Причащение без исповеди. Беседы с батюшкой

Обязательно ли перед каждым Причастием исповедоваться священнику? Что делать, чтобы исповедь не становилась формальной? Какие события в жизни мирянина должны быть освящены благословением священника? Почему нельзя спешить с выбором духовника? Как избежать духовной «раздвоенности»? Эти и другие актуальные вопросы мы обсудили с председателем Синодальной комиссии по канонизации святых, викарием Святейшего Патриарха Московского и все Руси Кирилла, игуменом Спасо-Преображенского Валаамского монастыря епископом Троицким Панкратием.

Откровение помыслов и исповедь мирянина

Владыка, сегодня можно услышать разные точки зрения относительно исповеди: частой она должна быть или редкой, регулярной или только в случае впадения в тяжкие грехи… Какой подход, на Ваш взгляд, является наиболее верным?

Я думаю, что сейчас наступил такой период в жизни нашей Церкви, когда эти вопросы проходят испытание жизнью. Практика полувековой давности или Синодальной эпохи уже мало приемлема - сегодня, как правило, люди причащаются чаще. Да и сама жизнь сильно изменилась. Прежние подходы и решения уже не могут устраивать людей, поэтому вырабатываются новые - в том числе и в таких дискуссиях. Очень хорошо, что идут обсуждения, что люди осознают, думают, рассуждают.

Я полагаю, эти вопросы, в конце концов, найдут свое разрешение и надеюсь, что они не будут закреплены в каких-то обязательных правилах. Сейчас не то время, чтобы существовал один шаблон: причащаться или исповедоваться столько-то раз во столько-то дней. Тем более что строгих канонов на этот счет и не существует - есть разные практики, разные обычаи. Должна быть определенная степень свободы в этом важнейшем вопросе. Каждый человек с помощью духовника решает его по-своему. А уж дело прихожанина - находить того духовника, который ему нужен, который сможет ему помочь.

Должно ли каждое причащение сопровождаться предварительной исповедью? Можно ли причащаться без исповеди или если исповедь была за несколько дней до Причастия?

На мой взгляд, если человек не чувствует каких-то тяжелых грехов, которые бы его вынуждали искать полноценной исповеди, ему не обязательно перед каждым причастием исповедоваться. Таинство Покаяния - это ведь важное самостоятельное таинство, «второе крещение» и недопустимо его сводить к некоему обязательному придатку к Евхаристии. Ведь исповедь часто становится формальной из-за того, что человек привыкает к мысли: исповедь - это то, что я назову перед батюшкой, покаяние-то, что я ему расскажу. Но это в лучшем случае можно назвать откровением помыслов. А часто это просто беседа. Горячего же, глубокого покаяния перед Богом нет, и человек, быть может, даже не обращает на него внимания.

Надо понимать, что покаяние происходит не только в момент исповеди. Покаяние - это состояние души, это решимость порвать с грехом и изменить свою жизнь. Оно может произойти в любой момент жизни. Часто спрашивают: что делать, если дома я каялся, плакал, а пришел на исповедь, и у меня в сердце ничего нет - я просто сухо поисповедовался? Ничего страшного. Слава Богу, что ты покаялся дома - Господь и это примет.

Если так понимать покаяние, то становится понятно, что не обязательно перед каждым Причастием идти на исповедь к батюшке. Ничего страшного, если вы, причащаясь три или четыре раза в месяц, исповедуетесь всего два раза.

- Полезна ли наша традиционная практика исповеди как откровение помыслов?

Я вообще не думаю, что откровение помыслов всегда полезно для мирян. Исповедь мирянина и монашеское откровение помыслов - это совсем разные вещи. Монах в идеале должен своему духовному отцу открывать все движения его души и на все брать благословения. Для мирянина это невозможно и даже вредно. Странно, когда жены спрашивают у священников то, что должны спрашивать у своих мужей: куда ехать в отпуск, покупать ли ту или иную вещь, заводить ли еще детей…

Какие-то важные события можно освящать благословением священника, но оно не должно быть определяющим и решающим. Миряне сами должны решать вопросы, связанные со своей жизнью.

Я против того, чтобы монастырское старчество распространялось на мирян - оно создает почву для такого опасного явления, как младостарчество или, точнее, лжестарчество. Мирянину нужно знать основы веры, читать Евангелие, жить по нему и в своей духовной жизни пользоваться советом духовника.

О выборе духовного отца

- Как сегодня искать духовника?

Так же, как и всегда. Если духовника нет - не огорчаться, молиться, чтобы Господь послал встречу с таким священником, который действительно помогал бы идти к Богу.

Здесь нельзя спешить, и надо быть очень осторожным. Случаев лжестарчества, когда духовник вмешивается во всю жизнь человека, сейчас действительно очень много, и это не зависит от возраста и положения священника. Духовник вообще ничего не должен решать в жизни своего чада, он должен только предостерегать его от ошибок и греха.

- Полезно ли мирянам искать духовника в монастыре?

Если это опытный духовник - отчего же нет. Можно иметь духовника в обители, приезжать к нему нечасто, когда есть необходимость решить какие-то личные серьезные проблемы в духовной жизни, а обычные грехи исповедовать приходскому священнику. Многие также находят возможность побеседовать с духовным отцом письменно или посредством телефона.

А вообще исповедь по телефону допустима? Митрополит Вениамин (Федченков) описывал, как тверской губернатор, видя из окна своего дома, что за ним идут мятежники, позвонил архиерею и исповедался ему по телефону…

Если покаяние понимать не только как те слова, которые мы произносим на исповеди, а как готовность измениться, оставить грех и идти ко Христу, жить по Его святым заповедям, то вопрос о том, каким образом оно технически осуществляется, второстепенен. Человек может покаяться дома перед иконами, в метро, разговаривая по телефону или отправляя сообщения. Главное - что происходит в его душе.

О проблеме исповеди у молодых священников

В нашей Церкви есть проблема, что ставят исповедовать, а вместе с тем и духовно окормлять - совсем молодых и еще не опытных священников.

Закончил человек семинарию в 20 с небольшим лет, только женился или принял постриг, получил сан - и начинает окормлять. А как он будет окормлять, когда сам еще ни духовной жизни, ни житейских трудностей не знает?

Греческие Церкви следуют другой практике - духовника поставляют. Над священником совершается определенный молитвенный чин, и только тогда священник может принимать исповедь и духовно окормлять других людей. Это иногда приводит и к другой крайности: исповедь становится редкой, что тоже плохо.

Если бы у нас было достаточно много священников, имеющих и духовный, и житейский опыт, таких проблем бы не было. Я бы, по-хорошему, раньше 40 лет и не ставил бы человека исповедовать. Но мы не можем этого себе позволить. Духовенства вообще не хватает - что уж говорить о духовниках…

- Как священник должен учить своих духовных чад каяться?

Нельзя научить тому, чего сам не умеешь. Чтобы научить каяться других, священник сам должен научиться приносить покаяние. К сожалению, многие священники, особенно служащие на сельских приходах, каются и исповедуются очень редко. Так уж устроено: духовники в епархиях заняты, батюшки сами заняты…

Хорошо в большом городском приходе - служат несколько священников, они могут друг другу покаяться. Но и это тоже не всегда. Бывает, что они не очень доверяют друг другу.

- Недоверие между собратьями - это плохо и нуждается в искоренении или все-таки нормально?

Это жизнь. Конечно, лучше, если бы было доверие, но оно не всегда есть. Собственно говоря, потому и нужен духовник - священник, которому доверяешь.

Молитва - это труд

Покаянию учит молитва. Если у человека нет опыта реальной духовной жизни, нет опыта молитвы и личного предстояния пред Богом, то у него не будет настоящего, глубокого и искреннего покаяния. Молитва, особенно покаянная, как бы прокладывает для души путь к Богу. Одна из самых главных, во всяком случае для монашествующих, молитв - Иисусова молитва - покаянного духа. Само предстояние Богу практически не может быть иным, как покаянным, на том уровне духовного развития, на котором находится большинство из нас.

- С другой стороны, молитва - это дар свыше…

Молитва - это труд. «Царство Божие силой нудится, и нуждницы восхищают е» (Мф.11:12). Это значит, что Царствие Небесное получат те, кто прилагал усилия для его обретения. Вот почему мы должны понуждать себя, даже если сначала молитва идет с трудом. Конечно, Господь по Своей милости дает благодать и молитву молящемуся, но для этого человек должен сам работать над своей душой.

Только так человек и учится покаянию.

Если же он будет жить рассеянной жизнью, без молитвы, то, может быть однажды - если «гром грянет» - у него получится прийти в покаянное и молитвенное чувство, но это не будет тот дар, о котором вы говорите.

Причащение - смысл Литургии

- Владыка, как вы посоветуете готовиться к Причастию?

Покаянное чувство должно сопровождать нас постоянно, и это, собственно говоря, должно быть главным нашим приготовлением к Причастию. Если мы будем постоянно готовиться к принятию Святых Христовых Таин и принимать их так часто, как мы можем, то это и будет правильное христианское устроение.

До сих пор, как ни странно, идут споры не только о частоте, но даже о днях, когда возможно Причащение: некоторые священники не причащают взрослых на Светлой седмице, потому что в эти дни не положено поститься…

А вы не ходите к таким священникам. Пусть их храмы опустеют. Если где-то в глуши, то придется потерпеть. Или просить. Просите, и дастся вам.

Ну, а сам священник как служит (порой несколько раз в неделю)? Он же причащается. Почему же он простирает другие требования поста на своих прихожан? Почему он от них требует строго поститься неделю, а сам не постится? Отчего делает для себя исключение? Отчего возлагает на своих пасомых «бремена неудобоносимые»?

Если мы соблюдаем посты среды и пятницы, никакой дополнительный пост для подготовки ко Причастию не нужен. Между прочим, на сейчас именно так и живут: постятся в понедельник, среду и пятницу, а причащаются четыре дня в неделю - во вторник, четверг, субботу (после постных дней) и воскресенье. И это совершенно правильно: люди живут Христом. Литургия - это центр их жизни, вокруг которого строится все остальное. Иначе невозможно.

Понятно, что миряне не могут жить, как монахи. Но стараться, чтобы в центре была Литургия, соединение со Христом - можно.

Известно мнение многих святых отцов о том, что причащаться необходимо чаще. Это понятно любому человеку, который хоть немного изучает этот вопрос. Смысл литургии в том, чтобы причащаться. Ведь Господь говорит: пейте от Чаши все - все приглашаются.

Другое дело, что не всегда мы достойны приступить к Чаше. Но нельзя свое недостоинство преувеличивать. «Никто же достоин» так и сказано в литургической молитве свт. Василия Великого. Но это не значит, что приступать к Таинству не надо - если мы не будем причащаться, в нас не будет Жизни, не будет Христа. Мы просто погибнем. Это должно быть совершенно понятно каждому христианину.

Бывает, что верующие люди ограничиваются Причастием раз в месяц или только по великим праздникам. Это не очень хорошо. На мой взгляд, для христианина правильно за каждой воскресной службой причащаться Святых Христовых Таин, а готовиться к этому все предшествующие дни - молитвой, внимательной жизнью, покаянным настроем. Но, конечно, решать, когда причащаться должен каждый христианин самостоятельно, посоветовавшись с духовником.

Но в те же Средние века быт был иначе устроен, а ритм жизни подчинялся Церкви, хотя бы на уровне постов и молитв: в определенный момент все шли на службу, в определенный день у всех менялся режим питания… К тому же человек не был настолько публичен - пользователи интернета находятся постоянно на виду. Лично у меня, например, когда я пишу в блоге или социальной сети, возникает проблема - я стараюсь быть искренней, но все равно есть ощущение картинности: я такой показываюсь людям, я хочу так выглядеть. Мне кажется, у современного человека есть искушение лицемерием - не прямой ложью, а чем-то тонким…

Не думаю, что главное сильно изменилось с прошлых времен. Конечно, мы претерпеваем огромные информационные нагрузки - мы значительно больше, чем наши предки, вовлечены в жизнь мира, мы меньше времени, чем они, можем провести в тишине и уединении. Но фундаментальные основы жизни человека в мире остались неизменными. Мы просто должны следовать тому, что нам сказал Господь: открыть Евангелие и действовать в соответствии с Его заповедями.

Как создать церковную общину?

Другая проблема - распались общинные связи. Даже совместная молитва, Литургия превратилась в частное дело. Как сделать так, чтобы люди ощущали себя общиной, единым целым?

Это зависит от приходского священника. Будет хороший священник - будет и активная приходская жизнь, будет и христианское общение.

Чтобы этого достичь, священник должен стараться жить, как жил св. прав. Иоанн Кронштадский - чтобы его служение, его слово соединяло людей.

Подходят все формы внебогослужебной приходской деятельности. Трапеза, чаепитие после службы - все это приближает священника к прихожанам, возникают более теплые, человечные, доверительные отношения. Если приходской священник является для своих прихожан также и духовником, то во время таких трапез можно беседовать о духовной жизни (разумеется, речь не идет о личных духовных вопросах - тут нужно найти время для беседы с глазу на глаз). Очень плохо, когда священник - фигура недоступная. Он же пастырь.

Проблема в том, что у нас очень большие храмы - в том числе и новые. В нем служат несколько священников, туда ходит очень много народу - как тут найти единство?! Старинные же приходские храмы были очень маленькими. Духовный отец - это был священник, которого знал весь приход и который знал весь приход. Это и есть основа для жизни общины.

Беседовала Мария Сеньчукова.

Моего знакомого благословили причащаться без исповеди, так как это «два разных таинства». Теперь он так и делает: не держит пост, может не присутствовать на вечернем богослужении и не всегда исповедуется перед Причастием. Возможна ли такая практика? Является ли это грехом? Я обосновать свою точку зрения, что так делать нельзя, не могу. Но, может, так делать можно?

Елена, г. Москва.

Уважаемая Елена, указанный подход является нарушением писаных и неписаных правил, на сегодня существующих в Русской Православной Церкви. То верно, что в других Поместных Православных Церквях, грекоговорящих по преимуществу, в некоторых других балканских церквях для благоговейных и благочестивых мирян существует такая практика, что они несколько раз в году исповедуются у опытного, чаще всего монашествующего, духовника, и получают у него благословение на Причащение Святых Христовых Таин в некоторый период времени, но, конечно же, не на то, чтобы при этом не готовиться к Причастию, не хранить пост и отсутствовать на тех уставных богослужениях, которые должны предварять приобщение Святых Христовых Таин. В этом смысле при всем том, что мы знаем, вопрос о евхаристической и покаянной дисциплине на сегодня является обсуждаемым в нашей Церкви. Может быть, могут иметь место в относительно близком хронологическом периоде какие-то рекомендации по изменению существующей практики, но до решения высшей церковной власти применять к себе воззрения главы своея есть самочиние. А самочиние для церковного человека – вещь дурная, неправильная. Как писал святитель Фотий, патриарх Константинопольский, часто малое нарушение предания ведет к общему разрушению вероучения. Всегда лучше держаться того, что твердо стоит, не колебать собственными взглядами. Сказанное относится прежде всего не к Вашему молодому знакомому, а клирику, который, на мой взгляд, поступает в нарушение традиции и в определенном смысле в нарушение своей священнической присяги.

В двух словах я бы сформулировал сегодняшнюю проблему так:

доступ к Крещению максимально облегчён,
доступ к Причастию максимально затруднён.

Ситуацию надо перевернуть с головы на ноги:

доступ к Крещению максимально ,
доступ к Причастию максимально облегчить.

Это создаст общину верующих христиан,
живущих в причастности к Нему.

Интервью с Митрополитом Каллистом (Уэром)

Митрополит Каллист (Уэр) хорошо знаком нашим читателям, и не только благодаря своим книгам, тиражи которых расходятся очень быстро. В прошлом году « Православие в Украине» публиковало интервью с этим выдающимся современным богословом и церковным деятелем, где поднимались вопросы единства Церкви и положения православия в Украине. Сегодня мы предлагаем вам познакомиться с пастырской стороной служения владыки Каллиста - архиерея Константинопольского Патриархата и Оксфордского профессора.

Наша беседа с почтенным богословом касалась актуальных сегодня вопросов подготовки ко Причастию, соотношения причащения с исповедью и некоторых различий в греческой и русской практике.

В прошлом году в Москве состоялось пастырское совещание по типу круглого стола, на котором обсуждались вопросы поста, молитвенного правила и исповеди перед причащением. В Русской Церкви сложилась традиция перед Причастием поститься три дня, прочитывать три канона и последование ко Причащению, а также обязательно исповедоваться. Как вы полагаете, можно ли облегчить подготовку ко причащению?

Мы должны принимать во внимание традиции каждой местной Церкви и не менять требования внезапно. Поднятый вами вопрос очень важен, особенно для нас, живущих на Западе, где православные греки живут бок о бок с русскими и порой оказываются даже в одном приходе, как, например, происходит в Оксфорде. Лично я поддерживаю частое причащение. Частое - но не легкомысленное или небрежное. Частое причащение - да, но всегда с должной подготовкой. Но что понимать под должной подготовкой?

Во-первых, что касается таинства исповеди. В византийской и современной греческой традиции, насколько я могу это проследить, никогда не требовалось, чтобы христианин каждый раз исповедовался перед причащением. Исповедь и Причастие рассматриваются как два отдельных таинства. Мне неизвестно, чтобы Вселенские соборы принимали какие-либо каноны в отношении обязательной исповеди перед причащением . Этот обычай имел основание в Румынской и славянских церквах. Я предпочитаю греческий подход. При этом каждый христианин обязан регулярно исповедоваться, но не обязательно всякий раз, когда приступает ко Причастию. Такая практика и в Оксфорде, как у греков, так и у русских. Я бы хотел, чтобы исповедь рассматривали как отдельное таинство, а не просто элемент подготовки ко причащению. Я понимаю, что существуют пастырские трудности в России, где очень много людей желает приступать ко причащению, а священники просто не имею время выслушать все исповеди. Думаю, что лучше было бы не так часто исповедоваться, но чтобы исповедь была действительно серьезным таинство м, чтобы было достаточно времени для кающегося открыть свое сердце, а для священника - серьезно исследовать его состояние, что невозможно сделать, когда за кающимся стоит очередь в сотню человек.

Тогда встает вопрос: как я могу приступать ко Святому Причастию, если за время, прошедшее после последней исповеди, я совершил некие грехи? Пусть это не такие серьезные грехи, как убийство или прелюбодеяние, а так называемые повседневные, но это ведь все равно грехи.

Вы совершенно правы: мы все грешники, и грешим каждый день и каждый час. Но мы должны различать достаточно серьезные грехи, которые непременно должны исповедовать, и грехи менее серьезные. Конечно, такое различение не вполне может быть обосновано, ведь перед лицом Божиим каждый грех серьезен, но все-таки мы можем различать грехи. Если кто-либо совершил прелюбодеяние, он обязательно должен исповедоЯаться и, вероятно, понести определенную епитимию. С другой стороны, если мы согрешили просто помышлением, это не препятствует нам причащаться . Если мы очень сильно поссорились с другом, до должны вначале покаяться в этом, прежде чем приступать ко Причастию; но если эта ссора была мимолетной и мы сразу примирились, то можем, мне кажется, причащаться без исповеди.

Давайте осознаем, что само Причастие преподается во оставление грехов , - ведь такие слова мы произносим при причащении. Хотя, конечно, Причастие не заменяет исповеди. Кроме того, в молитвах перед Причастием мы также просим о прощении грехов.

- Давайте вернемся к такому аспекту подготовки ко Причастию, как пост .

- Традиция поститься три дня или неделю перед Причастием - это тоже местный русский обычай. Если мы обратимся к канонам или определениям Вселенских соборов, то не найдем такого требования . Каноны говорят о посте по средам и пятницам, о четырех многодневных постах в течение года, кроме того, в богослужебных книгах мы встречаем указание еще на несколько постных дней, например, день Усекновения главы Иоанна Предтечи или праздник Воздвижения Креста Господня. Но в канонах ничего не сказано о необходимости поститься три дня или целую неделю перед причастием .

Мне кажется, что требования исповедоваться перед каждым причащением и поститься неделю или три дня возникли тогда, когда Причастие стало очень редким: один или три-четыре раза в год . Я считаю это упадком . В древней Церкви христиане обычно причащались каждое воскресенье.

Я думаю, что в тех Церквах, где причастие стало редким, было бы неправильно резко менять традицию и требовать непременно причащаться каждое воскресенье. Но я уверен, что причащаться три-четыре раза в год недостаточно. На практике очень хорошо приступать ко Причастию каждое воскресенье.

Поэтому я скажу так: соблюдайте пост по средам и пятницам, воздерживайтесь также в субботу вечером, исповедуйтесь хотя бы раз в месяц , но причащайтесь по возможности чаще . Такую практику я рекомендую людям, которых готовлю ко вступлению в Православную Церковь.

Если же человек причащается раз в месяц или реже, я говорю, что это слишком редко. Если мы посмотрим на практику древней Церкви и учение святых отцов, то увидим, что они свидетельствуют о частом причащении. Не только ранние, но и более поздние отцы, такие как святой Симеон Новый Богослов или живший в XVIII веке преподобный Никодим Святогорец, составитель «Добротолюбия», говорят в пользу частого причащения. И я считаю, что движение в Греческой Церкви за частое причастие - это хорошее явление. Я приветствую, когда люди часто причащаются. Думаю, что правила в отношении исповеди и поста перед причащением могут быть изменены. Но эти вопросы, как мне кажется, находятся в компетенции местных Церквей.

Помню, когда я только принял православие, около пятидесяти лет назад, священник на литургии выходил с Чашей и говорил: «Со страхом Божиим, верою и любовию приступите», - но никто не подходил. Никто не причащался. И я еще тогда ощутил: это не может быть правильным. Теперь же на Западе в православных церквах причащаются почти все. И я рад этому. Конечно же, мы причащаемся не потому, что уверены в собственной праведности, но потому что верим в милость Божию. Мы подходим к Чаше, потому что мы призваны , мы ведь называем Причастие Святыми Дарами . Причастие - это не нечто такое, что можно заработать или заслужить, это всегда свободный дар любви Божией.

Перед причащением священник возглашает «Святая - святым», в смысле «святые Дары - для тех, кто свят», но тут же хор отвечает: «Един Свят, един Господь Иисус Христос...». Однако мы, не будучи святыми в этом смысле, все же дерзаем причащаться... С другой стороны, мы знаем, в Новом Завете и в литургических текстах святыми называются все христиане, кто не отлучен от Церкви за особо тяжкие грехи. Как в таком случае соотносится святость и личное нравственное совершенство человека?

Прежде всего, если говорить о понимании святости, следует использовать три слова:

один, некоторые, все.

Один свят - Иисус Христос. Святость принадлежит Богу, только Он свят по Своей природе. Мы можем быть святы только через причастие святости Божией.

Далее, мы говорим, что к святости призваны все . Когда апостол Павел адресует свои послания всем святым в Риме, в Колоссах и т. д., он обращается к христианским общинам. Также и апостол Петр пишет о христианах как о «святом народе». В этом смысле святы все христиане.

Наконец, мы говорим о тех святых, которые прославлены Церковью и которые отмечены в церковном календаре.

То же самое мы можем сказать и о священстве.

Один только Первосвященник - Иисус Христос, как говорится в Послании к Евреям.

Затем, через крещение все христиане становятся священниками , как пишет апостол Петр, называя христиан не только святым народом, но и «царственным священством».

Мы все призваны к святости. Поэтому, если я подхожу к Причастию, то делаю это не потому, что я уже свят, но потому что я грешник, требующий Божией помощи, которая подается мне в Святом Причастии.

Разумеется, некоторые люди по причине совершёных грехов не могут принимать Причастие. Но в основном, конечно, Причастие - это не награда святым, а помощь для грешников. В некоторых житиях мы читаем, что были такие святые, которые после причащения долгое время не приступали вновь к Чаше, как, например, святая Мария Египетская. Она причастилась в храме Гроба Господня и затем ушла в пустыню, где многие годы не принимала Святые Дары, причастившись затем лишь перед самой кончиной.

- Но может ли это быть общим правилом?

Конечно, это не общее правило. Это правило для святых, которые в течение многих лет могут жить одним Причастием. Но мы должны причащаться часто. Не потому что мы святые, но поскольку слабы и нуждаемся в помощи, в благодати.

Какое место в подготовке к причащению занимает нравственное совершенство? Многие люди у нас в Киеве исповедуются и причащаются каждую неделю, и при этом бывает так, что кое-кто из них, исповедовавшись с вечера, утром снова просит принять исповедь, потому что за вечер или ночь чем-то согрешил - неблагочестивыми мыслями, движениями сердца и пр. Кроме того, многие христиане каждый раз, неделя за неделей, исповедуют одни и те же грехи. Как можно давать обещание на исповеди не повторять эти так называемые «повседневные» грехи, если я точно знаю, что буду их совершать?

- Слишком частое хождение на исповедь может выражать своего рода суеверие . Стоит помнить, что Причастие - это благодать, а дьявол не хочет, чтобы мы принимали благодать. И поэтому он ищет любые способы сделать так, чтобы мы перестали причащаться. Когда случается, что нас посещает греховный помысл, что может случиться даже во время Божественной литургии, мы должны просто раскаяться в этом внутри себя и приступать ко Причастию, поскольку это дьявольское искушение.

Благодать, которая подается в таинстве покаяния, очень важна для каждого из нас. Но мы должны принимать на себя ответственность и «играть свою партию». Нельзя превращать исповедь в механическое перечисление одних и тех же грехов. Она должна быть достаточно редкой , чтобы быть событием , действительно раскрытием своего внутреннего состояния. Каждый день в вечерних молитвах мы просим о прощении грехов. И если мы искренне молимся о прощении, Бог прощает нас в тот же самый момент. Это не значит, что на исповедь ходить не нужно. Некоторые наши проступки препятствуют причащению до тех пор, пока мы их не исповедуем. Но мы должны всерьез относиться к покаянным молитвам из нашего ежедневного правила. Исповедь не должна становиться слишком частой. Следует более ответственно подходить к этому. Слишком частое хождение на исповедь обесценивает ее.

Мы должны понимать, что действительно нуждаемся в том, чтобы снова и снова исповедовать одни и те же грехи. Не следует избегать исповеди по той причине, что грехи повторяются. Обычно за ночь мы не становимся святыми. Нам нужна борьба, постоянное аскетическое усилие над собой. Но Божия благодать совершает в нас перемену. Возможно, мы ее не замечаем, но она происходит. С помощью ежедневных усилий, благодати Божией, исповеди и прежде всего причащения мы можем двигаться вперед - смиренно и тихо.

Но бывает и так, что люди разочаровываются в своих усилиях, поскольку исповедуют одно и то же, причащаются, а никакой перемены к лучшему за собой не наблюдают. Особенно это чувствуется в больших городах с их суетой, когда у человека практически не остается времени на духовную жизнь. Работа, долгая выматывающая дорога в пробках, семейные заботы... Далеко не все находят время даже для утренних или вечерних молитв.

На самом деле мы, клирики, и особенно монахи, которым не надо заботиться о семье и детях, понимаем те условия, в которых живут семейные христиане. Люди вынуждены много работать, подолгу добираться на работу и домой, а вечером дома тоже много чего нужно сделать... Мы должны понимать эти непростые условия, в которых живут многие миряне. Несмотря на это, каждый христианин может найти хотя бы немного времени утром и вечером, чтобы помолиться перед иконой. Даже пять минут утром и вечером имеют огромное значение. Эти минуты задают «направление» целому дню и дают ту глубину, которой невозможно достичь иначе. Следует сказать и о кратких молитвах, которые можно творить в течение дня. Мы можем молиться, когда принимаем душ, когда едем в метро, ведем машину или стоим в пробке. Мы можем использовать краткие молитвы, например, Иисусову: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», - или «Слава Тебе, Господи, слава Тебе», или «Пресвятая Богородице, спаси нас», либо другие краткие молитвы. Так мы можем молиться даже в самое занятое время, или, например, когда мы идем из одного места в другое. Очень важно увидеть, что кроме специального отведенного времени для молитвы перед иконой (которое нужно каждому из нас), есть возможность свободно молиться и в течение дня, на любом месте.

Но если мы хотим молится в течение дня, то надо выбирать для этого самые краткие и простые молитвы, такие как Иисусова. Творить молитву Иисусову можно всегда: когда мы чего-то ждем, когда путешествуем, ходим, в моменты смены задач на работе и т.д. Апостол Павел пишет: «Непрестанно молитесь». Он говорит о том, что весьма трудно, но начинается с очень простого: с частых кратких молитв в течение дня. С помощью таких молитв мы можем наполнить весь свой день присутствием Христа - и это есть путь к истинной молитве. Ищите Христа везде. Иисусову молитву могут творить не только монахи или клирики, но и миряне, имеющие семьи и мирские обязанности. Творите Иисусову молитву - не тогда, когда требуется повышенная концентрация внимания, но во все промежуточные моменты. Мы можем соединить время молитвы и работу. Учиться такому способу Иисусовой молитвы очень важно в нашей повседневной жизни. И также Иисусовой молитве хорошо учить детей. Они могут время от времени повторять Иисусову молитву с самого раннего возраста, потому что она очень простая.

Апостол Павел пишет: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите». Очень трудно всегда радоваться и благодарить, когда видишь, сколько зла в этом мире.

Давайте не забывать, что любовь Христова сильнее, чем любое зло в наших сердцах. Воскресший Христос сильнее всякого зла. Давайте верить в то, что воскресший Христос всегда пребывает с нами и подает нам Свою благодать.

Беседовал священник Андрей Дудченко, Константинополь-Киев

В феврале этого года Архиерейским совещанием принят документ «Об участии верных в Евхаристии», где, в частности, указано, что в отдельных случаях, преимущественно в дни Страстной и Светлой седмиц, допускается причащение без предварительной исповеди. Появление текста вызвало оживленную дискуссию в среде интернет-пользователей, в которую включился клирик храма святителя Николая Мирликийского в Бирюлеве протоиерей Константин Кобелев .

Аргументы священника к жаркой интернет-дискуссии

Находится немало сторонников полной отмены исповеди перед причащением, особенно, в праздничные дни. Их доводы сводятся к тому, что потенциальных причастников, особенно в спальных районах с малым количеством храмов, столь много, что принимающий исповедь духовник не имеет возможности внимательно отнестись к каждому. В результате Таинство принимает формализованный характер.

Делясь своим взглядом на эту проблему, отец Константин отметил, что на Светлой седмице в этом году причастников в его храме было вчетверо-впятеро больше, чем в обычные недели, и это обстоятельство, вероятнее всего, связано с появлением указанного документа. Однако люди вполне ответственно подходили к подготовке к таинству Причащения. Как показало проведенное в храме спального района Бирюлево анкетирование, причастниками на Светлой седмице большей частью были те прихожане, кто регулярно исповедуется и приступает к Святым Таинам. Четверо из каждых пяти опрошенных подступали к Чаше в течение предыдущей – Страстной – седмицы, трое из пяти - в Великий Четверг и Великую Субботу, 12 % причащались и исповедовались в течение всего Великого поста. До поста регулярно причащались 6 %. Такие циф­ры свидетельствует о том, что сами верующие по большей части делать себе поблажки не готовы. Не допущены до Причастия оказались всего трое.

Как подчеркнул отец Константин: «Если целый год человек не причащался, а пришел именно тогда, когда можно избежать поста и исповеди, это, конечно, неправильно».

В любом случае, подходить к Чаше необходимо, только получив благословение священника, а через него Сам Господь укажет, как поступать, отметил он, добавив: «Я знал человека, который стоял к батюшке на исповедь и сперва думал, о чем будет говорить, а потом только и молился “Помоги, Господи, батюшке меня исповедовать и мне исповедоваться”. Бывает, думаешь: “Зачем спрашивать у духовника благословения на исповедь?” А спросишь – он иной раз не одобряет, чувствует, что тебе лучше это делать не сегодня. В другой раз, кажется, не подготовился, как положено, и вообще – недостоин, а батюшка благословляет причащаться. Такое послушание выше поста и молитвы».
Отец Константин напомнил также об опыте своего духовника – протоиерея Александра Егорова, почти полвека прослужившего в храме пророка Илии в Обыденном переулке. Отец Александр пользовался большим авторитетом в среде московского духовенства, окормлял осиротевших духовных чад праведного Алексия Мечева, последних монахинь закрытого Зачатьевского монастыря, а также членов других ликвидированных церковных общин.

«Бывает, что люди идут в храм не к Богу, а к священнику. У отца Александра так быть не могло, он вел не к себе, а ко Христу. У него была своя практика исповеди, перенятая от старых священников. Отец Александр был сторонником частого причащения, а в отношении поста требовал главного – поститься в среду, пятницу и большими постами в течение года, – вспоминает священник. – Непосредственно перед причастием разрешал поститься один день или только вечером, накануне участия в Таинстве. На Светлой неделе или на Святках к нему многие люди подходили и спрашивали, можно ли причаститься. Он внимательно смотрел на вопрошающего и уточнял: “Очень хочешь?” Услышав в ответ: “Да, очень хочу, батюшка”, – разрешал. Как считал отец Александр, есть моменты, когда нужно причаститься, чтобы соединиться с Господом, невзирая ни на что».

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель московского храма преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках протоиерей Александр Абрамов.

Сегодня тема нашей передачи звучит так: «Причастие и исповедь». Казалось бы, тема достаточно общая, широкая, постоянно о ней говорят и эти два Таинства - причастие и исповедь - есть в духовной жизни каждого христианина. Объясните, пожалуйста, как эти таинства связаны между собой в нашей русской традиции?

Мы знаем существующую и преобладающую русскую православную традицию, она доминирует в большинстве наших приходов. Согласно ей человек, желающий принять Таинство причастия, говеет, то есть готовится к принятию Святых Таин, и в рамках говения исповедуется накануне, за предшествующим всенощным бдением или непосредственно перед литургией, в день причастия. Так было на протяжении многих десятилетий.

Надо сказать, что и в самой Русской Церкви эта практика варьировала от одной исторической эпохи к другой. Например, в Синодальный период (в XVIII- XIX веках) и до революции исповедовались и причащались очень редко, доходило до того, что исповедь была один раз в год, Великим постом, причем некоторые категории подданных Российской империи (например, государственные служащие) должны были получать справку о том, что были на исповеди и причащались. Известны случаи, когда будущий святитель Игнатий Брянчанинов начал ходить в храм каждое воскресенье, стараться там причащаться, и священник того храма, куда он ходил, воспротивился этому и посоветовал ему бывать в храме реже. Тогда он начал ходить в разные храмы, для того чтобы не было подозрений. Древняя практика не связывала напрямую Таинство исповеди и причащение Святых Христовых Таин, эта связь была более сложной.

- Какая существует разница между этими таинствами?

Мистическая разница ясна: исповедь - это очищение совести, когда через обращение человека к Богу происходит его воссоединение с Церковью. «Примири и соедини его Святей Твоей Церкви, о Христе Иисусе, Господе нашем…», - говорит священник в молитве. А Причастие - единение со Христом в следовании установительным словам Божественной Евхаристии: «Примите и ядите, пийте от нея вси…»

Конечно, связь между этими таинствами имеется, и она прослеживается в возгласе священника, который перед дроблением Святых Даров на литургии говорит: «Святая святым…», то есть Святые Дары святым людям, а Церковь устами хора отвечает: «Един свят, един Господь Иисус Христос, во славу Бога Отца. Аминь». Но стремление к святости и единству с Богом подразумевает и желание чистого сердца, поэтому исповедь становится частью говения христианина.

В то же самое время это только часть говения, ведь сейчас в нашей практике принято, что Таинство исповеди и Таинство причастия, когда человек приобщается Святых Таин, - это как единое целое, то есть невозможно себе представить причастие без исповеди…

- …тогда как вполне можно представить исповедь без причастия.

- Как это можно объяснить? Почему так сложилось и как правильно к этому относиться?

Давайте посвятим несколько минут тому, чтобы проследить историю чинопоследования этих таинств. В Древней Церкви исповедь была явлением не столь частым, как сейчас. Исповедовались те люди, которым по канонам предписывалось покаяние, совершившие такое преступление, за которым следовало отлучение от Церкви или та или иная мера дисциплинарного наказания, всегда подразумевавшая отлучение от Причастия. Остальные члены общины с сокрушенным сердцем приходили к Святым Дарам и причащались каждый день Господень, то есть каждое воскресенье. И эта практика была доминирующей примерно до конца III - начала IV века. Потом ослабла дисциплина в Церкви. Против этого очень возражал святитель Иоанн Златоуст, говоря: «Ну как же вы стоите в храме, с сердцем несокрушенным приступаете к святыне и ругаетесь перед тем, как принимать Святые Дары!» Это ослабление горения перед Богом потребовало со стороны Церкви большей строгости по отношению к приходящим, и таким образом развивается чин исповеди как почти обязательный накануне Причастия.

В то же самое время многие Поместные Церкви, существующие поныне, не знают такой жесткой связки. Думаю, было бы очень полезно изучить документ, который был принят в Русской Православной Церкви, называется он «Об участии верных в Евхаристии». Там описываются ситуации, в которых исповедь может быть необязательной перед причащением: допустим, дни Светлой недели, когда вся Церковь торжествует единый день Пасхи или когда исповедники известны священнику и он представляет себе их духовное устроение. Если человек причащался накануне или два-три дня назад, например, так совпало, что был большой праздник (к примеру, Вознесение, в четверг), а в следующий воскресный день сердцем желает причаститься и есть надежда, что он ничего остро греховного, криминального не совершил, то, может быть, имеет смысл разрешить ему причащаться без исповеди, если священник его знает. Такая практика тоже существует, она укладывается в практику Древней Церкви.

Интересно, что Древняя Церковь подразумевала под исповедью, под тайносовершительной молитвой именно молитву: «Примири и соедини его (то есть грешника) Святой Твоей Церкви…» Грешник отпал грехом и теперь приходит к Церкви. А молитва, которую мы привыкли сейчас слышать - «Я, недостойный иерей (такой-то), властью мне от Него (от Бога) данной, прощаю и разрешаю тебя от грехов твоих», - переносит центр тяжести на власть священника вязать и решить, она более поздняя и является итогом латинского влияния. Таким образом, и сама традиция постоянного прибегания к исповеди более поздняя, чем это было принято в Древней Церкви.

Вопрос телезрительницы: «Скажите, пожалуйста, если вечером в субботу перед исповедью батюшка не читает молитву - это правильно или нет? Как к этому относиться?»

Я позволю себе выразить сомнение в том, что такая молитва не читается. Священник обязательно произносит молитвы перед началом исповеди, может быть, он не читает все Последование, потому что оно достаточно обширное, но основные молитвы, конечно, читает. Здесь Ваше сердце должно быть спокойно, потому что если Вы исповедуетесь, то разрешительная молитва над Вами священником обязательно будет прочитана, не опасайтесь.

Вообще очень много искушений возникает, связанных с приходом к Причастию: то очередь очень большая, то батюшка не дает совета там, где мы этого ждем, а молча выслушивает и читает разрешительную молитву. Я-то, со своей стороны, считаю, что очень правильно делает священник, потому что исповедь - это выслушивание слов покаяния человека и прощения, даруемого именем Божиим. Духовная беседа, просьба о совете - совершенно другой жанр, исповедь - не то время, когда можно обсудить предстоящий переезд куда-нибудь или еще что-то, исповедь - это слова Господу Богу «прости меня». Люди смущаются, почему с ними не разговаривают на исповеди, смущаются, почему очередь большая или почему батюшка что-то не прочел. Кроме батюшки, прочитать некому, вы восполнить это не можете, вы идете ко Христу, а священник в этой ситуации свидетель, как он и говорит в молитве: «Аз точию свидетель есмь, да свидетельствую пред Богом вся, елика речеши ми». Поэтому тут надо сосредоточиться на собственной исповеди и не обращать внимание на внешние обстоятельства.

Когда я был мирянином и искал себе духовного отца, то ходил в разные храмы, присматривался к богослужебным манерам священников, к тому, что они говорят на проповеди, и мне очень полюбился один батюшка, я к нему пошел на исповедь и вначале был очень расстроен тем, что он мне ничего не сказал. А потом я увидел, что он почти плачет, когда слушает людские исповеди, я понял, что ему некогда в это время говорить, он молится, просит Бога, ему жалко этих людей, которые так исковерканы грехом, поэтому исповедь - не время для духовных бесед.

Вы правильно сказали, очень много искушений. Часто приходится слышать о том, что священник очень торопит, говорит: «Давай быстрее». Как к этому относиться? Человек пришел в недоумение от того, что священник на исповеди, наверное по каким-то своим личным причинам, не смог выслушать человека. Что можно сказать этому пожаловавшемуся на священника человеку?

Во-первых, если много есть на сердце что сказать, может быть, накопилась какая-то такая греховная скверна, можно попросить священника об отдельной исповеди. Совершенно необязательно она должна быть связана с богослужением, когда у священника будет только полчаса или час на всех. Попросите об этом священника во внебогослужебное время, когда он дежурит в храме, - всегда можно поговорить.

Второе. Иногда стоящий у аналоя иерей просто вынужден так делать. Он видит, что стоит сто человек, а подошедший к нему исповедник говорит: «Ну и вот… моя теща мне сказала… но она же вместо того чтоб… а я ей…», - и начинается совершенно кухонный разговор, не имеющий никакого отношения к духовной жизни. Священник вынужден прерывать такие разговоры. Сказано же в Писании: «Малейший из бесов может разрушить землю…» И батюшка, выслушивая все, что ему приходится выслушивать в течение получаса или часа исповеди, должен сосредоточиться на главном, на том, что ведет к спасению. А ведь не редкость, что люди запутываются в своих исповедях и, начиная за здравие, заканчивают за упокой, то есть такая исповедь сама становится в осуждение: я раздражаюсь на сестру такую-то, потому что она неблагочестивая. То есть если бы сказать: «Я раздражаюсь на сестру, и мне стыдно», - вот это дело.

Как сказал мне один человек, принадлежащий к профессиям, которые у нас принято называть профессиями силового блока: «Я думаю, что иные и к исповеди приходят для того, чтобы какую-нибудь дезинформацию представить». К сожалению, так бывает, особенно когда человек невнимателен к собственной духовной жизни, а ведь самооправдание исключает покаяние. Покаяние - это когда тебе твердо ясно, что ты ничем не можешь объяснить свой поступок, тебе просто стыдно, никаких объяснений у тебя нет. «Господи, прости!» - вот с таким чувством надо приходить к исповеди, мне кажется.

Все-таки тяжело священнику: порой стоишь в храме и только молишься, а священнику нужно еще и послужить, и выслушать. Думаю, что нужно относиться с пониманием к некоторым таким моментам.

Такой вопрос, как тайна исповеди: многие люди, даже мои знакомые, не верят в то, что священник хранит в тайне то, что слышит на исповеди. Есть и такая проблема. Насколько я знаю, юридически то, что сказано на исповеди, не может быть свидетельством в суде.

Я об этом не знаю, но могу сказать вот что: священники, конечно, тоже люди, и нередко можно слышать о том или ином батюшке: «хороший священник», но также бывает, что можно услышать: «плохой священник». Священники, как и все остальные люди, подвержены тем или иным человеческим немощам, никто не свят, но я не знаю ни одного священника, в том числе и среди так называемых плохих, в каком бы состоянии он ни находился, чтобы он когда-нибудь перешагнул тайну исповеди. Я абсолютно убежден, что тайна исповеди свято соблюдается. Мне было бы очень тяжело жить с чувством, что кто-то из моих собратьев делает иначе.

Люди часто говорят обычные, но немного непонятные для нас вещи, потому что мы живем в Церкви и стараемся все соблюдать, мы так привыкли, но сейчас такой век, когда люди порой только приходят в церковь и их многое отталкивает. К сожалению, отталкивает и то, что им как-то удивительно, как это можно рассказать свою жизнь другому человеку, которого ты даже не знаешь. Что бы Вы могли посоветовать таким людям, которые говорят, что им стыдно рассказать? Этим простым аргументом они оправдывают себя, почему не идут на исповедь.

Самое главное, что вы ничего не рассказываете человеку. Я даже уверен, что этот человек, который облачен в рясу, епитрахиль и у которого наперсный крест, если бы мог, если бы это не было частью его долга, то уклонился бы от того, чтобы выслушивать то, что говорится у аналоя на исповеди, но он не может этого сделать. Вы не говорите человеку, вы собеседуете с Богом, поэтому не надо частить и не следует бояться. Тот, кто стоит рядом с вами в этот момент, призван к тому, чтобы, выслушав вашу исповедь, засвидетельствовать перед Богом ваше покаяние и через разрешительную молитву разорвать рукописание, как говорят древние книги, ваших грехов. Если есть смущение, особенно у людей, приходящих впервые, может быть, стоит то, что особенно стыдно, не сказать, а написать, принести листок с этими словами священнику, чтобы он прочел. Я знаю, что опытные священники во время исповеди не смотрят на исповедника, даже скорее отворачиваются, чтобы человеку было легче говорить.

Мы знаем, что в западных христианских храмах даже существуют исповедальни - комнатки, разделенные перегородками, где исповедующий и исповедник друг друга не видят. Я не думаю, что это уместно, потому что теряется непосредственность общения священника и члена Церкви, но знаю также и то, что человек, исповедующийся от сердца, какие бы ужасные вещи ни сказал, если он говорит их с чувством «Господи, прости», отойдет со счастливым сердцем.

Меня однажды спросили: «Почему у вас в храме, когда люди исповедуются, и вы, священники, и исповедующиеся люди, нередко отходите друг от друга с улыбками?» Потому что таинство совершилось, потому что очевидным образом мир стал на какую-то малую долю чище, в нем стало меньше грязи, и люди приветствуют друг друга улыбкой и радостью от того, что какую-то греховную головешку, пусть и малую, удалось загасить.

Вопрос телезрительницы из Сочи: «У нас во многих храмах как будто бы и не знают о существующем документе о Причастии, и если воцерковленный человек постится все четыре поста, все среды и пятницы, то все равно требуют поста, не приветствуют частое причащение и говорят, что перед причастием надо обязательно поститься три дня. Это очень грустно наблюдать, хотя у нас есть один очень хороший храм, там всё как в Москве, но он только один. А в остальных батюшки как будто не слышат и не знают этого всего, это очень странно».

Да, проблема действительно существует, документ «Об участии верных в Евхаристии» очень важный, он выносился на широкое обсуждение, пополнялся. Я, со своей стороны, приветствую тот факт, что во многих храмах этот документ обсуждается духовенством вместе с прихожанами. В нашем храме, где я служу, он вывешен на стенде, люди могут прочитать и найти там ответ на вопрос, почему духовенство ведет себя таким образом, а не иначе.

Что касается максимально частой исповеди и причастия, я это очень приветствую и полагаю, что это отвечает древней практике Церкви, когда член Церкви тем и свидетельствовал свое христианство, что причащался. Никаких других свидетельств, если дело не доходило до мученической кончины, не было. Ты христианин, значит - ты причащаешься. Ты причащаешься, значит - ты христианин; естественно, если ты крещен.

А насчет практики говения знаю, что очень многие известные московские священники, в том числе и гости этой студии, советуют поститься следующим образом (и мне кажется это оправданным): если вы соблюдаете посты в среду и пятницу и хотите причаститься в воскресенье, то, может быть, достаточно среды и пятницы или прибавляется суббота, день накануне причащения. Но я хотел бы, со своей стороны, отметить еще одну вещь. Если мы причащаемся чаще, это означает, что мы еще ответственней должны относиться к принятию таинства. Это не означает, что мы отнекиваемся, как от какого-то скучного и ненужного багажа, от традиции приготовления, она видоизменяется в этом случае. О ветхозаветном праведнике говорилось: «Он ходил пред Богом». Вот это хождение пред Богом должно быть нашим постоянным чувством. Не только чтение молитв из Последования, но вообще наш образ жизни и то, что мы делаем в течение недели на протяжении всех дней года, и есть наше приготовление или «антиприготовление», когда это оказывается в суд или во осуждение.

Что же касается Вашего сожаления, что не во всех храмах так: доброе дело не всегда быстро делается, я думаю, что всё прочтут, всё придет, и очень бы хотелось, чтобы так было.

- Один из наших телезрителей спрашивает, как быть, если после причастия не чувствуешь утешения и радости?

Храм вообще не место для экзальтации, ожидания спецэффектов, каких-то фейерверков, салютов, это определенно не путь православного христианина. Если не чувствуешь радости, она ведь не может быть связана лишь с Причастием, радость - это общий фон жизни христианина. «Непрестанно радуйтесь, всегда благодарите, всегда молитесь», - говорит апостол. Мы почти всегда все это не соблюдаем, но это, по крайней мере, то, на что нужно ориентироваться. У нас немало поводов для горечи, и мы всегда можем ее конкретно локализовать: что-то плохо получилось - из-за этого мы скорбим, вот здесь нас постигла неудача - и мы злимся. Но у нас ведь очень много поводов к радости, в том числе и к духовной. И если ты смотришь на мир Божий не как на какую-то конструкцию, которая для тебя чужая и ты должен укрыться от нее, а как на созданный благим Творцом, то ты многому будешь радоваться: занятиям спортом, красивым закатам, хорошим фильмам - всё есть повод к благодарению.

Архиерей, который полагал меня во дьяконы, приснопоминаемый владыка Питирим (Нечаев), бывший митрополит Волоколамский и Юрьевский, запрещал мне звонить ему по телефону, когда начиналась программа «Время», потому что, говорил, разные бывают события в течение дня и он молился, когда что-то происходило.

Может быть поводом к радости все, что нас окружает. Поэтому если нет утешения, может быть, стоит посмотреть: значит, что-то в наших отношениях с Богом складывается неправильно.

Как правильно и идеально подготовиться к исповеди? Наверное, это немного странный вопрос, но мы уже упомянули, что исповедь не то время, когда можно рассказать о своих взаимоотношениях с родными…

Наверное, можно рассказать о взаимоотношениях с родными, но в определенном ключе - покаянном. Мне кажется, идеальная исповедь будет тогда, когда человек к каждой исповеди отнесется как к последней. Если он исповедуется в чувстве, что у него больше не будет возможности предстать перед Богом и священником, стоящим с Евангелием и крестом у аналоя, и что все, что он хотел бы и смог бы сказать, он может сказать только сейчас и больше никогда, тогда человек скажет все самое важное. Даже не скажет, словно «галочки» на полях поставит, а покается. У нас в этом есть проблема, к сожалению: расползается покаяние и исповедь как церковный акт, который воспринимается как своего рода пропуск к Причастию. А покаяние - это чувство, которое пока для нас недостижимо, как считают многие. Надо собирать это воедино: исповедь должна быть таким актом, в котором ты каешься, приходишь к Господу со склоненной головой и говоришь: «Прими меня как одного из Твоих наемников».

Скажите, нужно ли стыдиться на исповеди? Есть выражение одного старца, что стыдом побеждается дьявол. Понятия «покаяние» и «стыд» близки?

Бесспорно, уверен, что за грех должно быть стыдно, и чувство стыда на самом деле единственное чувство, которое должно быть сопряжено с собственным переживанием личного греха, а грех должен быть тебе отвратителен примерно так же, как если бы ты упал в грязь и вымазался в ней. Грязь тебе неприятна, это неестественное для тебя состояние, нет нужды раздумывать над тем, что делать: ты знаешь, что делать - вымыться. Так и здесь: ты знаешь, что делать, тебе противно, стыдно - ты просишь у Бога прощения.

- У нас не допускают к Причастию людей, пока они не исповедуются…

Не везде и не всегда.

Да, есть разные практики, но традиционно в нашей Русской Церкви сложилась именно такая последовательность: сначала исповедь, потом Причастие. Скажите, правильно ли это? Допустим, в других Церквах такой практики нет. Что это такое? Это какое-то наше особенное благочестие? Это действительно полезно? Потому что часто мы для галочки идем на исповедь, это как пропуск, как турникет, который необходимо пройти, чтобы причаститься. Часто слышишь от разных людей, и об этом пишут в Интернете, что это происходит в силу привычки. Как сохранить в себе это благоговение? Потому что частое причастие действительно очень важно и хорошо. Но ведь можно привыкнуть к этому и потерять именно то, для чего ты приходишь в церковь.

Традиция сопряженности двух таинств действительно существует, и я думаю, те процессы, которые мы сейчас видим, когда люди стараются причащаться чаще, это скорее возврат к Древней Церкви, мы об этом уже говорили в начале нашего разговора. Такое можно только приветствовать, это отвечает и представлению священноначалия (мы видим это по документам) о том, как должна строиться евхаристическая жизнь в Русской Церкви.

Утрата благоговения - проблема более общая, чем относящаяся к исповеди и причастию. Человек начинает обживать церковь как собственную дачу: «я здесь уже стою», «это мое место в храме», «я причащаюсь обычно по четвергам». Утратить чувство благоговения можно ведь даже не входя в храм. Люди, которые объявляют себя христианами, позволяют себе строить суждения о Церкви, даже не дав себе труда ознакомиться с ней, просто по поверхностным публикациям в прессе: вот такой-то священник ездит на такой-то машине… «Ну, все понятно, как у вас в Церкви дело строится». Да ничего не понятно, дай себе труд, как говорит Писание: «Прииди и виждь». А для этого нужны постоянные усилия.

Мне кажется, в том случае, если ты хочешь причащаться чаще, то должен держать в голове идею именно благоговейного служения Церкви, твоя жизнь тогда превращается в приготовление к причастию: ты должен следить за тем, как общаешься с людьми, должен быть профессионально безупречным, должен не оставлять домашнюю молитву, быть доброжелательным в храме - все это часть твоего правила. И наконец, самое существенное: люди, не любящие Церковь, плохо к ней относящиеся, видя тебя, должны сказать: «Интересные люди эти христиане, судя по всему, хорошие». Вот это - часть твоего правила.

- Есть даже такой вид миссионерской деятельности - пример.

По-моему, единственный.

- Да, можно много говорить, но если не соответствуешь тому, о чем говоришь, то это бесполезное дело.

Сейчас принято готовиться к причастию по простой формуле: три дня поста (или кто как считает нужным и как благословит духовник) и вычитать целый блок молитв. Я думаю, этого, скорее всего, недостаточно. Что еще нужно, чтобы действительно достойно подойти к Причастию, приготовиться к нему?

Во-первых, я думаю, что для очень немалого числа людей прочесть столь обширное правило прямо перед причастием нелегко. Знаю, что многие думают так: «Скорее бы это правило вычитать». Мне отвратительно это слово «вычитать», за ним стоит какая-то необходимость поскорее расправиться с данным правилом.

- Опять же, галочка такая.

Да, как галочка: это сделано, вот первый канон пошел, второй… А кому это бормотание, все эти звуки? Это не соревнование на скорость чтения. И я сторонник того, чтобы правило разбивалось на всю неделю. Не нужно идти путем его сокращения - куда уж тут сокращать?

В качестве примера приведу следующее. Мы один раз в году, на Крестопоклонной неделе, служим всенощное бдение полного чина, так, как оно описано во второй главе Типикона. Оно длится около девяти часов, но такое всенощное бдение было привычно нашим благочестивым предкам. Сейчас многие изнывают, если служба длится два-три часа. Если идти путем дальнейшего сокращения, мы встанем перед фактом: давайте прочтем одну молитву, а лучше и ее не будем; а следующим этапом будет пресловутый «Бог в душе»: «А зачем тогда все это нужно, ведь Бог в душе?»

А вот разбить правило по дням недели, прочитать, например, в этот день один канон или акафист, но сделать это с вниманием, с точным пониманием, о чем ты молишься, - это, мне кажется, очень важно. А уже вечером накануне причащения прочесть молитвы ко Святому Причастию. Нужно постараться (это очень трудно, но возможно, и практика это показывает) ни с кем не поругаться, постараться быть добросовестным человеком. Есть какие-то мелкие грешки, которые всегда засасывают (злословие, раздражительность, курение), но хотя бы какое-то время перед Причастием постараться отказаться от этого, и Причастие станет долгожданным, желанным, радостным.

Вопрос телезрителя: «Бог является Творцом материального и духовного мира, но поскольку Он творил и духовный мир, то духовные качества, такие как доброта, любовь, честность, - это творения Божии. У меня вопрос: откуда взялись такие качества, как ненависть, зависть, гордыня? Если вести отсчет времени (их появления) от дьявола, то все понятно, но Денница, еще не будучи дьяволом, воспользовался этими качествами и стал дьяволом. Откуда они исходят?»

Русская философия, очень целомудренная, старается избегать дискуссий на две темы: темы так называемой теодицеи, или оправдания Божия, и темы происхождения зла. Вы задали сейчас вопрос о происхождении зла. Ясно, что в формате телевизионной программы, которая предусматривает не очень продолжительный разговор, мы с Вами не подойдем даже к началу ответа на этот вопрос, но мы можем сказать только одно. Во-первых, я хотел бы Вас поправить, что духовные качества, которые Вы перечислили (доброта, любовь, мир), - это не творение, творение - это тварь, то есть существа, например люди. Мы знаем о том, что ненависть каким-то образом через дьявольскую зависть пришла в мир. Мы можем только с уверенностью сказать, что она не может прийти в мир через волю Божию. Бог не может желать, чтобы мир был злым, чтобы люди друг друга ненавидели, чтобы текла кровь и одни убивали других. Это мы знаем со всей определенностью, и это православный христианин в себе несет.

И другое: святитель Григорий Богослов говорил, что зла как такового вне людей не существует, зло - это то, что человек позволяет делать, когда у него в душе возникает пустота. Зло - это то пространство, которое дьявол занимает в душе, когда оттуда изгоняют Христа, зло не бытийственно, его нет. То, что мы с Вами видим, - действие рук человеческих, эти люди действуют по научению очень опытного тренера, который много тысяч лет упражняется в этом и очень преуспел, к сожалению. Человек способен ему противостоять, потому что дьявол не видит светлой стороны человека и его способности противостоять злу. Я очень люблю приводить слова святителя Иннокентия Московского: «Все видят, как человек падает, но никто не видит, как человек встает».

Человек опустошен, по разным причинам, и он идет причащаться: у него нет мира в душе. Возможно, он с кем-то очень сильно поругался; какие-то проблемы, он исповедовался, но идет к Причастию. Скажите, будет ли это Причастие в осуждение?

Мы с Вами не можем с уверенностью сказать, Господь решит, будет это в осуждение или нет, но мы знаем то, что говорил Христос, и это для нас ориентир: «Не требуют здравые врача, но болящие». Человек говорит: «О, нет, я к Причастию не пойду, я недостоин», - так, под знаменем недостоинства, люди сначала причащались раз в месяц, потом свели до раза в год, а некоторые и еще реже. Никогда человек не будет достоин. Один из святых отцов воевал с этим, говорил: «Вы лучше со своим горьким чувством, страданием, с чувством немощи приходите ко Единому Врачу, чем отговаривайтесь от Него своим недостоинством, которое не исправится и через год вашего мнимого приготовления».

Есть еще такой момент: человек захотел причащаться, может, случайно пришел на литургию, он верующий, но не говел, исповедовался и захотел причаститься тут же, есть такой порыв. Опять может возникнуть преграда: не постился, не прочитал молитвы. Нужно ли причащаться в этой ситуации, несмотря ни на что?

В данном случае мы имеем дело с вопросом, подлежащим дискуссии между самим исповедующимся и священником, который выслушал его исповедь. Это вопрос пастырской совести и совести исповедующегося. Бывают настолько остро критичные ситуации, когда, я совершенно уверен, важно допустить человека до Причастия, даже если не все правило в силу тех или иных причин соблюдено. Бывает, желание человека настолько сильно, что мы можем оттолкнуть его от Церкви - этого надо всеми силами избегать. «Горе будет тому, кто отвергнет одного из малых сих», - говорит Спаситель. Я думаю, здесь еще важно и то, что у каждого разные силы на совершение правила; и обстоятельства, конечно, совершенно разные.

Например, в наш храм ездят люди, живущие за двадцать - тридцать километров, в дальнем Подмосковье. Бывает, например, человек выпьет лекарство, без которого он не может, а то давление подпрыгнет до двухсот, или какие-то ситуации, связанные с диабетом, где по часам надо пить лекарства. Как мы можем в этой ситуации доброму, настоящему христианину воспрепятствовать причаститься? Таблетка встанет между ним и Богом? Священник здесь должен спросить себя: хотел бы Бог, чтобы таблетка встала между Ним и этим причастником?

Вопрос телезрительницы из Подольска: «Моя православная подруга приболела, я очень за нее беспокоилась, звонила ей все время, сегодня весь день звонила, а ее дома нет. Она, оказывается, ходила гулять. Сейчас я ей говорю: "Где ты есть? На сотовый не отвечаешь, я думала, что ты попала в больницу". А она мне отвечает: "Что ты мне пророчишь?" Я грех совершила, так сказав?»

Я Вам отвечу анекдотом, который принадлежит выдающемуся русскому иерарху, святителю Антонию (Храповицкому). Одна дама его спросила: «Владыка, мне сегодня всю ночь снились шляпы. Как Вы думаете, к чему бы это?» Я не рискну сказать точно, что ответил святитель Антоний, но смягчу - он сказал: «К плохой погоде».

Не надо брать в голову, кто и что сказал, мы порой даем дьяволу возможность себя запутать и запугать на ровном месте. Вы не пророчица, слава Богу, и ничего напророчить не можете, а Ваша подруга просто в сердцах сказала эту странную вещь. Разошлись и забыли - самое лучшее дело.

Мне кажется очень важным вопрос о причащении детей. Мы были в детском православном лагере, где детей водили причащать. В какую-то смену была обязаловка, то есть все дети должны были причаститься, а в эту смену никого не принуждали: часть детей ушли в храм исповедоваться, а другие занимались своими делами. И я услышал от ребенка десяти лет такую фразу: «Слава Богу, в этом году причащаться не заставляют». Я был немного в шоке от этого. Как правильно воспитывать в детях отношение к Причастию?

Через чудовищную обязаловку, о которой Вы сейчас рассказали, мы воспитываем поколение атеистов. Не секрет, что в конце XIX - начале XX века существовал такой феномен, когда дети и внуки видных московских и петербургских протоиереев, настоятелей известнейших храмов, становились революционерами и цареубийцами на фоне этой обязаловки. Я уверен, нет ничего более противного Духу Божию, чем заставлять детей участвовать в религиозной жизни. Это означает, что родители ничего не сделали к какому-то условно сознательному возрасту этих детей (к четырем-пяти годам, когда ребенок уже вполне хорошо все понимает).

- То есть винить ребенка ни в коем случае нельзя?

Виновны, конечно, родители. Например, тем, что очень поздно крестят. Я знаю, что практически во всех случаях, если мы крестим ребенка в положенный Церковью срок (по истечении сорока дней), то ребенок радостно принимает таинство. Он еще ничего не понимает интеллектуально, потому что не развита интеллектуальная функция, но он улыбается... Если мы имеем дело с ребенком, которого приводят крестить в четыре-пять лет, он уже противится, плачет, потому что пространство церкви для него чужое.

Известны хрестоматийные примеры, когда родители за то, что ребенок пойдет с ними в воскресенье в церковь, сулят посещение зоопарка или какой-нибудь подарок. Церковь становится мучением, которое нужно вынести и за это получить небольшой приз. Это же противоестественно. Или достаточно взрослому ребенку, когда он причащается, родители говорят: «Скушай сладенькое». Какое сладенькое? Это Тело и Кровь Христовы. Значит, они просто сами не понимают, что делают. Те, кто перегибает палку, заменяют церковью обычное разнообразное детство, в котором есть сверстники, футбол, хоккей и масса вещей, которыми ребенок хочет заняться.

Церковь не может и не должна заменить все это. Необязательно отдавать ребенка в православную команду по хоккею, пусть хоть во дворе им занимается, он от этого не станет хуже. Но в церковь он должен стремиться. Когда его в церковь не берут, это должно быть для него чем-то обидным, огорчающим. Я уверен, что ребенок должен чувствовать себя в церкви своим. Это совершенно не значит (и я против этого), что маленькие дети должны носиться по храму, производя шум и снося все на своем пути, а родители в это время благочестиво молятся, ведь этим они не дают возможность помолиться всем остальным.

Здесь вопрос очень тонкий. Если вы серьезно относитесь к религиозной жизни своих детей, сделайте вначале так, чтобы ребенок бывал в храме на малолюдных службах, например в какой-нибудь будний день, чтобы обживал храмовое пространство, а вы ему потихонечку будете рассказывать о том, что такое храм, о Причастии, читать детскую Библию. Если вы будете талантливо и умно рассказывать, он будет спрашивать, а если будете нудно читать Закон Божий с черно-белыми картинками, он подумает: «Понятно, сейчас они договорят, и я буду заниматься своими делами». И будет заниматься своими делами, тем самым обличая своих родителей.

Как говорит апостол, любовь не раздражается, не завидует, не мыслит своего, всему радуется, всему верит. Исходя из этого, мы себя так и ведем. Если удается побольше побыть в тишине в день причастия, отказаться от какой-то рутинной, повседневной, ненужной суеты, быть в мире с людьми в общении - это и есть хранение себя.

- Благословите наших телезрителей напоследок.

Господи, помогай нам всем в мире принимать Святые Тайны, прибегать к Таинству исповеди покаянным сердцем и быть с Тобой!

Ведущий Сергей Платонов
Записала Елена Кузоро