О героизме русских солдат. Невероятный подвиг солдата, который оценили даже фашисты
В годы Великой Отечественной о невероятном подвиге простого русского солдата Кольки Сиротинина так же как и о самом герое известно было не так много. О подвиге двадцатилетнего артиллериста, возможно, никто никогда бы и не узнал. Если бы не один случай.
Летом 1942 года, под Тулой погиб офицер 4-й танковой дивизии вермахта Фридрих Фенфельд. Советские солдаты обнаружили его дневник. Из его страниц и стали известны некоторые подробности того самого последнего боя старшего сержанта Сиротинина.
Шел 25-й день войны…
Летом 1941 года к белорусскому городу Кричеву прорывалась 4-я танковая дивизия группы Гудериана – одного из самых талантливых немецких генералов. Части 13-й Советской Армии были вынуждены отступать. Для прикрытия отхода артиллерийской батареи 55-го стрелкового полка командир оставил артиллериста Николая Сиротинина с орудием.
Приказ был краток: задержать танковую колонну немцев на мосту через речку Добрость, а затем, по возможности, догнать своих. Старший сержант выполнил только первую половину приказа…
Сиротинин занял позицию в поле близ деревни Сокольничи. Пушка тонула в высокой ржи. Рядом ни одного приметного ориентира для противника. Зато отсюда хорошо просматривались шоссе и река.
Утром 17 июля на шоссе показалась колонна из 59 танков и бронемашин с пехотой. Когда головной танк вышел на мост, грянул первый – удачный – выстрел. Вторым снарядом Сиротинин поджег бронетранспортер в хвосте колонны, тем самым создав пробку на дороге. Николай стрелял и стрелял, вышибая машину за машиной.
Сиротинин воевал в одиночку, сам и наводчик, и заряжающий. У него в боекомплекте было 60 снарядов и 76-миллиметровая пушка – отличное оружие против танков. И он принял решение: продолжать сражение, пока не закончатся боеприпасы.
Фашисты в панике бросались на землю, не понимая, откуда идет стрельба. Орудия били наугад, по площадям. Ведь накануне их разведка так и не смогла обнаружить в окрестностях советскую артиллерию, и дивизия продвигалась без особых предосторожностей. Немцы предприняли попытку расчистить затор, стащив подбитый танк с моста двумя другими танками, но и они были подбиты. Бронемашина, попытавшаяся преодолеть реку вброд, увязла в болотистом берегу, где была уничтожена. Немцам долго не удавалось определить местоположение хорошо замаскированного орудия; они считали, что бой с ними ведёт целая батарея.
Этот уникальный бой длился немногим более двух часов. Переправа была заблокирована. К моменту, когда позиция Николая была обнаружена, у него осталось всего три снаряда. На предложение сдаться Сиротинин ответил отказом и отстреливался из карабина до последнего. Зайдя в тыл Сиротинину на мотоциклах, немцы уничтожили одинокое орудие огнем из миномета. На позиции они обнаружили одинокую пушку и бойца.
Итог сражения старшего сержанта Сиротинина против генерала Гудериана впечатляет: после боя на берегу реки Добрость гитлеровцы недосчитались 11 танков, 7 бронемашин, 57 солдат и офицеров.
Стойкость советского бойца вызвала уважение гитлеровцев. Командир танкового батальона полковник Эрих Шнейдер приказал похоронить достойного противника с воинскими почестями.
Из дневника обер-лейтенанта 4-й танковой дивизии Фридриха Хёнфельда:
17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст (полковник — прим. редакции) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?
Из показаний Ольги Вержбицкой, жительницы села Сокольничи:
Я, Вержбицкая Ольга Борисовна, 1889 года рождения, уроженка Латвии (Латгалия) проживала перед войной в деревне Сокольничи Кричевского района вместе со своей сестрой.
Мы знали Николая Сиротинина с сестрой до дня боя. Он был у нас с товарищем, покупал молоко. Был очень вежливый, всегда помогал пожилым женщинам доставать воду из колодца и в других тяжелых работах.
Хорошо помню вечер перед боем. На бревне у калитки дома Грабских я увидела Николая Сиротинина. Он сидел и о чем-то думал. Я очень удивилась, что все уходят, а он сидит.
Когда начался бой, я еще не была дома. Помню, как летели трассирующие пули. Шел он около двух-трех часов. Во второй половине дня немцы собрались у места, где стояла пушка Сиротинина. Туда же заставили прийти и нас, местных жителей. Мне, как знающей немецкий язык, главный немец лет пятидесяти с орденами, высокий, лысый, седой, приказал переводить его речь местным людям. Он сказал, что русский очень хорошо сражался, что если бы немцы так воевали, то давно уже взяли бы Москву, что так должен солдат защищать свою Родину - фатерланд.
Потом из кармана гимнастерки нашего убитого солдата достали медальон. Помню твердо, что там было написано «город Орел», Сиротинину Владимиру (отчество не запомнила), что название улицы было, как мне помнится, не Добролюбова, а Грузовая или Ломовая, помню, что номер дома был из двух цифр. Но знать, кто этот Сиротинин Владимир - отец, брат, дядя убитого или еще кто - мы не могли.
Немецкий главный начальник сказал мне: «Возьми этот документ и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был ее сын и как он погиб». Тогда стоявший у могилы Сиротинина немецкий молодой офицер подошел и вырвал у меня бумажку и медальон и что-то грубо сказал.
Немцы дали залп из винтовок в честь нашего солдата и поставили на могиле крест, повесили его каску, пробитую пулей.
Я сама хорошо видела тело Николая Сиротинина, еще когда его опускали в могилу. Лицо его не было в крови, но гимнастерка с левой стороны имела большое кровавое пятно, каска была пробита, кругом валялось много гильз от снарядов.
Так как наш дом находился недалеко от места боя, рядом с дорогой в Сокольничи, то немцы около нас стояли. Я сама слыхала, как они долго и восхищенно говорили о подвиге русского солдата, подсчитывая выстрелы и попадания. Часть немцев даже после похорон еще долго стояли у пушки и могилы и тихо разговаривали.
29 февраля 1960 года
Показания телефонистки М. И. Грабской:
Я, Грабская Мария Ивановна, 1918 года рождения, работала телефонисткой в ДЭУ 919 в Кричеве, жила в родной деревне Сокольничи, в трех километрах от города Кричева.
Я хорошо помню события июля 1941 года. Приблизительно за неделю до прихода немцев в нашей деревне расположились советские артиллеристы. Штаб их батареи находился в нашем доме, командиром батареи был старший лейтенант по имени Николай, его помощником - лейтенант по имени Федя, из бойцов мне больше всех запомнился красноармеец Николай Сиротинин. Дело в том, что старший лейтенант очень часто вызывал этого бойца и поручал ему как самому толковому и опытному то и другое задание.
Он был чуть выше среднего роста, темнорусые волосы, лицо простое, веселый. Когда Сиротинин и старший лейтенант Николай решили выкопать для местных жителей блиндаж, то я увидела, как он ловко бросает землю, заметила, что он, видно не из начальнической семьи. Николай, шутя, ответил
«Я - рабочий из Орла, и к физическому труду мне не привыкать. Мы, орловские, работать умеем».
Сегодня в селе Сокольничи могилы, в которой немцы похоронили Николая Сиротинина, нет. Через три года после войны его останки перенесли в место братского захоронения советских воинов в Кричеве.
Карандашный рисунок, сделанный по памяти сослуживцем Сиротинина в 1990-е годыЖители Беларуси помнят и чтят подвиг отважного артиллериста. В Кричеве есть улица его имени, установлен памятник. Но, несмотря на то, что подвиг Сиротинина благодаря стараниям работников Архива Советской Армии был признан еще в 1960 году, звание Героя Советского Союза ему присвоено не было. Помешало до боли нелепое обстоятельство: у семьи солдата не оказалось его фотографии. А она необходима для подачи документов на высокое звание.
Сегодня есть только карандашный набросок, сделанный после войны одним из его сослуживцев. В год 20-летия Победы старший сержант Сиротинин был награжден Орденом Отечественной войны первой степени. Посмертно. Такая вот история.
Память
В 1948 году останки Николая Сиротинина были перезахоронены в братской могиле (согласно данным учётной карточки воинского захоронения на сайте ОБД Мемориал - в 1943 году), на которой установлен памятник в виде скульптуры солдата, скорбящего о погибших товарищах, а на мраморных досках в списке захороненных указана фамилия Сиротинина Н. В.
В 1960 году Сиротинин был посмертно награждён орденом Отечественной войны I степени.
В 1961 году на месте подвига у шоссе поставлен памятник в виде обелиска с именем героя, возле которого на постаменте установлено настоящее 76-мм орудие. В городе Кричеве именем Сиротинина названа улица.
На заводе «Текмаш» в Орле установлена мемориальная доска с краткой справкой о Н. В. Сиротинине.
В музее боевой славы в средней школе № 17 города Орла имеются материалы, посвящённые Н. В. Сиротинину.
В 2015 году совет школы № 7 города Орла ходатайствовал о присвоении школе имени Николая Сиротинина. На торжественных мероприятиях присутствовала сестра Николая Таисия Владимировна. Имя для школы выбиралось самими учащимися на основе проделанной ими поисково-информационной работы.
Когда сестре Николая репортёры задали вопрос, почему именно Николай вызвался прикрывать отступление дивизии, Таисия Владимировна ответила: «Мой брат не мог поступить иначе».
Подвиг Кольки Сиротинина - это пример верности Родине для всей нашей молодежи.
Отто Кариус
(нем. Otto Carius, 27.05.1922 - 24.01.2015) — немецкий танкист-ас времён Второй мировой войны. Уничтожил более 150 танков и САУ противника — один из самых высоких результатов Второй мировой войны наряду с другими немецкими мастерами танкового боя — Михаэлем Виттманом и Куртом Книспелем. Воевал на танках Pz.38, «Тигр», САУ «Ягдтигр». Автор книги «Тигры в грязи
».
Начал карьеру танкиста на легком танке «Шкода» Pz.38, с 1942 воевал на тяжёлом танке Pz.VI «Тигр» на Восточном фронте. Вместе с Михаэлем Виттманом стал нацистской военной легендой, и его имя широко использовалось в пропаганде Третьего рейха во время войны. Воевал на Восточном фронте. В 1944 году был тяжело ранен, после выздоровления воевал на Западном фронте, затем по приказу командования сдался американским оккупационным войскам, некоторое время провёл в лагере для военнопленных, после чего был отпущен.
После войны стал фармацевтом, в июне 1956 приобрёл в городе Хершвайлер-Петтерсхайм аптеку, которую переименовал в «Тигр» (Tiger Apotheke). Возглавлял аптеку до февраля 2011 года.
Интересные выдержки из книги "Тигры в грязи"
книгу полностью можно прочитать здесь militera.lib.ru
О наступлении в Прибалтике:
«Совсем неплохо здесь воевать, - сказал со смешком командир нашего танка унтер-офицер Делер после того, как в очередной раз вытащил голову из бадьи с водой. Казалось, этому умыванию не будет конца. За год до этого он был во Франции. Мысль об этом придала мне уверенности в себе, ведь я впервые вступил в боевые действия, возбужденный, но и с некоторой боязнью. Нас повсюду восторженно встречало население Литвы. Здешние жители видели в нас освободителей. Мы были шокированы тем, что перед нашим прибытием повсюду были разорены и разгромлены еврейские лавочки .»
О наступлении на Москву и вооружении Красной Армии:
«Наступлению на Москву было отдано предпочтение перед взятием Ленинграда. Атака захлебнулась в грязи, когда до столицы России, открывшейся перед нами, было рукой подать. Что потом произошло печально известной зимой 1941/42 года, не передать в устных или письменных донесениях. Германскому солдату приходилось держаться в нечеловеческих условиях против привыкших к зиме и чрезвычайно хорошо вооруженных русских дивизий .»
О танках Т-34:
«Еще одно событие ударило по нам, как тонна кирпичей: впервые появились русские танки "Т-34"! Изумление было полным. Как могло получиться, что там, наверху, не знали о существовании этого превосходного танка ?»
«Т-34» с его хорошей броней, идеальной формой и великолепным 76,2-мм длинноствольным орудием всех приводил в трепет, и его побаивались все немецкие танки вплоть до конца войны . Что нам было делать с этими чудовищами, во множестве брошенными против нас?»
О тяжелых танках ИС:
«Мы осмотрели танк "Иосиф Сталин", который до определенной степени все еще оставался в целости. 122-мм длинноствольная пушка вызывала у нас уважение. Недостатком было то, что унитарные выстрелы не использовались в этом танке. Вместо этого снаряд и пороховой заряд приходилось заряжать по отдельности. Броня и форма были лучше, чем у нашего "тигра", но наше вооружение нам нравилось гораздо больше.
Танк "Иосиф Сталин" сыграл со мной злую шутку, когда выбил мое правое ведущее колесо. Я этого не замечал до тех пор, пока не захотел подать назад после неожиданного сильного удара и взрыва. Фельдфебель Кершер сразу же распознал этого стрелка. Он тоже попал ему в лоб, но наша 88-мм пушка не смогла пробить тяжелую броню "Иосифа Сталина" под таким углом и с такого расстояния.»
О танке Тигр:
«Внешне он выглядел симпатичным и радовал глаз. Он был толстым; почти все плоские поверхности горизонтальные, и только передний скат приварен почти вертикально. Более толстая броня компенсировала отсутствие округлых форм. По иронии судьбы перед самой войной мы поставили русским огромный гидравлический пресс, с помощью которого они смогли производить свои "Т-34" со столь элегантно закругленными поверхностями . Наши специалисты по вооружению не считали их ценными. По их мнению, такая толстая броня никогда не могла понадобиться. В результате нам приходилось мириться с плоскими поверхностями.»
«Даже если наш "тигр" и не был красавцем, его запас прочности воодушевлял нас. Он и в самом деле ездил, как автомобиль. Буквально двумя пальцами мы могли управлять 60-тонным гигантом мощностью 700 лошадиных сил, ехать со скоростью 45 километров в час по дороге и 20 километров в час по пересеченной местности. Однако с учетом дополнительного оборудования мы могли двигаться по дороге лишь со скоростью 20-25 километров в час и соответственно с еще меньшей скоростью по бездорожью. Двигатель объемом 22 литра лучше всего работал при 2600 оборотах в минуту. На 3000 оборотах он быстро перегревался.»
Об успешных операциях русских:
«С завистью мы смотрели, как хорошо экипированы иваны по сравнению с нами . Мы испытали настоящее счастье, когда несколько танков пополнения наконец прибыли к нам из глубокого тыла.»
«Мы нашли командира полевой дивизии люфтваффе на командном пункте в состоянии полного отчаяния. Он не знал, где находились его подразделения. Русские танки смяли все вокруг, прежде чем противотанковые орудия успели произвести хотя бы один выстрел. Иваны захватили новейшую технику, а дивизия разбежалась во все стороны.»
«Русские там атаковали и взяли город. Атака последовала столь неожиданно, что некоторые наши войска были застигнуты во время движения. Началась настоящая паника. Было вполне справедливо, что коменданту Невеля пришлось отвечать перед военным судом за вопиющее пренебрежение мерами безопасности.»
О пьянстве в вермахте:
«Вскоре после полуночи с запада появились машины. Мы вовремя распознали в них своих. Это был мотопехотный батальон, который не успел соединиться с войсками и выдвинулся к автостраде поздно. Как я узнал потом, командир сидел в единственном танке в голове колонны. Он был совершенно пьян . Несчастье произошло с молниеносной быстротой. Целое подразделение не имело понятия о том, что происходило, и двигалось открыто по простреливаемому русскими пространству. Поднялась жуткая паника, когда заговорили пулеметы и минометы. Многие солдаты попали под пули. Оставшись без командира, все побежали назад на дорогу вместо того, чтобы искать укрытия к югу от нее. Улетучилась всякая взаимопомощь. Единственное, что имело значение: каждый сам за себя. Машины ехали прямо по раненым, и автострада являла собой картину ужаса.»
О героизме русских:
«Когда стало светать, наши пехотинцы несколько неосторожно приблизились к «Т-34». Он все еще стоял по соседству с танком фон Шиллера. За исключением пробоины в корпусе, других повреждений на нем заметно не было. Удивительно, что, когда они подошли, чтобы открыть люк, он не поддался. Вслед за этим из танка вылетела ручная граната, и трое солдат были тяжело ранены. Фон Шиллер снова открыл огонь по врагу. Однако вплоть до третьего выстрела командир русского танка не покинул свою машину. Затем он, тяжело раненный, потерял сознание. Другие русские были мертвы. Мы привезли советского лейтенанта в дивизию, но его уже нельзя было допросить. Он умер от ран по дороге. Этот случай показал нам, насколько мы должны быть осторожны. Этот русский передавал подробные донесения в свою часть о нас. Ему достаточно было только медленно повернуть свою башню, чтобы расстрелять фон Шиллера в упор. Я вспоминаю, как мы возмущались упрямством этого советского лейтенанта в то время. Сегодня у меня об этом другое мнение ...»
Сравнение русских и американцев (после ранения в 1944 году автора перевели на западный фронт):
«Среди голубого неба они создали огневую завесу, не оставлявшую места воображению. Она покрыла весь фронт нашего плацдарма. Только Иваны могли устроить подобный огневой вал . Даже американцы, с которыми я позднее познакомился на западе, не могли с ними сравниться. Русские вели многослойный огонь из всех видов оружия, от беспрерывно паливших легких минометов до тяжелой артиллерии.»
«Повсюду активно работали саперы. Они даже повернули в противоположную сторону предупредительные знаки в надежде, что русские поедут в неверном направлении! Такая уловка иногда удавалась позднее на Западном фронте в отношении американцев, но никак не проходила с русскими .»
«Были бы со мной два или три командира танков и экипажи из моей роты, воевавшей в России, то этот слух вполне мог бы оказаться правдой. Все мои товарищи не преминули бы обстрелять тех янки, которые шли "парадным строем". В конце концов, пятеро русских представляли большую опасность, чем тридцать американцев . Мы уже успели это заметить за последние несколько дней боев на западе.»
«Русские никогда бы не дали нам так много времени ! Но как же много его потребовалось американцам, чтобы ликвидировать "мешок", в котором и речи быть не могло о сколь-нибудь серьезном сопротивлении.»
«…мы решили однажды вечером пополнить свой автопарк за счет американского. Никому и в голову не приходило считать это героическим поступком! Янки ночью спали в домах, как и полагалось "фронтовикам". В конце концов, кто бы захотел нарушить их покой! Снаружи в лучшем случае был один часовой, но только если была хорошая погода. Война начиналась по вечерам, только если наши войска отходили назад, а они их преследовали. Если случайно вдруг открывал огонь немецкий пулемет, то просили поддержки у военно-воздушных сил, но только на следующий день. Около полуночи мы отправились с четырьмя солдатами и вернулись довольно скоро с двумя джипами. Было удобно, что для них не требовалось ключей. Стоило только включить небольшой тумблер, и машина была готова ехать. Только когда мы уже вернулись на свои позиции, янки открыли беспорядочный огонь в воздух, вероятно чтобы успокоить свои нервы. Если бы ночь была достаточно длинной, мы легко могли бы доехать до Парижа.»
В начале войны довольно много советских солдат сдалось в плен. Но были и примеры совсем другого рода. примеры, которые опытным немецким офицерам уже давали сигнал, что их ждёт.
Генерал-майор Гофман фон Вальдау, начальник штаба командования люфтваффе через 9 дней после начала войны писал в своем дневнике: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям».
Подтверждением этого стали первые воздушные тараны. Кершоу приводит слова одного полковника люфтваффе: «Советские пилоты – фаталисты, они сражаются до конца без какой-либо надежды на победу и даже на выживание, ведомые либо собственным фанатизмом, либо страхом перед дожидающимися их на земле комиссарами». Стоит заметить, что в первый день войны с Советским Союзом люфтваффе потеряли до 300 самолетов. Никогда до этого ВВС Германии не несли таких больших единовременных потерь.
В Германии радио кричало о том, что снаряды «немецких танков не только поджигают, но и насквозь прошивают русские машины». Но солдаты рассказывали друг другу о русских танках, которые невозможно было пробить даже выстрелами в упор – снаряды рикошетили от брони. Лейтенант Гельмут Ритген из 6-й танковой дивизии признавался, что в столкновении с новыми и неизвестными танками русских: «…в корне изменилось само понятие ведения танковой войны, машины КВ ознаменовали совершенно иной уровень вооружений, бронезащиты и веса танков. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия…» Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер: «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».
Артиллерист противотанкового орудия вспоминает о том, какое неизгладимое впечатление на него и его товарищей произвело отчаянное сопротивление русских в первые часы войны: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»
Автор книги «1941 год глазами немцев» приводит слова офицера, служившего в танковом подразделении на участке группы армий «Центр», который поделился своим мнением с военным корреспондентом Курицио Малапарте: «Он рассуждал, как солдат, избегая эпитетов и метафор, ограничиваясь лишь аргументацией, непосредственно имевшей отношение к обсуждаемым вопросам. «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…»
Гнетущее впечатление на наступающие войска производили и такие эпизоды: после успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».
В середине ноября 1941-го года один пехотный офицер 7-й танковой дивизии, когда его подразделение ворвалось на обороняемые русскими позиции в деревне у реки Лама, описывал сопротивление красноармейцев. «В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».
В немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская».
Ефрейтор Фриц Зигель в своем письме домой от 6 декабря писал: «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть».
Современные киногерои боевиков кажутся самыми крутыми. Но не стоит забывать реальные невероятные подвиги участников Великой Отечественной Войны. Они не играли, они сражались насмерть, они были круче.
Война потребовала от людей мужества, а героизм был массовым. 5 впечатляющих боевых историй, в которых можно оценить стойкость и мужество героев ВОВ.
1. Красноармеец Овчаренко Дмитрий Романович
13 июля 1941 года в боях в районе города Бельцы, при доставке боеприпасов в свою роту возле местечка Песец ездовой пулемётной роты 389-го стрелкового полка 176-й стрелковой дивизии 9-й армии Южного фронта красноармеец Д. Р. Овчаренко был окружён отрядом солдат и офицеров противника численностью 50 человек. При этом противнику удалось завладеть его винтовкой. Однако Д. Р. Овчаренко не растерялся и выхватив из повозки топор, отрубил допрашивавшему его офицеру голову, бросил в солдат противника 3 гранаты, уничтожив 21 солдата. Остальные в панике разбежались. Затем он догнал второго офицера и также отрубил ему голову. Третьему офицеру удалось сбежать. После чего собрал у убитых документы и карты и вместе с грузом прибыл в роту.
К сожалению, до Победы герой не дожил. В боях за освобождение Венгрии в районе станции Шерегейеш пулемётчик 3-й танковой бригады рядовой Д. Р. Овчаренко был тяжело ранен. Скончался в госпитале от ран 28 января 1945 года. Награждён орденом Ленина.
2. Старший сержант-артиллерист Сиротинин Николай Владимирович
Под натиском 4-й танковой дивизии Хайнца Гудериана, которой командовал фон Лангерман, части 13-й армии отступали, а вместе с ними и полк Сиротинина. 17 июля 1941 года командир батареи принял решение оставить у моста через реку Добрость на 476-м километре шоссе Москва - Варшава одно орудие с расчётом из двух человек и боекомплектом в 60 снарядов прикрывать отступление с задачей задержать танковую колонну. Одним из номеров расчёта стал сам комбат; вторым добровольно вызвался Николай Сиротинин.
Орудие было замаскировано на холме в густой ржи; позиция позволяла хорошо просматривать шоссе и мост. Когда на рассвете показалась колонна немецкой бронетехники, Николай первым выстрелом подбил вышедший на мост головной танк, а вторым - замыкающий колонну бронетранспортёр, тем самым создав пробку на дороге. Командир батареи получил ранение и, поскольку боевая задача была выполнена, отошёл в сторону советских позиций. Однако Сиротинин отказался отступать, поскольку при пушке по-прежнему оставалось значительное количество неизрасходованных снарядов.
Немцы предприняли попытку расчистить затор, стащив подбитый танк с моста двумя другими танками, но и они были подбиты. Бронемашина, попытавшаяся преодолеть реку вброд, увязла в болотистом берегу, где была уничтожена. Немцам долго не удавалось определить местоположение хорошо замаскированного орудия; они считали, что бой с ними ведёт целая батарея. Бой продолжался два с половиной часа, за это время было уничтожено 11 танков, 6 бронемашин, 57 солдат и офицеров.
К моменту, когда позиция Николая была обнаружена, у него осталось всего три снаряда. На предложение сдаться Сиротинин ответил отказом и отстреливался из карабина до последнего.
Награжден Орденом Отечественной войны 1-й степени (посмертно). Н. В. Сиротинин так и не был представлен к званию Героя Советского Союза. По словам родственников, для оформления документов нужна была фотография, но единственная имевшаяся у родных фотокарточка была утеряна в эвакуации.
«7 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок…» Из дневника обер-лейтенанта 4-й танковой дивизии Фридриха Хёнфельда.
3. Красноармейц Ватаман
Одна из красивых легенд времен Второй мировой войны рассказывает о красноармейце по фамилии Ватаман из такого штурмового подразделения, который в 1944 году в рукопашном бою убил неисправным фаустпатроном 10 гитлеровских солдат. По одной из версий - 10, по другой - 9, по третьей - 8, по четвертой - так вообще 13. Как бы там ни было, в статье "Инженерно-штурмовые части РВГК" И. Мщанский говорит о 10 гитлеровцах.
Конечно, как и у всякой легенды, у феномена Ватамана есть критики, которые утверждают, что фаустпатрон слишком тяжел, чтобы им можно было эффективно драться, а боеголовка от ударов просто бы отвалилась. В обсуждении на WarHistory есть несколько мыслей, которые выглядят рациональными.
Первая - в рукопашном бою боец использовал фаустпатрон уже после выстрела из него. То есть, фактически пользовался только трубой, которая весит несколько кг. Пусковая труба "Панцерфауста" имеет диаметр 15 см и длину 1 м, снаряд весит 3 кг. Для рукопашной - вполне подходящее оружие.
А для фотоснимка после боя он взял в руки целый фаустпатрон. Кроме того, dr_guillotin там же замечает, что граната в трубе удерживается чекой за ушки - так что и в рукопашной она не вывалится. А вообще фаустпатроны хранились отдельно от взрывателей. Они вкладывались незадолго до использования, а без взрывателя его можно хоть с третьего этажа кидать...
Вторая мысль - что всё событие происходило не одним махом, как в боевиках, где раскидывают кучу врагов зараз, а последовательно в течении боя. Ведь боец Ватаман прошел с боями "пол-европы", а его противники, авральным порядком мобилизованные в ополчение, только несколько дней назад взяли в руки оружие. И в ступоре первого боя очень уж грозными противниками они не были.
Но в любом случае - это впечатляющая боевая история. Да и сам Ватаман выглядит настоящим былинным богатырём - его широкие ладони выдают в нем природного силача. По-моему, этот случай тоже в принципе можно отнести к категории "один у орудия"... В конце-концов, фаустпатрон - это хоть и не пушка, но небольшое противотанковое орудие.
Да, кстати, могу добавить, что хотя имя смельчака так и осталось неизвестным, фамилия нашего богатыря говорит о его молдавских корнях.
4. Старший лейтенант танкист Зиновий Григорьевич Колобанов (тот самый, что на одном фото очень похож на В.В. Путина)
Здесь речь пойдет не столько об отдельном человеке, сколько о команде - экипаже танка КВ-1, которым руководил старший лейтенант Зиновий Григорьевич Колобанов. Кроме командира, в состав экипажа входили механик-водитель старшина Н. Никифоров, командир орудия старший сержант А. Усов, радист-пулеметчик старший сержант П. Кисельников и младший механик-водитель красноармеец Н. Родников.
Так вот, этот геройский экипаж всего за три часа боя, 19 августа 1941 года, уничтожил целых 22 танка противника! Это абсолютный рекорд всей Великой Отечественной, да и последующих войн. За три часа уничтожить 22 танка не удавалось никому. После "разбора полетов" оказалось, что бой проводился согласно всем принятым тогда правилам военного искусства.
Танкисты поступили очень умно: на проходящей по ближайшей дороге танковой колонне они подстрелили "голову" и "хвост", после чего стали методично, как в тире, отстреливать застрявших "железных зверей" врага. Отметим, что танк наших героев получил 135 попаданий немецких снарядов. При этом танк продолжил бой, и в его конструкции ничего не вышло из строя.
Старший лейтенант танкист Зиновий Григорьевич Колобанов
Экипаж КВ-1 старшего лейтенанта З. Колобанова (в центре) у своей боевой машины. Август 1941 г. (ЦМВС)
5. Старший сержант Маншук Жиенгалиевна Маметова
16 октября 1943 года батальон, в котором служила Маншук Маметова, получил приказ отбить контратаку врага. Едва фашисты попытались отбить атаку, как заработал пулемет старшего сержанта Маметовой. Гитлеровцы откатились назад, оставив сотни трупов. Несколько яростных атак гитлеровцев уже захлебнулось у подножия холма. Вдруг девушка заметила, что два соседних пулемета замолчали - пулеметчики были убиты. Тогда Маншук, быстро переползая от одной огневой точки к другой, начала обстреливать наседающих врагов из трех пулеметов.
Враг перенес огонь минометов на позиции находчивой девушки. Близкий разрыв тяжелой мины опрокинул пулемет, за которым лежала Маншук. Раненная в голову, пулеметчица на некоторое время потеряла сознание, но торжествующие крики приближающихся гитлеровцев заставили ее очнуться. Мгновенно перебравшись к соседнему пулемету, Маншук хлестнула свинцовым ливнем по цепям фашистских вояк. И вновь захлебнулась атака врага. Это обеспечило успешное продвижение наших подразделений, но девушка из далекой Урды осталась лежать на склоне холма. Пальцы ее застыли на гашетке "максима".
1 марта 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР старшему сержанту Маншук Жиенгалиевне Маметовой посмертно присвоено звание Героя Советского Союза
Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины...
Сегодня вся страна поздравляет ветеранов - героев и наследников бессмертной славы русских солдат и офицеров, которые во все времена слыли доблестными и бесстрашными воинами. «Никогда не воюйте с русскими», - писал Бисмарк и никогда этого не делал. Однако его последователи, правители Германии, оказались не столь прозорливы. Познавая героизм русского оружия во время мировых войн, немцы воздавали ему должное в дневниках, монографиях и мемуарах.
Первая мировая
По окончании Мазурского сражения 1915 года, в котором солдаты 20-го корпуса русской армии, расстреляв весь боезапас, пошли в штыковую атаку на немецкие пулеметы, военный корреспондент Брандт писал:
Попытка прорваться была полнейшим безумием, но святое безумие - геройство, которое показало русского воина таким, каким мы его знаем со времен Скобелева, штурма Плевны, битв на Кавказе и штурма Варшавы! Русский солдат умеет сражаться очень хорошо, он переносит всякие лишения и способен быть стойким, даже если ему неминуемо грозит при этом верная смерть!
Немецкий военный историк генерал фон Позек в работе «Немецкая кавалерия в Литве и Курляндии» восхвалял русских кавалеристов:
Русская кавалерия была достойным противником. Личный состав был великолепен… Русская кавалерия никогда не уклонялась от боя верхом и в пешем строю. Русские часто шли в атаку на наши пулеметы и артиллерию, даже когда их атака была обречена на поражение. Они не обращали внимания ни на силу нашего огня, ни на свои потери.
Дневник офицера австро-венгерской армии Дитриха фон Ходкевича содержит и вовсе восторженные отзывы о враге:
Русские - противник упорный, доблестный и чрезвычайно опасный… Русский пехотинец неприхотлив, вынослив и, как правило, при хорошем командовании чрезвычайно стоек. В наступлении русская пехота крайне нечувствительна к потерям. Под Дзивулками атака сибирских стрелков произвела на меня неизгладимое впечатление. Смотря на то, как они держатся под нашим огнем, мне хотелось аплодировать им: «Браво, господа!»
Вторая мировая
Немецкий генерал-фельдмаршал Людвиг фон Клейст считал, что первоначальные успехи немецкой армии объясняются исключительно более качественной подготовкой к войне:
Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны случились только из-за лучшей подготовки. Обретя боевой опыт, русские стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость.
Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии:
Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность, не дрогнув, выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением еще четверть века назад.
А это выдержка из мемуаров Блюментритта, написанных через несколько лет после капитуляции Германии:
Поведение русских войск при поражении даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников. Даже в окружении русские продолжали упорные бои. Они всегда пытались прорваться… Наше окружение русских редко бывало успешным.
Воспоминания пехотинца из книги Роберта Кершоу «1941 год глазами немцев»:
Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26 и тут же его щелкнули из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!
И еще одна цитата, не о храбрости, а о характере наших дедов и прадедов. Загадочную русскую душу силился постичь солдат, попавший в плен:
Чаще всего беспомощно спрашиваешь себя: почему здесь не говорят правды? Это можно было бы объяснить тем, что русским крайне трудно сказать «нет». Русский всеми силами избегает необходимости отказа в какой-либо просьбе. Во всяком случае, когда у него зашевелится сочувствие, а это у него бывает нередко. Разочаровать нуждающегося человека кажется ему несправедливым, во избежание этого он готов на любую ложь. А там, где отсутствует сочувствие, ложь является, по крайней мере, удобным средством избавить себя от надоедливых просьб.
История России знает множество примеров неустрашимости, презрения к смерти и торжества русского духа. Шла Первая мировая война… В 1915 году мир с восхищением взирал на оборону героического Осовца – небольшой русской крепости, построенной в 1882–1884 годах в 50 км от г. Белостока, взятие которой открывало немцам кратчайший путь в Россию – на Вильно, Гродно, Минск и Брест. «Бессмертный гарнизон» Осовца 190 дней держал осаду многократно превосходящих войск противника, проявляя чудеса мужества, стойкости и героизма.
Против защитников крепости немцы применили все свои новейшие достижения. Доставили знаменитые «Большие Берты» 420-мм калибра и другие мощные осадные орудия, всего 17 батарей. Мощные калибры осадной артиллерии должны были раздавить «игрушечную крепость» бомбардировкой и принудить обескровленный и измученный русский гарнизон к сдаче. С 25 февраля по 3 марта 1915 года по крепости было выпущено 200–250 тысяч только тяжёлых снарядов. А всего за время осады – до 400 тысяч. Вместе с артиллерией крепость бомбили с воздуха немецкие аэропланы.
Корреспонденты русских и французских изданий сравнивали крепость с адом и действующим вулканом, откуда не сможет выйти живым ни один человек. А вот что сообщал один из польских журналов: «Страшен был вид крепости, она была окутана дымом, сквозь который то в одном, то в другом месте вырывались огромные огненные языки от взрыва снарядов; столбы земли, воды и целые деревья летели вверх; земля дрожала, и казалось, что ничто не может выдержать такого урагана железа и огня».
Вопреки немецким расчётам героический Осовец держался – верой, мужеством и оружием. 6 августа (24 июля) 1915 года начался третий штурм, который вписал имя крепости в историю России и всего человечества. Десять дней немцы ждали ветра в нужном направлении, установив 30 газовых батарей в несколько тысяч баллонов с отравляющим газом. В 4 часа утра тёмно-зелёный туман смеси хлора с бромом потек на русские позиции, достигнув их за 5–10 минут. Огромная газовая волна, 12–15 метров в высоту и шириной 8 км, проникла на глубину 20 км. Противогазов у защитников не было…
«Всё живое на открытом воздухе было отравлено насмерть. Листья на деревьях пожелтели, свернулись и опали, трава почернела, лепестки цветов облетели. Медные части орудий и снарядов покрылись толстым зелёным слоем окиси хлора», – вспоминал участник обороны Осовца. Действие газов на боевых позициях и в тылу крепости было ужасающим. 9,10 и 11-я роты 226-го пехотного Землянского полка полностью погибли, от 12-й роты осталось около 40 человек; от трёх рот, защищавших Бялогронды, – около 60 человек. Большие потери в личном составе понесла и ведущая бой крепостная артиллерия. Одновременно противник открыл по всему фронту ураганный огонь.
По приказу генерала Людендорфа 14 батальонов 8-й армии ландвера общей численностью 7 тысяч человек двинулись «на зачистку» обречённой крепости.
Шли «цивилизованные немцы» в противогазах, вооружённые пещерными дубинами с гвоздями – для добивания отравленных «русских варваров». Но когда враги приблизились к нашим окопам, из зелёного хлорного ада с криками «ура!» на них обрушилась контратакующая русская пехота. Это были остатки 13-й роты 226-го пехотного Землянского полка – чуть более 60 человек. Бойцы «бессмертного гарнизона» Осовца шли в штыковую контратаку с лицами, обмотанными окровавленными тряпками, сотрясаясь от жуткого кашля и смертельного удушья… Не приняв боя, германские вояки дрогнули и в панике ринулись назад, затаптывая друг друга и повисая на проволочных заграждениях. Многие из них погибли от огня «воскресшей» русской артиллерии. Это сражение вошло в мировую историю как «атака мертвецов», когда несколько десятков полуживых русских солдат обратили в бегство три германских пехотных полка!
Об огромной выносливости, поразительной выдержке и силе духа русских чудо-богатырей свидетельствовали и наши враги. «Русский солдат умеет сражаться очень хорошо, он переносит всякие лишения и способен быть стойким, даже если неминуема при этом верная смерть!», – отмечал немецкий военный корреспондент Р. Брандт. Ещё одна немецкая характеристика русского солдата была опубликована в статье «Наш противник» в феврале 1915 года. «Русский солдат, – пишет немецкий автор, – это противник, с которым надо очень и очень считаться. Он отважен, прекрасно питается, превосходно вооружён, исполнен личного мужества и презрения к смерти. В натиске он бурно-стремителен, в обороне чрезвычайно стоек. Хорошо умеет пользоваться характером местности, невероятно лёгок на подъём, быстро зарывается в окопы, превращая их в укрепления постоянного типа, наступление против которых требует много времени и жертв. Русские батареи маскируются так искусно, что нашим лётчикам очень трудно их выследить».
18 августа 1915 года началась эвакуация гарнизона Осовца. Вывозили крепостную артиллерию, боеприпасы, продовольствие. Врагу не оставляли ничего! Броневые батареи, фортификационные сооружения, жилые строения, казармы и склады уничтожали направленными взрывами.
25 августа немцы вошли в разрушенную, но не покорённую цитадель, а непобеждённый гарнизон занял новые позиции. Государь Николай II выразил особую благодарность всем доблестным защитникам и героям Осовца.
Пророчески прозвучали, обращённые к современникам и потомкам слова приказа командира Осовецкой крепостной артиллерии генерала Н.А. Бржозовского: «В развалинах взрывов и пепле пожаров гордо упокоилась сказочная твердыня, и, мёртвая, она стала ещё страшнее врагу, всечасно говоря ему о доблести защиты. Спи же мирно, не знавшая поражения, и внуши всему русскому народу жажду мести врагу до полного его уничтожения. Славное, высокое и чистое имя твоё перейдёт в попечение будущим поколениям. Пройдёт недолгое время, залечит Мать-Родина свои раны и в небывалом величии явит миру свою славянскую силу; поминая героев Великой Освободительной войны, не на последнем месте поставит она и нас, защитников Осовца».
100-летию подвига героев легендарного Осовца (1915 – 6 августа 2015) посвятил свою эпическую картину народный художник России Василий Нестеренко. Название картины «Мы – русские. С нами Бог!» – повторяет девиз непобедимого русского полководца Александра Суворова. «Мне хотелось подчеркнуть связь времён и поколений – героев обороны Осовца (1915) и защитников Брестской крепости (1941), подвиги офицеров и сестёр милосердия Первой мировой войны (1914–1918) и массовый героизм Великой Отечественной (1941–1945), – говорит художник. – Одновременно моя картина и о дне сегодняшнем – героической обороне Славянска и Новороссии. И «мертвецы» в картине – не русские чудо-богатыри, а «культурные» европейские отравители в противогазах с пещерными дубинами – носители «прогресса, гуманизма и демократии»».
В русских периодических изданиях за 1915 год можно найти такие строки: «Что говорит нам «просвещённая Европа»? Удушливые газы, этот поистине Каинов дым, дубинки для добивания отравленные русских воинов. Культурные варвары!».
Подобные варварские методы использовала «просвещённая, демократическая и цивилизованная Европа» и во время Второй мировой войны. «Просвещённый Запад» молчит и сегодня, когда используются запрещённые виды оружия по отношению к мирному населению стран, не входящих в «золотой миллиард». То же самое мы видим сейчас и в Донбассе. Стариков, женщин и детей намеренно уничтожают запрещёнными кассетными и фосфорными боеприпасами – по указке и с одобрения «прогрессивной» Америки и европейских «гуманистов».
Герои Великой войны (1914–1918) – чистые сердцем и возвышенно-одухотворённые, верные присяге и долгу, положившие души «за други своя», по-орлиному поднявшиеся на светлый Божий простор. Отдавая свои жизни за Честь и Величие Родины, они верили в спасение и грядущую победу России над силами мирового зла. Имена героев, защитников и спасителей Отечества золотыми буквами вписаны в ратную летопись России, увековечены на мраморных стенах Георгиевского зала Московского Кремля, в бронзе и граните монументов и обелисков. Их светлые образы и подвиги и сегодня озарены благодатными лучами всенародной Памяти и Любви и блеском вечной, неземной Славы!
Владимир Максимов
, руководитель военно-исторического объединения «Россия Молодая» (Москва)