Пехота наступает роммель читать. Рецензии на книгу эрвин роммель
Русского солдата мало убить, его надо еще и повалить!
Фридрих Второй Великий
Слава русского не знает границ. Русский солдат вытерпел то, что никогда не терпели и не вытерпят солдаты армий других стран. Этому свидетельствуют записи в мемуарах солдат и офицеров вермахта, в которых они восхищались действиями Красной Армии:
«Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в тумане, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус 45. Сибиряк, которого частично или даже полностью можно считать азиатом, еще выносливее, еще сильнее...Мы уже испытали это на себе во время Первой мировой войны, когда нам пришлось столкнуться с сибирским армейским корпусом»
"Для европейца, привыкшего к небольшим территориям, расстояния на Востоке кажутся бесконечными... Ужас усиливается меланхолическим, монотонным характером русского ландшафта, который действует угнетающе, особенно мрачной осенью и томительно долгой зимой. Психологическое влияние этой страны на среднего немецкого солдата было очень сильным. Он чувствовал себя ничтожным, затерянным в этих бескрайних просторах"
«Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность, не дрогнув, выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением еще четверть века назад».
«Нам было очень трудно составить ясное представление об оснащении Красной Армии... Гитлер отказывался верить, что советское промышленное производство может быть равным немецкому. У нас было мало сведении относительно русских танков. Мы понятия не имели о том, сколько танков в месяц способна произвести русская промышленность.
Трудно было достать даже карты, так как русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение.
О боевой мощи русской армии мы тоже не имели точных данных. Те из нас, кто воевал в России во время Первой мировой войны, считали, что она велика, а те, кто не знал нового противника, склонны были недооценивать ее».
«Поведение русских войск даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников при поражении. Даже в окружении русские продолжали упорные бои. Там, где дорог не было, русские в большинстве случаев оставались недосягаемыми. Они всегда пытались прорваться на восток... Наше окружение русских редко бывало успешным».
«От фельдмаршала фон Бока до солдата все надеялись, что вскоре мы будем маршировать по улицам русской столицы. Гитлер даже создал специальную саперную команду, которая должна была разрушить Кремль.
Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила. В течение последних недель сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днем возрастало...»
Начальник штаба 4-ой армии вермахта генерал Гюнтер Блюментрит
«Русские не сдаются. Взрыв, еще один, с минуту все тихо, а потом они вновь открывают огонь...»
«С изумлением мы наблюдали за русскими. Им, похоже, и дела не было до того, что их основные силы разгромлены...»
«Буханки хлеба приходилось рубить топором. Нескольким счастливчиикам удалось обзавестись русским обмундированием...»
«Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Мы все тут сдохнем!.. »
Из воспоминаний немецких солдат
«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой. Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость... »
Генерал-полковник (позднее - фельдмаршал) фон Клейст
«Часто случалось, что советские солдаты поднимали руки, чтобы показать, что они сдаются нам в плен, а после того как наши пехотинцы подходили к ним, они вновь прибегали к оружию; или раненый симулировал смерть, а потом с тыла стрелял в наших солдат».
Генерал фон Манштейн (тоже будущий фельдмаршал)
«Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен». (Запись от 24 июня.)
«Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека... Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей ит.п.в плен сдаются немногие». (29 июня.)
«Бои с русскими носят исключительно упорный характер. Захвачено лишь незначительное количество пленных». (4 июля)
Дневник генерала Гальдера
«Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник»
Фельдмаршал Браухич (июль 1941 года)
«Примерно сотня наших танков, из которых около трети были T-IV, заняли исходные позиции для нанесения контрудара. С трех сторон мы вели огонь по железным монстрам русских, но все было тщетно...
Эшелонированные по фронту и в глубину русские гиганты подходили все ближе и ближе. Один из них приблизился к нашему танку, безнадежно увязшему в болотистом пруду. Безо всякого колебания черный монстр проехался по танку и вдавил его гусеницами в грязь.
В этот момент прибыла 150-мм гаубица. Пока командир артиллеристов предупреждал о приближении танков противника, орудие открыло огонь, но опять-таки безрезультатно.
Один из советских танков приблизился к гаубице на 100 метров. Артиллеристы открыли по нему огонь прямой наводкой и добились попадания - все равно что молния ударила. Танк остановился. «Мы подбили его», - облегченно вздохнули артиллеристы. Вдруг кто-то из расчета орудия истошно завопил: «Он опять поехал!» Действительно, танк ожил и начал приближаться к орудию. Еще минута, и блестящие металлом гусеницы танка словно игрушку впечатали гаубицу в землю. Расправившись с орудием, танк продолжил путь как ни в чем не бывало »
Командир 41-го танкового корпуса вермахта генералом Райнгарт
Храбрость - это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся»
В ночь со 2 на 3 февраля 1945 года заключенных концлагеря Маутхаузен подняла с нар пулеметная стрельба. Доносившиеся снаружи крики «Ура!» не оставляли сомнений: в лагере идет настоящий бой. Это 500 узников блока №20 (блок смертников) атаковали пулеметные вышки.
Летом 1944 года в Маутхаузене появился блок №20, для русских. Это был лагерь в лагере, отделенный от общей территории забором высотой 2,5 метра, по верху которого шла проволока, находящаяся под током. По периметру стояли три вышки с пулеметами. Узники 20-го блока получали ¼ общелагерного рациона. Ложек, тарелок им не полагалось. Блок никогда не отапливался. В оконных проемах не было ни рам, ни стекол. В блоке не было даже нар. Зимой, прежде чем загнать узников в блок, эсэсовцы заливали из шланга пол блока водой. Люди ложились в воду и просто не просыпались.
«Смертники» имели «привилегию» - они не работали, как другие заключенные. Вместо этого они целый день занимались «физическими упражнениями»- безостановочно бегали вокруг блока или ползали.
За время существования блока в нем было уничтожено около 6 тыс. чел. К концу января в блоке №20 оставалось в живых около 570 человек.
За исключением 5-6 югославов и нескольких поляков (участников варшавского восстания), все заключенные «блока смерти» были советскими военнопленными офицерами, направленными сюда из других лагерей.
В 20-й блок Маутхаузена направлялись узники, даже в концлагерях представлявшие собой угрозу III Рейху вследствие своего военного образования, волевых качеств и организационных способностей. Все они были взяты в плен ранеными или в бессознательном состоянии, и за время своего пребывания в плену были признаны «неисправимыми». В сопроводительных документах каждого из них стояла буква «К», означавшая, что заключенный подлежит ликвидации в самые короткие сроки. Поэтому прибывших в 20-й блок даже не клеймили, поскольку срок жизни заключенного в 20-го блок не превышал нескольких недель.
Во время Нюрнбергского процесса среди прочих был допрошен узник Маутхаузена – испанский фоторепортёр Франсуа Буа, который рассказал о жизни русских пленных в концлагере:
«Первые военнопленные прибыли в 1941 году. Было объявлено о прибытии двух тысяч русских военнопленных. По отношению к ним были приняты такие же меры предосторожности, как и по прибытии военнопленных испанцев-республиканцев. Везде вокруг бараков были поставлены пулемёты, так как от новоприбывших ожидали самого худшего. Как только русские военнопленные вошли в лагерь, стало ясно, что они находятся в ужасном состоянии. Они даже ничего не могли понять. Они были так обессилены, что не держались на ногах. Их тогда поместили в бараки по 1600 человек в каждом. Следует отметить, что эти бараки имели 7 метров в ширину и 50 метров в длину. У пленных была отобрана вся одежда, которой и без того было очень мало. Им было разрешено сохранить только брюки и рубаху, а дело было в ноябре, и в Маутхаузене было более 10 градусов мороза. По прибытии оказалось, что 24 человека из них умерло в то время, как они шли 4 километра, отделявшие лагерь Маутхаузен от станции. Сначала к ним была применена та же система обращения, как к нам, испанцам-республиканцам: нам сначала не дали никакой работы, но почти ничего не давали есть. Через несколько недель они были совершенно без сил, и тогда к ним начали применять систему истребления. Их заставляли работать в самых ужасных условиях, били палками, над ними издевались. Через три месяца из 7000 русских военнопленных в живых остались только 30…
«В январе 1945 года в блок смерти были направлены 17 советских офицеров, среди них были подполковник Николай Власов, полковник Александр Иссопов, полковник Кирилл Чубченко и капитан Геннадий Мордовцев…»
Они сразу поняли ситуацию, в которую попали, и логически заключили, что их постигнет такая же судьба, что и их предшественников. Они знали, что советская армия находилась уже в Польше и начинала битву за освобождение Будапешта в Венгрии, что союзники перешли немецкую границу, а также, что Маутхаузен находится не очень далеко от границ Протектората Богемии и Моравии. Естественно, что они пришли к мысли о побеге. Так как концлагерь находился в Австрии, и её население было преимущественно католическим, в отличие от протестантской Германии, беглецы ожидали поддержку при побеге. В соответствии с планом, побег должен был произойти с 28 на 29 января 1945 года. Однако ночью 27 января 25 узников блока, находившихся в сравнительно лучшей физической форме, были расстреляны эсесовцами по подозрению в организации побега. Остальные узники от побега не отказались и перенесли его на 2 февраля.
В последние минуты перед началом побега один из старых генералов, обращаясь к узникам, сказал:
«В последней борьбе многие из нас погибнут. Но мы надеемся, что кто-нибудь все-таки вернётся на родину. Если кому-то улыбнётся судьба вернуться домой, они должны рассказать на Родине о судьбе своих братьев, нашем горе и борьбе»
В назначенную ночь около полуночи «смертники» начали доставать из тайников свое «оружие»- булыжники, куски угля и обломки разбитого умывальника. Главным «оружием» были два огнетушителя. Были сформированы 4 штурмовые группы: три должны были атаковать пулеметные вышки, одна в случае необходимости - отбить внешнюю атаку со стороны лагеря.
Около часа ночи с криками «Ура!» смертники 20-го блока начали выпрыгивать через оконные проемы и бросились на вышки. Пулеметы открыли огонь. В лица пулеметчиков ударили пенные струи огнетушителей, полетел град камней. Летели даже куски эрзац-мыла и деревянные колодки с ног. Один пулемет захлебнулся, и на вышку тотчас же начали карабкаться члены штурмовой группы. Завладев пулеметом, они открыли огонь по соседним вышкам. Узники с помощью деревянных досок закоротили проволоку, побросали на нее одеяла и начали перебираться через стену.
Из почти 500 человек более 400 сумели прорваться через внешнее ограждение и оказались за пределами лагеря. Как было условлено, беглецы разбились на несколько групп и бросились в разные стороны, чтобы затруднить поимку. Самая большая группа бежала к лесу. Когда ее стали настигать эсэсовцы, несколько десятков человек отделились и бросились навстречу преследователям, чтобы принять свой последний бой и задержать врагов хоть на несколько минут.
Одна из групп наткнулась на немецкую зенитную батарею. Сняв часового и ворвавшись в землянки, беглецы голыми руками передушили орудийную прислугу, захватили оружие и грузовик. Группа была настигнута и приняла свой последний бой.
Около сотни вырвавшихся на свободу узников погибли в первые же часы. Увязая в глубоком снегу, по холоду (термометр в ту ночь показывал минус 8 градусов), истощенные, многие просто физически не могли пройти более 10-15 км.
Но более 300 смогли уйти от преследования и спрятались в окрестностях.
В поисках беглецов, кроме охраны лагеря, были задействованы расквартированные в окрестностях части вермахта, части СС и местная полевая жандармерия. Пойманных беглецов доставляли в Маутхаузен и расстреливали у стены крематория, где тут же сжигали тела. Но чаще всего расстреливали на месте поимки, а в лагерь привозили уже трупы.
В немецких документах мероприятия по розыску беглецов именовались «Мюльфиртельская охота на зайцев». К розыскам было привлечено местное население.
Бойцы Фольксштурма, члены Гитлерюгенда, члены местной ячейки НСДАП и беспартийные добровольцы азартно искали в окрестностях «зайцев» и убивали их прямо на месте. Убивали подручными средствами - топорами, вилами, поскольку берегли патроны. Трупы свозили в деревню Рид ин дер Ридмаркт, и сваливали во дворе местной школы.
Здесь же эсэсовцы вели подсчет, зачеркивая нарисованные на стене палочки. Спустя несколько дней эсэсовцы заявили, что «счет сошелся».
Остался в живых один человек из группы, уничтожившей немецкую зенитную батарею. Девяносто два дня, рискуя жизнью, скрывала на своем хуторе двух беглецов австрийская крестьянка Лангталер, сыновья которой в это время воевали в составе вермахта. 19 бежавших так и не были пойманы. Имена 11 из них известны. 8 из них остались в живых и вернулись в Советский Союз.
В 1994 году австрийский режиссер и продюсер Андреас Грубер снял фильм о событиях в округе Мюльфиртель («Hasenjagd: Vor lauter Feigheit gibt es kein Erbarmen»).
Православие.фм — православный, патриотический, семейно-ориентированный портал и поэтому предлагает вниманию читателей топ-10 удивительных подвигов русской армии. В топ не включены […]
Православие.фм — православный, патриотический, семейно-ориентированный портал и поэтому предлагает вниманию читателей топ-10 удивительных подвигов русской армии.
В топ не включены одиночные подвиги русских воинов, подобных капитану Николаю Гастелло, матросу Петру Кошке, воину Меркурию Смоленскому или штабс-капитану Петру Нестерову, потому что с тем уровнем массового героизма, которым всегда отличалась русская армия, решительно невозможно определить десятку лучших воинов. Все они равно великие.
Места в топе не распределены, так как описываемые подвиги относятся к разным эпохам и сравнивать их между собой не совсем корректно, но все их объединяет одно — яркий пример торжества духа русского воинства.
- Подвиг дружины Евпатия Коловрата (1238 год).
Евпатий Коловрат — уроженец Рязани, сведений о нем не так много, и они противоречивы. Одниисточники говорят, что он был местным воеводой, другие — боярином.
Из степи пришли вести, что татары идут походом на Русь. Первой на их пути лежала Рязань. Понимая, что собственных сил для успешной обороны города у рязанцев мало, князь послал Евпатия Коловрата искать помощи в соседних княжествах.
Коловрат отбыл в Чернигов, там его настигло известие о разорение родной земли монголами. Не медля ни минуты, Коловрат с малой дружиной спешно двинулся в сторону Рязани.
К сожалению город он застал уже разоренным и сожженным. Увидев развалины, собрал тех кто мог сражаться и с войском, численностью примерно в 1700 человек бросился в погоню за всей ордой Батыя (около 300 000 воинов).
Настигнув татар в окрестностях Суздаля, дал бой неприятелю. Несмотря на малую численность отряда, русским удалось смять арьергард татар внезапной атакой.
Батый был очень ошеломлен этой неистовой атакой. Хану пришлось бросить в бой свои лучшие части. Батый просил привести ему Коловрата живым, однако Евпатий не сдался и мужественно бился с превосходящим по численности врагом.
Тогда Батый послал к Евпатию парламентера, чтобы спросить, чего хотят русские воины? Евпатий ответил — «только умереть»! Бой продолжался. В итоге монголам, боявшимся приближаться к русским, пришлось применить катапульты и, только так дружину Коловрата смогли одолеть.
Хан Батый, пораженный мужеством и героизмом русского воина, отдал тело Евпатия его дружине. Остальных воинов, за их смелость Батый велел отпустить, не причинив им вреда.
О подвиге Евпатия Коловрата рассказано в древнерусской «Повести о разорении Рязани Батыем».
- Переход Суворова через Альпы (1799 год).
В 1799 году русские войска, участвовавшие в сражениях с французами в Северной Италии в составе Второй антифранцузской коалиции, были отозваны домой. Однако, по пути домой русские войска должны были оказать помощь корпусу Римского-Корсакова и разгромить французов в Швейцарии.
Для этого армия под предводительством генералиссимуса Александра Васильевича Суворова. вместе с обозом, артиллерией и ранеными совершила беспрецедентный переход через альпийские перевалы.
В походе армия Суворова прошла с боями через Сен-Готард и Чёртов мост и совершила переход из долины Рёйса в Мутенскую долину, где попала в окружение. Однако в сражении в Мутенской долине, где нанесла поражение французской армии и вышла из окружения, после чего совершила переход через заснеженный труднодоступный перевал Рингенкопф (Паникс) и через город Кур направилась в сторону России.
Во время боя за Чёртов мост французам удалось повредить пролет и, чтобы преодолеть пропасть. русские воины под огнем связали шарфами офицеров доски оказавшегося неподалеку сарая и по ним пошли в бой. А во время преодоления одного из перевалов, чтобы сбить французов с высоты, несколько десятков добровольцев без всякого альпинистского снаряжения поднялись по отвесной скале на вершину перевала и ударили французам в тыл.
В этом походе под командой Суворова в качестве рядового солдата участвовал сын императора Павла I великий князь Константин Павлович.
- Оборона Брестской крепости (1941 год).
Брестская крепость была построена русскими военными в 1836-42 годах исостояла из цитадели и трёх защищавших её укреплений. Позже она несколько раз модернизировалась, переходила в собственность Польши и вновь возвращалась к России.
К началу июня 1941 года на территории крепости размещались части двух стрелковых дивизий РККА: 6-й Орловской Краснознаменной и 42-й стрелковой и несколько мелких подразделений. Всего, к утру 22 июня в крепости находилось около 9 000 человек.
Немцы заранее решили, что Брестскую крепость, стоящую на границе с СССР и потому избранную в качестве одного из объектов первого удара, придется брать только пехотой — без танков. Их применению препятствовали леса, болота, речные протоки и каналы, окружавшие крепость. На взятие крепости немецкие стратеги отвели 45-й дивизии (17 000 человек) не более восьми часов.
Несмотря на внезапное нападение, гарнизон дал немцам жесткий отпор. В докладе говорилось: «Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В Цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35-40 танков и бронеавтомобилей. Огонь русских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров». В течение одного дня 22 июня 1941 года 45-я пехотная дивизия только убитыми потеряла 21 офицера и 290 нижних чинов.
23 июня с 5:00 немцы начали артобстрел Цитадели, стараясь при этом не поразить своих солдат, блокированных в церкви. В тот же день впервые против защитников Брестской крепости были применены танки.
26 июня на Северном острове немецкие саперы взорвали стену здания школы политсостава. Там было взято 450 пленных. Основным очагом сопротивления на Северном острове остался Восточный форт. 27 июня там оборонялось 20 командиров и 370 бойцов из 393-го зенитного батальона 42-й стрелковой дивизии во главе с командиром 44-го пехотного полка майором Петром Гавриловым.
28 июня два германских танка и несколько самоходных орудий возвращавшихся из ремонта на фронт, продолжали обстреливать Восточный форт на Северном острове. Однако это не принесло видимых результатов, и командир 45-й дивизии обратился за поддержкой к Люфтваффе.
29 июня в 8:00 германский бомбардировщик сбросил на Восточный форт 500-килограммовую бомбу. Затем была сброшена еще одна 500-килограммовая и наконец 1800-килограммовая бомба. Форт был практически разрушен.
Тем не менее, в Восточном форту продолжала сражаться небольшая группа бойцов во главе с Гавриловым. Майор попал в плен лишь 23 июля. Жители Бреста рассказывали, что до конца июля или даже до первых чисел августа из крепости слышалась стрельба и гитлеровцы привозили оттуда в город, где был размещен немецкий армейский госпиталь, своих раненых офицеров и солдат.
Однако официальной датой окончания обороны Брестской крепости считается 20 июля на основании надписи, которая была обнаружена в казарме 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20/VII-41».
- Походы отрядов Котляревского в ходе Русско-Персидских войн 1799-1813 годов.
Все подвиги отрядов генерала Петра Котляревского настолько удивительны, что сложно выбрать лучший, поэтому представим их все:
В 1804 году Котляревский с 600 солдатами и 2 орудиями 2 дня отбивался на старом кладбище от 20 000 воинов Аббас-Мирзы. 257 солдат и почти все офицеры Котляревского погибли. Было много раненых.
Тогда Котляревский, обмотав колеса пушек тряпками, ночью пробрался сквозь лагерь осаждающих, взял штурмом недалекую крепость Шах-Булах, выбив оттуда персидский гарнизон в 400 человек, и засел в ней.
13 дней он отбивался от осаждавшего крепость корпуса в 8000 персов, а затем ночью спустил орудия по стене и ушел с отрядом к крепости Мухрат, которую тоже взял приступом, выбив персов и оттуда, и снова приготовился к обороне.
Чтобы протащить пушки через глубокую канаву во время второго перехода, четверо солдат вызвались заполнить ее своими телами. Двое были раздавлены насмерть, а двое продолжили поход.
В Мухрате на выручку батальону Котляревского подошла русская армия. В этой операции и при взятии несколько ранее крепости Ганжа, Котляревский был четырежды ранен, но остался в строю.
В 1806 году в полевом сражении при Хонашине 1644 бойца майора Котляревского разбили 20-тысячную армию Аббас-Мирзы. В 1810 году Аббас-Мирза вновь выступил с войсками против России. Котляревский взял 400 егерей и 40 конников и выступил навстречу.
«По пути» он взял штурмом крепость Мигри, победив 2-тысячный гарнизон, и захватил 5 артиллерийских батарей. Дождавшись 2 рот подкрепления, полковник принял бой с 10 000 персов шаха и принудил того отступить к реке Аракс. Взяв 460 человек пехоты и 20 конных казаков, полковник уничтожил 10-тысяный отряд Аббас-Мирзы, потеряв убитыми 4 русских солдат.
В 1811 году Котляревский стал генерал-майором, перейдя через неприступный горны хребет с 2 батальонаи и сотней казаков и штурмом овладев крепостью Ахалкалак. Англичане прислали персам денег и оружия на 12 000 солдат. Тогда Котляревский отправился в поход и взял штурмом крепость Кара-Ках, где находились воинские склады.
В 1812 году, в полевом сражении при Асландузе 2000 воинов Котляревского при 6 орудиях разбили всю армию Аббас-Мирзы в 30 000 человек.
К 1813 году, англичане, перестроили персам крепость Ленкорань по передовым европейским образцам. Котляревский взял крепость штурмом, имея всего 1759 человек против 4-тысячного гарнизона и во время атаки почти полностью уничтожил обороняющихся. Благодаря этой победе Персия запросила мира.
- Взятие Измаила Суворовым (1790 год).
Турецкую крепость Измаил, прикрывавшую Дунайские переправы, османам строили французские и английские инженеры. Сам Суворов считал, что это «крепость без слабых мест».
Однако, прибыв 13 декабря под Измаил, Суворов в течение шести дней вёл деятельную подготовку к штурму, в том числе обучая войска штурмовать макеты высоких крепостных стен Измаила.
Рядом с Измаилом, в районе нынешнего села Сафьяны в кратчайшие сроки были выстроены земляные и деревянные аналоги рва и стен Измаила — солдаты тренировались забрасывать фашинником ров, быстро ставить лестницы, после подъёма на стену они быстро кололи и рубили установленные там чучела, имитирующие защитников.
В течение двух дней Суворов вёл артиллерийскую подготовку полевыми орудиями и пушками судов гребной флотилии, 22 декабря в 5 часов 30 минут утра начался штурм крепости. Сопротивление на улицах города продолжалось до 16 часов.
Атакующие войска делились на 3 отряда (крыла) по 3 колонны каждый. Отряд генерал-майора де Рибаса (9 000 человек) атаковал с речной стороны; правое крыло под начальством генерал-поручика П. С. Потемкина (7 500 человек) должно было нанести удар с западной части крепости; левое крыло генерал-поручика А. Н. Самойлова (12000 человек) — с восточной. Кавалерийские резервы бригадира Вестфалена (2 500 человек) находились на сухопутной стороне. Всего войско Суворова насчитывало 31 000 человек.
Турецкие потери составили 29 000 человек убитыми. В плен взято 9 тысяч. Из всего гарнизона спасся только один человек. Легко раненый, он упал в воду и переплыл Дунай на бревне.
Потери русской армии составили 4 тысячи человек убитыми и 6 тысяч ранеными. Были захвачены все 265 орудий, 400 знамён, огромные запасы провианта и драгоценностей на 10 миллионов пиастров. Комендантом крепости был назначенМ. И. Кутузов, в будущем знаменитый полководец, победитель Наполеона.
Покорение Измаила имело большое политическое значение. Оно повлияло на дальнейший ход войны и на заключение в1792 году Ясского мира между Россией и Турцией, который подтвердил присоединение Крыма к России и установил русско-турецкую границу по реке Днестр. Тем самым все северное Причерноморье от Днестра до Кубани было закреплено за Россией.
Андрей Сегеда
Вконтакте