Он прижал ее своим телом.

69 поцелуев Аннотация Они случайно столкнулись в социальных сетях, ему и ей хотелось просто общения, отвлечься от дел и быта. Она понравилась ему, а он понравился ей. Однако их встреча была не возможной, так как он улетел в другую страну и вернётся совсем не скоро. Девушка подалась минутному порыву...получится ли у них преодолеть расстояние и неожиданности которые не всегда будут приятными? Будет ли это началом чего-то нового или так и умрет, только начавшись? Глава 1 Рабочая смена Артёма протекала, как всегда - улыбки постоянных посетителей, шутки сотрудников и частые сообщения новой знакомой из Украины. Обычно молодой человек работал до часа ночи, и сегодняшний вечер не был исключением. В баре известного на весь мир ресторана Hakkasan, как всегда было много народу: разной расы и национальности. Кто-то был знаком парню, кого-то он видел впервые. Около полпервого ночи в ресторан вошла девушка, внешность которой Артёму показалось знакомой. "Вероятно, где-то виделись или она уже приходила когда-то" - подумал про себя молодой человек и продолжил работать. Незнакомка тем временем подошла к бару и заказала себе один из слабоалкогольных коктейлей (обслуживал её другой бармен). Через пять минут на телефон Артёма упало сообщение: "Как проходит работа?". Сообщение так же было подкреплено сладким фото, где девушка снимает одну из бретелек платья, оголяя при этом грудь. Она была повёрнута боком, а длинные волосы прикрывали оголенную часть тела. "Чертовка!" - подумал про себя Артём и улыбнулся. "Ты мешаешь мне работать..." - ответил он девушке и его взгляд почему-то переместился на незнакомку, которая потягивала через трубочку свой коктейль. Девушка сидела к нему полуоборотом и, улыбаясь, читала что-то на дисплее своего гаджета, но это всё мелочи, по сравнению с тем, что на ней было платье, точь в точь, как только что на фото из сообщения. Парень застопорился. "Скорее всего совпадение" - рассеянно подумал он и продолжил работать дальше. Но его глаза всё возвращались и возвращались к незнакомке. С каждым взглядом на неё, он видел всё больше и больше сходства с той девушкой из Украины: таже улыбка, цвет помады и кольцо на левой руке...именно кольцо подтолкнуло Артёма выяснить всё до конца и убедиться, что у него нет галлюцинаций. Не долго думая молодой человек пошел в сторону девушки. - Привет! - произнёс он, когда подошел к ней. Парень специально поздоровался на русском языке, это упростит ему задачу (в стране, в которой он находился - все говорят на английском и если девушка поймёт, что он сейчас сказал - то это та самая знакомая из Украины). Незнакомка подняла взгляд на парня и когда их глаза столкнулись, Артём на все 100% убедился, что это она - Марина. Девушка, улыбаясь, прикусила губу, а в её глазах плясали чертята. Вот он, сам узнал, сам подошел, и не пришлось бегать за ним по всему городу, что бы найти. - Сюрприз! - произнесла она, не скрывая широкой улыбки. От молодого человека не последовало никакой реакции, что напугало Марину. - Артём, - тихо позвала она ещё раз. - Вот это сюрприз, - произнёс парень, Марина лишь облегченно выдохнула. - Где ты остановилась? - последовал вопрос от него. - В гостинице, здесь не далеко. Приходи в гости, - улыбнулась она. - Через пятнадцать минут я освобожусь, подождёшь? - его взгляд был отстранённым, а мимика лица нейтральной. Трудно было понять, о чем он думает. - Да, конечно, - ответила девушка молодому человеку, и пока он не успел уйти, задала ему ещё один вопрос. - Ты не рад? Зря это всё, да? - Что ты, - улыбнулся он. - Просто я не ожидал, - ответил он и пошел по своим делам. Как и говорил, Артём освободился через пятнадцать минут. Путь от ресторана до гостиницы они решили пройти пешком. Не смотря на столь позднее время суток, на улицах Дохи кипела жизнь. Общее население Катара составляют иммигранты и туристы, коренного населения очень мало. Именно последних, а то есть туристов Марина и Артём наблюдали сейчас на улице. - Красивый город, - сказала девушка парню. - И очень тёплый, что не может не радовать! - Через пару месяцев твоего проживания здесь, тебе надоест эта жара, - улыбнулся Артём. - А вот и ничего подобного, я люблю тепло, а вот ты не благодарный, - фыркнула девушка. - У тебя здесь всё: яркое солнышко, тепло. Хочешь - загорай, хочешь - грейся, а тебе надоело, - перекривила тон Артёма Марина. - Это я не благодарный? - возмутился парень. - Ты! - ткнула в него своим худеньким пальчиком девушка. - И нужно тебя отсюда депортировать, а меня оставить вместо тебя, - и звонко рассмеялась. - Какой твой этаж? - спросил Артем, когда они заходили в лифт гостинцы. - Двенадцатый, - ответила она. Как только дверцы лифта сомкнулись, между ними повисла тишина. Пространство кабинки быстро заполнилось запахом девушки: яркий, игристо-цветочный, плавно перетекающий в цитрусовый, моментами можно было уловить нотки ванили и лёгкий фон шоколада. Полная гамма аромата действовала на молодого человека дурманяще, и он даже успел пожалеть, что согласился зайти к ней в гости. Каждая мышца его тела напряглась, а мысли гаденько подсовывали воспоминания, в которых были фото девушки. Каждая его фибра напоминала ему о том, что у него давно не было близости...а она вот, стоит рядом и невероятно вкусно пахнет. - Что-то не так? - коснувшись его плеча, спросила Марина. Артём обратил своё внимание на неё, её взгляд был взволнованным, и она почему-то кусала губы. - К черту, - тихо сказал парень, чем удивил свою спутницу и пока девушка не успела спросить ещё что либо, придавил причину своего волнения к стенке лифта, накрывая её губы своими. Марина не ответила на поцелуй, чем и напугала парня. Артём отстранился и заглянул в её глаза, они были широко распахнуты, дыхание сбилось, а губы были немного приоткрыты. Ему показалось, что она испугалась или что ещё хуже, хочет сбежать от него. - Извини, - тут же опомнился он и отпустил её из своих объятий. - Магнитные бури, наверное, вот и веду себя странно, - попытался пошутить Артём и на один шаг отступил от девушки. В ответ Марина засмеялась, чем сильно удивила молодого человека. - Бывает, - сквозь смех проговорила она и сама вплотную подошла к Артёму. Смех мигом прекратился, и вновь повисла тишина. Девушка положила руку на его пах. - Это тоже результат магнитных бурь? - тихо спросила она, лаская рукой бугорок на джинсах молодого человека. Он перестал дышать, и ждал, что она будет делать дальше. Марина не заставила долго ждать, накрыв его губы своими, не думая ни секунды молодой человек ответил взаимностью. Первые секунды, это был нежный, ласкающий поцелуй, молодые люди знакомились друг с другом, привыкали друг к другу, но как только его язык проскользнул к ней в рот, всё резко изменилось. Нежность мигом улетучилась, оставляя место страсти и безумию. Артём подхватил Марину на руки придавливая к стенке лифта, таким образом, что её ноги сомкнулись вокруг его талии. В результате этого юбка платья не прилично задралась, открывая голую кожу по которой тут же скользнули руки парня. Когда они проникли под ткань платья, на бедра девушки она довольно застонала. Но уже через секунду парень отстранился от неё. - На тебе нет трусиков? - спросил он, тяжело дыша. - Забыла надеть, - запыхавшись, ответила девушка. - Точно чертовка, - подвёл итог Артём и вновь припал к ней с поцелуем. Но, надолго это не затянулось, так как лифт доехал до места своего назначения. - Вовремя, а то нам номер уже был бы не нужен, - рассмеялась Марина. Смех был нервным и немного паническим, это и не удивительно она только что чуть не занялась сексом с мало знакомым ей парнем в лифте. Артём смотрел на девушку и молчал, вероятно, думал о том же. Сама ситуация казалась странной для них и к чему это приведёт никто понятия не имеет. Молодой человек первым вышел из лифта, не оборачиваясь на девушку, Марина же проследила за Артёмом томным взглядом, поправила своё платье и вышла следом. - Какой у тебя номер? - нарушил не удобную для них двоих тишину парень. - 117, - коротко ответила девушка, обогнала Артёма, и повела за собой, показывая дорогу. В номер они заходили молча, между ними воздух был настолько напряжен, что его можно было потрогать. Оба избегали взгляда глаза в глаза, не потому что было стыдно или неловко, каждый боялся, что сорвётся по-своему. Молодой человек расположился на кожаном кресле, а Марина подошла к окну и смотрела на ночной город. Пейзажи, хоть и городские, успокаивают нервы. - У тебя какие-то дела в Дохе? - наконец-то Артём решил разорвать это гнетущее молчание. - Нет, - пожала она плечами. - Каждый из нас совершает безумства, вот и я поддалась порыву, - слабо улыбнувшись, заправила выбившуюся прядь волос за ухо и прикусила губу. Этот казалось, невинный жест заставил Артёма перестать дышать. - Почему не предупредила заранее? - очередной простой вопрос на нейтральную тему, но уже чуть хрипловатым голосом. - Я же говорила, сюрприз, - деланно беззаботным голосом ответила девушка, пряча от него глаза. Парню не нравилось её поведение, и он решил исправить ситуацию. Встал с кресла и подошел к Марине со спины. Первые несколько секунд он не знал как повести себя, но потом всё же положил свои руки ей на талию, провёл ими по плоскому животу и прижал девушку к себе. Почувствовав его руки на своём теле, ощутив спиной его горячий торс, Марина напряглась каждой клеточкой. Мысли хаотично начали бегать в голове. Артём положил свою голову ей на плечо, касаясь губами шеи, девушка замерла, боясь пошевелится. По её телу толпами побежали мурашки, дыхание сбилось. Она чувствовала кожей его горячее, тяжелое дыхание, вдыхала его пряный запах плавно переходящий во что-то древесное. "Вероятно, Бобы Тонка" - подумала она. Из раздумий вырвал лёгкий поцелуй за ухом, следом была проложена цепочка поцелуев вниз по шее и остановилась возле лямки платья. - Оно на тебе лишнее, - прошептал молодой человек ей на ухо и потянул бегунок змейки вниз, не упуская возможности провести рукой по голой коже спины. Каждое его прикосновение отдавалось приятной истомой внизу живота, с каждой минутой дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Платье упало к ногам девушки, а следом за ним полетел и лифчик. Артём провёл руками уже по обнаженному телу сверху вниз, задерживаясь на груди. Левая его рука осталась ласкать пальцами уже набухший сосок, а вторая двинулась ниже, ниже животика к сокровенному месту. Пройдясь легко по чувствительным складочкам пальцами, он вызвал стон девушки, который тут же отозвался в его паху волной возбуждения. - Артём, - прошептала она его имя, когда его пальцы проникли в неё. - Ты такая влажная, - произнёс он с некой обреченностью и надавил одним пальцем на её клитор. Не выдержав гаммы ощущений, девушка откинула голову назад на его плечо и тихо застонала. Долго терпеть таких пыток Марина не смогла и, развернувшись к нему лицом, поцеловала в губы. Поцелуй получился чувственным и в тоже время страстным, казалось, что в него вложены все чувства: и страх, и замешательство, и что-то ещё. Артем, не разрывая их контакта начал снимать с себя одежду, избавившись от последней, он подхватил Марину на руки и посадил на подоконник, раздвигая при этом её ноги. - Постой, - тяжело дыша, оторвалась от него девушка. - Не так быстро, - и она хитро улыбнулась. - Что ты задумала? - не удержался от вопроса парень, видя блеск в её глазах. - Сейчас узнаешь, - тихо ответила она и спрыгнула с подоконника. Девушка быстро пробежала пальчиками по мышцам рук и живота молодого человека, а потом стала перед ним на колени. Артём хотел что-то возразить, но не стал. Марина взяла в руку член и начала его ласкать, после лёгкой ласки глядя в глаза Артёму провела по нему языком. Молодой человек застыл в ожидании. - Какой ты большой мальчик, - сделала она ему комплимент и накрыла головку губами. Девушка ласкала член губами, беря его глубоко в рот, посасывала, играла языком с головкой, то обводя им вокруг головки, то похлопывала им по своим губам, слегка прикусывала яички зубами и довольно смеялась, когда Артём иногда постанывал. - Дразнишься, - почти прорычал Артём, когда девушка в очередной раз провела языком вдоль его члена. - А ну иди сюда, - одним рывком он поставил её на ноги и придавил животом к стене. Ощутив спиной его торс, Марина выгнула свою попу навстречу его члену, потёрлась об него голой кожей. - Войди, - жалобно прошептала девушка. - А может, я тоже хочу поиграть, - заговорщицки произнёс он и вошел в неё двумя пальцами, поглаживая при этом большим пальцем её клитор. - Хочу твой член, - задыхаясь, произнесла девушка. В ответ он тихо засмеялся, и начал покусывать кожу на её шее чередуя укусы с поцелуями. Очень скоро девушка почувствовала, как в её лоно начал упираться его член. Артём водил им по влажным складочкам, но не проникал в неё, вызывая у девушки стоны разочарования. А потом прижал её спиной к себе и одним рывком вошел в неё полностью. - Ты этого хотела? - прошептал он ей на ухо и сделал ещё одно резкое движение в ней, в ответ Марина только застонала. Девушка выгнула свою попу ещё больше к нему на встречу, и он проник в неё ещё глубже. Придавливая её всем своим весом к стене, Артём входил в неё всё быстрее и быстрее, иногда держа её то за шею, то за волосы. Были моменты, когда он срывался и секс из страстного превращался в грубый. Но, это абсолютно ничего не портило - им обоим было хорошо. Марина поняла, что уже не может стоять на ногах, так как те подкашиваются из-за приближения оргазма. Девушка откинула голову на плечо Артема. Молодой человек понял, в чем дело и, подхватив её так, что бы не выходить из неё быстро донес до постели. Марина стала коленками на краю кровати и прогнулась как кошка. Парень провёл рукой по её спине, погладил ягодицу и скользнул между ножек в поисках клитора. Когда его пальцы нашли то, что ему было нужно он начал снова двигаться в девушке, быстро, резко, заставляя её стонать то громко, то тихо...она вцепилась руками в простыни, была на грани. Ещё один рывок, ещё одно резкое движение молодого человека в ней и она задыхается от оргазма, стенки её влагалища сжимаются вокруг члена Артёма. Пока девушка приходила в себя от только что наступившего удовольствия, парень покрывал поцелуями её спину, нежно гладил живот и грудь. - Малыш, теперь моя очередь, - тихо сказал он, осторожно выходя из неё и переворачивая девушку на спину. Марина покорно легла на спину и расставила ноги, на что Артём улыбнулся. Припав к её губам, он медленно вошел в неё, двигаясь в ней сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Девушка одной рукой прижимала его к себе за талию, а другой держала его за шею. Спрятав своё лицо у неё на плече, он входил в неё так резко, что она не успевала дышать. Раз толчок, два толчок ещё сильнее, три и он замирает глубоко в ней на секунду, четыре и опять пауза, пять толчок не такой сильный, но проникает в неё ещё глубже. Тяжело дыша, он оторвался от её шеи и посмотрел ей в глаза. Девушка провела ласково рукой по его щеке и притянула к себе, что бы наградить поцелуем. Не выходя из Марины, Артём прижал её к своиму телу и перевернулся на бок, девушка с радостью умостилась по удобнее в коконе его рук и уже через несколько минут дыхание этих двоих выровнялось...они уснули. Лучи утреннего солнца проникали сквозь не завешенное шторкой окно, плавно скользило по молодым телам, невесомо лаская, играя зайчиками на их коже. Обнявшись, парень и девушка крепко спали. Марина уютно разместилась на левом плече Артёма, запутавшись при этом одной ногой в его ногах. Парень в свою очередь крепко прижимал девушку к себе одной рукой, а вторая переплеталась пальцами с рукой Марины. О том, что ночь была бурной, говорили разбросанные вещи на полу и ало-красные губы девушки (яркий след того, что вчера их не только целовали, а вероятнее всего и кусали). Один из лучей солнца устремился прямо в глаза молодому человеку, чем и разбудил его. Артём нехотя открыл глаза и первое, что он увидел это чужой потолок. Ощутив тяжесть на своём плече, он склонил голову и увидел спящую девушку. Мысль о том, что ему вчера приснился эротический сон, тут же улетучилась. Аккуратно освободив свою руку от пальцев Марины, он заправил выбившуюся прядь девушки ей за ухо. От его прикосновения она смешно поморщила носик и прильнула к нему ещё ближе. Далее, еле касаясь кончиками пальцев, он провёл по её губам, потом вдоль шеи, отмечая для себя какая у неё нежная кожа, и как сильно хочется её поцеловать. Когда его рука оказалась на груди у девушки, он не удержался и осторожно смял её рукой, вспоминая, что вчера так и не уделил ей должного внимания. Артём немного увлёкся исследованием тела девушки, чем и разбудил её. - Доброе утро, - тихо сказал он Марине, когда та открыла глаза. - Доброе, - так же тихо с улыбкой ответила она ему. Девушка потянулась на постеле, от движения в теле тут же почувствовалась приятная боль, которая говорила о том, что ночь прошла великолепно. Воспоминания короткими картинками пронеслись в её голове: вот она в лифте, положила руку на пах Артёма; здесь он расстегает молнию её платья и касается руками её голой спины; дальше он входит в неё сзади...страстно, грубо, жестко, но так приятно. Вспомнив всё до мелкой детали, девушка покраснела. - Тебе нечего стеснятся, - улыбнулся Артем, точно угадывая причину её румянца. Девушка робко улыбнулась в ответ и спрятала от него глаза. Молодой человек прижал её к себе и рассмеялся. - Тебе сегодня нужно на работу? - спросила она у него спустя какое-то время. - Нет, у меня выходной, - ответил он. - Какие у тебя планы? - Марина осторожно задала следующий вопрос. - Наполеоновские, - заговорщицки ответил он ей и подмигнул. Девушка нахмурилась. Отпустив Марину, Артём перевернул её на спину и навис сверху над ней, удобно расположившись между её ног. Серо-зелёные глаза внимательно смотрели в голубые, и уже не важно было, где они находятся, что вокруг, главным было, что происходит здесь и сейчас. - Когда ты так смотришь, я забываю, как дышать, - тихо произнесла девушка, в ответ Артём её поцеловал, напористо, требовательно, мол, говорил ей: "Привыкай, так будет всегда". Его руки прошлись по обнаженному телу девушки, крепко, почти до боли сжали ягодицы. Когда молодой человек слегка прикусил одну её губу, Марина тихо застонала. Артёму нравились эти звуки, ещё прошлой ночью он почувствовал на себе, как они его заводят. Оторвавшись от её губ, он принялся целовать её шею, спускаясь влажной дорожкой поцелуев всё ниже и ниже. Его правая рука тут же нашла упругую грудь, а вместе с ней уже набухший сосок, вторую грудь парень накрыл губами. После ночных ласк, соски девушки стали слишком чувствительные и каждое прикосновение к ним ощущалось Мариной гораздо ярче, чем вчера. Когда зубы Артёма сомкнулись, зажимая между собой чувствительную плоть - девушка ахнула. Тысячи иголок прошли сквозь её тело, вызывая миллион приятных ощущений. В тот же момент, она почувствовала, как между ногами стало влажно. В то время пока Артём покусывал, посасывал её грудь она зарылась руками в его и без того уже взъерошенные волосы, с каждым укусом девушка выгибала спину подставляя свою грудь на встречу его ласкам. Тихо рассмеявшись, молодой человек оставил грудь девушки и продолжил поцелуями спускаться ниже. Марина нервно сглотнула. "Господи, что он задумал и останусь ли я, после этого жива?" - подумала про себя девушка. Из мыслей её вырвало дыхание Артёма, пока она размышляла о своей судьбе, парень спустился гораздо ниже животика и был готов приступить к десерту. Марина открыла рот, дабы возразить, попросить этого не делать, но она не успела...Артём накрыл её клитор своими губами. Так же как и грудь, эта часть её тела стала в разы чувствительнее. Пройдясь невесомо по складочкам языком, молодой человек прикусил зубами клитор, от чего девушка громко застонала. - Ты уже такая влажная, - довольно промурлыкал парень, входя в неё двумя пальцами. - Такая горячая, - продолжал дальше. - Я хочу в тебя, - звучало как приговор, приятный приговор. Марина, будучи натурой страстной, решила перехватить у него инициативу. - Ложись, - скомандовала она хриплым голосом, Артём вопросительно приподнял бровь. - Ложись на спину, - тяжело дыша, повторила свою просьбу. - Хочешь доминировать? - хохотнул молодой человек, а его рука продолжала ласкать клитор девушки, мешая ей думать, дышать и говорить. - Ложись, - с нажимом произнесла она и привстала на локтях. Артём широко ей улыбался и был вполне доволен тем, как действует на неё. В конечном итоге молодой человек сделал так, как ему было велено, и с интересом наблюдал за происходящим. Марина глубоко вдохнула, и, стараясь не обращать внимание, на бешено бьющееся сердце, встала. - Только не говори, что ты сейчас уйдёшь, - подстегнул Артём девушку, наблюдая за ней. Марина медленно села на молодого человека сверху, потёрлась уже влажной киской о его член. Взяла его правую руку, и поместила большой палец себе в рот, прикусывая зубами мягкую подушечку пальца. Молодой человек приоткрыл рот, то ли от удивления, то ли от шока. Девушка тихо засмеялась, ей понравилось его выражение лица. Немного подразнив его необычным зрелищем, она приподнялась, взяла его член в руку и направила его в себя. Очень медленно Марина насаживала себя на возбуждённую плоть парня, смотря при этом ему в глаза. Не выдержав такой медлительности, Артём крепко сжал девушку за бёдра и одним резким движением вошел в неё на всю длину. - Ох, - вырвалось тихое у Марины. - Не спеши, - сказала она ему убирая его руки со своего тела и заводя их ему за голову. Склонившись к его лицу, девушка провела языком по его мягким губам, прикусила нижнюю немного оттягивая её на себя, проникла языком к нему в рот и поиграла с его. Во время поцелуя Марина медленно опускалась и поднималась на его члене, мучая парня медлительностью и наслаждаясь самим этом процелом. Не вытерпев такого целомудрия Артем, не выходя из девушки, резко перевернул её на спину, а сам навис сверху над ней глядя в её в глаза с победной улыбкой. - Я, - резкий глубокий толчок в неё. - Дико, - ещё один толчок. - Хочу, - третий толчок сильнее предыдущих. - Тебя, - последнее было похоже больше на рык. Ещё пару раз резко войдя в девушку он неожиданно вышел из неё. Пока Марина не успела опомниться, он перевернул её на живот, приподнял её попу и резко вошел. У девушки вырвался громкий стон. Свою левую руку он положил под её тело, держа её за горло, а второй быстро нашел её клитор, и принялся интенсивно ласкать его пальцами, при этом быстро имея. Их стоны сливались в один. Девушка вцепилась руками в его левую руку и прикусила губу, дабы не разбудить гостиницу своими громкими стонами. - Давай сделаем это вместе, - хрипло сказал девушке на ухо парень и прикусил за мочку. Неожиданная боль эхом отдалась там, где сейчас был член Артёма и, не выдержав напора, ласкающих её клитор пальцев она кончила - бурно, до дрожи в кончиках пальцев. Ощутив, как влагалище девушки сжимается, пульсирует вокруг его члена, Артём резко вошел во всю глубину в девушку и кончил следом за ней. Тяжело дыша, он всем своим весом навалился на Марину, крепко при этом сжимая её в своих объятиях. - Ты меня угробишь, - засмеялся он и одним резким движением перевернулся на спину, утаскивая следом за собой Марину, так что бы она лежала на нём. Артём провёл рукой по влажному телу девушки, остановился на груди, что бы поласкать соски и заодно ощутить, как быстро бьётся её сердце. - Нет, это ты меня угробишь, - отдышавшись, ответила ему Марина, в ответ молодой человек рассмеялся и шлёпнул её ладошкой по попе. - За что? - возмутилась девушка. - За то, что споришь, - улыбнулся он ей. Марина надула губки и села рядом с парнем. - Обиделась? - Артёму стало не до шуток, он подумал, что обидел девушку. В ответ она лишь отвела глаза в сторону. Сев на корточки на простынях он взял её лицо в свои руки и заставил посмотреть ему в глаза. Встретившись с Мариной взглядом, он понял, что та его нагло развела, как мальчика. - Ты мной манипулируешь, - покачал Артём головой. - Нужно тебя наказать, - девушка удивлённо округлила глаза и невольно прикрыла свою попу руками. - Не нужно её шлёпать, - с улыбкой проговорила она. - Она не виновата, - Артём рассмеялся и, схватив в свои объятия девушку, упал с ней на постель. Оказавшись сверху, он поцеловал её в губы, а потом долго смотрел в её глаза о чем-то думая. Им двои было о чем подумать, жить на две страны никто из них не будет, это слишком сложно, но и ждать друг друга в гости раз в год - не выход. Ни его, ни её не устраивал не первый вариант, ни второй, но и думать о том, что будет, тоже не хотелось. Марина улыбнулась и притянула его к себе за поцелуем. Этот поцелуй оказался не таким, какие были все предыдущие, молодые люди дышали им, жили, запоминали друг друга в мелочах... - Если мы сейчас не остановимся, то проведём целый день в постели, - оторвавшись от Марины, тяжело дыша, произнёс парень. - Я не против, - подмигнула ему девушка. - Когда ты улетаешь? - вдруг спросил он у неё. Улыбка с лица Марины исчезла, она старалась не думать о том, что вообще будет отсюда улетать. Артём заметил резкую смену её настроения. - Сегодня? - осторожно спросил он. - Нет, - покачала она головой. - Завтра вечером. - Жалко, - вздохнул он и притянул её к себе, крепко обнимая. Ближе к обеду пара наконец-то выбралась из своего номера на улицу. Крепко взяв Марину за руку, он повёл её вдоль улицы. - Надеюсь, ты не забыла надеть трусики? - склонившись к её уху, шепотом спросил Артём. Марина, вспомнив их первую встречу, тут же залилась румянцем. В тот вечер, девушка очень долго думала, что надеть, потом ещё сто раз возвращалась обратно что бы переодеться или накрасится как-то по-другому. Мысль о том, что бы прийти без трусиков, в голову пришла случайно и девушка не поняла к чему она вообще её посетила, но покорно пошла у неё на поводу. И как показало потом время - правильно сделала. Заметив, как щеки Марины покраснели, Артём громко рассмеялся. Он остановился и взял её лицо в свои руки - Ты правда стесняешься того что было? - улыбаясь во все тридцать два зуба спросил он у неё. - Если только чуть-чуть, - ответила девушка. - Святая невинность, - рассмеялся он и чмокнул её в нос. Артёму вовсе не хотелось отпускать девушку так быстро домой, но ничего не мог с этим поделать. У них осталось очень мало того времени, которое они могли бы провести вместе и парню вовсе не хотелось провести его в постели. Для него было важно, что бы Марина увидела - ему не нужен от неё только голый секс, существуют ещё прогулки за руку, искренние улыбки счастья и много приятных вещей. К сожалению завтра, с утра ему нужно будет уехать на работу, а это значило что времени у них ещё меньше. - Вот это да, - с восторгом выдохнула Марина, когда увидела Эспайр Парк. - Долгая дорога стоила такого вида! - всплеснула она руками. Посреди шумного города, зелёным пятнышком расположился свежий и зелёный рай. Место было очень уютным, а главное впечатляло своими масштабами. Лучшего места, для семейного отдыха или романтической прогулки в районе набережной Корниш не найти. Его ухоженная территория является прекрасной противоположностью шумным городским улицам, не удивительно, что он привлекает сотни посетителей ежедневно, особенно по выходным дням. - Удивительно, что посреди современного города можно найти место, где удастся подышать свежим воздухом! - восторга девушки не было предела, она постоянно вертела по сторонам головой и восторженно улыбалась. - Я был уверен, что ты оценишь, - Артём притянул к себе Марину за талию и потёрся о её нос своим. - Ну не приставай, - надула губки девушка. - Я же хочу посмотреть, а так близко возле тебя я не то что смотреть, я дышать не могу. В этом парке было все, с чем обычно ассоциируется отдых на свежем воздухе: искусственное озеро, зеленые газоны, красивые фонтаны, скамейки в уютной тени деревьев, игровая площадка для детей. На территории парка было огромное количество деревьев. Многих видов растений девушка никогда в своей жизни не видела. - Ты на долго здесь? - спросила она у Артема, когда они зашли в одно милое кафе на побережье, что бы пообедать. - Я сказал бы, что на достаточно, - уклончиво ответил парень. Марина не страдала такой вещью, как глупость и поняла, что если ей не говорят какую-то информацию, то вероятнее всего ей не обязательно ею владеть. Улыбнувшись парню, она открыла меню. - Что ты будешь? - спросил после минутного изучения меню молодой человек. - Чай, и какой нибудь десерт, - ответила девушка. - А кушать ты не хочешь? С самого утра ничего не ела, - Артём прищурено посмотрел на Марину. - Я сыта, - довольная его заботой, ответила девушка и загадочно улыбнулась. - Ты это специально? - рассмеялся Артём. - Что, специально? - удивилась Марина. - Ты специально так громко думаешь? - уточнил молодой человек. - А о чем я думаю? - ещё шире улыбнулась девушка и прикусила губу. - Если ты не прекратишь, то останешься без чая, - предупредил её парень с наигранной строгостью в голосе. Прогулка молодых людей по городу затянулась до позднего вечера, где они только не побывали и что только не видели. Марина была в диком восторге от мини экскурсии, которую устроил для неё парень. Когда они возвращались в гостиницу, то купили бутылку вкусного вина, фруктов и маленьких свечей. Раз уж девушка уезжает и неизвестно когда они встретятся, этот вечер пара хотела провести так, что бы долго о нём помнить. Когда они вернулись в номер, Артём отправился набирать ванную, а Марина тем временем зажигала свечи. Взяв два бокала для вина и фрукты, они отправились на водные процедуры. Благодаря свечам свет в ванной был мягким и способствовал релаксирующему настроению. Молодые люди сидели в тёплой воде с высокой пеной и тихо разговаривали. Девушка сидела спиной к молодому человеку, облокотившись о его торс и откинув голову ему на плечо. Артём облокотился о бортик ванной, одна его рука покоилась у девушки на животе, а пальцами второй он водил по её шее. Через открытое окно в помещение доносился шум улицы: разговоры, смех людей, детский плач и урчание автомобилей. Даже ночью Доха живёт. Это напоминало молодым людям, что не получится спрятаться от дел и суеты, от серых будней и проблем за стенами гостиничного номера и рано или поздно закончатся их выходные, каждый отправится своей дорогой и не известно встретятся ли они ещё когда-то. - Мариш, я завтра не смогу тебя проводить на самолёт, - нарушил тишину молодой человек. - Дел по горло, удивительно, что сегодня меня никто не трогал. - Жалко, - тихо ответила она. - Когда ты уйдёшь? - Рано утром, ты ещё спать будешь. Мне нужно заскочить к себе, переодеться, - поделился он с ней своими планами. - Хорошо, - согласилась девушка. - Разбудишь меня, когда будешь уходить, я хочу с тобой попрощаться, - она накрыла его руку своей и крепко сжала. - У нас впереди будет целая ночь, - ответил Артем, целуя её в шею. Неделей ранее... - Маринка, тебе нужен мужчина, - уже в сотый раз повторила Настя. Девушка в ответ промолчала, словно подруга ничего и не говорила. - Ты всё сама, разве так можно? - не унималась первая. - Настя ты мне мешаешь, - медленно произнесла Марина. - Мы йогой пришли заниматься, а не лясы точить, - с плохо скрытым раздражением добавила подруге. - Мешаю я, - фыркнула Настя. - Что бы ты знала, мне больно видеть тебя такой! Марина открыла глаза и посмотрела куда-то в потолок, через пару секунд девушка приняла сидячее положение и строго посмотрела на лучшую подругу. - Какой такой, Настя? - каждый день они спорили из-за одного и того же. Насте казалось, что Марине плохо, что она в депрессии и что ей нужна помощь. Однако её подруга так о себе не думала. Да, она много работает, постоянно чем-то занята, то спортом, то делами...но она не несчастна - у неё образ жизни такой. - Ладно, - примирительно подняла руки Настя. - Я поняла, молчу, - Марина закатила глаза и вернулась обратно в горизонтальное положение, но не прошло и пяти минут, как Настя начала разговор заново. - Мариш, - тихо позвала девушка. - А давай я попрошу папу, что бы он тебе визу туристическую в какую нибудь страну открыл? А? Отдохнёшь, развеешься... - это было что-то новое. Отец Насти работает в международном посольстве, но девушка никогда не пользовалась его знакомствами. - А давай, - вдруг согласилась Марина. - Хочу в Катар, Доха, - добавила девушка, не открывая глаз. - Только пообещай мне, что, когда я приеду, ты больше не будешь ко мне приставать. - Обещаю, обещаю, обещаю, - завизжала подружка и кинулась обнимать Марину. Насте наконец-то удалось заставить любимую подружку отдохнуть.

Миссис Дьюз потянула его за руку:

Пожалуйста, пойдемте отсюда.

Кэр заглянул в глазок и притянул Темперанс к себе.

Нет. Взгляните.

Она покачала головой, но ее сопротивление ослабело, когда он подвел ее к стене. По тому, как напряглось все ее тело, Кэр понял, в какой момент она увидела, что происходит внутри. Она стояла лицом к стене, и он встал позади нее.

Он наклонился к ее уху:

Что вы видите?

Ее била дрожь, Темперанс молчала. Впрочем, ему не нужны были ее слова, чтобы понять, что происходило в той комнате. Он уже увидел все, когда заглянул туда: мужчину и женщину. Мужчина совершенно голый, женщина все еще в сорочке. Женщина стояла на коленях перед мужчиной и держала во рту его мужскую принадлежность.

Вам это нравится? - шепнул Кэр. - Вас это возбуждает?

Он чувствовал, как Темперанс, прижавшись к нему, дрожит, словно заяц в когтях ястреба. Внешне она была такой праведной, но Кэр знал, чувствовал частью своего ума или духа, ее греховные страсти, которые она так старалась скрыть. Ему хотелось проникнуть в эти скрытые глубины греха. Осветить их дневным светом и насладиться ими. Они были такой же частью ее, как и золотые искорки в глазах, и Кэр жаждал насладиться ее страстью.

А вот следующая определенно была занята.

Смотрите, - шептал он, прижимая ее к стене всем своим телом. - Что вы видите?

Темперанс покачала головой, но, тем не менее, прошептала:

Он… он овладевает ею сзади.

Как жеребец покрывает кобылу, - тихо сказал он, с силой прижимаясь к ее телу.

Она нервно кивнула.

Вам это нравится?

Но она не захотела ответить ему.

Он отвел ее в сторону и проверил следующий глазок, тот, посмотреть в который им рекомендовала госпожа Пэнси. То, что он увидел, заставило его судорожно сглотнуть. Он повернулся и, ничего не говоря, подвел миссис Дьюз к глазку. Он почувствовал тот момент, когда она поняла. Ее тело напряглось, и она с силой сжала его руку. Он всем своим большим телом прижал ее к стене, не оставляя возможности сбежать, она была такой теплой и мягкой.

Что вы видите? - шепотом спросил он.

Она затрясла головой, но он взял ее руки и, широко разведя их, накрыл своими ладонями.

Скажите мне, - потребовал он.

Она сглотнула, и этот звук был слышен в тишине темного коридора.

Женщина прекрасна. У нее рыжие волосы и белая кожа. - И?

Она обнажена и привязана к кровати.

Каким образом? - Он провел губами по ее шее. Темперанс была так близко, что он чувствовал ее запах. Запах женщины. Его охватило желание сбросить с ее головы этот простой белый чепчик, выдернуть шпильки из волос и спрятать лицо в ее локонах. - Скажите как?

Ее руки связаны над головой и привязаны к изголовью кровати. - Ее голос был гортанным, тихим и чувственным. - Ее ноги широко раздвинуты, лодыжки привязаны к столбикам полога. Она совершенно голая, и ее… ее…

Она поперхнулась, не в силах произнести этого слова.

Ее лоно, - подсказал Кэр, касаясь ее щеки. При этом слове его бедра инстинктивно постарались прижаться к Темперанс.

Да, правильно. Она полностью раскрылась. Темперанс слабо вскрикнула, когда он провел языком по ее шее.

И? - подсказал он.

О! - Темперанс набрала в грудь воздуха, пытаясь унять волнение. - Ее глаза завязаны шарфом.

А мужчина?

Он высокий, смуглый, и он полностью одет, даже не снял парика…

Кэр улыбнулся, не отрывая губ от ее кожи и продолжая тереться бедрами о ее бедра. Он бы прямо сейчас задрал ее юбки и добрался до этого мягкого влажного местечка, если бы не боялся, что выведет ее из состояния транса.

Что он делает? - Кэр с нежностью прикусил ее ухо. Она тихо ахнула.

Он стоит на коленях между ее ног, он… О Боже! Он мрачно усмехнулся:

Он боготворит и поклоняется ее лону, не так ли? Он ласкает ее языком, целует, познавая ее вкус.

У Темперанс вырвался стон, она прижалась к нему, не пытаясь убежать, и Кэр торжествовал.

Он нежно облизывал изящный край ее ушка.

А вам бы этого хотелось? Вам бы хотелось, чтобы я прижался губами к вашему местечку, касался бы вас, ласкал бы вас языком, упивался бы вами, пока вы не попытались бы сбросить меня, но я не отпустил бы вас. Я бы заставил вас лежать, широко раздвинул бы ваши ноги, ваше лоно открылось бы передо мной, и я ласкал бы вас снова и снова, я доводил бы вас до оргазма.

Она пыталась его оттолкнуть, но он наклонился и поцеловал ее руку, а его язык разжал ее губы и ворвался в ее рот с такой же грубой силой, с какой бы он сам овладел ею. Боже! Она наконец сдавалась, его маленькая мученица, и победа над ней была слаще меда.

Он просунул ногу между ее бедер так, что она невольно села на нее. Он ухватил ее юбки, задрал их вверх, стремясь лишь к одной цели. Он уже не сознавал, где они находились, кто была она, и кем был он. Все, чего он хотел, - это ощущения ее теплой влажной плоти. Хотел сейчас же.

Но Темперанс вцепилась ногтями ему в волосы и дернула их так неожиданно, что он вскрикнул от резкой боли.

Этого ей было достаточно. Она бросилась бежать по темному коридору, как заяц от ястреба.

Он околдовал ее.

Темперанс, задыхаясь, завернула за угол темного коридора. Паника не покидала ее, сжимала горло, трепетала, угрожая задушить. Лишить разума.

Как он узнал? Или ее позор был клеймом на ее лице, и все мужчины видели его? Или он был колдуном, который умел разглядеть в женщинах чувственную слабость? Ибо она слаба. Ее ноги подгибались; внутри все таяло от постыдного желания. Она смотрела в этот ужасный глазок и описывала то, что видела там, и, Боже, ей это нравилось. Ужасные слова, которые он шептал ей на ухо, когда прижимался к ней, оставляли ее во власти возбуждения и похоти. Ей хотелось, чтобы он взобрался на нее, как жеребец, в грязном коридоре этого борделя.

Может быть, она уже потеряла рассудок?

Дверь во внешний коридор была не заперта. Она распахнулась от толчка, и Темперанс побежала вниз по лестнице. Позади нее раздавались тяжелые шаги лорда Кэра. Она пробежала квадратный маленький холл и услышала, как он споткнулся и выругался. Слава Богу! Что бы его ни задержало, это дало ей лишние секунды. Она открыла входную дверь борделя и бросилась в темноту.

От ветра у нее перехватило дыхание, и что-то маленькое, злобное и четвероногое перебежало ей дорогу. Она нырнула в узкий переулок, где её шаги эхом отдавались от древних каменных стен. Она бежала, не зная куда, не думая ни о чем, охваченная безумной паникой. Если Кэр поймает ее, он снова будет ее целовать. Он прижмется к ней всем телом, и она почувствует вкус его губ, почувствует его прикосновение и не сможет убежать во второй раз. Она не устоит, отдаваясь своей греховной натуре.

Нельзя этого допустить.

Переулочек выходил в какой-то двор. Она оглянулась и перебежала через него. Жар в груди душил ее, и Темперанс хотелось остановиться, но она заставила себя дышать спокойнее и обернулась. Во дворе было пусто. Голос Кэра слышался вдалеке.

Темперанс прокралась через переулок, свернула на боковую улицу, а затем в еще один переулок. Луна зашла, и стало темнее, Темперанс бежала так быстро и в такой панике, что теперь не могла определить, где находится. В зданиях, стоявших по сторонам, было темно. Она, снова бегом, пересекла улицу, страх подгонял. На минуту Темперанс остановилась в тени какого-то дома и посмотрела назад. Лорда Кэра нигде не было видно. Может быть, он отказался от погони? Если только… но это маловероятно…

Дура! - прошипел он ей на ухо.

Она взвизгнула самым постыдным образом, но он до ужаса испугал ее.

Он схватил ее за плечо и встряхнул, а в его голосе слышался с трудом сдерживаемый гнев.

Вы что-либо соображаете? Я обещал вашему брату, что буду охранять вас, а вы бежите и волей-неволей оказываетесь в самой опасной части Сент-Джайлса.

Двое дюжих стражников втолкнули в камеру пыток связанную женщину с заткнутым кляпом ртом. Они шли за нарядно одетым вельможей, который протянул бумагу Старшему Палачу. Тот внимательно прочитал королевский указ.

“Так, леди Лесли Грей приговорена к медленной смерти под пытками. Его величество лично вынес такой приговор в наказание за государственную измену. Вы не знаете, он упомянул какой-либо определенный вид казни?”

“Он распорядился содрать с нее живьем кожу”.

“Ясно”, повернувшись, палач начал рассматривать леди Грей. Это была великолепная женщина с длинными, слегка вьющимися золотистыми волосами и молочно-белой кожей. Он обратил особое внимание на нежность ее кожи, проведя пальцами по шее осужденной, а, затем, расстегнул верх ее платья и ощупал ее тугие груди и соски. Она содрогнулась от отвращения, попытавшись сказать что-то резкое, но сквозь кляп донесся лишь приглушенный стон.

Палач развел руки и улыбнулся.

“Самый подходящий способ для такой красавицы. Мы возьмем самые острые ножи и подарим ей много часов предсмертных мучений”. При этих словах глаза несчастной округлись от ужаса, она забилась в сильных руках охранников, тщетно пытаясь освободиться. Кивнув им, палач приказал: “привяжите ее в столбу и прикуйте лодыжки к полу. Нам надо приготовить все необходимое для работы с ее чудесным телом”.

“Можно мне остаться и посмотреть”, попросил чиновник.

“Ну разумеется, сэр. Для меня будет большой честью продемонстрировать Вам мое умение. Она отличный образец для этого, я приложу все силы, чтобы не разочаровать Вас”.

Через несколько мгновений, Лесли была крепко привязана к пыточному столбу. Ей широко развели в стороны ноги и защелкнули на лодыжках браслеты кандалов. Толстые кожаные ремни притягивали к столбу ее талию, голову и руки. Она все еще была полностью одета.

Подручный палача, бледный тонкогубый парень вытащил изо рта кляп пленницы. Она закашляла, давясь слюной, потом вновь обрела голос и принялась умолять собравшихся в темном застенке. “Ради Бога, пощадите. Я ничего не сделала, чтобы заслужить такие муки. Если я должна умереть, то хотя бы не так страшно. Я сделаю все, что хотите, я могу щедро заплатить Вам. Помогите мне! О, господи, я не хочу там умереть!”. Она забила ногами, пытаясь оборвать цепи, встряхивая головой. По ее щекам катились слезы и она причитала: “Господи, сжалься надо мной!”.

“Заткнись, девочка!”, рявкнул палач, рывком за волосы, повернув ее лицом к себе. “Это бесполезно”. Лесли, запнулась, уставившись в его глаза.

“Если ты, так уж просишь сжалиться, то так и быть, мы будем добры и доставим тебе последнее удовольствие трахнуться со мной и моим помощником, прежде чем мы начнем сдирать с тебя шкуру. Тебе очень повезло, крошка! Это будет последние мгновения на земле, которые ты проведешь без боли. Эй, Билли, освободи леди от платья и сбрей ей волосы на лобке. Когда я закончу с ней, ты можешь также попробовать красотку, если хочешь можешь трахнуть ее в попку. Должен признаться, Ваша светлость, Вы никогда не были с таким опытным мужиком!” Издевательски расхохотавшись, он отпустил ее волосы.

Слезы градом покатились из глав приговоренной, когда Билли принялся раздевать ее, разрезая и разрывая одежду. После этого он тщательно выбрил ее лобок, чтобы облегчить пытку. Затем палач встал за своей жертвой, спустил штаны, положил руки ей на бедра и сильным толчком вогнал свой напрягшийся член в оголенное лоно обреченной.

Лесли зарыдала от стыда, когда он вошел в нее, но спустя несколько минут, она почувствовала, как ее тело начало отвечать насильнику. Ее крики ослабели, а затем перешли в стоны наслаждения, палач усмехнулся, ощутив, как женщина стала подбивать тазом, двигаясь в такт его толчкам. “Я же говорил, что Вам понравится, Ваша светлость”, промурлыкал он.

Палач получал огромное удовольствие насилуя растянутых перед казною пленниц. Он знал, что последим, что она будет чувствовать на земле будет то, что ей даст он: огромное наслаждение, невыносимая боль и, в заключение, вечная пустота смерти. Он почувствовал, как внезапно тело леди Грей напряглось и несколько минут его сотрясала дрожь. Она хрипло дышала, ее голова запрокинулась. В этот момент кончил и он и его горячее семя хлынуло в лоно Лесли.

Выйдя из нее, он стал перед почти бездыханной Лесли Грей, вновь заграбастал ее волосы и притянул голову к себе, вытерев член о ее подбородок. Он улыбнулся, “хотел бы я знать, будешь ли также наслаждаться, когда мы превратим твое тело в зрелую алую виноградину”. Снова рассмеявшись, он выпустил из рук волосы женщины.

Теперь была очередь Билли. Обмакнув палец в вытекавшее из ее влагалища семя, он увлажнил свой орган, затем обеими руками раздвинул ее ягодицы и одним резким безжалостным толчком вошел в горячий задний проход Лесли. Она вскрикнула от боли и тщетно попыталась освободиться, когда он начал трахать ее в задний проход, стенки которого туго сжали его член, пытаясь его вытолкнуть, заставляя все тело осужденной колыхаться в такт его движениям. Лесли еще никогда не пробовала анального секса и он ей вовсе не понравился. Билли шумно дышал от удовольствия, чувствуя, как его член трется о стенки прямой кишки прелестной женщины. После нескольких долгих минут резких толчков Билли наконец выстрелил спермой в ее трепещущие внутренности и вышел из заднего прохода Лесли.

Билли стоял за ее спиной, лаская крепкие ягодицы осужденной, удовлетворенный великолепным занятием любовью. Он считал, что способность женщины выдерживать пытки находиться в прямой зависимости от упругости ее заднего прохода. Исходя из этого, леди Лесли Грей должна была страдать очень долго. На миг он почувствовал легкое сочувствие к своей жертве, но вскоре к нему вернулось отличное настроение и он рассмеялся, взглянув на зияющий задний проход жертвы из-за чего она непроизвольно пускала ветры, еще больше смущаясь.

Теперь настало время для более серьезных дел. Билли нежно осушил поцелуями заливавшие ее лицо слезы и замкнул кандалы на запястьях Лесли. Потянув за прикрепленные к ним цепи они подняли женщину вверх, оторвав ее ноги он пола. Он остановился, когда от стоп Лесли до пола был почти метр. Она спокойно висела минуту или две, пока Старший Палач не выбрал несколько ножей и не принялся затачивать их на виду у пленницы. Тогда она истерически завизжала и дико забила ногами, отчего с них слетели туфельки на высоких каблуках. Билли с трудом удалось поймать ее ноги и стянуть с них чулки. Затем он привязал к ее щиколоткам толстый деревянный брус, заставивший узницу держать ноги широко разведенными в стороны. К брусу он начал подвешивать тяжелые гири до тех пор, пока она не стала хрипло, судорожно дышать, а все ее тело не вытянулось, как струна. Пот ручьями струился по юном телу, все мускулы напряглись, словно литые, отчетливо проступив под атласной кожей, когда Билли подвесил еще одну гирю. Теперь он медленно опустил ее, пока босые ступни едва не касались холодного пола. Лесли не могла даже шелохнуться, каждый сантиметр ее прекрасного тела был растянут до предела. Едва дыша, она прекратила упрашивать палачей, из груди ее доносились только сиплые хрипы.

Широко раскрытыми глазами красавица уставилась на ножи, которые затачивал палач. Их было штук 12, различной длины и формы. Их вид почти заворожил их и она не могла оторвать от них взора, все ее мысли витали вокруг этих пыточных инструментов, которые скоро будут терзать ее тело. Несмотря на ужас, она стала дышать более спокойно, так как ее тело уже привыкло, к тому что его растянули. Внезапно она содрогнулась, почувствовав, как к ее подбородку прикоснулось что-то влажное и холодное. Держа в руках большую серебряную кружку, Билли поднес ее к губам пленницы и предложил выпить. Перепугавшись, поначалу она отказалась и замотала головой из стороны в сторону.

“Это всего лишь вода, не бойтесь, Ваша светлость”, ласково сказал ей Билли, поднося к ее губам наполненную кружку. “Или выпейте ее или я буду вынужден напоить Вас насильно через воронку”, мягко добавил он. Лесли подчинилась. Вода была свежей, прохладной, так что она с удовольствие выпила ее всю, почувствовав прилив сил. Она была так напугана, что не почувствовала вкус добавленных в воды травяных стимуляторов. Билли заставил ее выпить еще две кружки. Когда она закончила, то вновь повернула голову в сторону Старшего Палача. Она вскрикнула от ужаса и отвага снова покинула ее. Палач затачивал последний из ножей, 8-сантиметровую кривую бритву.

В это время Билли разговаривал с приведшим Лесли чиновником, понизив голос, так чтобы приговоренная не могла слышать его объяснений. “Мы были должны хорошо ее напоить, чтобы она не потеряла сознание потеряв много влаги, когда мы сдерем с нее кожу. Поверьте мне, много крови не будет, не волнуйтесь, но в теле девочки много другой влаги, помимо крови и после удаления кожи она начнет сочиться наружу, если Вы знаете, что я имею в виду. Поэтому частью моего дела было дать ей выпить пару кружек воды. Это продлит ей жизнь и также помешает лишиться чувств. Нет ничего более противного, чем девушка, потерявшая сознание до того, как с нее содрали кожу. Это испортит все удовольствие”.

“Билли, пора начинать”, сказал Старший Палач. Повернувшись к перепуганной жертве, он картинно раскланялся, “Мадам, прошу извинить меня за то, что заставил Вас ждать. Однако, теперь все готово, так что мы можем начать немедленно”. Затем он поднес к ее телу нож, сверкавший в свете факелов. Присланный королем чиновник передвинул свое кресло, чтобы лучше видеть происходящее, а Билли стал за спиной Лесли и обеими руками обнял ее за талию, чтобы не дать ей двигаться во время пытки.

"Теперь девочка, глубоко вдохни и зажмурься, тогда ты даже не почувствуешь первый разрез”, посоветовал ей Билли. Машинально, она сделала все, как он говорил.

Старший Палач прижал бритву к ее правому бедру, сантиметров на 5 ниже лона и медленно, почти любя, очертил полный круг, вернувшись точно в то место, откуда начал разрез. “Уже все, милая, можешь вздохнуть”, сказал Билли, когда нож оторвался от тела красавицы. Лесли перевела дух, открыла глаза и посмотрела вниз. Она почти ничего не чувствовала в момент разреза, только легкое давление, но она видела, как по ее ноге побежала крови и закапала на пол.

“А теперь быстренько, еще один глубокий вдох”, прошептал Билли. Лесли вновь крепко зажмурилась и тихо ахнула, пока палач очертил второй круг чуть выше ее колена. Но она опять не почувствовала боли, настолько острой была бритва. Кровь побежала тонкими ручейками еще из одного разреза.

Билли отошел от нее, пока Старший Палач тщательно вытер кровь с бритвы и выбрал новую. Этот нож был короче, с более широким основанием и острым закругленным концом. Лесли смотрела на него, чувствуя, как по ее ноге стекает теплая кровь. Ее зубы стучали от страха.

“Аааа, аааааа… Я боюсь!”, застонала она. В ужасе она оглянулась, ища глазами Билли, умоляя его вновь сказать ей, что делать. Из всех, кто был в застенке он один, казалось проявил к ней сострадание.

“Пооомоогитее. Я… мне страшно. О, Господи. Я боюсь, помоги мне, ради всего святого. Раааади бога!”

Ее мучитель приблизился, держа в руке новое орудие пытки.

“Нет, нет. Пожалуйста, подождите”, взмолилась она. Потом, в полном отчаянии, она добавила совершенно искренне, “пожалуйста, сэр, трахните меня еще раз. Все, что хотите, как хотите, трахните меня, пожалуйста,… погодите, только не мучайте меня. Боже, ну пожалейте меня!”

Старший Палач держал бритву у ее кожи и слушал ее сбивчивые обещания, связанная женщина умоляла его сжалиться, говоря, что сделает все, что он хочет, удовлетворит его похоть самыми изощренными способами, в надежде хоть на сколько-то мгновений вырваться из этого жуткого места. Она продолжала унижаться, когда Билли вернулся к ней с короткой палочкой из мягкого дерева, с кожаными ремешками на концах.

“Закуси ее, девочка”, сказал он, прижимая ее к губам пленницы. Она отрицательно замотала головой и сказала “нет”, но Билли был настойчив. “Леди Грей, сейчас Вам будет очень больно, по-настоящему очень больно. Или закусите эту палочку, или Вам придется кусать собственные губы, понимаете?”

Последнее замечание отрезвило ее, она поняла, что ее хотят унизить, превратить в бездушное животное. Ее разум подчинился услышанному и она собрала все свои силы, чтобы хотя бы достойно встретить смерть. Слегка кивнув, леди Грей подчинилась безнадежности своего положения, разжала губы и взяла в рот палочку. Билли быстро завязав ремешки узлом на ее затылке, зажав палочку между зубами, словно удила у лошади.

Теперь Билли снова стал позади нее, положив руки ей на бедра, пока палач готовился к работе новым ножом. Сначала он ввел острие ножа под кожу на верху первого разреза. Лицо Лесли исказилось от боли, она изо всех сил впилась зубами в мягкое дерево, пока истязатель работал бритвой. Внезапно сквозь ее сжатые зубы послышался тихий стон, когда палач отделил уголок полоски кожи и начал оттягивать его левой рукой, одновременно отделяя от тела ножом в правой. Лесли все сильнее вгрызалась в палочку, встряхивая головой с мотающейся гривой золотых волос. На ее лбу выступили капли пота, отчаянным усилием воли, она пыталась выдержать зверскую пытку. Сдавленные стоны вырывались из ее груди между судорожными вздохами. Билли удержал ее бедра на месте, помогая палачу и почувствовал, как напряглось ее тело. Они аккуратно, медленно работали, им понадобилось 5 минут, чтобы оголить плоть между двумя разрезами на верхней части бедра Лесли. Наконец он победно поднял вверх окровавленную полоску кожи 18 сантиметров шириной и 25 длиной.

В это мгновение, леди Грей перестала мотать головой и посмотрела вниз. Ее глаза стали еще шире от ужаса, когда она увидела жуткий предмет перед своим лицом, предмет, который совсем недавно был белоснежной кожей ее бедра.

“На память, сэр!”, расхохотался Старший Палач, протягивая клочок кожи королевскому посланцу, от испуганно отшатнулся и, потеряв равновесие, чуть было не растянулся на грязном каменном полу. Палач и Билли рассмеялись, затем они вновь обратили внимание на распятую жертву.

Она по-прежнему висела на пыточном столбе, выпрямившись и глядя на противоположную стену, чтобы не смотреть на свою изуродованную ногу. Боль заставляла ее слабо стонать и еще крепче сжимать зубы.

Королевский чиновник, чувствуя неприятную слабость в животе, смотрел на ужасную рану. Как ему и обещали, крови вытекло совсем немного, хотя и достаточно, чтобы под ногами пленницы на полу скопилась небольшая лужа. Между ее бедром и коленом была полоса сырого мяса, поблескивавшая в свете факелов, освободившись от покрывавшей ее кожи. Он легко разглядел вены и артерии, пульсирующие под оголенной плотью и что-то, что могло быть мышцами или жиром. Несмотря на легкую тошноту, он вдруг почувствовал прилив желания, его мужское естество вздыбилось под штанами. Палач прервал это зрелище, начав сдирать кожу с нижней половины бедра. На этот раз разрезы расположись чуть ниже правого колена и над лодыжкой. Билли сжал ее колено и лодыжку и крепко держал ногу, пока палач буквально “разворачивал” ее кожу, словно снимая бумагу с покупки. Теперь она отчаянно кричала, несмотря на то, что ее взнуздали. Она продолжала вопить, пока он сдирал кожу с передней части ее колена, оставляя нетронутой заднюю поверхность. Он пощадил узкую полоску кожи на сгибе колена, объяснив, “мы оставим эту кожу красотке. Иначе слишком легко повредить большие сосуды. Не хотим же мы дать ей быстро истечь кровью”.

Они подождали несколько минут, чтобы Лесли пришла в себя и смогла вновь чувствовать боль. Когда ее крики сменились хрипами, Билли принес кружку воды. Вытащив кляп, он прижал край кружки к губам истязуемой, оттянув ее голову назад и принялся медленно вливать воду ей в рот. Леди Грей уже осипла от криков и с трудом глотала воду. Напившись, она машинально посмотрела вниз, чтобы понять, откуда исходит такая страшная боль.

Сперва, она не поняла, что видит. Тупо она разглядывала пол и оковы, пытаясь отыскать свою ногу. “О, Господи!”, всхлипнула она, вглядевшись в месиво живой плоти, появившуюся между ее бедром и лодыжкой или того, что от них осталось. Теперь она уже потеряла всякий контроль над собой и зарыдала, оплакивая свою жизнь, страдая от боли. Все мысли о мужественной смерти вылетели из ее головы при того, в что превратили ее тело. Теперь она просила о пощаде, предлагая себя этим жестоким людям и умоляя отрезать ее изуродованную ногу. Она истошно вопила: “Отрежьте ее! Отрубите ее!”, пока Билли вновь не заткнул ей рот палочкой. Даже взнузданная, она продолжала молить своих мучителей, но теперь слов ее было не разобрать, палочка не давала ей достать языком до губ.

Закончив с ее правой ногой, она перешли к левой, искалечив ее таким же образом. Боль, которая пронзила измученное тело, было невозможно представить. Обнаженные, зияющие нервы ее ног чувствовали даже малейшее движение воздуха, отзываясь острой болью, сводившей ее с ума. Она истошно вопила, пока не сорвала голос, поперхнулась, закашлялась и вновь закричала.

Палач позволил ей несколько минут “наслаждаться” этими ощущения, потом ей дали еще воды, но ее внезапно вырвало и затем перешел к следующей части этого показательного мученичества. Он решил преступить к ее прекрасным грудям с их нежнейшей кожей. Сначала он принялся ласкать и целовать ее соски, когда они встали и сделались крайне чувствительными, он продолжил свою страшную работу. Любы сувениры, он уже решил сделать из кожи грудей пленницы кисеты для табака себе и Билли. Его подручный приподнял правую грудь, оттянув ее, чтобы палач смог обвести ее бритвой. Затем тоже самое проделали с левой грудью. Теперь они принялись сдирать кожу точно также, как поступили с ногами Лесли. Билли делал это с левой грудью, а Старший Палач с правой. Дикие вопли несчастной почти затихли, а палачи, смеясь, лизали и сосали ее соски, отделив их от окружавшей кожи. Теперь мучители заключили пари, кто первый обдерет грудь несчастной женщины. Удивительно, но выиграл Билли. Он с удовольствием разглядывал небольшой мешочек кожи, который он удалил от основания груди до ее верхушки, до коричневого кружка вокруг напрягшегося соска. Палач закончил игру с правой и положил оба трофея в соленую воду.

Палач решил дать поупражняться Билли, разрешив ему ободрать нежную промежность приговоренной. Молодой подручный начал свою работу с того, что грубым толчком глубоко загнал усеянный шипами, заостренный деревянный фаллос в ее задний проход, зверски растянув его. Затем он рассек кожу вокруг этого искусственного члена. Теперь он медленно разрезал кожу на складке, разделявшей пышные ягодицы женщины. Введя округлую бритву в рану вокруг заднего прохода, он повел разрез к ее ногам, потом осторожно очертил кровавый круг вокруг каждой ягодицы. Наконец он провел лезвие по ее выбритому лону и рассек последние полоски кожи вокруг полового органа распятой. Затем Билли медленно содрал кожу и два окровавленных лоскута упали на пол. Невозможно описать, как вопила и корчилась от невыносимой боли связанная преступница. Когда мучитель принялся сдирать тончайшие полоски кожи с ее половых губ и наконец вырвал клитор Лесли уже не могла кричать, сорвав голос. Она не удержалась и струйка мочи оросила руки Билли, свежевавшего ее женское место. Теперь он вытащит кляп, в котором уже не было необходимости.

Чиновник, оставшийся полюбоваться этим занятным зрелищем, начал собираться.

“Почему Вы уходите так рано, сэр?”, удивился Старший Палач.

“Казнь идет уже почти 3 часа”, ответил тот, “и теперь, по-моему, она уже почти мертва. Я не думаю, что она даже понимает, что с ней сейчас происходит. Ведь она теперь не проронила не звука”.

Палач велел Билли опустить женщину, пока гири не легли на пол, ослабив чудовищное напряжение в ее суставах. Он внимательно осмотрел ее лицо. Ее глаза были закрыты и кровь сочилась из уголка рта, там, где она прокусила губу. Он намотал на руку ее пышные, но теперь слипшиеся от пота волосы, подтянул ее голову к себе и заорал прямо ей в ухо. “Леди Лесли, ты меня слышишь, девочка? Просыпайся, пора вставать, дорогая. Проснись и улыбнись, вот так то, крошка!”

Веки Лесли дрогнули и она с ужасом уставилась в глаза мучителя. С огромным трудом она попыталась что-то произнести, но только палач уловил слабый шепот: “О, Господи, пошли мне смерть, поооожааалуйста. Убейте меня, ради Бога, убеейте”.

“Этот парень, девочка, думает, что ты не понимаешь, что с тобой происходит. Ну, я знаю, что это не так. Давай, милая, скажи мне, что мы с тобой делаем. Сделай это, девочка и я позволю тебе умереть. Честно, сделай это и я позволю тебе умереть, разве это не прекрасно, дорогая”.

Лесли медленно обвела взором всех собравшихся в камере пыток. Она облизала пересохшие губы, затем посмотрела на свое истерзанное тело. Наконец она выдавила.

“Вы… вы сдираете с меня кожу. Боже мой, вы сдираете с меня живой кожу! Ну, почему вы никак не добьете меня. Ради всего святого, я молю вас, сделайте это. Боль, только боль…”

Палач взглянул на то, что осталось от восхитительной леди Лесли Грей. Он видел ободранную, кровоточащую плоть, блестящую в свете факела, какая-то желтая влага сочилась из ее истерзанного тела. Обнаженные мышцы самопроизвольно сокращались, реагируя на малейшее прикосновение. Слабым голосом, более похожим на шепот, она произнесла, словно молитву: “Убейте меня… убейте меня… убейте меня”.

“Еще не время, Ваша светлость”, ответил Старший Палач, хлопая по ее освежеванной промежности, во все сторон полетели брызги крови. Внезапно она вновь завопила и Билли потянул за цепи, оторвав ее ноги от пола. Потом палач выбрал новый нож. Им потребовалось еще целых 3 часа чтобы закончить обдирать ее тело. Билли заботливо поддерживал ее силы, заставляя время от времени пить воду со стимулирующими травяными настоями, но она уже не могла удерживать мочу и жидкость покидала ее тело так же быстро, как поступала. Неожиданно она испражнилась и лужа мочи под столбом пыток окрасилась калом. Поскольку тело ее было вновь растянуто до предела, она не могла тужиться и комочки кала то высовывались из разверстого заднего прохода, то втягивались внутрь, периодически с плеском падая в растекшуюся по полу мочу, смешавшуюся с кровью и жидкостью, сочившейся из оголенной плоти. Все нашли это весьма забавный. Хохот мучителей добавлял лишние страдания и без того истерзанной жертве.

Когда варварская работа была окончена, на всем теле Лесли кожа оставалась лишь на лице, шее, пальцах рук и ног, вокруг суставов – на коленных сгибах, локтях, подмышках, запястьях. Вся остальная кожа была содрана, обнажив кровоточащее мясо. Она все еще продолжала чувствовать, всхлипывать и иногда вскрикивать в течение целого часа пока Билли обдирал ее спину и руки, а Старший Палач проделывал тоже самое с ее грудью, животом, ладонями и наконец подошвами стоп. Но она все еще была жива и все чувствовала.

Теперь было уже самое время прикончить мученицу, но Старший Палач собирался доделать еще пару задумок, приготовленных для этого развлечения. Сняв с замученной все путы, палачи уложили спиной на пол камеры пыток и Билли принес большое зеркало. Вдвоем они усадили женщину, выплеснули ей в лицо ушат ледяной воды, чтобы привести в себя и заставили ее посмотреть в зеркало, чтобы увидеть во что они превратили ее тело. Истязуемая с ужасом увидела свое отражение, видя в зеркале страшную коричневую массу, в которой она с трудом узнала себя. Ее тело начал сотрясать приступ безудержной рвоты.

Когда она прекратилась, палач еще несколько раз окатил водой измученную узницу – настало время обмыть тело. Он и Билли разделись догола, держа под руки умирающую женщину они провели ее в другой угол комнаты, ее ободранные ступни оставляли кровавые следы на полу. Очень нежно они положили ее на соломенный топчан. Она попыталась прижать колени к груди, чтобы хоть как-то защититься, но прежде чем ей это удалось, Билли раздвинул ей ноги, лег на нее и начал насиловать. Его руки стискивали ее совершенно лишенное кожи тело и вскоре окрасились в бронзовый цвет соками, вытекавшими из живой плоти. Старший Палач тоже вожжелал ее, изнасиловать умирающую показалось ему высшим наслаждением. Когда он овладел ею. окровавленные руки обреченной подтянули его голову к своим губам и, пристально посмотрев ему прямо в глаза, чуть слышно она прошептала: “Ну, теперь-то ты дашь мне умереть?”. Палач был поражен. Она все еще в сознании. Чтобы это проверить, он изо всех сил сжал ее истерзанную грудь, пока из-под пальцев не брызнула кровь и внимательно смотрел, как лицо жертвы исказилось от боли.

“Она все еще чувствует боль! Ее выносливость потрясающа”, сказал он Билли. Теперь он предложил королевскому приближенному трахнуть леди Грей напоследок. Тот отказался, предпочтя онанировать над ее распростертым телом, выпустив струю семени ей прямо в лицо. Достаточно, даже слишком достаточно, она держалась чудесно. Решив это, палач взял ее за волосы и оттянул голову страдалицы назад, открывая горло. Он поцеловал ее в губы и прижал один из ножей к ее подбородку. Поняв, что он наконец-то собрался добить ее, она пристально посмотрела прямо в глаза палача и тихо произнесла “спасибо”. Он милосердно перерезал ей горло.

Спустя шесть часов, ее страдания наконец завершились. Окровавленный труп выбросили дворовым псам, которые нашли его весьма вкусным.

Аня давно уехала от родителей из села и осела в городе. Тут она окончила институт, и работала в крупной компании. Отдел был небольшой, народ позитивный, ей нравилась работа. . Вот только личные отношения никак не налаживались. Нет, без мужчин она не жила. Периодически вспыхивали романы с женатыми мужчинами и потом постепенно сходили на нет. Она с удовольствием ходила с подругами по клубам, знакомилась с молодыми людьми, но чаще всего просто уезжала домой одна, оставляя подруг развлекаться дальше. Аня мечтала о любви, когда внезапно внутри что- то полыхнет, и она поймет, что это именно её избранник. Но пока этого не было, и она сидела, прихорашиваясь перед зеркалом, собираясь на очередной корпоратив по случаю Новогоднего праздника. Она может и не пошла бы, но шеф приказал быть всем. Она ещё немного повертелась перед зеркалом, поправляя новое вечернее платье с умопомрачительным разрезом сбоку до самого бедра, вызвала такси и спустилась вниз.
Когда она поднялась в зал, корпоратив был в самом разгаре, все было именно так,как она и предполагала: начальники со своими женами важно восседали во главе стола, да и женатые сотрудники уныло разглядывали своих коллег женского пола, глотая слюну, под бдительными взглядами своих половинок. Шеф объявил новогодний праздник семейным и велел приходить со своими супругами. Анна, провожаемая восхищенными мужскими взглядами и завистливыми женскими, прошла и села за стол своего отдела. Не было только новенького молодого мужчины, который пришел буквально на днях к ним в отдел и очень нравился Ане, да пары сотрудниц. Если честно, то она и платье этот купила в надежде привлечь его внимание. На работе он всегда приветливо здоровался, поддерживал разговор и вроде не прочь был общаться на темы, не связанные с работой. Но его не было, и Анна слегка приуныла. Вскоре ей стало скучно, и она засобиралась домой, справедливо полагая, что отметилась на мероприятии. Она вышла в туалет, решив потом уже не возвращаться в зал. Анна мыла руки, как внезапно погас свет. Такое у них бывало довольно часто в последнее время: в здании проводились какие-то ремонтные работы, строители торопились закончить до нового года. Решив, что как всегда это ненадолго, она подошла к окну и стала разглядывать улицу, которая светилась множеством предновогодних огней. За спиной слегка скрипнула дверь, но она даже не оглянулась, продолжая рассматривать горящие окна домов, и фантазируя, что сейчас происходит за ними.
Внезапно мужское тело плотно прижало её к подоконнику, не давая шевелиться, руки легли на её плечи, а губы нежным поцелуем прошлись по шее, поднимаясь под самую кромку волос. Ане сразу расхотелось возмущаться,вырываться и надавать нахалу по щекам. Она замерла и слушала его, млея от поцелуев на шее. Это была её эрогенная точка, то нежное место, при ласке которого она сдавалась без боя. Мужчина, поняв, что сопротивления не будет, уверенно, но мягко завладел её грудью, опустив декольте и выпустив наружу обе груди, с уже вставшими сосками. Мужские пальцы затеребили их, дыхание участилось, и Аня почувствовала, как растет мужское достоинство, упираясь ей в обтянутую платьем попку. Приятная волна разлилась по телу, желание накрыло внезапно, охватив все тело, и сладкой истомой сосредоточилось внизу живота. Соски в мужских руках затвердели,а Аня не смогла сдержать легкий, но страстный вздох. Тотчас его рука скользнула по бедру, нащупала разрез и, подняв подол, проникла под трусики. Палец погладил нежную жемчужинку, чуть раздвинул лепестки губ, и тут же скользнул, именно скользнул в жаркую пещерку переполненную соком желания. Анна изогнулась, пытаясь насадиться на него, но мужчина вытащил руку, быстрым движением двумя руками сдернул трусики вместе с колготами, раздвинул ногой её ноги,насколько позволили снятые вещи. Она услышала, как поехал замок на мужских брюках, небольшое шевеление сзади, затем его руки охватили её груди, пропустив соски между пальцами. Тотчас крупная головка прошла по её губкам, увлажняясь, лаская их, щекотя и нежно коснулась напряженной жемчужинки. Аня застонала и чуть оттопырила попку,приглашая не останавливаться. Мужчина на миг оторвал одну руку от её груди, чтобы направить твердый член, а затем вновь охватил сосок теребя, то сжимая, то отпуская вновь. Огромная, как показалось Ане, головка медленно входила в пещерку, настолько плотно, что она замерла, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Было не больно, очень приятно, такое чувство наполненности сносило ей голову, вызывало дрожь желания и заставляло невольно насаживаться самой. Но вот мужчина чуть приостановился и начал двигаться ритмично и властно, сжимая порой до боли её нежную грудь. Это только распаляло её все больше. А ещё ей не хватало его длины. Он был большим в объёме, но мал по длине. Как она ни насаживалась, как ни пыталась захватить его максимально, но он не заполнял её пещерку больше половины. Было тихо, только хриплое,жаркое дыхание любовников, да звуки ударов тела о тело слышались в темноте туалета. Всё это безумно возбуждало обоих.
Тут мужчина напрягся, задвигался быстрее, и Анна успела только проговорить: «Только не в меня!!», как он быстро выдернул член, и сперма толчками ударила по её ногам, тут же стекая вниз тяжелыми вязкими дорожками. Затем провел членом по сухой коже ног, как бы вытирая его. Не успела она разочароваться, как он прижал её одной рукой к подоконнику, да так, что она распласталась на нем грудью, невольно оттопырившись ещё больше. А пальцы его уже проникли внутрь, продолжая движение, периодически выскакивая и лаская клитор, пара минут и Анна забилась в оргазме, кончая, кусая губы, чтобы не кричать от удовольствия. Пока она переводила дыхание, услышала, как тихо зашуршал застегиваемый замок. Она оглянулась, но мужчина был уже перед дверью. Свет с улицы слегка освещал только его силуэт. Он вышел..Анна, насколько могла это сделать в темноте, аккуратно подтерлась, вымыла руки и на ощупь пошла на выход. Где-то вдалеке,у раздевалки были слышны голоса. Тусклый свет направился в её сторону. Оказалось, это охранник при свете садящегося фонаря отправился на её розыски. Когда они вышли к раздевалке, то тут были все сотрудники, уже полностью одетые. «А мы-то гадаем, чья это шубка одиноко висит!» -воскликнул шеф и помог ей одеться. В это мгновение яркий свет осветил всех собравшихся. Народ разочарованно загудел, но возвращаться в зал не стали.
Дома Анна стала раздумывать о том, как бы узнать, кто это был из сотрудников. Женатые отпадали, поскольку надолго в темноте никто бы из них не рискнул уйти от своих жен. Она перебирала в памяти моменты, которые могли бы ей подсказать или помочь создать хоть какой-то портрет мужчины. Силуэт, что она видела был довольно высок, широкоплеч.. но и только.. Голоса его она не слышала, только хриплое возбужденное дыхание. СТОП!!! От него не пахло сигаретами и перегаром. Значит это не куряший и малопьющий. Таких в отделе было пятеро, трое были на вечеринке. Круг сужался. И ещё..она запомнила этот маленький, но толстенький член. Тотчас при этом воспоминании сладко заныл низ живота.
На праздники Аня уехала к родителям и провела их,валяясь перед телевизором, поедая мамины борщи и развлекая отца городскими фотками из своей жизни. Но почти каждый вечер, ложась спать в своей комнате, она мастурбировала, вспоминая и прокручивая в голове раз за разом этот спонтанный акт. Ей так безумно хотелось опять ощутить этот член в себе, почувствовать, как он плотно входит, вызывая дрожь желания.
На работу она вернулась с целью все же найти таинственного незнакомца. Хотя пока мало представляла, как это сделать. В отделе все так же шумели, переговаривались, обсуждая сорванный корпоратив и последующие выходные дни. После обеда шеф собрал всех, наметил план работы на месяц, и объявил, что больше перебоев со светом не будет, а вот взять реванш можно будет на проводах старого нового года. Коллектив встретил это объявление одобрительным гулом, а затем все разошлись по своим рабочим местам. Анна вглядывалась в лица мужчин, пытаясь определить, кто из них троих был с ней в тот вечер. Но так ничего и уловив, решила действовать решительнее. Итак, Игорь, Андрей и Николай. Немного поразмыслив, она подошла к Игорю и завела ничего не значащий разговор о клиентах, затем осторожно перевела на корпоратив, рассказывая, как она испугалась одна в темном коридоре. Игорь игриво засмеялся и сказал, что надо было в туалет с ним пойти. «Ага, -проговорила дуя губы обиженно Аня, я когда пошла туда, где ты был?» « А я как раз в конкурсе участвовал,- подыгрывая ей, расстроенным голосом проговорил Игорь,- зато выиграл бутылку шампанского и мы с девочками пили в темноте, пытаясь чокнуться фужерами! Хочешь, могу сейчас проводить?» -наклоняясь, вполголоса проговорил он и положил ей руку на талию. Она засмеялась и мягко выскользнула из-под его руки. Затем задав несколько незначащих вопросов одной из сотрудниц, убедилась, что он говорит правду. Игорь отпал. Она сидела за компьютером и никак не могла сосредоточиться на работе, любопытство просто сжигало, сжирало её. В это время Николай поднялся и вышел из комнаты. Тотчас она бросилась за ним, пока ещё не зная, что предпримет и решив действовать по обстановке. Николай завернул в туалет, и она недолго думая кинулась вслед за ним, молясь только, чтобы никто не увидел её там. Выждав несколько секунд, она осторожно приоткрыла дверь и заглянула туда. Журчание за одной из дверей кабинок подсказало ей, что его член на воле. Она проскользнула в кабинку рядом и залезла с ногами на унитаз, проклиная себя, но тем не менее не желая останавливаться, осторожно выглянула сверху. В это время Николай стряхнул член и заправив его в трусы, быстрым движением застегнул замок на брюках. Она в испуге присела, но он ничего не заметив, вышел из кабинки, вымыл руки и вышел из туалета. Аня всего несколько секунд созерцала его член, но и этого было достаточно, чтобы понять, что так приятно зажимал не он. Ей пришлось просидеть ещё некоторое время в кабинке, ожидая, когда выйдут мужчины, которые успели зайти, пока она разглядывала член Николая. Затем она осторожно вышла из туалета и пошла в отдел. Оставался Андрей, но это был довольно серьёзный парень и ей не верилось, что он мог быть за её спиной, но проверить надо было. Так ничего и не придумав, она ушла домой.
Празднование старого нового года было решено сделать в складчину. Пошли не все сотрудники, но Андрей вместе с новым мужчиной и ещё парой холостых коллег сдали деньги. Этот мини корпоратив проходил более спокойно, хотя пили много. Девушек было немного, и веселая заводная Анна пользовалась популярностью. Сама же Аня весь вечер строила глазки Андрею, даже выпила с ним на брудершафт, а затем пригласила его танцевать. Он был в восторге от этого и с удовольствием ухаживал за ней, подмигивая парням с отдела. Пока он выходил на некоторое время, Аню пригласил на танец новый сотрудник, который представился Вадимом. Но поглощенная заманиванием Андрея в свои силки, она особо и не вникала, о чем он спрашивал и что говорил. Когда Андрей вернулся, Аня пригласила его танцевать, а затем, сославшись на духоту, попросила вывести её в коридор. Коридор был пуст, полутемен и Андрей буквально накинулся на девушку, жадно осыпая поцелуями и шаря руками по её телу. Она отвечала на его поцелуи, прижавшись к его телу, и вдруг провела рукой по восставшему члену, прямо сверху по брюкам. Под рукой был стоящий член, как она определила среднего размера, совершенно не похожий на тот, в который она влюбилась. Разочарованно вздохнув, Аня оторвалась от него и сказала, что ей времени много и ей пора домой. Андрей вызывался проводить её, надеясь на приглашение домой. Но Аня рассталась с ним у подъезда, послав воздушный поцелуй на прощание.
Поднявшись домой, она быстро скинула всё и рухнула на постель, терзаясь мыслями и сомнениями. Все подозреваемые отпали. Она не знала на кого и думать, или теперь думать вообще на всех. Она опять закрыла глаза, и воспоминания взволновали тело. Так же как он, она пропустила соски сквозь пальцы и слегка сжала их. И снова низ живота сладко заныл, соски тут же встали, а желание стало наполнять губки, раскрывая их, заставляя разворачиваться, раскрывая вход в нежную пещерку, жаждущую и текущую в нетерпении. Вдруг ей в голову пришла мысль, она открыла глаза и пробежалась взглядом по комнате, по предметам, прикидывая какой похож на его член, страстно желая им помастурбировать и опять ощутить заполненность внутри. На глаза попал небольшой флакончик с дезодорантом, гладкий, с закругленной крышечкой. Недолго думая, она промыла его с мылом, вытерла насухо и, дрожа от нетерпения, легла, широко раскинув ноги.
Несколько раз она провела между губками, смачивая его в своём соке, как только он стал скользить, она стала играть, дразня себя: то проводила по губкам, раздвигая их и скользя по краям пульсирующей от желания норки, то круговыми движениями скользила по пуговичке клитора, постанывая от удовольствия, взводя себя почти до пиковой точки и вновь не давая кончить, ласкала губки, промежность скользкой и круглой головкой флакона. Поняв, что не в силах больше сдерживаться, она медленно стала заводить флакончик, раздвигая губки, и чувствуя как плотно он входит,раздвигая стеночки её лона. Она, вспоминая, как он двигался, точно такими же движениями вводила флакон, погружая настолько, сколько могли держать пальцы. Получилось почти как с тем мужчиной: толстый флакончик скользил плотно, проникая только на половину в пещерку. Тут же второй рукой она несколько раз коснулась клитора и кончила, выталкивая мышцами флакончик наружу. Через некоторое время дыхание её выровнялось, и она заснула.
Дни полетели за днями в рабочей суете, и Анна постепенно успокаивалась и стала забывать этот спонтанный секс. Приближалось 8 Марта, мужчины шушукались по углам, а шеф попросил помочь её с отчетом новенькому в отделе. Вадим, так звали новенького, оставался после работы и Анна, от нечего делать, оставалась с ним. Да и нравился он ей. Общение было приятным и стало развлечением для неё вечерами. После работы он провожал её домой, и они много разговаривали обо всем. Необыкновенно манящий запах его парфюма возбуждал её, делал разговорчивей и откровенней, и хоть общались они совсем недавно, она много чего успела рассказать о себе, вплоть до сексуальных пристрастий. Он слушал внимательно и, как истинный друг, молчал, однако, не распространяясь про себя.
Она незаметно для себя все больше привязывалась к нему и скоро уже не мыслила вечеров без их встреч. Но всему приходит конец, отчет тоже был закончен и Вадим пригласил её отметить это событие в ресторане. Она долго думала,что надеть, а потом надела брючный костюм, и туфли на высоком каблуке. Вечер удался, Вадим много шутил, заводил её своими, словно нечаянными, касаниями рукой, а сам никак не мог оторвать взгляд от ложбинки между её грудями, что аппетитно выглядывала из декольте. Хорошо выпив, Аня осмелела, и решила идти ва банк: во время разговора, она осторожно сняла под столом туфлю и носком коснулась его ноги, замерев на секунду, а затем медленно стала подниматься вверх по ноге, не отрывая взгляда от его лица. Он запнулся на миг, лицо залилось краской, но он мужественно продолжил что-то рассказывать. Аня забавлялась ситуацией, вот уже её пальчики коснулись его стула и мягко уперлись в основание члена, она чуть шевелила пальцами, лаская бугорки в брюках. Вадим тяжело задышал и налил себе воды, выпил залпом и откинулся на стуле, глядя на неё. Опустив руку вниз, он расстегнул ширинку и выпустил член на волю. Под её пальцами ноги оказалась горячая пульсирующая головка. Ласкать было неудобно, да и желание перекрывало дыхание, сотрясало дрожью тело. Но она упорно гладила пальцами уже голый ствол, иногда касаясь головки, под пальцами стало скользко. Она не знала, что дальше делать, она его желала. Глаза горели, щеки залил румянец. Облизнув враз пересохшие губы, она пробормотала, что сейчас придет и нагнулась, чтобы надеть туфли. Взгляд натолкнулся на член под столом, и она обалдела. Было плохо видно в полумраке под скатертью, но при отблесках света она видела, что он готов, Головка блестела, он слегка подрагивал. Аня соскочила и кинулась в туалет. Ей было жарко, все тело пылало, а между ног бушевал пожар. Она умылась, снова немного подкрасилась, успокоилась и спокойно вышла в зал. Вадим смотрел на неё и улыбался: « Я взял на себя смелость закончить наш ужин и рассчитался с официантом. Если ты ещё чего-нибудь хочешь-говори!» Она молча помотала головой. На улице Вадим поймал машину, назвал адрес и они поехали по темным улицам. Слегка наклонившись к её ушку, он прошептал: «Надеюсь, ты не против?» Аня вспыхнула, горячее дыхание мужчины обжигало её шею, голос завораживал, а в животе словно шевелилось что-то большое и невероятно приятное. Она не помнила, как они подъехали к его дому, как поднялись в огромную квартиру, как лихорадочно раздевались на ходу, срывая с себя и с друг друга одежду. Никаких прилюдий, никакой романтики!!! Только животная страсть и дикое желание руководило ими. Вадим буквально разорвал последний барьер к заветной цели - её трусики, легкие, кружевные, они разлетелись на две бессмысленные тряпочки под его пальцами. Её тело трясло как в лихорадке, она стонала от нетерпения. Он швырнул её на кровать и тут же накрыл своим телом, входя членом в её лоно. Она закричала..Аня кричала от восторга, от восхищения, от того, что она нашла его..того единственного, которого так хотела последние месяцы. Это был он..таинственный любовник! Большая, нет огромная головка, раздвинув губки, вминая их внутрь, заполнила лоно. Вадим стоял над ней на руках,глядя в её глаза, не двигаясь и тяжело дыша. Она приподняла таз, приглашая его продолжить.. И вот..большой, толстый член стал медленно заполнять её, двигаясь в подрагивающую глубину. А Вадим все смотрел ей в лицо, ловя на нем эмоции: ему было очень тяжело сдерживаться, ему хотелось войти быстро, до упора и двигаться..двигаться в этой узкой и плотной пещерке!!! Но он боялся сделать ей больно.. Аня тихо выдохнула, он прочел по её губам: «Ещё! Хочу!». И это снесло ему голову: резким толчком он вогнал его до предела, и стал двигаться, словно вколачивал полностью, с хлюпаньем, вытаскивая почти полностью, и снова загонял, рыча от наслаждения. Аня выгибалась навстречу, приподнимая тело, подмахивала в такт, принимая его полностью, всхлипывая от слез наслаждения, страсти, желания. И не выдержала она первая, вскрикнула, затрепетала всем телом, сильным толчком насадилась на член и ослабла, принимая удары, сжимая в оргазме лоном член, царапая плечи Вадима ногтями. «Самочка..моя…», нежно прошептал он и в несколько толчков достиг пика, чувствуя как его кончающий член выжимает её киска. Осторожно выйдя из неё, он лег рядом, поглаживая женское тело в мелких каплях пота, сочащееся их любовным нектаром. Она открыла глаза, казалось они словно осветили полумрак комнаты. Вадим подхватил её и понес ванную, держа как самую большую драгоценность в жизни.
Потом они сидели на его большой кухне, пили чай и разговаривали ни о чем. То вспоминая цифры отчета, то ресторан, то ту тусовку, когда Вадим пришел на корпоратив, и тут погас свет. Он поешел по просьбе шефа отыскать тех,что заблудился в темноте, но не удержался от соблазна, увидев контуры её фигурки на фоне освещенного окна а потом трусливо сбежал. Краснея, Аня спросила, почему там, он не вводил его полностью? Вадим усмехнулся, отпил из чашки и глядя ей в глаза, смущая её насмешливым взглядом ответил: «Я боялся тебя порвать. Кто же знал,что в такой хрупкой девушке такой потенциал?» Она рассмеялась и шутливо шлепнула его по руке. А после была бурная бессонная ночь, а затем выходной.. а потом?..а потом целая жизнь…

Обратно они ехали молча. Затормозив у дома Карен, он обнял ее и прижал к себе. Девушка продолжала молчать.

Если хочешь, поплачь, может, легче будет. Я знаю, каково тебе сейчас.

Она вздохнула и потерлась щекой об его плечо - Дел понял это как разрешение продолжать.

Я когда из армии уходил, что-то похожее, наверное, чувствовал. Хоть и война была, и трудно, и по дому скучал, а в последний день вдруг как-то не по себе стало. Понимаешь, мы всегда вместе были, одной командой, а тут - они остаются, а я ухожу.

Карен подняла голову.

Какая война?

Да, я все забываю, что мы из разных поколений, - он усмехнулся, - Я три года воевал во Вьетнаме, тебя тогда еще и на свете не было, - и, помедлив, спросил: - Тебя это не пугает?

То, что ты меня старше? Нет, мне с тобой с самого начала легко.

Дел понимал, что сейчас многое поставлено на карту и боялся почувствовать, как она вздрогнет, отшатнется, испугается. Если так, то остального она тем более не сможет принять, и все кончится так скоро и так обидно.

Но Карен по-прежнему сидела совсем близко, не отодвигаясь, только спросила, без всякой неприязни или отчуждения:

А шрамы на ногах, это у тебя оттуда?

До сих пор ему и в голову не приходило, какое это, должно быть, неприглядное зрелище.

Он вздрогнул, но постарался спокойно ответить:

Нет, это другая история, совсем недавно, пару лет назад. Когда-нибудь расскажу, наверное.

Уже стемнело, и Дел не видел ее лица, но внезапно почувствовал, как что-то теплое коснулось его щеки. Он на ощупь поймал ее руку, прижал к лицу и поцеловал маленькую ладошку.

Ну, пошли, твоя кошка совсем заждалась, - помедлил, продолжая держать ее за руку. - Только... знаешь... давай еще немножко посидим здесь, мне очень хочется тебя поцеловать. Ничего?

Карен не нашла, что ответить на такой неожиданный вопрос после всего, что он знал о ней, после всего, что было между ними, просто придвинулась поближе и обняла его за шею.

Никто и никогда не целовал ее так - нежно и бережно, жадно и самозабвенно. Казалось, он не может насытиться этим поцелуем, не может оторваться от нее. Это было очень странно и тепло... и необыкновенно. Карен неожиданно почувствовала, что из глубины ее тела поднимается горячая волна - мыслей не было, осталось лишь ощущение жесткости и нежности и хотелось, чтобы это никогда не кончалось.

Когда он медленно отодвинулся, она непроизвольно потянулась следом - почему стало так холодно?!

Дел встряхнул головой и включил свет. Растрепанная, с припухшими губами и растерянными глазами, никогда еще она не казалась ему такой близкой. Он неуверенно улыбнулся и снова сказал:

Ну, пошли?

В лифте он взял ее за руку и не отпускал до самой двери.

Карен быстро сложила оставшиеся вещи, оказалось, они заняли не так уж много места.

Правда, из квартиры они вышли не скоро, самым трудным оказалось справиться с кошкой. Пятнистая тварь не желала вылезать из-под тахты, Карен сидела на полу и улещала ее, а Делу было велено молчать и не шевелиться, чтобы не спугнуть. Получалось плохо, ему было настолько смешно слушать эти уговоры, что иногда он не выдерживал, подлая зверюга пугалась его смеха и снова пряталась.

В конце концов Карен легла на спину, вползла так под тахту, повозилась там пару минут и внезапно он услышал из-под тахты: «Тащи меня!» Нагнувшись, вытянул ее за ногу, и перед ним предстало великолепное зрелище.

Перемазанная пылью Карен, лежа на спине, с торжествующей улыбкой крепко держала обеими руками желанную добычу - кошку, прекратившую сопротивление ввиду явного превосходства сил противника. Улыбку Карен очень украшала зажатая у нее в зубах плюшевая мышка голубого цвета. Дел отпустил ее ногу и упал в кресло, согнувшись от хохота. Продолжая держать мышку в зубах, она обиженно взглянула на него, вызвав новый взрыв смеха, перекатилась на живот, встала на колени, подползла к клетке и сунула туда кошку. В последний момент подлая тварь попыталась широко растопырить лапы и ухватиться за дверцу, но Карен отцепила ее когти, впихнула внутрь и щелкнула задвижкой.

Дел не мог говорить, слезы текли у него по лицу, давно уже он так не веселился. Карен, наконец, вынула изо рта мышку и сунула в сумку.

Вкусно? - с трудом произнес он, пытаясь успокоиться.

Карен обиженно взглянула на него и неожиданно тоже засмеялась.

Это ее любимая мышка, а у меня руки были заняты. Представляю, как это выглядело.

Они вышли из квартиры - Карен торжественно несла клетку, Дел - все остальное.

Она у тебя всегда такая непослушная? - спросил он уже в лифте.

Да нет, - улыбнулась Карен, - она просто любит поиграть. Если бы она действительно сопротивлялась, мне бы было ее не поймать. А тут она хотела, чтобы я за ней побегала, ей тоже было весело, такое уж у нее чувство юмора.

При мысли о чувстве юмора у кошки ему снова стало смешно. Впрочем, Карен, судя по всему, была недалека от истины, на ней не было ни одной царапины.

У самого дома она взглянула на часы. Восемь. В «Азалии» началось представление. Подумала, как странно вдруг повернулась жизнь! - а вслух сказала:

Восемь...Ровно сутки назад ты пришел в «Азалию». А кажется, прошло уже несколько дней, так много всего было.

Томми тебе говорил что-нибудь обо мне? - неожиданно спросил Дел.

Он сказал, что ты хороший парень.

Да нет, я не об этом.Ты знаешь, что он проверял мой файл в полиции?

Карен кивнула.

Да, я еще вчера поняла, когда услышала, что он тебя попросил перезвонить через час.

А сам он тебе об этом не говорил?

Нет, конечно. Если бы что-то было не так, он бы просто не сказал тебе, где меня найти.

Войдя в квартиру, Карен осторожно поставила клетку рядом с диваном и открыла дверцу. Кошка высунулась, испуганно огляделась - Дел снова поразился, насколько похожие у них с Карен глаза - выскочила и спряталась под кроватью.

Девушка беспомощно огляделась и спросила:

Одежду в стенной шкаф, наверное. А вообще, достань только самое необходимое, а завтра подумаем вместе, что куда класть - и твое и мое. У меня тоже ничего не распаковано, видишь, коробки стоят. И еще подумаем, что в квартире нужно переделать, чтобы нам было удобно. Тут все осталось от предыдущего жильца, а это был какой-то художник - вот он и придумал себе эту ступеньку с кроватью и все прочее, для оригинальности, наверное.

Да, фантазия у него была что надо, я никогда такой квартиры не видела, - на лице Карен появилась легкая улыбка.

Следующий вопрос поставил его в тупик:

А где поставить песок?

В конце концов было принято совместное решение поставить песок в уборной, в ближайшие дни сделать там дверцу, а пока что держать дверь приоткрытой.

Дел никогда не подозревал, что кошка создает так много проблем. Он сидел в кресле и терпеливо ждал, пока Карен размещала ее (то есть кошкины!) вещи. Мисочку с водой и кормушку - в дальнем углу комнаты («Чтобы мы не мешали ей есть!») Потом она долго искала самое теплое и уютное место для корзинки - чтобы не дуло! - и наконец, пристроив ее за изголовьем кровати, обернулась к нему.

Как ты думаешь, тут ей будет хорошо?

По-моему, нормально. С ней всегда так много возни?

Я хочу, чтобы ей тоже было уютно, - ей же не по себе, все вокруг незнакомое, и ты - такой большой и страшный.

Дел рассмеялся, вскочил, поймал ее за руку и притянул к себе.

Значит, я большой и страшный? Очень-очень страшный?

Она вскинула руки и взъерошила ему волосы, наконец-то развеселившись.

Очень-очень страшный... и очень-очень лохматый, - потерлась носом об его подбородок, - и еще очень-очень колючий.

Посмотрела на него снизу вверх, так соблазнительно близко, что Дел воспользовался случаем и поцеловал веснушчатый нос - ему давно хотелось это сделать. Карен хихикнула и ловко вывернулась из рук.

Ну все, я иду в душ. Ты голодный?

Очень-очень голодный, - честно ответил он, имея в виду не только желание поесть - почти с самого утра ему в голову то и дело лезли абсолютно неуместные мысли и фантазии.

А я, пока вы с Томми разговаривали, пару пирожных съела - но все равно есть хочется.

Так давай поедим сейчас, а помоешься перед сном?

Карен махнула рукой, ушла в ванну и, уже стоя в душе и подставив лицо под струи воды, подумала, что прошлое будет еще долго преследовать ее - даже в мелочах. Но он не поймет этого - и, наверное, лучше, если не поймет. Многие годы, приходя домой, она бросалась в душ, стараясь как можно быстрее смыть с себя омерзительный запах чужого пота и спермы. Интересно, трудно ли будет избавиться от этой привычки?

Выйдя из ванной, она увидела, что Дел сидит в кресле, закрыв глаза, такой усталый и отрешенный, словно это не он совсем недавно смеялся, лез с поцелуями и явно не хотел отпускать ее в ванну. Может быть, за те несколько минут, что ее не было, случилось что-то плохое?

Она тихо подошла, села рядом, на широкий кожаный подлокотник, и неуверенно, боясь рассердить, положила руку ему на плечо. Дел вздрогнул, открыл глаза, и, увидев Карен, прижался лицом к ее боку. Он не сделал попытки обнять ее. Руки, лежащие на коленях, были сжаты в кулаки так плотно, что суставы побелели, теплое плечо под ее ладонью казалось жестким и неживым, как нагретая на солнце деревяшка. Она погладила по этой деревяшке и спросила:

Ты чего? Что-нибудь не так?

Да нет, - он поднял голову и попытался улыбнуться, но Карен успела заметить, что глаза его снова потемнели и были полны боли и напряжения, словно он только что увидел перед собой что-то страшное, - Просто думал о том, что было, о разных вещах... Внезапно накатило.

Он стянул ее с подлокотника к себе на колени, обхватив обеими руками, и зарылся лицом во все еще мокрые волосы. Карен невольно погладила его по голове, чувствуя, как жесткая деревяшка постепенно превращается в нормальное живое плечо - он кивнул, пробормотал: - Хорошо, что ты здесь, - и прижал к себе еще плотнее.

Пару минут они сидели так, не говоря ни слова, потом Дел резко выдохнул, встал, все еще держа ее на руках, и улыбнулся - уже почти нормально.

Ну, будем ужинать? - поставил ее на ноги и поцеловал в висок.

Карен поняла, что он уже приходит в себя - и больше говорить об этом не стоит.

Давай посмотрим, что у нас там есть, - она подошла к холодильнику и стала вынимать из него содержимое. Оставалось еще много вчерашних закусок, телятина, к которой они вчера так и не притронулись, и большой кусок торта - почти две трети.

Надо было что-нибудь заказать, сейчас было бы проще, - он обнял ее, заглядывая через плечо.

Да и так нет ничего сложного. Через десять минут все будет готово, - Карен обернулась, - посиди, я сама все сделаю.

А ты что, умеешь готовить? Она усмехнулась.

Да тут же только подогреть надо! А вообще умею.

Дел сидел и смотрел, как она добавляет что-то в салаты, пробует, перекладывает, засовывает котлеты в духовку. Похоже, Карен и правда умела готовить - движения ее были точными и уверенными.

Ему казалось, что в квартире что-то изменилось - стало светлее, что ли? Или просто пахло по-другому.

Внезапно неизвестно откуда на углу кухонного стола возникла кошка - еще секунду назад там никого не было. Она не пыталась ничего стащить - просто сидела неподвижно и наблюдала, но, уловив его взгляд, спрыгнула и побежала в угол.

Ну, вот и все, - обернулась Карен, - у тебя столика сервировочного нет?

Давай я помогу. А столик завтра пойдем и купим - какой хочешь.

Она рассмеялась.

Я тебя так разорю.

Не бойся, не разоришь.

Они сели за стол, потом Дел вдруг вскочил и принес шампанское - оставшиеся со вчера полбутылки.

Допьем? В честь твоего новоселья. Карен кивнула, он налил и тихо сказал:

Ну, за тебя, - усмехнулся каким-то своим мыслям, поправился: - За нас с тобой, - и медленно, закрыв глаза, выпил бокал до дна.

Несколько минут они молча ели. То ли потому, что Дел давно уже не был таким голодным, то ли потому что Карен что-то сделала с едой, но все показалось ему значительно вкуснее, чем вчера.

Манци снова оказалась поблизости, очевидно, привлеченная запахом еды - она уселась на диване рядом с Карен и внимательно следила за ее действиями, потом неожиданно протянула лапку, потрогала девушку за рукав, и, когда та обернулась, коротко муркнула. Карен сняла кусочек семги, наколотый на ее вилку, и протянула кошке - подношение было обнюхано и благосклонно принято.

Она всегда отнимает у тебя самые вкусные кусочки? - улыбнулся Дел.

Она любит, когда я ее угощаю. Это не столько ради еды, сколько... Для нее эти кусочки означают, что я ее люблю. Я привыкла, что она сидит рядом за столом - ты не против?

Нет, на вас очень забавно смотреть, вы сейчас такие похожие.

На Карен был черный пушистый халат с золотистой отделкой и поясом, красиво контрастирующий с ее кремовой кожей и очень светлыми, почти белыми волосами, у кошки - пушистая белая шерстка с черными и золотистыми пятнами. Они сидели рядом и смотрели на него одинаковыми ярко-голубыми глазами.

Тебе идет этот халат. Ты покупала его под цвет Манци?

Угадал, - со смехом кивнула Карен. Халат ей действительно шел. Кроме того, на нем не было пуговиц и, чтобы его снять, достаточно было развязать поясок, - подобные мысли уже не казались Делу несвоевременными.

Они продолжали есть, но уже медленнее - первый голод был утолен. Когда на столе появились котлеты, кошка снова потребовала свою долю, и он невольно рассмеялся, наблюдая, как Карен долго и старательно дула на ломтик, чтобы остудить его. Съев мясо, маленькая вымогательница соскочила с дивана и куда-то пошла, презрительно и гордо взглянув на Дела - «Смейся-смейся, а меня любят и угощают!»

Ты всегда понимаешь, чего она хочет? - спросил он.

Почти всегда - обычно это очень легко. Ты тоже научишься, она хорошо умеет показать, что ей надо.

Как это - мяукает, что ли, по-разному?

Да нет, она вообще редко мяукает. У нее еще много звуков есть - муркает, пищит, чуть ли не тявкает. Дело не только в звуках - и жесты, и выражение лица - сам увидишь.

При мысли о выражении лица у кошки Делу снова стало смешно, но он не показал виду, боясь обидеть Карен, - казалось, она говорит вполне серьезно.