Святые отцы о воскрешении человека после смерти. О памяти смертной и внезапной смерти
В действительности первородный грех означает отвержение человеком определенной Богом цели жизни – уподобления Богу на основе богообразной человеческой души – и замену этого уподоблением . Ибо грехом люди перенесли центр своей жизни из богообразного естества и реальности во вне-Божию реальность, из бытия в небытие, из жизни в смерть, отринулись от Бога и заблудились в мрачной и беспутной дали фиктивных ценностей и реальностей, так как грех их отбросил далеко от Бога . Сотворенные Богом для бессмертия и богоподобного совершенствования, люди, по словам св. Афанасия Великого , свернули с этого пути, остановились на зле и соединили себя со смертью , ибо преступление заповеди отвратило их от бытия к небытию, от жизни к смерти» . «Душа через отвратилась от себя, от своего богообразия и стала вне себя» , и, затворив око, которым она могла взирать на Бога, измыслила себе зло и к нему обратила свою деятельность, воображая, что она нечто делает, тогда как на самом деле она барахтается во тьме и тлении» . «Грехом человеческое естество отвратилось от Бога и обрелось вне близости с Богом» .
Грех в сущности своей противоестествен и неестествен, так как в богозданной природе не было зла, а появилось оно в свободной воле некоторых существ и представляет собой отступление от богозданной природы и восстание против нее. «Зло – это не что иное, – говорит св. Иоанн Дамаскин , – как поворот от естественного в противоестественное, ибо нет ничего злого по естеству. Ибо «И ви́де вся, елика сотвори... добра́ зело» (); и все, что остается в таком состоянии, в каком сотворено, – «добра зело»; а то, что своевольно отступает от естественного и сворачивает в противоестественное, находится во зле. Зло – это не некая богоданная сущность или свойство сущности, а своевольное отвращение от естественного к противоестественному, что, в действительности, и есть грех. Грех – это изобретение свободной воли дьявола. Следовательно, есть зло. В том облике, в котором он был сотворен, он был не злым, а добрым, ибо Творец сотворил его ангелом светлым, блистающим, разумным и свободным, но он своевольно отступил от естественной добродетели и обрелся во мраке зла, удалившись от Бога. Который Един Благ, Животворящий и Светодавец; ибо всякое благо Им становится благом; насколько же оно удаляется от Него волей, а не местом, настолько становится злом» .
Последствия первородного греха для прародителей
Грех наших прародителей Адама и Евы называется первородным, потому что он появился в первом роде людей и потому что был первым грехом в мире человеческом. Хотя он как процесс продолжался короткое время, он вызвал тяжелые и пагубные последствия для духовного и вещественного естества, а также для всей видимой природы вообще. Своим грехом прародители ввели дьявола в свою жизнь и дали ему место в богозданном и богообразном естестве. Таким образом, грех стал творческим началом в их естестве, противоестественным и богоборческим, злолюбивым и дьяволоцентричным. После того как человек преступил заповедь Божию, он, по словам св. Иоанна Дамаскина , был лишен благодати, потерял доверие у Бога, покрыл себя суровостью мучительной жизни (ибо это означают смоковные листья), облекся в смертность, то есть в смертность и грубость тела (ибо это означает облечение в кожи), по праведному суду Божию был изгнан из рая, осужден на смерть и стал подверженным тлению» . «Преступив заповедь Божию, умом отвратился от Бога и обратился к твари, из бесстрастного стал страстным и любовь свою от Бога обратил к твари и тлению» . Другими словами, последствием падения наших прародителей была греховная испорченность их естества и, через это и в этом, – смертность естества.
Своевольным и самолюбивым падением в человек лишил себя того непосредственного благодатного общения с Богом, которое укрепляло его душу на пути богоподобного совершенствования. Этим человек сам осудил себя на двоякую смерть – на телесную и духовную: телесную, наступающую, когда тело лишается оживляющей его души, и духовную, наступающую, когда душа лишается благодати Божией, оживляющей ее высшей духовной жизнью. «Подобно тому, как тело тогда умирает, когда его душа оставляет без своей силы, так и душа тогда умирает, когда ее Дух Святой оставляет без Своей силы» . Смерть тела отличается от смерти души, ибо тело после смерти распадается, а когда душа умрет от греха, она не распадается, а лишается духовного света, богоустремленности, радости и блаженства и остается в состоянии мрака, печали и страданий, живя непрестанно собой и от себя, что много раз означает – грехом и от греха. Нет сомнений, грех – это разорение души, своего рода распадение души, растление души, ибо он душу расстраивает, извращает, уродует ее богоданный жизненный строй и делает невозможным достижение поставленной ей Богом цели и, таким образом, делает смертными и ее, и ее тело. Поэтому св. Григорий Богослов по праву говорит: «Существует одна смерть – грех; ибо грех есть разорение души» . Грех, однажды войдя в душу, заразил ее , соединил со ), вследствие чего духовная смертность называется греховной испорченностью. Как только грех, «жало смерти» (), вонзился в человеческую душу, он немедленно проник в нее и разлил по ней яд смерти. И насколько яд смерти распространялся в человеческом естестве, настолько человек удалялся от Бога, Который является жизнью и Источником любой жизни, и погрязал в смерти. «Адам как согрешил из-за дурного пожелания, так и умер из-за греха: «Оброцы бо греха, смерть» (); насколько удалился от жизни, настолько приблизился к смерти, ибо Бог – жизнь, а лишение жизни – смерть. Поэтому Адам сам себе приготовил смерть удалением от Бога, по слову Священного Писания : «Яко се, удаляющии себе от Тебе , погибнут» ()" . У наших прародителей духовная смерть наступила сразу же по грехопадении, а телесная – впоследствии. «Но хотя Адам и Ева прожили много лет после вкушения от плода с дерева познания добра и зла, – говорит св. Иоанн Златоуст , – это не значит, что не исполнились слова Божии: «В оньже (). Ибо с того момента, когда они услышали: «Земля еси, и в землю отидеши» (), – они получили смертный приговор, стали смертными и, можно сказать, умерли» . «В действительности, – рассуждает свт. Григорий Нисский . – душа наших прародителей умерла прежде тела, ибо непослушание – это грех не тела, но воли, а воля свойственна душе, от которой и началось все опустошение нашего естества. Грех – это не что иное как удаление от Бога, Который истинен и Который только и является Жизнью. Первый человек жил много лет после своего непослушания, греха, что не означает, что Бог солгал, когда сказал: «В оньже Аще день снесте от него, смертию у́мрете» . Ибо самым удалением человека от истинной жизни смертный приговор против него был подтвержден в тот же день» . Пагубное и опустошительное изменение, наступившее после греха во всей духовной жизни прародителей, охватило все силы души и отразилось на них в своей богоборческой отвратительности. Греховная поврежденность духовного человеческого естества проявилась прежде всего в помрачении разума – ока души. Разум через грехопадение утратил прежнюю мудрость, проницательность, прозорливость, размах и богустремленность; в нем помрачилось и само сознание о вездесущии Божием, что очевидно из попытки падших прародителей сокрыться от Всевидящего и Всеведущего Бога () и ложно представить свое участие в грехе (). «Нет ничего хуже греха, – говорит святой Иоанн Златоуст , – придя, он не только исполняет стыдом, но и делает безумными тех, которые были разумными и которые отличались великой мудростью. Посмотри, до какого безумия дошел сейчас тот, который до сих пор отличался такой мудростью... «Чувши глас Господа Бога, ходяща в рай по полудни», он вместе с женой сокрылся от лица Господа Бога «посреде древа райского». Какое безумие желать сокрыться от Бога Вездесущего, от Творца, сотворившего все из ничего, ведающего сокровенная, создавшего сердца человеческие, знающего все их дела, испытующего сердца и утробы и ведающего самые движения их сердца» . Грехом разум наших прародителей отвратился от Творца и обратился к твари. Из богоцентричного стал эгоцентричным, отдался греховным помыслам, и им овладели эгоизм (самолюбие) и гордость. «Преступив заповедь Божию, человек пал в греховные помыслы, не потому, что Бог сотворил эти порабощающие его помыслы, а потому, что их дьявол лукавством посеял в разумное человеческое естество, ставшее преступным и отверженным от Бога, так что дьявол установил в человеческом естестве закон греха, и царствует через дело греха» . Значит, действует на разум, и последний рождает и производит из себя мысли греховные, злые, злосмрадные, тленные, смертные, и содержит человеческую мысль в кругу смертного, преходящего, временного, не давая ей погрузиться в божественное бессмертие, вечность, непременяемость.
Грехом повреждена, расслаблена и испорчена воля наших прародителей: она утратила свой первобытный свет, боголюбие и богонаправленность, стала злой и грехолюбивой и потому более склонной ко злу, а не к добру. Сразу же по падении у наших прародителей появляется и обнаруживается склонность ко лжи: Ева сваливает вину на змея, Адам на Еву и даже на Бога, Который ему ее дал (). Преступлением заповеди Божией грех разлился по душе человеческой, и основал к ней закон греха и смерти , и, таким образом, она своими желаниями обращается большей частью в кругу греховного и смертного. «Бог Благ и Преблаг, – говорит св. Иоанн Дамаскин , – такова и воля Его, ибо то, чего Он желает, есть благо: заповедь же, учащая этому, есть закон, чтобы люди, соблюдая его, были во свете: а нарушение заповеди есть грех; грех происходит от побуждения, наущения, подстрекания дьявола и невынужденного и добровольного принятия человеком этого дьявольского внушения. И грех также называется законом» .
Наши прародители своим грехом загрязнили и осквернили свое сердце: оно утратило свою первобытную чистоту и непорочность, чувство любви к Богу вытеснялось чувством страха перед Богом (), и сердце предалось неразумным стремлениям и страстным желаниям. Так, у наших прародителей ослепло око, которым они взирали на Бога, ибо грех, как пленка, пал на сердце, которое зрит Бога только тогда, когда оно чисто и свято ().
Нарушение, помрачение, искажение, расслабление, которые первородный грех вызвал в духовном естестве человека, можно кратко назвать нарушением, повреждением, помрачением, обезображиванием образа Божия в человеке. Ибо грех помрачил, изуродовал, обезобразил прекрасный образ Божий в душе первозданного человека. «Человек сотворен по образу Божию и по подобию, – говорит святой Василий Великий , – но грех изуродовал красоту образа, вовлекши душу в страстные желания» . По учению святого Иоанна Златоуста , до тех пор, пока Адам еще не согрешал, но образ свой, созданный по образу Божию, хранил чистым, ему звери покорялись как слуги, а когда образ свой загрязнил грехом, звери не узнали в нем господина своего, и из слуг превратились в его врагов, и стали воевать против него как против чужеземца . «Когда в человеческую жизнь вошел грех как навык, – пишет святитель Григорий Нисский , – и от малого начала произошло необъятное зло в человеке, и богообразная красота души, созданная по подобию Первообразной, покрылась, как некое железо, ржавчиной греха, тогда уже не могла более полностью сохраниться красота естественного образа души, но она изменилась в отвратительный образ греха. Так человек, великое и драгоценное творение, лишил себя своего достоинства, пав в грязь ) греха, потерял образ нетленного Бога и через облекся в образ тления и праха, подобно тем, которые по неосторожности упали в грязь и измазали лицо свое, так что их и знакомые не могут распознать» . Тот же отец Церкви под потерянной драхмой евангельской () разумеет душу человеческую, тот образ Царя Небесного, который не утрачен совсем, но пал в грязь, а под грязью нужно понимать плотскую нечистоту .
«Из греха, как из источника, излились на человека болезни, скорби, страдания», – говорит св. Феофил . Грехопадением тело потеряло свое первобытное здоровье, невинность и бессмертие и стало болезненным, порочным и смертным. До греха оно пребывало в совершенной гармонии с душой; эта гармония после греха нарушилась, и наступила война тела с душой. Как неминуемое последствие первородного греха явились немощи и тление, потому что удалил прародителей от дерева жизни, плодами которого они могли бы поддерживать бессмертие своего тела (), а это значит – бессмертие со всеми болезнями, скорбями и страданиями. Человеколюбивый Господь изгнал наших прародителей из рая, чтобы они, вкушая плоды с дерева жизни, не остались бессмертными в грехах и скорбях . Это не значит, что Бог был причиной смерти наших прародителей, – таковой явились они сами своим грехом, так как непослушанием отпали от Бога Живого и Животворящего и предались греху, источающему яд смерти и заражающему все, к чему он прикоснется. Грехом смертность «перенесена на естество, сотворенное для бессмертия; она покрывает его внешность, а не внутренность, охватывает вещественную часть человека, но не касается самого образа Божия» .
Грехом наши прародители нарушили свое богоданное отношение к видимой природе: они изгнаны из своего блаженного обиталища – рая (): во многом утратили власть над природой, над животными, и земля стала проклятой для человека: «Терния и волчцы возрастит тебе» (). Сотворенная для человека, возглавленная человеком в качестве его таинственного тела, благословенная ради человека, земля со всеми тварями стала проклятой из-за человека и подчиненной тлению и разрушению, вследствие чего «вся тварь... стенает и мучится» ().
Наследственность первородного греха
1 . Поскольку все люди ведут происхождение от Адама, то первородный грех наследственным путем перешел и перенесся во всех людей. Поэтому первородный грех является в то же время и наследственным грехом. Принимая от Адама человеческое естество, мы все с ним принимаем и греховную испорченность, по причине чего люди появляются на свет «чадами гнева по природе» (), ибо на зараженной грехом природе Адама почивает праведный гнев Божий. Но первородный грех не полностью тождествен в и в его потомках. Адам сознательно, лично, непосредственно и своевольно преступил заповедь Божию, т.е. сотворил грех, произведший в нем греховное состояние, в котором царствует начало греховности. Другими словами, в первородном грехе Адама нужно различать два момента: первое – сам поступок, сам акт нарушения заповеди Божией, само преступление (/греч./ «паравасис» (), само прегрешение (/греч./ «параптома» ()); само непослушание (/греч./ «паракои» (); и второе – этим созданное греховное состояние, о-греховленность («амартиа» ()). Потомки Адама, в строгом смысле слова, не участвовали лично, непосредственно, сознательно и своевольно в самом поступке Адама, в самом преступлении (в «параптоме», в «паракои», в «паравасисе»), но, рождаясь от падшего Адама, от его зараженного грехом естества, они в рождении принимают как неминуемое наследство греховное состояние естества, в котором обитает грех (/греч./ «амартиа»), который как некое живое начало действует и влечет к творению личных грехов, подобных греху Адама, поэтому они и подвергаются наказанию, как и Адам. Неминуемое последствие греха, душа греха – смерть – царствует от Адама, как говорит святой апостол Павел, «и над несогрешившими по подобию преступления Адамова» (), т.е., по учению блаженного Феодорита , и над теми, которые не согрешили непосредственно, как Адам, и не ели от запрещенного плода, но согрешили подобно преступлению Адама и стали участниками падения его как праотца . «Поскольку в состоянии невиновности все люди были во Адаме, – говорится в православном исповедании, – то как только согрешил – согрешили с ним все и вошли в греховное состояние, быв подвергнуты не только греху, но и наказанию за грех» . На самом деле, всякий личный грех каждого потомка почерплет свою существенную, греховную, силу из греха прародительского, и наследственность первородного греха – это не что иное как продолжение падшего состояния прародителей в потомках Адамовых.
2 . Наследственность первородного греха всеобща, ибо никто из людей не изъят из этого, кроме Богочеловека Господа Иисуса Христа, рожденного вышеестественным образом от Святой Девы и Духа Святого. Всеобщую наследственность первородного греха подтверждает многими и различными образами Святое Откровение Ветхого и Нового Завета. Так, оно учит, что падший, зараженный грехом рождал детей «по образу своему» (), т.е. по обезображенному, поврежденному, растленному грехом образу своему. Праведный Иов указывает на прародительский как на источник всеобщей человеческой греховности, когда говорит: «Кто бо чист будет от скверны? Никтоже, Аще и един день житие его на земли» (; ср.: ; : ; ; ). Пророк Давид, хотя и рожден от благочестивых родителей, жалуется: «Се бо в беззакониях (в еврейском оригинале – «в беззаконии») зачат есмь, и во гресех (в еврейском – «во грехе») роди мя мати моя» (), чем указывает на зараженность грехом человеческого естества вообще и на ее передачу посредством зачатия и рождения. Все люди как потомки падшего подвержены греху, поэтому Святое Откровение говорит: «Несть человек, иже не согрешит» (; ); «Несть человек праведен на земли, иже сотворит благое и не согрешит» (); «Кто похвалится чисто имети сердце? или кто дерзнет рещи чиста себе быти от грехов?» (; ср.: ). Сколько бы ни искали безгрешного человека – человека, который не был бы заражен греховностью и подвержен греху, – ветхозаветное Откровение утверждает, что такого человека нет: «Вси уклонишася, вкупе непотребни быша; несть творяй благое, несть до единаго» (: ср.: : ; ); «Всяк человек ложь» () – в том смысле, что в каждом потомке Адама через зараженность грехом действует отец греха и лжи – , лгущий на Бога и на богозданную тварь.
Новозаветное Откровение основывается на истине: все люди грешные, – все, кроме Господа Иисуса Христа. Происходя путем рождения от растленного грехом как единого родоначальника (), все люди под грехом, «все согрешили и лишены славы Божией» (; ср.: ), все по зараженному грехом естеству своему являются «чадами гнева» (). Поэтому, кто имеет, знает и чувствует новозаветную истину о греховности всех людей без исключения, тот не может сказать, что кто-либо из людей без греха: «Аще речем, яко греха не имам, себе прельщаем, и истины несть в нас» (; ср.: ). Только Господь – без греха как Богочеловек, ибо Он рожден не путем естественного, семенного, греховного зачатия, а путем бессеменного зачатия от Девы Святой и Духа Святого. Живя в мире, который «лежит во зле» (), Господь Иисус «греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его» (; ср.: ), ибо «греха в Нем несть» (; ср.: ). Будучи единым безгрешным среди всех людей всех времен, Спаситель мог, смел и имел право дьявольски-лукавых врагов Своих, которые за Ним непрестанно следили, чтобы обвинить Его во грехе, неустрашимо и открыто спросить: «Кто от вас обличает Мя о гресе?» ().
В Своей беседе с Никодимом безгрешный Спаситель объявляет, что для вхождения в Царство Божие каждому человеку необходимо возродиться водою и Духом Святым, поскольку каждый человек рожден с первородным грехом, ибо «рожденное от плоти плоть есть» (). Здесь слово «плоть» (/греч./ «саркс») обозначает ту греховность естества Адама, с которой каждый человек рождается на свет, которая проникает все существо человеческое и особенно проявляется в его плотских настроениях (расположениях), стремлениях и действиях ((ср.: ; ; и т. д.)). По причине этой греховности, действующей в личных грехах и через личные грехи каждого человека, каждый человек – «раб греха» (; ср.: ; ). Так как Адам – отец всех людей, он является и творцом всеобщей греховности всех людей, а через это – и всеобщей зараженностью ). Рабы греха являются в то же время и рабами смерти: наследуя от Адама греховность, они тем самым наследуют и смертность. Богоносный Апостол пишет: «Посему, как одним человеком (т.е. Адамом () грех вошел в мир, (в нем) все согрешили» (). Это значит: Адам – родоначальник человечества и как таковой он – родоначальник всеобщей человеческой греховности; от него и через него вошла во всех его потомков «амартиа» – греховность естества, наклонность ко греху, которая, как греховное начало, живет в каждом человеке (), действует, производит смертность и проявляется через все личные грехи человека. Но если бы наше рождение от грешных прародителей было единственной причиной нашей греховности и смертности, то это было бы несогласным с правосудием Божиим, которое не может допустить, чтобы все люди были грешными и смертными только потому, что их праотец согрешил и стал смертным без их личного участия в этом и согласия на то. Но мы проявляем себя потомками Адама потому, что Всеведущий Бог предвидел: воля каждого из нас будет подобна воле Адама, и каждый из нас согрешит, как и Адам. Это подтверждают и слова Христоносного Апостола: поскольку все согрешили, поэтому, по словам блаженного Феодорита , каждый из нас подлежит смерти не вследствие греха праотца, а по причине своего собственного греха . А святой Иустин говорит: «Род человеческий от попал под власть смерти и обмана змея по той причине, что каждый человек творил зло» . В соответствии с этим наследственность смерти, происшедшая от греха Адама, простирается на всех потомков еще и по причине их личных грехов, которые Бог от вечности предвидел в Своем всеведении.
На генетическую и причинную зависимость всеобщей греховности потомков Адама от греха Адама указывает святой Апостол, когда проводит параллель между Адамом и Господом Иисусом Христом. Как Господь – Источник правды, оправдания, жизни и воскресения, так Адам – источник греха, осуждения и смерти: «Якоже единаго прегрешением во вся человеки вниде осуждение (/греч./ «катакрима»), такожде и единаго оправданием во вся человеки вниде оправдание жизни. Якоже бо ослушанием единого человека грешни быша мнози, сице и послушанием единаго праведни будут мнози» (). «Понеже бо человеком смерть, и человеком Воскресение мертвым. Якоже бо о вси умирают, такожде и о Христе вси оживут» ().
Греховность человеческого естества, происходя от Адама, проявляется во всех людях без исключения как некое живое греховное начало, как некая живая греховная сила, как некая категория греха, как закон греха, живущий в человеке и действующий в нем и через него (). Но в этом человек участвует своей свободной волей, и эта греховность естества разветвляется и разрастается через его личные грехи. Закон греха, таящийся в природе человеческой, воюет против закона разума и делает человека своим рабом, и человек не делает добра, которого хочет, а делает зло, которого не хочет, поступая так по причине живущего в нем греха . «В естестве человеческом пребывает смрад и чувство греха, – говорит святой Иоанн Дамаскин , – то есть похоть и чувственное наслаждение, называемые законом греха; а совесть составляет закон разума человеческого» . Закон греха воюет против закона разума, но он не в состоянии уничтожить в человеке полностью всякое добро и сделать его неспособным для жизни в добре и ради добра. Богообразной сущностью своей души, хотя и обезображенной грехом, человек старается служить закону разума своего, т.е. совести, и по внутреннему, богоустремленному человеку он Чувствует радость в законе Божием (). А когда благодатным подвигом делотворящей веры он соделает Господа Иисуса Христа жизнью своей жизни, тогда он легко и радостно служит закону Божию (). Но и язычники, живущие вне Святого Откровения, помимо всей подчиненности греху, всегда имеют в себе желание добра как неотъемлемое и неприкосновенное свойство своей природы и могут своей богообразной душой познать Бога Живого и Истинного и творить то, что согласно с законом Божиим, написанным в сердцах их ().
3 . Богооткровенное учение Священного Писания о действительности и всеобщей наследственности первородного греха разработано, разъяснено и засвидетельствовано Церковью в Священном Предании. Еще с апостольских времен существует священный обычай Церкви крестить детей во оставление грехов, о чем свидетельствуют решения Соборов и святые отцы. По этому поводу мудрый Ориген писал: «Если дети крещаются во оставление грехов, спрашивается – каких это грехов? Когда это они согрешили? Ради чего другого необходима им купель крещения, если не ради того, что никто не может быть чист от грязи, хотя бы он один день прожил на земле? Дети, следовательно, крещаются, ибо таинством крещения очищаются от нечистоты рождения» . По поводу крещения детей во оставление грехов отцы Карфагенского Собора (418 г.) в 124-м правиле говорят: «Кто отвергает нужду крещения малых и новорожденных от матерней утробы детей или говорит, что хотя они и крещаются во отпущение грехов, но от прародительского Адамова греха не заимствуют ничего, что надлежало бы омыти банею пакибытия (из чего следовало бы, что образ крещения во отпущение грехов употребляется над ними не в истинном, но в ложном значении), тому да будет анафема. Ибо реченное Апостолом: «Единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть: и тако во вся человеки вниде, в нем же вси согрешиша» (), – подобает разумети не инако, разве как всегда разумела Кафолическая , повсюду разлиянная и распространенная. Ибо по сему правилу веры и младенцы, никаких грехов сами собою содеявати не могущие, крещаются истинно во отпущение грехов, да чрез пакирождение очистится в них то, что они заняли от ветхаго рождения». В борьбе с Пелагием, отрицавшим действительность и наследственность первородного греха, Церковь более чем на двадцати соборах осудила это учение Пелагия и тем показала, что истина Святого Откровения о всеобщей наследственности первородного греха глубоко укоренена в ее святом, соборном, вселенском чувстве и сознании.
У всех отцов и учителей Церкви, занимавшихся вопросом всеобщей греховности людей, мы находим ясное и определенное учение о наследственной греховности, которую они делают зависимой от первородного греха Адама. «Все мы согрешили в первом человеке, – пишет святой Амвросий, – и через наследие естества распростерлось от одного на всех наследие и во грехе... Адам, следовательно, в каждом из нас: в нем согрешило человеческое естество, ибо через одного перешел на всех» . «Невозможно, – говорит святой Григорий Нисский , – объять числом множество тех, в которых путем наследия распространилось зло; пагубное богатство порока, разделяясь каждому из них, увеличивалось каждым, и, таким образом, плодородное зло переходило (передавалось) в непрерывной цепи поколений, разливаясь по множеству людей до бесконечности, пока, дойдя до конечной границы, не овладело всем человеческим естеством, как об этом ясно сказал пророк о всех вообще: «Вси уклонишася, вкупе неключими быша (), и не было ничего в существующем, что не явилось бы орудием зла» . Поскольку все люди являются наследниками растленной грехом природы Адамовой, то все зачинаются и рождаются во грехе, ибо по естественному закону рождаемое тождественно рождающему; от поврежденного страстями рождается страстный, от грешника – грешник . Зараженная прародительской греховностью душа человеческая все более и более отдавалась злу, умножала грехи, придумывала пороки, творила себе ложных богов, и люди, не зная насыщения в злых делах, все далее и все более утопали в порочности и распространяли смрад своих грехов, показывая тем, что они стали ненасытимыми в прегрешениях . «Заблуждением одного Адама заблудил весь род человеческий; Адам перенес на всех людей свое осуждение на и жалкое состояние своего естества: все – под законом греха, все – рабы духовные; грех – отец нашего тела, неверие – матерь нашей души» . «С момента нарушения заповеди Божией сатана и ангелы его воссели в сердце и в теле человеческом, как на своем собственном престоле» . «Нарушив заповедь Божию в раю, Адам сотворил первородный и грех свой перенес на всех» . «Преступлением грех попал во всех людей ; и люди, остановившись мыслью на зле, стали смертными, и ими овладела испорченность, тление» . Все потомки приобретают первородный грех наследственным путем через рождение от Адама по телу» . «Существует некая скрытая нечистота и некая преизобилующая тьма страсти, которая через преступление проникла во все человечество; и она помрачает и оскверняет и тело, и душу» . Поскольку люди унаследовали греховность Адама, из их сердца течет «мутный поток греха» . «От преступления тьма легла на всю тварь и на все естество человеческое, и поэтому люди, покрытые этой тьмой, проводят жизнь в ночи, в страшных местах» . «Адам своим падением принял в свою душу страшное злосмрадие и исполнился чернотой и тьмой. Чем пострадал Адам, тем пострадали и все мы, происходящие от семени Адама: все мы – сыны этого помраченного родоначальника, все мы – общники этого самого злосмрадия» . «Как Адам, преступив заповедь Божию, принял в себя закваску злых страстей, так весь род человеческий, рождаясь от Адама, путем участия стал общинном этой закваски; и постепенным разрастанием в людях так умножились греховные страсти, что все человечество вскисло злом» . Всеобщую наследственность первородного греха, проявляющуюся во всеобщей греховности людей, не выдумал человек; напротив, она составляет Богооткровенную догматическую истину христианской веры. «Не я выдумал первородный грех, – писал блаженный Августин против пелагиан, – в который Вселенская Церковь верует искони, но ты, отвергающий этот догмат, без сомнения новый еретик» . Крещение детей, при котором восприемник от имени детей отрицается сатаны, свидетельствует о том, что дети находятся под первородным грехом, ибо они рождены с растленным грехом естеством, в котором действует сатана . «И самые страдания детей случаются не по причине их личных грехов, а являются проявлением того наказания, которое Праведный изрек над человеческим естеством, падшим в Адаме» . «В человеческое естество испорчено грехом, подвергнуто смерти и праведно осуждено, поэтому и все люди рождаются от Адама в том же самом состоянии» . Греховная испорченность от переходит во всех его потомков путем зачатия и рождения, поэтому все подвержены этой исконной греховности, но она не уничтожает в людях их свободу желать и творить добро и способность к благодатному возрождению» . «Все люди находились в не только когда он был в раю, но были с ним и в нем, когда он был изгнан из рая за грех, поэтому они и несут все последствия греха Адама» .
Сам способ перенесения первородного греха с предков на потомков заключен, в сущности своей, в непроницаемую тайну. «Нет ничего известнее учения Церкви о первородном грехе, – говорит блаженный Августин , – но и ничего таинственнее для понимания» . По церковному учению, несомненно одно: наследственная греховность от передается всем людям путем зачатия и рождения. По этому вопросу весьма важно решение Карфагенского собора (252 г.), в котором принимали участие 66 епископов под председательством святого Киприана. Рассмотрев вопрос о том, что крещение детей не нужно отлагать до восьмого дня (по примеру обрезания в ветхозаветной Церкви в восьмой день), но крещать их и до того. Собор так обосновал свое решение: «Поскольку и самым большим грешникам, которые много грешили против Бога, даруется отпущение грехов, когда они уверуют, и никому не отказывается в прощении и благодати, постольку не должно запрещать это дитяти, которое только что родилось, ни в чем не согрешило, но само, произойдя но телу от Адама, приняло заразу ветходревней смерти через самое рождение и которое настолько легче может приступить к принятию отпущения грехов, поскольку ему отпущаются не его собственные, а чужие грехи» .
4 . С перенесением прародительской греховности на всех потомков путем рождения, на всех на них в то же время переносятся и все последствия, постигшие наших прародителей после падения; обезображенность образа Божия, помрачение разума, испорченность воли, оскверненность сердца, болезни, страдания и смерть .
Все люди, будучи потомками Адама, наследуют от Адама богообразность души, но богообразность, помраченную и обезображенную греховностью. Вся душа человеческая вообще пропитана прародительской греховностью. «Лукавый князь тьмы, – говорит святой Макарий Великий . – еще в начале поработил человека и всю душу его облек грехом, все ее существо и всю ее осквернил, всю ее поработил, не оставил в ней свободной от своей власти ни одну ее часть, ни мысли, ни разум, ни тело. Вся душа пострадала от страсти порока и греха, ибо лукавый всю душу облек в свое зло, то есть в грех» . Чувствуя немощное барахтанье каждого человека в отдельности и всех людей вместе в бездне греховности, православный с рыданием молится: «В бездне греховней валяяся, неизследную милосердия Твоего призывая бездну: от тли, Боже, мя возведи» . Но хотя в людях изуродован и помрачен образ Божий, представляющий собой целостность души, он все-таки не уничтожен в них, ибо с его уничтожением было бы уничтожено то, что человека делает человеком, а это значит – был бы уничтожен человек как таковой. Образ Божий и далее составляет главную драгоценность в людях () и частично проявляет свои главные особенности (), Господь и пришел в мир не для того чтобы вновь сотворить образ Божий в падшем человеке, а для того, чтобы его обновить – «да Свой паки обновит образ, истлевший страстьми» ; да обновит «растлевшее от грехов естество наше» . И во грехах человек все-таки являет образ Божий (): «Образ есмь неизреченный Твоея славы, Аще и язвы ношу прегрешений» . Новозаветное домостроительство спасения как раз предоставляет падшему человеку все средства для того, чтобы он с помощью благодатных подвигов преобразил себя, обновил образ Божий в себе () и стал христообразным (;).
С обезображиванием и помрачением души человеческой как единого целого обезображен и помрачен разум человеческий во всех потомках Адамовых. Это помрачение разума проявляется в его медлительности, ослеплении и неспособности принять, усвоить и постичь духовные вещи, так что «мы едва можем постигать и то, что на земле, и с трудом понимаем то, что под руками, а что на небесах – кто исследовал?» (). О-греховленный, телесный человек не принимает того, что от Духа Божия, ибо ему это кажется безумием, и он не может того разуметь (). Отсюда – неведение Истинного Бога и духовных ценностей, отсюда – заблуждения, предрассудки, неверие, суеверие, язычество ), многобожие, безбожие . Но это помрачение разума, эту его обезумленность грехом, эту его заблужденность во грехе нельзя представлять как полное уничтожение умственной способности человека к постижению духовных вещей; Апостол учит, что разум человечеекий, хотя он и пребывает во мраке и мгле первородного греха, все-таки обладает способностями частично познать Бога и принимать Его откровения ().
Как последствие первородного греха, в потомках появляются испорченность, расслабленность воли и ее большая склонность ко злу, нежели к добру. Грехоцентричное самолюбие стало главным рычагом их деятельности. Оно оковало их богообразную свободу и сделало их рабами греха (; ; ; ; ). Но какой бы грехоцентричной ни была воля у потомков Адама, в ней все же не уничтожена полностью наклонность к добру: человек сознает добро, желает его, а растленная грехом воля влечет ко злу и творит зло: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (); «неудержанное стремление к злу влечет мя, действием врага, и обычаем лукавым» . Это греховное стремление ко злу путем навыка стало в историческом процессе неким законом человеческой деятельности: «Обретаю убо закон, хотящу ми творити доброе, яко мне злое прилежит» (). Но и помимо всего этого, богообразная душа зараженных грехом потомков вырывается богоустремленной стихией своей воли к Божию добру, «соуслаждается закону Божию» (), хочет добра, рвется к нему из рабства греховного, ибо хотение добра и известная способность творить добро осталась у людей, расслабленных наследством первородного греха и их личной греховностью, так что, по словам Апостола, язычники «естеством законная творят» (). Люди ни в коем случае не являются слепым орудием греха, зла, дьявола, в них всегда живет свободная воля, которая, несмотря на всю зараженность грехом, все-таки действует свободно, может и желать добра, и творить его .
Нечистота, окаянность. оскверненность сердца является общим уделом всех потомков Адама. Она проявляется как нечувствие духовных вещей и как погруженность в неразумные стремления и страстные желания. Усыпленное грехолюбием сердце человеческое тяжело пробуждается к вечной реальности святых истин Божиих: «Сон греховный тяготит сердце» . Зараженное исконной греховностью сердце является мастерской злых мыслей, злых желаний, злых чувств, злых дел. Спаситель учит: «От сердца бо исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы» ( ср.: ; ; ). Но «глубоко сердце паче всех» (), так что и в греховном состоянии оно сохранило силу «соуслаждатися закону Божию» (). В греховном состоянии сердце походит на зеркало, вымазанное черной грязью, которое заблистает Божественной чистотой и красотой, как только греховная грязь будет с него счищена: в нем тогда может отражаться и быть видимым ((ср.: )).
Смерть – это удел всех потомков Адама, ибо они рождаются от Адама, зараженного грехом и поэтому смертного. Как из зараженного источника естественно течет зараженный поток, так от родоначальника, зараженного грехом и , естественно проистекает потомство, зараженное грехом и смертью ((ср.: : )). И смерть Адама, и смерть его потомков является двоякой: телесной и духовной. Телесная смерть – это когда тело лишается оживляющей его души, а духовная – когда душа лишается благодати Божией, оживляющей ее высшей, духовной, богоустремленной жизнью, а по словам святого пророка, «душа же согрешающая, та умрет» (: ср.: ).
Смерть имеет своих предтечей – болезни и страдания. Тело, расслабленное наследственной и личной греховностью, стало тленным, и «смерть тленностью царствует над всеми людьми» . Грехолюбивое тело предалось греховности, проявляющейся в неестественном преобладании тела над душой, вследствие чего тело часто представляет собой подобие великого бремени для души и помеху для ее богонаправленной деятельности. «Тленное тело подавляет многозаботливый ум» (). Как последствие греховности Адама, в его потомках появились пагубный раскол и раздор, борьба и вражда между душой и телом: «Плоть бо похотствует на духа, дух же на плоть: сия же друг другу противятся, да не яже хощете, сия творите» ().
Ошибочные учения о первородном грехе
Еще в первых веках христианства евиониты, гностики и манихеи отрицали догмат о первородном грехе и его последствиях. По их учению, человек никогда морально не падал и не нарушал заповеди Божией, так как падение осуществлено задолго до появления человека в мире. Вследствие влияния злого начала, царствующего в мире помимо воли и без воли человека, человек только подвергнут греху, который уже существовал, и это влияние неодолимо.
Офиты (от греч. «офит» – змея) учили, что человек, укрепленный советом мудрости, явившейся в облике змея («офиоморфос»), преступил заповедь и так достиг познания истинного Бога.
Енкратиты и манихеи учили, что Своей заповедью Бог запретил Адаму и Еве супружеские, брачные отношения; грех прародителей заключался в том, что они нарушили эту заповедь Божию. Необоснованность и ложность этого учения очевидна, ибо в Библии ясно говорится, что Бог, как только сотворил первых людей, благословил их и сказал им: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» () и дал им немедленно закон брачный (). Все это, таким образом, случилось до того, как змей искусил первых людей и ввел их в грех.
Климент Александрийский ошибочно учил и считал, что первых людей состоял в нарушении заповеди, которая им запрещала безвременное супружество .
Ориген, согласно своей теории о предсуществовании душ, и падение, и грех первых людей понимал как падение их душ в духовном мире до возникновения видимого мира, вследствие чего Бог их согнал с неба на землю и вселил в тела, что будто бы обозначено самим образом изгнания из рая и его облачения в кожаные одежды .
В V веке британский монах Пелагий и его приверженцы – пелагиане – выдвинули свою теорию о происхождении и наследственности греха, во всем противную Богооткровенному учению. Она вкратце заключается в следующем: грех не является чем-то субстанциональным и не принадлежит естеству человека; грех – это полностью случайное моментальное явление, возникающее лишь в области свободной воли и то постольку, поскольку в ней развилась свобода, которая только и может ее произвести. Что есть грех вообще? Является ли он тем, чего можно избежать, или тем, чего нельзя избежать? То, чего нельзя избежать, грехом не является; грех – это то, чего можно избежать, и, в соответствии с этим, человек может быть без греха, поскольку грех зависит исключительно от человеческой воли. Грех не является каким-то постоянным и неизменным состоянием или греховным расположением; он является лишь случайным или моментальным противозаконным актом воли, оставляющим свой след только в памяти и на совести грешника. Отсюда первый грех Адама не мог даже и в самой духовной или телесной природе Адама произвести какое-либо существенное повреждение; еще менее он мог это сделать в его потомках, которые не могли унаследовать от своего праотца того, чего он не имел в своем естестве. Признать существование наследственного греха означало бы признать грех по естеству, т.е. признать существование злого, порочного естества, а это привело бы к манихейству. Грех Адама не мог перейти на его потомков еще и потому, что было бы противно правде (справедливости) ответственность за грех одного человека переносить на людей, которые не участвовали в сотворении греха. Кроме того, если Адам мог перенести свой грех на своих потомков, почему тогда праведник не переносит своей праведности на своих потомков или почему бы и другие грехи не переносились таким же образом? Не существует, следовательно, наследственного греха, греха ex traduce. Ибо если бы существовал первородный грех, наследственный грех, он должен был бы иметь свою причину; между тем эта причина не могла бы находиться в воле дитяти, так как она еще неразвита, но в воле Бога, и, таким образом, этот грех, в действительности, был бы грехом Божиим, а не грехом дитяти. Признать первородный грех – это значит признать грех по естеству, то есть признать существование плохого, злого естества, а это есть манихейское учение. В действительности все люди рождаются точно такими же невинными и безгрешными, какими были прародители до падения. В этом состоянии невинности и непорочности они остаются вплоть до того времени, пока не разовьются в них совесть и свобода; грех возможен только при существовании развитой совести и свободы, ибо он в действительности является актом свободной воли. Люди грешат по своей собственной, сознательной свободе, а частично – взирая на пример Адама. человека настолько сильна, что человек бы мог, если бы он только твердо и искренно решился, остаться навсегда безгрешным и не сделать ни одного греха» . «До и после Христа были философы и библейские праведники, которые никогда не грешили» . Смерть – это не последствие греха Адама, а необходимый удел сотворенной природы. сотворен смертным; грешил он или нет – он должен был умереть.
Против пелагианской ереси особенно боролся блаженный Августин , мощно защищая древнее учение Церкви о первородном грехе, но при этом и сам впал в противоположную крайность. Он утверждал, что первородный грех до такой степени уничтожил первобытную природу человека, что растленный грехом человек не может не только сделать добро, но и возжелать его, восхотеть его. Он – раб греха, в котором отсутствует всякое хотение и творение добра .
Обзор и критика римокатолического и протестантского учения о первородном грехе
1 . Римокатолики учат, что первородный грех отнял у первоначальную праведность, благодатное совершенство, но не повредил самого его естества. А первоначальная праведность, по их учению, была не органической составной частью духовного и морального естества человека, а внешним даром благодати, особым дополнением естественных сил человека. Отсюда грех первого человека, состоящий в отвержении этой чисто внешней, сверхъестественной благодати, отвращении человека от Бога, является не чем иным, как лишением человека этой благодати, лишением человека первобытной праведности и возвращением человека к чисто естественному состоянию, состоянию безблагодатному. Само же естество человеческое осталось и после падения таким, каким оно было до падения. До греха Адам был как царский придворный, у которого по причине преступления отнята внешняя слава, и он возвратился в первоначальное состояние, в котором до того пребывал.
В постановлениях Тридентского собора о первородном грехе говорится, что прародителей состоял в утрате ими дарованных им святости и праведности, но не определяется точно, какого рода были эти святость и праведность. Там утверждается, что в возрожденном человеке не остается абсолютно никаких следов греха или чего-либо, что было бы неприятно Богу. Остается лишь похоть, которая, вследствие своего побуждения человека к борьбе, более полезна, нежели вредна, для людей. Во всяком случае она не есть грех, хотя сама она от греха и влечет ко греху. В пятом постановлении говорится: «Святой Собор исповедует и знает, что у крещеных остается похоть; но она как оставленная для борьбы не может принести вреда тем, которые не соглашаются с ней, и тем, которые мужественно борются благодатью Иисуса Христа, но, напротив, увенчивается тот, который будет славно подвизаться. Святой Собор объявляет, что эту похоть, которую Апостол иногда называет грехом, Вселенская никогда не называла грехом в том смысле, что она у возрожденных истинно и собственно грех, но что она от греха и влечет ко греху» .
Это римокатолическое учение безосновательно, так как первоначальную праведность и совершенство Адама оно представляет как внешний дар, как преимущество, добавляемое к естеству извне и от естества отделимое. Между тем ясно из древнего апостольско-церковного учения, что эта первобытная праведность Адама была не внешним даром и преимуществом, а составной частью его богозданного естества. Священное Писание утверждает, что грех так глубоко потряс и расстроил человеческое естество, что человек ослаб для добра и когда он хочет, не может совершить добро (), а не может он его совершить как раз потому, что грех имеет сильное влияние на естество человека. Кроме того, если бы грех не повредил так сильно человеческое естество, не было бы необходимости в том, чтобы Единородный Сын Божий воплотился, пришел в мир как Спаситель и требовал от нас полного телесного и духовного возрождения (). Кроме того, римокатолики не могут дать правильный ответ на вопрос: как может неповрежденное естество носить в себе похоть? В каком отношении стоит эта похоть к здоровому естеству?
Точно так же неточно римокатолическое утверждение, что в возрожденном человеке не остается ничего греховного и неугодного Богу и что все это уступает место тому, что непорочно, свято и богоугодно. Ибо из Святого Откровения и учения древней Церкви мы знаем, что благодать, преподаваемая падшему человеку через Иисуса Христа, не действует механически, не дает освящения и спасения немедленно, в мгновение ока, но постепенно проникает все психофизические силы человека, соразмерно его личному подвигу в новой жизни, и его, таким образом, одновременно и лечит от всех греховных недугов, и освящает во всех мыслях, чувствах, желаниях и делах. Является необоснованным преувеличением мыслить и утверждать, что у возрожденных нет абсолютно никаких остатков греховных недугов, когда возлюбленный Христом тайновидец ясно учит: «Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас» (); и великий Апостол народов пишет: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которое не хочу, делаю. Если же делаю то́, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (: ср.: ).
2 . Противовесом римокатолическому учению о первородном грехе является учение протестантское. В соответствии с ним полностью уничтожил в человеке свободу, образ Божий и все духовные силы, и само естество человеческое стало грехом, и человек абсолютно не способен ни к какому добру; все, чего он желает и что делает, является грехом: и самые его добродетели суть грехи; человек – духовный мертвец, статуя без очей, разума и чувства; грех уничтожил в нем созданное Богом естество и вместо образа Божия вложил в него образ дьявола. Наследственный грех настолько вошел в естество человеческое, настолько его пронизал, что его никакая сила в этом мире не может отделить от человека, более того, ни само крещение не уничтожает этого греха, а лишь изглаждает вину; только в воскресении мертвых этот грех будет полностью взят от человека. Но хотя человек, по причине полного рабства первородному греху, не имеет в себе силы творить добро, которое бы проявлялось в делах праведности, праведности духовной или в божественных делах, относящихся к спасению души, в нем все-таки имеется духовная сила, действующая в области гражданской праведности, т.е. падший человек может, например, говорить о Боге, выражать внешними поступками известное повиновение Богу, может повиноваться властям и родителям при выборе этих внешних поступков: задержать руку от убийства, прелюбодейства, кражи и т.д.
Если это протестантское учение рассмотреть в свете вышеизложенного Богооткровенного учения Церкви о первородном грехе и его последствиях, его необоснованность становится очевидной. Необоснованность эта особенно проявляется в том, что протестантское учение полностью отождествляет первобытную праведность Адама с самой его природой и не проводит никакого различия между ними. Поэтому когда человек согрешил, у него была взята не только первобытная праведность, но и вся природа; утрата первобытной праведности тождественна утрате, уничтожению природы (естества). Священное же Писание ни в коем смысле не признает ни полного уничтожения естества грехом Адама, ни того, что на месте прежнего естества, созданного Богом, могло появиться новое естество по образу сатаны. Если бы это последнее было истинным, то в человеке не осталось бы никакого желания добра, никакой склонности к добру, никакой силы творить добро. ; ). Спаситель как раз и взывал к оставшемуся в зараженной грехом природе человеческой добру. Самые эти остатки добра не могли бы существовать, если бы Адам после совершения греха приобрел образ сатанин вместо образа Божия.
Протестантские секты арминиан и социниан представляют в этом отношении обновление пелагианского учения, так как они отвергают всякую причину и генетическую связь между первородным грехом наших прародителей и грехами его потомков. Адамов грех не только не мог иметь какой-либо пагубной силы для потомков Адама, но и самому Адаму не повредил. Единственным последствием греха Адама они признают смерть, но является не наказанием, а физическим злом, переносимым путем рождения.
В этом отношении Православная Церковь сегодня, как и всегда, неотступно исповедует Богооткровенное учение Священного Писания и Священного Предания. В Послании Восточных Патриархов говорится: «Веруем, что первый человек, сотворенный Богом, пал в раю тогда, когда нарушил заповедь Божию, послушав совета змеина, и что оттуда прародительский грех распростирается на все потомство путем наследия, так что нет никого из рожденных по плоти, кто бы был свободным от этого бремени и не ощущал бы последствий падения в этой жизни. Бременем же и последствиями падения мы называем не самый грех (как то: безбожие, богохульство, убийство, ненависть и все прочее, исходящее от злого сердца человеческого), а сильную наклонность ко греху... Падший через преступление человек уподобился неразумным животным, то есть помрачился и лишился совершенства и бесстрастия, но не лишился того естества и силы, которую получил от Преблагого Бога. Ибо в противном случае он бы стал неразумным и, следовательно, не человеком; но он сохранил то естество, с которым был сотворен, и естественную силу – свободной, живой и деятельной, так что по естеству может избирать и творить добро, избегать зла и отвращаться от него. А то, что человек может по естеству творить добро, на это и Господь указал, когда говорил, что и язычники любящих их любят, а апостол Павел весьма ясно учит в послании к Римлянам () и в другом месте, где говорит, что «языцы, не имуще закона, естеством законная творят» (). Поэтому очевидно, что добро, которое человек учинит, не может быть грехом, ибо добро не может быть злом. Будучи естественным, оно делает человека только телесным, а не духовным... А у благодатно возрожденных оно, споспешествуемое благодатью, становится совершенным и делает человека достойным спасения» . А в Православном исповедании говорится: «Поскольку в состоянии невинности все люди были в Адаме, то как только он согрешил, согрешили с ним все и вошли в состояние греховное, быв подвергнуты не только греху, но и наказанию за грех... Поэтому с этим грехом мы и зачинаемся в утробе матери, и рождаемся, как говорит об этом Псалмопевец: «Се бо, в беззаконных зачат еcмь, и во гресех роди мя мати моя» (). Отсюда в каждом по причине греха являются поврежденными разум и воля. Впрочем, хотя воля человеческая и повреждена первородным грехом, все-таки (согласно мысли святого Василия Великого) еще и сейчас является делом воли каждого быть добрым и чадом Божиим или злым и сыном дьявола»
Как объяснить, почему первородный грех, совершенный Адамом и Евой, перешел на их потомков?
Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров)
Грех прародителей имел глубокое воздействие на человеческую природу, определившее всю последующую жизнь человечества, потому что созданный Богом человек пожелал сознательно и свободно вместо воли Божией установить свою воли в качестве главного жизненного начала. Попытка тварной природы утвердиться в собственной автономии грубо извратила божественный творческий план и привела к попранию богоустановленного порядка. Неотвратимым логическим следствием этого стало отпадение от Источника Жизни. Бытие вне Бога для человеческого духа есть смерть в прямом и точном значении этого слова. Святитель Григорий Нисский пишет, что пребывающий вне Бога неизбежно пребывает вне света, вне жизни, вне нетления, ибо все это сосредоточено только в Боге. Удаляясь от Творца, человек становится достоянием тьмы, тления и смерти. По мысли того же святого, никому невозможно существовать, не находясь в Сущем . Любой, согрешающий человек вновь и вновь совершает адамово грехопадение.
В чем именно повредилась природа человека в результате эгоистического стремления утвердить свое бытие вне Бога? Прежде всего, все дарования и способности человека ослабли, потеряли ту остроту и силу, которая была у первозданного Адама. Ум, чувства и воля потеряли гармоническую согласованность. Воля часто проявляет себя неразумно. Разум же часто оказывается безвольным. Чувства человека заправляют разумом и делают неспособным увидеть подлинное жизненное благо. Эта потеря внутренней гармонии в человеке, лишившимся в себе единого центра тяготения, особенно пагубно проявляется в страстях, которые являются уродливо развившимися навыками удовлетворения одних потребностей в ущерб другим. В силу ослабления духа в человеке получили преобладание чувственные, плотские потребности. Поэтому св. апостол Петр наставляет: Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу (1Пет.2:11). Это восстание на душу плотских похотей – одно из самых трагических проявлений падшего человеческого естества, источник большинства грехов и преступлений.
Все мы причастны к последствиям первородного греха, потому что Адам и Ева являются нашими прародителями. Отец и мать, дав жизнь сыну или дочери, могут дать только то, что имеют. Адам и Ева не могли нам да ни первозданную природу (ее у них уже не было), ни возрожденную. По слову св. апостола Павла: От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли (Деян.17:26). Эта родовая преемственность делает нас наследниками первородного греха: Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, [потому что] в нем все согрешили (Рим.5:12). Комментируя вышеприведенные слова первоверховного апостола, архиепископ Феофан (Быстров) пишет: «Изучение это показывает, что святой Апостол ясно различает в учении о первородном грехе два момента: parabasis или преступление и hamartia или грех. Под первым разумеется личное преступление нашими прародителями воли Божией о невкушении ими плода от древа познания добра и зла; под вторым – закон греховного расстройства, привзошедший в человеческую природу, как следствие этого преступления. Когда речь идет о наследственности первородного греха, имеется ввиду не parabasis или преступление наших прародителей, за которое ответственны они одни, а hamartia, то есть закон греховного расстройства, поразивший человеческую природу вследствие падения наших прародителей, и “согрешили” в 5:12 в таком случае нужно понимать не в действительном залоге в смысле “совершили грех”, а в среднестрадательном, в смысле 5:19 стиха: “стали грешниками”, “оказались грешниками”, так как в Адаме пала человеческая природа. Поэтому св. Иоанн Златоуст, лучший знаток подлинного апостольского текста, находил в 5:12 только ту мысль, что “как скоро он [Адам] пал, то чрез него соделались смертными и не евшие от запрещенного древа”» (О догмате Искупления).
Грехопадение прародителей и наследование всеми поколениями духовной порчи дает сатане власть над человеком. Освобождает от этой власти таинство крещения. «Крещение не отъемлет самовластия и самопроизволения нашего. Но дарует нам свободу от тиранства диавола. который не может против воли нашей властвовать над нами» (преп. Симеон Новый Богослов). Перед тем как совершить само таинство священник читает над крещаемым четыре заклинательные молитвы.
Поскольку в таинстве крещения человек очищается от первородного греха и умирает для жизни греховной и рождается в новую благодатную жизнь, в Церкви с древности установлено крещение для младенцев. Когда же явились благодать и человеколюбие Спасителя нашего Бога, Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом (Тит. 3, 4-5).
Смерть не представляй себе в ужасном виде, но веруй, она служит только преселением от времени в вечность, а время Господь положил во Своей власти (преп. Макарий) .
Ты боишься смерти: но кто ж из нас бессмертен? Но смерть не есть уничтожение нашего бытия, а переход от настоящей кратковременной и от худшей в лучшую жизнь. Господь говорит: «верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин. 11, 25), ибо Он «Бог же не есть [Бог] мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк. 20, 38) (преп. Макарий) .
Много и о многом заботиться не должно, а следует позаботиться о самом главном - о приготовлении себя к смерти (преп. Амвросий) .
Ты пишешь, что, помышляя о смерти, чувствуешь страх; страх смерти естествен, но нам не должно бояться паническим страхом, а ободрять себя верою и надеждою на благость Божию и на заслуги Спасителя нашего Господа Иисуса Христа. Это всем нам известно, что каждому из нас должно умереть, но когда, Единому Богу известно. И в этом есть предопределение Божие, когда кому умереть. Если кто умирает, в каких бы то ни было летах, в младости, или в старости, или в среднем возрасте, то ему так от Бога назначено, то о сем надобно быть спокойными, только примирять свою совесть покаянием и благонадежней. Сколько бы мы ни жили, а все надобно умереть; кто умирает в молодости, то надо полагать, что Богу так угодно, «чтобы злоба не изменила разума его, или коварство не прельстило души его. Ибо упражнение в нечестии помрачает доброе, и волнение похоти развращает ум незлобивый» (Прем. 4,11-12), говорит Писание (преп. Макарий) .
Судьбы Божии нам неисповедимы; каждому из нас Он положил предел жизни - и не прейдем, а вечность не имеет конца!.. Для нас, верующих христиан, смерть не есть всегдашняя разлука, но временное отшествие: «живем ли или умираем, - [всегда] Господни» (Рим. 14, 8), учит святой Апостол, и пред Богом все живы есмы, ибо душа бессмертна и вечна. Сие рассуждение да будет вам утолением скорби о лишении матушки вашей. Вы и теперь находитесь с нею в общении молитвенном, когда исполняете долг ваш - приносите молитвы о упокоении души ее, и при церковном богослужении творите поминовение, и делаете благотворения нуждающимся; для нее от сего есть великая польза душе, а для вас утешение (преп. Макарий) .
Сердечно прискорбно читать о частых твоих недугах... Да ты же еще стала так малодушна и боязлива смерти; милостив Господь, ты еще поживешь с нами, не устрашайся так, как ты боишься смерти. Истинная память смерти не имеет такого малодушного страха, какой вижу в тебе, но оная побуждает к любомудрию и к доброму жительству (преп. Макарий) .
Что вы, оставшиеся, скорбите о лишении ее, то это не по разуму духовному, а плоть и кровь действует; не все ли равно - она умерла бы и много лет поживши, но сколько бы испытала бурь, скорбей и превратностей жизни? Плачущие не жалели ее в сем отношении, а в воображении их рисовался проспект счастливой жизни, а это очень редко случается (преп. Макарий) .
Возлюбленному сыну вашему, блаженному младенцу Пафнутию, даруй, Господи, вечный покой со святыми! Вы о нем плачете, а он теперь во светлостях святых радуется и веселится, и оттуда вещает к вам: «О мне не рыдайте, родители мои, но паче самих себе, согрешающих, плачьте всегда; младенцам бо определися праведных всех радость, ибо мы во временной жизни ничего не сделали, о чем ныне плакали». Успокойтесь и насчет приобщения Святых Тайн, ибо чадо ваше с Господом неразлучно соединено. Не думайте и о мытарствах, на которых не о чем было истязывать его. А что пред смертью тяжко страдал он, то тем показал он, что он чадо грешных родителей, в беззакониях зачатый и во гресех рожденный (преп. Антоний) .
Самолюбивый хочет быть любимым и другими, а других не любит и не хочет любить. Сам хочет всякое добро иметь и всякого зла и злополучия избежать, а о прочих нерадит. Если и делает кому добро, однако не даром, но ради своей корысти... Сюда относятся и те, которые ради того дают милостыню, чтобы приемлющие молились о них Богу... Самолюбивый нанесенных обид не терпит, но мстит или хочет мщения. Самолюбив же он потому, что сам хочет получить прощение прегрешений от Бога и хочет, чтобы ближний ему оставил обиду (никто ведь не хочет, чтобы обиженный на него злился и мстил), но сам того не хочет делать ближнему, то есть любит себя больше, нежели Бога и ближнего... Тягчайшее самолюбие есть когда кто-нибудь ищет своей корысти с обидой ближнего. Таковы те, которые крадут, похищают, отнимают чужое добро (104, 1618).
Признак самолюбия – когда кто-нибудь данное ему Богом дарование или скрывает, или не во славу Божию и пользу ближнего употребляет. Таковы те, которые богатство или хранят без всякого употребления, или тратят на свои прихоти, например, на великолепные строения, роскошь, тщеславие, украшение и прочее; также кто имеет разум и скрывает его или употребляет во зло, например на бесполезные сочинения, на коварную клевету и прочее, кто имеет здоровье и не хочет трудиться (104, 1619).
Осуждение есть признак самолюбия (104, 1620).
Как любовь к ближнему есть источник всяких духовных благ и временного благополучия, так самолюбие становится причиной всяких зол, грехов и бедствий на свете. От самолюбия не терпение, но злоба и мщение, ибо «любовь долготерпит» ().
От самолюбия – жестокосердие, немилосердие, мучительство, сви репость, ибо только «любовь милосердствует». От самолюбия – мучительная зависть и достойная смеха печаль от блаженства ближнего, только «любовь не завидует». Самолюбие кичливо, заносчиво, гордо, презрительно – «любовь не превозносится, не гордится». При самолюбии гнев и ярость, крик и хула – «любовь не раздражается». Самолюбие сопряжено со злопамятством – «любовь не мыслит зла». В самолюбии заключается неправда, всякая ложь – любовь не только не делает неправды, но и «не радуется неправде, а сорадуется истине». Словом, сколько ни есть согрешений, обид, которые мы наносим ближнему, – все прорастают от самолюбия, как ветви от злого корня (104, 1621).
Самолюбие есть язва, нанесенная врагом в грехопадении (104, 1623).
Самолюбие есть тьма душевная (104, 1623).
Самолюбие присуще плотской мудрости (104, 1623).
Какое в скоте и в звере замечаем злонравие, такое есть и в человеке, не возрожденном и не обновленном благодатью Божией. В скоте видим самолюбие: он один хочет пищу пожирать, жадно хватает ее и пожирает, прочий скот не допускает и отгоняет и прочее; то же есть и в человеке. Сам обиды не терпит, но прочих обижает; сам презрения не терпит, но прочих презирает; сам о себе клеветы слышать не хочет, но на других клевещет; не хочет, чтобы имение его было похищено, но сам чужое похищает... Словом, хочет сам во всяком благополучии быть и злополучия избегает, но другими, подобными себе, пренебрегает. Это – скотское и мерзкое самолюбие! (104, 1623–1624).
Правда, что много бед и скорбей терпят благочестивые люди, но эти скорби только извне их ударяют, а их боголюбивых душ не касаются. Напротив, самолюбивых извне и изнутри смущают и потопляют скорби. Поэтому гораздо больше скорбей бывает у самолюбивых, чем у боголюбивых. Любящих Бога хотя и окружают скорби и беды, но не потопят; колют, как терние розу, но не заколют; покрывают, как мгла солнце, но не помрачают; бьют, как морские волны камень, но не разбивают, поскольку духовное сокровище и Царствие Божие внутри их (). И оно содержит их души и делает во всем благонадежными, как якорь удерживает корабль в бурю. Не так самолюбивые: они, как тростник, колеблются и сокрушаются и малым ветром неблагополучия, поскольку хотя и стараются показать, что они есть нечто, как пузыри на воде, но внутри никакой крепости не имеют и потому, как пузыри, исчезают, когда повеет на них противный ветер (104, 1624).
Горестно нашей плоти оставить свое самолюбие и последовать воле Христовой, но этого непременно требует дело нашего исцеления и спасения. Из этого можно заключить, что нет истинного обращения и покаяния в тех, которые не хотят избавиться от самолюбия, честолюбия, славолюбия и прочего, угодного плоти, и потому остаются и пребывают духовно немощными, неисцеленными, хотя и предлагается всем спасительное Христово врачевание. Святитель Тихон Задонский (104, 1625).
Не хвались сам и хвалы от других не принимай с удовольствием, чтобы не принять здесь воздаяния за свои благие дела похвалой чело веческой: «Вожди твои вводят тебя в заблуждение и путь стезей твоих испортили», – говорит пророк (). Ибо от похвалы рождается самолюбие, от самолюбия же – гордыня и надменность, а затем и отлучение от Бога. Лучше не сделать ничего славного в мире, нежели, сделав, безмерно величаться. Ибо фарисей, сделавший славное и похвалявшийся, от возношения погиб; мытарь же, ничего благого не сделавший, смирением спасся. Одному благие дела его от похвалы стали ямой, другой же смирением был извлечен из ямы; ибо сказано, что мытарь «пошел оправданным в. дом свой более, нежели тот» (). Похвалился Давид исчислением множества людей и смертною казнью людей своих был наказан. Езекия похвалился множеством богатства перед вавилонскими послами и был лишен сокровищ своих. Святитель Димитрий Ростовский (103, 1029–1030).
«По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (). Любовь уничтожается беззакониями – чем больше грехов, тем меньше любви. Где одни грехи, там не ищи любви. Стало быть, кто взыщет распространения любви и сокращения нелюбви, тот должен позаботиться об умалении грехов и сокращении области грехопадения. Вот настоящее начало гуманности! Приняв его, надо принять и все способы, какими можно противодействовать греху. Грехи вовне есть плод внутренней греховности. Внутренняя же греховность вся коренится в эгоизме с его исчадиями. Следовательно, гуманистам надо узаконить для себя такие порядки, какими подавляется эгоизм, а эгоизм сильнее всего подавляется пресечением своей воли. Не давай себе воли – и скоро одолеешь эгоизм. Напротив, какие хочешь употребляй средства против эгоизма – ничего не сделаешь с ним, если будешь давать свободу воле. Отсюда следует, что где ищут волюшки во всем, там ищут расширения эгоизма и охлаждения любви, – ищут большего зла (116, 411–412).
Господь начинает укор Своим современникам с того, что они нерадят «о суде и любви Божией» (). Иссякновение правды и любви есть корень всякого нестроения как в обществе, так и в каждом человеке. Само же оно происходит от преобладания самолюбия, или эгоизма. Если эгоизм вселится в сердце, то в нем расплодится целое полчище страстей. Сам он поражает правду и любовь, требующие самоотвержения, а страсти, им порождаемые, изгоняют все другие добродетели. И становится человек, по сердечному строю, негодным ни к чему истинно доброму. Дать «десятину с мяты, руты и всяких овощей» () еще может, а сделать что-либо посущественнее не находит в себе мужества. Это не значит, что и внешнее поведение его безобразно. Нет, оно всячески скрашивается добропорядочностью, только сам в себе он есть гроб скрытый, над которым люди ходят и не знают того (). Начало самоисправления есть начало возникновения в сердце самоотвержения, вслед за которым восстанавливается правота и любовь, а от них потом начинают оживать, одна за другой, и все прочие добродетели. Человек, по сердечному строю, становится тогда благообразным перед очами Божиими, хотя внешне для людей может иногда казаться довольно невзрачным. Но суд людской – не важное дело, лишь бы суд Божий был не против нас. Святитель Феофан Затворник (107, 370–371).
Самолюбие и привязанность к временному и суетному – плоды самообольщения, ослепления, душевной смерти. Самолюбие есть извращенная любовь к себе (108, 88).
Для любящего душу свою, для того, кто не решается на самоотвержение, закрыто Евангелие: он читает букву, но слово жизни, как Дух, остается для него под непроницаемой завесой (108, 110).
Смерть и гибель, которых требует от нас Бог, состоят не в уничтожении существования нашего, они состоят в уничтожении самолюбия, сделавшегося как бы нашей жизнью (109, 116).
Самолюбие есть искаженная любовь падшего человека к самому себе. Самолюбие боготворит свой падший лжеименный разум – старается во всем постоянно удовлетворять своей падшей ложнонаправленной воле. Самолюбие выражается по отношению к ближним или посредством ненависти, или посредством человекоугодия... (109, 116–117).
Как святая любовь есть союз совершенства и составляется из полноты всех добродетелей, так самолюбие есть та греховная страсть, которая составляется из полноты всех прочих разнообразных греховных страстей (109, 117).
Самолюбие есть искажение любви по отношению к. самому себе; человекоугодие есть искажение любви по отношению к ближнему. Святитель Игнатий (Брянчанинов) (111, 261).
М ир Вам, дорогие посетители православного сайта «Семья и Вера»!
Б олее всего нас пугает скоропостижная смерть наших близких. Как трудно бывает, порой, смириться со смертью молодых, тех, у кого жизнь только начиналась… Как часто люди бывают не в состоянии понять причину скоропостижной смерти своих любимых родных, пережить ее, найти в себе силы жить дальше…
Но тут то и кроется проблема! Проблема в том, что живые не знают, как им жить дальше без тех, кого они потеряли!.. И вот тогда то возникает возможность у живых проявить свою истинную любовь и заботу об умерших. Как? Молитвой и добрыми делами о спасении душ усопших.
Не стоит тратить драгоценное время на слезы и саможаление, в то время, как наши усопшие крайне нуждаются в нашей молитвенной помощи! Молитва, Псалтирь, добрые дела — вот наша помощь для наших усопших, та, которая в состоянии изменить их загробную участь к лучшему и даровать нам, живым, силы жить дальше!
Вот что пишет священник Владимир Востоков:
«С мерть — общий удел живущих на земле, и рано или поздно на каждого из нас она наложит свою руку. Однако, не всех она в одно и то же время переселяет в иной мир, но одних раньше, других позже.
Одних она настигает в глубокой старости, уже насытившихся земною жизнью, других безжалостно похищает в летах зрелых, некоторых неожиданно уносит она в пору юности, в пору свежести и расцвета сил, надежд и ожиданий, а иных в раннее утро человеческой жизни — во младенчестве.
Убежденные в неизбежности смерти, мы спокойнее примиряемся с нею, когда видим, что она уносит из нашей среды старцев недужных и слабых, которым уже и жить-то стало в тягость.
Но с глубокой жалостью и неутешными слезами провожаем мы в могилу тех, кого смерть застигла в летах зрелых или юных, после кого остаются горемычные вдовы и бесприютные сироты-малолетки или немощные старцы родители.
В этих случаях мы обыкновенно говорим: как рано, как преждевременно умер такой-то или, такая-то? Зачем Господь лишил полезного и хорошего человека жизни, и через это сделал несчастными его близких? Иногда эти сетования переходят в дерзкий ропот, являются причиной мрачного отчаяния, недовольства жизнью.
Но можно ли смерть человека, умершего раньше старости, считать преждевременной, можно ли, безутешно скорбеть о таком человеке и увеличивать свою скорбь горьким ропотом на Бога?
Прекрасный ответ на этот вопрос мы можем найти в жизни мученика Уара, пострадавшего в IV веке. Будучи воином, он любил посещать христиан, заключенных в темницах; омывал их раны, приносил им пищу, утешал их. За свое братское отношение к гонимым мученикам он был вызван на допрос. Здесь мужественно объявил он себя христианином, за что был предан жестоким пыткам и усечен мечом.
Одна благочестивая вдова, по имени Клеопатра, уважая мученика за его твердость в вере и добродетель, с честию похоронила его тело, а впоследствии на могиле мученика воздвигла храм.
Вскоре после освящения храма добрую женщину постигло тяжкое горе: захворал и умер ее единственный сын, еще молодой, но уже достигший почестей воинских…
Любящая мать, безутешно рыдая о сыне, поверглась над гробом святого Уара и всею силою души умоляла его испросить для нее у Бога милость — воскресить ее сына.
Скорбь, слезы, пламенная молитва утомили ее, она заснула, и во сне ее озарило дивное видение: святой Уар предстал пред ней с ее умершим сыном, и оба они были в блестящих одеждах, в сияющих венцах, радостные, окруженные необыкновенным светом.
Из этого видения Клеопатра поняла, что преждевременная, по ее мнению, смерть сына ее — не есть несчастье, погубившее сына и отравившее жизнь матери, но есть благая часть его – переход из жизни временной к райской радости в Жизни Вечной, к такой радости, какой бы здесь на земле сын ее не испытал, хотя бы прожил еще многие годы.
Само собою понятно, что убежденная в блаженной участи своего сына, Клеопатра и скорбеть безутешно перестала, но, раздав нуждающимся свое имение, сама поселилась при храме мученика Уара и до конца дней своих постилась и молилась.
И премудро, истинно по-христиански поступила Клеопатра, оставив напрасную скорбь и земные печали, и смиренно покорившись воле Божией.
Так точно и все мы, христиане, должны твердо помнить, что смерть бывает преждевременна только по нашему слабому рассуждению, а по премудрому Божию усмотрению всякий умирает своевременно: в ту пору, когда его душа всего более созрела для перехода в жизнь иную. Ведь Сам Христос учил, что всеуправляющая десница Божия всегда простерта над миром, охраняет и спасает сынов земли.
Веруя в такое милосердие по отношению к нам Создателя, мы должны быть убеждены, что и самая смерть постигает нас не случайно, но по Его воле. А воля Его, как благая и совершенная, все направляет к нашему счастью и блаженству, следовательно, и умираем мы в самую благоприятную для нас минуту.
Поясним эту мысль так: вся наша жизнь, с ее началом и концом, с ее последствиями, вполне открыта пред очами всевидящего Бога. И подобно тому, как искусный живописец, заканчивая свою картину, внимательным взглядом замечает ее недостатки и искусным движением кисти исправляет и дополняет картину и потом уже выносит ее из мастерской; так и Господь Бог, Своим премудрым Промыслом, направляет нас к целям, Им же Самим намеченным для нашего существования, — и когда эти цели нами достигаются, когда земной жребий нами выполнен, когда все, к чему мы призваны, нами совершено, тогда Он и вызывает нас в иной мир, для иной жизни, хотя бы, по нашему человеческому рассуждению, и не настала для этого пора, т.е. не приблизилась еще старость.
Кроме того, Господь, по Своему милосердию, спасает нас от нас же самих, от различных зол и бед житейских; знает, например, Господь, что такой-то человек, если поживет еще, то впадет в тяжкие и нераскаянные грехи, и призывает его к Себе, тем самым предупреждая эти бедствия.
Или видит Господь, что человек изнемог и устал на жизненном пути, и чтобы он не пал в борьбе с невзгодами, зовет его к Себе. По нашему ограниченному разуму, мы не видим это премудрое попечение о нас Создателя, поэтому горюем, ропщем, унываем, а иногда и свою участь проклинаем.
Но чтобы удержать свое непокорное сердце от ропота на Промысл, когда по Его воле совершается несогласное с нашим желанием, остановимся еще на следующем сравнении: положим, что кто-нибудь из нас имеет нежно любимого сына, и любящему отцу, который не желал бы расстаться с сыном, предлагают на выбор: оставить сына у себя на несколько лет, но тогда он лишится многих благ; или же отпустить его в далекую страну, понести покорно тоску разлуки с ним, и тогда он будет навсегда счастлив. Какой бы отец не согласился на последнее? И кто бы стал роптать на ту благодетельную разлуку, которая приводит его сына к истинному счастью? Разумеется, никто. Так, например, сын Клеопатры умер, по человеческому рассуждению, преждевременно, и через эту кончину и приобрел вечную радость: кто знает, если бы прожил он до старости, быть может, среди житейских соблазнов и потерял бы он этот венец?!