Разговор о личном с ольгой ципенюк. Михаил Куснирович – история Bosco di Ciliegi Михаил куснирович с супругой екатериной моисеевой
09.09.2017
Куснирович Михаил Эрнестович
Председатель Bosco di Ciliegi
Президент ГК Восток и Запад
Михаил Куснирович родился 3 октября 1966 года в городе Москва. Мать работала химиком, отец являлся инженером-строителем. В детстве Михаил хотел стать кинорежиссером. После окончания центра образования «Гамма» №1404 три года работал дворником при Большом театре.
В 1989 году Куснирович получил высшее образование в Московском химико-технологическом институте, по специальности инженер-химик-технолог. Учебу в ВУЗе успешно совмещал с комсомольской деятельностью. После выпуска из института пошел работать в издательство «ИМА-Пресс», одно из подразделений Агентства печати «Новости», заместителем секретаря комитета комсомола.
Михаил Эрнестович в начале 1990-х годов, совместно с сокурсниками Е. Балакиным, С. Евтеевым и М. Власовым, основал компанию «Московский международный дом «Восток и Запад». Первым партнером предпринимателей стал итальянский бизнесмен и владелец парка развлечений «Мирабиландия» Д. Казоли.
С 1991 года являлся сначала Генеральным директором, затем Президентом ЗАО «ГК «Восток и Запад» и Председателем наблюдательного совета компании «Bosco di Ciliegi». В конце того же года Куснирович заключил первый в жизни контракт с Серилио Монтанари, являющегося Президентом итальянской компании по производству мужской одежды «SIMA». Спустя несколько месяцев открыли первый магазин в Торговом комплексе «Петровский пассаж». Позднее магазины компании открылись в Италии, Украине и других странах.
В 2001 году основал ежегодный Фестиваль искусств «Черешневый лес». В том же году компания «Bosco di Ciliegi» начала экипировать российскую сборную на Олимпийских играх. Через три года компания купила ОАО «Торговый дом Гум».
С апреля 2013 года Куснирович занимает пост заместителя Председателя Общественной Палаты города Москва.
Михаил Эрнестович принимал участие в круглых столах и встречах, проводимых бывшим Председателем Совета Министров Италии Сильвио Берлускони, а также в составе делегации российских бизнесменов в рамках Российско-Итальянского Форума-диалога по линии гражданских обществ, присутствовал на встрече с Председателем Совета Министров Италии Романо Проди.
Женат на Екатерине Моисеевой. Супруги воспитывают двоих сыновей.
Послом Италии в РФ В.К. Сурдо удостоен ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой» за продвижение и распространение итальянской одежды в РФ. Награжден Благодарственной Грамотой Президента России, медалью «В память 850-летия Москвы», премиями «Леонардо», «Золотой мост», «Звезда Театрала» в номинации «Меценат года».
... читать ещё >"За деньги я вообще мало что сделаю. За любовь — да"
Про корни
Я в детстве ужасно боялся идиотского вопроса: "Кого ты больше любишь?" Тем более сейчас, когда прочесть интервью может только мама... Папы нет уже почти 7 лет, и я с каждым днем чувствую, насколько я папин сын. И, конечно, мамин — все вокруг это тоже знают и на себе очень чувствуют. Папа — инженер-строитель, мама — химик-технолог. Один дедушка — из Севастополя. Он был моряком, потом узнали, что его папа — шляпных дел мастер Михаил Куснирович, и ему пришлось уйти в Институт инженеров водного транспорта. Второй дедушка — из Одессы — серьезный экономист, финансист. Назывался "витаминный дед": приносил мне не конфеты, а апельсины и яблоки. Он прошел всю войну, а потом отсидел в сталинских лагерях с 49-го по 56-й. Вышел, с честью и достоинством жил, работал и меня учил жить. Я генетически очень многое от родителей и бабушек-дедушек взял. Сейчас иногда к зеркалу подхожу — особенно когда борода седая стала — и вижу, как оттуда смотрит папа мой...
Профессию я выбирал по маминым стопам. В те годы с моей фамилией это был естественный путь. С этим вообще связано одно мое неуютное... дурацкое состояние. Не то чтобы я стыдился того, что я — "лицо еврейской национальности". Но... дело в том, что я "по паспорту" — русский. Ну да, вот так получилось. Мой дед, Марк Михайлович Куснирович, который из Севастополя, был внуком николаевского солдата — "кантониста", отслужившего 25 лет в царской армии. Видимо, он был шепелявый, потому что правильная фамилия, конечно, Кушнирович. Он был крещен, мог не селиться в черте оседлости, и был записан русским. Ну а дальше уже всех записывали русскими — и дедушку моего, и папу. Когда мне пришла пора получать советский паспорт и в пятой графе необходимо было записать национальность, то, имея выбор из метрики, где папа — русский, мама — еврейка, я малодушно выбрал "русский". Объяснения могли быть разными — и то, что в институт поступать через полгода, и то, что советский мальчик, конечно, был пропитан русской культурой, литературой, и то, что я еще не точно знал, что бьют по морде, а не по паспорту. Хотя, надо признаться, что по морде так меня никто особо и не бил. Но мама на меня сильно обиделась. Видимо, до сих пор. И есть за что.
Про детство
Воспитывался я по-доброму и "по-требовательному". Мама глубокая и принципиальная, папа — эклектично-импульсивно-отходчиво-яркий. Бабушка, выпускница Ленинградской академии художеств,— директор Дворца пионеров Бауманского района города Москвы. Думаю, это кое-что объясняет. Я был единственным ребенком в благополучной семье технической интеллигенции.
За что я очень переживал? Например, сильно стеснялся, что картавлю и что петь не могу. Но при всей нашей семейности родителям ничего не рассказывал.
Помню, мне лет пять, я болею, и мама читает мне книжку про сороку-белобоку. И я спрашиваю ее: скажи, а вот твоя бабушка, она уже была дочка обезьяны? Ответа не помню, но мама у меня дарвинистка, с юмором, наверное, сказала, что через поколение назад уже были прабабушки, а не обезьяны.
Помню, когда я с папой советовался, последний раз — незадолго до того, как его не стало. Это было важное решение — мы готовились стать крупнейшим акционером ГУМа. Папа сказал: "Живи сейчас. Не жди",— я послушался, и мое детство закончилось.
Про учение
Я школу любил, и институт тоже, и даже детский сад. Я был бодрый, обаятельный, я был вожак. Я не дул в попу учителям. "Не дул в попу" — значит "не заискивал". Учился в обычной средней школе N 890 на окраине столицы, и родители часто говорили, что надо в специальную математическую меня перевести. Но я выигрывал олимпиады, ходил в кружки, играл в футбол и ни за что не хотел уходить из нашей школы. Никогда не был отличником, но троек почти не было: надо мной довлела ответственность — что скажет "княгиня Марья Алексеевна" — Эдит Иосифовна. Не то что я побаивался маму, скорее переживал. Меня не ругали, просто говорили: будешь дворником. Я, кстати, и был 3 года дворником во время учебы в моем любимом МХТИ им. Менделеева. Первая запись в трудовой книжке — дворник Большого театра Союза ССР. Мне очень хотелось водить в Большой театр девушку, за которой я ухаживал, сейчас мою жену. Но по специальности поработать не успел — страна поменялась совершенно. И инженеры химики-технологи стали невостребованными. Уверен — временно. Так что по образованию я химик (почти физик), а в душе — скорее лирик. Предприниматель, одним словом.
Про дружбу
Мои друзья очень разные — это такое органичное лоскутное одеяло, но самое важное — они все очень человечны. Они разного возраста, разного социального и профессионального положения. Есть знаменитые люди, а есть совсем непубличные. Из известных могу сказать, что Галина Борисовна Волчек очень близкий мне человек, и безвременно ушедший Олег Иванович Янковский тоже... А еще... здесь у меня есть в голове и душе список человек 100-120 членов большой семьи, номера телефонов которых я помню наизусть и могу этим воспользоваться в любое время дня и ночи. По какому-то номеру я соединяюсь несколько раз в день, по какому-то — несколько раз в год. Но получается это всегда легко и взаимно. Мне с этими людьми хорошо. Большое спасибо каждому. Предавали ли меня друзья — мне неизвестно. Я все время ищу оправданий, толерантно и терпеливо отношусь к слабостям других. К своим — нет. Дружба — умудренное состояние любви.
Про любовь
Мы с Моисеевой знакомы с моих 19 лет и с ее 17 — долгая взаимная жизнь... Я влюбился с первого взгляда, а потом "страдал" и ухаживал за ней 6 юных зим и лет. Сначала был период заинтересованного присматривания, потом, видимо, я оказался слишком занудлив... Повернуться ко мне ее побудило то, что я на пару дней стал "героем",— защищал юную демократию во время путча. Носил к Белому дому котлеты и противогазы. Накануне судьбоносной ночи заехал к ней на полчаса — типа "попрощаться", а через день рано утром, когда это все гротескно закончилось, она позвонила и сама предложила пожениться. Говорит: "Если ты так настаиваешь, можем завтра пойти в загс". Ну, тут я немножко "дал маму" — да... дал Эдит Иосифовну, то есть выдержал паузу и сказал: "Завтра понедельник, тяжелый день, давай послезавтра". И вот 21 год мы живем вместе, и счастье в том, что оба заинтересованы в этой жизни, жизни наших сыновей и родителей. Лукавят, что быть в одном деле — разрушительно для семьи. Просто надо чуть менее серьезно к себе относиться. Хотя я ничего не идеализирую. Мы можем поругаться. Она лидер, и я тоже лидер. А уж как моя мама Катю приняла! А Катя маму — да вообще ужас! Я только ушки пригибал, боже мой, куда я попал! Мама же тоже лидер, концентрированный. В чем-то сильнее меня — она-то в паспорте национальность не поменяла... Но сегодня Катя с мамой на высшем космическом уровне нашли волшебную середину по добрососедству и сотрудничеству (вот здесь я за собой греха не чую — не поддался ни в одну, ни в другую сторону: и мамин сын, и женин муж).
Про успех
Для меня успех измеряется не деньгами, а востребованностью. И если удается заинтересовать людей, близких, тех, кто мне важен, это большой успех. Может, у меня и есть враги, но я их не знаю и знать не хочу. Я никому, мне кажется, сознательно не сделал худо. В бизнесе как с игрушками: отняли у ребенка игрушку — он плачет. Вопрос ли это жизни и смерти? Нет. Но если я потерял игрушку — сам виноват. Не мальчик, который забрал, более сильный, это я слабый. И должен сделать максимум, чтобы этого не случилось, у меня ответственность перед теми, кто со мной. И перед теми, кто после меня. Поэтому я должен быть настолько тренированным, ну, или настолько фартовым, чтобы этого не произошло.
Про главное
Что для меня главное? Я люблю любить. Я хочу порадовать — сам от этого получаю большое удовольствие. Я совсем не люблю унижать, вот не люблю и все. Не могу возвышаться за счет унижения других. Что еще? Деньги нельзя считать главным — за деньги я вообще мало что сделаю. За любовь — да. Я готов за любовь терять деньги и делаю это регулярно. Да, любовь покупается. Но это тоже искренне. Я же не усладу хочу купить, а именно любовь. У меня нет иллюзий, что меня любят только за мои карие глаза. Но я не парюсь на этот счет: за деньги, не за деньги — это же только форма. Хорошо относятся, чувствуют себя сопричастными — ну и здорово. Вот и деньги пригодились. Вы что думаете, люди ко мне на работу просто так ходят и стараются? Конечно, есть в этом составляющая денег. Ну, то есть и денег тоже.
Про свободу
Я зависимый человек, я, безусловно, несвободен от всех тех ниточек, которые идут от других людей. Более того, находясь на верхнем участке служебной лестницы, я — самый зависимый из всех. Этот груз ответственности ограничивает такую... безбашенность. В этом смысле я, безусловно, свободен. Осознаю свою необходимость людям и их необходимость мне.
Если в связи со свободой говорить о том, что происходит сегодня, это реактивный механизм. И у власти, и у оппозиции. Реактивный, а не проактивный, не самостоятельный. Ну, годовщина всплеска вот этой... не гражданской активности — инфантильности. А как это еще назвать? Безответственная инфантильность кучки капризных людей. Они хорошие люди, может, талантливые, но несозидательные. Вот бывает — ребенок проснулся и без причины плачет. Мамы разные бывают: одна успокоит тихо, он и засопит; другая даст по попе, и он еще больше плачет. Но обе — матери, а мать не выбирают. И государство, если это Родина,— тоже мама. А у нас и с той и с другой стороны сейчас идет неосознанный рефлекс, на самом деле — неподготовленный, некреативный. От этого мне горько. Я прямо переживаю. Есть над чем работать. И Родине, и ребятам с девчатами.
По-моему, эти "вожди" на Болотной — провокаторы. То, что мой сын Илья туда пошел, я его за это уважаю. А за то, что перестал ходить, тем более. И про свободу слова так скажу — если ты ешь у государства с ладони, не смей его поносить. Созидай. Теория малых дел на практике. А хочешь писать в журнале, что тебе угодно,— купи журнал и там пиши. Мой работник не может сказать, что Max Mara — говно. Уволься — и говори, что хочешь. Но пока получаешь у меня зарплату, будь лоялен.
Я — человек. И с детства запомнил, что это звучит гордо. В религии так не принято. Когда у меня еще не было ни жены, ни сына, если был соблазн сделать что-то не то, я говорил и говорю себе: а что я потом сыну своему скажу? И все, ничего такого не делал. Это не то чтобы вера, это такой определенный приемчик. Сейчас я допускаю, что есть Высший непознанный смысл. Получается, я — агностик. При этом я продолжаю бояться бесконечности, это недоступно для моего сознания. Может, я слишком рационален. Романтичен, но рационален. Я допускаю, что у многих вера — путь познания. Про церковь говорить не хочу. Я институт церкви отношу не к вере, а к форме общественно-социального государственного устройства, воплощающего те или иные интересы. Ни больше ни меньше. Видимо, молод еще — в людей верю. Важно не во что, а кому.
Про страх
Как и каждый, боюсь неизвестности. Вот этого "что будет, когда меня не будет?". Ну, наверное, боли боюсь. Когда боль у меня, когда она уже здесь — не боюсь, а когда у близкого человека рана — страшно. В кино на кровь или на шприц боюсь смотреть. Знаете, как можно похудеть? Много бегать и не есть. А можно пойти к доктору и сделать какую-то там операцию — желудок перевязать. И вот этого я, конечно, боюсь. И не иду. Хотя не то чтобы я от этого бегать начал...
Про деньги
Деньги — это только средство. Почему предприниматели строили больницы, театры, библиотеки? Да потому что их не любили за то, что они километрами железных дорог опутывали страну, километрами ткань свою ткали. А за больницу хоть немножечко, но любили. Пусть потом национализировали, но сначала любили. Нас же, неуспокоенных, не любят. Один из людей вышеупомянутого списка, Франко Дзефирелли, сказал мне: "Людей в очках — их не любят". А людям в очках хочется любви. Людям с определенным количеством денег и подчиненных тоже хочется любви. К сожалению, ценз обеспеченности делает людей серьезно закомплексованными... И по ту и по другую сторону ценза. Мне не нравится, что некоторые умные, талантливые люди не хотят заработать, а хотят все получить и поделить. Еще больше мне не нравится, когда люди не слишком умные и вовсе не талантливые хотят нахапать и свалить.
Про детей
Я пытаюсь детей учить тому, что такое хорошо, что такое плохо. Это все нормальные заповеди, это "позвони бабушке" и "ответь маме". Возможно, мои ожидания старшему сыну мешают. Он чувствует, что мы с мамой возлагаем на него очень большие надежды. Он же генетически ответственный человек. Его давит предопределенное положение, он просто жаждет самостоятельности. Я жду, что он переборет в себе лень и одновременно — желание развиваться вопреки.
Думаю, никаких уроков из воспитания старшего сына я не извлек, мне-то кажется, что я все делал правильно. А Илье наверняка нет. Он уже вырос — пусть он попробует извлечь уроки. Я в нем уверен.
Теперь очередь воспитывать младшего — Марка Михайловича. Ему пока еще нет и 3 лет, а он уже такой замечательный. Чудный шанс.
Какой я? Высокий — сухопарый — блондин! Такой — какой есть. Мне кажется, что я нормальный. Правда, я по-человечески нормальный. А если в трех словах: хочу, могу, люблю. Живу.
Куснирович Михаил Эрнестович
Официально
Михаил Куснирович родился 3 октября 1966 года в Москве. Мать — химик-технолог, отец — инженер-строитель. В 1989 году окончил Московский химико-технологический институт по специальности "инженер химик-технолог". Во время учебы в вузе активно занимался комсомольской работой, после окончания работал в издательстве "ИМА-пресс" — молодежном подразделении агентства печати "Новости".
В начале 1990-х годов Куснирович совместно с сокурсниками Сергеем Евтеевым, Евгением Балакиным и Михаилом Власовым ушел в бизнес: партнеры основали компанию "Московский международный дом "Восток и Запад"", в марте 1992 года открыли первый магазин в Петровском пассаже. В 1993 году была основана компания Bosco di Ciliegi (Куснирович занимает пост ее президента).
В 2001 году дебютировал крупный культурный проект Куснировича — ежегодный фестиваль искусств "Черешневый лес", председателем попечительского совета которого стал тогда Олег Янковский. В 2002 году олимпийская сборная России начала выступать на Олимпиадах в одежде от Bosco di Ciliegi.
В 2004 году Куснирович стал арендатором московского ГУМа.
Награжден орденом "За заслуги перед Итальянской Республикой", неоднократно становился лауреатом различных деловых премий.
Женат. Жена, Екатерина Моисеева, член совета директоров Bosco di Ciliegi. У супругов двое детей: старший, Илья, родился в 1993-м — музыкант; младший, Марк, родился в 2010 году.
За и против
Он по-настоящему большой и яркий человек, и все его проекты такие же грандиозные и колоритные. Только он мог организовать каток на Красной площади, чему были рады и стар и млад, только он мог изменить имидж нашей олимпийской сборной, одев спортсменов в красивую стильную форму. Его девиз — "Удовольствие в деталях". Именно нюансы и привносят в нашу жизнь ту неповторимость и яркость, которая свойственна Михаилу Эрнестовичу.
Председатель совета директоров группы компаний "Тройка Диалог" Рубен Варданян
Против
Мы стараемся выполнить все требования спонсоров. Но они, похоже, требуют от нас невозможного: чтобы спортсмены ходили, тренировались и чуть ли не ели и спали в их одежде. Но это же нонсенс. Зачем тому же лыжнику, которому пройти пару метров от автобуса до старта, дважды переодеваться — сначала идти в "Боско", а затем надевать тренировочный костюм и переобуваться в специальную обувь. В конце концов для чего наши спортсмены приехали в Турин — пиарить "Боско" или завоевывать медали?
Вице-президент Олимпийского комитета России Владимир Логинов
Михаил Куснирович – история Bosco di Ciliegi
Михаил Куснирович родился 3 октября 1966 года в Москве. Отец по профессии строитель, мать - химик-технолог.
Михаил Куснирович является основателем сети по продаже модной одежды «Боско ди Чильеджи». Он обожает проводить музыкальные фестивали, парады и маскарады. Кто-то считает такие дорогостоящие акции классическим способом создания социально ориентированного брэнда. Владелец «Боско» – просто праздником для себя и своих гостей.
Действительно, если взглянуть со стороны, то бизнес Михаила Куснировича – это сплошные праздники и акции. Даже на ценниках его магазинов вместо привычных условных единиц написана выдуманная валюта – «боскар». Многие не воспринимают это всерьез. Вот что отвечает на это сам Куснирович:
– Я бы не потратил ни копейки на праздники, если бы в моей компании был беспорядок. Конечно, мы занимаемся красивым бизнесом, но эта особенность, напротив, предъявляет повышенные требования к профессионализму.
То, что Михаил Куснирович не только умелый актер, легко перевоплощающийся в персонажей своих пиаровских фестивалей, говорят успехи «Боско ди Чильеджи». Ежегодный оборот сети составляет десятки миллионов долларов.
По образованию Михаил Куснирович химик. Он закончил Московский химико-технологический институт. Там он не только учился, но и занимался общественной работой: был заместителем секретаря комитета комсомола. Стоит отметить, что начальником по комсомольской линии у Куснировича был другой студент – Михаил Ходорковский, который потом стал одним из самых первых и постоянных клиентов его магазинов.
В 1989 году Куснирович закончил институт, женился на девушке, с которой уже был знаком 6 лет.
Семейные традиции и ценности – один из столпов корпоративной культуры компании Михаила Куснировича. Его родственники и старые знакомые занимают многие важные посты. Жена Екатерина входит в совет директоров. А с административным директором фирмы ее создатель сидел в институте за одной партой.
В 1989 - 1991 годах он работал в издательстве ИМА-Пресс (молодежная редакция АПН).
В 1991 году зарегестрировал группу компаний Bosco di Ciliegi, которая впоследствии стала одним из лидеров розничной торговли товарами класса люкс в России. Новый бизнес быстро прирастал. Первый бутик появился в московском Петровском пассаже, второй - на Тверской улице. А уже через год Михаил Куснирович начал проводить переговоры об открытии магазина рядом с Красной площадью - в ГУМе. Сегодня Bosco di Ciliegi - это более 50 монобрендовых бутиков (Etro, Kenzo, Max Mara, Marina Rinaldi, Max Co, Alberta Ferretti, Moschino, Ermanno Scervino, Pomellato, Mandarina Duck, La Perla) и мультимарки Bosco Family Donna, Uomo, Bambino, Bosco Scarpa, Bosco Sport. Магазины Bosco di Ciliegi расположены в исторических торговых центрах: ГУМе, Петровском пассаже и ТД «Весна» на Новом Арбате, а также в Санкт-Петербурге, Самаре и Новосибирске.
С 1991 года по настоящее время - совладелец, сначала гендиректор, потом президент ММД «Восток и Запад», председатель совета директоров ГУМа, председатель наблюдательного совета Bosco di Ciliegi.
Михаил Куснирович лично и его компания являются призерами многих премий, в их числе: премия Креативной Компании Года (2002 Ч 2003, creative/Креатив), премия Лица Года за фестиваль Черешневый Лес - как за Культурное Событие Года (2003, Холдинг Совершенно Секретно),медаль к 850-летию Москвы, премия PR Персона года (2004, Национальная премия Серебряный Лучник), специальная премия Персона Года за Отношение к Бизнесу как к Искусству (2003, Ежегодная Национальная Премия Персона Года), премия Меценат (2004, фонд Меценат Министерства культуры РФ), премия Best Russian Brand (2006, Международная Академия Бренда), Альтагамма - Итальянская Ассоциация Производителей Товаров Класса Люкс (2005) .
В 2005 году Михаил Куснирович был награжден Благодарственной Грамотой Президента РФ за участие в Подготовке и Проведении Мероприятий, приуроченных к 60-летию Победы.
В 2006 году Михаилу Куснировичу был вручен орден «За заслуги перед Итальянской Республикой» и присвоено высокое звание «Commendatore».
Михаил Куснирович принимал участие в круглых столах и встречах, проводимых бывшим Председателем Совета Министров Италии Сильвио Берлускони, а также в составе делегации российских бизнесменов в рамках Российско-Итальянского Форума-диалога по линии гражданских обществ, присутствовал на встрече с Председателем Совета Министров Италии Романо Проди.
Семейное положение: Женат. Жена - Екатерина Моисеева возглавляет департамент розничной сети и входит в совет директоров компании Bosco di Ciliegi. Воспитывает сына. Вся семья свободно общается по-итальянски.
- Кем вы хотели стать?
Е. М.: Меня занесло совершенно случайно в Химико-технологический университет. У нас в старших классах не было учителя химии, а мама моя, врач, хотела, чтобы я пошла по ее стопам и поступала в медицинский. Мне этого абсолютно не хотелось. Но на тот момент я была послушной дочкой и пошла учиться в химшколу при институте. В течение двух лет я поняла, что все-таки врачом быть не хочу.
- Спасать людей - это не ваше?
Е. М.: Тогда я думала, что это точно не мое. Уже с годами поняла, что, наверное, была бы хорошим врачом - мне эта профессия интересна. В то время мне казалось, что надо пойти куда-нибудь в легкий жанр: музыкальная комедия, оперетта. Чего-то мне хотелось такого музыкально-фееричного. Но когда я заканчивала школу, на комедию набора не было. Судя по всему, не нужно было столько артистов. Но я сказала маме с папой, что точно не буду поступать в медицинский. Папа ответил: «Хорошо, тогда в инженеры». Потому что папа - инженер. Не врач, так инженер - это было понятно.
- Вы легко учились?
Е. М.: Легко, потому что была дисциплинированная. В общем, я поступила в этот Химико-технологический, совершенно не собираясь быть химиком. Думала, сейчас годик тут протяну, а потом пойду в Гнесинский. Конечно, родители постоянно говорили, что артистка - специальность несерьезная.
И мы познакомились с моим будущим мужем Михаилом Эрнестовичем Куснировичем . Он был такой, как говорили, основной: руководил профкомом, агитбригадой третьего курса, заседал в каком-то комитете, всех знал. К нему мы, молодые студенты, пришли показывать номер.
И вот стоял мой будущий муж, облокотившись на рояль, такой просто Немирович-Данченко.
Мы говорим: «Помогите нам. Посмотрите, пожалуйста, номер». И он, так прислонившись к роялю, который на самом деле был разбитым пианино, говорит: «Ну, хорошо, так и быть». У меня было розовое платье, чехословацкое, с защипчиками, рукава фонариком. И вот я была в этом платье и с гитарой - репетировала. Я себе казалась сказочно хороша! Такой он меня и увидел. Я всегда любила принарядиться в ретростиле. Помню, бабушка подарила лису, настоящую, с мордой. И я сделала пальто, расклешенное, с талией и с лисой. Это производило неизгладимое впечатление на потенциальных поклонников. Потом еще был такой весомый аргумент для кавалера, как коса. Накладная. Тоже бабушкина. Время от времени я эту косу цепляла. Бывало, на первое свидание - с косой, а на второе - уже думаешь, с ней или без, вдруг за косу-то он меня и полюбил. После этой первой встречи старшие взяли нас в оборот. Тогда мы познакомились ближе. Потом меня позвали в большую агитбригаду. Я выступала в роли пионера Пети! Собственно, так и стала химиком: бодро проучилась все эти годы и даже получила приглашение в аспирантуру.
Но потом развалился Советский Союз, мой научный руководитель, известный профессор Кругликов уехал, для опытов мы собирали банки из-под майонеза, потому что не было химической посуды. В общем, для занятий наукой требовался настоящий фанатизм, которого у меня не было. И тут появились первые кооперативные кафе. «Кропоткинская, 36», например.
- Ресторан «Сирена»?
Е. М.: Нет, «Сирена» дорогой! В кафе на Кропоткинской тебе не говорили: «Вас тут много, а я одна», «Курицы нет». Видно, тогда у Михаила Эрнестовича и зародилась мысль: мы понимаем, что такое сервис, нам хочется делать так, чтобы людям было приятно и интересно, неважно что. И тогда Михаил Эрнестович организовал первое предприятие. Они с партнером возили туристические группы. Потом он организовывал культурные обмены. И мы ездили в роли группы художественной самодеятельности. Михаил Эрнестович - режиссер, я - актриса. Я была у него Орлова, и он - мой Александров. Выступали по итальянским деревням, пели русские народные песни, цыганские. Я имела огромный успех среди гидравликов.
- Михаил Эрнестович не опасался, что итальянцы умыкнут его Орлову?
Е. М.: Он был очень грамотный. Уже тогда деваться мне было абсолютно некуда. Что он - моя судьба, я поняла в ответственный для страны момент, когда случился штурм Белого дома: я не пошла на баррикады, переживала дома, а Эрнестович пошел. И все, позвонила и говорю: «Эрнестович, возвращайся с баррикад, пойдем в загс». А он говорит: «Я не могу в понедельник, пошли во вторник».
- Карусели уже крутились тогда?
Е. М.: Это были еще не карусели. Был туризм, потом мы ездили в Бельгию по приглашению хозяина казино, который мечтал открыть казино в Москве и искал партнера. Куснирович всегда выглядел солидно и вызывал доверие у людей, поэтому принимали нас на высоком уровне. Мы даже попробовали играть в рулетку и выиграли целую тысячу долларов! На этом, слава богу, наша история с казино закончилась.
Однажды к Эрнестовичу зашел знакомый и предложил: «Давайте попробуем продавать трикотаж». Чтобы меня чем-то занять и чтобы я не пошла куда-то на сторону, Эрнестович поручил это дело мне. Так началась моя карьера в торговле. В один прекрасный день мы открыли секцию мужского трикотажа в Петровском пассаже.
- То есть вы не пошли на рынок, где в тот момент находилась едва ли не вся страна?
Е. М.: У меня была очень интеллигентная партнерша Арина Николаевна (Жукова-Полянская, дочь народного художника СССР Николая Жукова. - Forbes Woman. ), искусствовед, - какой там рынок! Арина Николаевна говорила: «Катечка, мы сейчас сделаем мерчандайзинг в соответствии с переходом холодной гаммы в теплую». Я в то время знала только, как отличить по цвету насыщенный раствор медного купороса от слабого. Я до сих пор помню торжественное открытие нашей секции.
Пришел Михаил Эрнестович, принес какой-то маленький телевизор и объявил: «Атмосферу сейчас создадим», - там Паваротти пел.
И мы в первый день так лихо продавали наши свитерки, от холодной до теплой гаммы. Все продали! Он говорит: «Ну, езжайте в Италию, набирайте со склада». У нас в секции тогда работали профессионалы, закончившие Плехановский институт. Эти девочки, теперь уже многие бабушки, до сих пор работают с нами, а я помню, как мы вместе учились улыбаться клиенту.
- Вам казалось, что это этап, вы его пройдете и будете заниматься чем-то другим?
Е. М.: По крайней мере вначале Михаилу Эрнестовичу точно так казалось, пока он не увидел результатов этих продаж, увидел, что это интересная вещь, что ее можно развивать. Я в тот момент ничего не чувствовала, а Эрнестович - стратег, он понимает и чувствует момент времени, знает, куда развиться. А я могу получать удовольствие от любого процесса. Когда мы стали развиваться, начали покупать какие-то серьезные бренды. И общение с этими брендами многому меня научило. Когда мы открыли первый Mara в 1997-м, это была огромная школа для меня. Слава богу, к тому времени я уже понимала итальянский достаточно хорошо. Даже попросилась в магазин Max Mara в Италии.
Был ли процесс освоения новых брендов похож на эпоху географических открытий, с приключениями и завоеваниями?
Е. М.: Компании сами хотели выйти на российский рынок, потому что они чувствовали, как ни крути, что здесь Клондайк. Nina Ricci, которую мы открыли в 1993-м, продавалась так - просто передать не могу! Специально для нас работала фабрика по производству дубленок.
- Один из вас вряд ли подарит другому что-нибудь из Etro. Как решается в семье вопрос с подарками?
Е. М.: Лучший подарок, как известно, это книга. В разные времена Куснирович не то что дарил, а иногда подкидывал что-то почитать. Он с юности занимался моим образованием, как он считает. Сначала он часто покупал мне одежду. Он всегда твердо стоял на своем выборе: «Нет, надевай эту розовую шубу!» И легче было согласиться.
- Режиссерский талант Михаила Эрнестовича затрагивает внутрисемейные праздники?
Е. М.: У нас вся жизнь - праздник! И перформанс. Ни одно семейное дело просто так не проходит. Например, ездили мы в Суздаль на Новый год семьей. Нас пригласил близкий друг. Любая женщина подумает: не надо готовить стол, приедем, покормят, ляжем спать, погуляем. Приехали, все нормально, пришли в гости. Куснирович сразу куда-то исчез. Пошел в другой дом, где мы должны были встречать Новый год. Но, оказывается, до этого он туда отправил целую «Газель» с реквизитом. Елка, которая ему нравится, игрушки советские. Не дай бог там, куда нас пригласили, не будет елки, которая нравится Михаилу Эрнестовичу! Подарки, заготовленные на 50 человек разных возрастов - мы же не знаем, кто там будет. Конфеты, эти наши коробки, мандарины, куча всякой еды, два официанта, повар. И плюс костюмы - Козы, Деда Мороза, Снегурочки и так далее. Я в принципе не против, но он же весь Новый год в фартуке бегал и гонял повара с официантами.
- Фестиваль «Черешневый лес» должен был доказать Эдите Иосифовне (маме Михаила Куснировича. - Forbes Woman.), что вы не стали совсем продавцами?
Е. М.: У Михаила Эрнестовича всегда была потребность в связи с искусством. То есть в какой-то степени это оправдание, что не все же это потребление: заработал и пошел купил самолет. Ее признание Михаила Эрнестовича, его заслуг, что он смог заработать деньги для того, чтобы быть рядом с искусством, имеет большое значение. И Эдита Иосифовна этим сейчас активно занимается, это дает ей силы и необходимость хорошо выглядеть. У нее есть дело, у нее есть круг общения - и какой круг общения благодаря этому фестивалю!
- Как вы решились на то, чтобы самостоятельно создавать одежду?
Е. М.: Мы делали форму для олимпийского движения и продолжаем делать уже 14 лет. Меня кинули на разработку коллекции, потому что я хорошо разбиралась в том, что лучше продается. Задачей было сделать форму, чтобы это было удобно, практично и хорошо носилось. И через какое-то время мы поняли, что наш клиент, к которому мы привыкли, не удовлетворен этим простым патриотичным дизайном. Так родился Bosco Fresh - одежда для нормальной жизни с некоторым спортивным уклоном.
- Какие стратегические движения предприняты в нынешней ситуации?
Е. М.: Ситуация непростая, и говорить о том, что мы ничего не почувствовали, невозможно, это неправда. Есть спад продаж по сравнению с прошлым годом, есть спад клиентского интереса. Мы грамотно относимся к планированию и бюджету закупки на следующий сезон, мы изменили систему лояльности. Учитывая высокий курс, уменьшили начальный процент наценки. Чтобы сохранить на минимальном уровне наш маржинальный доход, должны были сократить скидки. Мы будем создавать новые структуры для клиентов, новые предложения. Безусловно, будем каким-то образом повышать эффективность имеющегося бизнеса, то есть оставлять только те проекты, которые хорошо работают. При этом все равно будем развиваться. Сейчас мы должны особое внимание уделять качеству обслуживания. Настало время перфекционизма.
- Не смущает ли вас исключительная близость ГУМа к Кремлю?
Е. М.: Совершенно не смущает, даже наоборот, в некоторых случаях вдохновляет. Например, при создании патриотических коллекций «Боско Спорт» для наших олимпийцев.
Что вы почувствовали, когда из-за митинга в поддержку Навального пришлось отменить праздник цветов, который должен был пройти на Красной площади?
Е. М.: Я подумала, что можно сосредоточиться на каких-то других проблемах, решение которых зависит от нас.
Куснирович Михаил Эрнестович – президент ЗАО ММД «Восток и Запад», председатель наблюдательного совета компании Bosco di Ciliegi (принадлежит 50,2% акций), председатель совета директоров ГУМа.
Активы
Основные проекты Михаила Куснировича сосредоточены:
- в сфере торговли (ЗАО ММД «Восток и Запад», Bosco di Ciliegi).
Состояние
Биография
Образование
1989 г. - окончил Московский химико-технологический институт (МХТИ) им.М.И.Менделеева (сейчас Российский химико-технологический университет) по специальности «Химик-технолог».
Карьера
1989 г. - создал фирму ЗАО ММД «Восток и Запад».
1989 - 1991 гг. - работал в издательстве «ИМА-Пресс».
1991 г. - основал группу компаний Bosco di Ciliegi.
1991 г. - совладелец, сначала генеральный директор, потом президент ЗАО ММД «Восток и Запад» и председатель наблюдательного совета Bosco di Ciliegi.
Бизнес-секреты: Михаил Куснирович
Михаилом Куснирович: o бизнесе
Награды
12 октября 2006 г. - орден «Заслуженный командор Итальянской Республики» (высшая итальянская награда).
6 апреля 2009 г. - лауреат итальянской премии «Леонардо» за значительный вклад в укрепление и продвижение имиджа Италии в мире .
28 февраля 2011 г. - лауреат премии «Персона года 2011» в номинации «Руководитель ритейлового бизнеса» .
Награжден Благодарственной государственной грамотой Президента РФ.
Благотворительность
С 2001 г. выступает организатором фестиваля искусств «Черешневый лес», во время которого каждый год звезды театра, кино, телевидения, деятелей искусства, спорта и бизнеса сажают черешневые деревья .
Семья
Женат, двое детей.
- Жена - Екатерина Моисеева.
- Сын - Илья Куснирович.
Примечания
- Михаил Куснирович. «Боско» и броско
- Богатейшие бизнесмены России - 2011
- Михаил Куснирович, глава BOSCO DI CILIEGI, стал лауреатом итальянской премии «Леонардо»
- Награждены самые значимые персоны 2011 года
- Михаил Куснирович: Черешневый лес будет расти долго, если мы будем за ним ухаживать