пустовой игорь васильевич. кто есть кто в рвсн

В занимаемой должности (командующий 10 ВО) с января 1945 года. Национальность – монгол, год рождения 1905.

В г.Хайлар до начала военных действий дислоцировалась одна японская пехотная дивизия (условный номер 840, действительного номера не знает), Командир дивизии генерал-лейтенант СИОДЗАВА, начальник штаба полковник ОКАБЭ.

Кроме этой пехотной дивизии, в Хайларе дислоцировался штаб 6-й армии, который убыл в Китай. Командующим 6-й армии является генерал-лейтенант СОГАВА.

6-я армия подчинялась штабу в Цицикаре (номера штаба не знает. По нашим данным, штаб 3 фронта).

Командующим Высшего штаба в Цицикаре является генерал-лейтенант УЭМУРА, начальник штаба генерал-майор ОНО.

Организацию японской пехотной дивизии в подробностях не знает, общая численность дивизии около 15000.

В артиллерийском полку дивизии – 36 орудий.

В Халун-Аршане дислоцировалась пехотная дивизия, номера её никто не знает, командиром дивизии является генерал-лейтенант АБЭ.

В Цицикаре дислоцируется одна пехотная дивизия, номер её не знает.

Оперативного плана обороны японского командования на Хайларском направлении не знает.

Хайларский укреплённый район тянется отдельными опорными пунктами вдоль железной дороги от Хайлар до Мяньдухэ, в районе Бухэду никаких инженерных укреплений нет.

О подготовке японцев к войне с Советским Союзом ничего не знает. Предполагает, что в составе Квантунской армии в Манчжурии имеется до 15 пехотных дивизий.

Состав 10 военного округа

Кавалерийских полков – 2 (50, 51)
Арт. дивизионов(2) – 1(5)
Обозных отрядов – 1 (5)
Отрядов связи – 1 (5)
Автоотрядов – 1 (10)

Военных госпиталей – 1.

Общая численность солдат и офицеров около 3000. Численность кавалерийского полка – 1200 человек. Орудий в арт. дивизионе – 4 – 75 мм.

Общая численность манчжурской армии 130000 человек, в прошлом году – 70000. Пехотных и кавалерийских дивизий, а также отдельных пехотных бригад в армии МЧГ нет. Высшим соединением является смешанная бригада, в составе которой имеется два полка (один пехотный и один кавалерийский) и одна арт. батарея – 4 орудия.

В последнее время японцы всю артиллерию и пулемёты из манчжурской армии изъяли.

Вопрос: При каких обстоятельствах и что побудило генерал-лейтенанта ГОУ-ВЕН-ЛИН сложить оружия перед Красной Армией?

Ответ: Мы знаем, что Советский Союз освобождает угнетённые народы мира и не даёт пощады угнетателям. Мы хотим под руководством Советского Союза освободиться от угнетения японцев.

Вопрос: Когда принял такое решение командующий?

Ответ: Намерение сложить оружие перед Красной Армией оформлялось в моём сознании в течение ряда лет, но для этого не было подходящего момента.

Вопрос: В каком месте сложили оружие ваши войска?

Ответ: В местности Шинхэн (40 км юго-западнее Хайлар) я со своими войсками сдался частям Красной Армии при следующих обстоятельствах: утром 11.8.45 года по моему приказу мои войска убили 25 японских офицеров и около 10 нижних чинов. Японские офицеры занимали следующие должности: начальник боепитания, начальник связи, начальник вещевого довольствия и другие руководящие должности. Японские офицеры были в чинах: подполковников – 4, майоров – 6, капитанов – 5 и остальные поручики и подпоручики.

Вопрос: Были ли сданы трупы японских офицеров нашим войскам?

Ответ: После убийства японских советников я послал парламентёров к частям Красной Армии с предложением о сдаче в плен. После этого я и со мной 300 солдат и офицеров сдались частям Красной Армии. Всего у меня было до 1000 солдат и офицеров, которые потом партиями сдавались частям Красной Армии.

Вопрос: Были ли у полков знамёна?

Ответ: Знамёна были, но они остались в Шинхэн.

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы оказались в Шинхэн?

Ответ: Войска 10 ВО были направлены для обороны перевала Тарчи, чтобы прикрыть направление на Чжаланьтунь.

Вопрос: Какое было отношение японцев к китайскому и монгольскому населению?

Ответ: Китайцы, монголы и вообще все национальности неяпонского происхождения жестоко угнетались японцами; политических прав они не имели и материально живут очень плохо.

Вопрос: В чём конкретно Вы чувствовали недружелюбное отношение к себе со стороны японцев?

Ответ: Я лично был сыт, обут и одет. Но соотечественники мои находятся в очень тяжёлом политическом и материальном отношении. Это обстоятельство всё время меня волновало.

Вопрос: Насколько сильно было развито антияпонское настроение среди монгол и китайцев и в чём оно выражалось?

Ответ: Среди народа конкретного проявления протеста против японских оккупантов не было, так как всякое проявление антияпонских чувств жестоко каралось, но народ ненавидел японцев и ждал момента для освобождения от них. Народ ждал освобождения, но он не знал, откуда оно придёт.

Вопрос: Кто был командующим 10 ВО до Вас?

Ответ: До меня командовал 10 ВО генерал-лейтенант ГАРМАЕВ. Сейчас он в ВАНЕМЯО работает начальником военной школы.

Вопрос: Хорошо ли Вы знаете ГАРМАЕВА?

Ответ: Хорошо. Настроения его я не знаю, но думаю, что он неплохой человек.

Вопрос: Сколько японцы брали скота у населения?

Ответ: Брали скот в массовом количестве на протяжении всего времени и почти за бесценок.

Вопрос: Что японцы говорили о возможности и времени вступления Советского Союза в войну против Японии и в частности о вступлении в пределы Маньчжурии?

Ответ: После потери японцами острова Сайпан в Тихом океане они предупреждали монгольские части, стоявшие в приграничной полосе, чтобы избегать всяких конфликтов с частями Красной Армии и пограничниками на границах с СССР.

Вопрос: Кто у Вас был военным советником от японцев?

Ответ: Военным советником у меня был японец подполковник ХАГИХАРА. Это был небольшой невзрачный человек, но очень вредный и часто с нами почти не считался в своих действиях. 8 августа он поехал на ст.Маньчжурия для инспектирования призывников, но обратно не вернулся и, по-видимому, был захвачен в плен частями Красной Армии. Подполковник ХАГИХАРА постоянно был связан с японскими войсками, расположенными на ст. Маньчжурия, в г. Хайлар, Бухэду, Цицикаре и т.д.

Вопрос: Когда в последний раз подполковник ХАГИХАРА убывал в командировку в глубинные районы Маньчжурии?

Ответ: В последний раз подполковник ХАГИХАРА ездил в командировку, кажется, в Цицикар, Харбин или Мукден 18 июня 1945 г.

ДОПРОС ПРОИЗВОДИЛ:

Начальник разведотдела штаба Забайкальского фронта генерал-майор ПОПОВ.

Подпись Попов

ЦАМО. Ф. 210 Оп. 3116 Д. 276 ЛЛ. 220-224

1 Военный округ.
2 Артиллерийских дивизионов.

В боях закаленная

А. А. САРАЕВ, бывший командир 10-й стрелковой дивизии войск НКВД

Неоценимый вклад в дело разгрома немецко-фашистских захватчиков в дни Сталинградской битвы внесла 10-я стрелковая дивизия войск НКВД, первой принявшая на себя удар гитлеровских полчищ, рвавшихся к Волге.

Дивизия была сформирована в Сталинграде в начале 1942 года. В ее состав входили главным образом уральцы и сибиряки из Свердловска, Иркутска и Новосибирска. Основным ядром 269-го и 270-го полков дивизии были посланцы партийных организаций Сталинграда и области.

Родное детище Сталинграда, дивизия в грозный час грудью встала на защиту города, сражаясь плечом к плечу с отрядами народного ополчения, воинами героической 62-й армии.

…Фронт стремительно приближался к Сталинграду. В большой излучине Дона днем и ночью гремели кровопролитные бои. Фашистские войска, преодолевая ожесточенное сопротивление советских дивизий, не считаясь с потерями, рвались к Сталинграду. Гитлер обещал своим воякам, что взятие города на Волге будет концом войны.

В сложившейся обстановке Сталинград превратился в прифронтовой город. Перед воинами 10-й дивизии встала задача обеспечить строгий революционный порядок в городе. В решении этой задачи неизменную поддержку штабу гарнизона оказывали Военный совет Юго-Западного фронта, городской комитет обороны во главе с первым секретарем обкома ВКП(б) А. С. Чуяновым и управление НКВД по Сталинградской области, начальником которого был А. И. Воронин.

Воины дивизии несли охранную службу на въездах в город, на переправах через Волгу, патрулировали улицы Сталинграда. Все эти мероприятия позволили сохранить четкий трудовой ритм и революционный порядок, привести город в боеготовность.

Много внимания уделялось боевой подготовке. Мы поставили перед собой задачу в короткий срок подготовить бойцов дивизии к ведению боя с сильным, технически оснащенным противником.

Штаб дивизии и штабы полков составили жесткие по срокам планы боевой и политической подготовки. За основу была взята программа частей Красной Армии военного времени. Предусматривалась последовательная отработка взводами, ротами, батальонами тактических задач. Проводились полковые и дивизионные учения.

Главное внимание мы обращали на изучение опыта боевых действий наших частей на фронтах Великой Отечественной войны. На полях тактических учений бойцы действовали четко и самоотверженно. Каждый понимал, что враг силен и коварен, что для того, чтобы противостоять ему, необходимо хорошо знать воинскую науку.

А. А. Сараев. Фото 1942 г.

В течение всего учебного периода политотдел дивизии проводил большую воспитательную работу, его работники постоянно находились среди бойцов. Они воспитывали у воинов чувство беззаветной любви к своей социалистической Родине, готовность не щадя жизни защищать ее от жестокого врага. Политработники регулярно рассказывали бойцам о положении на фронтах, о мужественной борьбе всего советского народа с захватчиками, о зверствах, творимых фашистами на советской земле, о сожженных городах и селах. Они воспитывали у бойцов непоколебимую уверенность в конечной победе над врагом.

Политотдел внимательно подбирал материалы об опыте лучших стрелков, пулеметчиков, связистов. Их умелые действия в боевой обстановке становились достоянием каждого бойца дивизии. Дивизионная газета в каждом номере печатала статьи командиров и бойцов, имевших опыт войны, рассказывала о солдатах и сержантах, отличившихся во время тактических учений.

За пять месяцев нам удалось неплохо подготовить бойцов к ведению боевых действий с жестоким, коварным, технически хорошо оснащенным противником. Эта целенаправленная работа сказалась в дни, когда враг прорвался к Сталинграду, когда дивизия начала мужественную борьбу за каждый метр волжской земли, за каждую улицу и каждый дом. Перед лицом грозной опасности дивизия оказалась крепко сплоченной, готовой к трудной и длительной борьбе, которая в конечном итоге закончилась победой над фашистами.

В эти дни сталинградцы уже явственно слышали орудийную канонаду на Дону и южнее города. Фашисты не считались с потерями, чтобы выполнить приказ Гитлера и взять Сталинград к 25 августа. Они наносили одновременно два удара по сходящимся направлениям. Основной удар силами девяти дивизий нанесла 6-я армия Паулюса. В ее задачу входил захват плацдарма на восточном берегу Дона, в районе хутора Вертячего, чтобы в дальнейшем выйти к Волге севернее Сталинграда и с ходу атаковать город. 4-я танковая армия немцев силами шести дивизий рвалась из района Абганерово к Красноармейску, чтобы выйти к южной части Сталинграда. Замысел противника был ясен: штурмом овладеть городом, соединившись на берегу Волги, окружить группировку советских войск между Волгой и Доном и уничтожить ее.

Утром 23 августа, форсировав Дон в районе Вертячего - Песковатки, гитлеровцы прорвали оборону наших войск и силами 14-го танкового и 51-го армейского корпусов начали стремительное наступление на Сталинград. Из прифронтового город превратился во фронтовой.

Перед 10-й дивизией встала сложная и ответственная задача. Нужно было не допустить прорыва ударных фашистских частей к городу и, выиграв время активной обороной, дать возможность войскам Красной Армии перегруппироваться и выйти на новые рубежи. Задача осложнялась тем, что дивизия, составлявшая основную силу гарнизона, была развернута на юго-западных подступах к Сталинграду, а враг приближался к его северным окраинам.

Кроме пяти полков 10-й дивизии, в состав Сталинградского гарнизона входили 21-й учебный танковый батальон (около 2000 человек и 15 танков), 28-й учебный танковый батальон (около 500 человек и несколько танков), два батальона курсантов военно-политического училища (около 1000 человек), 32-й сводный отряд Волжской военной флотилии (220 человек), 73-й отдельный бронепоезд войск НКВД, 249-й конвойный полк, сводный батальон 91-го железнодорожного полка и истребительные батальоны. В общей сложности это составляло около 15-16 тысяч человек, которыми нужно было прикрыть 50-километровый фронт. Сил было явно недостаточно. К тому же гарнизон совершенно не имел артиллерии и противотанковых средств. Несмотря на все это, воины были полны решимости отстоять город. Мы не сомневались, что в трудную минуту на помощь нам придут все сталинградцы. Это воодушевляло нас, укрепляло нашу волю и веру в победу.

Враг нанес по городу жестокий авиационный удар. Фашистские воздушные варвары совершили за несколько часов до 1200 самолето-вылетов. Фугасные и зажигательные бомбы тысячами падали на заводы и фабрики, школы и детские сады, на жилые кварталы Сталинграда. Город вспыхнул, как факел. Горели и рушились здания, плавился камень, обугливались деревья. От нестерпимой жары на людях вспыхивала одежда. Казалось, в городе не осталось ничего живого. Но в этом аду, поклявшись не сдать город врагу, пошли в бой воины гарнизона.

Мне как коменданту укрепленного района города было приказано организовать оборону северной части Сталинграда силами 99-й танковой бригады, сводным морским отрядом и рабочими истребительными батальонами. Начальником боевого участка был назначен генерал-майор Н. В. Фекленко. На линии Городище - балка Гнусина - Верхняя Ельшанка - Купоросное оборону заняли в основном части 10-й дивизии.

Передовой отряд 14-го танкового корпуса гитлеровцев на подходе к Волге разделился: часть его двинулась к реке, а часть нацелилась на северную окраину Сталинграда.

Основная масса немецких танков двигалась в сторону Латошинки и Рынка. Здесь они были встречены массированным огнем батарей 1077-го зенитного артиллерийского полка корпуса ПВО. Разгорелся жестокий затяжной бой. Зенитчики отражали одну вражескую атаку за другой, почти в упор расстреливая бронированные чудовища. Но силы были слишком неравными. К утру немецкая танковая лавина захлестнула позиции зенитчиков. Почти все артиллеристы трех дивизионов пали смертью героев, до конца выполнив боевую задачу. Перед их позициями осталось догорать около семи десятков гитлеровских танков.

Нескольким танковым подразделениям немцев ценой огромных потерь удалось все же выйти на северный берег Мокрой Мечетки. Здесь в бой вступили подразделения 21-го и 28-го учебных танковых батальонов, истребительный батальон тракторного завода. Ночь прекратила ожесточенное сражение. Фашистам так и не удалось 23 августа прорваться к Сталинграду.

День 24 августа гитлеровская пропаганда объявила днем решающего штурма Сталинграда. Немецкое командование подтянуло к северным окраинам города свежие войска, усилило их танками и артиллерией.

Рано утром фашистская авиация начала ожесточенно бомбить передний край нашей обороны на балке Мокрая Мечетка. Среди защитников появились убитые и раненые. В ополчении «Красного Октября» погибли Николай Жеряков и рабочий листопрокатного цеха Федор Коргмарев. Вышло из строя много моряков и танкистов.

В ответ в восемь часов утра по скоплениям немецкой техники ударили с Волги тяжелые орудия канонерской лодки «Усыскин». Их огнем были подбиты три танка и четыре автомашины. Первый успех ободрил наших бойцов, укрепил их веру в успех.

После ожесточенных авиационных налетов на наш передний край противник открыл по всему фронту шквальный огонь из пулеметов и минометов. Сразу на нескольких направлениях пошла в атаку немецкая пехота. Около полка мотопехоты при поддержке двадцати танков наступали от поселка Рынок и каменных карьеров, до трех батальонов с танками надвигались на защитников города с левого фланга. До позиции наших стрелковых ячеек осталось несколько метров.

Тотчас же заговорили все 150 пулеметов нашей обороны, бойцы и ополченцы открыли огонь из винтовок и автоматов. Ударили танковые орудия, подала свой голос канонерская лодка. На поле боя запылали немецкие танки.

Разъяренные неудачей, гитлеровцы вновь обрушили на нашу оборону шквал огня и стали. Опять появились бомбардировщики с черными крестами.

Несколько раз предпринимали немцы в этот день упорные атаки на разных направлениях, пытаясь найти уязвимое место в нашей обороне. Но все их усилия не дали результатов. Бойцы и ополченцы, несмотря на тяжелые потери, стояли непоколебимо. Враг, оставив на поле боя около десяти танков, четырнадцать автомашин и 300 солдат и офицеров, к вечеру прекратил попытки прорваться к тракторному заводу.

С наступлением темноты в окопы защитников города, как и в годы гражданской войны, пришли женщины и девушки, принесли еду и воду. Они перевязывали раненых, помогали эвакуировать их в тыл.

В тот же день вечером мимо поселка Рынок проходил санитарный теплоход «Бородин». Он вывозил из горящего Сталинграда раненых, женщин и детей. Озлобленные неудачей, гитлеровцы поставили на берегу реки три танка и стали расстреливать беззащитный теплоход, несмотря на отчетливо видные на нем флаги Красного Креста.

После нескольких прямых попаданий судно потеряло управление, на нем вспыхнул пожар. Медленно плывя вниз по течению, теплоход стал погружаться в воду. Над Волгой разнеслись стоны раненых, крики женщин и детей, моливших о помощи. Лишь немногим из тех, кто находился на борту теплохода, удалось спастись.

Весть об этом варварском преступлении гитлеровцев быстро разнеслась среди защитников города. Политработники провели короткие беседы в окопах и траншеях. С еще большей яростью дрались с заклятым врагом сталинградские бойцы и ополченцы.

Мирный город на Волге превратился в короткий срок в неприступную для врага крепость. 25 августа был отдан приказ о введении в Сталинграде осадного положения.

Оборона северной окраины по-прежнему продолжала нас беспокоить. Для ее укрепления сюда был направлен 282-й стрелковый полк дивизии, который 25 августа к 6.00 занял участок по балке Мокрая Мечетка на фронте 28-го учебного танкового батальона. Западнее, против Орловки, в это же время выдвинулся 249-й конвойный полк.

После укрепления обороны северного участка была предпринята попытка контратаковать противника в районе лесопосадки и хутора Мелиоративного. В районе лесопосадки атака не принесла успеха. Хутор был взят, но истребительные батальоны понесли тяжелые потери. В батальоне тракторного завода погибли старые рабочие Маменов, Фомин и многие другие. Краснооктябрьцев осталось в строю всего 43 человека. Героически действовала в этой атаке и погибла смертью героя женщина-сталевар Ольга Ковалева. Она отдавала родному заводу в мирное время все свои силы и знания. В грозный час отдала за него жизнь…

С утра 26 августа гитлеровцы открыли на нашем участке ожесточенный огонь из всех видов оружия. Около ста немецких бомбардировщиков волна за волной налетали на позиции. Над оборонительными рубежами взметнулись черные фонтаны разрывов. Бомбовый удар был нанесен также по тракторному заводу и «Красному Октябрю», по рабочим поселкам.

В 11 часов противник начал контратаку от Латошинки на Рынок и от высоты 135,4 на лесопосадку. Пехота шла в сопровождении большого количества танков.

Защитники города бесстрашно встретили врага. Поднялись в небо стволы орудий дивизиона завода «Красный Октябрь», забасили пушки канонерской лодки «Усыскин», круша технику и наступающие немецкие цепи перед поселком Рынок и на его флангах.

Гитлеровцы не выдержали. Немецкие танки развернулись и очистили поле боя. Вслед за ними бежала и пехота, бросив своих раненых. Эта контратака дорого обошлась противнику. Он потерял шесть танков и около 200 солдат и офицеров.

Во второй половине дня силами 282-го полка и рабочих батальонов мы попытались выбить немцев из рощи, расположенной на противоположных от нас скатах высоты 135,4. Но наши атаки в этот день были неудачными, и к вечеру мы прекратили их.

Первые дни боев на северной окраине Сталинграда охладили наступательный пыл гитлеровских захватчиков. Они несли тяжелые потери в живой силе и технике. Несмотря на все усилия, им так и не удалось с ходу ворваться в заводской район. Путь им преградила беспримерная стойкость наших бойцов и заводских ополченцев, зачастую уходивших на передовую прямо от станков, в замасленных рабочих спецовках.

26 августа начальником северного участка обороны был назначен командир 282-го полка 10-й дивизии майор М. Г. Грущенко. Кроме подразделений, уже находившихся здесь, ему подчинили также прибывший из резерва фронта 1186-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк. И хотя натиск фашистов на левом фланге, южнее Орловки, не ослабевал, мною было принято решение силами северного участка нанести по противнику удар с целью овладеть господствующими высотами 135,4 и 101,3 и отбросить гитлеровцев от тракторного завода. Командующий фронтом утвердил это решение, и 27 августа в 17.00 наступление началось.

Первым стремительно двинулся на врага 282-й полк во взаимодействии с танкистами, моряками и подразделениями 249-го полка. Огнем и штыком выбивали они зарывшихся в землю фашистов и сразу закреплялись на новых рубежах.

Чекисты показывали чудеса храбрости.

В первых рядах наступающих шла комсомольский вожак полка младший лейтенант Лидия Сошникова. Она добровольцем пришла на фронт с третьего курса Московского педагогического института. Боевое крещение получила у стен столицы Родины. И на приволжской земле девушка отличалась сноровкой бывалого воина, бесстрашием и высоким пониманием своего комсомольского долга. Во время атаки вражеский снаряд опрокинул Лидию на землю. Но и контуженная, она оставалась в рядах бойцов до конца сражения.

Героический подвиг совершил комиссар 282-го полка А. М. Карпов.

Под плотным пулеметным огнем фашистов залег один из батальонов полка. Эта задержка могла быть использована врагом для удара по обнаженным флангам других наших подразделений. Комиссар мгновенно оценил всю опасность положения. Он сел в танк и ринулся на нем на вражеские пулеметные гнезда. В несколько минут преодолев вставшую на его пути стену разрывов танк комиссара начал утюжить огневые точки гитлеровцев. Огонь противника ослабел. Восхищенные подвигом своего комиссара, чекисты поднялись в рукопашную схватку. Фашисты бежали, бросив свои позиции. Но мужественный комиссар не увидел этой победы: немецкий снаряд разворотил борт танка, А. М. Карпов был смертельно ранен.

29 августа 282-й полк наступал во взаимодействии с пришедшей ему на подмогу 124-й стрелково-пулеметной бригадой полковника Горохова. К высоте 135,4 первой пробилась рота лейтенанта Шкурихина. С противоположных склонов высоты по атакующим били немецкие минометы Рота несла большие потери. В критическую минуту положение спас красноармеец Стародубов. Он скрытно подобрался к вражеской батарее и закидал минометные вычеты ручными гранатами. Вскоре сюда подоспели другие подразделения полка, и успех роты лейтенанта Шкурихина был закреплен.

В итоге наступательных боев 27-30 августа несмотря на превосходство противника в живой силе и боевой технике, он был смят и отброшен от тракторного завода на три-четыре километра. Наши подразделения овладели поселком Рынок, лесопосадкой и высотой 135,4, чем значительно улучшили свои позиции.

Хорошо выполнил боевую задачу 249-и полк занимавший рубеж южнее поселка Орловка. 27 августа его воины выбили противника из поселка и продвинулись вперед по южным склонам высоты 144,2. Весь личный состав полка проявил смелость, волю к победе и высокое воинское мастерство.

Бои в районе тракторного завода показали, что крепко сплоченные, воспитанные в духе верности Коммунистической партии и своему социалистическому Отечеству воины могут в обороне не только противостоять превосходящим силам противника, но и наносить ему большой урон. Они показали также, что в часы опасности советские люди всегда готовы прийти на помощь своей армии и взяться за оружие.

Пока шли бои на северной окраине города, серьезная угроза нависла над центральной частью Сталинграда с запада и северо-запада. Мы получили приказ к утру 28 августа привести в полную боевую готовность войска укрепленного района на рубеже Городище - Опытная Станция чтобы воспрепятствовать попыткам врага прорваться здесь к городу.

К этому времени 10-я дивизия была уже не такой, какой она вступила в сражение за волжскую твердыню. Она окрепла и закалилась в боях, приобрела боевой опыт. Военный совет фронта ввел в штат дивизии командующего артиллерией и штаб артиллерии. Полки получили противотанковые орудия и ружья. С левого берега Волги ее поддерживали несколько артиллерийских дивизионов из Резерва Главного командования, а затем ей был придан 80-й гвардейский минометный полк - знаменитые «катюши».

В районе наступления новой ударной группировки гитлеровцев оборону держали курсанты военно-политическою училища и 272-й полк 10-й дивизии, которым командовал майор Г. П. Савчук. Полк был усилен сводным батальоном 91-го железнодорожного полка НКВД. В секторе его обороны находились также несколько батарей 1079-го зенитно-артиллерийского корпуса ПВО и 73-й Краснознаменный бронепоезд.

Особенно опасным было для нас направление вдоль долины реки Царицы. В случае своего успеха на этом направлении немцы могли бы выйти по лощине в центр Сталинграда, что поставило бы гарнизон города и 62-ю армию в критическое положение. Поэтому майору Савчуку было приказано удерживать оборонительный рубеж любой ценой.

Третьего сентября противник перешел в наступление. Против трех батальонов чекистов на левом фланге полка двинулись более 40 танков и свыше двух пехотных батальонов врага. В районе Опытной станции, где оборонялись два наших батальона, наступал немецкий полк при поддержке 20 танков. Более двух вражеских батальонов пошли на позиции курсантов.

Развернулся небывало ожесточенный бой. Танки противника один за другим останавливались и дымно горели, но остальные упорно продвигались вперед. В 19.00 около десятка фашистских танков и батальон пехоты противника ворвались в расположение третьего батальона 272-го полка. Заместитель командира полка капитан Яковлев повел бойцов в контратаку. Батарея 45-миллиметровых пушек полка подбила семь танков противника. Фашисты были отброшены.

На правом фланге полка противнику удалось вклиниться в нашу оборону на стыке второго батальона чекистов и первого батальона курсантов. Они заняли часть господствующей высоты 147,5, но после кровопролитного рукопашного боя вынуждены были в беспорядке отступить, оставив только на высоте до 200 трупов солдат.

Всего в течение этого дня противник потерял убитыми до 600 солдат и офицеров и более 30 танков. Тяжелыми были и наши потери, но ни на одном участке обороны враг так и не добился успеха. Советские воины сорвали план немцев прорваться в центр города и захватить центральную переправу через Волгу.

Не добившись успеха на участке обороны 272-го полка, гитлеровцы перенесли главный удар южнее, где сражался 271-й полк. Ожесточенные бои продолжались здесь одиннадцать дней.

Восьмого сентября противник в течение всего дня бомбил оборонительные рубежи 271-го полка. Трижды он атаковал позиции 2-го батальона на правом фланге, но все его атаки были отбиты. В тяжелом пятичасовом бою, в условиях почти полного окружения 6-я рота батальона сумела отстоять свои позиции, уничтожив около 100 солдат и офицеров противника. К концу дня гитлеровцы несколько потеснили 4-ю и 5-ю роты, но так и не смогли прорвать их оборону.

После огневого налета на противника наши подразделения перешли в атаку от западной окраины Опытной станции. Завязался упорный кровопролитный бой, исход которого решил штыковой удар. В рукопашной схватке одно только подразделение младшего сержанта Гончарова из 4-й роты уничтожило до двух десятков гитлеровцев.

Старший лейтенант Карпенко с группой бойцов первым достиг расположения огневой точки противника и начал в упор расстреливать врага. Были захвачены три пулемета и другое оружие. Противник на этом участке был обращен в бегство.

6-я рота под командованием лейтенанта Волкова выбила немцев из четырех дзотов, захватила десять станковых и ручных пулеметов, уничтожила до 300 гитлеровцев.

4-я рота на протяжении всех дней боев за Опытную станцию стойко удерживала свои позиции. В трудные минуты она смелыми контратаками отбрасывала наседавшего врага. Ряды бойцов с каждым часом таяли. Командир роты младший лейтенант И. П. Кайгородов был сильно контужен, но продолжал командовать воинами. После второй контузии его вынесли с поля боя, но он, придя в себя, снова вернулся в окопы. И только после третьей тяжелой контузии его удалось отправить в тыл.

По трупам наших бойцов гитлеровцы ворвались в глубину обороны роты.

Прорвавшегося противника контратаковали первый батальон курсантов и рота автоматчиков младшего лейтенанта Борисова. В наших боевых порядках шли три танка. Гитлеровцы открыли стрельбу из всех видов оружия, пытаясь остановить наши роты. Но бойцы продолжали продвигаться вперед. Их поддержали мощным огневым налетом знаменитые «катюши». После их залпа сопротивление противника ослабело, и наши роты, опрокинув немецкую пехоту, вышли на северо-западную окраину совхоза имени Микояна.

В ходе боев этого дня немцы не раз пытались нащупать стыки подразделений, чтобы ударами в этих местах расчленить нашу оборону. Но их попытки ни к чему не приводили. Наши роты крепко стояли на сталинградской земле, которую они поклялись не отдать врагу.

Бойцы нередко сражались в полуокружении, связь с подразделениями часто прерывалась, и нашим связистам требовались героические усилия, чтобы восстановить ее. Нередко целыми сутками бойцы сражались без воды и без пищи.

Жесткую атаку предприняли гитлеровцы на левый фланг 2-го батальона по лощине реки Царицы.

…Наши бойцы окопались на голом склоне балки около развилки двух дорог. После бомбежки артиллерийского и минометного обстрела из-за высоты 146,1 по дороге, идущей через нашу оборону, на город пошли фашистская пехота и танки. Они двигались двумя большими колоннами, не открывая огня, словно испытывали наши нервы.

По окопам было передано распоряжение: без приказа не стрелять, дать немцам возможность спуститься в балку.

Минуты ожидания казались вечностью. Но вот немецкие колонны втянулись, наконец, в балку. И тотчас бойцы батальона открыли ураганный огонь из всех видов оружия. Гитлеровцы остановились, смешались и попытались развернуться. Но в это время по ним ударили из засады наши танки, на головы посыпались реактивные снаряды «катюш». Так и не сумев организовать сопротивление, гитлеровцы беспорядочно отступили с занимаемых позиций.

Дальнейшие события развивались так. Отбросив 131-ю и 35-ю стрелковые дивизии от Песчанки на Горную Поляну, противник девятого сентября вышел к Волге у Купоросной балки и, развернувшись к северу, перешел в наступление на левый фланг 271-го полка 10-й дивизии. До батальона противника при поддержке восьми танков прорвались на стыке 7-й и 8-й рот чекистов и вышли в тыл 7-й роты. Наши воины перешли в контратаку и частью уничтожили противника, а частью отбросили его на исходные позиции.

На другой день с утра гитлеровцы основной удар нацелили в стык 2-го и 3-го батальонов и против юго-западной части балки Купоросная. В течение семи часов передний край обороны полка бомбила фашистская авиация. После артиллерийского налета противник перешел в атаку, но она была отбита, как и все последующие в течение этого дня. К вечеру бой утих. Подступы к оборонительным рубежам 3-го батальона были густо устланы трупами немецких солдат и офицеров. На поле боя стояли три подбитых тапка с черными задымленными крестами на броне.

Ценой огромных потерь противнику к 18. 00 удалось захватить кожевенный и купоросный заводы и всю балку. Командиру 271-го стрелкового полка было приказано выбить немцев из южной части Купоросной и восстановить прежнюю линию обороны.

Политработники 10-й стрелковой дивизии войск НКВД. Слева направо: Я. В. Поваров - старший батальонный комиссар, начальник политотдела дивизии, Н. М. Щербина - батальонный комиссар 272-го полка, П. Н. Кузнецов - полковой комиссар, военком 10-и стрелковой дивизии войск НКВД. 1942 год.

Контратака была назначена в ночь с 10 на 11 сентября силами 1-го батальона под командованием старшего лейтенанта Федорова. Накануне здесь состоялось собрание актива коммунистов и комсомольцев, на котором были разъяснены задачи операции.

Шквальным огнем пулеметов и автоматов немцы создали плотный огневой заслон на пути батальона. Но наступающие бесстрашно шли вперед, очищая от яростно сопротивляющихся гитлеровцев один дом за другим. Продвинувшись вдоль балки, взвод комсомольца Чуйко уничтожил пулеметным огнем до 80 фашистов, пытавшихся контратаковать правый фланг батальона. Немцы дрогнули, и батальон штыковым ударом очистил последние дома южной части поселка. Приказ был выполнен.

Несколько дней в условиях систематических массированных бомбардировок 271-й полк отражал непрерывные атаки во много раз превосходящих сил противника на пригород Минина, Ельшанку и Купоросную, зачастую сам переходя в контрнаступление. Отдельные районы этих пригородов не раз переходили из рук в руки, но в конечном итоге все равно оставались за нами.

11 дней потребовалось лучшей и большей части 4-й танковой армии противника, чтобы оттеснить обескровленных защитников южной части Сталинграда к элеватору. 11 дней до зубов вооруженные гитлеровцы преодолевали пять километров нашей обороны, продвигаясь вперед в среднем на 450 метров в сутки. В этом бессмертная слава воинов 10-й дивизии!

К 18 сентября в 271-м стрелковом полку осталось 65 человек. Воины-чекисты сражались до конца. Полк с приданными ему подразделениями уничтожил свыше 3500 гитлеровских солдат и офицеров, около 40 танков, 11 минометных батарей, 30 станковых пулеметов и много другой боевой техники противника.

С выходом к окраинам Сталинграда фашистское командование приняло решение взять город штурмом. Штурм был назначен на 13 сентября. Еще накануне этой даты, прорвав оборону наших войск у станции Гумрак, противник овладел Городищем и Александровкой.

13 сентября из районов Городища и Разгуляевки гитлеровцы перешли в наступление против 42-й стрелковой бригады и 269-го полка нашей дивизии.

269-й полк под командованием подполковника И. И. Капранова занимал вторую линию обороны западнее поселка завода «Красный Октябрь». Его соседями были наш 270-й полк и 42-я стрелковая бригада. Для усиления этого направления накануне гитлеровского наступления был переброшен вышедший из боя 272-й стрелковой полк, а 269-му полку придан бывший в резерве командира дивизии второй батальон 270-го стрелкового полка.

В пять часов утра фашисты открыли сильный артиллерийский и минометный огонь по всему переднему краю нашей обороны, а через два часа силами до дивизии при поддержке 30 танков перешли в наступление против 3-го батальона на левом фланге 269-го полка.

Три часа боевое охранение батальона сдерживало натиск гитлеровцев. Отважные воины истребили около сотни немецких солдат и офицеров, подбили из противотанковых ружей десять танков. Но силы были слишком неравными, и гитлеровцы в конце концов вышли к переднему краю обороны полка.

Первой встретила лавину немецкой пехоты и танков 9-я рота прикрывавшая направление на аэродром и Мамаев курган. Она упорно оборонялась, сама переходила в контратаки. Не раз вспыхивали ожесточенные рукопашные схватки.

В разгар боя старшина роты Александр Гришин, заметив что один из станковых пулеметов умолк, заменил тяжело раненного пулеметчика и стал в упор расстреливать густую цепь атакующих фашистов. Рядом со старшиной в эту трудную минуту оказалась военфельдшер Аня Бесчастнова, комсомолка, пришедшая в полк с завода «Красный Октябрь». Она подавала пулеметные ленты. Когда вражеская пуля оборвала жизнь Александра Гришина, Аня сама легла за пулемет, не обращая внимания на свист осколков над головой, разрывы мин. Снова залегли под свинцовым ливнем фашисты.

В этот день комсомолка Аня Бесчастнова уничтожила около 40 немецких солдат, под жестоким огнем вынесла с поля боя 51 раненого красноармейца.

К 11.00 остатки 9-й роты, нанеся врагу тяжелый урон, вынуждены были отойти.

Подтянув резервы, фашисты прорвали оборону 3-го батальона и вышли к переднему краю второго эшелона полка где стоял 2-й батальон. В течение семи часов воины-чекисты сдерживали ожесточенный натиск неприятеля. Когда фашисты по трупам наших бойцов ворвались в глубину обороны, командир полка ввел в действие роту автоматчиков под командованием младшего лейтенанта Любезнова. Выдвинувшись вперед, рота открыла жестокий огонь по прорвавшемуся противнику и остановила его продвижение. На правом фланге вражеские атаки сдерживал огонь станковых пулеметов младшего лейтенанта Абдульманова.

Потеряв в ожесточенном бою около 300 солдат и офицеров и пять танков, гитлеровцы прекратили атаки.

Кровопролитные бои у Опытной станции продолжались непрерывно вплоть до 7 сентября. Батальоны и роты 272-го полка дрались здесь зачастую в полуокружении. Не хватало воды, горячую пищу можно было доставлять только от случая к случаю. Иногда приходилось экономить и боеприпасы. И все-таки полк выстоял. Его бойцы и командиры совершили бессмертные подвиги.

Четвертого сентября с рассветом на 3-й батальон, которым командовал старший лейтенант И. Т. Смирнов, пошли в атаку 37 фашистских танков с десантом на броне.

На 9-ю роту надвигалось 18 стальных чудовищ. Врага встретил сокрушительный огонь из всех видов оружия, но танки упорно надвигались на наши окопы. Вот они уже ворвались на передний край роты, сметая все на своем пути. Бойцы дрогнули. В этот критический момент комсомольский вожак 272-го полка младший политрук Дмитрий Яковлев с двумя противотанковыми гранатами поднялся во весь рост и бросился под головной танк. Раздался взрыв, вражеская машина остановилась и заполыхала. Минуты замешательства прошли, и бойцы, потрясенные мужеством комсорга, ринулись на врага.

В медальоне Дмитрия Яковлева бойцы нашли записку:

Я - партии сын, и Отчизна мне - мать,

В бою я не буду назад отступать,

Друзья пусть и недруги знают.

И если погибну в жестоком бою,

Скажите словами народу:

Он честно, достойно отдал жизнь свою

В боях с врагом за свободу.

Он был настоящим коммунистом, верным защитником Родины…

Мужественно сражался с врагом 2-й батальон старшего лейтенанта Ступина. Потеряв в бесплодных атаках на его позиции около 700 солдат и офицеров, гитлеровцы на время перешли к обороне. Подтянув резервы, они попытались фланговым ударом захватить Опытную станцию, но не выдержали контратаки наших бойцов и откатились. В полдень они вновь пошли вперед, но уже на правый фланг батальона, где оборонялась 4-я рота лейтенанта И. П. Кайгородова. Фашистам удалось потеснить роту, прорвавшись на стыке с соседом. Чтобы восстановить положение, командование полка бросило в атаку 1-й батальон и роту автоматчиков младшего лейтенанта С. И. Борисова.

В этом бою навсегда обессмертил свое имя красноармеец роты автоматчиков Алексей Ващенко.

Огонь вражеского дзота остановил продвижение советских бойцов. Они залегли под убийственным свинцовым дождем. Алексей, видя, что контратака срывается, стремительным броском достиг дзота и метнул в него гранату. В ту же секунду сам Алексей упал, обливаясь кровью. На какое-то время фашистский пулемет смолк, но затем снова заговорил. Тогда Ващенко, превозмогая боль от ран, поднялся и своей грудью закрыл амбразуру немецкого пулемета…

В конце боя упал, сраженный пулей, и командир роты С. И. Борисов.

Пятого сентября противник подтянул резервы и, наступая танками и пехотой по лощине реки Царицы, пытался захватить южные склоны высоты 146,1. Когда оборона 5-й роты дрогнула, командир полка майор Г. П. Савчук лично повел бойцов в контратаку и восстановил положение, отбросив противника.

Измотав фашистов в непрерывных пятидневных боях, шестого сентября 272-й полк сам перешел в наступление. 71-я пехотная дивизия немцев была настолько обескровлена им, что длительное время не могла вести активных боевых действий.

Но и силы полка были на исходе. Многие его бойцы полегли на землю, которую защищали. Сдав свой участок обороны 244-й стрелковой дивизии, полк вышел в район завода «Красный Октябрь» для доукомплектования. В него влились добровольцы - сталинградские рабочие.

Выстоял и не отдал Мамаева кургана и 269-й стрелковый полк. Только за один день его бойцы уничтожили до 1000 фашистов, подбили 12 танков. Успеху боя во многом способствовала минометная рота полка. Санинструктором в ней была отчаянная и самоотверженная Дина Зорина, комсорг штаба полка.

Во время одной из атак противника расчет нашего миномета был полностью выведен из строя. Дина одна открыла огонь и уничтожила 18 фашистов. В этот же день она оказала помощь 50 раненым, вынесла с поля боя 23 человека.

Воины 10-й стрелковой дивизии войск НКВД на приеме у М. И. Калинина по случаю награждения дивизии орденом Ленина во главе с комдивом А. А. Сараевым (крайний справа во втором ряду).

13 сентября вступил в бой 270-й полк нашей дивизии, занимавший оборону в западной части центра города и Дар-горе. На правом фланге до реки Царицы оборонялся 1-й батальон под командованием старшего политрука Алексея Коваленко, на левом - 2-й батальон, который возглавлял старший лейтенант Аркадий Груздев. Оба командира были пограничниками, только что закончившими училища, оба отличались молодой энергией, умелым ведением боевых действий и незаурядной личной храбростью.

Смяв оборону 8-й роты 269-го полка, гитлеровцы овладели высотой 112,5. Командиру 270-го полка было приказано контратаковать противника и выбить его с захваченной высоты, сомкнув затем фланг со 2-м батальоном 269-го стрелкового полка и остатками 3-го батальона. Задача была выполнена. 1-й батальон, поддержанный гвардейскими минометами, возвратил утраченную высоту.

В ночь на 14 сентября командование 62-й армии предприняло силами 38-й мотострелковой бригады, 272-го стрелкового полка нашей дивизии и одного полка 399-й стрелковой дивизии контратаку, чтобы восстановить положение армии, выйдя на рубеж: разъезд Разгуляевка - больница. Контратака эта закончилась неудачей и имела очень неприятные для нас последствия: подразделения противника, прорвав фронт 38-й мотострелковой бригады, просочились к домам НКВД, специалистов и к вокзалу, зайдя в тыл 272-го стрелкового полка и первого батальона 270-го полка. Ликвидировать этот прорыв было нечем. Ни у 62-й армии, ни у 10-й дивизии резервов не было.

С утра 14 сентября противник непрерывно бомбил оборону 1-го батальона 270-го полка. Особенное внимание его артиллерия и минометы уделяли обработке высоты 112,5. Комбат Коваленко укрепил этот участок взводом противотанковых ружей, минометчиками. Сюда же были направлены проводники с 18 собаками, подготовленными для борьбы с танками.

Вскоре в атаку на правый фланг батальона пошла фашистская пехота, поддержанная танками. Пять часов продолжался ожесточенный бой. К вечеру контратакой 3-й роты младшего лейтенанта Балонина противник был отброшен. На поле боя он оставил более 150 солдат и офицеров, три подорванных танка, две сожженные бронемашины.

В ночь с 14 на 15 сентября начали переправу в горящий Сталинград части 13-й гвардейской стрелковой дивизии. Они с ходу вступили в бой, овладели железнодорожным вокзалом и остановили дальнейшее продвижение противника в центр города. Но положение продолжало оставаться исключительно тяжелым.

24-я танковая дивизия немцев перешла в наступление против 2-го батальона 270-го полка нашей дивизии и частей уже обескровленной в боях 244-й стрелковой дивизии. Больше часа шла авиационная обработка нашего переднего края. Полк вражеской пехоты с 40 танками двинулись на батальон, оборонявший Дар-гору. Тяжелый бой шел весь день. Несколько атак отразила 5-я рота лейтенанта Емельянова. Но к вечеру на ее боевые позиции вновь двинулись батальон пехоты и 12 танков. Почти вся рота погибла в неравном бою.

Незабываемый подвиг совершили в этот день четверо воинов 3-го взвода 4-й роты - командир взвода младший лейтенант Петр Круглов, сержант Александр Беляков (Беляев) и красноармейцы Михаил Чембаров и Николай Сарафанов.

Одну за другой отбивали бойцы взвода атаки фашистов. Десятки трупов гитлеровцев устилали поле боя, у переднего края дымили два танка, которые подбили из противотанковых ружей Сарафанов и Беляков. Но и взвод нес невосполнимые потери. Когда на его позиции снова двинулись вражеские танки - около 20 стальных чудовищ, в строю оставалось только четверо воинов. Двадцатилетний Петр Круглов был родом с горного Алтая, Александр Беляков - из Вологодской области, Михаил Чембаров и Николай Сарафанов - из Ольховки Сталинградской области. Им предстояло вступить в схватку с фашистскими танками.

Вражеские машины уже в 200 метрах от окопов. Выстрелом из противотанкового ружья Беляков подбивает головной танк. Счет мужества и бесстрашия открыт. Вторую машину подбивает Сарафанов. Третья вспыхивает от бутылки с зажигательной смесью, брошенной рукой Чембарова.

Целый час продолжалась эта беспримерная схватка. Упали на землю, истекая кровью, Чембаров и Сарафанов. Погиб Беляков. Раненый Круглов остался один на один с фашистскими танками. Двумя гранатами он подбил еще две машины, пока, пронизанный пулями, не упал на землю.

Потеряв в этом бою до десятка танков, фашисты свернули в сторону. Сталь покорилась человеческому бесстрашию.

Рота лейтенанта И. Чувашина на левом фланге батальона еще 14 сентября отразила три атаки гитлеровцев. Весь следующий день она сражалась в окружении и, уничтожив около десятка вражеских танков и сотни солдат и офицеров, полностью погибла, не отступив ни на шаг.

Прорвавшись та стыке 270-го стрелкового полка и 244-й дивизии, гитлеровцы вышли к элеватору и начали просачиваться на север, в сторону Царицы и центра города. Резервов, чтобы остановить их, не было. Тогда из охраны штаба дивизии была сформирована сводная рота - 70 человек под командованием техника-интенданта 2-го ранга Г. С. Скляра. Заняв оборону на Баррикадной улице, вместе с противотанковой батареей рота четыре дня сдерживала натиск целого немецкого батальона и танков.

Предсмертное письмо комиссара 272-го полка И. М. Щербины в политотдел дивизии.

Несколько дней шли ожесточенные бои на рубеже реки Царицы. Противник наступал численно превосходящими силами, но так и те смог прорвать здесь фронта, пока не погиб последний воин 10-й дивизии.

Героической была оборона железнодорожного моста через реку Царицу. Гитлеровцы наступали с юга по линии железной дороги. Старший лейтенант В. Ф. Чучин, опытный и храбрый командир, во главе остатков роты автоматчиков, взвода саперов и химвзвода несколько часов вел бой в полуокружении. Понеся большие потери, гитлеровцы отошли на исходные позиции.

Лишь через полчаса, когда почти полностью погибла 4-я рота, фашисты овладели мостом. Но не надолго. Командиру 270-го стрелкового полка было приказано отбить мост. И эту задачу блестяще выполнил сводный батальон под командованием А. Коваленко.

272-й стрелковый полк вместе со сводным батальоном 270-го полка с 18 сентября вновь оказался лицом к лицу со своим старым «знакомым» - 71-й пехотной дивизией армии Паулюса. Только теперь в полку оставалось всего 205 человек, а доукомплектованная фашистская дивизия насчитывала до полутора полков. Несмотря на такое соотношение сил, мужественные воины-чекисты стояли насмерть, не отдавая врагу ни одного метра сталинградской земли до тех пор, пока в их груди билось сердце.

Ценой огромных жертв гитлеровцам вечером 18 сентября вновь удалось захватить железнодорожный мост через реку Царицу. И снова здесь разгорелся ожесточенный бой. Контратаковав противника, рота автоматчиков и сводный батальон 270-го стрелкового полка на другой день отбросили его, показав чудеса храбрости и самоотверженности.

Сержант Мороз, командир взвода 272-го полка, подполз вплотную к гитлеровскому танку и поджег его бутылками с зажигательной смесью.

Сводный батальон старшего политрука Алексея Коваленко был рассчитанно смел в своих действиях и непоколебим. Первой сблизилась с гитлеровцами рота младшего лейтенанта Михаила Балонина. Враг не выдержал дерзкого штыкового удара и бежал. Этой минуты не увидел Балонин - немецкая пуля сразила его. Был ранен в этом бою и Алексей Коваленко, но до конца оставался в строю.

Гитлеровцы, потеряв мост, снова обрушили на оборону чекистов ожесточенные атаки; В составе 270-го полка осталось всего 160 человек. И еще пять дней под командованием майора С. А. Ястребцева и комиссара И. М. Щербины полк удерживал свои позиции, отражая непрерывные атаки гитлеровской пехоты и уничтожая танки врага гранатами и бутылками с зажигательной смесью.

Листовка, посвященная подвигу воинов 10-й стрелковой дивизии войск НКВД.

Теперь остатки 272-го полка дрались в полном окружении. Связь со штабом дивизии прервалась. 24 сентября командный пункт полка в Комсомольском саду был окружен танками и пехотой гитлеровцев. Связь с 1-м и 2-м батальонами прервалась. Последнее донесение из кольца поступило в 11.00. В нем было всего четыре фразы, набросанных наспех военкомом 1-го батальона:

«Противник подошел к пожарке вплотную, ведет огонь из танков и автоматов. В батальоне осталось 9 человек. Ведем бой гранатами. Будем драться до последнего».

Всего тридцать человек оставалось на КП полка. Среди них - майор Ястребцев, батальонный комиссар Щербина, старший лейтенант Чучин, младший политрук Мишин, медики Рыбакова, Ефросинина и другие. Они вели бой в окружении целый день. Было принято решение: пробиваться из окружения. Вечером фашисты пустили в КП газ из танка. И тогда с криком: «За Родину!» окруженные герои бросились в атаку, пробивая себе дорогу гранатами. Кольцо было разорвано, но во время прорыва смертельные раны получили батальонный комиссар Щербина и младший политрук Кононов. Со слезами горя и гнева на глазах бойцы похоронили героя-комиссара в Пионерском саду на Октябрьской улице.

Последние оставшиеся в живых воины полка отошли на линию обороны 92-й стрелковой бригады, к памятнику Хользунову. Еще два дня горстка храбрецов сражалась с гитлеровцами, пока не пришел приказ о смене боевой позиции. Их оставалось только 11. Последним, выполняя приказ, переправился на левый берег майор Ястребцев. 272-й полк погиб, но не пропустил врага. Его бойцами за время боев было уничтожено более 6000 солдат и офицеров противника, 46 танков, восемь орудий, 24 миномета.

В ожесточенных схватках с врагом дивизия теряла своих лучших, отважнейших воинов.

Тяжелые потери в многодневных боях понес 269-й стрелковый полк, так и не допустив прорыва гитлеровцев к заводу «Красный Октябрь». 26 сентября полк, выполняя приказ командования 62-й армии, пошел в свою последнюю атаку. Воины-чекисты почти вплотную приблизились к Историческому валу. Перед ними встала сплошная стена заградительного огня. Авиация врага начала бомбить боевые порядки полка. Немцы пошли в контратаку. Завязалась жестокая схватка, во время которой было уничтожено около 400 гитлеровцев, подбито семь танков. Но и полк почти весь полег на сталинградской земле, у Исторического вала. К командному пункту отошли лишь 10-12 человек.

К началу октября в составе 10-й дивизии остался один 282-й стрелковый полк, оборонявший в составе северной группы войск 62-й армии высоту 126,4.

Пятого октября вражеская пехота при поддержке 25 танков атаковала оборону полка на всем фронте. Бой шел весь день. К вечеру 2-й батальон был окружен на высоте 135,4. Два дня он дрался в окружении, отбив за это время семь атак, уничтожив около 800 гитлеровцев. Когда были израсходованы боеприпасы, остатки батальона с боем вышли из кольца.

К 7 октября оставшиеся в живых бойцы 282-го полка были сведены в две группы. Командиром сводного батальона был назначен капитан Рябчевский, сводной ротой командовал П. С. Олейник.

Из книги Нас не брали в плен. Исповедь политрука автора Премилов Анатолий

В 93-й стрелковой дивизии Моим домом в дивизии стала маленькая землянка. Сразу за дверью маленькая печка и настил из досок для сна ординарца заместителя командира дивизии. Тоненькая перегородка с дверцей отделяла нашу комнату, в ней два топчана и между ними столик, а

Из книги Так сражались чекисты автора Петраков Иван Тимофеевич

Самое сильное оружие П. Н. КУЗНЕЦОВ, бывший военком 10-й стрелковой дивизии войск НКВД В излучине Дона шли тяжелые кровопролитные бои. Фронт приближался к Сталинграду, и 10-я отдельная дивизия войск НКВД получила приказ готовиться к обороне города. Были составлены жесткие

Из книги 891 день в пехоте автора Анцелиович Лев Самсонович

В памяти навсегда Г. П. САВЧУК, Герой Советского Союза, бывший командир 272-го полка 10-й стрелковой дивизии войск НКВД Более 40 лет прошло с той поры, когда я впервые надел военную шинель. Многие годы жизни отданы боевым походам. Приходилось и радоваться победам, и огорчаться

Из книги Годы боевые: 1942 год [Записки начальника штаба дивизии] автора Рогов Константин Иванович

Истоки мужества Х. И. ЧЕРКАСОВ, бывший командир роты 10-й стрелковой дивизии войск НКВД За всю мою долгую жизнь мне только урывками, на ходу удавалось учиться грамоте, читать книги. Зато воинскую науку я постиг в совершенстве: как сел на боевого коня в 23 года, так и не сходил

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

Схватка в лощине И. Н. КУРЯТНИКОВ, бывший командир роты 10-й стрелковой дивизии войск НКВД, майор запаса Время неумолимо. Более трех десятилетий прошло уже с той поры, когда отгремели последние залпы великой битвы на берегах Волги. Но память защитников Сталинграда не

Из книги автора

Всем смертям назло Н. И. САРАФАНОВ, бывший красноармеец 10-й стрелковой дивизии войск НКВД Долгое время меня, как и моего напарника М. Чембарова, считали погибшим. Но я выжил под ливнем свинца и стали. Вот как сложилась моя судьба.В армию я был призван в 1941 году. Попал в 10-ю

Из книги автора

„Когда смотрю на ордена…“ В. И. РЫБАКОВА, бывший военврач 272-го полка 10-й стрелковой дивизии войск НКВД В те дни все мы жили одной общей заботой, одной бедой, нависшей над нашей Родиной. У нас было одно желание - во что бы то ни стало остановить врага, повернуть его вспять

Из книги автора

С винтовкой и песней И. Б. КВЕКВЕСКИРИ, бывший начальник клуба полка 10-й стрелковой дивизии войск НКВД В дни Сталинградской битвы я был начальником клуба 269-го полка 10-й стрелковой дивизии войск НКВД. Фронтовая обстановка потребовала от нас немедленной перестройки всей

Из книги автора

Среди огня и руин Б. П. ПЕРЕПЕЧАЕВ, бывший начальник пункта сбора и эвакуации раненых 10-й стрелковой дивизии войск НКВД, майор запаса Воскресный день 23 августа 1942 года выдался солнечным и жарким. Сталинград жил обычной жизнью прифронтового города: работали заводы и

Из книги автора

Разведчицы С. Н. АШИХМАНОВ, бывший сотрудник управления НКВД На город медленно опускались багровые от пожарищ сумерки. Но бой по-прежнему не затихал. Теперь немцы наносили удар по самому центру, стремясь пробиться к Волге. С наблюдательного пункта я хорошо видел стены

Из книги автора

Выполняя долг В. П. ФЕДОСЕЕВ, бывший сотрудник управления НКВД На командном пункте начальника управления НКВД тов. Воронина я получил приказание:- Выехать в заводской район и связаться со штабом 62-й армии.Где конкретно он находится, никто не знал. «Где-то на тракторном

Из книги автора Из книги автора

2.7 «Смотрины» в 255 стрелковой дивизии на должность начальника штаба. Знакомство с моим будущим командиром дивизии И. Т. Замерцевым После поездки к кавалеристам мне выпала пара деньков спокойного, хотя и нудного, сидения у телеграфного аппарата. Несколько раз в день

Из книги автора

Глава 3 Начальник штаба 255-й стрелковой дивизии 3.1 Коллектив штаба Штаб 255-й стрелковой дивизии размещался в селе Запаро-Марьевка. Она была небольшим селом, дворов на семьдесят, вытянутым с северо-запада на юго-восток, с очень широкой, по существу единственной улицей, с

Из книги автора

3.7 Вывод 255-й стрелковой дивизии в резерв. Дорога на город Изюм Большой неожиданностью для нас явился приказ командования фронтом о выводе 255-й стрелковой дивизии в резерв. Приказом предписывалось сдать полосу обороны, вместе с частью вооружения и личного состава, соседям,

Из книги автора

Отъезд к месту назначения в штаб 8-й Сибирской стрелковой дивизии С этим предписанием я и явился к Радкевичу – это был уже старик, сибиряк, с несколько суровым видом, но это не помешало ему чисто по-отечески обласкать меня. Я вышел от него совсем растроганный, получив

Командир 10-й ракетной дивизии 07.1983 - 08.1987 гг.

Командующий 31 ракетной армии с 7.08.1988 г. по 2.11.1993 г.

Родился 7 января 1940 года. В 1961 году окончил Черноморское высшее военно-морское училище им. П.С. Нахимова.

Службу начал в подразделениях Черноморского флота, затем в 10-м Г лавном управлении Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. С 1970 года в Ракетных войсках стратегического назначения: командир группы, начальник штаба, командир ракетного полка, заместитель командира, с 1983 года по 1987 год командир 10-й ракетной дивизии (г. Кострома). Затем первый заместитель командующего 31-й ракетной армией и с августа 1988 года командующий 31-й ракетной армией. И.В. Пустовой окончил в 1970 году инженерный факультет академии им. Ф.Э. Дзержинского, в 1975 году - командный факультет этой же академии, а в 1983 году - Военную академию Генерального штаба ВС СССР.

В апреле 1989 года в 52-й ракетной дивизии заступил на боевое дежурство первый в армии ракетный полк боевого железнодорожного ракетного комплекса. Продолжалась модернизация ракетных полков ОС с тяжелыми ракетами и постановка на боевое дежурство полков «Тополь». Этап освоения и развития новых мобильных ракетных комплексов проходил уже в условиях распада Советского Союза. Это был один из самых сложных периодов работы командующего армией генерала И.В. Пустового.

Нестабильная обстановка, кризис экономики, конфликты с правительством Республики Казахстан по передаче техники ракетных дивизий и имущества в адрес местных властей - все это вызывало серьезные проблемы в обеспечении безопасности ядерного оружия, поддержания на достаточном уровне боеспособности войск армии, сохранении кадров и мобилизационных возможностей. Несмотря на это, личный состав армии все же с достоинством вышел из этого крайне тяжелого положения.

В этот период в войсках армии были проведены ряд исследовательских и опытных учений, где отрабатывались вопросы прикрытия, охраны и обороны объектов, противодиверсионной борьбы, скрытности действий и маневра мобильных БРК. Особенно показательным было крупное исследовательское учение, проведенное в 1992 году Тагильской ракетной дивизией, где принимали участие кроме Ракетных войск Сухопутные войска. Военно-воздушные силы, Космические войска и войска МВД. Руководителем учения был первый заместитель командующего армией генерал-майор Н.Е. Соловцов. Обобщенные выводы и рекомендации по взаимодействию с видами Вооруженных Сил с целью организации противодиверсионной борьбы, скрытности и маневру мобильных БРК, прежде всего «Тополь», были внедрены в Ракетных войсках Главным штабом РВСН.

Как командующий армией, он руководил развитием группировки межконтинентальных тяжелых ракет стационарного базирования РС-20 и РС-20В. Проводил организационные и технические мероприятия по модернизации и продлению сроков эксплуатации ракетных комплексов в условиях экономического кризиса и политической нестабильности в государстве.

Игорь Васильевич в 1993 году самостоятельно принял решение об уходе с поста командующего армией и без ведома Главнокомандующего РВСН вылетел на Украину. Оставался несколько лет в распоряжении Министерства обороны Украины до увольнения в запас.

Награжден орденом Красной Звезды, медалью «За укрепление боевого содружества» и другими медалями.

Командир ракетной дивизии с 07.1983 г. по 08.1987 г.

Окончил Черноморское высшее военно-морское училище им. П.С. Нахимова (1961 г.), инженерный факультет Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского (1970 г.), командный факультет этой же академии (1975 г.), Военную академию Генерального штаба (1983 г.).

Службу в Вооруженных Силах начал с 1961 г. в подразделениях Черноморского флота, а затем в 10 Главном управлении Генерального штаба.

В Ракетных войсках проходил службу на следующих должностях: командир группы пуска, начальник штаба ракетного полка, заместитель командира ракетной дивизии, командир ракетной дивизии, первый заместитель командующего ракетной армией, командующий ракетной армией.

В 1983 г. гвардии генерал-майор И.В. Пустовой назначается командиром ракетной дивизии (г. Кострома).

1983-1987 гг. стали для командира дивизии годами подготовки и перехода дивизии от группировки с шахтными пусковыми установками ОС, в первую очередь МР УР-100 и МР УР-100 УТТХ, к боевым железнодорожным ракетным комплексам. При И. В. Пустовом начались первые предварительные работы в дивизии для БЖРК, хотя постановка нового ракетного комплекса на боевое дежурство завершилась значительно позже. Но обратимся к истории.

БЖРК как уникальная военная техника с ракетой РТ-23 БЖРК (15Ж52), затем с ракетой РТ-23 УТТХ БЖРК (15Ж61) под кодовым названием «Молодец», по своим новым и уникальным технологиям во многом опередила свое время и стала надежным ракетно-ядерным неуязвимым щитом страны, называемой СССР. Американцы удачно нарекли эту ракету за ее точность «Скальпелем». К разработке этой ракеты великий конструктор Владимир Федорович Уткин приступил после Постановления Правительства в июле 1979 г. Ракетным комплексом БЖРК, разработкой его комплексных систем занялся младший брат В.Ф. Уткина - Уткин Алексей Федорович.

Головным объектом для постановки БЖРК была выбрана ракетная дивизия (г. Кострома). Испытания нового оружия на дорогах, а точнее железнодорожных путях НИИП МО (г. Мирный), а затем на маршрутах патрулирования по всей стране завершились в октябре 1987 г., после чего первый полк БЖРК ракетной дивизии приступил к опытно-боевому дежурству на первом опытном образце БЖРК (15П952).

Три полка БЖРК, командный пункт дивизии, управление и все части обеспечения и обслуживания дивизии напряженно работали над освоением новой техники, совершенствовали вопросы подготовки техники комплекса и личного состава к несению боевого дежурства на пункте постоянной дислокации, маршрутах боевого патрулирования по нескольким областям, организации быта, поддержания непрерывной связи с пунктами боевого управления, занятия различных видов боевой и технической готовности в различных условиях обстановки.

В 1987 г. генерал-майор И.В. Пустовой назначается первым заместителем командующего ракетной армией, а с августа 1988 г. генерал-лейтенант И.В. Пустовой - командующий Оренбургской ракетной армией.

Как командующий армией генерал-лейтенант И.В. Пустовой руководил развитием группировки тяжелых межконтинентальных ракет, организационными и техническими мероприятиями по модернизации и продлению сроков эксплуатации ракетных комплексов в условиях экономического кризиса и политической нестабильности, конфликтов с правительством Республики Казахстан.

По характеру самоуверенный, самолюбивый. Возможно эти черты повлияли на то, что Игорь Васильевич в 1993 г. самостоятельно принял решение об уходе с поста командующего армией и без решения Главнокомандующего Ракетными войсками улетел на родную Украину предложить свои услуги. Он оставался несколько лет в распоряжении Министерства обороны Украины до увольнения в запас.

(род. 7.01.1940, г. Днепропетровск, Украина), генерал-лейтенант (1991), командующий ракетной армией (1988-1993). Окончил Военную инженерную академию им. Ф.Э. Дзержинского (1970), Военную академию им. Ф.Э. Дзержинского (1975), Военную академию Генштаба (1983).

Службу начинал в подразделениях Черноморского флота, затем в 10-м Главном управлении Генштаба Вооруженных Сил СССР. В 1962–1965 проходил службу на Кубе. Учасник операции «Анадырь». В 1993–1997 начальник Главного управления по науке, разработке и закупке вооружения и военной техники Министерства обороны Украины. С 1997 в запасе.

С 1970 в РВСН: командир группы; начальник штаба, командир ракетного полка; заместитель командира, командир ракетной дивизии; первый заместитель командующего ракетной армией. С 1993 в распоряжении Министерства обороны Украины.

Имеет награды СССР и Украины.

Встреча с силовиками началась почти без подготовки. Но здесь регламент был понятен, да и наш специалист по ГО и ЧС не зря ел хлеб. Мы быстро договорились о взаимодействии. Погранцы и ракетчики пообещали оперативно согласовать завтра передвижение школьных автобусов и транспортировку продовольствия. Взаимодействие же военных с МВД не клеилось. Каждый считал себя главным. И мне удалось только получить заверения, что мешать они друг другу не будут, а завтра мы соберемся в расширенном составе с представителем, усиленные представителем ФСБ и Прокурором.

В ходе беседы никто не поинтересовался моими полномочиями, но самого меня этот вопрос внезапно забеспокоил. После ухода военных я попросил Ирину связать меня с областью. Шеф был занят, но его помощник Георгий Семенович, выслушав меня, распорядился выслать нам факс с указом о моем назначении. Сам указ должен был быть доставлен во все районы завтра. Я попросил Ирину задержаться до получения факса и подготовить мои приказы о назначении своих заместителей и глав поссовета.

В шесть на сотовый позвонила жена. Она уже «была в курсе».

– Здравствуй, это я. Тебя можно поздравить?

– Здравствуй, родная. Можно и пособолезновать.

– Ну, тебя. Не шути. Мне девчата весь телефон оборвали.

Да, сарафанное радио быстрее Интернета!

– Сороки. Дома все нормально.

– Да. Ты скоро будешь.

– Не раньше восьми – девяти. Приду, поговорим.

– Пока любимый.

– До побачення.

Моя украинка повесила трубку. Вечер ещё только начинался.

Генерал-майор К.Д. Голубев, командующий 10 армии. Майор СпН ГРУ ГШ РА Перевалов (позывной «Проф»). Окрестности Белостока.

По углам большой штабной палатки, разбитой в лесу километрах в 10 от Белостока, клубилась мгла. Пройдет еще часа полтора, и небо на востоке начнет светлеть, означая, что начнется третий день войны, войны, которая началась совсем не так, как виделось из штабных кабинетов, и шла совсем не так, как представлял себе ее будущий ход сидящий у стола человек. Его фигура больше всего напоминала отлитую из темного чугуна статую Будды, на которую зачем-то натянули коверкотовую комсоставовскую гимнастерку с двумя звездами генерал-майора на петлицах. Человека звали Константин Дмитриевич Голубев.

Запитанная от аккумулятора лампочка в жестяном абажуре освещала лежащую на столе карту. Уже часа полтора командарм-десять сидел над этой картой в абсолютной неподвижности, пытаясь понять, что же происходит и что делать дальше. Воспаленные от бессонницы глаза снова, снова и снова скользили по обстановке, нанесенной в оперативном отделе штаба армии по собранным за вечер донесениям. «Черт, если бы взгляды могли царапать бумагу, я бы эту карту уже до дыр протер…» – подумал Голубев. Обстановка была, прямо скажем, тяжелой. На северном фасе немцы продвинулись до линии Августов-Осовец – Стависки- Ломжа, но здесь части десятой армии отступали с боями, заставляя противника платить дорогой ценой за каждый пройденный километр. С дивизиями, опиравшимися на Осовецкий УР, поддерживалась нормальная связь, они несли потери – но и сами наносили урон, словом, это была нормальная и понятная генерал-майору война, если, конечно, к войне вообще можно применить слово «нормальная». Плюс в вечерних донесениях отмечалось, что давление на части, обороняющиеся в районе Августова и Домброва, заметно ослабло, видимо, у немцев что-то не связалось там, в Прибалтике. А вот на южном фасе пахло катастрофой.

Здесь противника с трудом удалось остановить, закрепившись на правом берегу Нарева. За два дня боев, что гремели между реками Нужец и Нарев, Тринадцатый мехкорпус Ахлюстина и стрелковые корпуса понесли тяжелейшие потери, лишившись практически всех своих танков. Впрочем, какие у Ахлюстина были танки, горе одно, две с половиной сотни видавших виды Т-26 и полтора десятка БТ первых выпусков… Хуже другое – под ударами авиации погибла практически вся корпусная артиллерия. Потеряна связь с восемьдесят шестой дивизией Зашибалова и сто тринадцатой Алавердова. Отдельные подразделения сто тринадцатой еще выходят на соединение к северо-востоку от Бельска, но восемьдесят шестой, похоже, из котла под Цехановцем уже не выбраться. Чтобы стабилизировать фронт на Нареве, потребовались страшные, просто нечеловеческие усилия. Но главной проблемой были даже не немцы. Главной проблемой была пропавшая буквально за час до начала боевых действий связь со штабом Западного фронта в Минске.

Генерал вспомнил первые часы… В половине третьего ночи его разбудил посыльный с сообщением, что из Минска пришла шифрограмма с директивой привести войска в боевую готовность, а в три часа связь со штабом прервалась, причем любая, и проводная, и по радио. Затем резко испортилась погода, и в районы сосредоточения войска выходили уже под проливным дождем, перемежающимся порывами ураганного ветра. И уже в четыре он стал получать телефонные донесения о том, что немцы начали артиллерийский обстрел и крупными силами переходят границу. Авиацию удалось поднять только к середине дня, но, увы – немцы успели чуть раньше. Собственно говоря, первым ударом уничтожить все самолеты на земле они не смогли, но люфтваффе были по-немецки последовательны. Налеты бомбардировщиков, двухмоторных и одномоторных истребителей чередовались буквально через каждые полчаса. Наши летчики поднимались в воздух, вели бои, теряли машины, сами кого-то сбивали, но в итоге немцам все же обязательно удавалось подловить момент, когда все самолеты того или иного полка оказывались на земле, с пустыми баками и расстрелянным боекомплектом, и этот удар оказывался смертельным. Сто двадцать шестой истребительный авиаполк в Долубово вообще не успел поднять ни одной машины: немецкие самоходки оказались на его окраине еще до того, как ветра стихли, облачность рассеялась и метеорологи дали добро на начало полетов. Несколько летчиков этого полка все же вышли к нашим частям, но судьба большинства, как и командира, участника боев в Испании и Монголии майора Найденко, оставалась неизвестной. Что-то подсказывало Голубеву, что живыми их уже никто никогда не увидит…

Собственно говоря, карта подсказывала два варианта. С одной стороны, взгляд командарма, как магнитом, тянуло к нависающему над его войсками языку, в центре которого был городок Сувалки. Туда подходила тупиковая ветка железной дороги, и наверняка именно по этой дороге сейчас потоком идут эшелоны, забитые техникой, боеприпасами, горючим и пополнениями для немецких армий, которые действуют севернее. Один хороший удар на Элк, в стык между сорок вторым и двадцатым немецкими пехотными корпусами, и шестой мехкорпус, как финский нож, войдет в мягкой подбрюшье всей вражеской группировки. Танки Хацкилевича рванут, «гремя огнем, сверкая блеском стали», перережут снабжение по железной дороге, и фашисты окажутся в еще худшем положении, чем армия Голубева. Классическая операция, фланговый удар, именно про такие удары он рассказывал своим слушателям, когда преподавал в академии имени Фрунзе. Но наносить этот удар, не согласовав его с действиями других армий, просто глупо. Ведь мало что-то захватить, нужно и удержать! Второй вариант – воспользоваться корпусом, как тараном, который пробьет армии дорогу на восток, к своим. Вот только за отход без приказа по головке не погладят, да и на востоке творятся совсем непонятные дела…

Командир 10 авиационной бригады ВМСУ полковник И. Бедзай о побеге 10 авиационной бригады ВМСУ из Крыма

Достаточно взвешенное и интересное интервью нынешнего командира 10 авиационной бригады ВМСУ полковника Игоря Бедзай о событиях 2х летней давности.
Гуглоперевод с украинского.
«Деморализация началась от бездействия руководства» - комбриг, который смог спасти уникальную авиационную технику в Крыму

Самолеты и вертолеты за считанные минуты покинули территорию заблокированной российскими военными части
3 марта 2014 военные 10-й бригады морской авиации на аэродроме в поселке Новофедоровка, Сакского района Крыма начали и успешно провели исключительную в своем роде операцию.

Их часть уже на протяжении нескольких дней блокировали российские военные. «Зеленые человечки» требовали от авиаторов сдать оружие и перейти на сторону Российской Федерации. С каждым днем возрастала опасность штурма базы. Поскольку десятый бригада является единственным похожим подразделением в украинских Вооруженных силах, то Военно-морские силы рисковали остаться вообще без морской авиации, которая является незаменимой в случае ведения боевых действий над Черным морем и способна атаковать даже подводные лодки противника.

Поэтому, не дожидаясь указаний от руководства, заместитель командира бригады по летной подготовке полковник Игорь Бедзай решил эвакуировать авиационную технику в Николаев на местный аэродром «Кульбакино». Военным удалось избежать утечки информации и организовать операцию, через несколько минут после начала три самолета и пять вертолетов, не встретив никакого противодействия со стороны россиян, покинули территорию части.

Этот случай стал одним из немногих во время аннексии Крыма, когда украинским военным удалось избежать захвата техники «зелеными человечками».

Впрочем, сохранив самолеты и вертолеты, командиры не смогли вывести солдат. Из 900 военнослужащих 10-й бригады морской авиации ВСУ только более 300 приняли решение выйти на материк, другие - изменили присяге и перешли на службу в Вооруженные силы России.

Впоследствии, уже в Николаеве, освободились и вернулись обратно на полуостров еще более полусотни военнослужащих.

О подготовке и подробности успешной операции, а также причины, заставившие часть военных пойти на нарушение военной присяги с Радио Свобода говорил теперь уже комбриг 10-й бригады морской авиации ВСУ Игорь Бедзай.

Ранее были инструкции в уставах, что при наступлении опасности авиация должна быть выведена на оперативные аэродромы. Но потом почему-то из наших уставов это убрали

После захвата парламента и Совета министров Крыма (27 февраля 2014 года - ред.) Все части, которые дислоцировались в Крыму, были приведены в полную боевую готовность.

Мы видели, что в Симферополе продолжаются захваты административных зданий военными, но тогда такое время было, что страна уже несколько месяцев жила этими увлечениями. Поэтому были мысли, что, возможно, революционные события и в Крым докатились. Но это политики - разберутся. Каких мыслей о том, что будет военный конфликт, особенно с участием иностранных войск, - в голове такое не укладывалось. В принципе, мы еще тогда начали отрабатывать план вывода техники с аэродрома.

Ранее были инструкции в уставах, что при наступлении опасности авиация должна быть выведена на оперативные аэродромы. Но потом почему-то из наших уставов это убрали. Поэтому еще в то время, еще в конце февраля, мы собрали летный состав, определили экипажи, поставили ориентировочные задачи о том, что, возможно, необходимость перебазирования или в Николаев, или в Одессу. Была поставлена задача заправить авиационную технику, экипажи были подготовлены. Об этих мерах мы доложили в Севастополь, заместителю командующего ВМС из авиации. А дальше ждали, как будут развиваться события.

- Какие события заставили Вас принять решение об эвакуации техники?

Около 27 февраля у нас в Новофедоровке появились первые так называемые «войска самообороны» - прибыли на пяти КАМАЗ. Говорили, что приехали, потому что у нас есть оружие и они переживают, что крымскотатарский населения ее захватит и будет использовать против русскоязычных. Мы понимали, что это просто тупой повод. Поэтому предложили следующее: давайте, мы будем с внутренней стороны забора защищать наше оружие, а вы, если так переживаете, с внешней стороны становитесь и защищайте нас, чтобы «враги" не напали.

На территории гарнизона был отель Министерства обороны России, они их и приютили. Для нас это удобно, потому что отель расположен посреди города и мы имели постоянную возможность наблюдать за ними. Мы выставили на всех путях, которые были вокруг города, подвижные патрули на гражданских автомобилях и в гражданской одежде. Наши военные постоянно отслеживали перемещения войск вокруг гарнизона. То есть если какая-то колонна заворачивала в нашу сторону, то сразу объявлялась тревога, и в любое время суток все прибывали на рабочие места.

В тот момент местное население еще не было подготовлено к силовому варианту. К нам все привыкли. На тот момент местное население к нам очень хорошо относилось. Недавно как раз был праздник - 23 февраля. Нас приветствовали и руководство местное, и школы, и предприниматели.

Почему тогда ситуация так быстро изменилась?
Говорили, что у нас «нелегитимный правительство» и предлагали поднять флаг Российской Федерации. Обещали, что наша часть останется на том же месте, в том же штате, только будем получать зарплату в 3-4 раза большую

Затем стало появляться командование авиации Черноморского флота Российской Федерации. Проводили со мной неофициальные беседы. Говорили, что у нас «нелегитимный правительство» и предлагали поднять флаг Российской Федерации. Обещали, что наша часть останется на том же месте, в том же штате, только будем получать зарплату в 3-4 раза большую и служить в соответствующих условиях. Я в них спрашивал - зачем это вам? Никому же не нужны предатели. Мы же с вами, военные люди, понимаем, что я нарушу присягу, законы Украины.

Ежедневно мы проводили построение личного состава всей бригады, поднимали флаг, пели гимн. Об этих разговорах я тоже рассказывал личному составу, чтобы не было недомолвок или недоверия. Говорил: если хотите в российской армии служить, ну, всякие же люди, может они всю жизнь мечтали об этом, дождитесь, когда будет возможность, освободитесь из рядов Вооруженных сил Украины и тогда переходите к русской армии. Тогда вы будете чисты перед законом и совестью. А то, что они сегодня предлагают, - это противозаконно. Вы будете отвечать.

Но в то время в гарнизоне уже работали - шла информационная борьба. Большинство же военнослужащих - местные, крымские. Они приходили домой, а им родители рассказывали, как хорошо они будут жить. Это привело к тому, что через месяц изменилось отношение местного населения. Те учителя, которые учили наших детей в школах, начали снимать украинские флаги. Буквально за месяц этот мощный влияние оказал свое дело. В том числе и на военнослужащих.
- То есть проблема была в отсутствии приказов?

Поймите, если бы мы всей бригадой начали активные действия кто нас поддержит, кто будет осуществлять руководство? С кем взаимодействовать? Какой план? Какое первоочередное задание, которое следующее? Так работают военные. А просто выстроиться в цепь и пойти в атаку на врага - чем это могло закончиться? Так не воюют. У нас были подразделения, я не хочу сказать, что они были деморализованы и не в состоянии боеготовности, но их надо было организовать и чтобы над ними кто-то взял руководство. Какой-то план действий разработал, довел его до командиров, чтобы они знали, что делать.

- И военные были готовы применить оружие против «зеленых человечков»?

Думаю, если бы была соответствующая ситуация, то все были бы готовы.

А что Вам вообще соответствовало командования, когда Вы сообщали о блокировании?

Общение было примерно следующее: мы докладываем, что к нам прибыли люди, которые поставили ультиматум и хотят, чтобы мы сдали оружие. Что нам делать? В ответ - пока указаний никаких нет. Следующий день - у нас снова блокировки. Неизвестные требуют переходить под флаг Российской Федерации. Так, так, держитесь. Были и из Киева звонки от руководства: держитесь, будет политическое решение. Ну вот мы и держались, ждали, когда будет решение.

Когда поняли, что пора выводить технику?
Я сам учился в военном училище в России, у меня там очень много друзей было. Жили в Крыму, где много русских, поэтому, конечно, привыкли воспринимать их как братский народ. Как-то в голову не приходило, что братский народ пришел и будет столь радикально действовать

- «Бельбек» был захвачен первым - еще тогда пришло осознание. Но была неясность ситуации. Кто эти люди? Как будет реагировать наше руководство? Понимаете, я же сам учился в военном училище в России, у меня там очень много друзей было. Жили в Крыму, где много русских, поэтому, конечно, привыкли воспринимать их как братский народ. Как-то в голову не приходило, что братский народ пришел и будет столь радикально действовать. Но мы посмотрели на ситуацию, которая происходит в «Бельбек» и приняли решение, чтобы избежать захвата техники, выполнить перелет на территорию материковой Украины. Об этом мы тоже доложили руководящему составу. Мне ответили - принимай решение, сможешь - выполняй.

Но определенные нюансы. Мы не знали, какая ситуация в Евпатории с полком противовоздушной обороны, мимо которого надо было выполнять полет. Не было уверенности, что они не захвачены и контролируют воздушное пространство. Поэтому я сказал, что все сделаю, однако не буду никому говорить, когда, где и как. Чтобы не было утечки информации.

Вы не доверяли командованию?

Конечно. В то время товарищ Березовский (контр-адмирал Денис Березовский, командующий ВМС Украины, который был назначен на должность 1 марта 2014, а уже 2-го перешел на сторону русских - ред.) Уже проявил себя. То есть полной уверенности не было. Но, например, заместитель командующего ВМС по авиации Василий Черненко, в то время он был полковником, я знал, что этому человеку можно доверять.

Проводить эвакуацию техники было Вашим решением или Вам приказали?

Мы же знали, что они пришли на «Бельбек» и набросали в двигатели камни и песка, после чего - самолет мертв. Очень не хотелось, чтобы наша техника стала мертвой. И когда она успешно вылетела, мы знали: то, что мы любим - живое

Инициатива была наша. Мы заметили, что в то время количество россиян уменьшилось, они постоянно находились в отеле и были под наблюдением. Ситуация позволяла выполнить задание. А то, что это необходимо делать, было понятно всем, потому что некоторые части уже активно блокировались. Авиационная техника очень нежная и наземных атак не любит. Это было наше слабое место. Мы же знали, что они пришли на «Бельбек» и набросали в двигатели камни и песка, после чего - самолет мертв. Очень не хотелось, чтобы наша техника стала мертвой. И когда она успешно вылетела, мы знали: то, что мы любим - живое. А дальше сами как-то разберемся.

Расскажите, как готовились к вылету?

В тот день собрали экипажи и сообщили, что через час все одновременно вылетаем. Только вертолеты взлетают со стоянок, а самолеты за минимальное время запускаются и выруливают на полосу. Идем в режиме радиомолчания и на предельно малых высотах через море, исходя из зоны действия ПВО. Определили также сигнал - одно слово, которое я должен был сказать в эфир, после чего все должны начать запуск и взлет. В летчиков была 1:00. Они еще успели сбегать домой и взять личные вещи. В десять часов они получили задание, а в 11 я дал им сигнал по радио.

Каким было это слово?

- «Поехали!»

Была какая-то реакция со стороны русских?

Насколько я понимаю, нам повезло еще и с тем, что их старшего тогда именно вызвали куда-то на совещание. Когда все начали взлетать, он мне позвонил с вопросом:

Это твои полетели?

Они вернутся?

Я думаю, что да, но, видимо, не сегодня (смеется - ред.).

Они просто не успели помешать?

Когда они выехали из отеля, там езды до аэродрома меньше километра, то все уже полетели. Они просто не ожидали этого. Времени их реакции для экипажей было достаточно, чтобы выполнить запуск и взлет. То есть они уже поняли, что не успели и активно не реагировали.

В воздухе опасность сохранялась?

Аэродром «Гвардейское» - это «русский аэродром»

Была конечно. Аэродром «Гвардейское» расположен в 40 километрах от аэродрома «Саки». Аэродром «Гвардейское» - это «русский аэродром». Мы знали, что там есть боевые вертолеты, которые могут выполнять перехват. Наши же - они противолодочные, поэтому имеют только противолодочное вооружение и не предназначены для ведения воздушного боя. Но мы знали, что у нас есть вот это время реакции: пока они получат информацию о взлете, пока экипажи их приготовятся. У нас был гандикап, который они могли не одолеть.

Поэтому опасность, конечно, была. И говорить, что мы все это спокойно выполняли - это тоже неправда. Очень переживали за те экипажи, которые ушли. Потому, когда ты сам выполняешь - это одно, а когда ты людей туда послал и они пошли молча, а ты не знаешь, где они, что с ними... Поэтому мы просто считали километры, которые они должны были пройти и время. И только через час-полтора, когда появилась информация, что они вышли на аэродром «Кульбакино» и начали садиться, то как-то спокойнее стало.

А не было сомнений в правильности принятого решения в связи с опасностями?
Это уже не секрет - три командира экипажей вертолетов, которые выполнили перелет, в дальнейшем вернулись в Крым и остались в русской армии

В любом случае мне об этом никто не сказал. Но это уже не секрет - три командира экипажей вертолетов, которые выполнили перелет, в дальнейшем вернулись в Крым и остались в русской армии. Но в то время поставлена задача они выполнили.

Вы думали о том, почему они приняли такое решение?

С одной стороны была расшатана ситуация в Украине, когда люди не уверены, что будет дальше. А с другой стороны Российская Федерация предлагает зарплаты, квартиры, пенсии, одежду, еду и так далее. И для многих людей это сработало. С одной стороны неуверенность во власти, а с другой - сильная страна, в которой одна из лучших армий мира. Почему же туда и не послужить? Что же это я всю жизнь в нищете буду жить, если я могу выполнять ту же работу, но за другие деньги. Возможно, они так рассуждали.

Сколько всего людей из бригады перешли на службу в Вооруженные силы России?

Примерно 70 процентов. Нас было 900 человек в бригаде. Более 300 вышли, но из них еще 50 потом в Украине освободились и вернулись в Крым жить. В разных людей были разные обстоятельства. И родители, и жены в Крыму оставались. То есть были люди, которые не изменили присяге, но в силу разных обстоятельств они вышли, прекратили службу в Вооруженных силах Украины и вернулись в Крым жить.

- Каково Ваше личное отношение к военным, что предали присяге?

Вообще никакое. Де-факто, я даже некоторых людей мог назвать друзьями, потому что мы много лет вместе прослужили, выполняли летные задачи и рисковали вместе, будучи в одних экипажах. Мы были достаточно близкими людьми. С другой стороны, они нарушили военную присягу, они сейчас служат в армии, которая является агрессором в нашей стране, помогают тем людям, которые убивают их бывших сограждан. Они не могли за один день с хороших людей превратиться в плохих. Поэтому я стараюсь о них не думать. Знаете, время он всех рассудит и все поставит на свои места. Это уже происходит.

Как думаете, почему так много людей из бригады оказались готовыми нарушить воинскую присягу?

Если человек живет в стране, где она уверена в своем будущем, где знает, что завтра проснется и пойдет на работу, там она заработает деньги, на которые сможет прожить сама и прокормить своих детей, знает, что в этой стране все люди имеют свои права и обязанности, тогда она будет дорожить своей страной. А если человек всю жизнь перебивалась от зарплаты до зарплаты и знает, что в этой стране есть люди, которым можно все, а есть те, кому нельзя ничего, тогда он подумает: а может не нужно такой страной дорожить? Может такая страна не нужна никому, чтобы ее защищать? Зачем защищать страну, которая не обеспечивает будущего твоим детям? Если говорить великие слова о патриотизме и в то же время человек не уверен, что все, что происходит в стране - это правильно, тогда вряд ли скажет: я готов за такую страну жизнь отдать.

Но и перед Вами этот выбор стоял, а Вы приняли другое решение.
Да, я не изменил. Но я верю, что смогу изменить что-то в этой стране. И я этого требую от своих подчиненных. Хотите в Украине нормально жить - работайте

Потому что это было неправильно. Есть законы, которые нужно выполнять. Если все будут выполнять закон, то все у нас будет хорошо. И когда он будет один для всех. Да, я не изменил. Но я верю, что смогу изменить что-то в этой стране. И я работаю над тем, чтобы наша часть была максимально боеготовых, потому что это моя работа и я должен выполнять ее нормально. И я этого требую от своих подчиненных. Хотите в Украине нормально жить - работайте.

А не было тех, кто жалел, что решил выходить на материк?

Так говорили, но у меня был военнослужащий, который вышел, уволился, вернулся в Крым и поступил на службу в российской армии. Фактически, он поступил в соответствии с законом и мы не можем ему нечего предъявить. Потому что он вышел в установленном законом порядке, уволился из Вооруженных сил Украины, как свободный человек вернулся в то место, где ему хочется жить, там вступил в вооруженные силы, в которых ему хотелось служить. Так, сейчас он служит в российской армии, но перед законом, перед Украиной он чистый. Правильно я говорю?

Формально, да. Но, пожалуй, если бы ему в Украине создали нормальные условия, то он бы поступил иначе?

Да, у нас были беседы. Я ему говорил: может не будешь так делать? Ты опытный специалист и нужен мне. А он спрашивает: квартиру дадите? Я говорю, чтобы немного подождал. Он подождал месяц, а потом опять: квартиру дадите? Ну, и на этом наш разговор закончился. Есть люди, для которых бытовые вопросы важнее, чем моральные. Есть более идейные, для которых слово «родина» - больше, чем просто слово. Люди разные.