Роммель пехота наступает. «Непобедимый фольксмаршал» Эрвин Роммель
Непостижимая и невероятная Россия. Такою наша Родина предстает перед глазами противников и врагов. Даже те из них, кто изначально недооценивал народ, населяющий нашу страну, ценой огромных потерь признавали непреложную истину: Россия - непобедима. Наша история насчитывает множество таких примеров.
"Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью", - еще в XIX веке предупреждал немецкий канцлер Ото фон Бисмарк.
Только вот глупостью он назвал то, что не под силу понять тем, кто нападал на нашу землю. Это и отвага, и героизм, и невероятное самопожертвование, и сила духа людей, населяющих нашу страну.
Так что же говорят о нас проигравшие? Те, которые вознамерились покорить самый вольный народ.
"Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Мы все тут сдохнем!"
Величайший подвиг совершил СССР в годы Великой Отечественной войны. Ценой миллионов жизней страна одержала победу в самой кровавой в мировой истории войне. Отчаянное сопротивление и героизм советских солдат поражали даже немцев, которые изначально считали славян «недочеловеками».
Когда фашисты ступили на русскую землю, они сразу столкнулись с ожесточенным сопротивлением. Нацистская армия, которая легко покорила всю Европу, совершенно не ожидала такого отпора.
Немецкий офицер Эрих Менде вспоминал слова своего начальника, который сражался с русскими еще во время Первой мировой: «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон. Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».
С первых дней войны немецкие солдаты и командиры подразделений отмечали, что война с русскими кардинально отличается от того, что было в Европе. Немцев поражало упорство и настойчивость русского солдата в обороне - никогда не сдаваться и всегда выходить победителем.
Вот как 22 июня 1941 года, когда вражеские силы застали врасплох защитников Брестской крепости, описывал в своем дневнике начальник штаба Верховного командования сухопутных войск вермахта Франц Гальдер:
"Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли".
Один из немецких солдат, воевавший под Сталинградом, удивительно точно отразил в своем дневнике невероятные качества советских солдат.
"1 октября. Наш штурмовой батальон вышел к Волге. Точнее, до Волги еще метров 500. Завтра мы будем на том берегу и война закончена".
"3 октября. Очень сильное огневое сопротивление, не можем преодолеть эти 500 метров. Стоим на границе какого-то хлебного элеватора".
"10 октября. Откуда берутся эти русские? Элеватора уже нет, но каждый раз, когда мы к нему приближаемся, оттуда раздается огонь из-под земли".
"Оказалось, что элеватор обороняли 18 русских, мы нашли 18 трупов".
Батальон из 350-700 человек две недели не мог сломить сопротивление восемнадцати солдат.
"Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!", - вспоминал еще один немецкий военный.
Что русскому хорошо, то немцу - смерть.
Многие также отмечали близкое общение с природой русского человека и его непритязательность в еде и комфорте.
Начальник штаба 4-ой армии вермахта генерал Гюнтер Блюментрит писал: «Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в тумане, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус 45».
Холода и бесконечные просторы нашей Родины не очень то приглянулись немецким захватчикам. Тот же Блюментрит утверждал, что на привыкших к небольшим территориям немцев бесконечные и меланхоличные просторы России действовали угнетающе. Особенно это влияние усиливалось осенью или зимой, когда ландшафт преображался. В это время немецкий солдат чувствовал себя ничтожным и потерянным.
Еще один генерал вермахта Фридрих Вильгельм фон Меллентин отмечал, что сила русского солдата заключается в его особенной близости с природой. Он писал, что для русского человека вовсе не существует таких естественных препятствий, как болота, топи, непроходимый лес. В этих условиях русские чувствовали себя как дома, удивлялся Меллентин. Они легко переправлялись через широкие реки на самых элементарных подручных средствах и могли повсюду проложить дороги.
"В несколько дней русские строят многокилометровые гати через непроходимые болота", - писал Меллентин.
Немцы также с недоумением отмечали, что русские практически не сдаются в плен и сражаются до последнего солдата. Это их очень волновало, ведь человек, для которого долг и Родина дороже жизни, непобедим.
На защиту нашей Родины в тылу врага встали и тысячи партизан. Для немцев, по их собственному признанию, борьба с партизанским движением обернулась настоящим кошмаром.
Никогда мир не знал столь массового героизма, как во время Великой Отечественной войны. Такое самопожертвование не имеет аналогов за всю историю человечества. Подобные героические поступки, когда солдаты грудью закрывали амбразуры дотов, совершили сотни советских воинов. Ничего подобного не делали ни немцы, ни представители союзных войск.
Русские не сдаются или «атака мертвецов».
Героизм русского народа проявлялся не только во время ВОВ. Его признавали наши враги и во время Первой мировой воны. Тогда Германия с легкостью разгромила считавшиеся сильнейшими в Европе армии Франции и Англии. При этом она так же, как и во время Второй мировой, столкнулась с «непреодолимым препятствием» - Россией. Немцы не могли не отметить яростное сопротивление русских солдат до последнего вздоха, даже когда смерть была неизбежной, отчего они сражались еще отважнее.
По воспоминаниям многих наших противников, как в Первой, так и во Второй мировой войне, русские шли в атаку, даже зная, что силы противника значительно превышают их собственные. Однако, несмотря на то, что наша армия во многих войнах значительно уступала и в технической составляющей, и в количестве солдат, ей удавалось одерживать невероятные победы. История пестрит такими примерами. Немцы и в Первой, и во Второй мировой войне недоумевали: как русские могут одерживать победы, когда технически немецкая армия была оснащена значительно лучше, когда их силы по количеству превосходили наши?
Майор Курт Гессе писал: «Тот, кто в Великую войну сражался против русских, сохранит навсегда в своей душе глубокое уважение к этому противнику. Без тех крупных технических средств, какие мы имели в своем распоряжении, лишь слабо поддерживаемые своей артиллерией, должны были сыны сибирских степей неделями и месяцами выдерживать с нами борьбу. Истекая кровью, они мужественно выполняли свой долг».
Рождение легендарной фразы «Русские не сдаются!» обычно связывают с событием, которое произошло на полях сражений Первой мировой войны.
В 1915 году российские войска держали оборону крепости Осовец, которая располагалась на территории современной Белоруссии. Командование отдало приказ - продержаться 48 часов, однако один маленький русский гарнизон оборонялся 190 дней.
Несколько месяцев подряд немцы бомбили крепость день и ночь. Тысячи снарядов и бомб были сброшены на защитников крепости. Их было очень мало, но на предложение сдаться ответ всегда был один.
Тогда утром 6 августа 1915 года немцы применили против обороняющихся отравляющие газы. Они развернули напротив крепости 30 газовых батарей. В распоряжении наших солдат почти не было противогазов и каких-либо средств защиты от химического оружия.
Все живое на территории крепости было отравлено. Трава почернела, а на поверхности орудий лежал ядовитый слой окиси хлора. Сразу после газовой атаки противник применил артиллерию и 7000 солдат двинулись на штурм русских позиций.
Немцы полагали, что крепость уже была взята, они не рассчитывали встретить живых на ее территории…
И в этот момент из ядовито-зеленого тумана на них обрушилась российская контратака. Солдаты, которых было немногим больше шестидесяти, шли в полный рост. На каждого русского воина приходилось больше ста противников. Но они шли в штыковую, сотрясаясь от кашля и выплевывая куски легких на кровавые гимнастерки. Все шли вперед, как один, с единственной целью - раздавить немцев.
Русские солдаты, которые, казалось бы, уже должны были быть мертвы, повергли немцев в такой неподдельный ужас, что те бросились назад. Они бежали в панике, топча друг друга, повисая на заграждениях из колючей проволоки. В это время по ним ударила ожившая русская артиллерия.
Несколько десятков полуживых русских солдат обратили в бегство несколько хорошо экипированных батальонов противника.
Очередной пример, когда невероятная сила духа и отвага сотворили, казалось бы, невозможное. «Атака мертвецов» стала бессмертным подвигом российского народа.
Мы говорим русские, а подразумеваем множество национальностей, ведь наша страна - многонациональное и многоконфессиональное государство, объединенное под знаменем Великой России. На полях сражений, как Первой, так и Второй мировой войны погибали и совершали подвиги представители различных национальностей. Все они творили историю российской воинской славы.
Русский солдат во все времена поражал супостатов своей стойкостью, силой и отвагой. Неприятель, зачастую, попросту терял надежду сломить русских, которые бесстрашно шли в атаку, не страшась ни боли, ни смерти, и одерживали победу за победой. Впечатленные непобедимостью русского человека, враги высказывались о наших соотечественниках, как о великих несокрушимых воинах, вселявших страх и ужас в сердца тех, кто им противостоял.
Японский поручик Тадеучи Сакурай, участвовавший в осаде Порт-Артура, был сильно впечатлен тем, как русские солдаты на протяжении долгого времени держали тяжелейший удар, мужественно отражая атаку японских войск.
«Несмотря на все наше озлобление против русских, мы все же признаем их мужество и храбрость, и их упорная оборона в течение 58 часов заслуживает глубокого уважения и похвалы»
photos.wikimapia.org
Русские моряки также проявили себя с самой лучшей стороны, доказав свою доблесть и отвагу в боях. Они готовы бороться до тех пор, пока корабль находится на плаву. Это подтверждают слова французского морского офицера, который своими глазами видел бои российских кораблей «Варяг» и «Кореец», сражавшихся до последнего.
«Бой «Варяга» и «Корейца», грудью встретивших снаряды с шести больших японских судов и мины с восьми миноносок, останется незабвенным событием текущего века. Героизм русских матросов не только не дал японцам возможности захватить в свои руки оба судна, но побудил русских оставить бой лишь после того, как неприятельской эскадре были нанесены чувствительные поражения»
photoshare.ru
Русский солдат готов сражаться даже тогда, когда ситуация заведомо проигрышная, идя в атаку практически с голыми руками. Так было с арьергардным 20-й корпусом 10-й русской армии, погибшем в Восточной Пруссии на полях Первой Мировой войны. Бойцы, оставшись без боеприпасов, бесстрашно бросились на врага в штыковую атаку под огонь немецких пулеметов и артиллерийских орудий. Немецкого военкора Брандта, видевшего все своими глазами, буквально ошеломил героизм русских солдат.
«Попытка прорваться была полнейшим безумием, но это святое безумие - геройство, которое показало русского воина таким, каким мы его знаем со времен Скобелева, штурма Плевны, битв на Кавказе и штурма Варшавы! Русский солдат умеет сражаться очень хорошо, он переносит всякие лишения и способен быть стойким, даже если ему неминуемо грозит при этом верная смерть!»
moiarussia.ru
Не остались без внимания и русские летчики, филигранно уничтожавшие неприятельские самолеты под градом пуль. Бесстрашие наших пилотов всегда заставляло дрожать от страха любого врага. Об этом писал военный обозреватель австрийского издания Pester Loyd во времена Первой Мировой.
«Было бы смешно говорить с неуважением о русских летчиках. Русские летчики более опасные враги, чем французские. Русские летчики хладнокровны. В атаках русских, может быть, отсутствует планомерность так же, как и у французов, но в воздухе русские летчики непоколебимы и могут переносить большие потери без всякой паники, русский летчик есть и остается страшным противником»
bivouac.ru
Когда же враг подбирался максимально близко, русский солдат, не желая сдаваться в плен врагу, предпочитал сгореть в танке, пойти на таран на самолете, затонуть вместе со своим кораблем, но не дасться противнику живым. Начальник генштаба сухопутных войск нацистской Германии генерал-полковник Франц Гальдер был крайне удивлен категорическому нежеланию русских сдаваться в плен.
«Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен»
gallery.ru
Также удивляла врагов и хитрость русского воина, способного при помощи находчивости выходить победителем из самых сложных ситуаций. Генерал-фельдмаршал вермахта Эрих фон Манштейн вспоминал, как русским не единожды удавалось обводить вокруг пальца гитлеровцев.
«Часто случалось, что советские солдаты поднимали руки, чтобы показать, что они сдаются нам в плен, а после того как наши пехотинцы подходили к ним, они вновь прибегали к оружию; или раненый симулировал смерть, а потом с тыла стрелял в наших солдат»
smallarms.ru
Во все времена самым страшным для любого супостата было то, что русский солдат лишь закалялся в боях, становясь еще сильнее и опаснее. Об удивительных метаморфозах русских говорил генерал-фельдмаршал вермахта Людвиг фон Клейст.
«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой. Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость»
muz4in.net
Начальник штаба 4-й армии нацистской Германии генерал Гюнтер Блюментрит проникся истинным уважением к русскому солдату, способному выдерживать любые трудности, несмотря ни на что.
«Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность, не дрогнув, выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением еще четверть века назад»
Monetnik.ru
Русский человек, стоявший на страже своего Отечества, всегда вселял страх и трепет в умы врагов, рискнувших бросить русскому вызов. Любой, кто оказывался по ту сторону линии фронта, рано или поздно понимал, что русского солдата сломить просто не возможно. Он до последнего будет стоять, храбро сражаясь с любым противником и в любой ситуации.
Отто Кариус
(нем. Otto Carius, 27.05.1922 - 24.01.2015) — немецкий танкист-ас времён Второй мировой войны. Уничтожил более 150 танков и САУ противника — один из самых высоких результатов Второй мировой войны наряду с другими немецкими мастерами танкового боя — Михаэлем Виттманом и Куртом Книспелем. Воевал на танках Pz.38, «Тигр», САУ «Ягдтигр». Автор книги «Тигры в грязи
».
Начал карьеру танкиста на легком танке «Шкода» Pz.38, с 1942 воевал на тяжёлом танке Pz.VI «Тигр» на Восточном фронте. Вместе с Михаэлем Виттманом стал нацистской военной легендой, и его имя широко использовалось в пропаганде Третьего рейха во время войны. Воевал на Восточном фронте. В 1944 году был тяжело ранен, после выздоровления воевал на Западном фронте, затем по приказу командования сдался американским оккупационным войскам, некоторое время провёл в лагере для военнопленных, после чего был отпущен.
После войны стал фармацевтом, в июне 1956 приобрёл в городе Хершвайлер-Петтерсхайм аптеку, которую переименовал в «Тигр» (Tiger Apotheke). Возглавлял аптеку до февраля 2011 года.
Интересные выдержки из книги "Тигры в грязи"
книгу полностью можно прочитать здесь militera.lib.ru
О наступлении в Прибалтике:
«Совсем неплохо здесь воевать, - сказал со смешком командир нашего танка унтер-офицер Делер после того, как в очередной раз вытащил голову из бадьи с водой. Казалось, этому умыванию не будет конца. За год до этого он был во Франции. Мысль об этом придала мне уверенности в себе, ведь я впервые вступил в боевые действия, возбужденный, но и с некоторой боязнью. Нас повсюду восторженно встречало население Литвы. Здешние жители видели в нас освободителей. Мы были шокированы тем, что перед нашим прибытием повсюду были разорены и разгромлены еврейские лавочки .»
О наступлении на Москву и вооружении Красной Армии:
«Наступлению на Москву было отдано предпочтение перед взятием Ленинграда. Атака захлебнулась в грязи, когда до столицы России, открывшейся перед нами, было рукой подать. Что потом произошло печально известной зимой 1941/42 года, не передать в устных или письменных донесениях. Германскому солдату приходилось держаться в нечеловеческих условиях против привыкших к зиме и чрезвычайно хорошо вооруженных русских дивизий .»
О танках Т-34:
«Еще одно событие ударило по нам, как тонна кирпичей: впервые появились русские танки "Т-34"! Изумление было полным. Как могло получиться, что там, наверху, не знали о существовании этого превосходного танка ?»
«Т-34» с его хорошей броней, идеальной формой и великолепным 76,2-мм длинноствольным орудием всех приводил в трепет, и его побаивались все немецкие танки вплоть до конца войны . Что нам было делать с этими чудовищами, во множестве брошенными против нас?»
О тяжелых танках ИС:
«Мы осмотрели танк "Иосиф Сталин", который до определенной степени все еще оставался в целости. 122-мм длинноствольная пушка вызывала у нас уважение. Недостатком было то, что унитарные выстрелы не использовались в этом танке. Вместо этого снаряд и пороховой заряд приходилось заряжать по отдельности. Броня и форма были лучше, чем у нашего "тигра", но наше вооружение нам нравилось гораздо больше.
Танк "Иосиф Сталин" сыграл со мной злую шутку, когда выбил мое правое ведущее колесо. Я этого не замечал до тех пор, пока не захотел подать назад после неожиданного сильного удара и взрыва. Фельдфебель Кершер сразу же распознал этого стрелка. Он тоже попал ему в лоб, но наша 88-мм пушка не смогла пробить тяжелую броню "Иосифа Сталина" под таким углом и с такого расстояния.»
О танке Тигр:
«Внешне он выглядел симпатичным и радовал глаз. Он был толстым; почти все плоские поверхности горизонтальные, и только передний скат приварен почти вертикально. Более толстая броня компенсировала отсутствие округлых форм. По иронии судьбы перед самой войной мы поставили русским огромный гидравлический пресс, с помощью которого они смогли производить свои "Т-34" со столь элегантно закругленными поверхностями . Наши специалисты по вооружению не считали их ценными. По их мнению, такая толстая броня никогда не могла понадобиться. В результате нам приходилось мириться с плоскими поверхностями.»
«Даже если наш "тигр" и не был красавцем, его запас прочности воодушевлял нас. Он и в самом деле ездил, как автомобиль. Буквально двумя пальцами мы могли управлять 60-тонным гигантом мощностью 700 лошадиных сил, ехать со скоростью 45 километров в час по дороге и 20 километров в час по пересеченной местности. Однако с учетом дополнительного оборудования мы могли двигаться по дороге лишь со скоростью 20-25 километров в час и соответственно с еще меньшей скоростью по бездорожью. Двигатель объемом 22 литра лучше всего работал при 2600 оборотах в минуту. На 3000 оборотах он быстро перегревался.»
Об успешных операциях русских:
«С завистью мы смотрели, как хорошо экипированы иваны по сравнению с нами . Мы испытали настоящее счастье, когда несколько танков пополнения наконец прибыли к нам из глубокого тыла.»
«Мы нашли командира полевой дивизии люфтваффе на командном пункте в состоянии полного отчаяния. Он не знал, где находились его подразделения. Русские танки смяли все вокруг, прежде чем противотанковые орудия успели произвести хотя бы один выстрел. Иваны захватили новейшую технику, а дивизия разбежалась во все стороны.»
«Русские там атаковали и взяли город. Атака последовала столь неожиданно, что некоторые наши войска были застигнуты во время движения. Началась настоящая паника. Было вполне справедливо, что коменданту Невеля пришлось отвечать перед военным судом за вопиющее пренебрежение мерами безопасности.»
О пьянстве в вермахте:
«Вскоре после полуночи с запада появились машины. Мы вовремя распознали в них своих. Это был мотопехотный батальон, который не успел соединиться с войсками и выдвинулся к автостраде поздно. Как я узнал потом, командир сидел в единственном танке в голове колонны. Он был совершенно пьян . Несчастье произошло с молниеносной быстротой. Целое подразделение не имело понятия о том, что происходило, и двигалось открыто по простреливаемому русскими пространству. Поднялась жуткая паника, когда заговорили пулеметы и минометы. Многие солдаты попали под пули. Оставшись без командира, все побежали назад на дорогу вместо того, чтобы искать укрытия к югу от нее. Улетучилась всякая взаимопомощь. Единственное, что имело значение: каждый сам за себя. Машины ехали прямо по раненым, и автострада являла собой картину ужаса.»
О героизме русских:
«Когда стало светать, наши пехотинцы несколько неосторожно приблизились к «Т-34». Он все еще стоял по соседству с танком фон Шиллера. За исключением пробоины в корпусе, других повреждений на нем заметно не было. Удивительно, что, когда они подошли, чтобы открыть люк, он не поддался. Вслед за этим из танка вылетела ручная граната, и трое солдат были тяжело ранены. Фон Шиллер снова открыл огонь по врагу. Однако вплоть до третьего выстрела командир русского танка не покинул свою машину. Затем он, тяжело раненный, потерял сознание. Другие русские были мертвы. Мы привезли советского лейтенанта в дивизию, но его уже нельзя было допросить. Он умер от ран по дороге. Этот случай показал нам, насколько мы должны быть осторожны. Этот русский передавал подробные донесения в свою часть о нас. Ему достаточно было только медленно повернуть свою башню, чтобы расстрелять фон Шиллера в упор. Я вспоминаю, как мы возмущались упрямством этого советского лейтенанта в то время. Сегодня у меня об этом другое мнение ...»
Сравнение русских и американцев (после ранения в 1944 году автора перевели на западный фронт):
«Среди голубого неба они создали огневую завесу, не оставлявшую места воображению. Она покрыла весь фронт нашего плацдарма. Только Иваны могли устроить подобный огневой вал . Даже американцы, с которыми я позднее познакомился на западе, не могли с ними сравниться. Русские вели многослойный огонь из всех видов оружия, от беспрерывно паливших легких минометов до тяжелой артиллерии.»
«Повсюду активно работали саперы. Они даже повернули в противоположную сторону предупредительные знаки в надежде, что русские поедут в неверном направлении! Такая уловка иногда удавалась позднее на Западном фронте в отношении американцев, но никак не проходила с русскими .»
«Были бы со мной два или три командира танков и экипажи из моей роты, воевавшей в России, то этот слух вполне мог бы оказаться правдой. Все мои товарищи не преминули бы обстрелять тех янки, которые шли "парадным строем". В конце концов, пятеро русских представляли большую опасность, чем тридцать американцев . Мы уже успели это заметить за последние несколько дней боев на западе.»
«Русские никогда бы не дали нам так много времени ! Но как же много его потребовалось американцам, чтобы ликвидировать "мешок", в котором и речи быть не могло о сколь-нибудь серьезном сопротивлении.»
«…мы решили однажды вечером пополнить свой автопарк за счет американского. Никому и в голову не приходило считать это героическим поступком! Янки ночью спали в домах, как и полагалось "фронтовикам". В конце концов, кто бы захотел нарушить их покой! Снаружи в лучшем случае был один часовой, но только если была хорошая погода. Война начиналась по вечерам, только если наши войска отходили назад, а они их преследовали. Если случайно вдруг открывал огонь немецкий пулемет, то просили поддержки у военно-воздушных сил, но только на следующий день. Около полуночи мы отправились с четырьмя солдатами и вернулись довольно скоро с двумя джипами. Было удобно, что для них не требовалось ключей. Стоило только включить небольшой тумблер, и машина была готова ехать. Только когда мы уже вернулись на свои позиции, янки открыли беспорядочный огонь в воздух, вероятно чтобы успокоить свои нервы. Если бы ночь была достаточно длинной, мы легко могли бы доехать до Парижа.»
Будущий легендарный фельдмаршал Эрвин Роммель провел на полях Великой Войны три с лишним года. Франция, Румыния, Карпаты, Италия. Да, он не был в самых значительных битвах вроде Марны и Вердена, но его записки и впечатления очень точно и емко отражают рутину боевых действий – то из чего сложились четыре года I Мировой. Но главная ценность его книги не в этом.
Во времена Веймарской республики и после прихода нацистов к власти Роммель командовал пехотным полком и преподавал - сперва в Дрезденском, а потом в Потсдамском пехотных училищах. На личном опыте, приобретённом в ходе Первой Мировой Войны, на основе своих лекций он опубликовал в 1937 году книгу "Infanterie greift an" - серьезный учебник по тактике пехотной атаки, в котором была впервые развита так называемая доктрина «опережающего контроля». Сформулированная в этом труде теория ближнего боя была по достоинству оценена коллегами. Все как у Суворова: молниеносность, маневр, решительность. Этот молодой еще тогда командир хитроумен и дерзок. Для многих младших командиров вермахта книга была настольной: так они сами старались действовать в Польше, Франции, России. В Швейцарии из нее вообще сделали пособие по боевой подготовке. Книга стала классикой военного дела.
Бесспорно, это одни из лучших мемуаров Первой мировой войны. Во-первых, скрупулезно описаны порядок и цель действий, боев, и логика командирских решений, что и сделало книгу настоящим пособием для воевавших во Второй мировой. Во-вторых, удивительно живой язык, увлекательные и даже поэтичные описания простых солдатских будней. Поразительно, что порой эти строки приобретают кинематографическую яркость и многоплановость, погружая в события и ощущения их участников. Все-таки, в Роммеле и правда, что-то такое было, что отличало его от остальных немецких генералов! В первые дни войны: «Я стою в машинном отделении локомотива, смотрю на мерцающий огонь в котле. Что-то принесет следующий день?». В 1917г., после сражения, за которое он удостоен Pour le Mеrite: «Вокруг нас в сияющем солнечном свете лежат горы… О том, что идет война, напоминают сидящие между нами пленные, слабый артиллерийский огонь и воздушный бой, в котором один итальянский самолет загорелся и падает вниз».
Издание выполнено на очень высоком уровне. Небольшая, почти карманного формата книга в крепкой обложке, оформление являет собой классические немецкие издания «Пехоты…», хорошая белая бумага, черно-белые иллюстрации в стиле 30-40-х годов, а также очень много пояснительных схем, которые, по-моему, выполнены самим Роммелем (по крайней мере, часть). Есть вклейка как с ранними фото будущего фельдмаршала, так и с интересными жанровыми фото Первой мировой.