемета аналогичен имевшемуся на «Тетрархе». Рядом с пушкой смонтирован двухдюймовый (50,8 мм) дымовой гранатомет, заряжавшийся с казенной части изнутри машины. Боевая масса возросла до 8,63 тонн, скорость и запас хода упали до 48 км/ч и 190 километров соответственно. Длина машины составила 4,3 метра, ширина 2,45, высота 1,85 метра. Радиооборудование аналогично установленному на Mk VII. Фирма «Metropolitan» до 1944 года выпустила 99 штук «Гарри Гопкинсов», которые целевым порядком направлялись в танковые подразделения воздушно-десантных войск. В боях они не участвовали, используясь в качестве учебных и находясь на резервном складировании. Легкую самоходную артиллерийскую установку «Alecto» (Алектон — древнегреческий мифологический персонаж), вначале именовавшуюся «Harry Hopkins» Mk I CS и разработанную на базе танка (на ней планировалось устанавливать четыре варианта вооружения — от 6-фунтовой противотанковой пушки М1 до 25-фунтовой пушки-гаубицы Mk 2), не довели даже до постройки прототипа. Технические требования к ее созданию были выдвинуты еще в апреле 1942 года, однако постройка прототипа затянулась до конца войны.
«Гарри Гопкинс» стал последним британским легким танком, разработанным до конца войны. Эти неуклюжие машины не вписались в рамки концепции создания авиадесантного танка, так как могли выполнять только разведывательные функции. Вскоре после Нормандской операции англичане заменили «Тетрархи» разведывательного полка 6-й дивизии 12 средними танками «Cromwell». В поиске же наилучшего образца авиадесантного танка британское министерство обороны остановилось на закупке американских машин М22 (английское название «Locust» — «Саранча»), вооруженных 37-мм пушкой. К началу 1945 года количество этих машин в британских ВДВ достигло 260 единиц. Для их десантирования также применялись тяжелые планеры «Гамилькар». В отличие от союзников, английские «Локасты» приняли участие в боях — при переправе через Рейн 25 марта 1945-го шесть танков из состава 6-й вдд поддерживали действия десантников.
Кроме танков, десантники применяли в Нормандской операции легкие гусеничные БТР «Universal carrier» (универсальный транспортер), использовавшиеся в качестве пулеметовоза или тягача. Вооружались эти маленькие машины противотанковым ружьем Boise Mk I и одним пулеметом — 12,7-мм американским Browning M2, а чаще 7,62-мм ручным BREN Mk I. Экипаж 3 — 4 человека.
Канадцы разработали для нужд ВДВ образец специальной аэротранспортабельной разведывательной гусеничной машины, прозванной «Jeep-tank». В небольшом сварном корпусе размещался экипаж из двух человек, двигатель заимствован у легкового автомобиля «Wyllis». Встроенное вооружение не устанавливалось, но в укладке броневичка имелся 7,71-мм ручной пулемет BREN. Серийно машина почти не производилась: выпущены всего две небольшие серии.
После расформирования в 1949 — 1950 годах эскадрилий тяжелых десантных планеров та же судьба постигла танковые подразделения ВДВ. Находящиеся на их вооружении машины «Гарри Гопкинс» и «Локаст» переданы в резерв, а затем сняты с вооружения.
Что касается средств борьбы с танками противника, то английские десантники получили к 1944 году реактивное противотанковое ружье PIAT калибра 50,8 мм, созданное после успешного применения американской базуки. Гранатомет имел одноногую сошку с широкой опорой, а вместо привычного заднего торцевого сопла на оружии устанавливался мощный трубчатый плечевой упор с толстым амортизатором — средство гашения довольно сильной отдачи при выстреле. Расчет PIAT, как правило, состоял из двух человек — стрелка и подносчика кумулятивных гранат, которые укладывались в специальные укупорки, объединенные по три штуки и снабженные лямками для удобства переноски. Оружие имело слабую бронепробиваемость и оказалось недостаточно эффективным против сильно бронированных немецких танков, оснащенных в это время еще и дополнительными противокумулятивными экранами.
Униформа
Английские ВДВ, создававшиеся под впечатлением блестящих успехов своих немецких визави, заимствовали у них многие детали своего снаряжения и униформы. Начало формирования в 1940 году парашютных частей породило множество специфических проблем с их обеспечением предметами экипировки, которые были частично разрешены после ознакомления с захваченными в Голландии и на Крите образцами немецкого обмундирования. В конце 1941 года англичане ввели на снабжение десантников тренировочный комбинезон для ношения поверх снаряжения, особого покроя брюки с увеличенным набедренным накладным карманом и похожие на армейские шнурованные ботинки с толстыми резиновыми подошвами. Все обмундирование базировалось на стандартном общевойсковом «battledress» (образца 1937 года) с некоторыми дополнениями. Так, клапан упомянутого набедренного кармана, размещенного на левой штанине, кроме пуговицы-застежки снабжался двумя кнопками, фиксировавшими его края. Это делалось для того, чтобы при резком сотрясении, сопровождавшем раскрытие парашюта, из кармана не вылетели лежащие в нем предметы. Полевые ботинки черной кожи также были специального десантного образца (так называемый тип SV): с мощной амортизирующей подошвой из вулканизированной резины. Подошва крепилась к ботинку с помощью латунных шурупов. Поверх обуви надевались стандартные полевые гетры с застежками на пряжках.
Наиболее заметной деталью специальной униформы был парашютный «денисоновский» комбинезон (Denison`s smock), названный так по имени его производителя. Впрочем, часто его называли «польской блузой». По своему внешнему виду комбинезон очень походил на своего немецкого прародителя — его ранние образцы даже имели короткие штанины, доходящие до середины бедра. В дальнейшем от них отказались и комбинезон принял вид свободной блузы с погонами и четырьмя накладными карманами на больших металлических пуговицах.
Застежка «молния» (ее бегунок снабжался длинным матерчатым язычком) доходила до середины груди, поэтому снимать и надевать одежду надо было через голову. В области паха на накладные клапаны в два ряда пришивались шесть металлических пуговиц: с их помощью полы при прыжке могли частично оборачиваться вокруг бедер (опять-таки по немецкому образцу). Кроме того, полы снабжались по бокам хлястиками, регулирующими размер куртки. В области талии имелась затяжная кулиса.
Вначале свободные рукава блузы застегивались на хлястики с пластиковыми пуговицами, но к лету 1944-го их сменил усовершенствованный образец — с эластичными манжетами, чтобы рукава не надувались воздухом во время прыжка. Комбинезон шился из хлопчатобумажного материала камуфляжной расцветки (пятна и штрихи неправильной формы темно-коричневого и зеленого цветов по базовому светло-оливковому фону). В его вместительные карманы, как правило, укладывали автоматные магазины и гранаты. Офицерские знаки различия носили на погонах, сержантские шевроны — на правом или обоих рукавах.
Под стальной шлем часто надевали вязаную «лофотенскую» шапочку, какую носили и коммандос. На шею повязывалась многофункциональная камуфляжная сетка-кашне, служившая в основном для прикрытия лица (в том числе и от комаров). В ночное время десантники из групп «патфайндеров» или диверсанты САС зачерняли лица жженой пробкой или самодельным маскировочным кремом.
Под комбинезоном десантники носили обычное полевое обмундирование с описанными выше усовершенствованиями. У плечевых швов обоих рукавов «battledress» носили дугообразные нашивки каштанового цвета, на которых вышивалась или печаталась краской белая надпись «AIRBORNE». Чуть ниже нашивок, на обоих рукавах, красовалась эмблема ВДВ — квадратная каштановая нашивка с вышитым на ней белым шелком силуэтом замахнувшегося копьем античного героя Беллерофонта верхом на крылатом коне Пегасе. Нашивки на двух рукавах имели зеркальное отображение: голова Пегаса всегда смотрела вперед по ходу движения. Эмблему разработал Эдвард Сиго (Seago); впоследствии на полевой форме каштановый фон сменился цветом хаки, а белый шелк — светло-серой нитью.
На правом рукаве полевой куртки и «денисоновского» комбинезона все военнослужащие, прошедшие парашютную подготовку (за исключением бойцов САС), носили квалификационный знак — на фигурном клапане цвета хаки вышивалось изображение белого раскрытого парашюта и двух слегка опущенных вниз голубых крыльев. На маскировочном комбинезоне этот знак носили чуть выше сержантских шевронов, на куртке «battledress» — между шевронами и эмблемой ВДВ с Пегасом. Встречался вариант знака, вышитый на каштановом фоне.
Основным головным убором в британских ВДВ, ставшим впоследствии символом десантных частей всего мира, стал берет каштанового цвета (maroon): его цвет дал британским парашютистам прозвище «красные дьяволы». Берет шился из одного куска фетра и имел кожаную обшивку нижнего края. Правый борт был длиннее левого, благодаря чему берет заламывался на правую сторону. Внутри черного кожаного пояска проходила тесьма, завязывавшаяся на затылке бантом (благодаря этому головной убор можно было подгонять под необходимый размер). По бортам имелись парные вентиляционные отверстия. Береты парашютистов и коммандос сильно отличались по покрою от шотландских «Тэм`о`Шэнтеров» и общевойсковых, сменивших в 1943 году полевые пилотки. Последние шились из нескольких фрагментов чесучевой ткани цвета хаки, а по их нижнему краю шел широкий матерчатый бортик. На приподнятом борту берета, над левой бровью, десантники носили кокарду Парашютного полка из серебристого металла. Эмблема представляла собой изображение раскрытого парашюта меж двух раскинутых в стороны крыльев. Сверху вся композиция увенчана королевской короной, на которой стоит лев (впрочем, в боевых условиях эмблему нередко снимали). Как и сам берет, кокарда сохранилась до наших дней.
Офицерские звездочки в ВДВ были особого фасона: не металлические, а вышитые черной и белой нитью на каштановых матерчатых ромбах.
С парадной формой британские десантники носили широкий тканый пояс каштанового цвета с массивной золотистой пряжкой. На последней помещалось миниатюрное изображение кокарды ВДВ. Пряжка застегивалась с помощью крючка и петли; пояс регулировался по длине аналогично всем известному парадному офицерскому поясу Советской Армии.
Артиллеристы воздушно-десантных частей на каштановых беретах носили эмблемы своего рода войск: серебристое изображение увенчанного короной старинного орудия с прислоненным к нему банником и ленты с латинским девизом: «QUO FAS ET GLORIA DUCUNT». На рукавах артиллеристы носили нашивки с надписью «AIRBORNE», квадратные эмблемы ВДВ и знак парашютиста (кому полагался).,
В заключение следует сказать несколько слов про обмундирование пилотов десантных планеров. Поскольку последние числились по кадрам ВДВ, они получали обычное парашютное обмундирование (включая «денисоновский» комбинезон и каштановый берет) и знаки различия. Отличием от прочего личного состава служили нагрудные эмблемы. Над левым карманом размещалась серебристо-белая на черном фоне нашивка пилота десантного планера: корона, на которую опирается британский лев меж двух распростертых крыльев.
Для восполнения тяжелых потерь, понесенных планеристами в десанте под Арнемом (погибло или попало в плен несколько сот квалифицированных летчиков), длительный курс их подготовки пришлось резко сократить. Прошедшие его офицеры и сержанты включались в состав экипажей только вторыми пилотами. Чтобы отличать их от опытных летчиков «старой школы», этой категории присвоена нагрудная эмблема с золотистой буквой "G" (Glider — планер) в золотистом же овале меж двух небольших крыльев. Эти эмблемы нашивались на служебные френчи, куртки «battledress» и маскировочные комбинезоны.
Повседневная форма летчиков аналогична общевойсковой, со всеми знаками различия ВДВ, дополненными вышеупомянутыми эмблемами. В полете планеристы надевали стандартный авиационный кожаный шлем типа С и различные образцы кислородных масок (в основном типа F). Однако поверх шлема с наушниками закреплялся защитный фибровый каркас коричневого цвета, предохранявший пилота от травм головы при аварии — это часто случалось во время посадок на пересеченную местность, нередко оснащенную «спаржей Роммеля».
Необходимо отметить, что, в отличие от американских ВДВ, британские солдаты посадочно-планерных частей обмундировывались так же, как и парашютисты, за исключением квалификационного знака на правом предплечье.
Канадские десантники обмундировывались по британскому образцу, но полевые «battledress» поставлялись отечественными фабриками и имели значительно лучшее качество, чем военная одежда из метрополии. Обмундирование шили из более мягкой и прочной материи, имевшей выраженный зеленоватый оттенок хаки. У плечевых швов обоих рукавов канадцы носили свой отличительный знак — прямоугольную матерчатую нашивку с желтоватой или белой надписью «CANADA». Прочие знаки отличия и эмблемы идентичны английским.
Юрий Ненахов
Из книги «Войска спецназначения во второй мировой войне»
Чем дольше отстаиваешь права, тем неприятнее осадок.
17 сентября 1944 года началась одна из самых рискованных по замыслу операций Второй мировой войны. Парашютисты трех воздушно-десантных соединений англо-американских войск, сведенные в новую 1-ю союзную воздушно-десантную армию, провели высадку в нескольких районах оккупированной немцами Восточной Голландии с целью захватить мосты через основные водные преграды, открывающие путь механизированным частям союзников для удара в тыл германской армии. Если бы все прошло по запланированному сценарию, то развязка войны могла стать совершенно иной. Мир наступил бы уже в декабре 1944-го.
Блицкриг от фельдмаршала Монтгомери
К концу августа 1944 года англо-американское командование было полностью уверено в своей победе. После ожесточенных боев во Франции отступление частей немецкой армии, казалось, подтверждало предсказания государственных деятелей союзников о том, что до конца сопротивления гитлеровских войск осталось совсем немного. Враг загнан в свое логово, и надо лишь сделать последний решительный шаг, чтобы добить его окончательно. С высоты дней сегодняшних, конечно, трудно поверить в такие высказывания, однако на тот момент большинство англичан и американцев верило, что война в Европе закончится через несколько месяцев. И у них были на это очень веские доводы.
Темпы наступления за три летних месяца ошеломили даже самых неприступных скептиков. При планировании операции «Оверлорд» (высадка союзников в Нормандии и открытие Второго фронта) предполагалось, что для достижения франко-бельгийской границы понадобится не менее полугода. А эту программу удалось выполнить менее чем за 100 дней. К тому же успех наступления Красной Армии в Белоруссии и Румынии не позволял вермахту перебросить подкрепление с Восточного фронта.
К началу сентября союзные армии, наступавшие «стратегией широкого фронта», освободили южные районы Бельгии, Голландии и даже вступили на немецкую землю, где, правда, тут же и остановились. Наступление выдохлось – стали сказываться проблемы со снабжением. Как часто это бывает, тыловые обозы не поспевали за быстро движущимися передовыми частями. Поэтому сил и средств могло хватить на удар только в одном направлении. И здесь в командовании союзных войск возникли разногласия. Как говорится, каждый тянул одеяло на себя.
Американский генерал Джордж Смит Паттон-младший и английский фельдмаршал сэр Бернард Лоу Монтгомери Аламейнский предлагали недавно назначенному главнокомандующему объединенных союзных войск в Европе генералу Дуайту Эйзенхауэру оригинальные планы окончательного уничтожения немецкой армии. Паттон считал, что лучшим местом для последнего удара будет Мец, откуда он планировал прорвать линию немецких укреплений, более известных как «линия Зигфрида». Монтгомери, напротив, предлагал избежать лобовой атаки на немецкие укрепления, обойдя их с севера, освободив Голландию, войти в район Рура – главной промышленной кузницы Германии. Откуда до Берлина рукой подать. Второй вариант к тому же мог решить и проблему с тыловым обеспечением, которая с каждым днем становилась все более ощутимой. Его в конечном счете и выбрали.
На совещании союзного командования 10 сентября фельдмаршал Монтгомери продемонстрировал свой план удара в тыл Германии, с итоговой целью покончить с войной до Рождества – операцию «Market Garden» («Огород»).
Ставка на десант
Само название операции подразумевало две ее составляющих. Фазу «Market» и фазу «Garden».
По плану, получившему наименование «Market», парашютистам предстояло узкой «ковровой дорожкой» высадиться в юго-восточной части Нидерландов на участке Эйндховен - Арнем. Удаление мест выброски от линии фронта - 60-90 км. Главная цель – захват мостов через реки Доммель, Аа, Маас, канал Вильгельмины, канал Маас - Ваал и далее к Рейну. По захваченным переправам с имевшегося в районе Неерпельта плацдарма на северном берегу канала Маас - Шельда должны были устремиться к германской границе части XXX английского корпуса. Эту часть операции назвали «Garden».
Три сектора – одна задача
Американская 101-я воздушно-десантная дивизия генерал-майора Максвелла Тейлора должна была высаживаться к северу от линии фронта, в самом большом секторе – «Эйндховен», длина которого составляла почти двадцать пять километров, чтобы взять мосты к северо-западу от Эйндховена и в районе города Вегель.
За 82-й воздушно-десантной дивизией генерал-майора Джеймса Гейвина, самого молодого в армии США командира дивизии, закреплялся сектор «Неймеген». В районе длиной около 15 километров необходимо было взять под контроль три важных для союзников объекта – большой автомобильный мост через реку Маас около города Граве, любой из четырех мостов через канал Маас-Ваал и автомобильный мост через реку Ваал в центре города Неймеген. Кроме этого десантники Гейвина должны были занять возвышенность юго-восточнее Неймегена, известную как Грусбикские высоты.
Самый северный и самый отдаленный Арнемский сектор должны были очистить от немцев британские «Красные дьяволы» генерал-майора Роберта Эркьюарта. Здесь главной целью десанта был автомобильный мост в центре Арнема – последняя водная преграда на пути в Берлин. Все усилия десантников должны были быть направлены на захват и удержание этого современного, построенного в 1935 году сооружения. Во время немецкой оккупации мост был взорван и практически всю войну находился в нерабочем состоянии. Однако его восстановили за несколько недель до начала операции.
Необходимо отметить, что каждому из секторов была присуща своя специфика, соответственно индивидуальным было и распределение сил и техники.
По плану парашютисты 101-й дивизии уже в течение первого дня должны были соединиться с силами ХХХ корпуса. Поэтому количественно десант в Эйндховенском секторе был меньше, чем в других секторах.
В «Неймегене» важно было удерживать стратегически важные Грусбикские высоты, поэтому частям 82-й дивизии были дополнительно приданы артиллерия и инженерно-саперные подразделения.
Силы же англичан, которым предстояло продержаться дольше всех, в несколько раз превышали по численности силы обеих американских дивизий вместе взятых. Кроме того, 1-ю парашютную дивизию усилили солдатами 1-й польской отдельной парашютной бригады генерал-майора Станислава Сосабовского.
Всего в район выброски должно было отправиться около 35 000 человек.
Кто не рискует…
До «Market Garden» все крупные парашютные операции проводились в ночное время или рано утром. Предполагалось, что темное время суток позволяет обеспечить парашютистам необходимый эффект внезапности. Впрочем, после выброски войск в Нормандии этот вопрос решили пересмотреть. В темное время суток зачастую пилоты самолетов сбивались с курса и высаживали десант не в назначенных местах. К тому же в это время затруднялся сбор подразделений на земле. Решено было производить высадку днем.
Большому количеству десанта требовалось соответствующее количество транспортных средств. В тыл противника предстояло высадить не только солдат, но и технику и грузы. Для осуществления такой переброски необходимо было задействовать всю транспортную авиацию союзников. Единственным выходом руководство посчитало осуществить десантирование в две волны.
При этом никто не захотел слушать доводы о том, что часть сил первой волны, вместо того чтобы приступить к выполнению основной задачи, должна будет охранять район выброски парашютистов второй волны. То есть сутки бездействовать. Но здесь основная ставка делалась на то, что вермахт после перенесенного разгрома и длительного отступления из Франции дезорганизован и не сможет оказать достойного сопротивления.
Между тем немцы, наоборот, времени даром не теряли. По приказу Гитлера в район, который предстояло союзникам штурмовать, была дополнительно направлена наспех созданная 1-я парашютная армия люфтваффе (около 18 тысяч человек), а также 2-й танковый корпус войск СС (около 7 тысяч человек). Конечно, их боевая подготовка была далека до совершенства, однако по роковому стечению обстоятельств эти подразделения оказались в нужное время в нужном месте. К тому же за несколько дней до операции части вермахта провели учения с боевой стрельбой, чтобы новобранцы не растерялись в бою.
Кстати, немецкие приготовления в упор не хотела замечать английская разведка, несмотря на поступающие сведения от членов голландского Сопротивления о концентрации большого количества танков и пехоты в районе Арнема.
Сюрприз «Market Garden»
Официальные данные свидетельствуют, что 17 сентября с разных взлетных полей для выполнения плана «Market Garden» в воздух поднялись 1344 транспортника, 491 десантный планер (при соответствующем числе буксировщиков), 1113 бомбардировщиков и 1240 истребителей. Вторая волна, стартовавшая на следующее утро, насчитывала 1360 «дакот» и 1203 планера с буксировщиками. Всего в тылу противника было высажено 34876 солдат и офицеров, 568 артиллерийских орудий, 1926 единиц транспортных средств. За всю операцию в расположение трех воздушно-десантных дивизий было доставлено 5227 тонн грузов.
Для ликвидации угрозы средств ПВО в ночь на 17 сентября бомбардировочная авиация союзников нанесла интенсивный удар по северогерманским аэродромам, сбросив боле 800 тонн авиабомб. Утром около сотни английских бомбардировщиков в сопровождении истребителей подвергли бомбардировке немецкие береговые батареи в районе предполагаемых трасс перелета.
В 12.30 первые подразделения парашютистов прибывают в сектора высадки. Разведчики должны установить сигналы для планеров. Зажигаются дымовые шашки, расстилаются цветные полотнища.
С 13.00 до 13.30 во всех районах происходит выброска основных сил.
Для немцев появление в небе союзных парашютистов стало настоящим сюрпризом. Вот как описывает это в книге «Воздушно-десантные войска во Второй мировой войне» Юрий Ненахов.
«Старший офицер штаба Моделя, полковник фон Темпельхофф, подошел к настойчиво звонящему телефону. В это время дом внезапно сотрясли мощные разрывы тяжелых авиабомб, полетели осколки оконных стекол. После секундного замешательства генералы и офицеры кинулись на пол, услышав гул очередной волны самолетов. Вскоре стало ясно, что это не бомбежка - небо над городом буквально потемнело от армады низко летящих транспортных самолетов. Встревоженный Темпельхофф ворвался в апартаменты Моделя со словами: «Полное свинство - над нами одна или две дивизии парашютистов!». Отдав приказ: «Всем убираться - сбор в Терборге!», Модель поспешно прыгнул в свою тяжелую штабную машину. Промчавшись на полной скорости десяток километров, он благополучно вырвался из зоны высадки вражеского десанта и вскоре прибыл в штаб 2-го танкового корпуса СС, где немедленно начал организацию противодействия нападению союзников.
Подобно Моделю, внезапное нападение с воздуха застало врасплох и других высших немецких командиров в Нидерландах: командующий войсками в Голландии Христиансен в это время обедал в амстердамском ресторане; командующий 1-й парашютной армией генерал ВВС Штудент находился в глубоком тылу, в Эссене.
Комендант Арнема генерал-майор Куссин, осознав случившееся, счел ситуацию столь тревожной, что лично выехал на рекогносцировку, во время которой был перехвачен группой британских парашютистов».
В Арнеме не все идет спокойно
К 15.00 все силы десанта были сгруппированы и приступили к выполнению задач.
Основные силы британцев приземлились в районе, удаленном от своей главной цели - моста через Рейн у Арнема - более чем на 10 километров. Время, затраченное на сбор войск и марш к объекту атаки, лишило англичан главной выгоды воздушно-десантной операции - момента внезапности.
Спустя полчаса у «Красных дьяволов» возникли первые серьезные проблемы. Радиостанции дают необъяснимые сбои. Связь была потеряна практически со всеми подразделениями. На пути в Арнем в засаду попал авангард дивизии - разведэскадрон, движущийся на джипах. Остановлено было наступление и двух других батальонов. Только парашютистам 2-го батальона во главе с подполковником Джоном Фростом удалось достичь главной цели - автомобильного моста в Арнеме и начать готовиться к обороне. В этом ключевом пункте было немедленно установлено несколько 57-мм противотанковых пушек, простреливавших мост и подступы к нему на противоположном берегу Рейна.
Второй эшелон десанта, высаженный в полдень 18 сентября, не смог улучшить положение. Ночью немецкие соединения сумели подтянуть дополнительные силы в район Арнема. Это вынудило десантников перейти к обороне, они окончательно утратили инициативу. 19 сентября основные силы дивизии, оставив слабый заслон, блокированный у Арнемского моста, отошли к предмостному укреплению в районе Остербека на северном берегу реки. Здесь разделенные на две части, не имеющие достаточного количества противотанковых средств, ценой героических усилий десантники сумели отразить массированную атаку 9-й танковой дивизии СС.
Помощь идет. Не спеша
Куда лучше шли дела у американцев. Несмотря на встречный огонь, десантникам 82-й дивизии удается захватить мост через Маас около Граве, а к вечеру под контроль переходит мост в Нюмене. Но из-за задержки в зоне высадки для зачистки прилегающих территорий не выполнена основная цель – не взят мост в Неймегене.
В районе Эйндховена части 101-й дивизии, не встречая сопротивления, взяли под контроль мост в Сент-Уденроде и вошли в Вегель.
В это время после получения сведений об удачном исходе высадки командир XXX британского армейского корпуса генерал-лейтенант Брайан Хоррокс, чьи силы превосходили противника по пехоте в два раза (по танкам и авиации численное преимущество было абсолютным), начал наступление с Неерпельтского плацдарма. В 14.00 четыреста тяжелых орудий начали обстрел позиций противника, а через полчаса колонна, насчитывавшая в своем составе 20 тысяч транспортных средств, двинулась на северо-восток.
Наступление английских войск (гвардейская бронетанковая и две пехотные дивизии) развивалось по одному-единственному шоссе, так как местность справа и слева от него была непроходимой для танков. Хоррокс не ожидал серьезного сопротивления со стороны немцев. На практике все обернулось по-другому. Уничтожение одного идущего впереди танка влекло за собой образование пробки и остановку всей колонны. На очистку дороги и продолжение марша всякий раз уходило много времени и сил, так что 17 сентября англичане прошли всего 6-8 километров, а к южной окраине Эйндховена авангард корпуса подошел только к исходу следующего дня.
Замедление темпов продвижения сухопутных сил поставило десантников под удар.
Не по плану
Положение частей 1-й дивизии в целом продолжало быстро ухудшаться. 19 сентября в течение дня англичане потеряли все средства радиосвязи и распылили свои силы, оставив некоторые подразделения без руководства и поддержки с воздуха. В Арнеме изолированные группы десантников вынуждены были вести ожесточенные уличные бои. Генерал Эркьюарт бездеятельно провел 36 часов, лежа под обстрелом на одном из низких городских чердаков. Действия британцев нельзя оценить иначе, как полный хаос.
В это время сухопутные войска союзников установили контакт с американскими десантниками 82-й дивизии в секторе «Неймеген», форсировав захваченные ранее мосты через канал Зейд-Виллемсварт и реку Маас, пройдя, таким образом, всего лишь полпути до Рейна. Совместными усилиями был взят автомобильный мост в Неймегене.
Оставшиеся немецкие подразделения отошли на север и спешно начали устанавливать линию обороны в районе городка Эльст. В первые часы после падения моста в Неймегене 17-километровый участок между Неймегеном и Арнемом был практически не защищен. Дорогу английским танкам перекрывала всего одна противотанковая позиция, устроенная за городком Лент. Однако наступательный порыв гвардейских гренадеров уже был исчерпан. (После успешного захвата моста в Неймегене главной задачей 82-й парашютной дивизии - совместно с частями ХХХ корпуса - стала охрана сектора от немецких контратак, что в принципе у них получилось выполнить лучше всех.)
Союзное главное командование получило от голландских подпольщиков радиограмму о критической ситуации, сложившейся в районе действий британского десанта. Подтянув все наличные силы, английские бронетанковые дивизии приготовились на следующий день к последнему решающему броску на Арнем, куда по плану они должны были прибыть в течение первых суток наступления.
Держаться до конца
Утром 20 сентября «Красные дьяволы» по приказу командира дивизии начинают двигаться в Остербейк, чтобы создать район обороны вокруг городка. Тем самым прекращаются попытки прорваться к окруженному батальону Фроста, удерживающему южную часть моста в Арнеме.
План генерала Эркьюарта был прост: контролировать полосу берега порядка 2,5 км в длину, которую в дальнейшем можно использовать в качестве плацдарма для ХХХ корпуса. Таким образом, главная цель операции – переброска войск через Рейн – несмотря ни на что будет достигнута. Но этому не суждено было сбыться.
Спустя семьдесят часов тяжелого ближнего боя оставшиеся в живых 120 человек 2-го батальона утром 21 сентября все же были выбиты с Арнемского моста.
Началось соревнование в скорости. В то время как командующий немецкой группировкой генерал Модель сосредоточил все усилия на ликвидации 1-й воздушно-десантной дивизии, пока на помощь ей не подошли силы XXX корпуса, англичане безостановочно атаковали его заслоны в районе Неймегена, чтобы прорваться к своим десантникам, ведущим бой у переправы, и занять-таки Остербекский плацдарм. Для усиления частей, сражающихся в окрестностях города, в этот же день под Эльстом и Дрилом была произведена выброска резерва - 1-й польской парашютной бригады. Погода позволила осуществить высадку примерно 1000 человек.
22 сентября немецкие части прекратили атаковать осажденных в лоб и перешли к артобстрелу позиций, который не прекращался все утро. Усилился и снайперский огонь. Отдельные атаки позволяли немцам в течение следующих трех дней частично сужать район обороны, но понесенные потери не соответствовали результатам. Даже прибытие в Остербейк тяжелых танков «Королевский тигр» принципиально не изменило ситуацию.
В этот же день произошел первый контакт сил «Market» и «Garden» в секторе. Хотя броневой кулак ХХХ корпуса застрял возле городка Эльст, бронеавтомобили 2-го кавалерийского полка отыскали окружной путь и встретились с польскими десантниками в Дриле.
С наступлением темноты поляки предприняли попытку переправы через Рейн. В ход были пущены все переправочные средства – несколько резиновых лодок, каучуковые пояса, плотики, сооруженные из подручных материалов. Немцы обнаружили и обстреляли импровизированную переправу из пулеметов и минометов. К утру субботы на северный берег переправилось всего 52 человека.
Черная пятница
22 сентября стал тяжелым днем и в секторе Эйндховен. Позже генерал Хоррокс назовет этот день «черной пятницей». По всему фронту немцы провели ряд контратак, чтобы нащупать наиболее уязвимое место в обороне союзников.
Первым был атакован Вегель. Оборонявшим его подразделениям 501-го полка 101-й дивизии оказалось не под силу остановить наступление немцев. На помощь парашютистам был отправлен 44-й танковый полк из состава ХХХ корпуса, а также часть 506-го полка той же парашютной дивизии. После многочасового боя контрнаступление немцев удалось остановить, но ситуация северо-восточнее оставалась тяжелой. Была блокирована дорога из Эйндховена в Неймеген, получившая прозвище «Адское шоссе».
В субботу немцы вновь попытались отбить Вегель, но были отброшены. Тем не менее часть дороги все еще находилась под их контролем.
Для возобновления движения по шоссе генерал Хоррокс отозвал из-под Неймегена 32-ю гвардейскую бригаду с задачей атаковать с севера части противника и открыть коридор. Первоначально эта бригада должна была выйти в Дриль и обеспечить постановку наплавных мостов через Рейн, но не успев даже сосредоточить силы для удара на север, вынуждена была снова возвращаться на юг. Бригада вернулась в Уден около 17.00 23 сентября. Совместная атака с двух направлений позволила вновь открыть коридор.
Несмотря на значительные потери в субботу, с утра воскресенья 24 сентября немцы вновь предприняли попытку перерезать жизненно важное для союзников «Адское шоссе».
У деревушки Эрде западнее Вегеля в бой вступили немецкие парашютисты. С трудом этот населенный пункт удалось отстоять. Зато южнее, у городка Куверинг, на стыке 501 и 502-го парашютных полков, коридор снова оказался блокирован. К вечеру немецкие войска вышли непосредственно к шоссе, сожгли колонну английских грузовиков и полностью остановили движение по трассе. Союзникам опять пришлось отвлекать силы с основного направления удара, чтобы залатать дыры в обороне (но это удалось сделать только к 27 сентября).
Неудачи в этом секторе стали одним из решающих факторов в судьбе операции «Market Garden».
Падение «Арнема»
23 сентября ситуация в секторе «Арнем» практически не изменилась. Силы парашютистов таяли. Однако они продолжали яростно отбивать немецкие атаки.
Во второй половине дня в небе показались самолеты с грузами снабжения 1-й парашютной дивизии. Это был последний массовый вылет транспортных самолетов. Потеряв 8 машин, летчики, однако, мало чем помогли парашютистам. Основная часть сброшенных грузов снова оказалась у немцев.
Все же через неделю обескровившего обе стороны сражения английское командование отказалось от планов удержать предмостное укрепление в Остербеке. 25 сентября Эркьюарт получил приказ ночью покинуть свои позиции и отступить за реку к Неймегену. Переправа через Рейн была проведена на десантных лодках под покровом темноты.
Операция «Market Garden» закончилась утром 26 сентября, когда через восемь суток тяжелейших боев 2400 изнуренных солдат - остатки 1-й дивизии - достигли Неймегена. Провалившийся план, на который возлагалось столько надежд, стоил жизни, здоровья или свободы 7212 английским десантникам и 378 полякам из 1-й отдельной парашютной бригады (около 1130 погибло и 6450, включая пять с лишним тысяч раненых, попали в плен) из десяти тысяч, пошедших в бой. Это были самые черные дни «Красных дьяволов». По сути, 1-я британская парашютная дивизия перестала существовать.
Кроме этого, было убито и ранено более 3500 человек из состава британского XXX армейского корпуса и почти столько же американских парашютистов. Сумма потерь достигла 15 тысяч человек, вермахт уничтожил или захватил практически все тяжелое вооружение английского десанта. Немцы под Арнемом потеряли в общей сложности 3300 человек, треть из них - убитыми.
Кто виноват? Итоги операции
В связи с тем, что в сентябре 1944 года операция, получившая название «Маркет гарден», закончилась очевидной стратегической неудачей, Монтгомери в послевоенных мемуарах признал:
"Берлин был потерян для нас, когда мы не смогли разработать хороший оперативный план в августе 1944 года, после победы в Нормандии».
Виною тому были как объективные обстоятельства (умелые действия противоборствующей стороны), так и ряд ошибок и упущений, допущенных при планировании операции высшим командованием (были проигнорированы данные разведки о наличии немецких танковых частей в районе высадки, не была на должном уровне поставлена секретность - из-за чего в руки противника попали оперативные планы, включая места высадки десанта) и техническими службами. Так, планы командира 1-й ВДД Великобритании генерала Роя Уркварта были нарушены отсутствием или неработоспособностью в месте высадки необходимых средств связи и внедорожных автомобилей со специальным вооружением и снаряжением по типу SAS, что лишило войска манёвра и боевой слаженности - основных преимуществ воздушного десанта перед превосходящими в численном и техническом отношении силами противника."
В целом союзники явно пренебрегали противником и переоценили свои возможности.