София парнок и лиля брик. Ты - Женщина, и значит ты - Царица: Лиля Брик
В 1914 году Маяковский встречался с 18-летней звездой богемы Софьей Шамардиной. Длилось это недолго и превратилось в скандальную историю; пошли слухи, что поэт заразил девушку «дурной болезнью». Сама Шамардина позже назвала это «гнусной клеветой», и есть версия, что информацию распространил Максим Горький, влюбленный в барышню. Дошло до того, что спустя годы Маяковский собирался «бить морду» буревестнику революции, но конфликт уладила .
Брик была старше Маяковского на два года, и эта, пускай формальная, разница ощущалась заметно: в их отношениях вела именно она, поэт же играл роль ведомого, подчиняющегося. Брик и Маяковский познакомились летом 1915-го, будущая муза поэта на тот момент уже три года была замужем за Осипом Бриком. Лиля «украла» Маяковского у своей сестры Эльзы, с которой тогда тот встречался. Собственно, именно Эльза привела Маяковского в петербургскую квартиру Бриков на улице Жуковского. Поэт читал свежайшую поэму «Облако в штанах», снискал восторженный прием, был очарован хозяйкой, чувство оказалось взаимным. Осип помог издать «Облако», все трое сдружились, и Маяковский, не желая расставаться с новым увлечением, задержался в Петрограде. Постепенно дом Бриков превратился в модный литературный салон, а вскоре между поэтом и новой музой начался роман, который был спокойно воспринят мужем Лили.
«Эльзочка, не делай такие страшные глаза. Я сказала Осе, что мое чувство к Володе проверено, прочно и что я ему теперь жена. И Ося согласен», - эти слова, поразившие Эльзу до глубины души, оказались правдой. В 1918 году Брики и Маяковский стали жить втроем, весной следующего года перебрались в Москву, где совершенно не скрывали своих прогрессивных отношений. Лиля вместе с поэтом трудилась в «Окнах РОСТА», Осип работал в ЧК.
Любовь Маяковского к Брик (которой он посвящал все свои поэмы) была эмоциональной, по складу характера он нуждался в постоянных встрясках, что все чаще утомляло Лилю. Регулярные сцены, уходы-возвращения, - отношения в паре не были безоблачными. Брик позволяла себе пренебрежительно отзываться о Маяковском, называя его скучным, и в итоге перестала хранить ему верность. Это, впрочем, не мешало Лиле держать поэта на коротком поводке, следя за тем, чтобы Маяковский никуда от нее не ушел. В завещании тот указал Брик как одну из наследниц, и ей досталась половина прав на его сочинения.
Не только Брик разрешала себе увлечения на стороне; при всей своей любви к ней Маяковский периодически срывался на романы разной степени тяжести. В 1925-м, в ходе поездки в Америку поэт оказался в поразившем его Нью-Йорке. Гостя у Давида Бурлюка, он принимал участие в поэтических сходках, на одной из них познакомившись с эмигранткой Елизаветой Зиберт (взявшей имя Элли и фамилию бывшего мужа - Джонс). Бурный роман длился недолго, итогом стало появление единственной дочери поэта, Елены Патриции. Узнав о ребенке, Маяковский пытался вновь попасть в Штаты, но его не выпускали. Встреча все-таки состоялась - в Ницце, в 1928 году. Патриция Томпсон живет там же, где родилась, - в Нью-Йорке, она преподаватель, автор многих книг, в том числе исследования «Маяковский на Манхэттэне, история любви».
Недавняя студентка, работавшая в Госиздате, была большой поклонницей творчества Маяковского. Свои отношения с поэтом длившиеся несколько лет, она называла «больше, чем романом». О близкой дружбе не могло быть и речи, вспоминала Брюханенко, но, несмотря на то, что она была «никто, а он - поэт», свою важность для Маяковского Наталья понимала хорошо. Как и остальных своих женщин, Маяковский терзал Брюханенко вспышками то гнева, то холодности, то беспредельной любви, но их отношения длились до самой смерти поэта.
Во время поездки во Францию в 1928 году Маяковский познакомился с эмигранткой Татьяной Яковлевой, второй главной женщиной в его жизни. Купив Лиле Брик в Париже автомобиль, поэт был готов забыть про нее ради Татьяны. Брик, почувствовав, что Маяковский может перейти в другие руки, приложила максимум усилий, чтобы роман не получил продолжение. Спустя год после их парижской встречи Маяковский, умолявший Яковлеву приехать в Советский Союз, пытался вновь отправиться во Францию, но ему отказали в визе.
Татьяна Яковлева позже стала женой Александра Либермана, арт-директора журнала Vogue. Либерманы жили в Нью-Йорке, их квартира была важным местом встреч людей искусства, от Сальвадора Дали до Трумена Капоте. Свою встречу с второй музой Маяковского описал, среди прочих, Эдуард Лимонов в «Это я, Эдичка».
Последнее сильное увлечение Маяковского, актриса театра МХАТ Вероника Полонская, была младше поэта на 15 лет. Полонская, замужняя женщина (ее супругом был актер Михаил Яншин), с трудом выносила сцены, которые ей устраивал Маяковский. Тот требовал, чтобы Вероника ушла от мужа, приходил в ярость, не получая желаемого. Отношения постоянно пребывали в стадии разрыва, в итоге все кончилось 14 апреля 1930 года, когда поэт покончил с собой.
Эльза Триоле (в девичестве Элла Каган) была всего на 5 лет младше своей сестры Лили Каган, больше известной как Лиля Брик . С ранних лет девочки соперничали между собой за внимание родителей, учителей, а повзрослев, продолжили бороться за расположение мужчин. Но в главной «борьбе» Эльза всё же проиграла — знаменитый поэт Владимир Маяковский однажды предпочёл ей Лилю.
Соперницы
О Лиле всегда писали много: «муза русского авангарда», хозяйка одного из самых известных в XX веке литературно-художественных салонов часто привлекала к себе внимание. Об Эльзе же в России известно немногим, хотя она ни в чём не уступала своей старшей сестре, а даже наоборот, родители находили, что младшей дочери отпущено больше талантов, а педагоги считали её более способной ученицей. Эльза получила диплом архитектора, увлекалась поэзией, читала наизусть русских классиков и, будучи совсем юной, уже разбиралась в тонкостях «серебряного века».
Писательница Эльза Триоле, художник Робер Делоне, поэтесса Клэр Голль, писатель и поэт Иван Голль, художница Валентина Ходасевич и поэт Владимир Маяковский (слева направо). Фотография была сделана уличным фотографом на ярмарке в Париже в конце 1924 года. Фото: РИА Новости
На одном из поэтических вечеров Эльза познакомилась с начинающим автором Владимиром Маяковским и сразу оценила талант поэта: «Его гениальность была для меня очевидна», — признавалась она позднее. Постепенно их дружба переросла в нечто большее (через много лет Эльза писала о Маяковском: «Только он дал мне познать всю полноту любви. Физической — тоже»), и девушка решилась познакомить своего ухажёра с сестрой и её мужем Осипом Бриком .
Эльза думала, что Брики помогут убедить родителей не препятствовать их браку (семья Каган считала молодого и грубого поэта недостойной партией для дочери), но не подозревала, что едва Маяковский переступит порог дома старшей сестры, жизнь всех четверых навсегда изменится.
Маяковский, увидев кареглазую и рыжеволосую бестию Лилю, намертво влюбился. Поэт только что написал одно из своих известнейших произведений «Облако в штанах» и попросил разрешения посвятить его хозяйке дома.
Эльза поняла всё без слов, но ей хватило мудрости сохранить дружеские отношения с неверным кавалером даже после того, как её родная сестра заявила: «Эльзочка, не делай такие страшные глаза. Я сказала Осе (Осип Брик — прим.ред.), что мое чувство к Володе проверено, прочно и что я ему теперь жена. И Ося согласен».
В 1918 году Брики и Маяковский стали жить втроём, а позже перебрались в Москву, где уже не скрывали своих прогрессивных отношений.
Лиля Юрьевна Брик (урождённая Лиля Уриевна Каган 1891-1978), Осип Брик, сотрудник советского посольства и Владимир Владимирович Маяковский (1893-1930) в Париже в 1923 году. Фото: РИА Новости
С глаз долой — из сердца вон
Никому не известно, как тяжело переживала Эльза измену, но уступив без боя сестре своего кавалера, не осталась без мужского внимания. За голубоглазой блондинкой волочились самые известные литераторы того времени: поэт-футурист Василий Каменский , знаменитый лингвист Роман Якобсон , литературовед и критик Виктор Шкловский , который в чувствах писал: «Люблю тебя немыслимо. Прямо ложись и помирай».
Но никто из них не мог сравниться с её главной любовью — Маяковским. Эльза предпочла им французского офицера Андре Триоле , чтобы уехать из страны и через два года развестись.
Судя по всему, чутьё на гениев у Эльзы было заложено генетически, так как в ноябре 1928 года она познакомилась с ещё неизвестным поэтом и писателем Луи Арагоном , которому в мировой литературе, как и Маяковскому, было суждено занять достойное место. Один из его биографов Лили Марку писал: «Я всегда акцентирую внимание на огромной роли Эльзы, которая смогла упорядочить жизнь этого гения. И в интеллектуальном, и в духовном плане. Эльза просто спасла его. Их друзья говорили мне, что без нее он бы покончил жизнь самоубийством».
Писатель Луи Арагон (слева), балерина Майя Плисецкая (2 слева), писательница Эльза Триоле (3 слева) и писатель Константин Симонов (справа) на Белорусском вокзале. Фото: РИА Новости / Лев Носов
Они были не просто мужем и женой, а друзьями и единомышленниками. Всемирную популярность получила поэма Арагона, написанная в 1942 году под названием «Глаза Эльзы»:
Если мир сметет кровавая гроза
И люди вновь зажгут костры в потемках синих,
Мне будет маяком сиять в морских пустынях
Твой, Эльза, дивный взор, твои, мой друг, глаза...
Однако Эльза была не только музой, вдохновлявшей талантливых мужчин, но и сама многого достигла. В совершенстве овладев французским языком, она переводила пьесы Чехова, стихи Маяковского, составила антологию русской поэзии от Пушкина до Вознесенского и сочиняла сама. За один из романов «Авиньонские любовники» Эльза получила высшую литературную награду Франции — Гонкуровскую премию. И польщённая в тот же день писала Лиле: «Сегодня во всех без исключения газетах моя физиономия на первой странице и столько цветов, что ни встать, ни сесть».
Эльза скончалась 16 июня 1970 года на 73 году жизни. Когда в 1994 году во Франции открывали музей Эльзы Триоле и Луи Арагона, на официальное торжество приехали французские члены правительства, многочисленные писатели, художники, кинематографисты и журналисты. Известно, что из России прибыла всего одна съёмочная группа.
Даже после смерти Эльза в нашей стране так и осталась в тени своей старшей сестры, которая прославилась благодаря окружавшим её мужчинам.
Сергей Есенин и Айседора ДунканПоэты, писатели, художники, иными словами абсолютно все представители творческих профессий в силу своей непохожести на других тяготеют к трагедии. Может быть именно поэтому все романтические истории для них заканчиваются без хэппи-энда?
Лиля Брик и Владимир Маяковский
Очень жизненный случай: привела мужчину в дом, а он ушел к твоей сестре. Именно это и случилось с Эльзой, когда она познакомила перспективного, красивого, оригинального и при всем этом набирающего популярность поэта Владимира с сестрой – Лилей Брик. Маяковский был очарован этой женщиной, о безудержной сексуальности которой ходило немало толков среди столичной богемы. В этот вечер он прочитал гостям свою новую поэму «Облако в штанах», посвятив ее хозяйке дома: «Тебе, Лиля». Жест не остался незамеченным: Лиля увлеклась молодым Маяковским, несмотря на то, что уже три года жила в браке.
Брик, ее муж и Маяковский начали жить втроем: Владимир обожал Лилию, вдохновлялся ее образом и посвящал ей новые стихи и поэмы, а Осип, как полагается порядочному мужу, – нет, не ревновал – издавал творения поэта большим тиражом. Однажды Маяковский принес Лиле кольцо, на котором были выгравированы ее инициалы: «Л.Ю.Б.» – Лилия Юрьевна Брик. Расставленные по всему периметру, буквы складывались в бесконечное «Л.Ю.Б.Л.Ю.Б.Л.Ю.» Отношения длились 15 лет – до того, как весной 1930 года Маяковский покончил с собой выстрелом в голову. В предсмертной записке он просил Лилю любить его и все свои творения завещал Брикам.
Анна Ахматова и Николай Гумилев
Николай Гумилев был влюблен в Анну Ахматову настолько сильно и безнадежно, что после очередного ее отказа даже пытался совершить самоубийство. И все же ему удалось добиться взаимности. Однако с самого начала их отношения в браке складывались со скрипом: оба уже известные и признанные в стране и за границей поэты, независимые и гордые. Гумилев стремился открывать новое, путешествовал по миру, изучал Африку. Ахматова к увлечениям мужа относилась скептически – как к ребячеству. Подруга Анны писала про них: «Конечно, они были слишком свободными и большими людьми, чтобы стать парой воркующих "сизых голубков". Их отношения были скорее тайным единоборством». Объединяло их одно: советская власть ненавидела обоих. В 1921 году Гумилева обвинили в антигосударственном заговоре и расстреляли. Сыну Анны и Николая, Льву Гумилеву, пришлось расплатиться за свободолюбие и независимость своих родителей: он провел в тюрьме более десяти лет по фиктивным обвинениям.
Марина Цветаева и Сергей Эфрон
Цветаева и Эфрон обвенчались в 1912 году. К этому времени молодая поэтесса уже знаменита в творческих кругах, хоть и очень молода – ей всего 19 лет. Сергей Эфрон моложе жены на год, он гимназист, пишет рассказы, пробует издавать журналы, а также занимается подпольной деятельностью; вскоре он уедет за границу и там будет участником политического убийства. Пока Эфрон борется с революционными силами, Марина в поисках новых поэтических эмоций заводит роман с поэтессой и переводчицей Софией Парнок. А спустя два года, вернувшись к мужу и подведя итог этой связи, она напишет: «Любить только женщин (женщине) или только мужчин (мужчине), заведомо исключая обычное обратное, – какая жуть! А только женщин (мужчине) или только мужчин (женщине), заведомо исключая необычное родное, – какая скука!» Сергей Эфрон и Марина Цветаева ушли из жизни друг за другом – как в сказке о любви, но без хэппи-энда. Цветаева покончила с собой из-за нищеты и одиночества. В том же 1941 году не стало и Эфрона.
Александр Блок и Любовь Менделеева
Внук ректора Санкт-Петербургского университета и дочь знаменитого химика – они должны были стать идеальной парой. 17-летний Саша Блок, начинающий поэт и петербургский ловелас, часто заезжал на дачу к Менделеевым на белой лошади, будоража мечты деревенских девушек о принце на белом коне. Вместе с Любовью они играли в семейных спектаклях: он – отважный Гамлет, она – прекрасная Офелия с длинными вьющимися волосами. Они поженились, но в браке не были счастливы, как мечтала об этом романтичная Люба. Из дневников Любови мы узнаем, что Александр и после свадьбы не решался осквернить ее святость и чистоту плотскими отношениями. Для поэта жена осталась Прекрасной Дамой, которой он восхищался, которую боготворил, но к которой не смел притронуться. У поэта было много связей на стороне, Любовь со временем тоже начала увлекаться другими мужчинами. Они были лучшими друзьями, но не могли быть любовниками. Блок умер рано, ему был всего 41 год. С тех пор Менделеева так и не вышла замуж, до конца своих дней она носила траур по поэту.
Айседора Дункан и Сергей Есенин
Летом 1921 года всемирно известная американская танцовщица Айседора Дункан прилетела в Москву по приглашению московского правительства для того, чтобы учить хореографии советских детей. Айседора славилась независимым, реформаторским отношением к искусству и являлась активным борцом за раскрепощение женщины во всех сферах жизни – от танца до быта. Об их первой встрече с юным Есениным вспоминает друг Дункан, журналист Илья Шнейдер: «Вдруг меня чуть не сшиб с ног какой-то человек в светло-сером костюме. Он промчался, крича: "Где Дункан? Где Дункан?" Немного позже мы подошли к Айседоре. Она полулежала на софе. Есенин стоял возле нее на коленях, она гладила его по волосам, скандируя по-русски: "За-ла-тая га-ла-ва..." Так они "проговорили" весь вечер на разных языках буквально (Есенин не владел ни одним из иностранных языков, Дункан не говорила по-русски), но, кажется, вполне понимая друг друга».
Она была старше его почти на 20 лет, их отношения длились всего два года, однако все вокруг знали, что Дункан и Есенин обожают друг друга. Но Айседора злилась, что поэт растрачивает свой талант в пьяных дебошах. А он так и не сумел передать ей своей тоски и боли от разочарования в жизни. Вскоре 30-летний Есенин после лечения в психоневрологической больнице покончил жизнь самоубийством, через несколько месяцев трагически погибла Айседора, удушившись шарфом, который случайно попал в ось колеса ее автомобиля перед прогулкой.
Фото: Getty Images, архивы пресс-служб
Осип, Лиля и Владимир – самое знаменитое трио Серебряного века
Маяковский известен не только плакатными стихами о Ленине и Октябре, но и гениальной любовной лирикой, которой могло бы и не появиться, не повстречай поэт на своем пути Лилю Брик. «Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем», «Мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени», – это строки из стихотворения Маяковского, озаглавленного «Лиличка! Вместо письма». И таких строк, адресованных Брик, полных отчаяния, обожания, боли, мольбы и обещаний, Маяковский написал сотни.
Лиля Брик и Владимир Маяковский
Фото Государственный музей В.В. Маяковского
Познакомились они в 1915 году, когда Лиля уже была замужем за Осипом Бриком. Поэт в то время встречался с сестрой Лили Эльзой и оказался в квартире супругов в Петрограде. Прочитал им свою поэму «Облаков в штанах» – и тут же посвятил ее хозяйке. Чувство вспыхнуло мгновенно и захватило Маяковского полностью.
Лиля не была писаной красавицей, однако ее шарм и магнетизм покоряли мужчин с первого взгляда. Она разделила с Маяковским его страсть, но при этом сохраняла холодность ума – расставаться с мужем не планировала. Да и сам Осип Максимович закрывал глаза на происходящее. Маяковский посвятил любимой поэму «Флейта-позвоночник» и подарил ей кольцо с гравировкой инициалов Л.Ю.Б. (Лиля Юрьевна Брик), которые складывались в «ЛЮБЛЮ».
Лиля и Владимир на съемках кинокартины «Закованная фильмой», 1918 г.
Фото Государственный музей В.В. Маяковского
Вскоре Маяковский переехал на квартиру к Брикам. Лиля утверждала: «Я любила, люблю и буду любить Осю больше, чем брата, больше, чем мужа, больше, чем сына. Про такую любовь я не читала ни в каких стихах. Эта любовь не мешала моей любви к Володе».
Впрочем, существует и другая версия совместной жизни троицы: занимаясь любовью, Брики запирали Маяковского на кухне, а он «царапался в дверь и плакал». Об этом сама Лиля Юрьевна через много лет рассказывала поэту Андрею Вознесенскому.
Фото Государственный музей В.В. Маяковского
Затем поэт и его «семья» благополучно перебираются из Петрограда в Москву, где им предстоит сменить несколько квартир. Кризис в отношениях между Володей и Лилей разразился только в 1922 году. По настоянию своей музы Маяковский прожил отдельно два месяца, неистово страдал и в итоге написал две поэмы – «Про это» и «Люблю». Лиля Юрьевна считала, что переживания такого рода полезны для творчества, и в каком-то смысле оказалась права.
«На цепь нацарапаю имя Лилино, и цепь исцелую во мраке каторги», – писал поэт. Но эта самая «цепь», однако, не удержала его от нескольких романов – с библиотекаршей Натальей Брюханенко, русской парижанкой Татьяной Яковлевой и американкой Элли Джонс, от которой у него родилась дочь. Каждый раз Лиля считала своим долгом разрушить «опасные связи», удержать Маяковского от женитьбы и вернуть в семью. Тем более что он обеспечивал ее материально. Во время заграничных поездок поэта Брик забрасывала его письмами с просьбами купить «автомобильчик», духи, чулки и платья по последней моде. А сама продолжала воплощать в жизнь теорию свободной любви.
На отдыхе Лиля и Владимир часто оставались вдвоем
Фото Государственный музей В.В. Маяковского
Среди ее «фаворитов» числились заместитель Наркомфина Александр Краснощеков и режиссер Лев Кулешов. Приписывали ей и отношения с чекистом Яковом Аграновым. Осип Брик, впрочем, тоже не спешил ставить крест на своей личной жизни. В 1925 году он встретил Евгению Соколову-Жемчужную, с которой состоял в гостевом браке вплоть до самой своей смерти в 1945 году. Все это время он продолжал жить с Лилей Юрьевной, Женя лишь приходила к ним гости.
Снова втроем: супруги Брик и возлюбленная Осипа Евгения Соколова-Жемчужная
Фото Государственный музей В.В. Маяковского
Маяковский застрелился в 1930 году, не найдя счастья со своей последней избранницей, актрисой Норой Полонской. «Лиличка» так и осталась для него любовью всей жизни. В своей предсмертной записке поэт попросил «Товарища правительство» позаботиться о его близких: «Моя семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо». Впоследствии Лиля Брик вышла замуж за крупного военачальника Виталия Примакова, а затем – за литературоведа Василия Катаняна. Муза Маяковского покончила с собой в 1978 году, приняв смертельную дозу снотворного, в возрасте 87 лет.
Анна Ахматова, Николай Пунин и Анна Аренс
Фото Музей Анны Ахматовой
Роман Ахматовой с искусствоведом и критиком Николаем Пуниным начался в 1922 году. К этому моменту поэтесса уже успела разойтись с первым мужем – поэтом Николаем Гумилевым, и вторым – востоковедом Владимиром Шилейко.
И ты мне все простишь:
И даже то, что я не молодая,
И даже то, что с именем моим,
Как с благостным огнем тлетворный дым,
Слилась навеки клевета глухая…
Так обращалась Ахматова к Николаю Пунину в стихах. Для влюбленных не стал препятствием тот факт, что Пунин был женат на Анне Аренс, которую чаще называл не Аней, а Галочкой. Супруги растили дочку Ирину, жили в четырех комнатах в Фонтанном доме – бывшем Шереметевском дворце. А вот Ахматовой после развода с Шилейко жить было фактически негде.
Фото Музей Анны Ахматовой
Фото Музей Анны Ахматовой
И через пару лет романтическая история постепенно превратилась в прозаическую, причем довольно причудливую. Анна Андреевна переехала к Пунину. Официально сняла у него комнату, а по сути стала членом семьи, при этом Анна Аренс с дочкой продолжали жить в этой же квартире.
«Худо, что они очутились вместе под одной крышей, – вспоминала Надежда Мандельштам. - Идиллия была придумана Пуниным, чтобы Ахматовой не пришлось хозяйничать, а ему надрываться, добывая деньги на два дома». Беспомощность Ахматовой в быту была всем известна: заштопать чулок – проблема, сварить картошку – достижение. В итоге Галочка готовила и убирала, делая вид, что все так и должно быть. Она же стала и главным добытчиком благодаря стабильной зарплате врача.
Ахматову тем временем перестали печатать, да и сама она практически не писала стихов, денег хронически не хватало. Но однажды в Фонтанном доме появился и поселился ее сын Лев, до этого проживавший с бабушкой. В положении нахлебников существовать никому не хотелось…
Фото Getty Images
«Какие-то получаемые мной гроши я отдавала Пуниным за обед (свой и Левин) и жила на несколько рублей в месяц. Круглый год в одном и том же замызганном платье», – вспоминала Ахматова.
Отношения Пунина и поэтессы продлились 16 лет, затем они расстались, однако Ахматова продолжала жить в Фонтанном доме. Во время блокады Пунины эвакуировались из Ленинграда в Самарканд, а Ахматова – в Ташкент. Анна Аренс, Галочка, верная спутница и законная жена Пунина, не перенесла тягот пути и умерла в 1943 году. После войны обитатели Фонтанного дома вернулись на свои места, но покой был недолгим: в 1949 году Николай Пунин был арестован, осужден и сослан в Заполярье, где и скончался через четыре года.
Анна Ахматова больше не вышла замуж, хотя у нее были романы с врачом-патологоанатомом Владимиром Гаршиным и, возможно, с английским дипломатом Исайей Берлином – во всяком случае, оба удостоились стихотворных посвящений. Умерла поэтесса в 1966 году, ей было 76 лет.
Фото Getty Images
Александр Блок, Любовь Менделеева и Андрей Белый
Будущий поэт Саша Блок и дочь великого химика Люба Менделеева познакомились совсем юными: ему было 17 лет, ей – 16. Поженились они год спустя. Саша был очарован девушкой, в которой увидел возвышенный идеал, свою Прекрасную Даму. При этом многие находили внешность Любы довольно заурядной. Анна Ахматова впоследствии отзывалась о ней так: «Глаза – щелки, нос – башмак, щеки – подушки».
Любовь Менделеева и Александр Блок
Фото Getty Images
Сразу после свадьбы Любе открылась шокирующая правда: оказывается, новоиспеченный супруг вообще не собирался вступать с ней в интимные отношения, считая, что их союз гораздо выше плотских удовольствий, имеющих «темное начало».
Несмотря на это, Любовь Дмитриевна не оставляла попыток соблазнить собственного мужа, и два года спустя ей это наконец удалось. Однако «краткие, по-мужски эгоистические встречи» не приносили радости ни ей, ни ему и вскоре совсем прекратились. Тем временем Любовь Дмитриевна оставалась в центре всеобщего внимания как жена поэта и воплощение вечной женственности, причем Блок сам поддерживал этот культ среди своих близких знакомых – людей творческих и увлекающихся. Вот и друг семьи, поэт Андрей Белый, не смог устоять против романтического ореола, созданного вокруг Любы.
Андрей Белый
Фото Getty Images
Александр Блок
Фото Getty Images
А что же она? «Той весной я была брошена на произвол всякого, кто стал бы за мной упорно ухаживать», – вспоминала Менделеева, и этим «всяким» оказался Белый. Он не скрывал своих чувств ни от Любы, ни от Блока и даже пытался вызвать его на дуэль, однако поединок не состоялся.
Все эти события Блок отразил в пьесе «Балаганчик» (1906). По сюжету Арлекин уводит у Пьеро невесту, прекрасную Коломбину, а та оказывается картонной…
И свила серебристая вьюга
Им венчальный перстень-кольцо.
И я видел сквозь ночь – подруга
Улыбнулась ему в лицо.
Ах, тогда в извозчичьи сани
Он подругу мою усадил!
Я бродил в морозном тумане,
Издали за ними следил.
Нервный и бурный роман Белого и Менделеевой продлился два года. Андрей Белый до последнего не терял надежды развести супругов, плел интриги, писал письма, но тщетно. Люба решила сохранить свой брак. В итоге отвергнутый и несчастный Белый уехал за границу. Он был дважды женат и умер в 1934 году в Москве.
Что касается Любы, то Блок открыто изменял ей – и с актрисой Натальей Волоховой, которой он посвятил стихотворения «Снежная маска» и «Фаина», и с оперной певицей Любовью Дельмас, воспетой им в цикле «Кармен», и с бесчисленными проститутками. На смену выдуманной поэтом Прекрасной Даме пришли живые женщины из плоти и крови, а жена по-прежнему не интересовала его физически.
Волохова Наталия
Фото wikipedia
Роль молчаливой и несчастной спутницы Менделееву не устраивала, и она попыталась найти свое счастье в театре, решив стать актрисой. Периодически у Любы случались короткие, ни к чему не обязывающие романы, а от актера Константина Давидовского она неожиданно забеременела. Признаться мужу долго не решалась. В итоге делать аборт оказалось слишком поздно. Блок повел себя стоически, согласившись принять ребенка как своего, но мальчик родился слабым и прожил всего восемь дней.
Любовь Менделеева
Фото wikipedia
Александр Блок
Фото Getty Images
Поэт горевал по нему не меньше, чем сама Любовь Дмитриевна. Их странный союз продолжался вопреки здравому смыслу до самой кончины Блока в 1921 году. Он умер на руках Менделеевой, которую называл «святым местом в душе». Впоследствии Любовь Дмитриевна стала специалистом по истории балета, написала книгу «Классический танец. История и современность» и мемуары «И быль и небылицы о Блоке и о себе». Умерла в одиночестве в 1939 году в возрасте 57 лет.
Марина Цветаева, Сергей Эфрон и Константин Родзевич
Сергей Эфрон и Марина Цветаева
Фото Дом-музей Марины Цветаевой
Марина Цветаева и Сергей Эфрон познакомились в Коктебеле в доме Максимилиана Волошина. Марине было 18, Сергей был на год моложе. Эфрон представлялся ей благородным рыцарем, посланным судьбой:
В его лице я рыцарству верна,
Всем вам, кто жил и умирал без страху! -
Такие – в роковые времена –
Слагают стансы – и идут на плаху.
Не прошло и года, как Сергей и Марина обвенчались. Вскоре у них родилась дочь, которую назвали Ариадной. Анастасия, сестра Цветаевой, так описывает эту семейную идиллию: «Марина была счастлива с ее удивительным мужем, с ее изумительной маленькой дочкой – в те предвоенные годы».
Но затишье продлилось недолго. Как большинству поэтов, Цветаевой, чтобы творить, нужны были сильные эмоциональные потрясения, бурные страсти. Конечно, она искренне любила Сергея, но одного этого чувства было недостаточно. Первым испытанием на прочность для ее брака стала встреча с 29-летней поэтессой Софьей Парнок, которая носила мужские костюмы и короткую стрижку, курила сигары и не скрывала своей склонности к однополой любви. Их роман вспыхнул внезапно и продолжался вплоть до 1916 года. Цветаева посвятила Софье цикл стихотворений «Подруга», включая знаменитое «Под лаской плюшевого пледа…».
Софья Парнок
Фото Getty Images
Марина Цветаева
Фото Getty Images
Кроме того, Цветаевой приписывали краткосрочные отношения с молодым Осипом Мандельштамом. «Простите, но если кроме N люблю еще Генриха Гейне, Вы же не скажете, что я того, первого, не люблю. Значит, любить одновременно живого и мертвого – можно. Но представьте себе, что Генрих Гейне ожил и в любую минуту может войти в комнату. Я та же, Генрих Гейне – тот же, вся разница в том, что он может войти в комнату» – так объясняла Марина свое «донжуанство».
Поэтессе даже в голову не приходило расстаться с мужем. В апреле 1917 года в семье родилась вторая дочь – Ирина. А потом грянула революция, началась Гражданская война. Сергей Эфрон отправился на фронт, воевал на стороне белых. Два года от него не было никаких вестей. Марина осталась с двумя детьми на руках, без денег, в холодной Москве.
Марина Цветаева с дочерью
Фото Getty Images
Младшая дочь умерла от голода в приюте, куда ее определила Цветаева в надежде, что там о ней позаботятся. К 1921 году Эфрон наконец объявился в Константинополе, куда он перебрался вместе с другими белыми офицерами. Семейство воссоединилось в Берлине, затем перебралось в Чехию. И здесь Марина встретила новую любовь – Константина Родзевича, с которым Эфрон сдружился еще в Константинополе. Началось все с невинных совместных прогулок на свежем воздухе. Родзевич стихов Цветаевой не любил и не читал, но это не помешало их роману продлиться около двух лет. Именно ему посвящены знаменитые «Поэма горы», «Поэма конца», «Овраг».
Сергей Эфрон знал об отношениях Марины со своим другом. «Я одновременно и спасательный круг, и жернов на ее шее. Освободить ее от жернова нельзя, не вырвав последней соломинки, за которую она держится. Жизнь моя – сплошная пытка», – писал обманутый муж Максимилиану Волошину.
Марина Цветаева (сидит слева), Сергей Эфрон (стоит слева) Константин Родзевич (сидит справа), 1923 г.
Фото Getty Images
В конце концов Родзевич охладел к Цветаевой и в январе 1925 года уехал из Праги. А 1 февраля у поэтессы родился сын Георгий. «На меня не похож совершенно. Вылитый Марин Цветаев», – говорил Эфрон друзьям. Кто был отцом мальчика, до сих пор доподлинно неизвестно, но подозревать Родзевича оснований было много. Константин судьбой ребенка не интересовался. В дальнейшем он воевал в Испании во время гражданской войны, сражался в рядах французского Сопротивления, попал в концлагерь, откуда был освобожден советскими войсками, и дожил до 93 лет.
Трудная судьба Марины Цветаевой
Жизнь несколько раз разлучала Марину Цветаеву и Сергея Эфрона на неопределенный срок, но каждый раз супруги находили в себе силы, чтобы соединиться вновь. Трагические судьбы родителей повторили и их дети, ставшие жертвами своей эпохи.Апрель 1911 года Марина Цветаева провела на Черном море, в Гурзуфе. Для молодой поэтессы это был период размышлений, углубления в себя перед, возможно, самым важным этапом ее жизни. 5 мая Цветаева приехала в Коктебель, в гости к Максимилиану Волошину, где должна была встретиться с сестрой Асей. Анастасия Цветаева, приехавшая чуть позже, увидела совсем иную сестру: вместо одинокой задумчивой Марины ее встретила загорелая, сияющая от счастья девушка, в коротких штанах и сандалиях на босу ногу. Причиной перемены послужила встреча, во многом определившая дальнейшую судьбу Цветаевой.
Сразу же после приезда в Коктебель Марина отправилась на безлюдный пляж Сердоликовой бухты. Там она прогуливалась в поисках красивых камней. А на скамейке, на фоне бескрайнего моря, сидел красивый юноша. Он вызвался помочь Марине; та, восхищенная его голубыми глазами, согласилась. Про себя Цветаева загадала: если он догадается, какой камень понравился ей больше всего и принесет его, то она выйдет за него замуж. Об этом знакомстве поэтесса позже вспоминала: «А с камешком - сбылось, ибо С.Я. Эфрон, за которого я, дождавшись его восемнадцатилетия, через полгода вышла замуж, чуть ли не в первый день знакомства открыл и вручил мне - величайшая редкость! - генуэзскую сердоликовую бусу, которая и по сей день со мной». И еще: «В Крыму, где я гощу у Макса Волошина, я встречаю моего будущего мужа, Сергея Эфрона. Нам 17 и 18 лет. Я обещаю себе, что, что бы ни случилось, я никогда с ним не расстанусь». В Москве 1939 года Цветаева подтвердила данное в восемнадцать лет обещание. А та самая «сердоликовая буса» надолго пережила участников описанных событий: в 1973 году она оказалась в руках их дочери, Ариадны Эфрон. Сергей Эфрон происходил из семьи народовольцев. Его мать, Елизавета Петровна Дурново, была известного дворянского рода, что, однако, не мешало ей с искренним желанием помочь всем обездоленным примкнуть к революционной организации «Земля и Воля». Яков Константинович (Калманович) Эфрон происходил из еврейской семьи, из Виленской губернии. Елизавета Петровна и Яков Константинович вместе участвовали в конспиративных делах организации.В своем будущем муже Марина видела воплощение благородства и вместе с тем беззащитности. Современники отмечали, что в чувстве Марины к Сергею было много материнского, - а Эфрон нуждался в опеке и заботе. Знакомые и родственники описывали его по-разному. Но большинство сходилось в том, что это был красивый юноша, с мягким характером, которому требовалась поддержка жены. Анастасия Ивановна очень любила своего «мягкого, приветливого, обаятельного родственника».
Эфрон, заболевший туберкулезом после смерти матери в 1910 году, всю жизнь отличался слабым здоровьем. Сергей Яковлевич не мог долго переносить влажный крымский климат, поэтому молодые люди вскоре переехали в Уфимскую губернию, откуда осенью 1911 года вернулись в Москву. Отец Цветаевой тогда был тяжело болен и лечился на курорте для сердечников за границей. В ожидании серьезного разговора с отцом о замужестве Цветаева поселила будущего мужа в своем доме в Трехпрудном переулке. Спустя некоторое время они разместились в квартире в Сивцевом Вражке, куда к ним переехали Лиля и Вера Эфрон, сестры Сергея, а также Елена Оттобаль-довна Волошина (Пра) из Коктебеля. Эфрон был моложе своей будущей жены на год. В то время он писал книгу «Детство» и посещал гимназию. Марина готовила к печати второй сборник стихов «Волшебный фонарь». Тихий праздник венчания Цветаевой и Эфрона состоялся 27 января 1912 года в Палашевской церкви. Далеко не все встретили этот брак с восторгом. Правым монархистам Цветаевым и Иловайским оказались не по душе прошлые революционные настроения и еврейское происхождение Эфронов. Сама же Марина была счастлива. Ее чувства нашли отражение в стихотворении «На радость», посвященном мужу.Вскоре после свадьбы в издательстве «Оле Лукойе», которое основала молодая семья, вышла книга Сергея Яковлевича «Детство» и сборник Цветаевой «Волшебный фонарь».Гувернантка семейства Цветаевой, С. Д. Мейн (Тьо), помогла молодым купить дом на Полянке, в Замоскворечье. В сентябре 1912 года в этом доме родилась Ариадна. В 1914 году молодая чета переехала в другой дом, расположенный в Борисоглебском переулке, где Цветаева жила до самого отъезда из России в 1922 году.
Первые годы совместной жизни были счастливыми. Марина Ивановна писала: «Я постоянно дрожу над ним. От малейшего волнения у него поднимается температура, он весь лихорадочная жажда всего... За три - или почти три - года совместной жизни - ни одной тени сомнения друг в друге. Наш брак до того не похож на обычный брак, что я совсем не чувствую себя замужем и я совсем не переменилась (люблю всё то же и живу всё так же, как в 17 лет). Мы никогда не расстанемся. Наша встреча - чудо».Стоит всё же заметить, что по характеру они являлись двумя разными людьми. Сергею нужно было служить какой-то идее: сначала это была Марина, затем - верность родине, затем -коммунизм. Цветаева же служила слову и искусству. Марк Слоним вспоминал, что Марина по-настоящему никого, кроме своего мужа, и не любила. Цветаева оставалась с Эфроном всю жизнь, последовав за ним навстречу гибели. Однако были в ее жизни и другие, порой довольно неожиданные романы. В 1915 году Эфрон отправился на фронт добровольцем. Возможной причиной такого неожиданного поступка некоторые биографы называют роман Марины с поэтессой Софией Парнок и кризис в отношениях супругов. Цветаева и Парнок познакомились осенью 1914 года в одном из литературных салонов. София Яковлевна была старше Марины Ивановны на семь лет. На момент их встречи она уже являлась признанным независимым литературным критиком и талантливой поэтессой. Парнок относила себя к ученицам Сафо и, как говорил литературовед С. А. Карлинский, была «открытой и агрессивной лесбиянкой». Цветаева моментально попала под ее влияние. Парнок с юности и до самой смерти имела отношения с женщинами, хотя с 1907 по 1909 год была замужем за поэтом Владимиром Волькенштейном.
Марина обожала свою возлюбленную, восхищалась ее темными глазами, высоким лбом, бледностью и надменными губами. В начале 1915 года Цветаева создает стихотворение «Ты проходишь своей дорогою...», в котором описано всё, что так нравилось ей в новой подруге. Парнок сочетала в себе, по словам Цветаевой, «нежность женщины, дерзость мальчика».Весной 1915 года Марина и София отправляются в Коктебель, где к ним присоединяются Аля с няней и сестра Анастасия с сыном. Цветаева между тем вполне осознавала всю тяжесть своего положения и разрывалась между чувствами к Парнок и к мужу.Когда женщины вернулись в столицу, стало понятно, что их отношения подошли к концу. В феврале 1916 года роман завершился. Подробности разрыва остались неизвестны. Перипетии их романа, с некоторой долей вымысла, нашли отражение в цветаевском цикле «Подруга» и «Юношеских стихах». Эти отношения оставили след в жизни и творчестве обеих поэтесс; для Марины Ивановны они оказались важным этапом поэтического и духовного развития.
У Марины Цветаевой и Сергея Эфрона было трое детей. К сожалению, судьба всех троих сложилась трагично.Старшая дочь, Ариадна, росла не по годам развитым ребенком. Цветаева мечтала о ее прекрасном будущем. Она видела дочь красавицей, окруженной почитанием, наделенной талантами, которые она сможет воплотить. Аля с детства понимала, что ее родители -необычные люди, и горячо их любила. Марина была центром вселенной дочери. Читать Ариадна научилась в три года, и не по слогам, а как взрослые. В пять она сама начала писать, а с шести вела дневники.Первые стихи к дочери Марина Цветаева написала, когда той был год с небольшим. Затем, вплоть до 1920 года, эта тема постоянно возникала в творчестве поэтессы. Отношения Али и Марины были особыми: маленькая Ариадна очень сблизилась с матерью, стала ее вторым «я». Годы обучения девочки пришлись на революционные события, и Марина сама занималась образованием дочери. Вместо скучных диктантов Аля записывала события прошедшего дня. Марина прививала дочери любовь к природе, музыке, романтике -как когда-то делала ее собственная мать. Ариадна же была благодатным материалом, она принимала всё, что шло от Марины. В одном из писем Цветаевой есть следующие строки: «Она живет мною и я ею». И еще, в дневнике: «Жизнь души - Алиной и моей - вырастет из моих стихов - пьес - ее тетрадок». В Париже Ариадна Эфрон окончила школу прикладного искусства «Arts et Publicite» и высшую школу Лувра по специальности «история изобразительного искусства». Девушка сотрудничала с французскими журналами, а также занималась переводами на французский язык Маяковского и других поэтов.
На момент ареста Ариадне Сергеевне было двадцать семь лет - и только в сорок три года она смогла вернуться к нормальной жизни. Дочь Цветаевой восемь лет провела в исправительно-трудовых лагерях, но и после окончания срока жизнь на свободе длилась недолго. 22 февраля 1949 года Ариадну снова арестовали, она была отправлена в пожизненную ссылку в Туруханский район.В 1955 году Ариадну реабилитировали. Она свято хранила память матери, подготовила к печати издания ее сочинений. Ариадна Сергеевна Эфрон стала хранительницей архива Марины Цветаевой. Она занималась стихотворными переводами, в основном с французского языка, писала оригинальные стихи, которые вышли только в 1990-е годы. Умерла от обширного инфаркта в больнице Тарусы 26 июля 1975 года. Вторая дочь Цветаевой и Эфрона, будучи слабенькой, умерла в голодные послереволюционные годы. Ирина родилась в 1917 году. В начале зимы 1919-1920 года Марина поняла, что не сможет прокормить детей в голодающей Москве. По совету знакомых, она отдала Алю и Ирину в детский приют в Кунцеве. Матери пообещали, что ее дети будут хорошо питаться. В феврале 1920 года Ариадна заболела дизентерией. Марина забрала старшую дочь домой, где всё время ухаживала за ней. Вскоре стало известно, что слабая и маленькая Ирина умерла в приюте. Цветаева была в ужасе, чувствуя свою вину перед младшей дочерью. Марина Ивановна писала: «Умерла без болезни, от слабости. И я даже на похороны не поехала - у Али в этот день было 40,7°. Сказать правду? Я просто не могла». И еще, из письма сестре: «Ирине было почти три года - почти не говорила, производила тяжелое впечатление, всё время раскачивалась и пела. Слух и голос были изумительные». Смерть младшей дочери отражена в стихотворении «Две руки, легко опущенные...» (1920) и в лирическом цикле «Разлука» (1921).
Не менее трагично сложилась судьба и сына Марины Цветаевой. Георгий Эфрон родился в эмиграции в 1925 году, в Праге. Он был желанным и горячо любимым ребенком. Дома его все ласково называли Муром. Позже, в «Стихах к сыну» Цветаева писала: «Я, что в тебя - всю Русь/Вкачала - как насосом!».Оказавшись в советской России, начитанный и образованный Георгий чувствовал себя чужаком. Сохранились его рисунки и дневники. Короткая жизнь длиною в девятнадцать лет вместила в себя все ужасы той эпохи: неустроенность быта и безденежье жизни в эмиграции, скитания, переезд в СССР со сталинскими репрессиями, гибель матери, бомбежки, голод.Георгий был призван на фронт. О его гибели известно лишь, что он был ранен в бою на Восточном фронте 7 июля 1944 года и направлен в полевой медсанбат. Сведений о его могиле нет.Семейный архив Цветаевых был закрыт до 2000 года, по воле Ариадны Сергеевны Эфрон. Сегодня многое из него опубликовано, в том числе и дневники Георгия. По ним мы можем судить о неординарных качествах, талантах сына Цветаевой и о трудностях его биографии.Судьба детей Марины Цветаевой, как и судьба самой поэтессы, оказалась трагичной. Их жизнь стала отражением горестей той эпохи, в которую они жили.