Сонька Золотая Ручка (Блювштейн Софья Ивановна) – биография. Сонька - Золотая Ручка: биография, факты из жизни Как умерла сонька золотой ручке

В 1868 году знаменитая королева воров приехала в Динабург, где вышла замуж за местного богача – старика-еврея Шелома Школьника.

Как произошло прозвище «Сонька-Золотая ручка»

Королева преступного мира Сонька-Золотая ручка никогда не обижала тех, кто победнее, но считала, что грех не поживиться за счет крупных банкиров, ювелиров и подгулявших купцов.
Ее воровская карьера разворачивалась одновременно с развитием железных дорог. Начав с мелких краж в вагонах третьего класса, талантливая воровка переместилась в классные купейные вагоны. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Сонька-Золотая ручка оказалась в Динабурге. Здесь в 1868 году она вышла замуж за старого богатого еврея Шелома Школьника, которому суждено было ненадолго стать ее вторым мужем. Обобрав беднягу, очаровательная аферистка бросает своего динабургского мужа ради карточного шулера, которого вскоре променяла на известного железнодорожного вора Михеля Блювштейна. Впрочем, и эти брачные кандалы она носила недолго. Муж, регулярно находивший на брачном ложе то военных, то аристократов, не выдержал и подал на развод.

Свое прозвище «Сонька-Золотая ручка» воровка получила за бешеное везение и очаровательные ручки с холеными пальчиками, унизанными перстями. Под длинными ноготками она прятала украденные из ювелирных магазинов драгоценные камешки. Под платьем фасона «мешок» Соня ухитрялась выносить из лавок целые рулоны ткани. Ей принадлежит изобретение оригинального способа гостиничных краж, называемого «гутен морген», или попросту «с добрым утром». Облачившись в элегантные наряды, Соня вселялась в приличные отели и внимательно изучала постояльцев, примечая богатых и беспечных. Наметив жертву, ранним утром спокойно входила в номера в бесшумных войлочных туфлях и выносила все самое ценное. Если постоялец просыпался, воровка делала вид, что ошиблась номером, краснела, флиртовала - для дела она могла и переспать с жертвой. Причем Соня делала это так искренне и естественно, что устоять перед ней было невозможно.

Можно сказать, что ее жизненный путь был выстлан облапошенными мужчинами.

Сонька-Золотая ручка-cоздательница воровского общака

По свидетельству очевидцев, Сонька-Золотая ручка была далеко не красавица. Вот как ее описывали в полицейских документах: «Худощавая, рост 1 м 53 см, рябоватое лицо, нос умеренный с широкими ноздрями, бородавка на правой щеке, на лбу волосы русые, вьющиеся, глаза карие, подвижные, дерзка, разговорчива.»

Тем не менее, Сонька пользовалась у мужчин огромным успехом. Обаяние ее было сродни колдовству. Не получив образования, Сонька легко говорила на пяти языках. Путешествуя по Европе, она представлялась то графиней, то баронессой, и ни у кого не возникало ни тени сомнений.

На право считаться родиной знаменитой аферистки претендуют Одесса-мама, бандитский Петербург и местечко Повонзки Варшавского уезда. Ее настоящее имя, полученное при рождении, было Шейндля-Сура Лейбова Соломониак. Семейка у Сонечки, скажем прямо, была еще та: скупка краденого, контрабанда, сбыт фальшивых денег были обычным делом. Ее старшая сестра Фейга, сменившая трех мужей, тоже была воровкой, но до младшей сестренки ей было далеко.

В 18 лет в Варшаве Сонька вышла замуж за некоего Розенбада, родила от него дочь Суру-Ривку и тут же бросила мужа, обокрав его на прощание. С неким рекрутом Рубинштейном она бежала в Россию, где и началась ее сумасшедшая воровская карьера. В январе 1866 года ее впервые задержала полиция по обвинению в краже чемодана, но Сонька ловко выкрутилась, что чемодан, мол, прихватила по ошибке. Именно в это время Сонька-Золотая ручка сделала первую попытку создать в Питере бандитскую бригаду, для чего она привезла в город известного вора Левита Сандановича. Считается, что идея первого воровского общака и помощи попавшим в беду товарищам деньгами, собранными в складчину, принадлежит самой Соньке. Сонька-Золотая ручка содержала также и школы малолетних воров в Одессе и Лондоне.

Сонька всегда действовала в одиночку, мелкими делами заниматься брезговала и, несмотря на то, что мастерски умела перевоплощаться, терпеть не могла экспромтов. Каждое дело она тщательно готовила и обдумывала.

Прелестная воровка изобрела способ воровства с отвлечением жертвы на секс - этот метод впоследствии стали называть «хипес». «Хипесники» обычно работали парами - женщина приводила клиента к себе в номера и ублажала его в кровати, а ее партнер («кот», следящий за интересами своей «кошки») обчищал карманы одежды незадачливого любовника.Мошенница работала изобретательно и артистично. Даму, разодетую в шикарные меха и золотые украшения, заподозрить было попросту невозможно. Бывало, Сонька заходила в ювелирные магазины с дрессированной обезьянкой. Делая вид, что выбирает бриллианты, незаметно давала камушек зверьку. Обезьянка послушно глотала его или засовывала за щеку, а дома драгоценность извлекалась из горшка. Как-то в ювелирный магазин зашла богатая дама. Рассматривая самый дорогой бриллиант, она его нечаянно уронила на пол. Пока вспотевший от напряжения продавец ползал на карачках, разыскивая камень, покупательница ушла из магазина. В каблуке ее туфельки было отверстие, залитое смолой. Так просто, наступив на бриллиант, Сонька провернула свое очередное дело.

Володя Кочубчик

Но вскоре удача отвернулась от нее - Сонька влюбилась. Юный красавчик вор Володя Кочубчик (в миру Вольф Бромберг, начавший воровать в восьмилетнем возрасте) быстро приспособился жить за счет любовницы. Он проигрывал в карты все «заработанное» Сонькой, ей же приходилось нервничать, рисковать, делать ошибки, пока в конце концов она не попалась. Хотя есть версия, что Володя Кочубчик сам продал и сдал Соньку в руки полиции.

Золотую ручку после громкого процесса в Москве осудили и выслали в Сибирь. Воровка бежала, и снова вся Россия заговорила о ней. Сонька продолжала обчищать богатых дураков. После нескольких громких ограблений ювелиров ее приговорили к каторге, откуда она трижды пыталась бежать и трижды неудачно. После второго раза ее поймали, наказали пятнадцатью ударами плетью (так жестоко на каторге женщин не наказывали никогда) и заковали в кандалы, которые она проносила целых три года.

А предавший ее Володя Кочубчик через полгода после суда вышел на свободу и уехал в Бессарабию, где наворованные Сонькой драгоценности очень выгодно вложил в дома и виноградники.

Памятник от братвы из белого мрамора

Существует немало легенд о смерти Соньки. Жизнь ее на каторге, якобы, не закончилась, и умерла она в 1947 году в Одессе глубокой старухой. По другой версии, умерла она в 1920 году в Москве и похоронена на знаменитом Ваганьковском кладбище.

На ее могиле на деньги ростовских, одесских, питерских и даже лондонских воров был поставлен необычный памятник работы итальянских мастеров: у высоких кованных пальм стоит женская фигурка из белого мрамора. Правда, за последние двадцать лет из трех пальм осталась одна, да и Сонька стоит без головы. Говорят, что во время пьяной драки статую уронили, а отбитую голову унесли.

На могиле всегда лежат живые цветы и рассыпаны монеты, а пьедестал памятника покрыт надписями: «Солнцевская братва тебя не забудет», «Ереванские бандиты скорбят», «Ростов все помнит». Есть и такие: «Соня, научи жить», «Мать, дай счастья жигану», «Помоги, Соня, мы идем на дело»…

Вы бы могли обращаться к духу человека с фамилией Блювштейн?
А вот обращаются. С просьбами и желаниями. Невежество безгранично.
Да и люди, видать, совсем пропащие, темные. Вся могилка уставлена
яркими пластмассовыми цветочками, вокруг валяются окурки
и свернутые в трубочку пожелания и просьбы.
А тело статуи исписано вдоль и поперек безграмотными надписями.

Подходим ближе, ближе:


Спаси нас! Это фактически молитва



Помоги нам стать хорошими ворами!
да уж, с такой просьбой к Богу не обратишься.


Помоги продать квартиру в Зернограде и купить в Москве.
А в этой просьбе нет ничего плохого. Каждый имеет право надеяться на чудо.


Мольба о спасении

Известно, что Сонька закончила свои дни на Сахалине, на каторге.
Это было незадолго до революции. А сразу после нее, большевики
распахнули ворота тюрем, и уголовники радостно устремились на свободу.
Трудно им было поверить, что королева преступного мира сгинула в остроге,
и они сочинили легенду, что она сбежала, добралась до Москвы и похоронена
тут, на Ваганьково, под пальмами.

Л егендарная Сонька - Золотая Ручка сто лет тому назад была знаменита в преступном мире.
Ее полные имя и фамилия Софья Ивановна (Шейндля-Сура Лейбовна) Блювштейн (в девичестве Соломониак). Она родилась далеко от невских берегов, а вот первая "слава" пришла к ней именно в нашем городе.

Ее биография крайне запутана, так как своё собственное жизнеописание она в значительной мере фальсифицировала.
По официальным судебным документам, Сонька родилась в местечке Повонзки Варшавской губернии в 1846 году. Однако, при крещении по православному обряду в 1899 году она указала местом и датой рождения город Варшаву, 1851 год.

Получила образование (по другим сведениям совсем не получила и всему научилась сама), знала несколько иностранных языков. Обладала даром артистизма и театрального перевоплощения.

Сбежав от мачехи в возрасте двенадцати лет, смышленая и миловидная Соня попала в услужение к известной артистке Юлии Пастране. При этом ее детские годы прошли в среде торговцев и скупщиков краденого - ростовщиков, барышников и контрабандистов. В юном возрасте она "бомбила" поезда.

Среди использованных ею на протяжении жизни фамилий были Розенбад, Рубинштейн, Школьник и Бринер (или Бренер) — фамилии мужей.Замужем была несколько раз, последним официальным мужем был карточный шулер Михаил (Михель) Яковлевич Блювштейн, от которого она имела двух дочерей.

Занималась организацией крупномасштабных краж, приобретя известность в криминальном мире благодаря авантюрному компоненту, склонности к мистификации, театральной смене облика и таланту выйти "сухой" из самых "мокрых" ситуаций. Даже за границей ее неоднократно задерживали, но всегда отпускали и нередко с извинениями.

Как считали современники, она была обворожительной женщиной, но при этом не блистала красотой. Она обладала необыкновенным внутренним обаянием, которому невозможно было противостоять.

Аристократы не только Российской империи, но и многих стран Европы без малейшего колебания принимали ее за даму своего круга. Именно поэтому она могла свободно путешествовать за границей, где представлялась то виконтессой, то баронессой, а то и графиней. При этом ее принадлежность к высшему обществу ни у кого не вызывало ни малейших сомнений.

Сохранилось тюремное фото настоящей Соньки - Золотой Ручки, а также полицейские ориентировки, по которым разыскивали преступницу. В них описывалась женщина, имевшая рост 1м 53 см, с рябоватым лицом, бородавкой на правой щеке и умеренным носом с широкими ноздрями. Она была брюнеткой с вьющимися на лбу волосами, из-под которых смотрели подвижные глаза. Разговаривала же она обычно дерзко и заносчиво. Сонька никогда не начинала новую аферу, не просчитав возможного развития ситуации наперед.

В С -Петербурге Золотая Ручка изобрела новый способ гостиничных краж, ставший в последствии очень популярным. Назывался он как радиопередача - "С добрым утром!" и заключался в следующем: элегантно одетая Сонька останавливалась в одном из лучших отелей, тщательно изучала планы номеров, присматривалась к постояльцам, а потом ранним утром, надев домашние мягкие туфли, проникала в номер жертвы и забирала деньги и драгоценности.

Если постоялец неожиданно просыпался, он обнаруживал у себя в покоях нарядно одетую даму в дорогих украшениях. Она, делая вид, что никого не замечает и начинала медленно раздеваться. При этом у хозяина создавалось впечатление, что женщина по ошибке приняла его апартаменты за свои. В конце концов, воровка мастерски изображала ужас, стыд и смущение и мило извиняясь краснела, и с легкостью очаровывала богатого простофилю. Украденные драгоценности она сбывала знакомому ювелиру Михайловскому, который их переделывал и продавал.

Сонька действовала нагло, успешно, с безжалостным профессионализмом, однако и ей не чуждо было сострадание. Войдя однажды на рассвете в чужой гостиничный номер, Золотая Ручка с удивлением увидела спящего прямо в одежде молодого человека, рядом с которым лежали револьвер и письмо к матери. Юноша писал, что растратил казенные 300 рублей и просил в своей смерти никого не винить. По легенде, растроганная Сонька вынула из ридикюля 500-рублевую ассигнацию, положила ее рядом с револьвером и тихо удалилась.

Однажды она случайно узнала из газетной статьи, что обворованная ею женщина оказалась бедной вдовой мелкого служащего. Как выяснилось, пострадавшая после смерти супруга получила пособие в размере 5 тыс. рублей. Как только Софья узнала в ней свою жертву, она сразу же пошла на почту и отправила бедной женщине большую сумму, чем была украдена. Кроме того, она сопроводила свой перевод письмом, в котором очень извинялась за свой поступок, и советовала получше прятать деньги.

В 1880 году в г. Одесса за крупное мошенничество, Сонька была арестована, этапирована в Москву. После судебного процесса в московском окружном суде 10—19 декабря того же года была сослана на поселение в отдалённейшие места Сибири. Местом ссылки была определена глухая деревня Лужки в Иркутской губернии. Летом 1881 года совершила побег с места ссылки.

До задержания в 1885 году совершила ряд крупных имущественных преступлений в губернских городах России. В 1885 году в Смоленске была схвачена полицией. За крупные кражи и мошенничество была приговорена к 3 годам каторжных работ (каторжные работы отбывались по усмотрению суда в каторжных тюрьмах на территории европейской части Российской империи до 1893 года) и 50 ударам плетьми. 30 июня 1886 года совершила побег из Смоленской тюрьмы, воспользовавшись услугами влюблённого в неё надзирателя.

Говорят у нее были были очень красивые глазки - чудные, бесконечно симпатичные, бархатные, которые «говорили» так, что могли отлично лгать.

Через четыре месяца «воли», она была арестована в городе Нижний Новгород, и теперь уже за побег с каторги и новые преступления вновь осуждена, и отправлена в 1888 году из Одессы пароходом на каторжные работы в пост Александровский Тымовского округа на острове Сахалин (ныне г. Александровск-Сахалинский Сахалинской области), где после двух попыток побега была закована в кандалы.

Заковка «Соньки Золотой Ручки» в кандалы, 1888 год

Всего она совершила три попытки побега с сахалинской каторги, за что подвергалась телесным наказаниям по решению тюремной администрации.

В 1890 году с ней встретился Антон Чехов, оставивший описание каторжанки Софьи Блювштейн в книге «Остров Сахалин»:
«Это маленькая, худенькая, уже седеющая женщина с помятым, старушечьим лицом. На руках у неё кандалы: на нарах одна только шубейка из серой овчины, которая служит ей и тёплою одеждой и постелью. Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у неё мышиное. Глядя на неё, не верится, что еще недавно она была красива до такой степени, что очаровывала своих тюремщиков...»

А ведь знаменитой «старушке»-каторжанке на тот момент было всего-то 40 лет от роду.

Подпись Соньки Золотой ручки.

После освобождения в 1898 году Сонька Золотая Ручка осталась на поселении в г. Иман (ныне г. Дальнереченск) в Приморском крае. Но уже в 1899 году выехала в Хабаровск, а затем вернулась на остров Сахалин в пост Александровский.

В июле 1899 года была крещена по православному обряду, наречена именем Мария. Вершил над Сонькой обряд таинства священник Алексей Кукольников.

Около 5 миллионов рублей - примерно такую сумму заработала на своих махинациях (известных полиции) знаменитая авантюристка. Но в реале, конечно, намного больше.

В начале XX века были распространены версии о её успешном побеге и о подставном лице, отбывавшем за неё каторгу. Уже в советское время состарившуюся Соньку Золотую Ручку якобы видели то в Одессе, то в Москве.

Известно о трёх дочерях Софьи Блювштейн:

Сура-Ривка Исааковна (урождённая Розенбад) (род. 1865 г.) — покинута матерью, осталась на попечении отца, Исаака Розенбада, в г. Повонзки Варшавской губернии, судьба неизвестна.
Табба Михайловна (урождённая Блювштейн) (род. 1875 г.) — актриса оперетты в г. Москва.
Михелина Михайловна (урождённая Блювштейн) (род. 1879 г.) — актриса оперетты в г. Москва.

Софья Блювштейн умерла от простуды в 1902 году, о чём свидетельствует сообщение тюремного начальства, и была похоронена на местном кладбище в посту Александровском. Изначально памятник выглядел так: тонкая женская фигурка, высеченная из белого мрамора, стоит под высокими коваными пальмами. На 2015 год из всей композиции уцелела только статуя, да и та с отбитой головой. Доподлинно неизвестно, кто похоронен в этой могиле, но она всегда украшена живыми цветами и усыпана монетами. Кроме того, весь пьедестал памятника буквально испещрен надписями криминального характера. Ходит странное поверье, что Сонька и после смерти помогает и приносит воровскую удачу тем, кто об этом попросит...

Цитаты Софьи Блювштейн:

"Моя дорогая мамочка... Мне так одиноко, так тяжело без тебя. Папа живет с грубой и неотесанной Евдокией, которая непонятно откуда взялась на нашу голову. Для этой жлобки главное - чтобы папа побольше воровал".

"Думаю, Он наградил меня... Я рискую. Но это та жизнь, которая тащит меня вперед с такой силой, что все время кружится голова".

"- Что воровала? - Золото, что ли? - Не только, больше бриллианты. - Это не воровство. Баловство. - А что есть воровство? - Воровство - это когда воруют души."

Недавно в России прошел сериал о ней. Портретное сходство актрисы играющей главную роль просто поразительно.

Воровское имя Сонька Золотая Ручка в XX веке досталось другой преступнице - Ольге фон Штейн. В народной молве преступления двух этих воровок слились воедино. И получился легендарный собирательный образ...

Основа инфы и фото (С) SYL.ru, http://fb.ru/article и др. Первые фото (по утверждению хозяина) принадлежат Соньке и (скорее всего) одному из ее мужей. (С) Cергеич.

Истинное имя Соньки Золотой Ручки – Шейндля-Сура Лейбова Соломошак-Блювштейн. Изобретательная мошенница, авантюристка, способная оборачиваться в светскую женщину, монахиню либо элементарную прислужницу. Ее именовали «дьяволом в юбке», «демонической красоткой, ока которой пленят и гипнотизируют».

Знаменитый в конце 19 века корреспондент Влас Дорошевич именовал знаменитую аферистку «всероссийски, почти европейски знаменитой». А Чехов уделили ей интерес в книжке «Сахалин».

Прожила на воле не очень много – всего лишь лет 40. Только как начала еще будучи маленькой девочкой с небольшого воровства – так и не остановилась до конца своей жизни. В игре она достигла совершенства. А способности, привлекательность, хитроумие и безусловная безнравственность сделали эту молоденькую девушку великой мошенницей, знаменитой аферисткой.

Сонька промышляла в главном кражами в отелях, ювелирных магазинчиках, занималась этим делом в поездах, разъезжая по стране и Европе. Роскошно одетая, с посторонними документами, она возникала в наилучших гостиницах Столицы, Петербурга, Одессы, Варшавы, кропотливо исследовала размещение комнат, входов, выходов, коридоров. Золотая ручка придумала способ гостиничных краж под заглавием «гутен морген». Она надевала на собственную обувь войлочные туфли и, неслышно двигаясь по коридорам, раненько с утра проникала в посторонний номер.

Под сильный дорассветный сон владельца бесшумно «обчищала» его наличность. Если же владелец нежданно пробуждался – наряженная женщина в драгоценных украшениях, как бы не подмечая «стороннего», начинала разоблачаться, как бы по ошибке приняв номер за собственный… Заканчивалось все профессионально разыгранным смущением и обоюдными извинениями. Вот таковым манером оказалась в номере провинциальной гостиницы. Оглядевшись, она увидела дремлющего юношу, бледноватого как полотно, с измученным личиком. Ее поразило не столько представление последнего мучения, насколько необычное сходство молодого человека с Вольфом – остренькое лицо которого ни разу ничего близкого к настоящей высоконравственной пытке нарисовать не могло.

На столе покоился пистолет и веер посланий. Сонька Золотая Ручка прочитала заглавие – к матери. Отпрыск писал о краже служебных денег: утрата найдена, и суицид – единый путь избежать бесславия, – уведомлял матушку злополучный Вертер. положила сверху конвертов 500 руб., придавила их пистолетом и так же бесшумно вышла из горницы.

Широкой Сонькиной натуре никак не чужды были благие дела – ежели привередливая идея ее в данные минутки обращалась к тем, кого она обожала. Кто, как не собственные ее дальние дочки, встали пред очами, когда Сонька Золотая Ручка выяснила из печатных изданий, будто вчистую обворовала бедную вдову, маму 2-ух девченок. Данные 5000 похищенных руб. были одновременным пособием по смерти ее супруга, малого госслужащего. Золотая Ручка не долго думала: почтой выслала вдове 5 тыщ и маленькое письмо. «Милостивая государыня! Я прочитала в печатных изданиях о постигшем вас несчастье, которого я была причиной по своему невоздержному влечения к наличным средствами, шлю вам ваши 5000 руб. и рекомендую начиная с этой секунды глубже средства скрывать. Еще раз прошу у вас помилования, шлю поклон вашим бедным сироткам».

Однажды полиция нашла на одесской жилплощади Соньки Золотой Ручки ее неординарное платьице, сшитое умышленно для краж в магазинах. Оно, в сути, представляло собой мешок, куда можно было упрятать даже маленький рулон Дорогой ткани. Особенное мастерство Золотая Ручка показывала в ювелирных магазинах. В пребывании почти всех клиентов и с поддержкою собственных «агентов», которые проворно отвлекали внимание приказчиков, она незаметно скрывала ценные камешки под умышленно отращенные длинные ногти, сменяя кольца с бриллиантами липовыми, прятала украденное в стоящий на прилавке горшок с цветами, чтоб на следующий день придти и забрать похищенное.

Необыкновенную страничку в ее жизни занимают кражи в поездах – отдельных купе первого класса. Потерпевшими аферистки делались банкиры, заграничные дельцы, большие землевладельцы, в том числе и генералы – у Фролова, к примеру, на Нижегородской стальной дороге она выкрала 213 000 руб..

Роскошно одетая, Сонька Золотая Ручка размещалась в купе, играя роль маркизы, графини либо состоятельной вдовы. Расположив к себе попутчиков и делая вид, будто поддается их ухаживаниям, псевдо-маркиза немало разговаривала, смеялась и кокетничала, ждя, как скоро жертву начнет направлять ко сну. Но, увлеченные наружностью и сексапильными призывами безрассудной аристократки, состоятельные хозяева долго не засыпали. И тогда Сонька Золотая Ручка пускала в ход снотворное – одурманивающие духи с особенным препаратом, опиум в вине либо табаке, бутылочки с хлороформом и т. д. У 1-го сибирского торговца Сонька выкрала 300 тыщ руб. (большие средства по тем денькам).

Она обожала посещать известную Нижегородскую ярмарку, однако нередко выезжала и в Европу, Париж, Ниццу, любила немецкоязычные державы: Германию, Австро-Венгрию, снимала шикарные жилплощади в Вене, Будапеште, Лейпциге, Берлине.

Не отличалась привлекательностью. Была маленького роста, однако имела красивую фигуру, верные черты личика; глаза ее источали сексапильно-гипнотическое тяготение. Влас Дорошевич, разговаривавший-с аферисткой на Сахалине, увидел, что ее глаза были «дивные, нескончаемо красивые, мягенькие, бархатные… и разговаривали этак, будто имели возможность в том числе и непревзойденно врать».

Сонька — Золотая Ручка.

Сонька непрерывно пользовалась гримом, накладными бровями, париками, носила недешевые парижские шляпки, уникальные меховые накидки, мантильи, скрашивала себя драгоценностями, к коим питала слабость. Жила с размахом. Излюбленными местами ее отдыха были Крым, Пятигорск и иностранный курорт Мариенбад, в каком месте она выдавала себя за титулованную персону, благо у нее был комплект различных визитных карточек. Средств она не считала, не копила на темный день. Этак, приехав в Вену летом 1872 года, заложила в ломбард некие из украденных ею вещей и, получив под задаток 15 тыщ руб., истратила в один миг.

Постепенно ей надоедало действовать одной. Она сколотила банду из членов семьи, былых супругов. Также в банду входил Березин и шведско-норвежский подданный Мартин Якобсоню. Члены банды неоспоримо покорялись Соньке Золотой Ручке.

…Миша Осипович Динкевич, основатель рода, почетный государь, опосля 25 лет примерной службы начальником мужской гимназии в Саратове был выслан в отставку. Миша Осипович принял решение совместно с дочерью, зятем и 3-мя внуками переехать на отчизну, в Столицу. Динкевичи реализовали дом, прибавили накопления, набралось 125 тыщ на маленький дом в городе Москве.

Гуляя по Петербургу, отставной директор завернул в кондитерскую _ и в дверях чуть не сшиб наряженную милашку, от нежданности выронившую зонт. Динкевич непроизвольно отметил, что пред ним не элементарно петербургская красавица, а дама только добропорядочной породы, одетая с той простотой, какая достигается только совсем дорогими портными 1 ее шляпка стоила годового оклада учителя гимназии.

Спустя 10 мин. они пили за столиком кофе со сливками, милашка кушала бисквит, Динкевич расхрабрился на рюмку ликера. На вопрос о имени красивая незнакомка дала ответ:

«Графиня Тимрот, Софья Ивановна»

«О, какое имя! Вы ведь из столичных Тимротов, не так ли?»

«Именно так».

«Ах, Софья Ивановна, кабы вы знали, как в Столицу-то тащит»

И Миша Осипович, испытав внезапно прилив доверия, выложил графине свою нищету – и про пенсию, и про застенчивый основной капитал, и про грезу о столичном никак не самом роскошном, однако достойном неплохой семьи особнячке…

«А знаете что, любезный Михаил Осипович… – опосля кратного раздумья отважилась графиня, – мы ведь с супругом отыскиваем надежного клиента. Граф получил назначение в Париж, послом Его Величества…»

«Однако графиня! Да я и мезонина вашего никак не осилю! У вас ведь наличествует мезонин?»

«Наличествует, – усмехнулась Тимрот. – У нас немало что наличествует. Однако супруг мой – гофмейстер двора. Нам ли торговаться? Вы, я вижу, человек добропорядочный, интеллигентный, опытнейший. Иного владельца я бы и не хотела для бебутовского гнезда…»

«Этак батюшка ваш – генерал Бебутов, кавказский герой?!» – всполошился Динкевич.

«Василий Осипович – мой дедушка, – робко исправила Софья Ивановна и поднялась из-за стола. – Так как скоро же соблаговалите посмотреть на дом?»

Пришли к соглашению встретиться чрез 5 дней в поезде, куда Динкевич подсядет в Клину.

Сонька отлично помнила данный поселок, а точнее, маленькую станцию, так как из всего городка ей был знаком лишь полицейский участок. Родное 1-ое похождение Сонька упоминала постоянно с наслаждением. В ту пору ей не исполнилось и 20, при маленьком росте и изяществе смотрелась на шестнадцать. Это через 6 лет ее стали именовать Сонькой Золотой Ручкой, когда Шейндля Соломониак, дочь малого ростовщика из Варшавского уезда, прославилась как мозговой центр и денежный господь «малины» интернационального размаха. А тогда у нее была только способность, неотразимая притягательность и среднее учебное заведение «родового гнезда», коим она гордилась не меньше, нежели графиня Тимрот, Гнезда не генеральского, а блатного, в каком месте она подрастала посреди ростовщиков, скупщиков краденого, грабителей и контрабандистов. Была у них на побегушках, просто выучивая их языки: идиш, ляшский, российский, германский. Следила за ними. И как настоящая актерская природа, пропитывалась духом авантюры и бесжалостного риска.

Ну а тогда, в 1866-м, она была застенчивой воровкой «на доверии» на железной дороге. К данному времени уже успела, кстати, убежать от собственного первого супруга, купца Розенбада, захватив на дорожку не так уж много – 500 руб.. Где-то «у людей» подрастала ее малая дочка.

Наконец, подъезжая к Клину, в вагоне третьего класса, в каком месте она промышляла по мелочи, Сонька заприметила красавчика юнкера. Подсела, поклонилась, польстила ему «полковником» и этак бесхитростно во все глаза (мощь каких Уже знала отлично) рассматривала его кокарду, блещущие краги и чемоданчик около них, что юный военный немедля почувствовал порыв, характерный всем представителям сильного пола, встречавшимся на Сонькином пути: отстоять и патронировать эту девченку с личиком падшего ангела – по возможности до конца собственных дней.

На станции Клин ей уже ничто не стоило отправить покоренного юнкера – ну, предположим, за лимонадом.

Наверное был 1-ый и последний раз, когда Сонька попалась с поличным. Однако и тут смогла выцарапаться. В участке она разрыдалась, и все, включая облапошенного и отставшего от поезда Мишу Горожанского, уверовали, будто женщина забрала багаж попутчика по ошибке, спутав со собственным. Мало того, в протоколе осталось высказывание «Симы Рубинштейн» о пропаже у нее трехсот руб..

Спустя некоторое количество лет Сонька отправилась в Малый театр. И в великолепном Глумове узнала внезапно своего клинского «клиента». Миша Горожанский в полном соответствии с псевдонимом – Решимов – кинул армейскую карьеру из-за театра и стал ведущим артистом Малого театра. Сонька купила большой букет роз, вложила туда смышленую записку: «Большому артисту от его 1 учительницы» – и собралась послать премьеру. Однако по дороге не удержалась и добавила к подношению золотые часы из наиблежайшего кармашка. Все еще юный Миша Решимов так никогда и не сообразил, кто разыграл его и отчего на крышке драгоценного сувенира было выгравировано: «Генерал-аншефу N за особые заслуги пред отечеством в день семидесятилетия».

Однако возвратимся к «графине» Софье Тимрот. В Столице ее, как положено, встречал роскошный отъезд: кучер весь в белоснежном, блещущая лаковой шкурой и пышноватыми знаками двуколка и традиционная пара гнедых. Заехали за семейством Динкевича на Арбат – и вскоре клиенты, как бы не смея зайти, столпились у ворот чугунного литья, за коими высился дворец на каменном цоколе с обещанным мезонином.

Затаив дыхание, Динкевичи обозревали бронзовые светильники, павловские кресла, красное дерево, неоценимую библиотеку, ковры, дубовые панели, венецианские окошка… Дом продавался с обстановкой, садом, домашними сооружениями, прудом – и всего за 125 тыщ, включая зеркальных карпов! Дочь Динкевича была на грани обморока. Сам Миша Осипович готов был чмокать ручки не то что у графини, но и у монументального дворецкого в пудреном парике, как будто умышленно призванного завершить нравственный разгром провинциалов.

Служанка с поклоном вручила графине телеграмму на серебряном подносе, и та, близоруко сощурившись, попросила Динкевича прочитать ее вслух: «Ближайшие дни представление королю вручение верительных грамот тчк согласно протоколу совместно женой тчк безотлагательно продай дом выезжай тчк жду нетерпением среду Григорий».

«Графиня» и клиент направились в нотариальную фирму на Ленивке. Когда Динкевич вслед за Сонькой Золотой Ручкой шагнул в темноватую приемную, угодливый толстяк быстро вскочил им навстречу, открыв объятия.

Это был Ицка Розенбад, 1-ый супруг Соньки и отец ее дочки. Ныне он был скупщиком краденого и специализировался на камнях и часах. Радостный Ицка любил брегеты со звоном и при себе постоянно имел 2-ух обожаемых Буре: золотой, с гравированной сценой охоты на крышке, и платиновый, с портретом государя императора в эмалевом медальоне. На данных часах Ицка в свое время обставил неопытного кишиневского щипача чуть ли не на триста руб..

Аферы у Соньки были даже с недвижимостью

На радостях он оставил оба брегета себе и обожал раскрывать их одновременно, сравнивая время и прислушиваясь в ласковый разнобой звона. Розенбад злобу на Соньку не держал, 500 руб. простил ей давным-издавна, тем более что по ее наводкам получил уже раз в 100 более. Даме, коия растила его дочку, выплачивал великодушно и дочку посещал нередко, не в пример Соньке (Хотя позднее, имея уже 2-ух дочерей, Сонька стала самой ласковой мамой, не скупилась на их образование и воспитание – ни в России, ни позже во Франции. Но зрелые дочери отказались от нее.)

Встретившись года чрез 2 после побега юной супруги, былые жены стали «действовать» совместно. Ицка, с его радостным норовом и артистичным варшавским гламуром, нередко оказывал Соньке бесценное содействие.

Итак, нотариус, он же первый муж Соньки Золотой Ручки Ицка, теряя очки кинулся к Соньке. «Графиня! – вскричал он. – Какая честь! Такая звезда в моем ничтожном заведении!»

Чрез 5 мин. юный ассистент нотариуса оформил красивым почерком купчую. Господин директор в отставке вручил графине Тимрот, урожденной Бебутовой, все до копеечки скопления собственной порядочной жизни. 125 тыщ руб.. А чрез 2 недельки к ошалевшим от счастья Динкевичам пожаловали двое загорелых граждан. Это были братья Артемьевы, престижные архитекторы, сдавшие собственный дом внаем на время странствия по Италии. Динкевич повесился в недорогих номерах..

Основные ассистенты Соньки в данном деле чрез пару лет были пойманы. Ицка Розенбад и Михель Блювштейн (управляющий) направились в арестантские роты, Хуня Гольдштейн (кучер) – на 3 года в тюрьму, а потом – за рубеж «с воспрещением ворачиваться в пределы Русской страны». Сонька обожала действовать с родней и былыми супругами. Все 3 не были исключениями: не только варшавянин Ицка, однако и пара «румынскоподданных» состояли в свое время с Сонькой в законном браке.

Попадалась она не раз. Соньку судили в Варшаве, Петербурге, Киеве, Харькове, однако ей постоянно удавалось или проворно улизнуть из полицейской части, или добиться извинения. Вообщем, охотилась за ней полиция почти всех мегаполисов Западной Европы. К примеру, в Будапеште сообразно постановлению Королевской судебной палаты были задержаны все ее вещи; лейпцигская полиция в 1871 году передала Соньку Золотую Ручку под присмотр Русского посольства. Она улизнула и на данный раз, но скоро была задержана венской полицией, конфисковавшей у нее ящик с украденными вещами.

Этак стартовала полоска неудач. Ее имя нередко фигурировало в прессе, в полицейских участках были вывешены ее фото. Соньке становилось все сложнее рассосаться в массе, хранить свободу с помощью взяток

Она сверкала в счастливые эпохи собственной звездной карьеры в Европе, однако мегаполисом фортуны и любви была для нее Одесса…

Вольф Бромберг, двадцатилетний шулер и гопник, по прозвищу Владимир Кочубчик, имел над Сонькой необъяснимую власть. Он вымогал у нее большие суммы денег. Сонька почаще, нежели до этого, шла на неоправданный риск, стала жадной, раздражительной, спустилась в том числе и до карманных краж. Не очень прекрасный, из ряда «хорошеньких» парней с подбритыми в ниточку усиками, узенький в кости, с живыми глазами и мастерскими руками – он единый рискнул единожды подставить Соньку. В день ее рождения, 30 сентября, Вольф украсил шею собственной любовницы бархоткой с голубым бриллиантом, кой был взят под задаток у 1-го одесского ювелира.

Задатком считалась закладная на часть здания на Ланжероне. Цена здания на 4000 превосходила цену камня – и разность ювелир оплатил наличными. Через День Вольф нежданно вернул алмаз, заявив, что презент не пришелся по вкусу женщине. Через тридцать минут ювелир нашел подделку, а еще чрез час установил, что и здания никакого на Ланжероне нет и не было. Когда он вломился в горницы Бромберга на Молдаванке, Вольф «сознался», что копию камня Отдала ему Сонька Золотая Ручка и она же состряпала липовый заклад. К Соньке ювелир отправился никак не один, а с урядником.

Суд над ней шел с 10 по 19 декабря 1880 года в Московском окружном суде. Разыгрывая благородный гнев, Сонька сильно дралась с судейскими Госслужащими, никак не признавая ни нарекания, ни выставленные вещественные доказательства. Невзирая на то, что очевидцы опознали ее по фото, Сонька Золотая Ручка объявила, что Золотая Ручка – совершенно другая дама, а она жила на средства супруга, друзей, почитателей. В особенности возмутили Соньку подброшенные ей на жилплощадь полицией революционные прокламации. Одним словом, вела себя так, что потом присяжный поверенный А Шмаков, памятуя о данном процессе, именовал ее дамой, способной «затмить за пояс благую сотку парней».

И все же сообразно решению суда она возымела суровый вердикт: «Варшавскую мещанку Шейндлю-Суру Лейбову Розенбад, она же Рубинштейн, она же Школьник, Бреннер и Блювштейн, урожденную Соломониак, лишив всех прав состояния, выслать на поселение в отдаленнейшие места Сибири».

Местом ссылки стало глухое село Лужки Иркутской губернии, откуда летом 1885 года Сонька совершила побег, однако чрез 5 месяцев была поймана полицией. За побег из Сибири ее приговорили к 3 годам каторжных работ и 40 ударам плетьми. Но и в тюрьме никак не теряла времени даром она влюбила в себя рослого с пышноватыми усами тюремного надзирателя унтер-офицера Михайлова. Тот передал собственной пассии гражданское платьице и в ночь на 30 июня 1886 года вывел ее на волю. Однако лишь 4 месяца наслаждалась Сонька волей. После нового ареста она оказалась в Нижегородском тюремном замке. Ныне ей светило отбывать каторжный срок на Сахалине.

Без мужчины она не могла никак и еще на этапе сошлась с другом по каторжной доле, отважным, прожженным пожилым вором и убийцей Блохой.

На Сахалине Сонька, как и все дамы, сначала жила на правах вольного обитателя. Привыкшая к драгоценным «люксам» евро класса, к тонкому белью и охлажденному шампанскому, Сонька совала копеечку караульному бойцу, чтоб пустил ее в темные барачные сени, в каком месте она встречалась с Блохой. Во время данных коротких свиданий Сонька и ее сильный содержатель спроектировали план побега

Нужно заявить, что убежать с Сахалина было не такой уж трудной задачей. Блоха бегал уже не впервой и знал, что из тайги, в каком месте 3 десятка человек работают под присмотром 1-го бойца, пробраться посреди сопок к северу, к самому узенькому месту Татарского пролива меж мысами Погоби и Лазарева – ничто не стоит. А вслед за тем – безлюдье, можно сколотить плот и перебраться на материк. Однако Сонька, которая и тут не отделалась от собственного влечения к театрализованным аферам, а к тому же побаивалась многодневной голодухи, выдумала собственный вариант побега. Пойдут они дорожкой хоженой и обжитой, однако скрываться не станут, а поиграют в каторжную раскомандировку: Сонька в солдатском платьице станет «охранять» Блоху. Рецидивист прикончил караульного, в его одежду переоделась Сонька.

Первым словили Блоху. Сонька, продолжавшая путь одна, заплутала и вышла на кордон. Однако в данный раз ей повезло. Доктора Александровского лазарета настояли на снятии с Золотой Ручки телесного наказания: она оказалась беременной. Блоха же получил 40 плетей и был закован в ручные и ножные оковы. Когда его секли, он орал: «За дело меня, ваше высокоблагородие! За дело! Этак мне и нужно!»

Беременность Соньки Золотой Ручки закончилась выкидышем. Предстоящее ее сахалинское заключение напоминало бредовый сон. Соньку винили в афере, она привлекалась – как руководитель – по занятию о убийстве поселенца-торговца Никитина.

В конце концов, в 1891 году за повторный побег ее передали ужасному сахалинскому палачу Комлеву. Раздетой догола, окруженной сотнями узников, под их поощрительное улюлюканье палач сделал ей пятнадцать ударов плетью. Ни звука не проронила . Доползла до собственной комнаты и упала на нары. 2 года и 8 месяцев Сонька носила ручные оковы и находилась в сырой одиночной камере с тусклым крошечным окошком, прикрытым частой решеткой.

Чехов этак обрисовал ее в книжке «Сахалин», «маленькая, худенькая, уже седеющая женщина с помятым старушечьим лицом… Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное..». К моменту обрисовываемых Чеховым событий, то есть в 1891 году, Софье Блювштейн было только 45 лет…

Соньку Золотую Ручку навещали писатели, корреспонденты, жители других стран. За плату разрешалось с ней поговорить. Разговаривать она не любила, немало лгала, путалась в воспоминаниях. Приверженцы экзотики фотографировались с ней в композиции: каторжанка, кузнец, надзиратель – это называлось «Заковка в ручные оковы известной Соньки Золотой Ручки». Один из таковых снимков, присланный Чехову Иннокентием Игнатьевичем Павловским, сахалинским фотографом, сберегается в Государственном литературном музее.

Отсидев срок, Сонька обязана была остаться на Сахалине в качестве вольной поселенки. Она стала хозяйкой местного «кафе-шантана», в каком месте готовила квас, осуществляла торговлю из-под полы водкой и организовывала развеселые вечера с плясками.

Тогда же сошлась с ожесточенным рецидивистом Николаем Богдановым, однако жизнь с ним была ужаснее каторги.

Нездоровая, ожесточившаяся, она отважилась на новый побег и покинула Александровск. Прошла около 2-ух верст и, утратив силы, свалилась. Ее отыскали конвойные.

Чрез несколько дней Сонька Золотая Ручка умерла.

Эта женщина обладала особым криминальным талантом. Она разыгрывала настолько блестящие комбинации, что с легкостью уводила буквально из-под носа богатеев большие деньги и при этом ухитрялась не оставлять даже малейших следов. Не имея никакого образования, она отлично знала 5 языков. Ее несокрушимой силе духа и остроте ума мог бы позавидовать каждый мужчина.

Какой она была?

Шейндля-Сура Соломониак, а таково было настоявшее имя Софьи Ивановны Блювштейн, или Соньки - Золотой Ручки, родилась в 1846 году в городке Повонзки тогдашнего Варшавского уезда. Ее детские годы прошли в среде торговцев и скупщиков краденого - ростовщиков, барышников и контрабандистов.

Биография Соньки - Золотой Ручки, фото которой размещено в данной статье, была насыщена множеством событий криминального характера. Как считали современники, она была обворожительной женщиной, но при этом не блистала красотой. Она обладала необыкновенным внутренним обаянием, которому невозможно было противостоять.

Как известно, Софья Блювштейн в детстве не получила образования. Однако со временем жизнь, которую она вела, превратила ее чуть ли не в самую просвещенную женщину той эпохи. Аристократы не только Российской империи, но и многих стран Европы без малейшего колебания принимали ее за даму своего круга. Именно поэтому она могла свободно путешествовать за границей, где представлялась то виконтессой, то баронессой, а то и графиней. При этом ее принадлежность к высшему обществу ни у кого не вызывало ни малейших сомнений.

Криминальный талант

Кстати, сохранилось тюремное фото настоящей Соньки - Золотой Ручки, а также полицейские ориентировки, по которым разыскивали преступницу. В них описывалась женщина, имевшая рост 1м 53 см, с рябоватым лицом, бородавкой на правой щеке и умеренным носом с широкими ноздрями. Она была брюнеткой с вьющимися на лбу волосами, из-под которых смотрели подвижные глаза. Разговаривала же она обычно дерзко и заносчиво.

Сонька Золотая - Ручка, биография которой была все время связана с криминалом, с самого начала выделялась из многочисленной толпы мошенников, так как обладала своеобразным воровским талантом. Она была гордой, смелой и независимой авантюристкой, которая не боялась проворачивать даже самые рискованные операции. Сонька никогда не начинала новую аферу, не просчитав возможного развития ситуации наперед.

«Карьера» воровки

Надо сказать, что Шейндля-Сура довольно рано заявила о себе на уголовном поприще. Будущая королева преступного мира начала свою «деятельность» с мелких краж из вагонов третьего класса, когда ей было примерно 13-14 лет. Вместе с бурным строительством и развитием железнодорожного сообщения ее воровская карьера двигалась в гору. Со временем эта талантливая аферистка переместилась в купейные вагоны 1-го класса.

История Соньки - Золотой Ручки, биография которой пестрит различными аферами, писалась не только в поездах. Она также промышляла кражами в дорогих отелях и элитных ювелирных магазинах не только в России, но и в Европе. Эта всегда шикарно одетая женщина, имея при себе чужой паспорт, поселялась в лучших номерах гостиниц Варшавы, Петербурга, Москвы и Одессы и тщательным образом изучала все входы и выходы из здания, а также расположение всех коридоров и комнат.

Воровские уловки

Всегда умно, расчетливо и хитро действовала Сонька - Золотая Ручка. Биография Софьи насыщена различными, ею же и придуманными, воровскими «изобретениями». Например, метод под названием «гутен морген» или «с добрым утром». Данный способ гостиничных краж производился таким образом: ранним утром Сонька, надев мягкие войлочные туфли, незаметно пробиралась в один из номеров, и пока его хозяин крепко спал, забирала всю его наличность. Но если постоялец неожиданно просыпался, он обнаруживал у себя в покоях нарядно одетую даму в дорогих украшениях. Она, делая вид, что никого не замечает, начинала медленно раздеваться. При этом у хозяина создавалось впечатление, что женщина по ошибке приняла его апартаменты за свои. В конце концов, воровка мастерски изображала смущение и мило извинялась.

Что касается краж из ювелирных магазинов, то и тут смогла отличиться Сонька - Золотая Ручка. Биография воровки знает случаи хищения бриллиантов прямо из-под носа продавцов. Однажды она зашла в один из самых дорогих ювелирных магазинов. Попросив посмотреть крупный бриллиант, она якобы нечаянно обронила его на пол. Пока испуганный насмерть продавец ползал на коленках, ища камень,«покупательница» спокойно вышла из магазина. Дело в том, что в каблуках ее туфелек были сделаны отверстия, залитые смолой. Таким образом, наступив на бриллиант, который прилип к вязкому веществу, она провернула эту блестящую аферу.

Биография Соньки - Золотой Ручки (фото) знает и такие факты, когда она, прогуливаясь со своей дрессированной ручной обезьянкой, заходила в ювелирные лавки. Якобы выбирая драгоценные камни, она незаметно давала один из них зверьку. Обезьянка либо засовывала его за щеку, либо глотала. Придя домой, Сонька через время извлекала эту драгоценность прямо из горшка.

Справедливая воровка

Сонька - Золотая Ручка, биография которой наполовину состоит из различных афер, старалась никогда не обижать тех, кто и так небогат. Она считала, что не грех погреть руки за счет весьма состоятельных ювелиров, крупных банкиров или подгулявших торговцев.

Известен один из случаев, когда Сонька повела себя благородно по отношению к человеку, который пострадал от ее так называемой деятельности. Однажды она случайно узнала из газетной статьи, что обворованная ею женщина оказалась бедной вдовой мелкого служащего. Как выяснилось, пострадавшая после смерти супруга получила пособие в размере 5 тыс. рублей. Как только Софья узнала в ней свою жертву, она сразу же пошла на почту и отправила бедной женщине большую сумму, чем была украдена. Кроме того, она сопроводила свой перевод письмом, в котором очень извинялась за свой поступок, и советовала получше прятать деньги.

Семейная жизнь

Первый раз Шейндля-Сура вышла замуж, когда ей исполнилось 18 лет. Ее супругом стал торговец-бакалейщик Исаак Розенбанд. Кстати, в Варшаве до сих пор хранится акт об их бракосочетании. Но семейная жизнь быстро закончилась - не прошло и полутора лет, как она, забрав свою дочь, сбежала, прихватив с собой деньги мужа.

В 1868 году Сонька снова вышла замуж, на этот раз за Шелома Школьника - богатого старого еврея. Вскоре, обобрав беднягу, она бросила его ради какого-то карточного шулера. Но и он долго не задержался. Начиная с этого года и вплоть до 1874-го, очаровательная воровка несколько раз меняла мужей, пока не встретила вагонного вора и карточного шулера Михеля Блювштейна. Кстати, его фамилию она будет носить всю свою оставшуюся жизнь.

Дети Софьи Блювштейн

Можно сказать, что большую часть своей жизни провела в странствованиях Сонька - Золотая Ручка. Биография, дети в которую совершенно не вписывались, решительно не подходила для добропорядочной женщины и матери. Когда она родила дочь, а позже еще одну, Софья не бросила свое ремесло. После того как арестовали Михеля Блювштейна, осудили и отправили отбывать срок на каторгу, она впервые задумалась о своей «работе». Сонька, наконец, поняла, что дети для нее являются обузой.

Девочки требовали много любви и внимания к себе, а она не могла им дать ничего из этого. После ареста мужа она была вынуждена постоянно переезжать с места на место. Поэтому было принято решение: сдать детей в приют. Пока они были маленькими, она постоянно высылала им деньги.

Некоторые склонны считать, что у знаменитой воровки было четверо детей: сын и три дочери. Есть версия, что самым старшим был Мордох Блювштейн 1861 года рождения. Далее дочери - Рахиль-Мэри, Сура-Ривка Розенбанд и Таббу Блювштейн. Надо сказать, что дети Соньки - Золотой Ручки вообще очень редко упоминаются в публикациях о ней. Но все же чаще всего можно прочесть о последних двух дочерях. Именно о них говорила писателю Дорошевичу и сама Софья Блювштейн в 1897 году, будучи уже на каторге. Она призналась, что хотела бы повидать своих двух девочек, которые некогда, по ее признанию, были опереточными актрисами. Считается, что дочери Соньки - Золотой Ручки, биография которых остается до сих пор неизвестной, стыдились своей матери, а когда подросли, вовсе не захотели с ней видеться.

Большинство исследователей уверены, что у Софьи было всего две дочери, а Мордох и Рахиль-Мэри - просто самозванцы. Посудите сами, если бы она родила сына в 1861 году (кстати, ей тогда было всего 15 лет), то его фамилия точно была не Блювштейн, так как Сонька вышла за Михеля гораздо позже.

Разыскать детей Соньки, естественно, уже невозможно. Но могли остаться внуки и правнуки королевы преступного мира, которые, скорее всего, даже не догадываются о том, кем была их бабушка.

Любовная история Соньки - Золотой Ручки

Очень удачливая до сих пор воровка неожиданно влюбилась в молодого афериста по прозвищу Володя Кочубчик. На самом деле его звали Вольфом Бромбергом. Это был худощавый, симпатичный двадцатилетний карточный шулер с виртуозными руками и живыми глазами. Удивительно, но над Сонькой он имел какую-то необъяснимую власть. Он постоянно вымогал у нее крупные суммы денег, и что удивительно, получал их. Все средства, «заработанные» его любовницей, он спускал, проигрывая в карты.

Удача окончательно отвернулась от Золотой Ручки. Софья очень изменилась: стала раздражительной, алчной и даже опустилась до карманных краж. Она теперь часто шла на неоправданный риск, делая ошибку за ошибкой, и, наконец, попалась. Есть и другая версия - ее подставил и сдал полиции сам Володя Кочубчик.

Каторга

После нашумевшего процесса, проходившего в Москве, Софью Блювштейн осудили и сослали в Сибирь. Но вскоре воровке удалось сбежать, и о ней снова заговорила вся Россия. Она занялась прежним ремеслом - обирала богатых и беспечных граждан. После одного из ограблений Сонька снова попалась. Она была приговорена к каторге и этапирована на Сахалин. Трижды пыталась сбежать, но все попытки заканчивались неудачей. После второго побега она подверглась жестокому наказанию - пятнадцатью ударами плетью, а затем ее заковали в кандалы на долгие три года.

На Сахалине Сонька была настоящей знаменитостью. Ее время от времени посещали вездесущие журналисты, любопытные иностранцы и известные писатели. За определенную плату им разрешалось беседовать с ней. Надо сказать, что она не любила рассказывать о себе, много врала и часто путалась в своих воспоминаниях.

В моду даже вошло фотографироваться с легендарной воровкой в композиции: кузнец, надзиратель и каторжанка. Это называлось «Заключение в кандалы небезызвестной Соньки - Золотой Ручки». Один из подобных снимков прислал Чехову его сахалинский знакомый И. И. Павловский. Кстати, это фото настоящей Соньки - Золотой Ручки хранится до сих пор в архиве Государственного литературного музея.

Конец пути

После отсидки Софья Блювштейн должна была остаться на острове Сахалин как вольная поселенка. Поговаривали даже, что она какое-то время содержала кафешантан, где подторговывала спиртным и устраивала различные увеселительные мероприятия. Она сошлась с рецидивистом Николаем Богдановым, но жизнь с ним оказалась хуже, чем на каторге. Поэтому, будучи крайне истощенной и больной, Софья предприняла последнюю в своей жизни попытку побега. Естественно, далеко уйти она уже не смогла, и вскоре ее нашел конвой. Она еще прожила несколько дней, после чего скончалась.

Где похоронена Сонька - Золотая Ручка

Существует много легенд о смерти знаменитой воровки. Есть версия, что она не умерла на каторге, а благополучно дожила до глубокой старости в Одессе и скончалась только 1947 году. По другим предположениям смерть ее настигла в Москве, в 1920 году, и покоится она на Ваганьковском кладбище.

Последняя из версий маловероятна судя по тому, где отбывала наказание Сонька - Золотая Ручка. Биография (памятник, установленный якобы на ее могиле, принадлежит работе итальянских мастеров) заставляет усомниться в том, что она покоится именно здесь. Изначально памятник выглядел так: тонкая женская фигурка, высеченная из белого мрамора, стоит под высокими коваными пальмами. Сейчас из всей композиции уцелела только статуя, да и та с отбитой головой. Доподлинно неизвестно, кто похоронен в этой могиле, но она всегда украшена живыми цветами и усыпана монетами. Кроме того, весь пьедестал памятника буквально испещрен надписями криминального характера.

Софья Блювштейн прожила необычную жизнь. В ней как будто было все наоборот: мечтала стать актрисой и играть на сцене, а вместо этого устраивала «представления» в вагонах 1-го класса; была любовь, но она не возвышала, а затягивала в омут; постоянный страх за будущее своих дочерей, которых она любила, но не могла быть с ними рядом.