Суп команданте маркос. Портрет: Субкоманданте Маркос — мексиканский революционер
Федор Шаляпин солировал в Большом и Мариинке, Метрополитен Опера и Ла Скала. Он стал первым народным артистом РСФСР и человеком, который изменил оперу. «В Москве — три чуда: Царь-колокол, Царь-пушка и Царь-бас», — писал о Шаляпине знаменитый театральный критик, журналист и драматург .
Его карьера не имела стремительного взлета. Сын вятского крестьянина, певчий в церковном хоре, ученик сапожника, выпускник казанского начального училища — отец мечтал вырастить из Федора ремесленника и гневно ругал за увлечение театром.
После должности статиста и первых партий в труппе Серебрякова была Уфа и опереточная труппа Семенова-Самарского, где 17-летний Шаляпин однажды заменил случайно заболевшего артиста в опере Монюшко «Галька». Затем — небольшие оперные партии и странствия с малороссийской труппой Деркача.
На год Шаляпин осел в Тифлисе, где ему по-настоящему повезло: певец стал бесплатно давать уроки бедному дарованию. Он же помог устроиться в оперу Людвигова-Форкатти и Любимова — певец начал исполнять первые басовые партии. Сменив несколько трупп и Москву — на Петербург, в 1895 году Шаляпин был принят в Санкт-Петербургскую оперную труппу. Вместе с Мариинкой, партиями Мефистофеля («Фауст») и Руслана («Руслан и Людмила») пришел и первый успех.
Федор Иванович Шаляпин в роли Бориса Годунова в опере Модеста Мусоргского на сцене Московской русской частной оперы С.И.Мамонтова, 1898-99гг.
Б. Украинцев/РИА «Новости»Через год Шаляпин вернулся в Москву и поступил в труппу частного оперного театра известного мецената и купца Саввы . «Феденька, вы можете делать в этом театре все, что хотите! Если Вам нужны костюмы, скажите - и будут костюмы. Если нужно поставить новую оперу - поставим оперу!» — говорил певцу Мамонтов. Именно в труппе Мамонтова талант Шаляпина раскрылся в полную силу. Иван Сусанин у Глинки, Мельник в «Русалке» Даргомыжского, у Мусоргского, в «Псковитянке» Римского-Корсакова, Досифей в «Хованщине» Мусоргского — в репертуаре Шаляпина, кроме блестящих оперных арий, были народные песни и романсы русских композиторов.
«В настоящую минуту одним великим художником у нас больше. Боже, какой великий талант!», — писал о певце музыкальный критик Стасов.
В 1901-м Шаляпин впервые выступил в Ла Скала — успех был оглушительным.
Началась жизнь, полная блестящих побед, оваций и громких гастролей по миру.
Шаляпин и пресса
Репродукция этюда к портрету Федора Шаляпина работы художника Бориса Кустодиева, 1921 год
РИА «Новости»Отношения с прессой у Шаляпина были противоречивые. С одной стороны, «лучший бас страны» купался в лучах печатной славы, с другой — страдал от спекуляций некомпетентных изданий и их ярких представителей.
«Пресса, пресса!!! Иногда это мощная, великолепная сила, потрясающая умы сотен тысяч человек, свергающая тиранов и меняющая границы государств и судьбы народов. Эта сила в неделю делает человека всемирной знаменитостью и в три дня сбрасывает его с пьедестала, — написал певец в своей статье «Пресса и я», которая была опубликована в юмористическом «Синем журнале» (1912, N 50). —
Но иногда пресса мне представляется милой купчихой, которая каждое утро за чаем занимается разгадыванием и толкованием снов, — и сидит эта милая купчиха, разгадывает сонные мечтания, и кажется ей, что все это важно, нужно и замечательно».
Как-то одна провинциальная газета пустила слух о том, что Шаляпин якобы собирается писать мемуары. Другое издание, по словам певца, приукрасило «сенсацию», заявив, что мемуары «пишутся на итальянском языке». Третья газета предположила, что итальянская фирма «Ricordi» их издает. А четвертая на голубом глазу написала, что мемуары проданы за 100 тысяч лир. Ярче всех «отработала» тему пятая: «Нам сообщают из достоверного источника, что рукопись Шаляпина украдена у автора неизвестными злоумышленниками. Горе несчастного автора — лучшего исполнителя Олоферна и Бориса Годунова — не подлежит описанию».
Шестое, весьма солидное СМИ, со своей стороны, проанализировав все версии, упрекнуло Шаляпина в многоходовой пиар-кампании: «До чего доходит саморекламирование наших знаменитостей... ...Почему бы Шаляпину заодно уж не сообщить, что при похищении произошла кровавая битва, в которой убито десять человек с обеих сторон. Стыдно такому хорошему артисту пускаться на такие грубые «американские» штучки!».
Шаляпин обиделся.
Нашлась и седьмая, московская газета. Она опубликовала статьи «Моя жизнь» за подписью «Федор Шаляпин». «Но когда я запротестовал, не желая, чтобы читатель вводился в заблуждение, газета пообещала сделать мне с одним лицом (?) очную ставку (?!), утверждая, что мемуары я действительно писал и пишу, что перед очной ставкой «бледнеют самые закоренелые сахалинские преступники» и что ей очень интересно будет узнать, побледнею ли я (?)... — написал возмущенный певец. —
Что я скажу о прессе?
Есть пресса вдумчивая, деликатная, осторожно подходящая к личной жизни артиста, а есть и такая пресса, которая подойдет к тебе, осмотрит с головы до ног и, призадумавшись, скажет: «Гм!.. Поешь? Тысячные гонорары получаешь? Вот тебе раза хорошенько, так не запоешь…».
Шаляпин и Революция
Писатель Алексей Максимович Горький (слева) и певец Федор Иванович Шаляпин (справа), 1903 год
РИА «Новости»Шаляпин был горячим сторонником революции и поддерживал ее материально. Кроме того, задолго до прихода к власти большевиков он устраивал благотворительные концерты для рабочих, пел бесплатно или за символическую плату, жертвовал средства на нужды простых людей — на его выступлениях яблоку негде было упасть.
В 1918-м певец стал режиссером Мариинского театра, в этом же году он получил звание Народного артиста РСФСР. «Ты в русском искусстве музыки — первый. Как в искусстве слова — Толстой», — писал Шаляпину . По его мнению, певец в русском искусстве стал «эпохой, как Пушкин».
Заслуги и любовь к народу не помешали одним большевикам грабить квартиру Шаляпина, а другим — проводить многочисленные обыски.
29 июня 1922 года Шаляпин уехал на гастроли за границу и не вернулся в советскую Россию. В августе 1927-го певца лишили звания народного артиста республики. В апреле 1938-го Шаляпин скончался от лейкоза. Его похоронили на небольшом кладбище недалеко от Парижа. На гранитной плите была сделана надпись: «Здесь покоится Федор Шаляпин — гениальный сын земли русской». Через 46 лет его прах перевезли в Москву.
Субкоманданте Инсурхенте Маркос (исп. Subcomandante Insurgente Marcos; буквально «заместитель командующего повстанцами Маркос», псевдоним; предположительно род. 19 июня 1957 г. в Тампико, Тамаулипас, Мексика) - левый радикальный писатель и философ, главный идеолог и пропагандист Сапатистской армии национального освобождения, поднявшей индейское восстание в 1994 году в мексиканском штате Чьяпас, автор более 200 эссе и 21 книги. Легенда и общепризнанный символ антиглобализма. На публике всегда появляется в чёрной маске - «пасамонтане».
Журналисты описывают Маркоса как нового, постмодернистского Че Гевару.
Биография
Предполагают, что настоящее имя субкоманданте - Рафаэль Себастьян Гильн Виснте (исп. Rafael Sebastin Guilln Vicente), но сам он это отвергает, утверждая, что «Маркос родился 1 января 1994 года» (день начала индейского восстания). Max Appedole, который учился с Гильеном в средней школе, сыграл важную роль в раскрытии личности Маркоса правительству.. Маркос - настоящее имя одного из погибших друзей субкоманданте. Нынешний Маркос говорит, что того, кем он был в начале 80-х, больше не существует, поэтому его бывшее имя не имеет никакого значения.
Мексиканское правительство утверждает, что Рафаэль Гильен посещал иезуитскую школу в Тампико, где он ознакомился с теологией освобождения. Высшее образование получил в Национальном автономном университете Мексики (UNAM), после чего получил звание профессора философии в смежном университете UAM.
В 1983 году Маркос отправился в горы Чьяпаса, чтобы убедить бедных индейцев майя организовать и запустить пролетарскую революцию против мексиканской буржуазии и федерального правительства. Выслушав его предложение, жители Чьяпаса «просто смотрели на него», а после ответили, что они не городские рабочие, с их точки зрения, земля не собственность, но сердце общин.
Ходят слухи, что Маркос покинул Мексику в середине 1980-х годов, уехав в Никарагуа, чтобы служить у сандинистов под псевдонимом El Mejicano. В конце 1980 года Маркос вернулся в Мексику, чтобы помочь создать САНО при поддержке сандинистов и сальвадорского левого партизанского отряда ФНОФМ. Эта история, однако, противоречит мнению, что создатели САНО появились в джунглях к 1983 году.
Семья Гильена, не имея никаких сведений о дальнейшей судьбе Рафаэля, отказывается признавать, что он и Маркос - одно и то же лицо. Сестра Рафаэля Гильена, Мерседес дель Кармен Гильен Висенте, является генеральным прокурором штата Тамаулипас и влиятельным членом левоцентристской Институционно-революционной партии. Маркос также отрицает любую связь с Гильенами, однако во время мирного похода на Мехико в 2001 году во время своего выступления в университете UAM он ясно дал понять, что ранее не раз здесь бывал.
В интервью Гарсиа Маркесу и Роберто Ромбо, Маркос рассказал о своем воспитании:
Родители взращивали в сыне любовь к языку и чтению:
Когда его спросили, сколько ему лет, Маркос ответил: «Мне 518» и засмеялся.
Принято считать, что харизматичные политические лидеры и революционеры остались в далеком прошлом, но утверждение это покажется как минимум спорным, если наведаться в Центральную и Южную Америку. За полвека здесь как будто мало что изменилось, разве что масштаб действий местных герилья стал чуть более скромным. Зато с приходом информационных технологий у каждого из них появилась возможность быстро заявить о себе всему миру. Первым, кто использовал это преимущество, был мексиканец Субкоманданте Инсурхенте Маркос, за считанные месяцы превратившийся из никому не известного активиста в суровый символ антиглобализма.
1 января 1994 года в мексиканском городке Сан-Кристобаль появилось несколько сотен людей в масках с допотопными на вид автоматами. Командовал ими спокойный сдержанный человек в черной балаклаве, называвший себя Субкоманданте Маркос. Повстанцами оказались обычные люди из местного индейского племени. Для властей восстание оказалось полной неожиданностью, немедленно в город были отправлены войска, которые довольно быстро нейтрализовали малочисленную армию. Но Маркос немедля развернул войну на информационном фронте, отправив сообщение о событии во все газеты. После того как на Сан-Кристобаль обратило внимание мировое сообщество, правительство было вынуждено вступить с индейцами в переговоры, а имя субкоманданте стало мигом известно во всем мире.
Субкоманданте дословно означает «подкомандир». Маркос считает, что так он отделяет себя от «настоящих» командиров прошлого - Че Гевары, Кастро и остальных. Имя Маркос он взял в честь одного из погибших друзей.
Начав с локальной борьбы за права и свободы мексиканских индейцев, Маркос очень скоро объявил войну самому понятию глобализма, став благодаря этому живым символом антиглобалистов и кумиром «левой» молодежи на Западе. По словам Субкоманданте, «глобализм и неолиберализм сводят всех к общему знаменателю, превращают нас в существа совершенно одинаковые. Все человеческое, возникающее вне рыночной логики, объявляется враждебным и подлежит уничтожению». В своем центральном опусе «Другая революция» он отмечает, что идеи революционных восстаний 1950–1960-х годов сейчас неприемлемы и основная цель его освободительной армии - перестать быть армией и совершить революцию без насилия.
Маркос при этом всеми силами открещивается от идеи позволять группе даже самых прогрессивных людей решать что-то за массы. Освободившись от тотального контроля государства и транснациональных корпораций, полагает Маркос, у человека появится возможность быть услышанным, и тогда он сам найдет единственно правильное для себя решение.
Творчество
|
О том, что воевать нужно уметь не только оружием, но и словом, Маркос напоминает почти в каждом интервью. А сухим политическим статьям и учебникам он предпочитает книги Шекспира и Сервантеса. Собственная проза Маркоса - полуавтобиографические рассказы, эссе и притчи в стиле магического реализма, в которых отчетливо распознается рука почти всех латиноамериканских классиков: от Кортасара до Борхеса и Льосы. Несмотря на партизанский образ жизни, Маркос не расстается с ноутбуком и все свои книги пишет на компьютере во время редких перерывов между путешествиями в джунглях. |
Книга рассказов |
Субкоманданте очень любит произведения Гарсии Маркеса и не раз заявлял, что его взгляды и отношение к жизни сформировала книга «Сто лет одиночества». Еще одна любимая книга Маркоса - «Дон Кихот».
|
Главные герои произведений - сам Субкоманданте и его оппонент жук-умник по имени Дурито с нелегкой судьбой. История жука начинается с того момента, как однажды его чуть не раздавили повстанцы, после чего он и познакомился с Маркосом. С тех пор они начинают совместное путешествие по стране, по ходу дела рассуждая об экономике, политике и мировой нестабильности. Маркос преимущественно спрашивает, а жук пускается в рассуждения, упоминая в них многих современных политиков от Ельцина до Джорджа Буша. |
Иллюстрация из книги |
|
Субкоманданте Маркос о своем внешнем виде: «Со мной фонарь, потому что нас держат в дыре, где нет света и радио для того, чтобы мои консультанты по имиджу диктовали мне ответы на вопросы журналистов. Нет. Серьезно. Это - “уоки-токи”, связанный с системой безопасности и нашими людьми в сельве, чтобы они могли с нами связаться, если возникнет какая-то проблема. Мы получили много угроз смерти. Палиакате (платок) семь лет назад, когда мы взяли Сан-Кристобаль-де-лас-Касас, был новым и красным. А фуражка эта - та, с которой я попал в Лакандонскую сельву 18 лет назад. И с одними из этих часов тоже. Другие часы - с тех пор, когда начало действовать прекращение огня. Когда время на этих двух часах совпадет, это будет значить, что сапатизм в виде армии закончился и наступает новый этап, новые часы и новое время». |
Я не могу позволить себе такую роскошь, как ложь.
Не важно, что под маской. Главное — что она символизирует.
Да, Маркос — гей. Маркос — это гей в Сан-Франциско, черный — в Южной Африке, мексикашка — в Сан-Исидро (американский город на границе с Мексикой. — Esquire), анархист в Испании, палестинец в Израиле, индеец майя на улицах Сан-Кристобаля, еврей в Германии, цыган в Польше, индеец мохок в Квебеке, пацифист в Боснии, одинокая женщина в метро после десяти вечера, крестьянин без земли, бандит в трущобах, безработный рабочий, несчастливый студент и, конечно, запатиста в горах. Маркос — это все угнетенные, оскорбленные и задавленные меньшинства, которые восстают и говорят: хватит.
Никому не требуется разрешение, чтобы быть свободным.
Свобода похожа на рассвет. Многие предпочитают в это время поспать, но есть те, кто просыпаются еще ночью, чтобы ничего не пропустить.
Мы просто обязаны заставить всех, кто имеет власть, чувствовать себя некомфортно.
Мне все равно, кто победит на ближайших выборах. Потому что кто бы это ни был — он будет свергнут.
Мы — армия мечтателей. Поэтому мы остаемся невидимыми.
Если ты мечтаешь в одиночку — мечта остается мечтой, если ты мечтаешь с другими — ты создаешь реальность.
Мы хотим, чтобы мир был устроен так, что в нем могли бы существовать самые разные миры.
Я тот, кто я есть, и вы те, кем вы являетесь. Так давайте же построим мир, где и я, и вы сможем оставаться сами собой и где ни я и ни вы не будем иметь право заставлять других становиться подобными нам.
Наши враги предпочитают обвинять нас в невежестве, потому что больше им ничего не остается.
В конце концов, культура похожа на растворимый кофе: ее легко растворить, и она может быть одноразовой. Но все же культура — это не кофе.
Я много читаю. Раньше в армии все свободное время использовали для чистки оружия, но поскольку наше оружие — слово, а я чувствую постоянную зависимость от этого выбора, я должен быть наготове в любой момент.
Идея тоже может стать оружием.
Мы не рождены для того, чтобы убивать, или для того, чтобы быть убитыми. Только для того, чтобы быть услышанными.
Военный — это абсурдная профессия, потому что он должен браться за оружие для того, чтобы убедить всех, что его наниматели обладают абсолютной истиной.
Война — это круг: как и у круга, у нее не бывает ни начала, ни конца.
Власть — опасная штука: от нее начинает подгнивать кровь.
Настоящая жизнь не подразумевает долгосрочного планирования.
«Прощай» лучше говорить сразу, как пришел. Тогда расставание не будет таким горьким.
Смерть — это не больно. В отличие от забвения.
Простите за беспокойство, но это революция.
Никто не знает его настоящего имени, лица и возраста, сам он говорит, что родился 1 января 1994 года - в день индейского восстания. Субкоманданте Маркос стал тем, кем становиться не хотел - медийной маской, растиражированным героем антиглобализма.
Новые левые
Крах мирового социалистического лагеря, торжество идей либерализма и демократии должно было оставить в прошлом времена революционных движений и борьбы против мирового капитала. Маятник истории, однако, не мог оставаться на месте и качнулся, вероятно, по инерции, в обратном направлении. На этот голос революции прозвучал из далекой от, казалось бы, только что рухнувшей Берлинской стены Мексики. Голос этот был столь твердым и уверенным, что не только всколыхнул Мексику, но и эхом прокатился по всему миру, вдохновив деморализованное левое движение на новую борьбу, выдвинув перед ним лозунги, соответствующие наступившей эпохе, дав мощный толчок антиглобализму как обширному явлению.
Лицом, а точнее маской, нового революционного движения стал человек, которого кто-то ассоциирует с Че Геварой и преемственностью революционных традиций, кто-то считает последним отголоском уходящих времен, прощальным штрихом эпохи революционной романтики. Как бы то ни было, Субкоманданте Маркос, как принято его называть, – одна из самых загадочных личностей современности.
Субкоманданте (заместитель командующего повстанцами) Маркос руководит Сапатистской Армией Национального Освобождения (САНО), Генеральный штаб которой находится в селении индейцев-тохолаболей в глубине Лакаденской сельвы (штат Чьяпас) на границе с Гватемалой, по иронии судьбы носящем название Ла-Реалидад, что в переводе с испанского означает «реальность».
Сапатисты
Сапатистская Армия Национального Освобождения была создана 17 ноября 1983 года группой политических активистов из различных организаций, ставивших своей целью создание партизанского очага в стиле революционных традиций Че Гевары. В глубине Лакаденской сельвы нашли убежище многие индейцы, бежавшие от религиозных преследований и произвола помещиков-скотоводов. Они образовали диссидентские общины, в которых видел опору революционного движения Маркос, пришедший в эти места в начале 1980-х годов.
В те времена Маркос еще не был Маркосом, его настоящее имя до сих пор достоверно не известно. Принято считать, что Маркос в реальности Рафаэль Себастьян Гильен Висенте, выходец из среднего класса, закончивший философский факультет Мексиканского национального автономного университета (УНАМ), получивший звание профессора философии, ставший леворадикальным писателем и идеологом. До ухода в Лакаденскую сельву он был преподавателем теории коммуникационных технологий в Столичном автономном университете.
В Чьяпас Маркос прибыл вместе с группой студентов, вдохновленных недавней победой Сандинистской революции в Никарагуа, а также стремительно развивавшимися освободительными партизанскими войнами в Сальвадоре и Гватемале. В своих взглядах Маркос опирался на кубинский пример, а также на классическую марксистско-ленинскую теорию, которую рассчитывал привнести в индейскую среду.
Долгая работа
Первые контакты с диссидентскими общинами ознаменовались полным крахом подобных надежд. Действительность индейских общин, не вписывавшихся в «классические» теоретические и идеологические рамки не восприняла идеи молодых революционеров, потерпевших свое первое поражение.
Сдаваться будущий Субкоманданте не желал, применив политическую гибкость и терпение. Процесс складывания САНО начался, несмотря на то, что на него ушло десятилетие. Маркос и его товарищи из революционного авангарда превратились в учеников, признав недостаточность своих университетских теорий. Способность к диалогу, умение слушать, воспринимать и переосмыслять свои идеи и убеждения сделала Маркоса выразителем действительной воли беднейших слоев индейского населения, сплотила общины под его началом.
Ниша Маркоса
Руководителем движения, однако, сам он себя не считает. Само понятие «руководства» в среде сапатистов условно, поскольку общины управляются коллективно. Передача власти одному лицу не приемлема, а Маркос – всего лишь исполнитель, один из многих и подчиняется воле гражданских индейских общин, принявших решение вести революционную борьбу.
Ниша Маркоса – идеологическое, пропагандистское позиционирование движения, в этом смысле, он стал своего рода посредником между внешним миром и индейским революционным движением. Этому в немалой степени способствовал его талан писателя и публициста. Его сочинения, в том числе, знаменитая «Четвертая мировая война» отличаются яркостью, образностью, смешением политических идей и символов.
Нужно отметить, что в процессе этого переосмысления и ученичества революционные теории, на индейской почве приобретшие различные черты от коммунизма и реформизма до анархизма (за что Маркоса критиковали и критикуют представители выше названных левых течений), переплелись с индейской мифологией и религиозными учениями, народными представлениями.
Принципы сапатизма
Название «сапатизм» происходит от имени генерала Эмилиано Сапаты, выходца из Чьяпаса, бывшего самым популярным героем мексиканской революции 1910-1920-х годов, взгляды которого были близки к позиции анархистов. После его убийства в 1919 году, Эмилиано Сапата стал настоящей легендой, которая органично вплелась в индейскую мифологию.
Мир узнал о сапатистском движении 1 января 1994 года, в день, когда вступил в силу договор о НАФТА, прямым следствием которого было экономическое притеснение индейского населения. В этот день тысячи вооруженных индейцев в масках занимают семь муниципальных центров Чьяпаса и объявляют войну мексиканскому правительству. Вооруженное противостояние, однако, длится недолго – вскоре сапатисты изъявляют желание бороться за права индейцев путем переговоров. По их инициативе в период между 1995 – 2002 годами проводится ряд конференций, привлекших внимание международного сообщества.
Это согласуется с одним из основных принципов сапатизма – не делать ставку на военное решение конфликта. Маркос выразил его в словах: «Мы не рождены для того, чтобы убивать, или для того, чтобы быть убитыми. Только для того, чтобы быть услышанными». Сапатисты стремились не допустить жертв среди гражданского населения, что также было одним из главных принципов повстанцев.
Ярким событием конца 2000 – начала 2001 года стал мирный «поход цвета земли» на Мехико с требованием конституционного признания прав и культуры индейцев, в ходе которого Маркос выступил с яркими заявлениями перед многотысячными толпами собравшихся жителей столицы. В этот период популярность Маркоса достигает апогея: согласно опросам, его рейтинг составлял 70% - почти в два раза выше, чем у действовавшего президента. В немалой степени этому способствовала моральная и нравственная безукоризненность Маркоса, похвастаться которой не могла ни одна политическая сила.
В 2002 году сапатисты терпят поражение – Верховный суд заявляет о невозможности внесения поправок в конституцию, договоренности о которых, казалось бы, были достигнуты. С этого времени сапатисткое движение теряет былую силу и размах. Надежда на выход его из тени и возвращение на новостные ленты и страницы газет все же сохраняется у различных представителей левых.