О соотношении понятий «государство» и «нация. Государство национальное Общество и национальное государство

ГОСУДАРСТВО-НАЦИЯ ИЛИ ГОСУДАРСТВО-ЦИВИЛИЗАЦИЯ?

1.Лирическое предисловие

Когда я оказываюсь в командировке в Москве, я всегда стараюсь накупить побольше самых разных газет и журналов патриотической оппозиции. Хочется быть в курсе новых идей и веяний того направления общественно-политической мысли, к которому я и сам принадлежу, а в провинции, в которой я живу, ничего из огромного спектра патриотической прессы, кроме, естественно, «Советской России» и «Правды», достать невозможно. Вот и в прошлый раз, около года назад в свою бытность в «первопрестольной» в переходе метро я приметил палатку с газетами и поспешил туда. «Есть у вас что-нибудь патриотическое?» - поинтересовался я, и продавщица с готовностью сразу же протянула мне газету «Я - русский». Моя явно нерусская, а скорее азиатская внешность ее почему-то не смутила… Ради любопытства, я взял наряду с весьма уважаемыми мной «Завтра», «Спецназом России» еще и «Я - русский». Начал читать и сразу же наткнулся на статейку, направленную против евразийства и имперских амбиций. Автор распространялся о том, что якобы русским ни к чему эти «черные», поддержание нацрегионов, удержание больших территорий, крупная игра в международной политике требуют сил, которых и так уже у русской нации немного, следует предоставить независимость Поволжью, Кавказу, отделить Сибирь и Дальний Восток и строить маленькую, расово чистую Республику Русь…

И тут неожиданно я вспомнил выступление одного крупного тюркского националиста, которое я слышал в своей родной Уфе во время одной научной конференции, посвященной проблемам межнационального общения (как и в других нацрегионах, у нас местечковые националисты, как правило - профессора-гуманитарии). Он начал свой доклад словами: «я очень люблю подлинных русских националистов и желаю им скорейшего воплощения в жизнь их устремлений…». Слова эти повергли аудиторию в шок, ведь докладчик был всем известным русофобом, откровенным сторонником отделения Башкирии от России и решения «русского вопроса» в республике путем депортации всех русских и русскоязычных в центральную Россию (в согласии с лозунгом, популярным и тогда и сейчас у немногочисленных башкирских сепаратистов: «русских - в Рязань, татар - в Казань!»). Заметив общее недоумение, профессор-националист объяснил, что настоящие русские националисты для него - это не те, кто выступает за возрождение Советского Союза, в рамках которого у русских не было даже своего собственного государства, а те, кто ратуют за создание маленькой, мононациональной «Республики Русь» в границах нескольких центральных областей - Московской, Владимирской, Тульской и т.д. Здесь цели башкирских, татарских, чувашских и других националистов совпадают с целями националистов русских - завершил свою мысль профессор - поскольку каждая нация займется своим собственным национальным строительством, русские не будут вмешиваться в дела башкир, а башкиры - в дела русских…»

Когда я читал этот попавший мне в руки номер газеты «Я - русский», я не мог отделаться от впечатления, что это все написано тем самым тюркским националистом, только прикрывшимся зачем-то славянским псевдонимом… Аргументация, по крайней мере, совершенно совпадала… И тогда мне подумалось, что правы диалектики: противоположности сходятся и что сторонникам возрождения Российской Сверхдержавы, к каковым я отношусь, не по пути с любыми националистами евразийского пространства.

Именно тогда зародился замысел этой статьи.

2.Скрытые предпосылки «борцов с инородцами»

В среде современных российских патриотов - и «правых», и «левых» сегодня чрезвычайно распространены сентенции о засилье в России «инородцев», под которыми понимаются, прежде всего, представители мусульманских народов бывшего СССР и самой Российской Федерации. При этом речь идет не только и не столько об «этнической преступности», то есть об уголовных преступлениях и правонарушениях, совершаемых иммигрантами из республик бывшего СССР и выходцами с российского Кавказа, живущими в центре России, прежде всего, в Москве. Для борьбы с этой, как и со всякой другой преступностью достаточно слаженной работы органов правопорядка и соответствующей законодательной базы, а «борцы с инородцами» переводят проблему в политическую плоскость. Как правило, они утверждают, что Россия является мононациональным русским государством, так как около 80 % населения в ней составляют этнические русские, что именно таково должно быть процентное содержание русских и в органах власти РФ, и в СМИ, что, наконец, инородцы-«гастарбайтеры» отбирают рабочие места у русских людей, поэтому нужно нещадно бороться с нелегальными мигрантами, а для этого требуется перекрыть границы, ужесточить таможенный контроль, создать привилегированные условия для национального пролетариата и т.д.

Причем сентенции такого рода можно нередко встретить не только на черносотенных монархических сайтах Интернета, но и в органе КПРФ газете «Правда». Приходится удивляться, что эти заявления исходят от людей, которые называют себя патриотами Российской Империи и СССР. Ведь нетрудно заметить, что их умозаключения имеют под собой две базовые предпосылки, которые невозможно совместить с идеями восстановления Большого Российского пространства, ни в границах Российской Империи, ни в границах СССР и даже с идеями целостности нынешней постсоветской Российской Федерации.

Первая предпосылка состоит в том, что народы постимперского, постсоветского пространства, а также и РФ не составляют одну единую цивилизацию. Русские, узбеки, таджики, татары, кабардинцы и т.д. с этой точки зрения - это не семья народов, объективно связанных общей исторической судьбой и многими другими факторами, а конкуренты в межгосударственной, международной борьбе. Показательно, что, когда наши «патриоты» рассуждают о засилье кавказцев в Москве, они проводят сравнения с турецкой проблемой в Германии или с арабской проблемой в Англии. Таким образом, они подразумевают как нечто естественное и самоочевидное, что, скажем, азербайджанец и русский также далеки друг от друга как немец и турок. Тот факт, что деды этих азербайджанцев и русских сидели в одном окопе под Сталинградом, а прапрадеды вместе брали Париж, тогда как немцы с турками вообще никогда не имели каких-либо устойчивых межкультурных связей совершенно не принимается во внимание. По сути дела за точку отсчета берется 1991 год и существование постсоветских «независимых государств» воспринимается не как патология, которую должна быть исправлена, а как норма, которую лишь нужно оформить посредством договоров о границах и законах об иммиграции. Фактически в этом случае те «российские патриоты», которые считают «азербайджанский вопрос» в России аналогом «турецкого вопроса» в Германии, как это ни парадоксально, становятся на ту же позицию, что националисты из бывших республик СССР, которые тоже считают, что Большая Россия во всех своих формах - от Московского Царства до СССР была противоестественной конструкцией, объединением чужеродных национальных образований, удерживаемым лишь репрессивной силой государства, и что нормально и позитивно, что Россия отстаивает свои русские интересы, Азербайджан свои азербайджанские, Латвия свои, латышские, Украина свои украинские без пропагандистских архаизмов о «дружбе народов».

Вторая же предпосылка рассуждений в духе «Россия для русских» состоит в том, что если на какой-либо территории большинство составляют представители какого-либо народа, то он имеет право создать там мононациональное государство на манер западных национальных республик. Иными словами, суть второй предпосылки в том, что западный институт государства-нации применим не только на самом Западе, но и везде - от Южной Америки и Африки до России и Индии. Фактически тем самым признается, что государство-нация и есть та самая пресловутая «общечеловеческая ценность», культурный продукт западной цивилизации, имеющий не локальную, а универсальную ценность. Разница между либералами-западниками и такими «патриотами» лишь в том, что либералы (назовем их сознательные западники) главными универсальными ценностями Запада считают институты парламентской демократии, капиталистической рыночной экономики, атомизированного гражданского общества, а западную модель «государства-нации» отодвигают на второй план, а иногда и вовсе отбрасывают, считают ее устаревшей в «век глобализации», создания «единого общечеловеческого дома», естественно, под руководством «самой демократичной демократии» США. В свою очередь некоторые наши «патриоты» (назовем их бессознательные западники), напротив, демократию и рынок признают вторичными ценностями, а иногда даже и вовсе отрицают их универсальный, «общечеловеческий» статус, утверждая, что они, скорее, связаны с геополитическими, психологическими и историческими особенностями самого Запада, а вот западную идею «государства-нации» охотно берут на вооружение.

Ложность первой предпосылки доказана давно и отечественными (Н. Данилевский, П. Савицкий, Н. Трубецкой) и западными (О. Шпенглер, А. Тойнби) культурологами. Существует целый ряд научных аргументов - от геополитического до аргумента «общей исторической судьбы», доказывающих, что большинство народов, входивших в Российскую Империю и СССР составляют единую цивилизацию и расчленение ее - противоестественно и ведет лишь к тяжким страданиям этих народов. Мы не собираемся еще раз пересказывать эти достаточно известные доказательства, обратимся лучше ко второй предпосылке, которой уделяется неизмеримо меньшее внимание.

3. Губительность модели «государства-нации» для России

Подробнее всего этот вопрос рассмотрен у английского историка и философа культуры А. Дж. Тойнби. В своем труде «Мир и Запад» Тойнби замечал: «…имеется классический пример того, какой вред может принести некий институт, вырванный из привычной социальной среды, и силой перенесенный в другой мир. За последние полтора века … мы, западный политический институт «национальных государств, прорвали границы своей первородины, Западной Европы, и проложили путь, усеянный шипами гонений, резни и лишений (курсив мой - Р.В.) в Восточную Европу, Юго-Восточную Азию и Индию… Смута и опустошение, вызванные в этих регионах установление заимствованного западного института «национальных государств», намного масштабнее и глубже, нежели вред, нанесенный тем же институтом в Великобритании или Франции» .

Тойнби объясняет и причины взрывоопасности модели «государство-нация» везде, кроме Западной Европы, где эта модель и появилась: «В Западной Европе он (институт национального государства - Р.В.) не наносит особого вреда … в Западной Европе он соответствует естественному распределению языков и политических границ. В Западной Европе люди, говорящие на одном языке, в большинстве случаев живут компактными сообществами на одной компактной же территории, где достаточно четкие лингвистические границы отделяют одно сообщество от другого; и там, где языковые границы образуют нечто вроде лоскутного одеяла, эта лингвистическая карта удобно соответствует политической, так что и «национальные государства» появились как естественный продукт социальной среды … Стоит посмотреть на языковую карту всего мира и мы увидим, что европейское поле.. - есть нечто особое и исключительное. На значительно большей территории, протянувшейся к юго-востоку от Данцига и Триеста до Калькутты и Сингапура языковая карта отнюдь не напоминает лоскутное одеяло, скорее, она похожа на переливающееся шелковое покрывало. В Восточной Европе, юго-восточной Азии, Индии и Малайе люди, говорящие на разных языках, не разделены так четко, как в Западной Европе, они перемешаны географически, как бы чередуясь домами на одной улице одних и тех же городов и деревень..» .

Итак, получается, что неприменимость государства-нации для России есть даже не следствие специфики российско-евразийской цивилизации, что отмечали и отмечают патриоты-почвенники. Это общее место для всех цивилизаций мира, исключая, конечно, европейскую. Во всем мире, помимо Западной Европы органическим институтом является не государство-нация, а государство-цивилизация - большое многонациональное государство, объединенное не по принципу этнического родства, а по принципу общей религии или идеологии, комплементарности культур, схожего геополитического положения, наконец, общей исторической судьбы. Такими государствами-цивилизациями были Византийская Империя, Арабский халифат, Российская Империя, в новейшее время СССР, Югославия. Государства-цивилизации следует отличать от западных колониальных империй Нового времени - Британской, Французской и т.п., которые были совершенно искусственными образованиями и держались только на военной силе и жесточайшем терроре по отношению к покоренному населению (естественно, англичан и индусов или французов и алжирцев не объединяли ни общая религия, ни общая историческая судьба). Строго говоря, западные империи колониального типа не являлись и империями в полном смысле слова - они были теми же «государствами-нациями» с довеском инородческих территорий, никак культурно не связанных с метрополией.

Попытка перенесения модели государства-нации на любые неевропейские территории после падения колониальных систем приводила и приводит, как правило, к нарушению этой устоявшейся картины лоскутного этнического одеяла, к межнациональным конфликтам, войнам, притеснениям и геноциду по национальному признаку. А. Тойнби сравнивал западную идею национализма, то есть стремление каждой нации к образованию своего национального государства, с болезнями, от которых у европейцев был иммунитет, а у аборигенов неевропейских цивилизаций - нет, оттого контакт между ними заканчивался гибелью целых неевропейских племен. Тойнби, писавший упомянутую работу в середине прошлого века, приводил в качестве примера разрушительных последствий экспансии модели государства-нации за пределы Европы курдский конфликт на территории Турецкой республики и конфликт между мусульманами и индуистами в Индии, приведший к ее расколу на два этнически индийских государства - Индийский союз и Пакистан.

В ту пору традиционная модель межнациональных отношений сохранялась еще в той или иной мере в России-СССР, Югославии и Китае. События 80-х - 2000-х годов в России-СССР еще раз подтвердили правоту Тойнби. Когда распался Советский Союз и на его территории стали возникать новоявленные государства-нации это обнаружилось особенно остро. Националисты, пришедшие к власти, стремились к искомой моноэтничности, беря за образец Запад. Они объявляли свои государства «грузинскими», «украинскими, «молдавскими» и т.д. Но сама природа органической цивилизации состоит в том, что эта цивилизация строится по принципу всеединства. Это значит, что каждый мельчайший элемент такой цивилизации несет в себе все многообразие этой цивилизации. Так, бывшая Грузинская СССР, Молдавская СССР тоже многонародны, как и Советский Союз в целом, попытка создать «Грузию для грузин» породила проблему аджарского, абхазского сепаратизмов, попытка сконструировать Молдавию для молдаван - отделение от нее русско и украиноговорящего Приднестровья. Если сбудутся мечты крайних русских националистов и будет реализован проект «Россия для русских», это вызовет взрыв сепаратизма в нацрегионах России. Итогом будет распад даже нынешней, урезанной России к вящей радости националистов из среды российских «малых народов». Впрочем, они тоже не должны обольщаться, указанный закон распространяется и на сами нацрегионы. Допустим - не дай Бог! - сбудется самая смелая мечта каких-нибудь местечковых национал-радикалов, например, татарских, и возникнет самостийное татарское государство. Проведение политики «Татария для татар» приведет к уже внутритатарскому сепаратизму: ведь там есть целые районы, где компактно проживают наряду с татарами, а зачастую и с численным преобладанием над ними русские, башкиры, чуваши и т.д. Так что на следующий день после объявления независимости вчерашние националисты, любившие порассуждать о праве наций на самоопределение, перейдут к риторике своих недавних врагов и заговорят о территориальной целостности, о зловредном сепаратизме…

Итак, насаждение моноэтнического государства в России - Евразии - «русской России», «татарской Татарии», «башкирской Башкирии», «эстонской Эстонии» ведет лишь к крови, страданиям и геноциду, к войне всех против всех, в итоге к ослаблению наших народов и к опасности их взаимоуничтожения. «Нити» наших этносов столь тесно сплетены, что желающие их расплести и соткать новую, «одноцветную» ткань будут вынуждены разрушать социальный мир по всему социуму вплоть до уровня деревень, кварталов и даже отдельных семей (поскольку в России и вообще на территории бывшего СССР существует множество многонациональных семей). Все это мы уже сейчас видим на примере прибатийских республик, которые все время своей «независимости» стоят на грани гражданской войны, так как сотни тысяч представителей «нетитульного» русскоязычного населения лишены элементарных политических прав. Обычно руководителей этих государств упрекают в некоем невиданном экстремизме, тогда как на самом деле они реализуют тривиальную западную модель «государства-нации». Ссылки на то, что «прибалтийские националисты» игнорируют «гуманную» политику Запада по отношению к нацменьшинствам вряд ли могут выступать в качестве серьезного аргумента. Прежде всего, русское население Прибалтики, попавшее в разряд «неграждан» вовсе не является нацменьшинством, по численности оно сравнимо, а кое где чуть ли не превышает численность «титульного этноса» (насколько нам известно, в Прибалтике есть целые города, где «русскоязычных» больше, чем эстонцев или латышей). Далее, все меры западных государств на снятие конфликтов между «инородцами», например, арабами, и европейцами, например, французами, по большому счету направлены на натурализацию выходцев из других стран, их растворение в европейских этносах. Имеется в виду, что через поколение потомки нынешних арабов, живущих во Франции будут говорить по-французски и считать французскую культуру своей родной. Ни одна программа толерантности по отношению к нацменьшинствам не предполагает, что под Парижем всегда будут жить арабы, не считающие себя французами и идентифицирующие себя с другим государством.

Итак, конфликт между прибалтийскими властями и русским населением есть столкновение двух точек зрения на вопрос межнационального общения; русское население исповедует здесь имперскую парадигму: на одной и той же территории, в рамках одного и того же государства могут сосуществовать представители разных этносов, причем, ни один из этих этносов не стремится поглотить другой. Прибалтийское руководство исповедует парадигму западного «либерального национализма»: каждое государство является формой существования лишь одной нации, все остальные должны быть готовы к будущей ассимиляции в среде «титульной нации». Естественно, компромисса между этими двумя позициями быть не может, поэтому конфликт между балтийскими националистами и «русскоязычными негражданами» будет долгим и не приведет ни к чему, кроме крайнего изнурения и поражения одной из сторон.

Разумеется, наши геополитические противники спокойно взирать на внутриевразйскую грызню не собираются, они воспользуются - и уже пользуются! - ситуацией для реализации своих интересов, диаметрально противоположных интересам наших, евразийских государств и народов. Выход один - отказаться от заведомо вредной и ненужной авантюры насаждения национальных государств европейского типа в Евразии, коренным образом отличной от Европы по ключевым параметрам - от истории до географии и вернуться к органичному для Евразии государству-цивилизации, многонародной сверхдержаве. Это будет и отказом от последнего западнического стереотипа, проникшего в патриотическое миросозерцание - стереотипа об «общечеловеческом характере» западного государства-нации. Форма этой сверхдержавы, его идеология все это уже другой вопрос, который нужно начинать решать уже сейчас.

4. «Русский вопрос» и новая Евразийская империя

На этом можно было бы закончить наше исследование, если бы не один, последний аргумент «борцов с инородцами» из среды русских националистов. Они справедливо указывают на то, что русский народ сейчас находится в катастрофическом состоянии, демографический кризис таков, что русские теряют по миллиону человек в год, рушится национальная нравственность, ментальность, вытесняемая масс-культуой западного толка, ширится алкогольная и наркотическая эпидемия…

«Зачем нам нужна евразийская империя, если в ней скоро будут преобладать азиаты и кавказцы? Зачем нам Москва - столица сверхдержавы, если она будет населена азербайджанцами?» - вопрошают с сарказмом такие националисты. Вывод, который они из этого делают, прост: вместо того, чтобы «надрывать» силы нации имперским строительством, нужно отказаться от имперских амбиций, создать свое маленькое государство, «Республику Русь» в границах центральных областей нынешней России и постепенно преодолевать кризис (к этому открыто призывает, например, Иванов-Сухаревский).

Мы не будем говорить о том, что на самом деле демографический кризис и все остальные побочные «прелести» колониального капитализма ударили и по другим народам бывшей советской сверхдержавы. Экстенсивный рост постсоветских азиатов на фоне вымирания русских - это миф (хотя темпы вырождения постсоветской Азии, действительно, медленнее, но это в силу того, что она более проникнута традиционным духом, модернизация там началась гораздо позднее, чем среди русских, не в 18 веке, а после 1917-го). Мы ограничимся лишь доказательством утверждения, что воссоздание империи есть единственное спасение для всех народов бывшего Советского Союза, в том числе и прежде всего для русского народа.

В самом деле, с чем связана нынешняя этническая катастрофа русских? Думается, не ошибемся, если ответим, что с поражением в «холодной войне» и с печальными реалиями колониального капитализма. Еще пятнадцать-двадцать лет назад демографическая ситуация была куда более благоприятной. Развращающее действие западного масс-культа, планомерное разрушение экономики и всего жизнеустройства нашей цивилизации прозападным руководством России - вот истинные причины «русской трагедии». А теперь зададимся вопросом: «оставит ли Запад в покое мечту националистов - маленькую «моноэтническую Россию», отказавшуюся от имперских амбиций? Ни в коем случае! Наоборот, он воспользуется ее еще большей слабостью и одиночеством и возьмет курс на ее добивание. Только возрождение имперского величия, имперского военно-ядерного щита, имперской геополитической мощи способны остудить западных архитекторов окончательного «решения русского вопроса», сохранить русских и все остальные братские им народы Империи, дать толчок новому культурному и демографическому подъему! Это наше глубокое убеждение, проистекающее из осознания того факта, что Запад никогда не был милосерден по отношению к ослабевшим бывшим врагам, Запад понимает лишь язык силы, язык имперской и волевой, а не конформистской дипломатии. Итак, туранофобский, антиимперский аргумент русских националистов напоминает проклятия в адрес лекарства, которое только и может спасти от болезни… Как тут не вспомнить слова Льва Гумилева: «Если России и суждено возродиться, то только через евразийство»! То есть добавим мы, через преодоление националистических соблазнов и создание нового государства-цивилизации от Бреста до Владивостока.

НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО

НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО

(nation state) В буквальном смысле: суверенная общность, в которой преобладает одна нация. Мифологическая и интеллектуальная конструкция, обладающая высокой степенью убедительности и большой политической силой; основная единица при изучении международных отношений. Хотя это понятие имеет специфическое значение, его очень часто применяют неправильно, особенно в отношении "реального" мира. Суть значения кроется в совпадении двух исходных понятий: нация и государство . Государство относится к политической организации, обладающей суверенитетом (sovereignty) как в пределах собственных географических границ, так и в отношениях с другими суверенными государствами. Мир национальных государств подразумевает международную систему суверенных и в юридическом смысле равноправных общностей. Нацией скорее можно назвать людей, имеющих общую культуру, язык, этническое происхождение и глубокие исторические традиции. У многих членов нации это проявляется в чувстве коллективной, общинной идентичности. Когда концепции "нация" и "государство" совпадают, правящие элиты получают дополнительную, чрезвычайно действенную легитимность, позволяющую им более уверенно проводить свою политику. К сожалению, не существует – и никогда не существовало – национальных государств в подлинном смысле этого слова. Тем не менее, когда власти пытались добиться легитимности и политической стабильности, связанной с утверждением суверенитета, идея национального государства приобретала много сторонников. Она искусно использовалась при создании государств-наций в XIX в. и еще сравнительно недавно была целью правительств многих стран Третьего мира (Third World), надеявшихся на то, что нация послужит опорой социально-экономическому развитию страны. Для сплочения народа власти обычно создают образ врага – внутреннего или внешнего. Однако эта стратегия очень часто приводит к нестабильному положению национальных государств в мировой системе. Во второй половине XX в. роль национальных государств в международных отношениях уменьшается по мере того, как набирают силу другие структуры: огромные транснациональные корпорации, международные организации и т.п. Становление "над-национальности", особенно ясно выраженное в случае с Европейским Союзом (European Union), может превратить простую модель одномерного суверенитета в форме национального государства в еще более несоответствующую современному развитию. То же самое относится к проблемам меньшинств, проживающих вне пределов своих национальных границ (например, немцы вне Германии или венгры вне Венгрии). Для сравнения см. : nationalism (национализм).


Политика. Толковый словарь. - М.: "ИНФРА-М", Издательство "Весь Мир". Д. Андерхилл, С. Барретт, П. Бернелл, П. Бернем, и др. Общая редакция: д.э.н. Осадчая И.М. . 2001 .


Политология. Словарь. - РГУ . В.Н. Коновалов . 2010 .

Смотреть что такое "НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО" в других словарях

    НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО, конституционно правовой статус государства (см. ГОСУДАРСТВО), политическая форма самоопределения нации. Национальное государство образовывается нацией, которая компактно проживает на определенной территории, в результате … Энциклопедический словарь

    национальное государство - Суверенное государство, подавляющее большинство жителей которого составляет единую нацию, например Италия … Словарь по географии

    НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО - характеристика конституционно правового статуса государства, означающая, что данное государство является формой самоопределения конкретной нации (в этнокультурном смысле слова), выражает прежде всего волю именно этой нации. Положение о… … Юридическая энциклопедия

    Характеристика конституционно правового статуса государства, означающая, что оно является формой самоопределения конкретной нации (в этно культурном смысле слова), выражает прежде всего волю именно этой нации. Положение о национальном характере… … Юридический словарь

    Национальное государство - государственное образование, где права титульного этноса ставятся выше граждан другой национальности. Современное демократическое государство, это не национальный ансамбль песни и пляски, а права конкретного гражданина, не зависимо от… … Геоэкономический словарь-справочник

    национальное государство - Государство, в котором становление нации шло одновременно с образованием государства, в связи с чем политические границы государства совпадают с этническими. Существуют два типа Н.г.: 1) государства с национально однородным или почти однородным… … Словарь лингвистических терминов Т.В. Жеребило

    Национальное государство - Государство, в котором становление нации шло одновременно с образованием государства, в связи с чем политические границы государства совпадают с этническими. Существуют два типа Н.г.: 1) государства с национально однородным или почти… … Общее языкознание. Социолингвистика: Словарь-справочник

    - (государство нация) конституционно правовой тип государства, означающий, что последнее есть форма самоопределения и организации той или иной нации на определённой суверенной территории и выражает волю этой нации. Положение о национальном… … Википедия

    Национальное государство - Обычно складывается там, где начало становления нации шло одновременно с образованием государства, в связи с чем политические границы государства практически совпадают с этническими. Это характерно, главным образом, для стран Западной Европы и… … Словарь социолингвистических терминов

    НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО - политическая форма самоопределения нации, т.е. государства, образованного соответствующей нацией, которая компактно проживает на определенной территории, в результате осуществления ею основного права на политическое самоопределение. В идеальном… … Энциклопедический словарь «Конституционное право России»

Книги

  • Русское национальное государство. Жизненный мир историков эпохи сталинизма , Юрганов А.Л.. Книга посвящена изучению жизненного мира советских историков эпохи сталинизма (1929–1953 гг.). Возникновение сталинизма в исторической науке рассматривается через призму зарождения,…
  • Русское национальное государство Жизненный мир историков эпохи сталинизма , Юрганов А.. Книга посвящена изучению жизненного мира советских историков эпохи сталинизма (1929-1953 гг.). Возникновение сталинизма в исторической науке рассматривается через призму зарождения,…

Национальное государство - это государство, образованное этносом (нацией) на базе этнической территории и воплощающее политическую независимость и самостоятельность народа . Теоретической и идеологической основой такого государства стал принцип национальности, под флагом которого экономически и политически окрепшая буржуазия боролась с отжившим феодализмом. Стремление к созданию национального государства в значительной мере объясняется тем, что сохранение социально-экономической (или в конечном счете этнической) целостности нации возможно лишь при условии нахождения ее в рамках одного государства. Образование национального государства более всего удовлетворяет этим требованиям общественного развития и поэтому является тенденцией всякого национального движения.

Национальные государства обычно складывались в условиях, когда формирование наций и образование государства происходило одновременно, в связи с чем политические границы чаще всего совпадали с этническими . Таким образом возникли государства Западной Европы, Латинской Америки. Это было типичным, нормальным для капиталистического периода развития. Так как в странах Западной Европы, где впервые в истории началось формирование наций, этот процесс совпал с возникновением и централизацией государств, сложившихся на территориях с преимущественно этнически однородным населением, сам термин «нация» приобрел здесь политический смысл - принадлежность людей к одному, «национальному», государству. Принцип «одна нация - одно государство» начал пропагандироваться в Европе еще во времена Французской революции . В Европе долгое время существовала точка зрения, что национальное государство является оптимальной моделью организации общества. Национальные государства
сложились здесь в форме монархии, парламентских и президентских республик.

После Первой мировой войны по инициативе президента США Вудро Вильсона принцип «одна нация - одно государство» применяется в Центральной и Восточной Европе . Границы новых стран нарезаются по национальному признаку. Это помогло снять многие прежние противоречия, но породило новые. Фундаментальная трудность успешного применения такого подхода проявляется в том, что даже при попытке объективного определения разграничительных линий между нациями сделать это последовательно невозможно. Почти не существует этнически гомогенных массивов, которые бы не смешивались на значительной части своих пограничных или глубинных территорий и иными национальными границами, которые, оказавшись заключенными в границы иного национального государства, не превращались бы в национальные меньшинства. Так, раздел Османской империи и распад империи Габсбургов в Европе прошли под знаком создания небольших государств, процесс дробления на которые получил название «балканизации», причем с отрицательным смыслом.

Государства Европы и других континентов в тех границах, которые мы знаем, формировались на протяжении нескольких веков. Большинство из них стали мононациональными. В связи с этим сам термин «нация» приобрел политический смысл - принадлежность людей к одному «национальному» государству. В данном случае термин «нация» используется в этатистском значении и относится к государствам, возникшим по принципу «одна нация - одно государство». Следовательно, понятие «нация - государство» справедливо лишь для мононациональных государств.

Национальное государство создает необходимые условия для экономического, социального, культурного прогресса народа, для сохранения национального языка, традиций, обычаев и т. п . Поэтому создание своей государственности является желанной целью каждого этноса. Однако реализовать эту цель все этносы не могут. Для этого необходимы, по меньшей мере, два условия: компактность проживания и немалочисленность.

В связи с этим не раз в научной литературе обсуждался вопрос о том, является ли государственность обязательным, необходимым признаком нации. Большинство исследователей считают, что нет. На практике же при отнесении той или иной этнической общности к нации нередко особое значение придается наличию у нее своего государства. Это в значительной мере объясняется тем, что сохранение социально-экономической (и в конечном счете этнической) целостности нации возможно лишь при условии нахождения ее в рамках одного государства. Однако «свое» государство является далеко не обязательным признаком нации. Истории известно немало примеров наличия в составе одного государства нескольких наций. В состав Австро-Венгерской, Османской, Российской империй входили различные нации, не имеющие своей государственности. Известно также, что польская нация надолго была лишена своей государственности, однако не перестала быть нацией.

В современных условиях понятие «национальное государство» используется в двух значениях . Во-первых, для обозначения государств с абсолютным большинством этнически однородного состава населения. К таким национальным государствам относятся Япония, Италия, ФРГ, Португалия, Дания, Норвегия, Исландия, Греция, Польша, Венгрия, Франция, большинство арабских и латиноамериканских стран, где представители титульной нации составляют 90 и более процентов населения этих государств. Во-вторых, понятие национальное государство употребляется и в отношении тех государств, где кроме титульной нации, проживают значительные группы других этнических образований. Однако исторически на данной территории образовалось государство, носящее наименование самого крупного этноса, расселенного на этой территории. В числе таких государств - Румыния, Швеция, Финляндия, Сирия, Ирак, Чехия, Словакия, Болгария, Македония и др. В связи с ростом межгосударственных миграций и полиэтничности населения число таких национальных государств будет постепенно увеличиваться.

Необходимо отметить, что, хотя в Российской Федерации государствообразующая нация - русские - составляет 82% состава населения, она не относится к категории национальных государств, а является многонациональным государством . Это связано с тем, что на территории России, кроме русских, проживают десятки коренных народов, многие из которых здесь же сформировались в нации и имеют свою национальную государственность, находясь в составе Российской Федерации. Поэтому Россия является этнической территорией многих нерусских народов, составляющих вместе с русскими многонациональный народ.

После Октябрьской революции большинство народов, живущих на территории Российской империи, создали различные формы национально-государственных образований и национальные государства. Причем избранные этносами формы национальной государственности не оставались неизменными: они совершенствовались, развивались. Большинство народов перешло от первоначальной низшей формы к более высокой форме национальной государственности. Например, киргизский этнос за короткий период прошел путь от автономной области к союзной республике в составе СССР.

По Конституции 1977 г. в СССР было 53 национальных государства и национально-государственных образования: 15 союзных республик, 20 автономных республик, 8 автономных областей и 10 автономных округов. В соответствии с Конституцией РФ 1993 г. в составе Российской Федерации находится 21 республика (национальное государство), некоторые из них являются двунациональными, например, Кабардино-Балкария, и даже многонациональными (Дагестан); одна автономная область и 10 автономных округов. Фактически все республики и национально-государственные образования являются полиэтничными. Поэтому республики в составе РФ являются государственностью не только «титульной» нации, а всего полиэтничного народа данной республики, граждан всех национальностей, живущик на их территории.

В этот день

Дни смерти 1979 Умер - советский археолог, специалист по археологии Молдавии, основные труды посвящены славянскому заселению территории Молдавии. 1996 Умер Яков Иванович Сунчугашев - специалист по истории древнего горнорудного дела и металлообработки, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки Республики Хакасия.

Национальное государство - это государство, образованное этносом (нацией) на базе этнической территории и воплощающее политическую независимость и самостоятельность народа. Теоретической и идеологической основой такого государства стал принцип национальности, под флагом которого экономически и политически окрепшая буржуазия боролась с отжившим феодализмом. Стремление к созданию национального государства в значительной мере объясняется тем, что сохранение социально-экономической (или в конечном счете этнической) целостности нации возможно лишь при условии нахождения ее в рамках одного государства. Образование национального государства более всего удовлетворяет этим требованиям общественного развития и поэтому является приоритетом всякого национального движения.

Национальные государства обычно складывались в условиях, когда формирование наций и образование государства происходило одновременно, в связи с чем политические границы чаще всего совпадали с этническими. Таким образом возникли государства Западной Европы, Латинской Америки. Это было типичным, нормальным для капиталистического периода развития. Так как в странах Западной Европы, где впервые в истории началось формирование наций, этот процесс совпал с возникновением и централизацией государств, сложившихся на территориях с преимущественно этнически однородным населением, сам термин "нация" приобрел здесь политический смысл - принадлежность людей к одному, "национальному", государству. Принцип "одна нация - одно государство" начал пропагандироваться в Европе еще во времена Французской революции. В Европе долгое время существовала точка зрения, что национальное государство является оптимальной моделью организации общества. Национальные государства сложились здесь в форме монархии, парламентских и президентских республик.

После Первой мировой войны по инициативе президента США Вудро Вильсона принцип "одна нация - одно государство" применяется в Центральной и Восточной Европе. Границы новых стран нарезаются по национальному признаку. Это помогло снять многие прежние противоречия, но породило новые. Фундаментальная трудность успешного применения такого подхода проявляется в том, что даже при попытке объективного определения разграничительных линий между нациями сделать это последовательно невозможно. Почти не существует этнически гомогенных массивов, которые бы не смешивались на значительной части своих пограничных или глубинных территорий с иными национальными границами, которые, оказавшись заключенными в границы иного национального государства, не превращались бы в национальные меньшинства. Так, раздел Османской империи и распад империи Габсбургов в Европе прошли под знаком создания небольших государств, процесс дробления на которые получил название "балканизации", причем с отрицательным смыслом.


Государства Европы и других континентов в тех границах, которые мы знаем, формировались на протяжении нескольких веков. Большинство из них стало мононациональными. В связи с этим сам термин "нация" приобрел политический смысл - принадлежность людей к одному "национальному" государству. В данном случае термин "нация" используется в этатистском значении и относится к государствам, возникшим по принципу "одна нация - одно государство". Следовательно, понятие "нация - государство" справедливо лишь для мононациональных государств.

Национальное государство создает необходимые условия для экономического, социального, культурного прогресса народа, для сохранения национального языка, традиций, обычаев и т. п. Поэтому создание своей государственности является желанной целью каждого этноса. Однако реализовать эту цель все этносы не могут. Для этого необходимы, по меньшей мере, два условия: компактность проживания и многочисленность.

В связи с этим не раз в научной литературе обсуждался вопрос о том, является ли государственность обязательным, необходимым признаком нации. Большинство исследователей считают, что нет. На практике же при отнесении той или иной этнической общности к нации нередко особое значение придается наличию у нее своего государства. Это в значительной мере объясняется тем, что сохранение социально-экономической (и в конечном счете этнической) целостности нации возможно лишь при условии нахождения ее в рамках одного государства. Однако "свое" государство является далеко не обязательным признаком нации. Истории известно немало примеров наличия в составе одного государства нескольких наций. В состав Австро-Венгерской, Османской, Российской империй входили различные нации, не имеющие своей государственности. Известно также, что польская нация надолго была лишена своей государственности, однако не перестала быть нацией.

В современных условиях понятие "национальное государство" используется в двух значениях.

Во-первых, для обозначения государств с абсолютным большинством этнически однородного состава населения. К таким национальным государствам относятся Япония, Италия, ФРГ, Португалия, Дания, Норвегия, Исландия, Греция, Польша, Венгрия, Франция, большинство арабских и латиноамериканских стран, где представители титульной нации составляют 90 и более процентов населения этих государств.

Во-вторых, понятие национальное государство употребляется и в отношении тех государств, где кроме титульной нации, проживают значительные группы других этнических образований. Однако исторически на данной территории образовалось государство, носящее наименование самого крупного этноса, расселенного на этой территории. В числе таких государств - Румыния, Швеция, Финляндия, Сирия, Ирак, Чехия, Словакия, Болгария, Македония и др. В связи с ростом межгосударственных миграций и полиэтничности населения число таких национальных государств будет постепенно увеличиваться.

Необходимо отметить, что в Российской Федерации государствообразующая нация - русские - и составляет 82% состава населения, она не относится к категории национальных государств, а является многонациональным государством. Это связано с тем, что на территории России, кроме русских, проживают десятки коренных народов, многие из которых здесь же сформировались в нации и имеют свою национальную государственность, находясь в составе Российской Федерации. Поэтому Россия является этнической территорией многих нерусских народов, составляющих вместе с русскими многонациональный народ.

После Октябрьской революции большинство народов, живущих на территории Российской империи, создали различные формы национально-государственных образований и национальные государства. Причем избранные этносами формы национальной государственности не оставались неизменными: они совершенствовались, развивались. Большинство народов перешло от первоначальной низшей формы к более высокой форме национальной государственности. Например, киргизский этнос за короткий период прошел путь от автономной области к союзной республике в составе СССР.

По Конституции 1977 г. в СССР было 53 национальных государства и национально-государственных образования: 15 союзных республик, 20 автономных республик, 8 автономных областей и 10 автономных округов. В соответствии с Конституцией РФ 1993 г. в составе Российской Федерации находится 21 республика (национальное государство), некоторые из них являются двунациональными, например, Кабардино-Балкария, и даже многонациональными (Дагестан); одна автономная область и 10 автономных округов. Фактически все республики и национально-государственные образования являются поли-этничными. Поэтому республики в составе РФ являются носителями государственности не только "титульной" нации, но и всего полиэтничного народа данной республики, граждан всех национальностей, живущих на их территории.

Демократические государства могут быть разделены на 3 категории:

    Гос-ва со значительным культурным разнообразием, выраженным территориально (наличие автономий и др.) и политически (существуют группы, апеллирующие к национализму, самоопределению и даже независимости). Примеры: Канада (Квебек), Испания (Страна Басков и Каталония), Бельгия (Фландрия), Индия (Кашмир, Пенджаб, северо-восток (дижение народа мизо) и юг страны (движения дравидийских племен)).

    Гос-ва, характеризующиеся определенным культурным разнообразием, не выраженным территориально и политически. Примеры: США, Швейцария.

    Гос-ва, гомогенные в культурном отношении. Примеры: Япония, скандинавские страны, Португалия.

Странам третьей группы легче параллельно осуществлять государственное строительство и установление демократии. При наличии же серьезного культурного разнообразия эти процессы противоречат друг другу – объединение (т.е. гос. строительство) грозит ущемлением прав меньшинств (а это противоречит принципам демократии). Вопрос: как обеспечить мир и единство, а также сохранение основ демократии странам первой группы?

Концепция «государства-нации» и «нации-государства» (Степан, Линц, Ядав), три типа гос. устройства:

    «Нация-государство» - наличие только одной политически активная, территориально концентрированная социокультурная общности, устройство – как унитарное гос-во (Франция, Япония), так и симметричная федерация (Австралия в нач. 20-го века). Слабые субъекты. Один гос. язык, навязывание одной идентичности, политика ассимиляции. Создание региональных партий не приветствуется, сецессионистские партии вне закона.

    «Государство-нация» - несколько значительных социокультурных общностей, создание демократического гос-ва затруднено, но возможно, оптимальный вид устройства – асимметричная федерация с предоставлением особых культурных привилегий субъектам (Канада, Индия, Бельгия, Испания). Сильные субъекты. Допустимы несколько гос. языков, признаются различные национальные и культурные идентичности в рамках единой политической системы. Активность

региональных партий, с мирными сецессионистскими партиями ведется полит. диалог.

    «Чисто многонациональный » тип – крайняя децентрализация, преобладание локальных идентичностей, низкая лояльность центру, конфликтность (Югославия, 1980-е). Построение демократического гос-ва практически невозможно. Гос-во либо распадается в результате сецессий, либо проводит силовую централизацию.

Для гос-в первой категории автор считает тип «государства-нации» наиболее подходящим. Его основные характеристики : (1) ассиметричная федерация, а не унитарное гос-во и даже не симметричная федерация; (2) индивидуальные права и коллективное признание; (3) парламентская, а не президентская и не полупрезидентская республика; (4) партии и организации как на общегосударственном, так и на региональном уровнях; «регионально-центристские партии» и «карьеры»; (5) политически интегрированная, но не культурно ассимилированная общность; (6) культурный национализм в противовес сецессионистким настроениям; (7) комплементарность (взаимодополняемость) при многообразии.

Федеративное устройство необходимо, т.к. допускает определенную автономию терр. единиц, созданных на этнокультурной основе. Ассиметричная федерация поможет сохранить местные обычаи, традиции, особенности управления.

Под индивидуальными особыми правами, нуждающимися в коллективном признании, подразумеваются такие права, как использование родного языка.

Парламентская форма правления обеспечит необходимую представительность и распределение власти.

Региональный партийный уровень также повышает представительность, кроме того, создавая блоки с рег. партиями, общегосуд. партии превращают их в «регионально-центристские», которые уже не будут стремиться к сецессии. Помимо этого, каждый политик, независимо от принадлежности, сможет построить карьеру на общегос. уровне – это необходимо для того, чтобы субъекты не «выпадали» из обш-полит. жизни государства. Этот же принцип поможет сохранить политическое единство при отказе от культурной ассимиляции.

Культурный национализм при условии адекватного диалога с центром способствует искоренению сецессионистских настроений.

Все эти принципы помогают обеспечить сосуществование и взаимодополняемость как общей, государственной, так и этнокультурных идентичностей.

Сторонники модели «нации-государства» (т.е., «национального государства»), считают, что альтернативная модель неизбежно приведет к фрагментации и распаду страны. Однако опросы проведенные в странах, придерживающихся модели «государства-нации» (Индия, Швейцария, Испания, Канада, Бельгия) и «нации-государства» (Япония, Германия, Австралия, Аргентина, США) показали более высокий уровень доверия к властным структурам у представителей первой группы и равную степень гражданского патриотизма.

Далее автор приводит пример Индии как государства, придерживающегося модели «государства-нации». Несмотря на экономические проблемы, серьезные сецессионистске выступления в Кашмире, Пенджабе, Мизораме, на юге Индии, наличие острых конфессиональных конфликтов, опросы общественного мнения показывают высокий уровень доверия индийцев к власти, преобладание общегосударственной идентичности, гражданского патриотизма. Автор сравнивает индийский опыт с моделью «нации-государства», которую пыталось взять на вооружение правительство Шри-Ланки, что, несмотря на изначально благоприятные условия, привело к 25-летней гражданской войне.

Таким образом, А. Степан утверждает, что именно модель «государства-нации» является оптимальной для стран, отличающихся значительной этнокультурной неоднородностью.

1 Если прежде нормой считалось, что исполнительную власть в демократической стране должен возглавлять национально ориентированный (хотя бы по формальным признакам) политик, то теперь это стало необязательным (вспомним «технических премьеров» Пападимаса и Монти, возглавивших правительства Греции и Италии в конце 2011, которые «отказались» от экономического суверенитета в пользу наднациональных финансовых структур).

2 Сегодня обе эти «крайности» в определенном смысле смыкаются. ТНК и финансовые конгломераты претендуют на глобальный ресурсный контроль над обществом и на преимущественное право формирования повестки его развития. Они эффективно разрушают локальные и традиционные формы бытования и самоидентификации, но, в отличие от прежних времен, не позволяют надежно отождествлять эту вторгающуюся чужеродную разрушительную силу с какой-либо иной социальной, этнической или конфессиональной группой. Вместе с тем они эффективно блокируют становление институтов и практик «глобального гражданского общества» (по сути своей и по интенции – инструментов универсального и надцивилизационного контроля глобальной общественности над деятельностью этих игроков глобального рынка). В свою очередь, это блокирование порождает характерный «асимметричный ответ» в виде повсеместно нарастающей антиглобалистской реакции многочисленных и разнородных локальных сообществ (часто проявляется как ксенофобия). Однако специфика антиглобализма состоит в том, что это яркое, но стратегически непоследовательное и по природе своей разрозненное социальное движение, порождаемое ксенофобией, усиливается лишь в той мере, в которой само приобретает масштаб «глобального интеграционного проекта».