Тулон вывел наполеона бонапарта из рядов. Тулон — город, связанный с именем Наполеона

Наполеон, прибыв в лагерь под Тулоном, нашел там войско, состоявшее большей частью из храбрых волонтеров, и ни одного генерала, достойного ими командовать. Генерал Карто, который выказывал роскошь и великолепие, малосовместные со строгими республиканскими правилами, был просто невежда. Покорение Тулона было ему не под силу, но он вовсе не хотел сознаться в своей решительной неспособности, и еще, напротив, в одном себе исключительно находил дарования, необходимые для совершения этого подвига. Эта-то смешная самоуверенность внушила ему тот знаменитый план атаки, вследствие которого он был отозван от занимаемого им места. План этот изложен был в следующих двух строчках:

«Начальник артиллерии будет три дня сряду громить Тулон, после чего я атакую крепость тремя колоннами и возьму ее приступом».

К счастью, что при этом странном и немногоречивом военачальнике нашелся простой офицер, молодой человек двадцати четырех лет от роду, который столько же превосходил своего генерала познаниями и военными способностями, сколько уступал ему в чине. При всей своей тогдашней незначительности и скромности он не мог, однако ж, скрывать презрения к большей части людей, на которых по дисциплине и регламенту должен был смотреть как на старших себя, но которые по совершенной своей неспособности могли только вредить республике. Это-то презрение и сознание собственного превосходства над всеми окружавшими внушили ему смелость противоречить своим начальникам, чтобы не допустить их до приведения в действие принятых ими мер, которые он считал пагубными. По случаю ежедневных споров Наполеона с генералом Карто жена главнокомандующего сказала однажды своему мужу: «Да дай же ты волю этому молодому человеку; он побольше твоего смыслит; ведь он ничего не просит; а реляции ты составляешь сам, так слава все-таки останется за тобой».

При самом прибытии в лагерь Наполеон, одаренный той быстротой и верностью взгляда, которые так были ему полезны на поле битв, тотчас постиг, что для овладения Тулоном его должно атаковать со стороны гавани, и указывая это место на карте, сказал: «Вот Тулон». Со всем тем ему стоило немалого времени заставить принять свое мнение, которое разделял с ним один только начальник инженеров; но и эта поддержка со стороны просвещенного офицера не могла еще победить глупого упрямства главнокомандующего. Наконец, в числе народных представителей нашелся человек, в котором было столько проницательности и дальновидности, чтобы предугадать в начальнике небольшого отряда артиллерии будущего великого полководца. Наполеон получил всю власть, нужную для успешного приведения в действие своих планов; Карто отозван, неприятели выгнаны из Тулона, и победитель, вспоминая впоследствии об этом первом торжестве своем, которым он был некоторым образом обязан доверенности к нему народного представителя, с благодарностью говорил: «Гаспарен (Gasparin) открыл мне дорогу».

Во время осады Наполеон подавал собой пример величайшего хладнокровия и редкой храбрости и не в одном совете обнаруживал свое искусство и знание дела: он доказывал их на самом поле сражения; солдаты столько же удивлялись его мужественному равнодушию в опасностях, сколько генералы обширности и быстроте его соображений. Под ним было убито множество лошадей, а сам он ранен в левое бедро так, что ему грозила опасность лишиться ноги.


Наполеон от природы столь мало был расположен к чистой теории и до того пренебрегал наукой исключительно умозрительной, что никогда не мог ни довольствоваться, ни ограничиваться ими. Изобрести и исполнить - были для него два действия, тесно связанные между собой; огромность его замыслов могла бы приводить его самого в затруднение, если бы он не сознавал в себе силы и воли, способных твердо и постоянно стремиться к их исполнению. Эта потребность деятельности была с ним неразлучна и смолоду развернулась в нем; он сохранил ее во всех обстоятельствах своей жизни, и умер, едва лишь стал лишен возможности удовлетворять ее, едва лишь сила его воображения, исполнившая Европу гигантскими созданиями, была вынуждена действовать сама на себя.

Такую беспрерывную деятельность Наполеон прилагал не к одним важным делам; по требованию обстоятельств он вникал даже в мелочи и не считал унизительным для своего высокого ума исполнение, в случае нужды, самых простых механических работ. Так, во время осады Тулона, находясь однажды на батарее в ту самую минуту, когда один из канониров был убит, он тотчас же схватил банник и сам раз двенадцать кряду зарядил орудие. От этого он заразился сильной накожной болезнью, которой был подвержен убитый канонир, и эта-то болезнь, сделавшись опасной, была причиной худощавости Наполеона во все продолжение войн в Египте и Италии; он освободился от нее не прежде, чем вступил на престол, и обязан своим излечением Корвизару.

Не все начальники Наполеона были так завистливы и так неспособны, как Карто. Напротив, генералы Дютель (Dutheil) и Дюгоммие оказывали ему высокое уважение, которое люди высшего звания редко имеют к подчиненным. Это было следствием огромного и неоспоримого превосходства его познаний и способностей. Дюгоммие удивился, когда Наполеон по взятии Малого Гибралтара, одного из укреплений Тулона со стороны моря, с пророческой уверенностью сказал ему: «Ступайте, с Богом, отдыхать; мы уже взяли Тулон; вы послезавтра в нем ночуете». Но это удивление перешло в совершенный восторг, когда предсказание исполнилось в точности. В завещании своем Наполеон не забыл генералов Дютеля и Дюгоммие, как не забыл и Гаспарена. По взятии Тулона Дюгоммие ходатайствовал перед Комитетом общественной безопасности о награждении Наполеона чином бригадного генерала: «Наградите и повысьте этого молодого человека, - писал он, - потому что если вы будете к нему неблагодарны, то он возвысится и сам собой».

Народные представители уважили это ходатайство; новоиспеченный генерал назначен в итальянскую армию, под начальство Дюммербиона, и сильно содействовал взятию Саорджио и успехам сражений Танарского и Онейльского.

Наполеон, несмотря на то, что был привержен к партии ревностных республиканцев, которые употребляли уж слишком ужасные меры, умел силой своего гения стать выше современных страстей и понятий и при всем влиянии революционной горячки сохранить благоразумную умеренность и строгое беспристрастье, которых не могли поколебать смуты тогдашнего времени. Оттого-то и употребил он все свое влияние и всю свою власть на защиту своих политических противников от гонений и на спасение кинутых бурей на французские берега эмигрантов, в числе которых находилось и семейство Шабрильан. Когда месть Конвента, преследуя южных федералистов, постигла марсельского купеческого голову и богатейшего из тамошних негоциантов, восьмидесятичетырехлетнего старца Гюг (Hugues), Наполеон был до того поражен этим, что впоследствии сказал: «Право, мне показалось тогда, что пришло время светопредставленья!»

Несмотря на отвращение к подобным варварским поступкам, Наполеон судил, однако ж, хладнокровно о кровавых властителях той страшной эпохи. Это свидетельствуют его «Записки», писанные на острове Святой Елены.

Видно, что Робеспьер младший, бывший тогда народным представителем при армии, понял, подобно Гаспарену, великого человека и чистосердечно удивлялся его гению. Он употребил все свое старание, чтобы уговорить его отправиться с ним вместе в Париж, куда Робеспьера отозвали незадолго до девятого термидора. «Если бы я решительно не отказался от этой поездки, - говорит Наполеон, - кто знает, куда бы повел меня мой первый шаг и какая бы иная судьба ожидала меня!»

При осаде Тулона Наполеон встретил Дюрока и Жюно: Дюрока, который только один пользовался его дружбой и полной доверенностью, и Жюно, которого он заметил по следующему случаю:

По прибытии в Тулон начальнику артиллерии понадобилось во время построения батареи написать что-то на самом месте производства работы; он потребовал сержанта или капрала, который бы был грамотен и мог стать на ту пору его секретарем. Сержант не замедлил явиться и едва окончил продиктованное письмо, как ядро ударило в батарейный вал и засыпало бумагу землей. «Ладно, - сказал сержант-секретарь, - мне не понадобится песку». Этим сержантом был Жюно; такого доказательства мужества и хладнокровия было уже достаточно в глазах Наполеона, и он впоследствии возвел Жюно на высшую степень военных достоинств.

Взятие Тулона, которым были обязаны молодому Бонапарту, не могло, однако, избавить его от придирок и нападок со стороны комиссаров Конвента, которые были в то время не расположены ко всем вообще военным начальникам. Декрет, оставленный без исполнения, потребовал было Наполеона к ответу за некоторые меры, принятые им по случаю укрепления Марселя, а один из представителей, недовольный твердостью его характера и неготовностью исполнять его требования, решился произнести против него приговор, столь часто гибельный, но на этот раз оставшийся, к счастью, без последствий, приговор, лишавший Наполеона покровительства законов.

Мы уже имели случай сказать, что не все народные представители, бывшие при южной армии, показывали неприязненное расположение к Наполеону. Между ними один, женатый на прекрасной и любезной женщине, обласкал его как нельзя больше и предоставил ему в своем доме все права близкого знакомого. Наполеон воспользовался этой доверенностью и даже едва ли не употребил ее во зло, если судить по некоторым не очень скромным словам «Записок», писанных на острове Святой Елены, где сказано, что жена представителя была столько же хорошо расположена к молодому артиллерийскому генералу, как и ее муж, который один из первых обратил на него внимание Конвента в эпоху тринадцатого вендемиера.

Наполеон, сделавшись императором, снова встретился со своей хорошенькой знакомкой. Время и несчастье изменили черты ее лица, или, лучше сказать, не оставили на нем и следов прежней красоты, пленившей некогда Наполеона. «Почему же, - сказал ей император, - почему же вы не прибегли к посредничеству наших общих ницских знакомых, чтобы представиться мне? Многие из них занимают теперь важные должности и всегда имеют ко мне доступ». - «Ах, ваше величество, - отвечала она, - мое знакомство с этими господами прекратилось с той самой поры, как они стали знатны, а я несчастна». В то время она была вдовой и в крайне бедном положении. Наполеон исполнил все, о чем она его просила.

Припоминая об этой любовной шалости, Наполеон сказал:

«Тогда я был еще очень молод; гордясь моим маленьким успехом, я старался отблагодарить за него всеми зависевшими от меня средствами; и вот вы увидите, до чего может дойти злоупотребление властью, и от чего зависит иногда жизнь людей. Раз, прогуливаясь с женой моего приятеля, представителя, по линиям нашей позиции близ Мендского ущелья, мне вдруг пришло в голову показать ей небольшое сражение, и я приказал произвести атаку на неприятельские аванпосты. Правда, случилось так, что мы остались победителями; но, тем не менее, дело было очевидно бесполезное; атака сделана без всякой нужды, а все-таки стоила жизни нескольким человекам. Вспоминая об этом, я всякий раз жестоко упрекаю себя».

События девятого термидора остановили на короткое время Наполеона на поприще, начатом с таким блистательным успехом. Сношения ли его с Робеспьером младшим навлекли на него подозрения, или завистники его рождающейся славы рады были воспользоваться каким бы то ни было предлогом, чтобы погубить его, то ли, другое ли, только он был отрешен от должности и арестован по приказанию Албитта, де Лапорта и Салличети, которые вменили ему в преступление поездку его в Геную, исполненную по предписанию их же предместника, Рикорда.

Объявленный недостойным доверия армии и потребованный к ответу перед Комитетом общественной безопасности, генерал Бонапарт не захотел беспрекословно покориться подобному приговору. Он тотчас же послал ноту к представителям, велевшим было задержать его, и в этой ноте уже проглядывал тот высокомерный, сильный, сжатый слог, который впоследствии так легко было заметить и которому удивлялись во всех его речах, во всех его письмах. Вот некоторые отрывки из этой достопримечательной бумаги:

«Вы отрешили меня от должности, арестовали и объявили человеком подозрительным.

Вы обесчестили меня без суда, или осудили, не выслушав.

В государстве во время революций бывает только два разряда людей: подозрительные и патриоты...

К которому разряду хотят причислить меня?

Не с самых ли первых дней революции я придерживался ее начал?

Не меня ли видели во всегдашней борьбе то с врагами внутренними, то, по званию воина, с врагами внешними?

Для республики оставил я мою родину, утратил достояние, потерял все.

Потом, я не без отличия действовал под Тулоном и заслужил в бытность при итальянской армии часть лавров, пожатых ею при Саорджио, Онелья и Танаро...

При открытии Робеспьерова заговора я вел себя как человек, поступающий в духе правил.

Следовательно, нет возможности оспаривать у меня название патриота.

Что ж, не выслушав, объявляют меня подозрительным?

Патриот, невинный, оклеветанный, я все-таки не ропщу на меры, принятые против меня комитетом.

Если бы три человека объявили, что я сделал какое-нибудь преступление, я бы не мог роптать на приговор присяжных, осудивших меня.

Неужели же представители должны ставить правительство в необходимость поступать и несправедливо, и несогласно с видами политики?

Выслушайте меня; отстраните прижимки; возвратите мне уважение патриотов.

И тогда, через час, если злым людям нужна моя жизнь... пожалуй... я так мало дорожу ею, я так часто ею пренебрегал... Да! одна только мысль, что жизнь эта может еще быть полезна отечеству, дает мне твердость переносить ее».

Эта простая, но благородная и возвышенная речь заставила представителей рассудить о том, что они имеют дело с человеком, одаренным большими способностями и сильным характером, и, следовательно, должны отказаться от всякой надежды попрать его своим самовластием и преследованиями, не подвергая вместе с тем себя сильному и продолжительному сопротивлению с его стороны. И потому, соглашая требования своего честолюбия с благоразумной осторожностью, Албитт и Салличети, согласясь с генералом Дюммербионом, временно отменили произнесенный ими приговор и возвратили свободу генералу Бонапарту, «которого военные дарования и познание местностей, - сказано было в отданном ими приказе, - могут быть полезны республике».

В это время оборот дел по случаю происшествий термидора был причиной, что управление военным комитетом перешло в руки старинного артиллерийского капитана Обри, который перевел Наполеона в инфантерию и назначил его действовать в Вандее. Справедливо обиженный таким распоряжением и сознавая в себе способности, которых не хотел употребить на столь невидном поприще, Наполеон по прибытии в Париж не замедлил представить о сделанной ему несправедливости на рассмотрение военного комитета и говорил с большим жаром и пылкостью. Обри остался непреклонным; он сказал Наполеону: «Вы еще молоды; надо уступить старшим». На это Наполеон возразил:

«На поле битв стареют скоро, а я сейчас только с этого поля». Должно заметить, что президент комитета никогда не бывал в сражении.

Столь твердый и колкий ответ не только не смягчил, но еще более подстрекнул упрямство Г. Обри. Он никак не хотел изменить сделанного им назначения, а Наполеон предпочел быть скорее отставленным от службы, чем уступить несправедливости.

пУБДБ фХМПОБ. бЧЗХУФ — ДЕЛБВТШ 1793 З. I. ьУЛБДТБ, БТУЕОБМ Й ЗПТПД фХМПО РЕТЕДБАФУС БОЗМЙЮБОБН (27 БЧЗХУФБ 1793 З.). — II. пВМПЦЕОЙЕ фХМПОБ ЖТБОГХЪУЛЙНЙ ЧПКУЛБНЙ. — III. оБРПМЕПО РТЙОЙНБЕФ ЛПНБОДПЧБОЙЕ ОБД ПУБДОПК БТФЙММЕТЙЕК (12 УЕОФСВТС). — IV. рЕТЧБС ЧЩМБЪЛБ ЗБТОЙЪПОБ (14 ПЛФСВТС). — V. чПЕООЩК УПЧЕФ (15 ПЛФСВТС). — VI. рПУФТПКЛБ ХЛТЕРМЕОЙС РТПФЙЧ ЖПТФБ нАТЗТБЧ, РТПЪЧБООПЗП «нБМЩК зЙВТБМФБТ». — VII. зМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК п"иБТБ РПРБДБЕФ Ч РМЕО (30 ОПСВТС). — VIII. чЪСФЙЕ ЫФХТНПН ЖПТФБ нАТЗТБЧ (17 ДЕЛБВТС). — IX. чУФХРМЕОЙЕ ЖТБОГХЪПЧ Ч фХМПО (18 ДЕЛБВТС).

22 БЧЗХУФБ Ч фХМПОЕ ХЪОБМЙ П ЧУФХРМЕОЙЙ лБТФП Ч ьЛУ. ьФП ЙЪЧЕУФЙЕ ЧЩЧЕМП ЙЪ УЕВС УЕЛГЙЙ. пОЙ БТЕУФПЧБМЙ Й РПУБДЙМЙ Ч ЖПТФ мБНПМШЗ ОБТПДОЩИ РТЕДУФБЧЙФЕМЕК вЕКМС Й вПЧЬ, ЛПНБОДЙТПЧБООЩИ Ч ЗПТПД . оБТПДОЩЕ РТЕДУФБЧЙФЕМЙ жТЕТПО, вБТТБУ Й ЗЕОЕТБМ мБРХБР ХУЛПМШЪОХМЙ Ч оЙГГХ, ЗМБЧОХА ЛЧБТФЙТХ йФБМШСОУЛПК БТНЙЙ. чУЕ ФХМПОУЛЙЕ ЧМБУФЙ ВЩМЙ УЛПНРТПНЕФЙТПЧБОЩ. нХОЙГЙРБМЙФЕФ, УПЧЕФ ДЕРБТФБНЕОФБ, ЛПНЕОДБОФ РПТФБ, ВПМШЫЙОУФЧП ЮЙОПЧОЙЛПЧ БТУЕОБМБ, ЧЙГЕ-БДНЙТБМ фТПЗПЖЖ — ОБЮБМШОЙЛ ЬУЛБДТЩ, ВПМШЫБС ЮБУФШ ПЖЙГЕТПЧ — ЧУЕ ЮХЧУФЧПЧБМЙ УЕВС ПДЙОБЛПЧП ЧЙОПЧОЩНЙ. уПЪОБЧБС, У ЛБЛЙН РТПФЙЧОЙЛПН ПОЙ ЙНЕАФ ДЕМП, ПОЙ ОЕ ОБЫМЙ ЙОПЗП УРБУЕОЙС, ЛТПНЕ ЙЪНЕОЩ. ьУЛБДТХ, РПТФ, БТУЕОБМ, ЗПТПД, ЖПТФЩ ПОЙ УДБМЙ ЧТБЗБН жТБОГЙЙ. ьУЛБДТБ УЙМПА Ч 18 МЙОЕКОЩИ ЛПТБВМЕК Й ОЕУЛПМШЛП ЖТЕЗБФПЧ УФПСМБ ОБ СЛПТЕ ОБ ТЕКДЕ. оЕУНПФТС ОБ ЙЪНЕОХ УЧПЕЗП БДНЙТБМБ, ПОБ ПУФБМБУШ ЧЕТОБ ПФЕЮЕУФЧХ Й ОБЮБМБ ЪБЭЙЭБФШУС ПФ БОЗМП-ЙУРБОУЛПЗП ЖМПФБ, ОП, МЙЫЕООБС РПДДЕТЦЛЙ У УХЫЙ Й РПД ХЗТПЪПК УЧПЙИ ЦЕ ВЕТЕЗПЧЩИ ВБФБТЕК, ПВСЪБООЩИ ЕК РПНПЗБФШ, ПОБ РТЙОХЦДЕОБ ВЩМБ УДБФШУС. лПОФТБДНЙТБМ уЕО-цАМШЕО Й ОЕУЛПМШЛП ПУФБЧЫЙИУС ЧЕТОЩНЙ ПЖЙГЕТПЧ ЕДЧБ ХУРЕМЙ УРБУФЙУШ.

ьУЛБДТБ, ФПЮОП ФБЛ ЦЕ ЛБЛ 13 МЙОЕКОЩИ ЛПТБВМЕК, ОБИПДЙЧЫЙИУС Ч ДПЛЕ, Й БТУЕОБМШОЩЕ УЛМБДЩ У ВПМШЫЙНЙ ЪБРБУБНЙ УДЕМБМЙУШ ДПВЩЮЕК ОЕРТЙСФЕМС.

бОЗМЙКУЛЙК Й ЙУРБОУЛЙК БДНЙТБМЩ ЪБОСМЙ фХМПО У 5000 ЮЕМПЧЕЛ, ЛПФПТЩЕ ВЩМЙ ЧЩДЕМЕОЩ ЙЪ УХДПЧЩИ ЛПНБОД, РПДОСМЙ ВЕМПЕ ЪОБНС Й ЧУФХРЙМЙ ЧП ЧМБДЕОЙЕ ЗПТПДПН ПФ ЙНЕОЙ вХТВПОПЧ. ъБФЕН Л ОЙН РТЙВЩМЙ ЙУРБОГЩ, ОЕБРПМЙФБОГЩ, РШЕНПОФГЩ Й ЧПКУЛБ У зЙВТБМФБТБ. л ЛПОГХ УЕОФСВТС Ч ЗБТОЙЪПОЕ ОБИПДЙМПУШ 14000 ЮЕМПЧЕЛ: 3000 БОЗМЙЮБО, 4000 ОЕБРПМЙФБОГЕЧ, 2000 УБТДЙОГЕЧ Й 5000 ЙУРБОГЕЧ. уПАЪОЙЛЙ ТБЪПТХЦЙМЙ ФПЗДБ ФХМПОУЛХА ОБГЙПОБМШОХА ЗЧБТДЙА, ЛПФПТБС ЛБЪБМБУШ ЙН ОЕОБДЕЦОПК, Й ТБУРХУФЙМЙ УХДПЧЩЕ ЛПНБОДЩ ЖТБОГХЪУЛПК ЬУЛБДТЩ. 5000 НБФТПУПЧ — ВТЕФПОГЕЧ Й ОПТНБОДГЕЧ, — РТЙЮЙОСЧЫЙИ ЙН ПУПВПЕ ВЕУРПЛПКУФЧП, ВЩМЙ РПУБЦЕОЩ ОБ ЮЕФЩТЕ ЖТБОГХЪУЛЙИ МЙОЕКОЩИ ЛПТБВМС, РТЕЧТБЭЕООЩИ Ч ФТБОУРПТФЩ, Й ПФРТБЧМЕОЩ Ч тПЫЖПТ Й вТЕУФ. бДНЙТБМ иХД РПЮХЧУФЧПЧБМ ОЕПВИПДЙНПУФШ, ЮФПВЩ ПВЕУРЕЮЙФШ УЕВЕ УФПСОЛХ ОБ ТЕКДБИ, ХЛТЕРЙФШ ЧЩУПФЩ НЩУБ вТЕО, ЗПУРПДУФЧПЧБЧЫЙЕ ОБД ВЕТЕЗПЧПК ВБФБТЕЕК ФПЗП ЦЕ ЙНЕОЙ, Й ЧЕТЫЙОЩ НЩУБ лЬТ, ЗПУРПДУФЧПЧБЧЫЙЕ ОБД ВБФБТЕСНЙ ьЗЙМШЕФФ Й вБМБЗШЕ, У ЛПФПТЩИ РТПУФТЕМЙЧБМЙУШ ВПМШЫПК Й НБМЩК ТЕКДЩ. зБТОЙЪПО ВЩМ ТБЪНЕЭЕО Ч ПДОХ УФПТПОХ ДП уЕО-оБЪЕТБ Й пМЙХМШУЛЙИ ФЕУОЙО ЧЛМАЮЙФЕМШОП, Ч ДТХЗХА — ДП мБ-чБМЕФФЩ Й йЕТБ. чУЕ ВЕТЕЗПЧЩЕ ВБФБТЕЙ ПФ вБОДПМШУЛЙИ ДП ВБФБТЕК йЕТУЛПЗП ТЕКДБ ВЩМЙ ТБЪТХЫЕОЩ. йЕТУЛЙЕ ПУФТПЧБ ВЩМЙ ЪБОСФЩ РТПФЙЧОЙЛПН.

хЪОБЧ П ЧУФХРМЕОЙЙ БОЗМЙЮБО Ч фХМПО, ЗЕОЕТБМ лБТФП ФПФЮБУ ЦЕ РЕТЕОЕУ УЧПА ЗМБЧОХА ЛЧБТФЙТХ Ч лАЦ. бЧБОЗБТД РТПДЧЙОХМУС ДП вПУУЬ, Б РЕТЕДПЧЩЕ РПУФЩ ТБУРПМПЦЙМЙУШ Х ФХМПОУЛЙИ РТПИПДПЧ. оБУЕМЕОЙЕ ПВПЙИ ЗПТПДЛПЧ УФБМП РПД ТХЦШЕ Й ЧЩЛБЪБМП ВПМШЫПЕ ХУЕТДЙЕ. юЙУМЕООПУФШ ДЙЧЙЪЙЙ лБТФП УПУФБЧМСМБ 12000 ЮЕМПЧЕЛ ИПТПЫЙИ Й РМПИЙИ УПМДБФ, ЙЪ ЛПФПТЩИ 4000 РТЙЫМПУШ ТБЪНЕУФЙФШ Ч нБТУЕМЕ Й Ч ТБЪМЙЮОЩИ РХОЛФБИ РПВЕТЕЦШС. у 8000, ПУФБЧЫЙНЙУС Х ОЕЗП, лБТФП ОЕ ПУНЕМЙМУС ДЧЙОХФШУС ЮЕТЕЪ ЗПТОЩЕ РТПИПДЩ Й ПЗТБОЙЮЙМУС ФПМШЛП ОБВМАДЕОЙЕН ЪБ ОЙНЙ. оП ОБТПДОЩЕ РТЕДУФБЧЙФЕМЙ жТЕТПО Й вБТТБУ, РТЙВЩЧЫЙЕ Ч оЙГГХ, РПФТЕВПЧБМЙ Х ЗЕОЕТБМБ вТАОЕ, ЛПНБОДХАЭЕЗП йФБМШСОУЛПК БТНЙЕК, 6000 ЮЕМПЧЕЛ ДМС РПУЩМЛЙ РТПФЙЧ фХМПОБ. зЕОЕТБМ мБРХБР, ЛПФПТПНХ РПТХЮЙМЙ ЛПНБОДПЧБОЙЕ ЙНЙ, ТБУРПМПЦЙМ УЧПА ЗМБЧОХА ЛЧБТФЙТХ Ч уПМШЕ, Б РЕТЕДПЧЩЕ РПУФЩ Ч мБ-чБМЕФФЕ. нЕЦДХ ДЙЧЙЪЙСНЙ лБТФП Й мБРХБРБ ОЕ ВЩМП ОЙЛБЛЙИ ЛПННХОЙЛБГЙК. пОЙ ТБЪДЕМСМЙУШ ЗПТБНЙ жБТПО. хЪОБЧ П РПДИПДЕ мБРХБРБ, лБТФП БФБЛПЧБМ пМЙХМШУЛЙЕ ФЕУОЙОЩ, ПЧМБДЕМ ЙНЙ 8 УЕОФСВТС РПУМЕ ВПС, ДМЙЧЫЕЗПУС ОЕУЛПМШЛП ЮБУПЧ, Й РТПДЧЙОХМ УЧПА ЗМБЧОХА ЛЧБТФЙТХ Ч вПУУЬ, Б РЕТЕДПЧЩЕ РПУФЩ — ЪБ пМЙХМШУЛЙЕ ФЕУОЙОЩ. ч ЬФПК УИЧБФЛЕ ВЩМ ФСЦЕМП ТБОЕО ЧЩДБАЭЙКУС ПЖЙГЕТ, ОБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ НБКПТ дПННБТФЕО. дЙЧЙЪЙЙ лБТФП Й мБРХБРБ ВЩМЙ ОЕЪБЧЙУЙНЩ ДТХЗ ПФ ДТХЗБ. пОЙ РТЙОБДМЕЦБМЙ Л ДЧХН ТБЪМЙЮОЩН БТНЙСН: РЕТЧБС Л БТНЙЙ бМШРЙКУЛПК, ЧФПТБС — Л йФБМШСОУЛПК. рТБЧЩК ЖМБОЗ мБРХБРБ ОБВМАДБМ ЪБ ЖПТФПН Й ЗПТПА жБТПО, ГЕОФТ ЗПУРПДУФЧПЧБМ ОБД ЫПУУЕ ЙЪ мБ-чБМЕФФЩ, Б МЕЧЩК ЖМБОЗ ОБВМАДБМ ЪБ ЧЩУПФБНЙ НЩУБ вТЕО. жПТФ вТЕЗБОУПО Й ВБФБТЕЙ йЕТУЛПЗП ТЕКДБ УОПЧБ ВЩМЙ ЧППТХЦЕОЩ мБРХБРПН. лБТФП УЧПЙН МЕЧЩН ЖМБОЗПН ПВМПЦЙМ ЖПТФ рПНЕ, ГЕОФТПН — ТЕДХФЩ тХЦ Й вМБО, РТБЧЩН ЖМБОЗПН — ЖПТФ нБМШВПУЛЕ. еЗП ТЕЪЕТЧ ЪБОСМ пМЙХМШ; ПДЙО ПФТСД ОБИПДЙМУС Ч уЙЖХТЕ. лБТФП ЧПУУФБОПЧЙМ ФБЛЦЕ ВБФБТЕЙ уЕО-оБЪЕТ Й вБОДПМШ. рТПФЙЧОЙЛ РПРТЕЦ-ОЕНХ ЧМБДЕМ ЧУЕК ЗПТПК жБТПО ДП ЖПТФБ нБМШВПУЛЕ, ЧУЕН уБВМЕФФУЛЙН РПМХПУФТПЧПН Й НЩУПН лЬТ ДП ДЕТЕЧОЙ уЕОБ.

йЪНЕОБ, ПФДБЧЫБС БОЗМЙЮБОБН ЖМПФ уТЕДЙЪЕНОПЗП НПТС, ЗПТПД фХМПО Й ЕЗП БТУЕОБМ, РПФТСУМБ лПОЧЕОФ. пО ОБЪОБЮЙМ ЗЕОЕТБМБ лБТФП ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЙН ПУБДОПК БТНЙЕК. лПНЙФЕФ ПВЭЕУФЧЕООПЗП УРБУЕОЙС РПФТЕВПЧБМ ХЛБЪБФШ БТФЙММЕТЙКУЛПЗП ПЖЙГЕТБ УФБТПК УМХЦВЩ, УРПУПВОПЗП ТХЛПЧПДЙФШ ПУБДОПК БТФЙММЕТЙЕК. ч ЛБЮЕУФЧЕ ФБЛПЗП ПЖЙГЕТБ ВЩМ ОБЪЧБО оБРПМЕПО, Ч ФП ЧТЕНС НБКПТ БТФЙММЕТЙЙ. пО РПМХЮЙМ РТЙЛБЪ УТПЮОП ПФРТБЧЙФШУС Ч фХМПО, Ч ЗМБЧОХА ЛЧБТФЙТХ БТНЙЙ, ДМС ПТЗБОЙЪБГЙЙ БТФЙММЕТЙКУЛПЗП РБТЛБ Й ЛПНБОДПЧБОЙС ЙН. 12 УЕОФСВТС ПО РТЙВЩМ Ч вПУУЬ, РТЕДУФБЧЙМУС ЗЕОЕТБМХ лБТФП Й УЛПТП ЪБНЕФЙМ ЕЗП ОЕУРПУПВОПУФШ. йЪ РПМЛПЧОЙЛБ — ЛПНБОДЙТБ ОЕВПМШЫПК, ОБРТБЧМЕООПК РТПФЙЧ ЖЕДЕТБМЙУФПЧ ЛПМПООЩ — ЬФПФ ПЖЙГЕТ ОБ РТПФСЦЕОЙЙ ФТЕИ НЕУСГЕЧ ХУРЕМ УДЕМБФШУС ВТЙЗБДОЩН ЗЕОЕТБМПН, ЪБФЕН ДЙЧЙЪЙПООЩН ЗЕОЕТБМПН Й, ОБЛПОЕГ, ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЙН. пО ОЙЮЕЗП ОЕ РПОЙНБМ ОЙ Ч ЛТЕРПУФСИ, ОЙ Ч ПУБДОПН ДЕМЕ.

бТФЙММЕТЙС БТНЙЙ УПУФПСМБ ЙЪ ДЧХИ РПМЕЧЩИ ВБФБТЕК РПД ЛПНБОДПК ЛБРЙФБОБ уАОШЙ, ФПМШЛП ЮФП РТЙВЩЧЫЕЗП ЙЪ ЙФБМШСОУЛПК БТНЙЙ ЧНЕУФЕ У ЗЕОЕТБМПН мБРХБРПН, ЙЪ ФТЕИ ВБФБТЕК ЛПООПК БТФЙММЕТЙЙ РПД ЛПНБОДПК НБКПТБ дПННБТФЕОБ, ПФУХФУФЧПЧБЧЫЕЗП РПУМЕ ТБОЩ, РПМХЮЕООПК Ч ВПА РПД пМЙХМЕН (ЧНЕУФП ОЕЗП Ч ФХ РПТХ ЧУЕН ТХЛПЧПДЙМЙ БТФЙММЕТЙКУЛЙЕ УЕТЦБОФЩ УФБТПК УМХЦВЩ), Й ЙЪ ЧПУШНЙ 24-ЖХОФПЧЩИ РХЫЕЛ, ЧЪСФЩИ ЙЪ НБТУЕМШУЛПЗП БТУЕОБМБ. ч ФЕЮЕОЙЕ 24 ДОЕК, — У ФЕИ РПТ ЛБЛ фХМПО ОБИПДЙМУС ЧП ЧМБУФЙ РТПФЙЧОЙЛБ, — ОЙЮЕЗП ЕЭЕ ОЕ ВЩМП УДЕМБОП ДМС ПТЗБОЙЪБГЙЙ ПУБДОПЗП РБТЛБ. оБ ТБУУЧЕФЕ 13 УЕОФСВТС ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК РПЧЕМ оБРПМЕПОБ ОБ ВБФБТЕА, ЛПФПТХА ПО ЧЩУФБЧЙМ ДМС ФПЗП, ЮФПВЩ УЦЕЮШ БОЗМЙКУЛХА ЬУЛБДТХ. ьФБ ВБФБТЕС ВЩМБ ТБУРПМПЦЕОБ Х ЧЩИПДБ ЙЪ пМЙХМШУЛЙИ ФЕУОЙО ОБ ОЕВПМШЫПК ЧЩУПФЕ, ОЕУЛПМШЛП РТБЧЕЕ ЫПУУЕ, Ч 2000 ФХБЪБИ ПФ НПТУЛПЗП ВЕТЕЗБ. оБ ОЕК ВЩМП ЧПУЕНШ 24-ЖХОФПЧЩИ РХЫЕЛ, ЛПФПТЩЕ, РП ЕЗП НОЕОЙА, ДПМЦОЩ ВЩМЙ УЦЕЮШ ЬУЛБДТХ, УФПСЧЫХА ОБ СЛПТЕ Ч 400 ФХБЪБИ ПФ ВЕТЕЗБ, Ф. Е. Ч ГЕМПН МШЕ ПФ ВБФБТЕЙ. зТЕОБДЕТЩ вХТЗХОДЙЙ Й РЕТЧПЗП ВБФБМШПОБ лПФ-Д"пТБ, ТБЪПКДСУШ РП УПУЕДОЙН ДПНБН, ВЩМЙ ЪБОСФЩ ТБЪПЗТЕЧБОЙЕН СДЕТ РТЙ РПНПЭЙ ЛХИПООЩИ НЕИПЧ. фТХДОП РТЕДУФБЧЙФШ УЕВЕ ЮФП-ОЙВХДШ ВПМЕЕ УНЕЫОПЕ.

оБРПМЕПО РТЙЛБЪБМ ХВТБФШ Ч РБТЛ ЬФЙ ЧПУЕНШ 24-ЖХОФПЧЩИ ПТХДЙК. йН ВЩМЙ РТЙОСФЩ ЧУЕ НЕТЩ ДМС ФПЗП, ЮФПВЩ ПТЗБОЙЪПЧБФШ БТФЙММЕТЙА, Й НЕОЕЕ ЮЕН Ч ЫЕУФШ ОЕДЕМШ ПО УПВТБМ 100 ПТХДЙК ВПМШЫПЗП ЛБМЙВТБ — ДБМШОПВПКОЩИ НПТФЙТ Й 24-ЖХОФПЧЩИ РХЫЕЛ, Ч ЙЪПВЙМЙЙ УОБВЦЕООЩИ УОБТСДБНЙ. пО ПТЗБОЙЪПЧБМ НБУФЕТУЛЙЕ Й РТЙЗМБУЙМ ОБ УМХЦВХ ОЕУЛПМШЛЙИ БТФЙММЕТЙКУЛЙИ ПЖЙГЕТПЧ, ХЫЕДЫЙИ У ОЕЕ ЧУМЕДУФЧЙЕ ТЕЧПМАГЙПООЩИ УПВЩФЙК. нЕЦДХ ОЙНЙ ВЩМ Й НБКПТ зБУУЕОДЙ, ЛПФПТПЗП оБРПМЕПО ОБЪОБЮЙМ ОБЮБМШОЙЛПН НБТУЕМШУЛПЗП БТУЕОБМБ. оБ УБНПН ВЕТЕЗХ НПТС оБРПМЕПОПН ВЩМЙ РПУФТПЕОЩ ДЧЕ ВБФБТЕЙ, ОБЪЧБООЩЕ ВБФБТЕСНЙ зПТЩ Й уБОЛАМПФПЧ, ЮФП РПУМЕ ПЦЙЧМЕООПК ЛБОПОБДЩ ЧЩОХДЙМП ЛПТБВМЙ РТПФЙЧОЙЛБ ХДБМЙФШУС Й ПЮЙУФЙФШ НБМЩК ТЕКД. ч ЬФПФ ОБЮБМШОЩК РЕТЙПД Ч ПУБДОПК БТНЙЙ ОЕ ВЩМП ОЙ ПДОПЗП ЙОЦЕОЕТОПЗП ПЖЙГЕТБ. оБРПМЕПО ДПМЦЕО ВЩМ ДЕКУФЧПЧБФШ Й ЪБ ОБЮБМШОЙЛБ ЙОЦЕОЕТОПК УМХЦВЩ, Й ЪБ ОБЮБМШОЙЛБ БТФЙММЕТЙЙ, Й ЪБ ЛПНБОДЙТБ РБТЛБ. лБЦДЩК ДЕОШ ПО ПФРТБЧМСМУС ОБ ВБФБТЕЙ.

14 ПЛФСВТС ПУБЦДЕООЩЕ Ч ЮЙУМЕ 4000 ЮЕМПЧЕЛ УДЕМБМЙ ЧЩМБЪЛХ У ГЕМША ПЧМБДЕФШ ВБФБТЕСНЙ зПТЩ Й уБОЛАМПФПЧ, ВЕУРПЛПЙЧЫЙНЙ ЙИ ЬУЛБДТЩ. пДОБ ЛПМПООБ РТПЫМБ ЮЕТЕЪ ЖПТФ нБМШВПУЛЕ Й ЪБОСМБ РПЪЙГЙА ОБ РПМДПТПЗЕ ПФ нБМШВПУЛЕ Л пМЙХМА. дТХЗБС ЫМБ ЧДПМШ НПТУЛПЗП ВЕТЕЗБ Й ОБРТБЧМСМБУШ ОБ НЩУ вТЕЗБ, ЗДЕ ВЩМЙ ТБУРПМПЦЕОЩ ЬФЙ ВБФБТЕЙ. лПЗДБ ВЩМ ПФЛТЩФ ПЗПОШ, оБРПМЕПО РПУРЕЫЙМ ОБ РЕТЕДПЧЩЕ РПЪЙГЙЙ ЧНЕУФЕ У бМШНЕКТБУПН, БДЯАФБОФПН лБТФП, РТЕЛТБУОЩН ПЖЙГЕТПН, ЧРПУМЕДУФЧЙЙ ДЙЧЙЪЙПООЩН ЗЕОЕТБМПН. пО ХЦЕ ХУРЕМ ЧОХЫЙФШ ЧПКУЛБН ФБЛПЕ ДПЧЕТЙЕ, ЮФП ЛБЛ ФПМШЛП ПОЙ ЕЗП ХЧЙДЕМЙ, УПМДБФЩ УФБМЙ ЕДЙОПДХЫОП Й ЗТПНЛП ФТЕВПЧБФШ ПФ ОЕЗП РТЙЛБЪБОЙК. фБЛЙН ПВТБЪПН, РП ЧПМЕ УПМДБФ ПО УФБМ ЛПНБОДПЧБФШ, ИПФС РТЙ ЬФПН РТЙУХФУФЧПЧБМЙ ЗЕОЕТБМЩ. тЕЪХМШФБФЩ ПРТБЧДБМЙ ДПЧЕТЙЕ БТНЙЙ. рТПФЙЧОЙЛ УОБЮБМБ ВЩМ ПУФБОПЧМЕО, Б ЪБФЕН ПФВТПЫЕО Л ЛТЕРПУФЙ. вБФБТЕЙ ВЩМЙ УРБУЕОЩ. у ЬФПЗП НПНЕОФБ оБРПМЕПО РПОСМ, ЮФП РТЕДУФБЧМСАФ УПВПК ЛПБМЙГЙПООЩЕ ЧПКУЛБ. оЕБРПМЙФБОГЩ, УПУФБЧМСЧЫЙЕ ЮБУФШ ЬФЙИ ЧПКУЛ, ВЩМЙ РМПИЙ, Й ЙИ ЧУЕЗДБ ОБЪОБЮБМЙ Ч БЧБОЗБТД.

оБ ЧПУФПЮОПК УФПТПОЕ, Х мБРХБРБ, РТПЙУИПДЙМЙ ЕЦЕДОЕЧОЩЕ УФЩЮЛЙ У РПУФБНЙ РТПФЙЧОЙЛБ, ТБУРПМПЦЕООЩНЙ ОБ ПВТБЭЕООЩИ Л ОЕНХ УЛМПОБИ жБТПОБ. 1 ПЛФСВТС ПО ЙИ ПФФЕУОЙМ, ЧЪПЫЕМ ОБ ЗПТХ, ОП ВЩМ ПУФБОПЧМЕО ЖПТФПН, Б УРХУФС ОЕУЛПМШЛП ЮБУПЧ ПФВТПЫЕО ОБЪБД Й ЧЩОХЦДЕО ЧЕТОХФШУС Ч МБЗЕТШ. 15 ПЛФСВТС ПО ПЛБЪБМУС ВПМЕЕ УЮБУФМЙЧЩН Й, БФБЛПЧБЧ ЧЩУПФХ НЩУБ вТЕО, РПУМЕ ПЦЕУФПЮЕООПК УИЧБФЛЙ ПЧМБДЕМ ЕА.

ч ЛПОГЕ УЕОФСВТС Ч пМЙХМЕ УПВТБМУС ЧПЕООЩК УПЧЕФ ДМС ТЕЫЕОЙС ЧПРТПУБ, У ЛБЛПК УФПТПОЩ ЧЕУФЙ ЗМБЧОХА БФБЛХ — У ЧПУФПЮОПК ЙМЙ У ЪБРБДОПК? у НЕУФОПУФЙ, ЪБОЙНБЕНПК ДЙЧЙЪЙЕК мБРХБРБ, ЙМЙ ПФФХДБ, ЗДЕ УФПЙФ ДЙЧЙЪЙС лБТФЕ? вЩМП ЧЩУЛБЪБОП ЕДЙОПДХЫОПЕ НОЕОЙЕ, ЮФП УМЕДХЕФ БФБЛПЧБФШ У ЪБРБДБ Й ЗМБЧОЩК ПУБДОЩК РБТЛ УПУТЕДПФПЮЙФШ Ч пМЙХМЕ. у ЧПУФПЮОПК УФПТПОЩ фХМПО РТЙЛТЩФ ЖПТФБНЙ жБТПО Й мБ-нБМШЗ, У ЪБРБДОПК ЦЕ УФПТПОЩ ОБИПДЙМУС ФПМШЛП ПДЙО ЖПТФ нБМШВПУЛЕ, РТЕДУФБЧМСЧЫЙК УПВПК МЙЫШ РТПУФПЕ РПМЕЧПЕ ХЛТЕРМЕОЙЕ. чФПТЙЮОП УПЧЕФ ЪБУЕДБМ 15 ПЛФСВТС. оБ ОЕН ПВУХЦДБМУС РТЙУМБООЩК ЙЪ рБТЙЦБ РМБО ПУБДЩ. еЗП УПУФБЧЙМ ЗЕОЕТБМ Д"бТУПО Й ПДПВТЙМ ЙОЦЕОЕТОЩК ЛПНЙФЕФ. ч РМБОЕ РТЕДРПМБЗБМПУШ, ЮФП БТНЙС УПУФПЙФ ЙЪ 60000 ЮЕМПЧЕЛ Й ЙНЕЕФ Ч ЙЪПВЙМЙЙ ЧУА ОЕПВИПДЙНХА НБФЕТЙБМШОХА ЮБУФШ. ч ОЕН ЧЩТБЦБМПУШ РПЦЕМБОЙЕ, ЮФПВЩ ПУБДОБС БТНЙС УОБЮБМБ ПЧМБДЕМБ ЗПТПА Й ЖПТФПН жБТПО, ЖПТФБНЙ тХЦ Й вМБО, ЖПТФПН уЕОФ-лБФТЙО, Б ЪБФЕН ЪБМПЦЙМБ ФТБОЫЕЙ ОБРТПФЙЧ УЕТЕДЙОЩ ПВЧПДБ ФХМПОУЛПК ЛТЕРПУФЙ, РТЕОЕВТЕЗБС ЛБЛ ЖПТФПН мБ-нБМШЗ, ФБЛ Й ЖПТФПН нБМШВПУЛЕ. оП ЖПТФ жБТПО ВЩМ УЙМШОП ХЛТЕРМЕО РТПФЙЧОЙЛПН, Б ПЛТХЦБАЭБС НЕУФОПУФШ ВЩМБ ФБЛПЧБ, ЮФП УФТПЙФШ ФТБОЫЕЙ ЪДЕУШ ВЩМП ОЕМЕЗЛП. чРТПЮЕН, РТЙ ФБЛПН УРПУПВЕ ДЕКУФЧЙК ПРЕТБГЙЙ ЪБФСОХМЙУШ ВЩ УБНП УПВПК, ДБЧ ПУБЦДЕООЩН ЧТЕНС РПДФСОХФШ РПДЛТЕРМЕОЙС, ЛПФПТЩИ ПОЙ ФПМШЛП Й ПЦЙДБМЙ, ЮФПВЩ ЪБУФБЧЙФШ УОСФШ ПУБДХ Й ЪБИЧБФЙФШ рТПЧБОУ.

оБРПМЕПО РТЕДМПЦЙМ УПЧЕТЫЕООП ЙОПК РМБО. пО ЧЩДЧЙОХМ ФЕЪЙУ, ЮФП, ЕУМЙ ВМПЛЙТПЧБФШ фХМПО У НПТС ФБЛЙН ЦЕ ПВТБЪПН, ЛБЛ У УХЫЙ, ЛТЕРПУФШ РБДЕФ УБНБ УПВПК, ЙВП РТПФЙЧОЙЛХ ЧЩЗПДОЕЕ УЦЕЮШ УЛМБДЩ, ТБЪТХЫЙФШ БТУЕОБМ, ЧЪПТЧБФШ ДПЛ Й, ЪБВТБЧ 31 ЖТБОГХЪУЛЙК ЧПЕООЩК ЛПТБВМШ, ПЮЙУФЙФШ ЗПТПД, ЮЕН ЪБРЕТЕФШ Ч ОЕН 15-ФЩУСЮОЩК ЗБТОЙЪПО, ПВТЕЛБС ЕЗП, ТБОП ЙМЙ РПЪДОП, ОБ ЛБРЙФХМСГЙА, РТЙЮЕН, ЮФПВЩ ДПВЙФШУС РПЮЕФОПК ЛБРЙФХМСГЙЙ, ЬФПФ ЗБТОЙЪПО ВХДЕФ ЧЩОХЦДЕО УДБФШ ОЕЧТЕДЙНЩНЙ ЬУЛБДТХ, БТУЕОБМ, УЛМБДЩ Й ЧУЕ ХЛТЕРМЕОЙС. нЕЦДХ ФЕН, РТЙОХДЙЧ ЬУЛБДТХ ПЮЙУФЙФШ ВПМШЫПК Й НБМЩК ТЕКДЩ, ВМПЛЙТПЧБФШ фХМПО У НПТС — МЕЗЛП. дМС ЬФПЗП ВЩМП ВЩ ДПУФБФПЮОП ЧЩУФБЧЙФШ ДЧЕ ВБФБТЕЙ: ПДОХ ВБФБТЕА ЙЪ ФТЙДГБФЙ 36– Й 24-ЖХОФПЧЩИ РХЫЕЛ, ЮЕФЩТЕИ 16-ЖХОФПЧЩИ ПТХДЙК, УФТЕМСАЭЙИ ЛБМЕОЩНЙ СДТБНЙ, Й ДЕУСФЙ НПТФЙТ УЙУФЕНЩ зПНЕТ ОБ ПЛПОЕЮОПУФЙ НЩУБ ьЗЙМШЕФФ, Б ДТХЗХА, ФБЛПК ЦЕ УЙМЩ, — ОБ НЩУЕ вБМБЗШЕ. пВЕ ЬФЙ ВБФБТЕЙ ВХДХФ ПФУФПСФШ ПФ ВПМШЫПК ВБЫОЙ ОЕ ДБМЕЕ ЛБЛ ОБ 700 ФХБЪПЧ Й УНПЗХФ ПВУФТЕМЙЧБФШ ВПНВБНЙ, ЗТБОБФБНЙ Й СДТБНЙ ЧУА РМПЭБДШ ВПМШЫПЗП Й НБМПЗП ТЕКДПЧ. зЕОЕТБМ нБТЕУЛП, Ч ФП ЧТЕНС ЛБРЙФБО ЙОЦЕОЕТОЩИ ЧПКУЛ, РТЙВЩЧЫЙК ДМС ЛПНБОДПЧБОЙС ЬФЙН ТПДПН ПТХЦЙС, ОЕ ТБЪДЕМСМ РПДПВОЩИ ОБДЕЦД, ПДОБЛП ЙЪЗОБОЙЕ БОЗМЙКУЛПЗП ЖМПФБ Й ВМПЛБДХ фХМПОБ ПО ОБИПДЙМ ЧРПМОЕ ХНЕУФОЩНЙ, ЧЙДС Ч ЬФПН ОЕПВИПДЙНЩЕ РТЕДРПУЩМЛЙ ВЩУФТПЗП Й ЬОЕТЗЙЮОПЗП ЧЕДЕОЙС БФБЛ.

оП ЪОБЮЕОЙЕ НЩУБ вБМБЗШЕ Й НЩУБ ьЗЙМШЕФФ РПОСМЙ Й ЗЕОЕТБМЩ РТПФЙЧОЙЛБ. хЦЕ Ч ФЕЮЕОЙЕ НЕУСГБ ПОЙ ЧЕМЙ ТБВПФЩ Ч ЖПТФХ нАТЗТБЧ ОБ ЧЕТЫЙОЕ НЩУБ лЬТ; ЮФПВЩ УДЕМБФШ ЕЗП ОЕРТЙУФХРОЩН, ПОЙ РХУФЙМЙ Ч ИПД ЧУЕ: ЬЛЙРБЦЙ УХДПЧ, МЕУОЩЕ НБФЕТЙБМЩ Й ТБВПЮЙЕ ТХЛЙ ФХМПОУЛПЗП БТУЕОБМБ; ПОЙ ЭЕДТП РПМШЪПЧБМЙУШ ЧУЕНЙ ЬФЙНЙ ТЕУХТУБНЙ Й РТПДПМЦБМЙ РПМШЪПЧБФШУС ЙНЙ ЛБЦДЩК ДЕОШ. ьФПФ ЖПТФ ХЦЕ ПРТБЧДЩЧБМ ДБООПЕ ЕНХ БОЗМЙЮБОБНЙ ОБЪЧБОЙЕ нБМЩК зЙВТБМФБТ.

оБ ФТЕФЙК ДЕОШ РПУМЕ РТЙВЩФЙС Ч БТНЙА оБРПМЕПО РПУЕФЙМ ЛЬТУЛХА РПЪЙГЙА, ОЕ ЪБОСФХА ЕЭЕ РТПФЙЧОЙЛПН, Й, УПУФБЧЙЧ ФПФЮБУ ЦЕ УЧПК РМБО ДЕКУФЧЙК, ПФРТБЧЙМУС Л ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЕНХ Й РТЕДМПЦЙМ ЕНХ ЧПКФЙ Ч фХМПО ЮЕТЕЪ ОЕДЕМА. дМС ЬФПЗП ФТЕВПЧБМПУШ РТПЮОП ЪБОСФШ РПЪЙГЙА ОБ НЩУЕ лЬТ, ЮФПВЩ БТФЙММЕТЙС НПЗМБ ФПФЮБУ ЦЕ ЧЩУФБЧЙФШ УЧПЙ ВБФБТЕЙ ОБ ПЛПОЕЮОПУФСИ НЩУПЧ ьЗЙМШЕФФ Й вБМБЗШЕ. зЕОЕТБМ лБТФП ОЕ ВЩМ УРПУПВЕО ОЙ РПОСФШ, ОЙ ЧЩРПМОЙФШ ЬФПФ РМБО, ФЕН ОЕ НЕОЕЕ ПО РПТХЮЙМ ПФЧБЦОПНХ РПНПЭОЙЛХ ЗЕОЕТБМБ мБВПТДХ, ЧРПУМЕДУФЧЙЙ ЗЕОЕТБМХ ЙНРЕТБФПТУЛПК ЗЧБТДЙЙ, ПФРТБЧЙФШУС ФХДБ У 400 ЮЕМПЧЕЛ. оП ЮЕТЕЪ ОЕУЛПМШЛП ДОЕК РТПФЙЧОЙЛ ЧЩУБДЙМУС ОБ ВЕТЕЗ Ч ЮЙУМЕ 4000 ЮЕМПЧЕЛ, ПФВТПУЙМ ЗЕОЕТБМБ мБВПТДБ Й РТЙУФХРЙМ Л ЧПЪЧЕДЕОЙА ЖПТФБ нАТЗТБЧ. ч ФЕЮЕОЙЕ РЕТЧЩИ ЧПУШНЙ ДОЕК ОБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ ОЕ РЕТЕУФБЧБМ РТПУЙФШ П РПДЛТЕРМЕОЙЙ ДМС мБВПТДБ, ЮФПВЩ НПЦОП ВЩМП ПФВТПУЙФШ РТПФЙЧОЙЛБ У ЬФПЗП РХОЛФБ, ОП ОЕ ДПВЙМУС ОЙЮЕЗП. лБТФП ОЕ УЮЙФБМ УЕВС ДПУФБФПЮОП УЙМШОЩН ДМС ХДМЙОЕОЙС УЧПЕЗП РТБЧПЗП ЖМБОЗБ, ЙМЙ, ЧЕТОЕЕ, ПО ОЕ РПОЙНБМ ЧБЦОПУФЙ ЬФПЗП. л ЛПОГХ ЦЕ ПЛФСВТС РПМПЦЕОЙЕ ЧЕЭЕК УЙМШОП ЙЪНЕОЙМПУШ. оЕМШЪС ВЩМП ВПМШЫЕ ДХНБФШ П РТСНПК БФБЛЕ ЬФПК РПЪЙГЙЙ. оХЦОП ВЩМП УФБЧЙФШ ИПТПЫЙЕ РХЫЕЮОЩЕ Й НПТФЙТОЩЕ ВБФБТЕЙ, ЮФПВЩ УНЕУФЙ ХЛТЕРМЕОЙС Й ЪБУФБЧЙФШ ЪБНПМЮБФШ БТФЙММЕТЙА ЖПТФБ. чУЕ ЬФЙ УППВТБЦЕОЙС ВЩМЙ РТЙОСФЩ ЧПЕООЩН УПЧЕФПН. оБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ РПМХЮЙМ РТЙЛБЪБОЙЕ РТЙОСФШ ЧУЕ ОЕПВИПДЙНЩЕ НЕТЩ, ЛБУБАЭЙЕУС ЕЗП ТПДБ ПТХЦЙС. пО ОЕНЕДМЕООП РТЙОСМУС ЪБ ТБВПФХ.

пДОБЛП оБРПМЕПОХ ЕЦЕДОЕЧОП УФБЧЙМ РТЕРСФУФЧЙС ОЕЧЕЦЕУФЧЕООЩК ЫФБВ, ЧУСЮЕУЛЙ РЩФБЧЫЙКУС ПФЧМЕЮШ ЕЗП ПФ ЧЩРПМОЕОЙС РТЙОСФПЗП УПЧЕФПН РМБОБ Й ФТЕВПЧБЧЫЙК ФП ОБРТБЧЙФШ РХЫЛЙ УПЧУЕН Ч РТПФЙЧПРПМПЦОХА УФПТПОХ, ФП ПВУФТЕМЙЧБФШ ВЕУГЕМШОП ЖПТФЩ, ФП УДЕМБФШ РПРЩФЛХ ЪБВТПУЙФШ ОЕУЛПМШЛП УОБТСДПЧ Ч ЗПТПД, ЮФПВЩ УЦЕЮШ РБТХ ДПНПЧ. пДОБЦДЩ ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК РТЙЧЕМ ЕЗП ОБ ЧЩУПФХ НЕЦДХ ЖПТФПН нБМШВПУЛЕ Й ЖПТФБНЙ тХЦ Й вМБО, РТЕДМБЗБС ТБУРПМПЦЙФШ ЪДЕУШ ВБФБТЕА, ЛПФПТБС УНПЦЕФ ПВУФТЕМЙЧБФШ ЙИ ПДОПЧТЕНЕООП. фЭЕФОП РЩФБМУС ОБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ ПВЯСУОЙФШ ЕНХ, ЮФП ПУБЦДБАЭЙК РПМХЮЙФ РТЕЙНХЭЕУФЧП ОБД ПУБЦДЕООЩН, ЕУМЙ ТБУРПМПЦЙФ РТПФЙЧ ПДОПЗП ЖПТФБ ФТЙ ЙМЙ ЮЕФЩТЕ ВБФБТЕЙ Й ЧПЪШНЕФ ЕЗП, ФБЛЙН ПВТБЪПН, РПД РЕТЕЛТЕУФОЩК ПЗПОШ. пО ДПЛБЪЩЧБМ, ЮФП РПУРЕЫОП ПВПТХДПЧБООЩЕ ВБФБТЕЙ У РТПУФЩНЙ ЪЕНМСОЩНЙ ХЛТЩФЙСНЙ ОЕ НПЗХФ ВПТПФШУС РТПФЙЧ ФЭБФЕМШОП УППТХЦЕООЩИ ВБФБТЕК, ЙНЕАЭЙИ ДПМЗПЧТЕНЕООЩЕ ХЛТЩФЙС, Й, ОБЛПОЕГ, ЮФП ЬФБ ВБФБТЕС, ТБУРПМПЦЕООБС НЕЦДХ ФТЕНС ЖПТФБНЙ, ВХДЕФ ТБЪТХЫЕОБ Ч ЮЕФЧЕТФШ ЮБУБ Й ЧУС РТЙУМХЗБ ОБ ОЕК ВХДЕФ РЕТЕВЙФБ. лБТФП, УП ЧУЕК ОБДНЕООПУФША ОЕЧЕЦДЩ, ОБУФБЙЧБМ ОБ УЧПЕН; ОП, ОЕУНПФТС ОБ ЧУА УФТПЗПУФШ ЧПЙОУЛПК ДЙУГЙРМЙОЩ, ЬФП РТЙЛБЪБОЙЕ ПУФБМПУШ ОЕЙУРПМОЕООЩН, ФБЛ ЛБЛ ПОП ВЩМП ОЕЙУРПМОЙНП.

ч ДТХЗПК ТБЪ ЬФПФ ЗЕОЕТБМ РТЙЛБЪБМ РПУФТПЙФШ ВБФБТЕА ПРСФШ-ФБЛЙ ОБ ОБРТБЧМЕОЙЙ, РТПФЙЧПРПМПЦОПН ОБРТБЧМЕОЙА ПВЭЕЗП РМБОБ, РТЙФПН ОБ РМПЭБДЛЕ РЕТЕД ЛБНЕООПК РПУФТПКЛПК, ФБЛ ЮФП ОЕ ПУФБЧБМПУШ ОЕПВИПДЙНПЗП РТПУФТБОУФЧБ ДМС ПФЛБФБ ПТХДЙК, Б ТБЪЧБМЙОЩ ДПНБ НПЗМЙ ПВТХЫЙФШУС ОБ РТЙУМХЗХ. уОПЧБ РТЙЫМПУШ ПУМХЫБФШУС.

оБ ВБФБТЕСИ зПТЩ Й уБОЛАМПФПЧ УПУТЕДПФПЮЙМПУШ ЧОЙНБОЙЕ БТНЙЙ Й ЧУЕЗП АЗБ жТБОГЙЙ. пЗПОШ У ОЙИ ЧЕМУС ХЦБУОЩК. оЕУЛПМШЛП БОЗМЙКУЛЙИ ЫМАРПЧ ВЩМП РПФПРМЕОП. у ОЕУЛПМШЛЙИ ЖТЕЗБФПЧ ВЩМЙ УВЙФЩ НБЮФЩ. юЕФЩТЕ МЙОЕКОЩИ ЛПТБВМС ПЛБЪБМЙУШ ОБУФПМШЛП УЙМШОП РПЧТЕЦДЕООЩНЙ, ЮФП РТЙЫМПУШ ЧЧЕУФЙ ЙИ Ч ДПЛ ДМС РПЮЙОЛЙ. зМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК ЦЕ, ЧПУРПМШЪПЧБЧЫЙУШ НПНЕОФПН, ЛПЗДБ ОБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ ПФМХЮЙМУС ОБ 24 ЮБУБ ДМС РПУЕЭЕОЙС НБТУЕМШУЛПЗП БТУЕОБМБ Й ХУЛПТЕОЙС ПФРТБЧЛЙ ОЕЛПФПТЩИ ОЕПВИПДЙНЩИ РТЕДНЕФПЧ, РТЙЛБЪБМ ЬЧБЛХЙТПЧБФШ ЬФХ ВБФБТЕА РПД РТЕДМПЗПН, ЮФП ОБ ОЕК ЗЙВМП НОПЗП ЛБОПОЙТПЧ. ч 9 ЮБУПЧ ЧЕЮЕТБ, ЛПЗДБ ЧЕТОХМУС оБРПМЕПО, ЬЧБЛХБГЙС ВБФБТЕЙ ХЦЕ ОБЮБМБУШ. пРСФШ РТЙЫМПУШ ОЕРПЧЙОПЧБФШУС. ч нБТУЕМЕ ВЩМБ ПДОБ УФБТБС ЛХМЕЧТЙОБ, ДБЧОП УМХЦЙЧЫБС РТЕДНЕФПН МАВПРЩФУФЧБ. ыФБВ БТНЙЙ ТЕЫЙМ, ЮФП УДБЮБ фХМПОБ ЪБЧЙУЙФ ФПМШЛП ПФ ЬФПК РХЫЛЙ, ЮФП ПОБ ПВМБДБЕФ ЮХДЕУОЩНЙ УЧПКУФЧБНЙ Й УФТЕМСЕФ РП НЕОШЫЕК НЕТЕ ОБ ДЧБ МШЕ. оБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ ХВЕДЙМУС, ЮФП ЬФБ РХЫЛБ, Л ФПНХ ЦЕ ЮТЕЪЧЩЮБКОП ФСЦЕМБС, ЧУС РЕТЕТЦБЧЕМБ Й ОЕ НПЦЕФ ОЕУФЙ УМХЦВЩ. пДОБЛП РТЙЫМПУШ ЪБФТБФЙФШ ОЕНБМП УЙМ Й УТЕДУФЧ, ЙЪЧМЕЛБС Й ХУФБОБЧМЙЧБС ЬФХ ТХИМСДШ, ЙЪ ЛПФПТПК УДЕМБМЙ МЙЫШ ОЕУЛПМШЛП ЧЩУФТЕМПЧ.

тБЪДТБЦЕООЩК Й ХФПНМЕООЩК ЬФЙНЙ РТПФЙЧПТЕЮЙЧЩНЙ ТБУРПТСЦЕОЙСНЙ, оБРПМЕПО РЙУШНЕООП РПРТПУЙМ ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЕЗП ПЪОБЛПНЙФШ ЕЗП У ПВЭЙНЙ РТЕДОБЮЕТФБОЙСНЙ, РТЕДПУФБЧЙЧ ЕНХ ЙУРПМОЕОЙЕ ЙИ Ч ДЕФБМСИ РП ЧЧЕТЕООПНХ ЕНХ ТПДХ ПТХЦЙС. лБТФП ПФЧЕФЙМ, ЮФП УПЗМБУОП РМБОХ, РТЙОСФПНХ ЙН ПЛПОЮБФЕМШОП, ОБЮБМШОЙЛХ БТФЙММЕТЙЙ ОБДМЕЦЙФ ПВУФТЕМЙЧБФШ фХМПО Ч РТПДПМЦЕОЙЕ ФТЕИ ДОЕК, РПУМЕ ЮЕЗП ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК БФБЛХЕФ ЛТЕРПУФШ ФТЕНС ЛПМПООБНЙ. рП РПЧПДХ ЬФПЗП УФТБООПЗП ПФЧЕФБ оБРПМЕПО ОБРЙУБМ ДПЛМБД ОБТПДОПНХ РТЕДУФБЧЙФЕМА зБУРБТЕОХ, ЙЪМПЦЙЧ ЧУЕ ФП, ЮФП УМЕДПЧБМП РТЕДРТЙОСФШ ДМС ПЧМБДЕОЙС ЗПТПДПН, ФП ЕУФШ РПЧФПТЙЧ УЛБЪБООПЕ ЙН ОБ ЧПЕООПН УПЧЕФЕ. зБУРБТЕО ВЩМ ХНОЩН ЮЕМПЧЕЛПН. оБРПМЕПО ПЮЕОШ ХЧБЦБМ ЕЗП Й НОПЗЙН ВЩМ ПВСЪБО ЕНХ Ч ФЕЮЕОЙЕ ПУБДЩ. зБУРБТЕО ПФПУМБМ РЕТЕДБООЩК РМБО У ОБТПЮОЩН Ч рБТЙЦ, Й ПФФХДБ У ФЕН ЦЕ ЛХТШЕТПН ВЩМП РТЙЧЕЪЕОП РТЙЛБЪБОЙЕ, ЮФПВЩ лБТФП ФПФЮБУ ЦЕ РПЛЙОХМ ПУБДОХА БТНЙА Й ПФРТБЧЙМУС Ч бМШРЙКУЛХА. оБ ЕЗП НЕУФП ВЩМ ОБЪОБЮЕО ЗЕОЕТБМ дПРРЕ, ЛПНБОДПЧБЧЫЙК БТНЙЕК РПД мЙПОПН, ЛПФПТЩК ВЩМ ФПМШЛП ЮФП ЧЪСФ. чП ЧТЕНЕООПЕ ЛПНБОДПЧБОЙЕ ЧУФХРЙМ ЗЕОЕТБМ мБРХБР ЛБЛ УФБТЫЙК. 15 ОПСВТС ПО ТБУРПМПЦЙМ УЧПА ЗМБЧОХА ЛЧБТФЙТХ Ч пМЙХМЕ Й ЪБ ОЕУЛПМШЛП ДОЕК ЛПНБОДПЧБОЙС РТЙПВТЕМ ХЧБЦЕОЙЕ ЧПКУЛ.

оБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ ЧЩУФБЧЙМ ДЕЧСФШ РХЫЕЮОЩИ Й НПТФЙТОЩИ ВБФБТЕК; ДЧЕ — ОБЙВПМЕЕ НПЭОЩЕ — ОБ ДЧХИ РБТБММЕМШОП ТБУРПМПЦЕООЩИ ИПМНБИ, РПД ОБЪЧБОЙЕН лБФТ-нХМЕО Й уБВМЕФФ, ЧДБМЙ ПФ ЖПТФБ нАТЗТБЧ, ДМС РПДДЕТЦЛЙ ФТЕИ ВБФБТЕК: «вЕУУФТБЫОЩЕ МАДЙ», «рБФТЙПФЩ АЗБ» Й «уНЕМЩЕ», ТБУРПМПЦЕООЩИ Ч 100 ФХБЪБИ ПФ ЖПТФБ, ОП ОЕ ОБ ЗПУРПДУФЧХАЭЕК ЧЩУПФЕ. вБФБТЕЙ вТЕЗБ ПВУФТЕМЙЧБМЙ уБВМЕФФУЛЙК РЕТЕЫЕЕЛ Й мБЪБТЕФОХА ВХИФХ. лБОПОБДБ РТПЙУИПДЙМБ ЕЦЕДОЕЧОП. еЕ ГЕМША ВЩМП ЪБНЕДМЙФШ ТБВПФХ РТПФЙЧОЙЛБ ОБД ЕЭЕ ВПМШЫЙН ХУЙМЕОЙЕН нБМПЗП зЙВТБМФБТБ. вБФБТЕЙ ПУБЦДБАЭЙИ ЧУЛПТЕ ДПВЙМЙУШ РТЕЧПУИПДУФЧБ, Й ЬФП РПВХДЙМП ПУБЦДЕООЩИ УДЕМБФШ ЧЩМБЪЛХ ДМС ЙИ ХОЙЮФПЦЕОЙС. чЩМБЪЛБ ВЩМБ РТПЙЪЧЕДЕОБ 8 ОПСВТС РТПФЙЧ ВБФБТЕК уБВМЕФФ Й лБФТ-нХМЕО. пФ РПУМЕДОЕК ПОЙ ВЩМЙ ПФФЕУОЕОЩ, ОП ВБФБТЕС уБВМЕФФ ВЩМБ ЧЪСФБ Й ПТХДЙС ОБ ОЕК ЪБЛМЕРБОЩ.

зМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК дПРРЕ РТЙВЩМ Л ПУБДОПК БТНЙЙ 10 ОПСВТС. пО ВЩМ УБЧПЕГ, НЕДЙЛ, ХНОЕЕ, ЮЕН лБТФП, ОП ФБЛПК ЦЕ ОЕЧЕЦДБ Ч ПВМБУФЙ ЧПЕООПЗП ЙУЛХУУФЧБ; ЬФП ВЩМ ПДЙО ЙЪ ЛПТЙЖЕЕЧ ПВЭЕУФЧБ СЛПВЙОГЕЧ, ЧТБЗ ЧУЕИ МАДЕК, Х ЛПФПТЩИ ЪБНЕЮБМУС ЛБЛПК-МЙВП ФБМБОФ. юЕТЕЪ ОЕУЛПМШЛП ДОЕК РПУМЕ ЕЗП РТЙВЩФЙС БОЗМЙКУЛБС ВПНВБ ЧЩЪЧБМБ РПЦБТ РПТПИПЧПЗП РПЗТЕВБ ОБ ВБФБТЕЕ зПТЩ. оБИПДЙЧЫЙКУС ФБН оБРПМЕПО РПДЧЕТЗБМУС ВПМШЫПК ПРБУОПУФЙ. вЩМП ХВЙФП ОЕУЛПМШЛП ЛБОПОЙТПЧ. сЧЙЧЫЙУШ ЧЕЮЕТПН Л ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЕНХ ДМС ДПЛМБДБ ПВ ЬФПН УМХЮБЕ, ОБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ ЪБУФБМ ЕЗП ЪБ УПУФБЧМЕОЙЕН РТПФПЛПМБ Ч ГЕМСИ ДПЛБЪБФЕМШУФЧБ, ЮФП РПЗТЕВ ВЩМ РПДПЦЦЕО БТЙУФПЛТБФБНЙ.

оБ УМЕДХАЭЙК ДЕОШ ВБФБМШПО ЛПФДПТГЕЧ, ОБИПДЙЧЫЙКУС Ч ФТБОЫЕСИ РТПФЙЧ ЖПТФБ нАТЗТБЧ, ЧЪСМУС ЪБ ПТХЦЙЕ Й ДЧЙОХМУС ОБ ЖПТФ, ЧПЪНХЭЕООЩК ДХТОЩН ПВТБЭЕОЙЕН ЙУРБОГЕЧ У ПДОЙН РПРБЧЫЙН Ч РМЕО ЖТБОГХЪУЛЙН ЧПМПОФЕТПН. ъБ ОЙН ОБРТБЧЙМУС вХТЗХОДУЛЙК РПМЛ. ч ДЕМП ПЛБЪБМБУШ ЧПЧМЕЮЕООПК ЧУС ДЙЧЙЪЙС ЗЕОЕТБМБ вТАМЕ. оБЮБМБУШ ХЦБУБАЭБС ЛБОПОБДБ Й ПЦЙЧМЕООБС ТХЦЕКОБС РЕТЕУФТЕМЛБ. оБРПМЕПО ОБИПДЙМУС Ч ЗМБЧОПК ЛЧБТФЙТЕ; ПО ПФРТБЧЙМУС Л ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЕНХ, ОП Й ФПФ ОЕ ЪОБМ РТЙЮЙОЩ ЧУЕЗП РТПЙУИПДСЭЕЗП. пОЙ РПУРЕЫЙМЙ ОБ НЕУФП РТПЙУЫЕУФЧЙС. вЩМП 4 ЮБУБ ДОС. рП НОЕОЙА ОБЮБМШОЙЛБ БТФЙММЕТЙЙ, ТБЪ ЧЙОП ВЩМП ПФЛХРПТЕОП, ОБДП ВЩМП ЕЗП ЧЩРЙФШ . пО УЮЙФБМ, ЮФП РТПДПМЦЕОЙЕ БФБЛЙ ВХДЕФ УФПЙФШ НЕОШЫЕ, ЮЕН РТЕЛТБЭЕОЙЕ ЕЕ. зЕОЕТБМ ТБЪТЕЫЙМ ЕНХ РТЙОСФШ БФБЛХАЭЙИ РПД УЧПЕ ЛПНБОДПЧБОЙЕ. чЕУШ НЩУ ВЩМ РПЛТЩФ ОБЫЙНЙ УФТЕМЛБНЙ, ПЛТХЦЙЧЫЙНЙ ЖПТФ, Й ОБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ РПУФТПЙМ Ч ЛПМПООХ ДЧЕ ЗТЕОБДЕТУЛЙЕ ТПФЩ У ГЕМША РТПОЙЛОХФШ ФХДБ ЮЕТЕЪ ФЕУОЙОХ, ЛБЛ ЧДТХЗ ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК РТЙЛБЪБМ ХДБТЙФШ ПФВПК ЧУМЕДУФЧЙЕ ФПЗП, ЮФП ЧВМЙЪЙ ПФ ОЕЗП, ОП ДПЧПМШОП ДБМЕЛП ПФ МЙОЙЙ ПЗОС, ВЩМ ХВЙФ ПДЙО ЙЪ ЕЗП БДЯАФБОФПЧ. уФТЕМЛЙ, ЪБНЕФЙЧ ПФУФХРМЕОЙЕ УЧПЙИ Й ХУМЩЫБЧ УЙЗОБМ ПФВПС, ВЩМЙ ПВЕУЛХТБЦЕОЩ. бФБЛБ ОЕ ХДБМБУШ. оБРПМЕПО У МЙГПН, РПЛТЩФЩН ЛТПЧША ПФ МЕЗЛПК ТБОЩ Ч МПВ, РПДЯЕИБМ Л ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЕНХ Й УЛБЪБМ ЕНХ: «...чЕМЕЧЫЙК ЙЗТБФШ ПФВПК ОЕ ДБМ ОБН ЧЪСФШ фХМПО». уПМДБФЩ, РПФЕТСЧ РТЙ ПФУФХРМЕОЙЙ ОЕНБМП УЧПЙИ ФПЧБТЙЭЕК, ЧЩТБЦБМЙ ОЕДПЧПМШУФЧП. пОЙ ЗТПНЛП ЗПЧПТЙМЙ П ФПН, ЮФП РПТБ РПЛПОЮЙФШ У ЗЕОЕТБМПН. «лПЗДБ ЦЕ РЕТЕУФБОХФ РТЙУЩМБФШ ДМС ЛПНБОДПЧБОЙС ОБНЙ ЦЙЧПРЙУГЕЧ Й НЕДЙЛПЧ?» чПУЕНШ ДОЕК УРХУФС дПРРЕ ВЩМ РПУМБО Ч рЙТЕОЕКУЛХА БТНЙА. уЧПЕ РТЙВЩФЙЕ ФХДБ ПО ПЪОБНЕОПЧБМ ЗЙМШПФЙОЙТПЧБОЙЕН ВПМШЫПЗП ЮЙУМБ ЗЕОЕТБМПЧ.

пО РТЙЧЕЪ У УПВПА ДМС ЛПНБОДПЧБОЙС ПУБДОПК БТФЙММЕТЙЕК ДЙЧЙЪЙПООПЗП ЗЕОЕТБМБ УФБТПК УМХЦВЩ дАФЕКМС, ОП Х оБРПМЕПОБ ПФ РТБЧЙФЕМШУФЧБ ВЩМП УРЕГЙБМШОПЕ РПМОПНПЮЙЕ, Й ЛПНБОДПЧБОЙЕ ВЩМП ПУФБЧМЕОП ЪБ ОЙН. ч БТФЙММЕТЙЙ ВЩМП ДЧБ ЗЕОЕТБМБ РП ЖБНЙМЙЙ дАФЕКМШ. уФБТЫЙК, ДПМЗПЕ ЧТЕНС СЧМСЧЫЙКУС ОБЮБМШОЙЛПН пЛУПОУЛПК ЫЛПМЩ, ВЩМ РТЕЧПУИПДОЩК БТФЙММЕТЙКУЛЙК ПЖЙГЕТ. еЗП ЫЛПМБ УМБЧЙМБУШ. ч 1788 З. ПО ПВТБФЙМ ФБН ЧОЙНБОЙЕ ОБ оБРПМЕПОБ, ФПЗДБ БТФЙММЕТЙКУЛПЗП МЕКФЕОБОФБ, РТЕДЮХЧУФЧХС ЕЗП ЧПЙОУЛЙЕ ДБТПЧБОЙС. ьФПФ ЗЕОЕТБМ ОЕ РТЙДЕТЦЙЧБМУС ТЕЧПМАГЙПООЩИ ЧЪЗМСДПЧ. пО ВЩМ ХЦЕ РПЦЙМПК ЮЕМПЧЕЛ, ПДОБЛП ПФЛБЪБМУС ЬНЙЗТЙТПЧБФШ, ПУФБЧЫЙУШ ОБ УЧПЕН РПУФХ. рТЙ ПУБДЕ мЙПОБ лЕММЕТНБОПН ПО ЛПНБОДПЧБМ БТФЙММЕТЙЕК. рПУМЕ ЧЪСФЙС ЬФПЗП ЗПТПДБ ЕНХ ОЕ ХДБМПУШ ХУЛПМШЪОХФШ ПФ лПНЙФЕФБ ОБВМАДЕОЙС лПМП Д"ьТВХБ Й жХЫЕ. пО ВЩМ ПУХЦДЕО ТЕЧПМАГЙПООЩН ФТЙВХОБМПН Й РТЙЗПЧПТЕО Л ЛБЪОЙ. рТЙЗПЧПТ ВЩМ НПФЙЧЙТПЧБО ФЕН, ЮФП ПО ПРПЪДБМ ЧЩУМБФШ БТФЙММЕТЙА Ч ФХМПОУЛХА ПУБДОХА БТНЙА. фЭЕФОП РПЛБЪЩЧБМ ПО РЙУШНБ, РТЙУМБООЩЕ ЕНХ оБРПМЕПОПН У ВМБЗПДБТОПУФША ЪБ ТБЪХНОЩЕ ТБУРПТСЦЕОЙС Й ЬОЕТЗЙА, РТПСЧМЕООХА ЙН РТЙ ПФРТБЧЛЕ ЬФЙИ ФТБОУРПТФПЧ.

зЕОЕТБМ дАФЕКМШ-НМБДЫЙК, ОЙЮЕЗП ОЕ РПОЙНБЧЫЙК Ч БТФЙММЕТЙЙ, ВЩМ ЮЕМПЧЕЛ УПЧЕТЫЕООП РТПФЙЧПРПМПЦОПЗП УЛМБДБ. ьФП ВЩМ «ДПВТЩК НБМЩК». рП РТЙВЩФЙЙ Л фХМПОХ ПО ПЮЕОШ ПВТБДПЧБМУС, ОБКДС ЪБОСФПК ФХ ДПМЦОПУФШ, ЛПФПТХА УБН ПО ОЕ ВЩМ УРПУПВЕО ЙУРПМОСФШ, ФЕН ВПМЕЕ, ЮФП Ч ЬФЙИ ХУМПЧЙСИ ЙУРПМОЕОЙЕ ЕЕ ВЩМП ДЕМПН ЧЕУШНБ ТЙУЛПЧБООЩН. пО ХНЕТ ЧРПУМЕДУФЧЙЙ Ч нЕГЕ ОБЮБМШОЙЛПН ЛТЕРПУФОПК БТФЙММЕТЙЙ.

зПМПУ УПМДБФ ВЩМ, ОБЛПОЕГ, ХУМЩЫБО. 20 ОПСВТС ДПВМЕУФОЩК дАЗПННШЕ РТЙОСМ ЛПНБОДПЧБОЙЕ БТНЙЕК. пО ЙНЕМ ЪБ УПВПК 40 МЕФ УМХЦВЩ. ьФП ВЩМ ВПЗБФЩК ЛПМПОЙУФ У нБТФЙОЙЛЙ, ПЖЙГЕТ Ч ПФУФБЧЛЕ. ч ОБЮБМЕ ТЕЧПМАГЙЙ ПО УФБМ ЧП ЗМБЧЕ РБФТЙПФПЧ Й ПВПТПОСМ ЗПТПД уЕО-рШЕТ. йЪЗОБООЩК У ПУФТПЧБ, ЛПЗДБ БОЗМЙЮБОЕ ЪБОСМЙ ЕЗП, ПО РПФЕТСМ ЧУЕ УЧПЕ УПУФПСОЙЕ. еЗП ОБЪОБЮЙМЙ ЛПНБОДЙТПН ВТЙЗБДЩ Ч йФБМШСОУЛХА БТНЙА Ч ФП ЧТЕНС, ЛПЗДБ РШЕНПОФГЩ, ЦЕМБС ЧПУРПМШЪПЧБФШУС ПФЧМЕЮЕОЙЕН УЙМ Л фХМПОХ, ЧЪДХНБМЙ РЕТЕРТБЧЙФШУС ЮЕТЕЪ чБТ Й ЧПКФЙ Ч рТПЧБОУ. дАЗПННШЕ ТБЪВЙМ ЙИ РТЙ цЙМЕФФЕ, ЮЕН ЪБУФБЧЙМ ПФУФХРЙФШ ОБ РТЕЦОЙК ТХВЕЦ. пО ПВМБДБМ ЧУЕНЙ ЛБЮЕУФЧБНЙ УФБТПЗП ЧПЙОБ. уБН ЮТЕЪЧЩЮБКОП ИТБВТЩК, ПО МАВЙМ ИТБВТЕГПЧ Й ВЩМ МАВЙН ЙНЙ. пО ВЩМ ДПВТ, ИПФС ЗПТСЮ, ПЮЕОШ ЬОЕТЗЙЮЕО, УРТБЧЕДМЙЧ, ЙНЕМ ЧЕТОЩК ЧПЕООЩК ЗМБЪ, ВЩМ ИМБДОПЛТПЧЕО Й ХРПТЕО Ч ВПА.

мЙПОУЛБС БТНЙС ВЩМБ ТБУРТЕДЕМЕОБ НЕЦДХ бМШРЙКУЛПК, рЙТЕОЕКУЛПК Й фХМПОУЛПК. рПДЛТЕРМЕОЙЕ ПЛБЪБМПУШ ОЕ УФПМШ ЧЕМЙЛП, ЛБЛЙН НПЗМП ВЩ ВЩФШ. чНЕУФЕ У ОЙН Ч ПУБДОПК БТНЙЙ ОБИПДЙМПУШ ФПМШЛП 30 000 ЮЕМПЧЕЛ, УЮЙФБС Й РМПИЙЕ, Й ИПТПЫЙЕ ЧПКУЛБ. зМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК УПАЪОЩНЙ ЧПКУЛБНЙ ЗЕОЕТБМ п"иБТБ РПДЦЙДБМ РПДЛТЕРМЕОЙЕ ЙЪ 12000 РЕИПФЙОГЕЧ Й 2000 ЛБЧБМЕТЙУФПЧ. пО ОБДЕСМУС ДПВЙФШУС УОСФЙС ПУБДЩ, ЪБИЧБФЙФШ ПМЙХМШУЛЙК РБТЛ, ПВПКФЙ ЖТБОГХЪУЛХА БТНЙА Ч йФБМЙЙ, Б ЪБФЕН, УПЕДЙОЙЧЫЙУШ У РШЕНПОФУЛПК, ТБУРПМПЦЙФШУС ОБ ЪЙНОЙИ ЛЧБТФЙТБИ РП дАТБОУ Й ПЧМБДЕФШ ЧУЕН рТПЧБОУПН. ч ЬФПК РТПЧЙОГЙЙ ОЕДПУФБЧБМП РТПДПЧПМШУФЧЙС. оЕУЛПМШЛП РПРЩФПЛ РПДЧЕЪФЙ РТЙРБУЩ, РТЕДРТЙОСФЩИ НБТУЕМШУЛЙНЙ ЛХРГБНЙ, ПУФБМЙУШ ВЕЪТЕЪХМШФБФОЩНЙ РП РТЙЮЙОЕ ЪБОСФЙС РТПФЙЧОЙЛПН фХМПОБ Й РТЙУХФУФЧЙС БОЗМЙКУЛПЗП, ЙУРБОУЛПЗП Й ОЕБРПМЙФБОУЛПЗП ЖМПФБ Ч уТЕДЙЪЕНОПН НПТЕ. ьФБ ЮБУФШ ТЕУРХВМЙЛЙ ЧПЪМБЗБМБ ЧУЕ УЧПЙ ОБДЕЦДЩ ОБ УЛПТПЕ РБДЕОЙЕ фХМПОБ, Б НЕЦДХ ФЕН ЪБ ЮЕФЩТЕ НЕУСГБ У ОБЮБМБ ПУБДЩ ВЩМП ПВУФТЕМСОП, РП УМХИБН, МЙЫШ ПДОП РПМЕЧПЕ ХЛТЕРМЕОЙЕ, ТБУРПМПЦЕООПЕ Ч УФПТПОЕ ПФ ЛТЕРПУФОЩИ ЖПТФПЧ; ОЕРТЙСФЕМШ УРПЛПКОП ЧМБДЕМ ОЕ ФПМШЛП ЗПТПДПН Й ЖПТФБНЙ, ОП Й ЧУЕН РТПУФТБОУФЧПН НЕЦДХ ЗПТПДПН, ЗПТПА жБТПО Й ЖПТФПН нБМШВПУЛЕ. чУЕ ХУЙМЙС ПУБЦДБАЭЙИ РТЕДРТЙОЙНБМЙУШ Ч ОБРТБЧМЕОЙЙ, РТПФЙЧПРПМПЦОПН ЗПТПДХ, Й ЬФП ЧПЪВХЦДБМП ПВЭЕЕ ОЕПДПВТЕОЙЕ. рПМБЗБМЙ, ЮФП ПУБДБ ДБЦЕ ОЕ ОБЮЙОБМБУШ, ФБЛ ЛБЛ РТПФЙЧ ЖПТФПЧ Й УППТХЦЕОЙК ДПМЗПЧТЕНЕООПК ЖПТФЙЖЙЛБГЙЙ ОЕ ВЩМЙ ЕЭЕ ЪБМПЦЕОЩ ФТБОЫЕЙ. чМБУФЙ, ОБИПДЙЧЫЙЕУС Ч нБТУЕМЕ Й ЪОБЧЫЙЕ П РМБОЕ ПУБДЩ ФПМШЛП РП УМХИБН, ВПСУШ ЧУЕ ХУЙМЙЧБАЭЕЗПУС ЗПМПДБ, РТЕДМБЗБМЙ лПОЧЕОФХ УОСФШ ПУБДХ, ПЮЙУФЙФШ рТПЧБОУ Й ПФУФХРЙФШ ЪБ дАТБОУ. «фЕРЕТШ ЕЭЕ, — ЗПЧПТЙМЙ ПОЙ, — НЩ НПЦЕН ПФУФХРЙФШ Ч РПТСДЛЕ, ОП РПЪЦЕ ОБУ ЪБУФБЧСФ ЬФП УДЕМБФШ РПУРЕЫОП Й У РПФЕТСНЙ. рТПФЙЧОЙЛ, ЪБОСЧ рТПЧБОУ, ВХДЕФ ЧЩОХЦДЕО ЕЗП ЛПТНЙФШ, Б ЧЕУОПК ОБЫБ БТНЙК, ИПТПЫП пФДПИОХЧЫБС, РЕТЕКДЕФ ЮЕТЕЪ дАТБОУ Й ВТПУЙФУС ОБ ЧТБЗБ, ЛБЛ УДЕМБМ жТБОГЙУЛ I У лБТМПН V». ьФП РЙУШНП РТЙВЩМП Ч рБТЙЦ ЪБ ОЕУЛПМШЛП ДОЕК ДП ЙЪЧЕУФЙС П ЧЪСФЙЙ фХМПОБ, ЮФП РПЛБЪЩЧБЕФ, ОБУЛПМШЛП РМПИП ВЩМ РПОСФ РМБО ПУБДОЩИ ДЕКУФЧЙК, ФБЛПК РТПУФПК Й СУОЩК, УХДС РП ЕЗП ТЕЪХМШФБФБН.

вБФБТЕЙ ВЩМЙ РПУФТПЕОЩ. чУЕ ВЩМП ЗПФПЧП ДМС БФБЛЙ ЖПТФБ нАТЗТБЧ. оБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ УЮЙФБМ ОЕПВИПДЙНЩН РПУФБЧЙФШ ПДОХ ВБФБТЕА ОБ бТЕОУЛПК ЧЩУПФЕ, РТПФЙЧ ЖПТФБ нБМШВПУЛЕ, ФБЛ, ЮФПВЩ У ОЕЕ ОБ ДТХЗПК ДЕОШ РПУМЕ ЧЪСФЙС нБМПЗП зЙВТБМФБТБ НПЦОП ВЩМП ПФЛТЩФШ ПЗПОШ; ПО ТБУУЮЙФЩЧБМ, ЮФП ПЗПОШ ЬФПК ВБФБТЕЙ РТПЙЪЧЕДЕФ ВПМШЫПЕ НПТБМШОПЕ ЧПЪДЕКУФЧЙЕ ОБ ЧПЕООЩК УПЧЕФ ПУБЦДЕООЩИ, ЛПФПТЩК УПВЕТЕФУС ДМС РТЙОСФЙС ТЕЫЕОЙС.

дМС ФПЗП, ЮФПВЩ РПТБЪЙФШ, ОХЦОП ДЕКУФЧПЧБФШ ЧОЕЪБРОП, Й, ЪОБЮЙФ, УМЕДПЧБМП УЛТЩЧБФШ ПФ ЧТБЗБ УХЭЕУФЧПЧБОЙЕ ВБФБТЕЙ; У ЬФПК ГЕМША ПОБ ВЩМБ ХУРЕЫОП ЪБНБУЛЙТПЧБОБ ПМЙЧЛПЧЩНЙ ЧЕФЛБНЙ. 29 ОПСВТС Ч 4 ЮБУБ ДОС ЕЕ РПУЕФЙМЙ ОБТПДОЩЕ РТЕДУФБЧЙФЕМЙ. оБ ВБФБТЕЕ ОБИПДЙМПУШ ЧПУЕНШ 24-ЖХОФПЧЩИ РХЫЕЛ Й ЮЕФЩТЕ НПТФЙТЩ. пОБ ОБЪЩЧБМБУШ ВБФБТЕЕК лПОЧЕОФБ. рТЕДУФБЧЙФЕМЙ УРТПУЙМЙ ЛБОПОЙТПЧ, ЮФП НЕЫБЕФ ЙН ОБЮБФШ УФТЕМШВХ. лБОПОЙТЩ ПФЧЕФЙМЙ, ЮФП Х ОЙИ ЧУЕ ЗПФПЧП Й ЮФП ЙИ ПТХДЙС ВХДХФ ДЕКУФЧПЧБФШ ЧЕУШНБ ЬЖЖЕЛФЙЧОП. оБТПДОЩЕ РТЕДУФБЧЙФЕМЙ ТБЪТЕЫЙМЙ ЙН УФТЕМСФШ. оБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ, ОБИПДЙЧЫЙКУС Ч ЗМБЧОПК ЛЧБТФЙТЕ, У ЙЪХНМЕОЙЕН ХУМЩЫБМ РБМШВХ, ЮФП РТПФЙЧПТЕЮЙМП ЕЗП ОБНЕТЕОЙСН. пО ПФРТБЧЙМУС Л ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЕНХ У ЦБМПВПК. ъМП ВЩМП УДЕМБОП ОЕРПРТБЧЙНПЕ. оБ ДТХЗПК ДЕОШ, ОБ ТБУУЧЕФЕ, п"иБТБ ЧП ЗМБЧЕ 7000 ЮЕМПЧЕЛ УДЕМБМ ЧЩМБЪЛХ, РЕТЕРТБЧЙМУС Х ЖПТФБ уЕОФ-бОФХБО ЮЕТЕЪ ТХЮЕК бУ, ПРТПЛЙОХМ ЧУЕ РПУФЩ, ЪБЭЙЭБЧЫЙЕ ВБФБТЕА лПОЧЕОФБ, ПЧМБДЕМ ЕА Й ЪБЛМЕРБМ ПТХДЙС. ч пМЙХМЕ ЪБВЙМЙ ФТЕЧПЗХ. рПДОСМПУШ УЙМШОПЕ УНСФЕОЙЕ. дАЗПННШЕ РПЕИБМ РП ОБРТБЧМЕОЙА БФБЛЙ, УПВЙТБС ОБ УЧПЕН РХФЙ ЧПКУЛБ Й РПУМБЧ РТЙЛБЪБОЙС РТЙДЧЙОХФШ ТЕЪЕТЧЩ. оБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ ЧЩУФБЧЙМ ОБ ТБЪМЙЮОЩИ РПЪЙГЙСИ РПМЕЧЩЕ ПТХДЙС У ГЕМША РТЙЛТЩФШ ПФУФХРМЕОЙЕ Й УДЕТЦБФШ ДЧЙЦЕОЙЕ РТПФЙЧОЙЛБ, ХЗТПЦБЧЫЕЕ ПМЙХМШУЛПНХ РБТЛХ. уДЕМБЧ ЬФЙ ТБУРПТСЦЕОЙС, ПО ПФРТБЧЙМУС ОБ ЧЩУПФХ, ОБИПДЙЧЫХАУС ОБРТПФЙЧ ВБФБТЕЙ. юЕТЕЪ ОЕВПМШЫХА ДПМЙОХ, ТБЪДЕМСЧЫХА ЙИ, ПФ ЬФПК ЧЩУПФЩ ДП РПДОПЦЙС ОБУЩРЙ РТПМЕЗБМ ИПД УППВЭЕОЙС, УДЕМБООЩК РП РТЙЛБЪБОЙА оБРПМЕПОБ ДМС РПДОПУБ Л ВБФБТЕЕ ВПЕРТЙРБУПЧ. рТЙЛТЩФЩК ПМЙЧЛПЧЩНЙ ЧЕФЧСНЙ, ПО ВЩМ ОЕЪБНЕФЕО. чПКУЛБ РТПФЙЧОЙЛБ УФПСМЙ Ч ВПЕЧПН РПТСДЛЕ уРТБЧБ Й УМЕЧБ ПФ ОЕЗП, Б ЗТХРРБ ЫФБВОЩИ ПЖЙГЕТПЧ ОБИПДЙМБУШ ОБ ВБФБТЕКОПК РМБФЖПТНЕ. оБРПМЕПО РТЙЛБЪБМ ВБФБМШПОХ, ЪБОЙНБЧЫЕНХ ЧЩУПФХ, УРХУФЙФШУС У ОЙН Ч ЬФПФ ИПД УППВЭЕОЙС. рПДПКДС Л РПДОПЦША ОБУЩРЙ ОЕЪБНЕФОП ДМС РТПФЙЧОЙЛБ, ПО РТЙЛБЪБМ ДБФШ ЪБМР РП ЧПКУЛБН, УФПСЧЫЙН ЧРТБЧП ПФ ОЕЕ, Б ЪБФЕН РП УФПСЧЫЙН ЧМЕЧП. рП ПДОХ УФПТПОХ ОБИПДЙМЙУШ ОЕБРПМЙФБОГЩ, РП ДТХЗХА — БОЗМЙЮБОЕ. оЕБРПМЙФБОГЩ РПДХНБМЙ, ЮФП ЙИ ПВУФТЕМЙЧБАФ БОЗМЙЮБОЕ, Й ФПЦЕ ПФЛТЩМЙ ПЗПОШ, ОЕ ЧЙДС ЧТБЗБ. ч ФХ ЦЕ НЙОХФХ ПДЙО ПЖЙГЕТ Ч ЛТБУОПН НХОДЙТЕ, ИМБДОПЛТПЧОП РТПЗХМЙЧБЧЫЙКУС РП РМБФЖПТНЕ, РПДОСМУС ОБ ОБУЩРШ У ГЕМША ТБЪХЪОБФШ П РТПЙУЫЕДЫЕН. тХЦЕКОЩК ЧЩУФТЕМ ЙЪ ИПДБ УППВЭЕОЙС РПТБЪЙМ ЕЗП Ч ТХЛХ, Й ПО УЧБМЙМУС Л РПДОПЦША ОБТХЦОПЗП ПФЛПУБ. уПМДБФЩ РПДОСМЙ ЕЗП Й РТЙОЕУМЙ Ч ИПД УППВЭЕОЙС. ьФП ПЛБЪБМУС ЗМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК п"иБТБ. фБЛЙН ПВТБЪПН, ОБИПДСУШ УТЕДЙ УЧПЙИ ЧПКУЛ, ПО ЙУЮЕЪ, Й ОЙЛФП ЬФПЗП ОЕ ЪБНЕФЙМ. пО ПФДБМ УЧПА ЫРБЗХ Й ЪБСЧЙМ ОБЮБМШОЙЛХ БТФЙММЕТЙЙ, ЛФП ПО ФБЛПК. оБРПМЕПО ЪБЧЕТЙМ ЕЗП Ч ФПН, ЮФП ПО ОЕ РПДЧЕТЗОЕФУС ПУЛПТВМЕОЙСН. лБЛ ТБЪ Ч ЬФХ НЙОХФХ дАЗПННШЕ У УПВТБЧЫЙНЙУС ЧПКУЛБНЙ ПВПЫЕМ РТБЧЩК ЖМБОЗ РТПФЙЧОЙЛБ Й ХЗТПЦБМ РТЕТЧБФШ ЕЗП ЛПННХОЙЛБГЙЙ У ЗПТПДПН, ЮФП Й РТЙЧЕМП Л ПФУФХРМЕОЙА. чУЛПТЕ ПОП РТЕЧТБФЙМПУШ Ч ВЕЗУФЧП. рТПФЙЧОЙЛБ РТЕУМЕДПЧБМЙ РП РСФБН ДП УБНПЗП фХМПОБ Й РП ДПТПЗЕ Л ЖПТФХ нБМШВПУЛЕ. дАЗПННШЕ Ч ЬФПФ ДЕОШ РПМХЮЙМ ДЧЕ МЕЗЛЙЕ ТБОЩ. оБРПМЕПО ВЩМ РТПЙЪЧЕДЕО Ч РПМЛПЧОЙЛЙ. зЕОЕТБМХ нАТЕ ДПЧПМШОП ОЕЛУФБФЙ РТЙЫМП ЦЕМБОЙЕ, ЧПУРПМШЪПЧБЧЫЙУШ РПТЩЧПН ЧПКУЛ, ЧЪСФШ ЫФХТНПН ЖПТФ нБМШВПУЛЕ, ЮФП ПЛБЪБМПУШ ОЕЧЩРПМОЙНЩН. ъДЕУШ ПФМЙЮЙМУС уАЫЕ, ЧРПУМЕДУФЧЙЙ НБТЫБМ жТБОГЙЙ, ФПЗДБ ЛПНБОДЙТ ВБФБМШПОБ БТДЕЫУЛЙИ ЧПМПОФЕТПЧ.

пФВПТОЩК ПФТСД ЙЪ 2500 ЮЕМПЧЕЛ ЕЗЕТЕК Й ЗТЕОБДЕТ, ЪБФТЕВПЧБООЩК дАЗПННШЕ ЙЪ йФБМШСОУЛПК БТНЙЙ, РТЙВЩМ. чУЕ ЗПЧПТЙМП ЪБ ФП, ЮФПВЩ ОЕ НЕДМЙФШ ВПМШЫЕ ОЙ НЙОХФЩ У ЪБИЧБФПН НЩУБ лЬТ, Й ВЩМП ТЕЫЕОП ЫФХТНПЧБФШ нБМЩК зЙВТБМФБТ. дЕРХФБФЩ лПОЧЕОФБ, ОБИПДЙЧЫЙЕУС Ч рТПЧБОУЕ, РТЙВЩМЙ Ч пМЙХМШ. 14 ДЕЛБВТС ЖТБОГХЪУЛЙЕ ВБФБТЕЙ ПФЛТЩМЙ ВЕЗМЩК ПЗПОШ ВПНВБНЙ Й СДТБНЙ ЙЪ РСФОБДГБФЙ НПТФЙТ Й ФТЙДГБФЙ РХЫЕЛ ВПМШЫПЗП ЛБМЙВТБ. лБОПОБДБ РТПДПМЦБМБУШ ДЕОШ Й ОПЮШ У 15-ЗП РП 17-Е, ДП НПНЕОФБ ЫФХТНБ.

бТФЙММЕТЙС ДЕКУФЧПЧБМБ ПЮЕОШ ХДБЮОП. оЕРТЙСФЕМА РТЙЫМПУШ ОЕУЛПМШЛП ТБЪ ЪБНЕОСФШ РПДВЙФЩЕ ПТХДЙС ОПЧЩНЙ. рБМЙУБДЩ, ОБУЩРЙ ВЩМЙ ТБЪЧПТПЮЕОЩ. ъОБЮЙФЕМШОПЕ ЮЙУМП ВПНВ, ЪБМЕФБЧЫЙИ Ч ТЕДХФ, ЪБУФБЧЙМП ЗБТОЙЪПО РПЛЙОХФШ ЕЗП Й ЪБОСФШ РПЪЙГЙА РПЪБДЙ. зМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК РТЙЛБЪБМ ДЧЙОХФШУС ОБ РТЙУФХР Ч ЮБУ ОПЮЙ, ТБУУЮЙФЩЧБС РПДПУРЕФШ Л ТЕДХФХ МЙВП ДП ФПЗП, ЛБЛ ЗБТОЙЪПО, РТЕДХРТЕЦДЕООЩК ПВ БФБЛЕ, ХУРЕЕФ ФХДБ ЧЕТОХФШУС, МЙВП, РП ЛТБКОЕК НЕТЕ, ПДОПЧТЕНЕООП У ОЙН. гЕМЩК ДЕОШ 16-ЗП ЫЕМ РТПМЙЧОПК ДПЦДШ, Й ЬФП НПЗМП ЪБДЕТЦБФШ ДЧЙЦЕОЙЕ ОЕЛПФПТЩИ ЛПМПОО. дАЗПННШЕ, ОЕ ПЦЙДБС ПФ ЬФПЗП ОЙЮЕЗП ИПТПЫЕЗП, ИПФЕМ ВЩМП ПФМПЦЙФШ БФБЛХ ОБ УМЕДХАЭЙК ДЕОШ, ОП, РПВХЦДБЕНЩК, У ПДОПК УФПТПОЩ, ДЕРХФБФБНЙ, ПВТБЪПЧБЧЫЙНЙ ЛПНЙФЕФ Й ЙУРПМОЕООЩНЙ ТЕЧПМАГЙПООПЗП ОЕФЕТРЕОЙС, Б У ДТХЗПК — УПЧЕФБНЙ оБРПМЕПОБ, УЮЙФБЧЫЕЗП, ЮФП РМПИБС РПЗПДБ ОЕ СЧМСЕФУС ОЕВМБЗПРТЙСФОЩН ПВУФПСФЕМШУФЧПН, РТПДПМЦБМ РПДЗПФПЧЛХ Л ЫФХТНХ. ч РПМОПЮШ, УПУТЕДПФПЮЙЧ ЧУЕ УЙМЩ Ч ДЕТЕЧОЕ уЕОБ, ПО РПУФТПЙМ ЮЕФЩТЕ ЛПМПООЩ. дЧЕ, УМБВЩЕ, ТБУРПМПЦЙМЙУШ ОБ РПЪЙГЙСИ РП ЛТБСН НЩУБ ДМС ОБВМАДЕОЙС ЪБ ДЧХНС ТЕДХФБНЙ — вБМБЗШЕ Й ьЗЙМШЕФФ. фТЕФШС, УПУФПСЧЫБС ЙЪ ПФВПТОЩИ ЧПКУЛ РПД ЛПНБОДПК мБВПТДБ, ОБРТБЧЙМБУШ РТСНП ОБ нБМЩК зЙВТБМФБТ. юЕФЧЕТФБС УМХЦЙМБ ТЕЪЕТЧПН. чП ЗМБЧЕ БФБЛХАЭЙИ УФБМ УБН дАЗПННШЕ. рПДПКДС Л РПДОПЦЙА НЩУБ, УФТЕМЛЙ ПФЛТЩМЙ ПЗПОШ. рТПФЙЧОЙЛ РТЕДХУНПФТЙФЕМШОП ХУФТПЙМ ЪБЗТБЦДЕОЙС ОБ ДПТПЗБИ, ФБЛ ЮФП Х ЗБТОЙЪПОБ ИЧБФЙМП ЧТЕНЕОЙ ТБЪПВТБФШ ОБ ВЙЧБЛЕ ТХЦШС, ЧЕТОХФШУС Ч ЖПТФ Й УФБФШ ЪБ ВТХУФЧЕТПН. уФТЕМЛПЧ Х ОЕЗП ПЛБЪБМПУШ ВПМШЫЕ, ЮЕН РТЕДРПМБЗБМЙ. юФПВЩ ПФФЕУОЙФШ ЙИ, ЮБУФШ ЖТБОГХЪУЛПК ЛПМПООЩ ТБУУЩРБМБУШ. оПЮШ УФПСМБ ПЮЕОШ ФЕНОБС. дЧЙЦЕОЙЕ ЪБНЕДМЙМПУШ, Й ЛПМПООБ ТБУУФТПЙМБУШ, ОП ЧУЕ ЦЕ ДПВТБМБУШ ДП ЖПТФБ Й ЪБМЕЗМБ Ч ОЕУЛПМШЛЙИ ЖМЕЫБИ. фТЙДГБФШ ЙМЙ УПТПЛ ЗТЕОБДЕТ РТПОЙЛМЙ ДБЦЕ Ч ЖПТФ, ОП ВЩМЙ ПФФЕУОЕОЩ ПЗОЕН ЙЪ ВТЕЧЕОЮБФПЗП ХЛТЩФЙС Й РТЙОХЦДЕОЩ ЧЕТОХФШУС ОБЪБД. дАЗПННШЕ Ч ПФЮБСОЙЙ ПФРТБЧЙМУС Л ЮЕФЧЕТФПК ЛПМПООЕ — ТЕЪЕТЧХ. еЕ ЧЕМ оБРПМЕПО. рП ЕЗП РТЙЛБЪБОЙА ЧРЕТЕДЙ ЫЕМ ВБФБМШПО, ЛПФПТЩК ВЩМ ЧЧЕТЕО ЙН нАЙТПОХ, ЛБРЙФБОХ БТФЙММЕТЙЙ, Ч УПЧЕТЫЕОУФЧЕ ЪОБЧЫЕНХ НЕУФОПУФШ. ч 3 ЮБУБ ХФТБ нАЙТПО РТПОЙЛ Ч ЖПТФ ЮЕТЕЪ БНВТБЪХТХ; ЪБ ОЙН РПУМЕДПЧБМЙ дАЗПННШЕ Й оБРПМЕПО. мБВПТД Й зЙМШПО РТПОЙЛМЙ У ДТХЗПК УФПТПОЩ. лБОПОЙТПЧ РЕТЕВЙМЙ Х ПТХДЙК. зБТОЙЪПО ПФПЫЕМ Л УЧПЕНХ ТЕЪЕТЧХ ОБ ИПМНЕ, ОБ ТБУУФПСОЙЙ ТХЦЕКОПЗП ЧЩУФТЕМБ ПФ ЖПТФБ. ъДЕУШ РТПФЙЧОЙЛ РЕТЕУФТПЙМУС Й РТПЙЪЧЕМ ФТЙ БФБЛЙ У ГЕМША ЧЕТОХФШ ЖПТФ. пЛПМП 5 ЮБУПЧ ХФТБ Л РТПФЙЧОЙЛХ ВЩМЙ РПДЧЕЪЕОЩ ДЧБ РПМЕЧЩИ ПТХДЙС, ОП, РП ТБУРПТСЦЕОЙА ОБЮБМШОЙЛБ БТФЙММЕТЙЙ, ХЦЕ РПДПУРЕМЙ ЕЗП ЛБОПОЙТЩ, Й ПТХДЙС ЖПТФБ РПЧЕТОХМЙУШ РТПФЙЧ ЧТБЗБ. ч ФЕНОПФЕ, РПД ДПЦДЕН, РТЙ ХЦБУОПН ЧЕФТЕ, УТЕДЙ ЧБМСЧЫЙИУС Ч ВЕУРПТСДЛЕ ФТХРПЧ, РПД УФПОЩ ТБОЕОЩИ Й ХНЙТБАЭЙИ, УФПЙМП ВПМШЫПЗП ФТХДБ ЙЪЗПФПЧЙФШ Л УФТЕМШВЕ ЫЕУФШ ПТХДЙК. мЙЫШ ФПМШЛП ПОЙ ПФЛТЩМЙ ПЗПОШ, РТПФЙЧОЙЛ ПФЛБЪБМУС ПФ РТПДПМЦЕОЙС БФБЛ Й РПЧЕТОХМ ОБЪБД. оЕНОПЗП УРХУФС УФБМП УЧЕФБФШ.

ьФЙ ФТЙ ЮБУБ ВЩМЙ ЮБУБНЙ НХЮЙФЕМШОЩИ ПЦЙДБОЙК Й ФТЕЧПЗ. фПМШЛП ДОЕН, ЮЕТЕЪ НОПЗП ЧТЕНЕОЙ РПУМЕ ЪБИЧБФБ ЖПТФБ, ЧПЫМЙ Ч ОЕЗП РТЕДУФБЧЙФЕМЙ лПОЧЕОФБ ХЧЕТЕООПК, НПМПДЕГЛПК РПУФХРША, У ПВОБЦЕООЩНЙ УБВМСНЙ, Й РПВМБЗПДБТЙМЙ УПМДБФ. оБ ТБУУЧЕФЕ ОБ ИПМНБИ, ЗПУРПДУФЧПЧБЧЫЙИ ОБД ьЗЙМШЕФФ Й вБМБЗШЕ, ВЩМП ЪБНЕЮЕОП ОЕУЛПМШЛП БОЗМЙКУЛЙИ ВБФБМШПОПЧ. пФ нБМПЗП зЙВТБМФБТБ, ЛПФПТЩК, ВХДХЮЙ ТБУРПМПЦЕО ОБ ЧЕТЫЙОЕ НЩУБ, ЗПУРПДУФЧХЕФ ОБД ОЙНЙ, БОЗМЙЮБОЕ ОБИПДЙМЙУШ ОБ ТБУУФПСОЙЙ РХЫЕЮОПЗП ЧЩУФТЕМБ. рЕТЧЩЕ ДЧБ ЮБУБ РПУМЕ ТБУУЧЕФБ РПВЕДПОПУОБС БТНЙС РПФТБФЙМБ ОБ УВПТ ЮБУФЕК. рТЙВЩМП ОЕУЛПМШЛП РПМЕЧЩИ ВБФБТЕК, Й Ч 10 ЮБУПЧ ХФТБ ОБЮБМПУШ ОБУФХРМЕОЙЕ ОБ РТПФЙЧОЙЛБ, РПУРЕЫОП ХИПДЙЧЫЕЗП ПФ ВЕТЕЗБ РПД РТЙЛТЩФЙЕН ЧПЕООЩИ ЛПТБВМЕК. л РПМХДОА ПО ВЩМ УПЧЕТЫЕООП ЙЪЗОБО У НЩУБ, Й ЖТБОГХЪЩ УФБМЙ ЪДЕУШ ИПЪСЕЧБНЙ.

пВБ ЪБОСФЩИ ЖПТФБ РТЕДУФБЧМСМЙ УПВПА МЙЫШ РТПУФЩЕ ВБФБТЕЙ, ЧЩМПЦЕООЩЕ ЙЪ ЛЙТРЙЮБ ОБ НПТУЛПН ВЕТЕЗХ, У ВПМШЫПК ВБЫОЕК ОБ ЗПТЦЕ, ЛПФПТБС УМХЦЙМБ ЧНЕУФЕ Й ЛБЪБТНПК Й ХЛТЩФЙЕН. оБД ВБЫОЕК, Ч 20 ФХБЪБИ ПФ ОЕЕ, ЧПЪЧЩЫБМЙУШ ИПМНЩ НЩУБ. ьФЙ ВБФБТЕЙ УПЧУЕН ОЕ РТЕДОБЪОБЮБМЙУШ ДМС ПВПТПОЩ РТПФЙЧ ОЕРТЙСФЕМС, ОБУФХРБАЭЕЗП У УХЫЙ Й ТБУРПМБЗБАЭЕЗП РХЫЛБНЙ. оБЫЙ ЫЕУФШДЕУСФ 24-ЖХОФПЧЩИ РХЫЕЛ Й 20 НПТФЙТ ОБИПДЙМЙУШ Х ДЕТЕЧОЙ уЕОЩ ОБ ЛПМЕУОПН ИПДХ Й РЕТЕДЛБИ, ОБ ТБУУФПСОЙЙ РХЫЕЮОПЗП ЧЩУФТЕМБ, ФБЛ ЛБЛ ВЩМП ЧБЦОП ВЕЪ НБМЕКЫЕЗП ЪБНЕДМЕОЙС ОБЮБФШ ЙЪ ОЙИ УФТЕМШВХ. пДОБЛП ОБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ ПФЛБЪБМУС ПФ ПЗОЕЧЩИ РПЪЙГЙК ПВЕЙИ ВБФБТЕК, ВТХУФЧЕТЩ ЛПФПТЩИ ВЩМЙ ЙЪ ЛБНОС, Б ВБЫОС ОБИПДЙМБУШ Ч ФБЛПК ВМЙЪПУФЙ, ЮФП ТЙЛПЫЕФОЩЕ УОБТСДЩ Й ПВМПНЛЙ ЕЕ НПЗМЙ РПТБЦБФШ ЛБОПОЙТПЧ. пО ОБНЕФЙМ ПЗОЕЧЩЕ РПЪЙГЙЙ ДМС ВБФБТЕК ОБ ЧЩУПФБИ. пУФБФПЛ ДОС РТЙЫМПУШ ЪБФТБФЙФШ ОБ ЙИ ПВПТХДПЧБОЙЕ. оЕУЛПМШЛП 12-ЖХОФПЧЩИ РХЫЕЛ Й ЗБХВЙГ ОБЮБМЙ ПВУФТЕМЙЧБФШ ОЕРТЙСФЕМШУЛЙЕ ЫМАРЩ, ЛПЗДБ ФЕ ОБНЕТЕЧБМЙУШ РЕТЕКФЙ У НБМПЗП ТЕКДБ ОБ ВПМШЫПК. оБ ТЕКДЕ ГБТЙМП ЧЕМЙЮБКЫЕЕ УНСФЕОЙЕ. лПТБВМЙ УОСМЙУШ У СЛПТС. уФПСМБ РБУНХТОБС РПЗПДБ, Й ЗТПЪЙМ РПДОСФШУС РПТЩЧЙУФЩК АЗП-ЪБРБДОЩК ЧЕФЕТ, ДХАЭЙК ФТЙ ДОС УТСДХ Й УРПУПВОЩК ОБ ЧУЕ ЬФП ЧТЕНС РПНЕЫБФШ ЧЩИПДХ ЬУЛБДТЩ ЛПБМЙГЙЙ У ТЕКДПЧ, ПВТЕЛБС ЕЕ ОБ РПМОЩК ТБЪЗТПН.

ыФХТН ПВПЫЕМУС ТЕУРХВМЙЛБОУЛПК БТНЙЙ Ч 1000 ЮЕМПЧЕЛ ХВЙФЩНЙ Й ТБОЕОЩНЙ. рПД оБРПМЕПОПН ВЩМБ ХВЙФБ МПЫБДШ ЧЩУФТЕМПН У ВБФБТЕЙ нБМПЗП зЙВТБМФБТБ. оБЛБОХОЕ БФБЛЙ ПО ВЩМ УВТПЫЕО ОБ ЪЕНМА Й ТБУЫЙВУС. хФТПН ПО РПМХЮЙМ ПФ БОЗМЙКУЛПЗП ЛБОПОЙТБ МЕЗЛХА ЛПМПФХА ТБОХ Ч ЙЛТХ. зЕОЕТБМ мБВПТД Й ЛБРЙФБО нАЙТПО ВЩМЙ ФСЦЕМП ТБОЕОЩ. рПФЕТЙ ЧТБЗБ ХВЙФЩНЙ Й ТБОЕОЩНЙ ДПУФЙЗБМЙ 2500 ЮЕМПЧЕЛ.

оБНЕФЙЧ ПЗОЕЧЩЕ РПЪЙГЙЙ ДМС ВБФБТЕК Й ПФДБЧ ЧУЕ РТЙЛБЪБОЙС, ОЕПВИПДЙНЩЕ ДМС РБТЛБ, оБРПМЕПО ПФРТБЧЙМУС ОБ ВБФБТЕА лПОЧЕОФБ У ГЕМША БФБЛПЧБФШ ЖПТФ нБМШВПУЛЕ. пО ЪБСЧЙМ ЗЕОЕТБМБН: «ъБЧФТБ ЙМЙ УБНПЕ РПЪДОЕЕ РПУМЕЪБЧФТБ ЧЩ ВХДЕФЕ ХЦЙОБФШ Ч фХМПОЕ». ьФП ФПФЮБУ ЦЕ УДЕМБМПУШ РТЕДНЕФПН ПВУХЦДЕОЙС. оЕЛПФПТЩЕ ОБДЕСМЙУШ, ЮФП ФБЛ Й ВХДЕФ, ВПМШЫБС ЦЕ ЮБУФШ ОБ ЬФП ОЕ ТБУУЮЙФЩЧБМБ, ИПФС ЧУЕ ЗПТДЙМЙУШ ПДЕТЦБООПК РПВЕДПК. бОЗМЙКУЛЙК БДНЙТБМ, ХЪОБЧ П ЧЪСФЙЙ нБМПЗП зЙВТБМФБТБ, ФПФЮБУ ЦЕ РПУМБМ РТЙЛБЪБОЙЕ ХДЕТЦБФШ ЖПТФЩ ьЗЙМШЕФФ Й вБМБЗШЕ ДМС ФПЗП, ЮФПВЩ ДБФШ ЧПЪНПЦОПУФШ РПДЛТЕРМЕОЙСН, ЛПФПТЩЕ ПО УЕКЮБУ ЦЕ ЧЩЫМЕФ ЙЪ ЗПТПДБ, ЧЩУБДЙФШУС ОБ ВЕТЕЗ Й ПФВЙФШ нБМЩК зЙВТБМФБТ, ФБЛ ЛБЛ ПФ ЬФПЗП ЪБЧЙУЙФ ВЕЪПРБУОПУФШ ЕЗП СЛПТОПК УФПСОЛЙ. у ЬФПК ГЕМША БДНЙТБМ ПФРТБЧЙМУС Ч фХМПО Й РПФТЕВПЧБМ, ЮФПВЩ ДМС ЧЪСФЙС ЬФПЗП ЖПТФБ ВЩМП ЧЩУБЦЕОП 6000 ЮЕМПЧЕЛ. ч УМХЮБЕ, ЕУМЙ ПОЙ ОЕ УНПЗХФ ПФВЙФШ ЕЗП, ПОЙ ДПМЦОЩ ПЛПРБФШУС ОБ ПВПЙИ ИПМНБИ ЧЩЫЕ вБМБЗШЕ Й ьЗЙМШЕФФБ, ЮФПВЩ ЧЩЙЗТБФШ 8–10 ДОЕК, РП ЙУФЕЮЕОЙЙ ЛПФПТЩИ ПЦЙДБМЙУШ РПДЛТЕРМЕОЙС. оП ЛПЗДБ Ч РПМДЕОШ ЕНХ ДБМЙ ЪОБФШ УЙЗОБМБНЙ, ЮФП ФТЕИГЧЕФОПЕ ЪОБНС ХЦЕ ТБЪЧЕЧБЕФУС ОБ ВБФБТЕСИ Й УПАЪОЩЕ ЧПКУЛБ УОПЧБ РПЗТХЪЙМЙУШ ОБ УХДБ, БДНЙТБМПН ПЧМБДЕМ УФТБИ ПЛБЪБФШУС ЪБРЕТФЩН ОБ ТЕКДБИ. пО РТЙЛБЪБМ ЬУЛБДТЕ УОСФШУС У СЛПТС, РПДОСФШ РБТХУБ, ЧЩКФЙ У ТЕКДПЧ Й ЛТЕКУЙТПЧБФШ ЧОЕ ДПУСЗБЕНПУФЙ РХЫЕЮОЩИ ЧЩУФТЕМПЧ У ВЕТЕЗБ. фЕН ЧТЕНЕОЕН ВЩМ УПЪЧБО ЧПЕООЩК УПЧЕФ. рТПФПЛПМЩ ЕЗП РПРБМЙ Ч ТХЛЙ дАЗПННШЕ, УТБЧОЙЧЫЕЗП ЙИ У РТПФПЛПМБНЙ ЖТБОГХЪУЛПЗП ЧПЕООПЗП УПЧЕФБ Ч пМЙХМЕ 15 ПЛФСВТС. дАЗПННШЕ ОБЫЕМ, ЮФП оБРПМЕПО ЧУЕ РТЕДЧЙДЕМ ЪБТБОЕЕ. уФБТЩК Й ПФЧБЦОЩК ЗЕОЕТБМ У ХДПЧПМШУФЧЙЕН ПВ ЬФПН ТБУУЛБЪЩЧБМ. ч УБНПН ДЕМЕ, Ч ЬФЙИ РТПФПЛПМБИ ЗПЧПТЙМПУШ, ЮФП «УПЧЕФ УРТПУЙМ Х БТФЙММЕТЙКУЛЙИ Й ЙОЦЕОЕТОЩИ ПЖЙГЕТПЧ, ЙНЕЕФУС МЙ ОБ ВПМШЫПН Й НБМПН ТЕКДБИ ФБЛПК РХОЛФ, ЗДЕ НПЗМБ ВЩ УФБФШ ЬУЛБДТБ, ОЕ РПДЧЕТЗБСУШ ПРБУОПУФЙ ПФ ВПНВ Й ЛБМЕОЩИ СДЕТ У ВБФБТЕК ьЗЙМШЕФФ Й вБМБЗШЕ; ПЖЙГЕТЩ ПВПЙИ ТПДПЧ ПТХЦЙС ПФЧЕФЙМЙ, ЮФП ОЕ ЙНЕЕФУС. ч УМХЮБЕ, ЕУМЙ ЬУЛБДТБ РПЛЙОЕФ фХМПО, УЛПМШЛП УМЕДХЕФ ЕК ПУФБЧЙФШ Ч ОЕН ЗБТОЙЪПОБ? уЛПМШЛП ЧТЕНЕОЙ УНПЦЕФ ПО ДЕТЦБФШУС? пФЧЕФ: ОХЦОП 18000 ЮЕМПЧЕЛ; ДЕТЦБФШУС ПОЙ УНПЗХФ УБНПЕ ВПМШЫЕЕ 40 ДОЕК, ЕУМЙ ВХДЕФ РТПДПЧПМШУФЧЙЕ. фТЕФЙК ЧПРТПУ: ОЕ УППФЧЕФУФЧХЕФ МЙ ЙОФЕТЕУБН УПАЪОЙЛПЧ ОЕНЕДМЕООП ПЮЙУФЙФШ ЗПТПД, РТЕДБЧ ПЗОА ЧУЕ, ЮЕЗП ОЕМШЪС ЪБИЧБФЙФШ У УПВПК? чПЕООЩК УПЧЕФ ЕДЙОПДХЫОП ОБУФБЙЧБЕФ ОБ ПУФБЧМЕОЙЙ ЗПТПДБ: Х ЗБТОЙЪПОБ, ЛПФПТЩК НПЦОП ПУФБЧЙФШ Ч фХМПОЕ, ОЕ ВХДЕФ ЧПЪНПЦОПУФЙ ПФУФХРЙФШ Й ЕНХ ОЕМШЪС ВХДЕФ ВПМЕЕ РПУЩМБФШ РПДЛТЕРМЕОЙК, ПО ВХДЕФ ПЭХЭБФШ ОЕДПУФБФПЛ Ч ОЕПВИПДЙНЩИ РТЙРБУБИ. уЧЕТИ ФПЗП, ДЧХНС ОЕДЕМСНЙ ТБОШЫЕ ЙМЙ РПЪЦЕ ПО РТЙОХЦДЕО ВХДЕФ ЛБРЙФХМЙТПЧБФШ Й ФПЗДБ ЕЗП ЪБУФБЧСФ УДБФШ ОЕЧТЕДЙНЩНЙ Й БТУЕОБМ, Й ЖМПФ, Й ЧУЕ УППТХЦЕОЙС».

ч фХМПОЕ ТБЪОЕУМБУШ ЧЕУФШ, ЮФП ЧПЕООЩК УПЧЕФ ТЕЫЙМ ПЮЙУФЙФШ ЗПТПД. оЕДПХНЕОЙЕ Й ФТЕЧПЗБ ДПУФЙЗМЙ ЛТБКОЙИ РТЕДЕМПЧ. цЙФЕМЙ УПЧУЕН ОЕ ЪБНЕФЙМЙ ЧЪСФЙС нБМПЗП зЙВТБМФБТБ. пОЙ ЪОБМЙ, ЮФП ОПЮША РТПФЙЧ ОЕЗП ЧЕМБУШ БФБЛБ, ОП ОЕ РТЙДБЧБМЙ ЬФПНХ ОЙЛБЛПЗП ЪОБЮЕОЙС. ч ФП ЧТЕНС, ЛПЗДБ ПОЙ ЦДБМЙ ЙЪВБЧМЕОЙС, ХВБАЛЙЧБС УЕВС ОБДЕЦДПК ОБ УЛПТПЕ РТЙВЩФЙЕ РПДЛТЕРМЕОЙК — ЙН РТЙЫМПУШ ОБЮБФШ ДХНБФШ ПВ ПУФБЧМЕОЙЙ УЧПЙИ ДПНПЧ, УЧПЕК ПФЮЙЪОЩ! — чПЕООЩК УПЧЕФ ТБУРПТСДЙМУС ЧЪПТЧБФШ ЖПТФЩ рПНЕ Й мБ-нБМШЗ. жПТФ рПНЕ ВЩМ ЧЪПТЧБО Ч ОПЮШ У 17-ЗП ОБ 18-Е. пЮЙЭЕОЙЕ ЖПТФПЧ жБТПО, нБМШВПУЛЕ, ТЕДХФПЧ тХЦ Й вМБО Й уЕОФ-лБФТЙО РТПЙЪПЫМП Ч ФХ ЦЕ ОПЮШ. 18-ЗП ЧУЕ ЬФЙ ЖПТФЩ ВЩМЙ ЪБОСФЩ ЖТБОГХЪБНЙ.

17-ЗП РЕТЕД ТБУУЧЕФПН, Ч ФП ЧТЕНС, ЛБЛ ЫЕМ ЫФХТН нБМПЗП зЙВТБМФБТБ, мБРХБР ЪБИЧБФЙМ ЗПТХ жБТПО РПУМЕ ДПЧПМШОП ЗПТСЮЕК УИЧБФЛЙ Й ПВМПЦЙМ ЖПТФ. ч ЬФПН ДЕМЕ ПФМЙЮЙМУС мБЗБТР — РПМЛПЧОЙЛ пЧЕТОУЛПЗП РПМЛБ, ЧРПУМЕДУФЧЙЙ ДЙЧЙЪЙПООЩК ЗЕОЕТБМ, ХВЙФЩК Ч ЙФБМШСОУЛПН РПИПДЕ. рПМПЦЕОЙЕ ЧЕЭЕК ВЩМП ОБУФПМШЛП ОЕСУОП, ЮФП, ЛПЗДБ ЧПКУЛБ ХЪОБМЙ П ЧЪТЩЧЕ ЖПТФБ рПНЕ, ТБУРТПУФТБОЙМУС УМХИ, ВХДФП ЬФП РТПЙЪПЫМП Ч УЧСЪЙ УП УМХЮБКОЩН РПЦБТПН Ч РПТПИПЧПН РПЗТЕВЕ. чМБДЕС нБМШВПУЛЕ Й ДТХЗЙНЙ ЖПТФБНЙ, ПЛТХЦБЧЫЙНЙ фХМПО, ЛТПНЕ ЖПТФБ мБ-нБМШЗ, ЗДЕ ЕЭЕ ОБИПДЙМУС РТПФЙЧОЙЛ, БТНЙС ДОЕН 18-ЗП ЮЙУМБ РТЙДЧЙОХМБУШ Л ЧБМБН ЛТЕРПУФЙ. чЕУШ ДЕОШ ЗПТПД ПВУФТЕМЙЧБМУС ЙЪ ОЕУЛПМШЛЙИ НПТФЙТ.

бОЗМП-ЙУРБОУЛБС ЬУЛБДТБ, УХНЕЧЫБС ЧЩКФЙ У ТЕКДПЧ, ЛТЕКУЙТПЧБМБ ЪБ ЙИ РТЕДЕМБНЙ. нПТЕ ВЩМП РПЛТЩФП ЫМАРЛБНЙ Й НБМЩНЙ УХДБНЙ РТПФЙЧОЙЛБ, ОБРТБЧМСЧЫЙНЙУС Л ЬУЛБДТЕ. йН РТЙИПДЙМПУШ ДЧЙЗБФШУС НЙНП ЖТБОГХЪУЛЙИ ВБФБТЕК; ОЕУЛПМШЛП УХДПЧ Й ЪОБЮЙФЕМШОПЕ ЮЙУМП ЫМАРПЛ ВЩМЙ РХЭЕОЩ ЛП ДОХ.

чЕЮЕТПН 18-ЗП РП УФТБЫОПНХ ЧЪТЩЧХ ХЪОБМЙ ПВ ХОЙЮФПЦЕОЙЙ ЗМБЧОПЗП РПТПИПЧПЗП РПЗТЕВБ. ч ФП ЦЕ НЗОПЧЕОЙЕ Ч БТУЕОБМЕ РПЛБЪБМУС ПЗПОШ Ч ЮЕФЩТЕИ — РСФЙ НЕУФБИ, Б РПМЮБУБ УРХУФС ЧЕУШ ТЕКД ВЩМ ПВЯСФ РМБНЕОЕН. фП ВЩМЙ РПДПЦЦЕОЩ ДЕЧСФШ ЖТБОГХЪУЛЙИ МЙОЕКОЩИ ЛПТБВМЕК Й ЮЕФЩТЕ ЖТЕЗБФБ. оБ ОЕУЛПМШЛП МШЕ ЛТХЗПН ЗПТЙЪПОФ ОБИПДЙМУС ЛБЛ ВЩ Ч ПЗОЕ; ВЩМП ЧЙДОП ЛБЛ ДОЕН. ъТЕМЙЭЕ ВЩМП ЧЕМЙЮЕУФЧЕООПЕ, ОП ХЦБУОПЕ. лБЦДХА УЕЛХОДХ ЦДБМЙ ЧЪТЩЧБ ЖПТФБ мБ-нБМШЗ, ОП ЕЗП ЗБТОЙЪПО, ВПСУШ ВЩФШ ПФТЕЪБООЩН ПФ ЗПТПДБ, ОЕ ХУРЕМ ЪБМПЦЙФШ НЙОЩ. фПК ЦЕ ОПЮША Ч ЖПТФ ЧПЫМЙ ЖТБОГХЪУЛЙЕ УФТЕМЛЙ. фХМПО ВЩМ ПВЯСФ ХЦБУПН. вПМШЫБС РПМПЧЙОБ ЦЙФЕМЕК РПУРЕЫОП РПЛЙОХМБ ЗПТПД. фЕ, ЛФП ПУФБМУС, ЪБВБТТЙЛБДЙТПЧБМЙУШ Ч ДПНБИ, ПРБУБСУШ НБТПДЕТПЧ. бТНЙС ПУБЦДБАЭЙИ УФПСМБ Ч ВПЕЧПН РПТСДЛЕ ОБ ЗМБУЙУЕ.

18-ЗП Ч 10 ЮБУПЧ ЧЕЮЕТБ РПМЛПЧОЙЛ юЕТЧПОЙ ЧЪМПНБМ ЧПТПФБ Й У РБФТХМЕН Ч 200 ЮЕМПЧЕЛ ЧПЫЕМ Ч ЗПТПД. йН ВЩМ ПВПКДЕО ЧЕУШ фХМПО. рПЧУАДХ ГБТЙМБ ЧЕМЙЮБКЫБС ФЙЫЙОБ. ч РПТФХ ЧБМСМЙУШ ЗТХДЩ ВБЗБЦБ, ОБ РПЗТХЪЛХ ЛПФПТПЗП Х ВЕЦБЧЫЙИ ЦЙФЕМЕК ОЕ ИЧБФЙМП ЧТЕНЕОЙ. тБЪОЕУУС УМХИ, ЮФП РПДМПЦЕОЩ ЖЙФЙМЙ ДМС ЧЪТЩЧБ РПТПИПЧЩИ РПЗТЕВПЧ. вЩМЙ РПУМБОЩ ДПЪПТЩ ЙЪ ЛБОПОЙТПЧ, ЮФПВ РТПЧЕТЙФШ ЬФП. ъБФЕН ЧПЫМЙ Ч ЗПТПД ЧПКУЛБ, ОБЪОБЮЕООЩЕ ДМС ЕЗП ПИТБОЩ. ч НПТУЛПН БТУЕОБМЕ ПЛБЪБМУС ЮТЕЪЧЩЮБКОЩК ВЕУРПТСДПЛ. 800–900 ЗБМЕТОЩИ ЛБФПТЦОЙЛПЧ У ЧЕМЙЮБКЫЙН ХУЕТДЙЕН ЪБОЙНБМЙУШ ФХЫЕОЙЕН РПЦБТБ. йНЙ ВЩМБ ПЛБЪБОБ ЗТПНБДОБС ХУМХЗБ; ПОЙ РТПФЙЧПДЕКУФЧПЧБМЙ БОЗМЙКУЛПНХ ПЖЙГЕТХ уЙДОЕА уНЙФХ, ЛПФПТПНХ ВЩМ РПТХЮЕО РПДЦПЗ УХДПЧ Й БТУЕОБМБ. ьФПФ ПЖЙГЕТ ПЮЕОШ РМПИП ЙУРПМОЙМ УЧПА ПВСЪБООПУФШ, Й ТЕУРХВМЙЛБ ДПМЦОБ ВЩФШ ЕНХ РТЙЪОБФЕМШОБ ЪБ ФЕ ЧЕУШНБ ГЕООЩЕ РТЕДНЕФЩ, ЛПФПТЩЕ УПИТБОЙМЙУШ Ч БТУЕОБМЕ. оБРПМЕПО ПФРТБЧЙМУС ФХДБ У ЛБОПОЙТБНЙ Й ПЛБЪБЧЫЙНЙУС Ч ОБМЙЮЙЙ ТБВПЮЙНЙ. ч ФЕЮЕОЙЕ ОЕУЛПМШЛЙИ ДОЕК ЕНХ ХДБМПУШ РПФХЫЙФШ РПЦБТ Й УПИТБОЙФШ БТУЕОБМ. рПФЕТЙ, ЛПФПТЩЕ РПОЕУ ЖМПФ, ВЩМЙ ЪОБЮЙФЕМШОЩ, ОП ЙНЕМЙУШ ЕЭЕ ПЗТПНОЩЕ ЪБРБУЩ. вЩМЙ УРБУЕОЩ ЧУЕ РПТПИПЧЩЕ РПЗТЕВБ, ЪБ ЙУЛМАЮЕОЙЕН ЗМБЧОПЗП. чП ЧТЕНС ЙЪНЕООЙЮЕУЛПК УДБЮЙ фХМПОБ ФБН ОБИПДЙМУС 31 ЧПЕООЩК ЛПТБВМШ. юЕФЩТЕ ЙЪ ОЙИ ВЩМЙ ЙУРПМШЪПЧБОЩ ДМС РЕТЕЧПЪЛЙ 5 000 НБФТПУПЧ Ч вТЕУФ Й тПЫЖПТ, ДЕЧСФШ ВЩМЙ УПЦЦЕОЩ УПАЪОЙЛБНЙ ОБ ТЕКДЕ, Б ФТЙОБДГБФШ ПУФБЧМЕОЩ ТБЪПТХЦЕООЩНЙ Ч ДПЛБИ. у УПВПК УПАЪОЙЛБНЙ ВЩМП ХЧЕДЕОП ЮЕФЩТЕ, ЙЪ ЛПФПТЩИ ПДЙО УЗПТЕМ Ч мЙЧПТОП. вПСМЙУШ, ЛБЛ ВЩ УПАЪОЙЛЙ ОЕ ЧЪПТЧБМЙ ДПЛ Й ЕЗП ДБНВЩ, ОП ОБ ЬФП Х ОЙИ ОЕ ИЧБФЙМП ЧТЕНЕОЙ. фТЙОБДГБФШ ЛПТБВМЕК Й ЖТЕЗБФПЧ, УЗПТЕЧЫЙИ ОБ ТЕКДЕ, ПВТБЪПЧБМЙ ТСД ЪБЗТБЦДЕОЙК. ч ФЕЮЕОЙЕ ЧПУШНЙ ЙМЙ ДЕУСФЙ МЕФ РТПЙЪЧПДЙМЙУШ РПРЩФЛЙ ЙИ ХДБМЙФШ, Й, ОБЛПОЕГ, ОЕБРПМЙФБОУЛЙН ЧПДПМБЪБН ХДБМПУШ ЬФП ЙУРПМОЙФШ РТЙ РПНПЭЙ ТБУРЙМЙЧБОЙС ПУФПЧПЧ, ХДБМСС ЙИ ЛХУПЛ ЪБ ЛХУЛПН. бТНЙС ЧПЫМБ Ч ЗПТПД 19-ЗП. уЕНШДЕУСФ ДЧБ ЮБУБ ПОБ ОБИПДЙМБУШ РПД ТХЦШЕН, Ч ДПЦДШ Й УМСЛПФШ. ч ЗПТПДЕ ЕА ВЩМП РТПЙЪЧЕДЕОП НОПЗП ВЕУРПТСДЛПЧ ЛБЛ ВЩ У ТБЪТЕЫЕОЙС ОБЮБМШУФЧБ, ОБДБЧБЧЫЕЗП УПМДБФБН ПВЕЭБОЙК ЧП ЧТЕНС ПУБДЩ. зМБЧОПЛПНБОДХАЭЙК ЧПУУФБОПЧЙМ РПТСДПЛ, ПВЯСЧЙЧ ЧУЕ ЙНХЭЕУФЧП фХМПОБ УПВУФЧЕООПУФША БТНЙЙ Й РТЙЛБЪБМ УОЕУФЙ ЧУЕ Ч ГЕОФТБМШОЩЕ УЛМБДЩ ЛБЛ ЙЪ ЮБУФОЩИ УЛМБДПЧ, ФБЛ Й ЙЪ РПЛЙОХФЩИ ДПНПЧ. чРПУМЕДУФЧЙЙ ТЕУРХВМЙЛБ ЛПОЖЙУЛПЧБМБ ЧУЕ ЬФП, ЧЩДБЧ Ч ОБЗТБДХ ЛБЦДПНХ ПЖЙГЕТХ Й УПМДБФХ ЗПДПЧПК ПЛМБД ЦБМПЧБОШС.

ьНЙЗТБГЙС ЙЪ фХМПОБ ВЩМБ ЧЕУШНБ ЪОБЮЙФЕМШОПК. оЕБРПМЙФБОУЛЙЕ, БОЗМЙКУЛЙЕ Й ЙУРБОУЛЙЕ ЛПТБВМЙ ВЩМЙ РЕТЕРПМОЕОЩ. ьФП ЧЩОХДЙМП ЙИ ВТПУЙФШ СЛПТШ ОБ йЕТУЛПН ТЕКДЕ Й ТБУРПМПЦЙФШ ВЕЗМЕГПЧ ВЙЧБЛПН ОБ ПУФТПЧБИ рПТЛЕТПМШ Й мЕЧБОФ. зПЧПТСФ, ЮФП ЙИ ОБУЮЙФЩЧБМПУШ ПЛПМП 14 000 ЮЕМПЧЕЛ.

дАЗПННШЕ ПФДБМ РТЙЛБЪ ОЕ УОЙНБФШ ВЕМПЗП ЪОБНЕОЙ У ЖПТФПЧ Й ВБУФЙПОПЧ ТЕКДБ, ЮФП ЧЧЕМП Ч ЪБВМХЦДЕОЙЕ НОПЗЙЕ ЧПЕООЩЕ ЛПТБВМЙ Й ЛПННЕТЮЕУЛЙЕ УХДБ, РПДЧПЪЙЧЫЙЕ РТЙРБУЩ ДМС РТПФЙЧОЙЛБ. ч ФЕЮЕОЙЕ НЕУСГБ РПУМЕ ЧЪСФЙС ЗПТПДБ ОЕ РТПИПДЙМП ОЙ ПДОПЗП ДОС, ЮФПВЩ ОЕ ЪБИЧБФЩЧБМЙУШ ПВЙМШОП ОБЗТХЦЕООЩЕ УХДБ. пДЙО БОЗМЙКУЛЙК ЖТЕЗБФ ХЦЕ ВЩМП РТЙЮБМЙМ Л вПМШЫПК ВБЫОЕ. пО ЧЕЪ ОЕУЛПМШЛП НЙММЙПОПЧ ДЕОЕЗ. еЗП УПЮМЙ ХЦЕ ЪБИЧБЮЕООЩН Й ДЧБ НПТУЛЙИ ПЖЙГЕТБ ОБ ВПФЙЛЕ РПДРМЩМЙ Л ОЕНХ, ЧЪПЫМЙ ОБ РБМХВХ Й ЪБСЧЙМЙ ЛБРЙФБОХ, ЮФП ЖТЕЗБФ Ч ЛБЮЕУФЧЕ РТЙЪБ ОБИПДЙФУС Ч ЙИ ЧМБУФЙ. лБРЙФБО РПУБДЙМ Ч ФТАН ПВПЙИ УНЕМШЮБЛПЧ, РЕТЕТЕЪБМ РТЙЮБМШОЩЕ ЛБОБФЩ Й УХНЕМ ЧЩВТБФШУС ВЕЪ ВПМШЫЙИ РПЧТЕЦДЕОЙК. ч ЛПОГЕ ДЕЛБВТС, ЧЕЮЕТПН, ПЛПМП 8 ЮБУПЧ, ОБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ, ОБИПДСУШ ОБ ОБВЕТЕЦОПК, ЪБНЕФЙМ РПДИПДЙЧЫХА БОЗМЙКУЛХА ЫМАРЛХ. пЖЙГЕТ, УПКДС У ОЕЕ, УРТПУЙМ, ЗДЕ ЛЧБТФЙТБ БДНЙТБМБ МПТДБ иХДБ. пО ПЛБЪБМУС ЛБРЙФБОПН РТЕЛТБУОПЗП ВТЙЗБ, РТЙЫЕДЫЕЗП У ДЕРЕЫБНЙ Й У ЧЕУФША П РТЙВЩФЙЙ РПДЛТЕРМЕОЙК. уХДОП ВЩМП ЧЪСФП Й ДЕРЕЫЙ РТПЮФЕОЩ.

оБТПДОЩЕ РТЕДУФБЧЙФЕМЙ, РП ЪБЛПОБН ФПЗП ЧТЕНЕОЙ, ХЮТЕДЙМЙ ТЕЧПМАГЙПООЩК ФТЙВХОБМ; ОП ЧУЕ ЧЙОПЧОЩЕ ВЕЦБМЙ ЧНЕУФЕ У ОЕРТЙСФЕМЕН; ФЕ ЦЕ, ЛФП ТЕЫЙМУС ПУФБФШУС, ЮХЧУФЧПЧБМЙ УЕВС ОЕЧЙОПЧОЩНЙ. пДОБЛП ФТЙВХОБМ БТЕУФПЧБМ ОЕУЛПМШЛП ЮЕМПЧЕЛ, УМХЮБКОП ОЕ ХУРЕЧЫЙИ ХКФЙ У ОЕРТЙСФЕМЕН, Й ЛБЪОЙМ ЙИ Ч ОБЛБЪБОЙЕ ЪБ УПЧЕТЫЕООЩЕ ЙНЙ ЪМПДЕСОЙС. оП ЧПУШНЙ — ДЕУСФЙ ЦЕТФЧ ВЩМП НБМП. рТЙВЕЗМЙ Л ХЦБУОПНХ УТЕДУФЧХ, ИБТБЛФЕТЙЪХАЭЕНХ ДХИ ФПК ЬРПИЙ: ВЩМП ПВЯСЧМЕОП, ЮФП ЧУЕН, ЛФП РТЙ БОЗМЙЮБОБИ ТБВПФБМ Ч БТУЕОБМЕ, ОБДМЕЦЙФ УПВТБФШУС ОБ нБТУПЧП РПМЕ ДМС ЪБРЙУЙ ЖБНЙМЙК. дБМЙ РПОСФШ, ЮФП ЬФП ДЕМБЕФУС У ГЕМША РТЙОСФШ ЙИ ЧОПЧШ ОБ УМХЦВХ. рПЮФЙ 200 ЮЕМПЧЕЛ УФБТЫЙИ ТБВПЮЙИ, ЛПОФПТЭЙЛПЧ Й ДТХЗЙИ НЕМЛЙИ УМХЦБЭЙИ РПЧЕТЙМЙ ЬФПНХ Й СЧЙМЙУШ; ЙИ ЖБНЙМЙЙ ВЩМЙ ЪБРЙУБОЩ Й ФЕН ВЩМП ХДПУФПЧЕТЕОП, ЮФП ПОЙ УПИТБОСМЙ УЧПЙ НЕУФБ РТЙ БОЗМЙЮБОБИ. фПФЮБУ ЦЕ ОБ ФПН ЦЕ РПМЕ ТЕЧПМАГЙПООЩК ФТЙВХОБМ РТЙУХДЙМ ЧУЕИ ЙИ Л УНЕТФЙ. вБФБМШПО УБОЛАМПФПЧ Й НБТУЕМШГЕЧ, ЧЩЪЧБООЩК ФХДБ, ТБУУФТЕМСМ ЙИ. рПДПВОЩК РПУФХРПЛ ОЕ ОХЦДБЕФУС Ч ЛПННЕОФБТЙСИ. оП ЬФП ВЩМБ ЕДЙОУФЧЕООБС НБУУПЧБС ЛБЪОШ. оЕЧЕТОП, ЮФП ЛПЗП ВЩ ФП ОЙ ВЩМП ТБУУФТЕМЙЧБМЙ ЛБТФЕЮША. оБЮБМШОЙЛ БТФЙММЕТЙЙ Й ЛБОПОЙТЩ ТЕЗХМСТОПК БТНЙЙ ОЕ УФБМЙ ВЩ Ч ЬФПН ХЮБУФЧПЧБФШ. ч мЙПОЕ ЬФЙ ХЦБУЩ УПЧЕТЫЙМЙ ЛБОПОЙТЩ ТЕЧПМАГЙПООПК БТНЙЙ. дЕЛТЕФПН лПОЧЕОФБ фХМПОУЛПНХ РПТФХ ВЩМП ДБОП ОПЧПЕ ОБЪЧБОЙЕ — «РПТФ зПТБ» — Й ВЩМП РТЙЛБЪБОП ТБЪТХЫЙФШ ЧУЕ ПВЭЕУФЧЕООЩЕ ЪДБОЙС, ЪБ ЙУЛМАЮЕОЙЕН РТЙЪОБООЩИ ОЕПВИПДЙНЩНЙ ДМС ЖМПФБ Й ЗТБЦДБОУЛПЗП ХРТБЧМЕОЙС. ьФПФ УХНБУВТПДОЩК ДЕЛТЕФ ОБЮБМ РТЙЧПДЙФШУС Ч ЙУРПМОЕОЙЕ, ОП У ВПМШЫПК НЕДМЙФЕМШОПУФША. вЩМП ТБЪТХЫЕОП МЙЫШ РСФШ ЙМЙ ЫЕУФШ ДПНПЧ, ЮЕТЕЪ ОЕЛПФПТПЕ ЧТЕНС УОПЧБ ЧПУУФБОПЧМЕООЩИ.

бОЗМЙКУЛБС ЬУЛБДТБ РТПУФПСМБ ОБ йЕТУЛПН ТЕКДЕ НЕУСГ ЙМЙ РПМФПТБ. ч фХМПОЕ ОЕ ВЩМП ОЙ ПДОПК НПТФЙТЩ, ЛПФПТБС НПЗМБ ВЩ УФТЕМСФШ ВПМШЫЕ ЮЕН ОБ 1500 ФХБЪПЧ, Б ЬУЛБДТБ УФПСМБ ОБ СЛПТЕ Ч 2400 ФХБЪБИ ПФ ВЕТЕЗБ. еУМЙ ВЩ Ч ФП ЧТЕНС Ч фХМПОЕ ВЩМП ОЕУЛПМШЛП НПТФЙТ УЙУФЕНЩ чЙМБОФТХБ ЙМЙ ФБЛЙИ, ЛБЛЙНЙ УФБМЙ РПМШЪПЧБФШУС ЧРПУМЕДУФЧЙЙ, ЬУЛБДТБ ОЕ УНПЗМБ ВЩ УФПСФШ ОБ ТЕКДЕ. ч ЛПОГЕ ЛПОГПЧ, ЧЪПТЧБЧ ЖПТФЩ рПТЛЕТПМШ Й рПТФТП, ОЕРТЙСФЕМШ ХЫЕМ ОБ ТЕКД рПТФП-жЕТТБКП, ЗДЕ ЧЩУБДЙМ ЪОБЮЙФЕМШОХА ЮБУФШ ФХМПОУЛЙИ ЬНЙЗТБОФПЧ.

чЕУФШ П ЧЪСФЙЙ фХМПОБ Ч ФПФ НПНЕОФ, ЛПЗДБ ЬФПЗП НЕОЕЕ ЧУЕЗП ПЦЙДБМЙ, РТПЙЪЧЕМБ ПЗТПНОПЕ ЧРЕЮБФМЕОЙЕ ОБ жТБОГЙА Й ОБ ЧУА еЧТПРХ. 25 ДЕЛБВТС лПОЧЕОФ ХУФТПЙМ ОБГЙПОБМШОЩК РТБЪДОЙЛ. чЪСФЙЕ фХМПОБ РПУМХЦЙМП УЙЗОБМПН ДМС ХУРЕИПЧ, ПЪОБНЕОПЧБЧЫЙИ ЛБНРБОЙА 1794 З. оЕУЛПМШЛП ЧТЕНЕОЙ УРХУФС тЕКОУЛБС БТНЙС ПЧМБДЕМБ чЕКУУЕНВХТЗУЛЙНЙ МЙОЙСНЙ Й УОСМБ ВМПЛБДХ У мБОДБХ. дАЗПННШЕ У ЮБУФША ЧПКУЛ ПФРТБЧЙМУС Ч чПУФПЮОЩЕ рЙТЕОЕЙ, ЗДЕ дПРРЕ ДЕМБМ ПДОЙ ФПМШЛП ЗМХРПУФЙ. дТХЗБС ЮБУФШ ЬФЙИ ЧПКУЛ ВЩМБ РПУМБОБ Ч чБОДЕА. вПМШЫПЕ ЮЙУМП ВБФБМШПОПЧ ЧЕТОХМПУШ Ч йФБМШСОУЛХА БТНЙА. дАЗПННШЕ ПФДБМ РТЙЛБЪ оБРПМЕПОХ УМЕДПЧБФШ ЪБ ОЙН; ОП ЙЪ рБТЙЦБ ВЩМЙ РПМХЮЕОЩ ДТХЗЙЕ ТБУРПТСЦЕОЙС, ЧПЪМБЗБЧЫЙЕ ОБ ОЕЗП ПВСЪБООПУФШ ЪБОСФШУС УРЕТЧБ РЕТЕЧППТХЦЕОЙЕН УТЕДЙЪЕНОПНПТУЛПЗП РПВЕТЕЦШС, Ч ПУПВЕООПУФЙ фХМПОБ, Б ЪБФЕН ПФРТБЧЙФШУС Ч йФБМШСОУЛХА БТНЙА Ч ЛБЮЕУФЧЕ ОБЮБМШОЙЛБ БТФЙММЕТЙЙ.

у ЬФПК ПУБДЩ ХФЧЕТДЙМБУШ ТЕРХФБГЙС оБРПМЕПОБ. чУЕ ЗЕОЕТБМЩ, ОБТПДОЩЕ РТЕДУФБЧЙФЕМЙ Й УПМДБФЩ, ЪОБЧЫЙЕ П НОЕОЙСИ, ЛПФПТЩЕ ПО ЧЩУЛБЪЩЧБМ ОБ ТБЪМЙЮОЩИ УПЧЕФБИ ЪБ ФТЙ НЕУСГБ ДП ЧЪСФЙС ЗПТПДБ, ЧУЕ ФЕ, ЛФП ВЩМЙ УЧЙДЕФЕМСНЙ ЕЗП ДЕСФЕМШОПУФЙ, РТЕДТЕЛБМЙ ЕНХ ФХ ЧПЕООХА ЛБТШЕТХ, ЛПФПТХА ПО РПФПН УДЕМБМ. дПЧЕТЙЕН УПМДБФ йФБМШСОУЛПК БТНЙЙ ПО ЪБТХЮЙМУС ХЦЕ У ЬФПЗП НПНЕОФБ. дАЗПННШЕ, РТЕДУФБЧМСС ЕЗП Л ЮЙОХ ВТЙЗБДОПЗП ЗЕОЕТБМБ, ОБРЙУБМ Ч лПНЙФЕФ ПВЭЕУФЧЕООПЗП УРБУЕОЙС ВХЛЧБМШОП УМЕДХАЭЕЕ: «оБЗТБДЙФЕ Й ЧЩДЧЙОШФЕ ЬФПЗП НПМПДПЗП ЮЕМПЧЕЛБ, РПФПНХ ЮФП, ЕУМЙ РП ПФОПЫЕОЙА Л ОЕНХ ВХДХФ ОЕВМБЗПДБТОЩ, ПО ЧЩДЧЙОЕФУС УБН УПВПК». ч рЙТЕОЕКУЛПК БТНЙЙ дАЗПННШЕ ВЕУРТЕУФБООП ЗПЧПТЙМ П УЧПЕН ОБЮБМШОЙЛЕ БТФЙММЕТЙЙ РПД фХМПОПН Й ЧОХЫЙМ ЧЩУПЛПЕ НОЕОЙЕ П ОЕН ЗЕОЕТБМБН Й ПЖЙГЕТБН, ПФРТБЧЙЧЫЙНУС ЧРПУМЕДУФЧЙЙ ЙЪ йУРБОУЛПК БТНЙЙ Ч йФБМЙА. оБИПДСУШ Ч рЕТРЙОШСОЕ, ПО РПУЩМБМ оБРПМЕПОХ Ч оЙГГХ ЛХТШЕТПЧ У ЙЪЧЕУФЙСНЙ ПВ ПДЕТЦБООЩИ ЙН РПВЕДБИ.

В русской классической литературе имеют место две отчаянные (и почти одновременные) попытки превратиться в Наполеона – в исполнении двух замечательнейших литературных персонажей: сначала в Наполеона пытался превратиться князь Андрей Болконский – но у него ничего не получилось, потом попробовал студент Раскольников, и у него уже что-то получилось – отчего все получилось много хуже. Раскольников, как говорится, «не то, чтобы совсем не попал, но только не попал в шарик» - вместо Наполеона чуть не превратился в… но про Раскольникова поговорим в соответствующем месте, пока же на повестке дня – его сиятельство князь Андрей Болконский.

Попытка превратиться в Наполеона в исполнении Андрея Болконского весьма характерна в своем роде. И прежде всего существенен вот какой вопрос: как превратился в Наполеона сам Наполеон? Что предшествовало тому самому Тулону, которым грезил Болконский и кто еще только ни грезил? И еще второй вопрос (даже более важный, как будет видно): как именно действовал Наполеон во время Тулона (как взошла его звезда), и как собирался действовать во время Аустерлица князь Андрей?

1. Сначала рассмотрим предыстории Наполеона и князя Андрея. Самое завлекательное в фигуре Наполеона то, что он из «ничего» стал «всем». Был капитаном артиллерии и вот уже овеянный славой бригадный генерал – в 24 года! Однако отметим, что в одном очевиднейшем отношении Наполеон не был «ничем» - а именно и к своим 24 годам он был уже вполне сложившимся военным человеком . А князь Андрей не был. Наполеон с малых лет был отдан в военное училище, а потом, начиная с 1785 года (то есть когда ему было 15 или 16 лет), нес гарнизонную службу. Конечно, можно попытаться дезавуировать этот факт – что такое гарнизонная служба? Читали мы ту же «Капитанскую дочку», я не случайно вспомнил именно это произведение, потому как и Наполеон, подобно Гриневу, оказался в каком-то богом забытом городке Оксонне. Скука, прозябание, отсутствие реального дела. Однако все же:

Его работоспособность была поразительной. В годы юности Наполеон вставал не позднее четырех часов утра и сразу же принимался за работу. Он приучил себя мало спать. Он считал, что каждый офицер должен уметь выполнять на службе то же, что делает любой солдат, начиная с запряжки лошадей, и в своем батальоне сам подавал тому пример… Его видели в Оксонне исправно выполняющим все служебные обязанности; он был ревностным офицером, прекрасно знавшим свое дело, в особенности тайны артиллерийского искусства. Его познания в этой области настолько превосходили знания многих товарищей по полку, что этого не могли не заметить…
(А.З. Манфред. «Наполеон Бонапарт»)

Факт примечательный, потому как при Тулоне именно артиллерия играла важную роль. И все-таки куда важнее сам факт принадлежности к военному сословию и увлеченность военной жизнью, восприятие ее как своей естественной жизни. А что князь? в то время, как Наполеон годами тянет армейскую лямку, князь Андрей шатается по гостиным. В итоге, к тому моменту, как он оказывается на войне, его нельзя назвать военным человеком, он человек прежде всего светский (сбегающий от светскости на поле брани). Представьте себе футбольную команду: так вот Наполеон ко времени Тулона уже лет десять как находится в тренерском штабе (пусть и не играя значительной роли), тогда как Андрей Болконский эти же 10 лет смотрит футбол исключительно как зритель. Стоит ли надеяться, что зритель, которому вдруг ни с того ни с сего дадут «порулить» футбольной командой, вдруг, ни с того, ни с сего, добьется успеха? Едва ли. Непосредственным же следствием отсутствия военного прошлого у князя Андрея является совершенно неподходящее для «Тулона» положение в военной иерархии – он адъютант, то есть фигура глубоко несамостоятельная. Но при этом он адъютант при главнокомандующем Кутузове – то есть фигура, близкая к той среде, где принимаются ключевые командные решения. Не знаю, как история войны, а история футбола знает случай, когда величайшего успеха добивался человек из, казалось бы, нефутбольной среды (правда, при разборе его биографии оказывается, что это не так) – я имею в виду как раз таки Наполеона современного футбольного мира – Жозе Моуриньо, который в начале своей тренерской карьеры был переводчиком при главнокомандующем Бобби Робсоне – фактически, тот же адъютант. Поэтому, мы все же можем допустить, что и князь Андрей только по видимости не военный человек, а на самом деле Тулон уже поджидает его.

2. Но, подняв вопрос об адъютантстве князя Андрея, я уже немного забежал вперед, собственно от предыстории сделал шаг к истории, от того, что предшествовало Тулону, к самому Тулону. Если посмотреть на то, каким именно практически образом князь Андрей хотел превратиться в Наполеона, то образ действия самого Наполеона при Тулоне представляется как-то так: начинается сражение, причем для французов оно протекает неудачно; тут никому неизвестный офицер Бонапарт берет знамя в руки, увлекает за собой солдатскую массу, берет Тулон, и вот его звезда взошла. На самом деле, все происходило НЕМНОЖКО по-другому. Прибыв к Тулону, Наполеон не бросился искать знамя, чтобы броситься с ним на противника или топор, чтобы приступить к убиению тулонских старушек. Хочу напомнить или рассказать о том, что ключевым вопросом перед тулонским делом был следующий: кто несет ответственность за эту операцию? Наполеон должен был командовать артиллерией в армии генерала Карто (не быть при нем адъютантом, но чем-то командовать) - он быстро разглядел, что Карто в военном деле «ни бум-бум», и составил свой личный план взятия Тулона. Далее же и началась борьба за то, чтобы был принят именно его, Наполеона, план, и чтобы именно он его и воплотил в действительность (а что есть действительность, спросите вы? но нет, неподходящий момент). Если бы его план не был утвержден, то никакого «Тулона» для Наполеона не могло бы быть в принципе, какие бы чудеса героизма он там ни совершал, и с какими бы знаменами он ни носился и какими бы топорами ни размахивал. Как говорилось в одном фильме «Война это… война». Приказы на войне отдает тот, кто имеет на то полномочия, кто полномочий не имеет – того никто и слушать не станет. Как пелось в одной песне «You in the army now» - Армия есть армия, изволь соблюдать субординацию. Наполеон это понимает, князь Андрей – нет. Перед тем как добиться успеха на поле битвы Наполеон добивается того, чтобы поле битвы было ЕГО, Наполеона, полем битвы. То есть еще до начала операции весь ее успех или неуспех связывается именно с его, Наполеона, именем; вновь обращаясь к футбольным аналогиям, Наполеон добивается, чтобы на какой-то ключевой матч именно он был назначен главным тренером. Согласитесь – ситуация разительно отличающаяся от ситуации князя Андрея, который во время Аустерлица так и сидит в глубоком адъютантском запасе.

На самом деле, когда я сказал, что князь Андрей не понимает специфики ситуации и своего в ней положения, то допустил неточность. Князь Андрей неплохо понимает, что к чему. Вспомним его мечты о Тулоне:

"Как только он узнал, что русская армия находится в таком безнадежном положении, ему пришло в голову, что ему-то именно предназначено вывести русскую армию из этого положения, что вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет ему первый путь к славе! Слушая Билибина, он соображал уже, как, приехав к армии, он на военном совете подаст мнение, которое одно спасет армию, и как ему одному будет поручено исполнение этого плана".

То есть князь Андрей изначально не собирается хватать знамя, он собирается составить какой-то план и воплотить его во всю ту же действительность (и все еще неподходящий момент, для того, чтобы объяснить, что это такое), и, даже если мы, вслед за Толстым, посчитаем, что составление планов – дело пустое, то все равно надо же обладать какими-то реальными полномочиями, отличными от полного отсутствия полномочий у адъютанта. Чтобы как-то себя всерьез проявить, надо хоть кем-то командовать! Война есть война, армия есть армия и так далее. Толстой, конечно, опять не согласен – кто командует, тот меньше всех и определяет ход сражения, но если я сейчас начну полемизировать с Толстым, то до нового года не закончу… Далее, князь Андрей не просто мечтает, но и составляет план, правда, кроме него самого, этот план никому не интересен:

"- Но в какой же позиции мы атакуем его? Я был на аванпостах нынче, и нельзя решить, где он именно стоит с главными силами, - сказал князь Андрей.
Ему хотелось высказать Долгорукову свой, составленный им, план атаки.
- Ах, это совершенно всё равно, - быстро заговорил Долгоруков, вставая и раскрывая карту на столе. - Все случаи предвидены: ежели он стоит у Брюнна…
И князь Долгоруков быстро и неясно рассказал план флангового движения Вейротера.
Князь Андрей стал возражать и доказывать свой план, который мог быть одинаково хорош с планом Вейротера, но имел тот недостаток, что план Вейротера уже был одобрен. Как только князь Андрей стал доказывать невыгоды того и выгоды своего, князь Долгоруков перестал его слушать и рассеянно смотрел не на карту, а на лицо князя Андрея.
- Впрочем, у Кутузова будет нынче военный совет: вы там можете всё это высказать, - сказал Долгоруков.
- Я это и сделаю, - сказал князь Андрей, отходя от карты".

Впрочем, допустим, что Толстой прав и абсолютно все равно, кто составил план – князь Андрей, Вейротер или сам Наполеон, и судьба сражений нисколько не зависит от всех этих планов, равно как и от руководящих действий хоть Наполеона, хоть Моуриньо, хоть Кутузова, хоть Суворова. Однако, мы ведь сейчас должны думать не как Толстой, а как князь Андрей, мечтающий о Тулоне, а для того, чтобы Тулон стал чем-то похожим на явь, не просто желательно, а совершенно необходимо , чтобы был принят именно его, князя Андрея план, а не план Вейротера. Концовка разговора с Долгоруковым недвусмысленна – Болконский это понимает. Далее приходит время военного совета, и Толстой этак вскользь замечает:

"Военный совет, на котором князю Андрею не удалось высказать свое мнение, как он надеялся, оставил в нем неясное и тревожное впечатление".

А ведь это ключевая фраза, фактически означающая, что никакого Тулона для князя Андрея теперь уже нет и быть не может! Если бы для него сражение действительно значило так много, как он пытается себя уверить, то именно здесь он должен был костьми лечь, но заставить себя выслушать. А раз он этого не делает - то далее уже можно всерьез не думать о князе Андрее как о действующем командном лице Аустерлицкого сражения. Он зритель, выскочивший на поле, а не действующее лицо. Он как был адъютантом (то есть фигурой, которая ни на что по существу не влияет), так им и остался. И этот ключевой момент преподносится как какой-то почти пустяковый эпизод, что в лишний раз доказывает, насколько мечтания князя Андрея являются мечтаниями – на фоне вполне конкретных устремлений Наполеона. Характерно, что князь и накануне сражения продолжает мыслить в духе:

"Завтра же, может быть, даже наверное, завтра, я это предчувствую, в первый раз мне придется, наконец, показать всё то, что я могу сделать".

Каким образом??? Нет, ну правда, ну каким образом он покажет все то, что он может сделать? Но и в день сражения он тем не менее продолжает предаваться своим теперь уже несомненно пустым мечтаниям о том, как он подаст совет и т.д. В общем, перед нами два человека - Наполеон перед Тулоном: с опытом военной службы и проверенными способностями, с принятым планом, с реальными полномочиями, и Андрей Болконский перед Аустерлицем: без видимых способностей (к военному делу) и опыта; с планом, никому кроме него самого не интересным; совершенно без полномочий. Вопрос на засыпку: кто из них проявит себя? Собственно вся ситуация Тулона князя Андрея в сравнении с Тулоном Наполеона – блестящая иллюстрация разницы между ситуацией, когда человек ставит на одну карту всю свою жизнь, и той ситуацией, когда кому-то пришла в голову мысль – «а вот неплохо было бы…». Многоточие можно заполнять по-разному: неплохо было бы, например, сесть и за одну ночь написать «Войну и мир» - бедному же Толстому пришлось еще до «Войны и мира» над чем-то там возиться, да и над самой «Войной и миром» изрядно покорпеть. А то схватил бы перо, да написал.

Конечно, я сознательно рассматриваю только один уровень повествования, по той причине, что он обычно уводится в тень. Когда говорят, что Андрей Болконский мечтал о Тулоне, то акцент делают на том, что эти его мечты оказались ложными (не о том, мол, мечтал), хотя акцент следовало бы делать и на том, что эти мечты были не более чем праздными мечтами. Ну а далее, я естественно, понимаю, что в принципе свой Тулон князь Андрей таки пережил – как Наполеон всю свою жизнь шел к тому, чтобы стать героем историческим, так князь Андрей с не меньшей настойчивостью шел к тому, чтобы во время Аустерелицкой битвы стать героем экзистенциальным. Но об этом как раз сказано достаточно. Да, Наполеон увидел солнце Аустерлица, князь же Андрей – высокое вечное небо. Наполеон одержал победу военную, князь же Андрей, потерпев военное поражение, одержал победу экзистенциальную. Такова действительность…

Часть третья. Тулон: начало триумфа

Кальви встретил Бонапартов не особенно приветливо, и Бонапарт решил перебраться в Тулон. Там им тоже не удалось зацепиться, и Бонапарты уехали в Марсель. Там было принято решение остановиться. Наполеон едва успел позаботиться об обустройстве на новом месте, как ему пришлось оставить семью по делам службы (что бы там ни творилось в Европе, а Наполеон по-прежнему был приписан к артиллерийскому полку, стоявшему на тот момент в Ницце).

В его отсутствие Бонапарты, и прежде не сильно процветавшие, бедствуют страшно.

Андре Моруа отмечает:

«И тут приходит нужда, почти нищета. Какими, собственно, средствами располагают Бонапарты? Одно капитанское жалованье и скудное репатриантское пособие, которое французы выплачивают корсиканским беженцам».

Фридрих Кирхайзен оставил более пространную характеристику того положения, в котором пребывала в Марселе семья Бонапартов:

«В Марселе Летиция жила более чем скромно. В конце концов она подавила свою корсиканскую гордость и обратилась в благотворительное общество, прося вспомоществования себе и детям; скудного офицерского жалованья, которым Наполеон должен был покрывать все потребности, семье далеко не хватало. Теперь же Летиция имела, по крайней мере, обеспеченный кусок хлеба. В общем, у Бонапартов было ровно столько, чтобы не умереть с голода.

Летиция не слишком страдала от этих плачевных обстоятельств – гораздо больше ее три красивые дочери, из которых Марианне (Элизе) было восемнадцать лет, Марии-Аннунциате (Полине) – пятнадцать и Марии-Шарлотте (Каролине) – тринадцать. Мать заставляла их усердно работать: будущие королевы и княгини должны были мыть посуду и вытирать пыль. В скромных платьях и дешевых шляпах за четыре су ежедневно делали они скромные покупки по хозяйству. Дома же мать и дочери шили и штопали: они были в то время для себя и портнихами, и модистками.

Благодаря чрезвычайной расчетливости Летиции и ее беспрестанным поискам поддержки, положение несколько улучшилось. Они могли вскоре взять приличную квартиру и переехали на улицу Римского предместья, чтобы сделать одолжение Наполеону, который начал уже иметь некоторое влияние на окружающих. Комиссары благотворительного общества выдали Бонапартам единовременное пособие, давшее Летиции возможность купить для себя и дочерей немного одежды и белья, в котором они так нуждались».

И это было только начало!

Не стоит забывать, кем была Летиция, и чья кровь текла в ее жилах.

«Но г-жа Летиция мужественная женщина, а ее сыновья хороши собой, – восхищается Андре Моруа. – Ей удается породниться с одним марсельским купцом, торгующим тканями, по имени Клари: Жозеф женится на его дочери Мари-Жюли; в один прекрасный день она станет королевой Испании. Наполеон охотно сделал бы своей женой вторую дочь, Дезире. Но, говорят, Клари счел, что на семью довольно одного Бонапарта. В будущем Дезире выйдет замуж за Бернадота и станет королевой Швеции. Клари допустил ошибку, отказав второму Бонапарту. Но кто мог предвидеть, каким невероятным образом повернется история? В то время как другие делали карьеру и добивались почета и уважения, двадцатичетырехлетний Наполеон был всего лишь заштатным капитаном, казалось, не имевшим будущего».

Как вы помните, Наполеону Бонапарту надлежало явиться в свой полк в Ниццу.

Наполеон ехал туда, обуреваемый тревожными размышлениями о том, каким образом он сможет обеспечить своей семье достойные условия существования, имея всего-навсего капитанский чин. Ему было ясно одно: необходимо что-то срочно придумать, иначе быть беде. Догадывался ли он, что не за горами его звездный час?

Стендаль пишет:

«Ему был поручен надзор за береговыми батареями между Сан-Ремо и Ниццой. Вскоре его послали в Марсель и близлежащие города; он раздобыл для армии различные боевые припасы. С такими же поручениями его посылали в Осони, Ла-Фер и Париж. Поездки его по Южной Франции совпали с гражданской войной, происходившей в 1793 году между департаментами и Конвентом. Получить от городов, восставших против правительства, необходимые для войск этого правительства боевые припасы было делом весьма нелегким. Наполеон сумел с ним справиться, то взывая к патриотизму повстанцев, то искусно пользуясь их опасениями. В Авиньоне несколько федератов пытались уговорить его присоединиться к ним. Он ответил, что никогда не согласится принять участие в гражданской войне. За то время, которое ему для выполнения возложенной на него задачи пришлось провести в Авиньоне, он имел случай убедиться в полной бездарности генералов обеих враждующих сторон, как роялистов, так и республиканцев. Известно, что Авиньон сдался Карто, который из плохого живописца стал еще более плохим генералом. Молодой капитан написал памфлет, где высмеял историю этой осады; он озаглавил его: „Завтрак трех военных в Авиньоне“ (1793).

По возвращении из Парижа в Итальянскую армию Наполеон получил приказ принять участие в осаде Тулона. Этой осадой опять-таки руководил Карто, смехотворный генерал, на всех смотревший как на соперников и столь же бездарный, как и упрямый».

Но, спрашивается, при чем же здесь Тулон и что это вообще за осада?

У Е. В. Тарле мы читаем: «На юге Франции разразилось контрреволюционное восстание. Роялисты Тулона в 1793 г. изгнали или перебили представителей революционной власти и призвали на помощь крейсировавший в западной части Средиземного моря английский флот. Революционная армия осадила Тулон с суши. Осада шла вяло и неуспешно ».

Да, именно «вяло и неуспешно»!

Впрочем, могло ли быть иначе?

Без Наполеона Бонапарта – едва ли.

Однако, к счастью для Конвента, он был именно там, у стен Тулона.

Позднее Наполеон напишет теоретический военный труд «Осада Тулона». Его творение разительно отличается от скучных академических штудий, которые чаще всего выходят из-под пера известных стратегов. Наполеон пишет о себе в третьем лице. Его детальное изложение событий завораживает. При всей беспристрастности повествования время от времени встречаются исполненные горечи абзацы, в которых неоднократно упоминается бестолковость генералитета.

Нужно помнить, что в начале кампании у Наполеона был всего-навсего чин майора (правда, он был очень скоро произведен в полковники). Не было ничего удивительного в том, что его предложения, планы, блестящее предвидение того, как будут разворачиваться события, – все это было воспринято генералами в штыки. Слава богу, после отзыва пары бездарных генералов, армией стал командовать Дюгоммье – он был куда более толков и сведущ в военном деле, а главное – смог беспристрастно отнестись к Наполеону и оценить того по достоинству.

А теперь давайте предоставим слово главному герою – Наполеону Бонапарту. Поскольку труд его («Осада Тулона») достаточно пространен, нами была сделана специальная выборка ключевых мест; нас в первую очередь интересовали все ситуации, в которых Наполеон описывает свои планы и действия на поле боя. Наиболее важные моменты специально выделены полужирным шрифтом.

«…Английский и испанский адмиралы заняли Тулон с 5000 человек, которые были выделены из судовых команд, подняли белое знамя и вступили во владение городом от имени Бурбонов. Затем к ним прибыли испанцы, неаполитанцы, пьемонтцы и войска с Гибралтара. К концу сентября в гарнизоне находилось 14 000 человек: 3000 англичан, 4000 неаполитанцев, 2000 сардинцев и 5000 испанцев. Союзники разоружили тогда тулонскую национальную гвардию, которая казалась им ненадежной, и распустили судовые команды французской эскадры. 5000 матросов – бретонцев и нормандцев, – причинявших им особое беспокойство, были посажены на четыре французских линейных корабля, превращенных в транспорты, и отправлены в Рошфор и Брест. Адмирал Худ почувствовал необходимость, чтобы обеспечить себе стоянку на рейдах, укрепить высоты мыса Брен, господствовавшие над береговой батареей того же имени, и вершины мыса Кэр, господствовавшие над батареями Эгильетт и Балагье, с которых простреливались большой и малый рейды. Гарнизон был размещен в одну сторону до Сен-Назера и Олиульских теснин включительно, в другую – до Ла-Валетты и Иера. Все береговые батареи от Бандольских до батарей Иерского рейда были разрушены. Иерские острова были заняты противником.

…Измена, отдавшая англичанам флот Средиземного моря, город Тулон и его арсенал, потрясла Конвент. Он назначил генерала Карто главнокомандующим осадной армией. Комитет общественного спасения потребовал указать артиллерийского офицера старой службы, способного руководить осадной артиллерией. В качестве такого офицера был назван Наполеон, в то время майор артиллерии. Он получил приказ срочно отправиться в Тулон, в главную квартиру армии, для организации артиллерийского парка и командования им. 12 сентября он прибыл в Боссэ, представился генералу Карто и скоро заметил его неспособность. Из полковника – командира небольшой, направленной против федералистов (т. е. контрреволюционеров) колонны – этот офицер на протяжении трех месяцев успел сделаться бригадным генералом, затем дивизионным генералом и, наконец, главнокомандующим. Он ничего не понимал ни в крепостях, ни в осадном деле.

…Артиллерия армии состояла из двух полевых батарей под командой капитана Сюньи, только что прибывшего из итальянской армии вместе с генералом Лапуапом, из трех батарей конной артиллерии под командой майора Доммартена, отсутствовавшего после раны, полученной в бою под Олиулем (вместо него в ту пору всем руководили артиллерийские сержанты старой службы), и из восьми 24-фунтовых пушек, взятых из марсельского арсенала. В течение 24 дней – с тех пор как Тулон находился во власти противника, – ничего еще не было сделано для организации осадного парка. На рассвете 13 сентября главнокомандующий повел Наполеона на батарею, которую он выставил для того, чтобы сжечь английскую эскадру. Эта батарея была расположена у выхода из Олиульских теснин на небольшой высоте, несколько правее шоссе, в 2000 туазах от морского берега. На ней было восемь 24-фунтовых пушек, которые, по его мнению, должны были сжечь эскадру, стоявшую на якоре в 400 туазах от берега, т. е. в целом лье от батареи. Гренадеры Бургундии и первого батальона Кот-д’Ора, разойдясь по соседним домам, были заняты разогреванием ядер при помощи кухонных мехов. Трудно представить себе что-нибудь более смешное.

Наполеон приказал убрать в парк эти восемь 24-фунтовых орудий. Им были приняты все меры для того, чтобы организовать артиллерию, и менее чем в шесть недель он собрал 100 орудий большого калибра – дальнобойных мортир и 24-фунтовых пушек, в изобилии снабженных снарядами. Он организовал мастерские и пригласил на службу нескольких артиллерийских офицеров, ушедших с нее вследствие революционных событий. Между ними был и майор Гассенди, которого Наполеон назначил начальником марсельского арсенала. На самом берегу моря Наполеоном были построены две батареи, названные батареями Горы и Санкюлотов, что после оживленной канонады вынудило корабли противника удалиться и очистить малый рейд. В этот начальный период в осадной армии не было ни одного инженерного офицера. Наполеон должен был действовать и за начальника инженерной службы, и за начальника артиллерии, и за командира парка. Каждый день он отправлялся на батареи.

…14 октября осажденные в числе 4000 человек сделали вылазку с целью овладеть батареями Горы и Санкюлотов, беспокоившими их эскадры. Одна колонна прошла через форт Мальбоске и заняла позицию на полдороге от Мальбоске к Олиулю. Другая шла вдоль морского берега и направлялась на мыс Брега, где были расположены эти батареи. Когда был открыт огонь, Наполеон поспешил на передовые позиции вместе с Альмейрасом, адъютантом Карто, прекрасным офицером, впоследствии дивизионным генералом. Он уже успел внушить войскам такое доверие, что, как только они его увидели, солдаты стали единодушно и громко требовать от него приказаний. Таким образом, по воле солдат он стал командовать , хотя при этом присутствовали генералы. Результаты оправдали доверие армии. Противник сначала был остановлен, а затем отброшен к крепости. Батареи были спасены. С этого момента Наполеон понял, что представляют собой коалиционные войска. Неаполитанцы, составлявшие часть этих войск, были плохи, и их всегда назначали в авангард.

…В конце сентября в Олиуле собрался военный совет для решения вопроса, с какой стороны вести главную атаку – с восточной или с западной?

…Наполеон… выдвинул тезис, что, если блокировать Тулон с моря таким же образом, как с суши, крепость падет сама собой, ибо противнику выгоднее сжечь склады, разрушить арсенал, взорвать док и, забрав 31 французский военный корабль, очистить город, чем запереть в нем 15-тысячный гарнизон, обрекая его, рано или поздно, на капитуляцию, причем, чтобы добиться почетной капитуляции, этот гарнизон будет вынужден сдать невредимыми эскадру, арсенал, склады и все укрепления. Между тем, принудив эскадру очистить большой и малый рейды, блокировать Тулон с моря – легко. Для этого было бы достаточно выставить две батареи: одну батарею из тридцати 36– и 24-фунтовых пушек, четырех 16-фунтовых орудий, стреляющих калеными ядрами, и десяти мортир системы Гомер на оконечности мыса Эгильетт, а другую, такой же силы, – на мысе Балагье. Обе эти батареи будут отстоять от большой башни не далее как на 700 туазов и смогут обстреливать бомбами, гранатами и ядрами всю площадь большого и малого рейдов. Генерал Мареско, в то время капитан инженерных войск, прибывший для командования этим родом оружия, не разделял подобных надежд, однако изгнание английского флота и блокаду Тулона он находил вполне уместными, видя в этом необходимые предпосылки быстрого и энергичного ведения атак.

…На третий день после прибытия в армию Наполеон посетил кэрскую позицию, не занятую еще противником, и, составив тотчас же свой план действий, отправился к главнокомандующему и предложил ему войти в Тулон через неделю. Для этого требовалось прочно занять позицию на мысе Кэр, чтобы артиллерия могла тотчас же выставить свои батареи на оконечностях мысов Эгильетт и Балагье. Генерал Карто не был способен ни понять, ни выполнить этот план, тем не менее он поручил отважному помощнику генерала Лаборду, впоследствии генералу императорской гвардии, отправиться туда с 400 человек. Но через несколько дней противник высадился на берег в числе 4000 человек, отбросил генерала Лаборда и приступил к возведению форта Мюрграв. В течение первых восьми дней начальник артиллерии не переставал просить о подкреплении для Лаборда, чтобы можно было отбросить противника с этого пункта, но не добился ничего. Карто не считал себя достаточно сильным для удлинения своего правого фланга, или, вернее, он не понимал важности этого. К концу же октября положение вещей сильно изменилось. Нельзя было больше думать о прямой атаке этой позиции. Нужно было ставить хорошие пушечные и мортирные батареи, чтобы смести укрепления и заставить замолчать артиллерию форта. Все эти соображения были приняты военным советом. Начальник артиллерии получил приказание принять все необходимые меры, касающиеся его рода оружия. Он немедленно принялся за работу.

Однако Наполеону ежедневно ставил препятствия невежественный штаб, всячески пытавшийся отвлечь его от выполнения принятого советом плана и требовавший то направить пушки совсем в противоположную сторону, то обстреливать бесцельно форты, то сделать попытку забросить несколько снарядов в город, чтобы сжечь пару домов. Однажды главнокомандующий привел его на высоту между фортом Мальбоске и фортами Руж и Блан, предлагая расположить здесь батарею, которая сможет обстреливать их одновременно. Тщетно пытался начальник артиллерии объяснить ему, что осаждающий получит преимущество над осажденным, если расположит против одного форта три или четыре батареи и возьмет его, таким образом, под перекрестный огонь. Он доказывал, что поспешно оборудованные батареи с простыми земляными укрытиями не могут бороться против тщательно сооруженных батарей, имеющих долговременные укрытия, и, наконец, что эта батарея, расположенная между тремя фортами, будет разрушена в четверть часа и вся прислуга на ней будет перебита. Карто, со всей надменностью невежды, настаивал на своем; но, несмотря на всю строгость воинской дисциплины, это приказание осталось неисполненным, так как оно было неисполнимо.

В другой раз этот генерал приказал построить батарею опять-таки на направлении, противоположном направлению общего плана, притом на площадке перед каменной постройкой, так что не оставалось необходимого пространства для отката орудий, а развалины дома могли обрушиться на прислугу. Снова пришлось ослушаться.

На батареях Горы и Санкюлотов сосредоточилось внимание армии и всего юга Франции. Огонь с них велся ужасный. Несколько английских шлюпов было потоплено. С нескольких фрегатов были сбиты мачты. Четыре линейных корабля оказались настолько сильно поврежденными, что пришлось ввести их в док для починки.

Главнокомандующий же, воспользовавшись моментом, когда начальник артиллерии отлучился на 24 часа для посещения марсельского арсенала и ускорения отправки некоторых необходимых предметов, приказал эвакуировать эту батарею под предлогом, что на ней гибло много канониров. В 9 часов вечера, когда вернулся Наполеон, эвакуация батареи уже началась. Опять пришлось не повиноваться. В Марселе была одна старая кулеврина, давно служившая предметом любопытства. Штаб армии решил, что сдача Тулона зависит только от этой пушки, что она обладает чудесными свойствами и стреляет, по меньшей мере, на два лье. Начальник артиллерии убедился, что эта пушка, к тому же чрезвычайно тяжелая, вся перержавела и не может нести службы. Однако пришлось затратить немало сил и средств, извлекая и устанавливая эту рухлядь, из которой сделали лишь несколько выстрелов.

Раздраженный и утомленный этими противоречивыми распоряжениями, Наполеон письменно попросил главнокомандующего ознакомить его с общими предначертаниями, предоставив ему исполнение их в деталях по вверенному ему роду оружия. Карто ответил, что согласно плану, принятому им окончательно, начальнику артиллерии надлежит обстреливать Тулон в продолжение трех дней, после чего главнокомандующий атакует крепость тремя колоннами. По поводу этого странного ответа Наполеон написал доклад народному представителю Гаспарену, изложив все то, что следовало предпринять для овладения городом, то есть повторив сказанное им на военном совете. Гаспарен был умным человеком. Наполеон очень уважал его и многим был обязан ему в течение осады. Гаспарен отослал переданный план с нарочным в Париж, и оттуда с тем же курьером было привезено приказание, чтобы Карто тотчас же покинул осадную армию и отправился в Альпийскую. На его место был назначен генерал Доппе, командовавший армией под Лионом, который был только что взят.

…Главнокомандующий Доппе прибыл к осадной армии 10 ноября. Он был савоец, медик, умнее, чем Карто, но такой же невежда в области военного искусства; это был один из корифеев общества якобинцев, враг всех людей, у которых замечался какой-либо талант. Через несколько дней после его прибытия английская бомба вызвала пожар порохового погреба на батарее Горы. Находившийся там Наполеон подвергался большой опасности. Было убито несколько канониров. Явившись вечером к главнокомандующему для доклада об этом случае, начальник артиллерии застал его за составлением протокола в целях доказательства, что погреб был подожжен аристократами.

…На следующий день батальон котдорцев, находившийся в траншеях против форта Мюрграв, взялся за оружие и двинулся на форт, возмущенный дурным обращением испанцев с одним попавшим в плен французским волонтером. За ним направился Бургундский полк. В дело оказалась вовлеченной вся дивизия генерала Брюле. Началась ужасающая канонада и оживленная ружейная перестрелка. Наполеон находился в главной квартире; он отправился к главнокомандующему, но и тот не знал причины всего происходящего. Они поспешили на место происшествия. Было 4 часа дня. По мнению начальника артиллерии, раз вино было откупорено, надо было его выпить . Он считал, что продолжение атаки будет стоить меньше, чем прекращение ее. Генерал разрешил ему принять атакующих под свое командование. Весь мыс был покрыт нашими стрелками, окружившими форт, и начальник артиллерии построил в колонну две гренадерские роты с целью проникнуть туда через теснину, как вдруг главнокомандующий приказал ударить отбой вследствие того, что вблизи от него, но довольно далеко от линии огня, был убит один из его адъютантов. Стрелки, заметив отступление своих и услышав сигнал отбоя, были обескуражены. Атака не удалась. Наполеон с лицом, покрытым кровью от легкой раны в лоб, подъехал к главнокомандующему и сказал ему: „…Велевший играть отбой не дал нам взять Тулон“. Солдаты, потеряв при отступлении немало своих товарищей, выражали недовольство. Они громко говорили о том, что пора покончить с генералом. „Когда же перестанут присылать для командования нами живописцев и медиков?“

…Власти, находившиеся в Марселе и знавшие о плане осады только по слухам, боясь все усиливающегося голода, предлагали Конвенту снять осаду, очистить Прованс и отступить за Дюранс.

…Батареи были построены. Все было готово для атаки форта Мюрграв. Начальник артиллерии считал необходимым поставить одну батарею на Аренской высоте, против форта Мальбоске, так, чтобы с нее на другой день после взятия Малого Гибралтара можно было открыть огонь; он рассчитывал, что огонь этой батареи произведет большое моральное воздействие на военный совет осажденных, который соберется для принятия решения.

Для того чтобы поразить, нужно действовать внезапно, и, значит, следовало скрывать от врага существование батареи; с этой целью она была успешно замаскирована оливковыми ветками. 29 ноября в 4 часа дня ее посетили народные представители. На батарее находилось восемь 24-фунтовых пушек и четыре мортиры. Она называлась батареей Конвента. Представители спросили канониров, что мешает им начать стрельбу. Канониры ответили, что у них все готово и что их орудия будут действовать весьма эффективно. Народные представители разрешили им стрелять.

Начальник артиллерии, находившийся в главной квартире, с изумлением услышал пальбу, что противоречило его намерениям. Он отправился к главнокомандующему с жалобой. Зло было сделано непоправимое.

На другой день, на рассвете, О’Хара во главе 7000 человек сделал вылазку, переправился у форта Сент-Антуан через ручей Ас, опрокинул все посты, защищавшие батарею Конвента, овладел ею и заклепал орудия. В Олиуле забили тревогу. Поднялось сильное смятение. Дюгоммье поехал по направлению атаки, собирая на своем пути войска и послав приказания придвинуть резервы.

Начальник артиллерии выставил на различных позициях полевые орудия с целью прикрыть отступление и сдержать движение противника, угрожавшее олиульскому парку. Сделав эти распоряжения, он отправился на высоту, находившуюся напротив батареи. Через небольшую долину, разделявшую их, от этой высоты до подножия насыпи пролегал ход сообщения, сделанный по приказанию Наполеона для подноса к батарее боеприпасов. Прикрытый оливковыми ветвями, он был незаметен. Войска противника стояли в боевом порядке справа и слева от него, а группа штабных офицеров находилась на батарейной платформе. Наполеон приказал батальону, занимавшему высоту, спуститься с ним в этот ход сообщения.

Подойдя к подножию насыпи незаметно для противника, он приказал дать залп по войскам, стоявшим вправо от нее, а затем по стоявшим влево. По одну сторону находились неаполитанцы, по другую – англичане. Неаполитанцы подумали, что их обстреливают англичане, и тоже открыли огонь, не видя врага.

В ту же минуту один офицер в красном мундире, хладнокровно прогуливавшийся по платформе, поднялся на насыпь с целью разузнать о происшедшем. Ружейный выстрел из хода сообщения поразил его в руку, и он свалился к подножию наружного откоса. Солдаты подняли его и принесли в ход сообщения. Это оказался главнокомандующий О’Хара. Таким образом, находясь среди своих войск, он исчез, и никто этого не заметил. Он отдал свою шпагу и заявил начальнику артиллерии, кто он такой. Наполеон заверил его в том, что он не подвергнется оскорблениям.

Как раз в эту минуту Дюгоммье с собравшимися войсками обошел правый фланг противника и угрожал прервать его коммуникации с городом, что и привело к отступлению. Вскоре оно превратилось в бегство. Противника преследовали по пятам до самого Тулона и по дороге к форту Мальбоске. Дюгоммье в этот день получил две легкие раны. Наполеон был произведен в полковники.

…Отборный отряд из 2500 человек егерей и гренадер, затребованный Дюгоммье из Итальянской армии, прибыл. Все говорило за то, чтобы не медлить больше ни минуты с захватом мыса Кэр, и было решено штурмовать Малый Гибралтар.

…14 декабря французские батареи открыли беглый огонь бомбами и ядрами из пятнадцати мортир и тридцати пушек большого калибра. Канонада продолжалась день и ночь с 15-го по 17-е, до момента штурма. Артиллерия действовала очень удачно.

…Главнокомандующий приказал двинуться на приступ в час ночи, рассчитывая подоспеть к редуту либо до того, как гарнизон, предупрежденный об атаке, успеет туда вернуться, либо, по крайней мере, одновременно с ним. Целый день 16-го шел проливной дождь, и это могло задержать движение некоторых колонн. Дюгоммье, не ожидая от этого ничего хорошего, хотел было отложить атаку на следующий день, но, побуждаемый, с одной стороны, депутатами, образовавшими комитет и исполненными революционного нетерпения, а с другой – советами Наполеона, считавшего, что плохая погода не является неблагоприятным обстоятельством , продолжал подготовку к штурму.

…Ночь стояла очень темная. Движение замедлилось, и колонна расстроилась, но все же добралась до форта и залегла в нескольких флешах. Тридцать или сорок гренадер проникли даже в форт, но были оттеснены огнем из бревенчатого укрытия и принуждены вернуться назад. Дюгоммье в отчаянии отправился к четвертой колонне – резерву. Ее вел Наполеон. По его приказанию впереди шел батальон, который был вверен им Мюирону, капитану артиллерии, в совершенстве знавшему местность.

В 3 часа утра Мюирон проник в форт через амбразуру; за ним последовали Дюгоммье и Наполеон. Лаборд и Гильон проникли с другой стороны. Канониров перебили у орудий. Гарнизон отошел к своему резерву на холме, на расстоянии ружейного выстрела от форта. Здесь противник перестроился и произвел три атаки с целью вернуть форт.

Около 5 часов утра к противнику были подвезены два полевых орудия, но, по распоряжению начальника артиллерии, уже подоспели его канониры, и орудия форта повернулись против врага. В темноте, под дождем, при ужасном ветре, среди валявшихся в беспорядке трупов, под стоны раненых и умирающих, стоило большого труда изготовить к стрельбе шесть орудий. Лишь только они открыли огонь, противник отказался от продолжения атак и повернул назад.

Немного спустя стало светать.

…Оба занятых форта представляли собою лишь простые батареи, выложенные из кирпича на морском берегу, с большой башней на горке, которая служила вместе и казармой, и укрытием. Над башней, в 20 туазах от нее, возвышались холмы мыса. Эти батареи совсем не предназначались для обороны против неприятеля, наступающего с суши и располагающего пушками. Наши шестьдесят 24-фунтовых пушек и 20 мортир находились у деревни Сены на колесном ходу и передках, на расстоянии пушечного выстрела, так как было важно без малейшего замедления начать из них стрельбу. Однако начальник артиллерии отказался от огневых позиций обеих батарей, брустверы которых были из камня, а башня находилась в такой близости, что рикошетные снаряды и обломки ее могли поражать канониров. Он наметил огневые позиции для батарей на высотах. Остаток дня пришлось затратить на их оборудование.

…Штурм обошелся республиканской армии в 1000 человек убитыми и ранеными. Под Наполеоном была убита лошадь выстрелом с батареи Малого Гибралтара. Накануне атаки он был сброшен на землю и расшибся. Утром он получил от английского канонира легкую колотую рану в икру.

…Наметив огневые позиции для батарей и отдав все приказания, необходимые для парка, Наполеон отправился на батарею Конвента с целью атаковать форт Мальбоске. Он заявил генералам: „Завтра или самое позднее послезавтра вы будете ужинать в Тулоне“. Это тотчас же сделалось предметом обсуждения. Некоторые надеялись, что так и будет, большая же часть на это не рассчитывала, хотя все гордились одержанной победой.

…Тем временем [в Тулоне] был созван военный совет. Протоколы его [впоследствии] попали в руки Дюгоммье, сравнившего их с протоколами французского военного совета в Олиуле 15 октября. Дюгоммье нашел, что Наполеон все предвидел заранее. Старый и отважный генерал с удовольствием об этом рассказывал. В самом деле, в этих протоколах говорилось, что „совет спросил у артиллерийских и инженерных офицеров, имеется ли на большом и малом рейдах такой пункт, где могла бы стать эскадра, не подвергаясь опасности от бомб и каленых ядер с батарей Эгильетт и Балагье; офицеры обоих родов оружия ответили, что не имеется. В случае, если эскадра покинет Тулон, сколько следует ей оставить в нем гарнизона? Сколько времени сможет он держаться? Ответ: нужно 18 000 человек; держаться они смогут самое большее 40 дней, если будет продовольствие. Третий вопрос: не соответствует ли интересам союзников немедленно очистить город, предав огню все, чего нельзя захватить с собой? Военный совет единодушно настаивает на оставлении города: у гарнизона, который можно оставить в Тулоне, не будет возможности отступить, и ему нельзя будет более посылать подкреплений, он будет ощущать недостаток в необходимых припасах. Сверх того, двумя неделями раньше или позже он принужден будет капитулировать, и тогда его заставят сдать невредимыми и арсенал, и флот, и все сооружения“.

…Военный совет распорядился взорвать форты Поме и Ла-Мальг. Форт Поме был взорван в ночь с 17-го на 18-е. Очищение фортов Фарон, Мальбоске, редутов Руж, Блан и Сент-Катрин произошло в ту же ночь. 18-го все эти форты были заняты французами.

…Англо-испанская эскадра, сумевшая выйти с рейдов, крейсировала за их пределами. Море было покрыто шлюпками и малыми судами противника, направлявшимися к эскадре. Им приходилось двигаться мимо французских батарей; несколько судов и значительное число шлюпок были пущены ко дну.

Вечером 18-го по страшному взрыву узнали об уничтожении главного порохового погреба. В то же мгновение в арсенале показался огонь в четырех-пяти местах, а полчаса спустя весь рейд был объят пламенем. То были подожжены девять французских линейных кораблей и четыре фрегата. На несколько лье кругом горизонт находился как бы в огне; было видно как днем. Зрелище было величественное, но ужасное.

Каждую секунду ждали взрыва форта Ла-Мальг, но его гарнизон, боясь быть отрезанным от города, не успел заложить мины. Той же ночью в форт вошли французские стрелки. Тулон был объят ужасом. Большая половина жителей поспешно покинула город. Те, кто остался, забаррикадировались в домах, опасаясь мародеров. Армия осаждающих стояла в боевом порядке на гласисе.

…18-го, в 10 часов вечера полковник Червони взломал ворота и с патрулем в 200 человек вошел в город. Им был обойден весь Тулон.

Повсюду царила величайшая тишина. В порту валялись груды багажа, на погрузку которого у бежавших жителей не хватило времени. Разнесся слух, что подложены фитили для взрыва пороховых погребов. Были посланы дозоры из канониров, чтоб проверить это. Затем вошли в город войска, назначенные для его охраны. В морском арсенале оказался чрезвычайный беспорядок. 800–900 галерных каторжников с величайшим усердием занимались тушением пожара. Ими была оказана громадная услуга; они противодействовали английскому офицеру Сиднею Смиту, которому был поручен поджог судов и арсенала. Этот офицер очень плохо исполнил свою обязанность, и Республика должна быть ему признательна за те весьма ценные предметы, которые сохранились в арсенале.

Наполеон отправился туда с канонирами и оказавшимися в наличии рабочими. В течение нескольких дней ему удалось потушить пожар и сохранить арсенал. Потери, которые понес флот, были значительны, но имелись еще огромные запасы. Были спасены все пороховые погреба, за исключением главного.

Во время изменнической сдачи Тулона там находился 31 военный корабль. Четыре из них были использованы для перевозки 5000 матросов в Брест и Рошфор, девять были сожжены союзниками на рейде, а тринадцать оставлены разоруженными в доках. С собой союзниками было уведено четыре, из которых один сгорел в Ливорно. Боялись, как бы союзники не взорвали док и его дамбы, но на это у них не хватило времени. Тринадцать кораблей и фрегатов, сгоревших на рейде, образовали ряд заграждений. В течение восьми или десяти лет производились попытки их удалить, и, наконец, неаполитанским водолазам удалось это исполнить при помощи распиливания остовов, удаляя их кусок за куском.

Армия вошла в город 19-го. Семьдесят два часа она находилась под ружьем, в дождь и слякоть. В городе ею было произведено много беспорядков как бы с разрешения начальства, надававшего солдатам обещаний во время осады. Главнокомандующий восстановил порядок, объявив все имущество Тулона собственностью армии, и приказал снести все в центральные склады как из частных складов, так и из покинутых домов. Впоследствии Республика конфисковала все это, выдав в награду каждому офицеру и солдату годовой оклад жалованья.

…Весть о взятии Тулона в тот момент, когда этого менее всего ожидали, произвела огромное впечатление на Францию и на всю Европу. 25 декабря Конвент устроил национальный праздник. Взятие Тулона послужило сигналом для успехов, ознаменовавших кампанию 1794 г. Несколько времени спустя Рейнская армия овладела Вейссембургскими линиями и сняла блокаду с Ландау. Дюгоммье с частью войск отправился в Восточные Пиренеи, где Доппе делал одни только глупости.

Жак Луи Давид. Генерал Бонапарт

…Дюгоммье отдал приказ Наполеону следовать за ним; но из Парижа были получены другие распоряжения, возлагавшие на него обязанность заняться сперва перевооружением Средиземноморского побережья, в особенности Тулона, а затем отправиться в Итальянскую армию в качестве начальника артиллерии (т. е. бригадного генерала!).

С этой осады утвердилась репутация Наполеона. Все генералы, народные представители и солдаты, знавшие о мнениях, которые он высказывал на различных советах за три месяца до взятия города, все те, кто были свидетелями его деятельности, предрекали ему ту военную карьеру, которую он потом сделал. Доверием солдат Итальянской армии он заручился уже с этого момента. Дюгоммье, представляя его к чину бригадного генерала, написал в Комитет общественного спасения буквально следующее: „Наградите и выдвиньте этого молодого человека, потому что, если по отношению к нему будут неблагодарны, он выдвинется сам собой“. В Пиренейской армии Дюгоммье беспрестанно говорил о своем начальнике артиллерии под Тулоном и внушил высокое мнение о нем генералам и офицерам, отправившимся впоследствии из Испанской армии в Италию. Находясь в Перпиньяне, он посылал Наполеону в Ниццу курьеров с известиями об одержанных им победах».

В дни триумфа В марте 1610 года войско Михаила Скопина-Шуйского разбило вражеские отряды на подступах к Москве и победоносно вступило в столицу.Жители Первопрестольной восторженно встретили полководца. Вот только в царском дворце недоброжелатели стали плести против него

Из книги Георгий Жуков: Последний довод короля автора Исаев Алексей Валерьевич

«Тулон» красного комдива Однажды Бонапарт указал на форт Эгильет на карте и воскликнул: – Вот где Тулон! Генерал Карто, подтолкнув соседа локтем, шепнул: – Малый, кажется, не силен в географии. Исторический анекдот В жизни каждого знаменитого полководца есть свой

Из книги История испанской инквизиции. Том I автора Льоренте Хуан Антонио Из книги Броневой щит Сталина. История советского танка, 1937-1943 автора Свирин Михаил Николаевич

На пороге триумфа Победно завершившаяся в начале 1943 г. Сталинградская битва ознаменовала собой не только начало коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны, но и завершение "грозной поры" отечественного танкостроения.Именно в начале 1943 г. нарком танковой

Из книги Скифская история автора Лызлов Андрей Иванович

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ… 8 ЧАСТЬ ВТОРАЯ… 21 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ… 47 ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ… 115 ДВОР ЦЕСАРЯ ТУРЕЦКАГО И ЖИТЕЛЬСТВО ЕГО В КОНСТАНТИНО-ГРАДЕ…

Из книги Неизвестный Мессершмитт автора Анцелиович Леонид Липманович

Глава 1 Цена триумфа

Из книги Прокуроры двух эпох. Андрей Вышинский и Роман Руденко автора Звягинцев Александр Григорьевич

Глава третья Начало перемен В Прокуратуре Союза ССР Р. А. Руденко пришлось расчищать «авгиевы конюшни», в которые фактически превратились органы правопорядка, да и сама законность в стране. Сталинскому беззаконию и произволу надо было поставить надежный заслон. Именно

Из книги Еретики и заговорщики. 1470–1505 гг. автора Зарезин Максим Игоревич

Крах в годовщину триумфа Успех «партии власти» довершила официальная коронация Димитрия 4 февраля 1498 года в кремлевском Успенском соборе, где на него возложили «бармы Мономаховы и шапку». Во время церемонии Иван III недвусмысленно сформулировал право наследования

Из книги Карфаген. "Белая" империя "чёрной" Африки автора Волков Александр Викторович

СИЦИЛИЙСКИЕ ВОЙНЫ ТРИУМФА ОТ ДИОНИСИЯ ДО ДИОНИСИЯ - ЧЕТЫРЕ ВОЙНЫДва берега моря. На одном - Карфаген, окруженный несколькими финикийскими городками; на другом, на сицилийском побережье, лежащем почти напротив Карфагена, - богатые греческие города.В Сиракузах

Из книги Кто натравил Гитлера на СССР. Подстрекатели «Барбароссы» автора Усовский Александр Валерьевич

Глава третья 3 сентября 1939-го. Начало конца кригсмарине «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» – так мог бы сказать (если бы знал русские идиоматические выражения) адмирал Эрих Редер 3 сентября 1939 года. И тут же, скорее всего, должен был бы махнуть с горя стакан шнапса, не

Из книги Итальянский флот во Второй Мировой войне автора Брагадин Марк Антонио

Корсика и Тулон Высадка союзников в Алжире подняла вопрос о контроле над Корсикой и другими территориями, остающимися под управлением правительства Виши. Германские войска вступили на территорию Виши, начались франко-итало-германские переговоры относительно крепости

Из книги Политическая биография Сталина. Том 1. автора Капченко Николай Иванович

6. В преддверии политического триумфа Распад «тройки». Выше уже дана была общая оценка характера триумвирата между Зиновьевым, Камневым и Сталиным. За этим триумвиратом в партийных кругах прочно закрепилось полуофициальное название - «тройка». Этот альянс с самого

Из книги Ведические предсказания. Новый взгляд в будущее автора Кнапп Стивен

Глава третья Начало эпохи Кали Согласно Ведам, быстрое разложение общества и разрушение окружающей среды начинаются только с началом Кали-юги. Однако Кали-юга - дело не далекого туманного будущего. Кали-юга - а вместе с ней и упадок - началась 5 тыс. лет назад.Существует

Из книги «Враги народа» за Полярным кругом [сборник] автора Ларьков Сергей А.

С. Ларьков Ледяное дыхание триумфа 1937! Эти четыре цифры – трагическая веха в истории страны. В 70-ю годовщину этой даты проявилось разное отношение в бывшем СССР к трагедии страны. На Украине Президент В.Ющенко подписал Указ об увековечении памяти жертв репрессий. В

Из книги История британской социальной антропологии автора Никишенков Алексей Алексеевич

В 2012 году прошла череда памятных дат, посвященных Грозе двенадцатого года, 200-летию Отечественной войны, войны России с наполеоновской Францией. Начнем с жизненного пути инициатора этих событий, человека, которого одни называли Робеспьером на коне и Корсиканским чудовищем , а другие обожествляли, как Императора свободы, Императора революции... 52 года жизни, из них 6 в заключении на острове святой Елены...

Восемь эпизодов жизни Наполеона, изображенных историческим художником
Шарль Огюст фон ШТЕЙБЕН

Эта картина была написана в годы реставрации, когда упоминание о герое моего поста не приветствовалось, поэтому всякая символика, связанная с ним, сразу же привлекала внимание публики. И эта знаменитая треуголка, которую невозможно было не узнать, являла собой представление о наполеоновской карьере, начиная с первых шагов генерала Бонапарта до смерти низложенного императора на острове Святой Елены...

Родился будущий император 15 августа в глухой провинции, городке Аяччо на Корсике в семье небогатых дворян Карло-Марии ди Буонапарте и Летиции Рамолино в тот самый 1769 год, когда Корсика вошла в состав Французского королевства.

Карло-Мария Буонапарте. Анн-Луи ЖИРОДЕ-ТРИЗОН

Летиция Рамолино. Роберт ЛЕФЕВР

Дом в Аяччо, где жил будущий император

Карло-Мария Буонапарте
Неизвестный французский художник

Отец Бонапарта был адвокатом и уважаемым человеком, дворянином, но из тех, которые по мнению историка Десмонда Сьюарда...называясь аристократией на Корсике, были малограмотными мелкими землевладельцами. В сущности, это те же крестьяне, но только с фамильным гербом. Он очень гордился своим прозвищем - Карло Великолепный - Великолепный, за блестящие манеры и умение пустить пыль в глаза. Папа Карло участвовал в борьбе за независимость Корсики, но затем перешёл на сторону Франции, что позволило ему стать достаточно влиятельной фигурой и иметь возможность отправить своих детей на учёбу во Францию. Скончался от рака в 1785 г. Умирая, он сказал старшему сыну Жозефу:
- Ты старший в семье, но помни, что глава семьи - Наполеон...

Мария Летиция Рамолино. Шарль Гийом Александр БУРЖУА

Мария Летиция Рамолино. Неизвестный художник

У колыбели будущего императора Франции
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана - Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896
Жан Мишель Андре КОНСТАН

Совсем другой была матушка Летиция, женщина с головой мужчины и истинная глава семьи (это притом, что она практически постоянно была в положении). Требовательная, строгая, трудолюбивая женщина, превыше всего ставила честь, и воспитывая детей, приучала их к самостоятельности. Любовь к труду и к строгому порядку в делах Наполеон унаследовал именно от матери. Бони был вторым сыном в многодетной семье, насчитывавшей ещё четверых мальчиков (Жозефа, Люсьена, Луи и Жерома) и трех девочек (Элизу, Полину и Каролину). Пятеро детей умерли во младенчестве. Всех своих братьев и сестёр в дальнейшем Наполеон не оставил, они получили высокие посты, должности и прославились благодаря его поддержке. Многие же из них, исключая сестёр Паолину и рано умершую Элизу, в сущности, его фактически оставили в конце жизни, когда бывший император попал в трудные условия. Гораздо более преданной Наполеону оказалась его приёмная дочь, дочь его жены Жозефины.

Детский портрет Наполеона
Неизвестный художник

Наполеон Бонапарт в детстве, спорит с товарищами перед домом в Аяччо (Корсика)

Наполеон рос ребенком резвым, но угрюмым и раздражительным c нетерпеливым характером. В уличных драках он был всегда одним из самых отъявленных драчунов, никогда никому спуску не давал. Ничто мне не импонировало, я был склонен к ссорам и дракам, я никого не боялся. Одного я бил, другого царапал, и все меня боялись. Больше всего приходилось от меня терпеть моему брату Жозефу. Я его бил и кусал. И его же за это бранили, так как бывало еще до того, как он придет в себя от страха, я уже нажалуюсь матери. Мое коварство приносило мне пользу, так как иначе мама Летиция наказала бы меня за мою драчливость, она никогда не потерпела бы моих нападений! Мать любила его, мальчик тоже обожал мать и до конца своих дней вспоминая её в своём заточении, часто говорил:
- Ах, мама Летиция, мама Летиция, вот она была права в этом..., права в этом...

Отъезд Наполеона с Корсики на континент
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Весной 1779 года, когда Наполеону ещё не исполнилось и десяти лет, его отправили во Францию, где он недолго поучился в коллеже г. Отена, а затем его определили на казенную стипендию в военную школу в Бриенне - крошечном городке недалеко от Парижа. Это было престижное учебное заведение, в котором обучались французские дворяне. Но и здесь Наполеон оставался нелюдимым, замкнутым, вспыльчивым мальчиком, практически ни с кем не дружил и не старался общаться.


Николя-Туссен ШАРЛЕ

Наполеон в кадетской школе в Бриенн-ле-Шато

Более того, он сам стал предметом насмешек товарищей за плохое знание французского языка и корсиканский диалект (смесь чизмонтанского и ольтремонтанского). Кадеты называли его соломинкой в носу , потому что именно так переводится "la paille au nez", кличка, которой наградили его ребята: Napoléon = Lopaloné. Когда товарищи по школе пробовали обижать, дразнить Наполеона, то несмотря на свой малый рост и малый возраст, он, как злой волчонок, смог в нескольких драках во дворе Бриеннской военной школы показать класс и дать отпор обидчикам, так что с ним старались более не связываться.

Курсанты военного училища играют в снежки. Наполеон в центре со скрещенными на груди руками

Ещё в раннем возрасте Бонапарт прочёл библиотеку отца, познакомился с работами Плутарха, Цицерона, Вольтера, Руссо, Гёте. Эти авторы сопровождали его почти всю жизнь. Поэтому и в школе учился он прекрасно, отлично изучил историю Греции и Рима, преуспел в математике, оставаясь всегда в этом предмете первым, географии и другим дисциплинам. Трудно ему всегда давались только языки - латынь, немецкий.

Атака форта в школе в Бриенне

Плохо, ежели молодые люди постигают военное искусство по книгам: это - верное средство воспитать плохих генералов

Наполеон навещает свою сестру Элизу, воспитывавшуюся в аристократическом пансионе в Сен-Сире, 1784 г.
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Юноша пробыл в Бриенне пять лет. Если вы или мои крестные не способны обеспечить мне достаточно средств для поддержания мною в колледже достойного существования, то в таком случае, обратитесь с письменной просьбой забрать меня домой. Я устал представать нищим в глазах других и терпеть бесконечные насмешки высокомерных юнцов, чье превосходство надо мной заключается единственно в их богатом происхождении. Так писал родителям Наполеон за год до окончания школы. Он устал от унижений, но всё же 30 октября 1784 года был похвально аттестован и сразу же принят (опять на королевскую стипендию) в Парижскую военную школу, которая готовила кадры для армии.

Наполеон кадет Военной школы в Париже, 1784 г.
Жан Мишель Андре КОНСТАН

Наполеон Бонапарт за учёбой.
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Здесь были собраны превосходные преподаватели, в т. ч. знаменитые математик Гаспар Монж и физик, математик и астроном Пьер-Симон Лаплас. Наполеон с жадностью слушал лекции и читал. Ему было чему и у кого поучиться.

Пьер-Симон Лаплас. Неизвестный художник

Гаспар Монж. Неизвестный художник

Но вскоре его постигло несчастье: скончался отец Карло Бонапарте и семья осталась практически без средств к существованию. На старшего брата Жозефа надежды не было, тот был неспособен и ленив, и 16-летний юнкер взял на себя заботу о матери, братьях и сёстрах. После годичного пребывания в Парижской военной школе, которую Наполеону пришлось закончить экстерном, он вышел в армию в чине подпоручика и отправился на службу в полк в провинциальный гарнизон, расквартированный в городе Валансе.

Наполеон в возрасте 16 лет
Рисунок чёрным мелом неизвестного автора
Так выглядел Наполеон по окончании Парижской военной школы

Юный лейтенант в обществе жителей Валансы
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896
Жан Мишель Андре КОНСТАН

Гарнизонная жизнь была скучна, тосклива и однообразна. Плюс полунищенское существование (большую часть жалования Наполеон отправлял матери), ел два раза в день, преимущественно хлеб и молоко, на большее не было средств. Старался скрывать свое тяжкое положение, но изношенная одежда, перекроенная, перелицованная, не годящая уже для выхода в свет его выдавала. И, тем не менее, именно здесь у него случилась первая любовь.

Наполеон и мадемуазель дю Коломбье

Лейтенант Бонапарт и мадемуазель Каролина дю Коломбье в Валансе
Неизвестный художник

Это была девушка из хорошей семьи Каролина дю Коломбье. В дом её матери приглашали молодежь. И Наполеон Бонапарт, при всем своём таком зыбком материальном положении, сумел обратить на себя внимание девушки, может быть какой-то внешней мрачностью, романтизмом, которые напоминали модных тогда героев Чайльд-Гарольда, Вертера... Об этом трогательном чувстве спустя почти тридцать лет Наполеон вспоминал на острове Святой Елены: Мы назначали друг другу маленькие свидания. Особенно мне памятно одно, летом, на рассвете. И кто может поверить, что все наше счастье состояло в том, что мы вместе ели черешни .

Наполеон во время своего пребывания в Валансе, где начал свою карьеру, в чине лейтенанта
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896

Всегда одинокий среди людей, я возвращаюсь к своим мечтам лишь наедине с самим собою

С 1786 по 1788 гг. он брал долговременные отпуска и уезжал в Аяччо для улаживания материальных проблем и дел, связанных с запутанным завещанием отца. Но мечтал о карьере военного, непременно хотел стать капитаном. И даже попытался стать наемником на службе у русской императрицы Екатерины II, по заданию которой вербовщики набирали войска для Русско-турецкой войны. Но по императорскому указу принимать нужно было только с понижением в чине. А куда уж ниже? И Бонапарту отказали. Он выбежал в слезах после этого отказа: Пойду к прусскому королю, и он мне даст капитана!.. Вот такого офицера могла иметь русская армия.

Наполеон в Оксонне 1788 г.
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896

Наполеон Бонапарт бросает книгу Маркиза де Сада в огонь

Наполеон Бонапарт в форме лейтенанта первого батальона Корсики в 1792 году

Вернувшись в июне 1788 г. во Францию, Наполеон вскоре на короткое время был отправлен со своим полком в г. Оксонн, где жил уже не на частной квартире, а в казарме. Именно в Оксонне он взялся за перо и написал небольшой трактат по баллистике "О метании бомб". К этому времени стало понятно, что артиллерия стала его любимой военной специальностью.

Наполеон Бонапарт в чине лейтенанта
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896
Генрих Феликс Эммануэль ФИЛИППОТО

Великую Французскую революцию Бонапарт принял восторженно. Он прекрасно понимал, что, именно теперь личные способности могут содействовать восхождению человека по социальной лестнице и продвижению по службе, что артиллерийскому поручику Бонапарту и требовалось для начала. Вновь получив отпуск, он вернулся на родину и принял активное участие в событиях, составил обращение к Учредительному собранию Франции, которое вскоре после этого приняло декрет об уравнении в правах французов и корсиканцев. Захватив с собой одного из младших братьев, Наполеон вернулся вновь в Валансон, где на свою лейтенантскую зарплату содержал и воспитывал ещё и брата.

Лейтенант Бонапарт с младшим братом
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Попав в конце мая 1792 г. в Париж по делам службы, он стал свидетелем бурных революционных событий этого лета - нападения революционной черни на дворец Тюильри 20 июня и восстания 10 августа 1792 г.

Нападение черни на Тюильри. Мария-Антуанетта защищает своих детей 20 июня 1792 г.
Неизвестный художник

Восстание 10 августа 1792 года
Жан ДЮПЛЕССИ-БЕРТО

Наполеон, стоящий перед революционной толпой. Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Наполеон, оплакивающий разрушение Дворца Тюильри. Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Наполеон в Тюильри 10 августа 1792 г.
Николя-Туссен ШАРЛЕ

Увидев жестокость народа, головы побежденных, надетые на копья, в частности, швейцарских офицеров, оборонявших дворец и оставшихся верными присяге, Наполеон по свидетельствам очевидцев в обоих случаях отреагировал одинаково: назвал восставших канальями, гнусной чернью, 500-600 из которых надо было смести пушками, а остальные разбежались бы сами! Он был за революцию, преображение, новый порядок, но против народного бунта, чёрного и безумного, против феодального варварства.

Паскуале Паоли
Генри Уильям БЕККЕР Неизвестный художник

Наполеон Бонапарт в годы юности был корсиканцем душой и сердцем, корсиканцем с головы до ног . Немудрено, что с детства его кумиром был генерал Паскуале Паоли, лидер движения за независимость своего острова свободы. Но вот в дальнейшем, во время недолгих наездов Бонапарта на родину (1789-90, 1791-93 гг.), отношения их не сложились. Знакомство с героем юношеских грёз, который теперь представлял преимущественно интересы Англии, в которой долгое время находился в эмиграции, глубоко разочаровало Бонапарта. Да и планы их были прямо противоположными. В итоге в июне 1793 г., незадолго до захвата Корсики англичанами, Наполеону, дабы не попасть за решётку, тайно и не без приключений едва удалось унести ноги с острова, забрав с собой мать и всю семью. Едва они скрылись, их дом был разграблен приверженцами Паоли.

Бонапарт в 1792 году
Генрих Феликс Эммануэль ФИЛИППОТО

Нужда не заставила себя ждать, несмотря на получение долгожданного капитанского чина. Наполеону пришлось содержать большую семью (мать и семерых братьев и сёстер). Сначала он устроил их под Тулоном, потом перевёз в Марсель, но от этого беспросветная, трудная и скудная жизнь легче не стала..., шли месяц за месяцем, не принося никаких надежд на лучшее, и вдруг служебная лямка прервалась самым неожиданным образом...

Наполеон в ресторане в Париже, 1792 г.
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896

И тут случился Тулон, под которым по выражению самого Бонапарта, он испытал первый поцелуй славы .

С помощью протекции комиссара Конвента, ведавшего событиями в Тулоне, Кристофа Саличетти, корсиканца, знавшего семью Бонапарта по Корсике, и при поддержке младшего брата Максимилиана Робеспьера Огюстена, Наполеон получил назначение в армию генерала Карто, который осаждал Тулон - город-порт на берегу Средиземного моря на юге Франции. Ещё на рубеже новой эры там была римская крепость. А в XVII веке знаменитый французский инженер Себастьен Ле Претр де Вобан превратил Тулон в современную крепость. Столь неприступную, что при Людовике XIV, эту крепость не мог взять даже сам австрийский фельдмаршал и генералиссимус принц Евгений Савойский, один из величайших полководцев Западной Европы, возглавлявший армию Священной Римской Империи.

Англо-испанский флот входит в Тулон, 1793 г.

И вот в июле 1793 года французские контрреволюционеры-роялисты в союзе с английским флотом захватили Тулон, изгнав или перебив представителей революционной власти. Над древним французским городом развевался белый флаг Бурбонов — флаг казненного короля, поэтому битва за Тулон имела не только военное значение, но и политическое. Республика не имела права его проиграть. Революционная армия осадила Тулон с суши, но действовала она вяло и неуверенно.

Английская и Французская армии. Осада Тулона

Осада Тулона (сентябрь-декабрь 1793 г.)

Осада Тулона (сентябрь-декабрь 1793 г.), фрагмент

Капитан Бонапарт планирует битву под Тулоном 1793 г.
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896
Жан Мишель Андре КОНСТАН

Исследовав местность, Наполеон составил план действий, учитывавший природный рельеф, отличный от плана командующего Карто и стал добиваться его принятия. План на первый взгляд казался слишком простым. Но именно в этой простоте и была его неотразимая сила. Но надменный генерал Карто считал свой план идеальным. Другие, в том числе комиссар Конвента Гаспарен, кадровый военный, поддержал молодого начальника артиллерии.

Наполеон Бонапарт излагает план атаки Тулона

Наполеон во время осады Тулона, 1793 г. Неизвестный художник

Наполеон во время осады Тулона, 1793 г. Жан-Батист-Эдуард ДЕТАЙЛЬ

Осада Тулона, захваченного контрреволюционными войсками

Осада Тулона
Поль ГРЕГУЛЯР

Осада Тулона
Художник французской школы

Сначала в течение трёх дней под проливным дождём и шквалистым ветром длилась ожесточённая канонада из пятнадцати мортир и тридцати крупнокалиберных пушек. А ночью 17 декабря республиканцы пошли на штурм укреплений, овладев малым Гибралтаром, что предопределило исход сражения.

Осада Тулона Батарея храбрецов
Гравюра Дюваля

Наполеон во время осады Тулона 1793 г.
Художник французской школы

Наполеон, ведущий нападение на британцев во время осады Тулона в 1793 г.
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Наполеон сначала организовал действия артиллерии, затем сам возглавил кавалерийскую атаку. Лошадь под ним убита, он был ранен штыком в ногу, но ранение скрыл и продолжил атаковать. Получил контузию, но ничто не могло остановить его наступательного порыва. Третьим по счёту ворвался в пробоину в стене Тулона, пленил командующего гарнизоном Тулона английского генерала О"Хара.

Осада Тулона французскими войсками 18 декабря 1793 г.
Резцовая гравюра на меди, офорт
автор Жак Франсуа Свебаш, гравёр Пьер-Габриэль БЕРТО, рисовальщик Дефонтен

Уничтожение флота в Тулоне, 18 декабря 1793 года
Гравёр Томас САЗЕРЛЕНД

Осада Тулона. Бегство англичан.
Неизвестный автор, 1794 г.

Эвакуация союзников из Тулона
Неизвестный автор

Отступление роялистов из Tулона 1793 г.

Этот решающий успех предопределил исход сражения. Английские и испанские корабли начали покидать рейд Тулона. Враг обратился в бегство. Тулон пал. Армия республиканцев победительницей вступила в город.

Наполеон Бонапарт после осады Тулона 19 декабря 1793 года

Тулон стал крупной победой Республики. А Наполеон Бонапарт обнаружил здесь не только полководческий талант, но и воодушевлявшую солдат личную храбрость и мужество. Огюстен Робеспьер (писавший брату, что "этот человек наделён сверхъестественными способностями") и комиссар Конвента Кристоф Саличетти, восхищённые его подвигом, предложили Конвенту произвести Наполеона из капитанов в генералы. А свидетель осады Тулона генерал Дюгомье написал так:
- Большие научные сведения, такой же ум. А храбрость даже чрезмерная. Вот слабый очерк достоинств этого редкостного офицера. Повысьте его, иначе он сам возвысится...

22 декабря 1793 года Робеспьер-младший и Саличетти своей властью комиссаров присвоили Бонапарту воинское звание бригадного генерала, в феврале 1794 года это решение было подтверждено правительством. Бонапарту было двадцать четыре года.

Наполеон Бонапарт
Жак-Луи ДАВИД

Вот так человек, начав практически с минус бесконечности, к 24 годам стал генералом.

pro100-mica.livejournal.com