В 1922 году физик фридман опроверг теорию. Александр фридман – рыцарь науки
ФРИДМАН, АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ (1888–1925), русский и советский математик и геофизик, создатель теории нестационарной Вселенной. Родился 16 июня 1888 в Санкт-Петербурге. В школьные и студенческие годы увлекался астрономией. В 1906 опубликовал свою первую математическую работу в одном из ведущих научных журналов Германии «Математические анналы» («Mathematische Annalen»). В 1906 поступил на математическое отделение физико-математического факультета Петербургского университета, который окончил в 1910. Был оставлен на кафедре чистой и прикладной математики для подготовки к профессорскому званию. До весны 1913 Фридман занимался математикой – руководил практическими занятиями в Институте инженеров путей сообщения, читал лекции в Горном институте. В 1913 поступил в Аэрологическую обсерваторию в Павловске под Петербургом и стал заниматься динамической метеорологией (теперь эту область науки называют геофизической гидродинамикой). Весной 1914 был направлен в командировку в Лейпциг, где в это время жил известный норвежский метеоролог Вильгельм Фриман Корен Бьеркнес (1862–1951), создатель теории фронтов в атмосфере. Летом того же года Фридман летал на дирижаблях, принимая участие в подготовке к наблюдению солнечного затмения в августе 1914.
С началом Первой мировой войны Фридман вступил добровольцем в авиационный отряд. В 1914–1917 участвовал в организации аэронавигационной и аэрологической службы на Северном и других фронтах. Участвовал в качестве наблюдателя в боевых вылетах.
В 1918–1920 – профессор Пермского университета. С 1920 работал в Главной физической обсерватории (с 1924 Главная геофизическая обсерватория им. А.И.Воейкова), одновременно с 1920 преподавал в различных учебных заведениях Петрограда. С 1923 – главный редактор «Журнала геофизики и метеорологии». Незадолго до смерти был назначен директором Главной геофизической обсерватории.
Основные работы Фридмана посвящены проблемам динамической метеорологии (теории атмосферных вихрей и порывистости ветра, теории разрывов непрерывности в атмосфере, атмосферной турбулентности), гидродинамике сжимаемой жидкости, физике атмосферы и релятивистской космологии. В июле 1925 с научными целями совершил полет на аэростате вместе с пилотом П.Ф.Федосеенко, достигнув рекордной по тому времени высоты 7400 м. Фридман одним из первых освоил математический аппарат теории гравитации Эйнштейна и начал читать в университете курс тензорного исчисления как вводную часть к курсу общей теории относительности. В 1923 вышла в свет его книга Мир как пространство и время (переиздана в 1965), познакомившая широкую публику с новой физикой.
Фридман предсказал расширение Вселенной. Полученные им в 1922–1924 первые нестатические решения уравнений Эйнштейна при исследовании релятивистских моделей Вселенной положили начало развитию теории нестационарной Вселенной. Ученый исследовал нестационарные однородные изотропные модели с пространством положительной кривизны, заполненным пылевидной материей (с нулевым давлением). Нестационарность рассмотренных моделей описывается зависимостью радиуса кривизны и плотности от времени, причем плотность изменяется обратно пропорционально кубу радиуса кривизны. Фридман выяснил типы поведения таких моделей, допускаемые уравнениями тяготения, причем модель стационарной Вселенной Эйнштейна оказалась частным случаем. Опроверг мнение о том, что общая теория относительности требует допущения конечности пространства. Результаты Фридмана продемонстрировали, что уравнения Эйнштейна не приводят к единственной модели Вселенной, какой бы ни была космологическая постоянная. Из модели однородной изотропной Вселенной следует, что при ее расширении должно наблюдаться красное смещение, пропорциональное расстоянию. Это было подтверждено в 1929 Э.П.Хаббом на основании астрономических наблюдений: спектральные линии в спектрах галактик оказались смещены к красному концу спектра.
РАЗДВИГАЮЩАЯСЯ ВСЕЛЕННАЯ
Весной 1922 года в престижном «Физическом журнале» «Zeitschrift
fur Physik» (а именно немецкие журналы в то время публиковали
последние новинки мировой науки) было напечатано обращение «К
немецким физикам!». Правление Германского физического общества
призывало коллег спасти русских физиков от многолетнего и жестокого
информационного голода: ведь с самого начала Первой мировой
войны в Россию практически не поступали научные журналы. Предлагалось
направлять публикации последних лет по указанному адресу. Впоследствии
их планировалось пересылать в Петроград.
В том же номере журнала - двумя десятками страниц ниже - была
опубликована статья, присланная из России. В ней шла речь об
общей теории относительности Альберта Эйнштейна. Имя автора
- Александр Фридман - было немецким коллегам незнакомо.
Александр Фридман родился 16 июня 1888 года в Санкт-Петербурге
в семье артиста кордебалета Императорских Санкт-Петербургских
театров Александра Фридмана и пианистки, выпускницы консерватории
Людмилы Волчек.
С детства мальчик проявлял незаурядные способности к точным
наукам. Александр был еще гимназистом, когда его математическое
дарование привлекло внимание академика А. Маркова, который посоветовал
вундеркинду поступать на физмат, что тот, впрочем, и сам собирался
сделать.
В 1906 году Александр с золотой медалью окончил Вторую петербургскую
гимназию и стал студентом математического отделения физико-математического
факультета Петербургского университета. В эти годы в столицу
из Харькова перевелся профессор В. Стеклов - блестящий математик,
удивительно яркая личность, будущий академик и вице-президент
Российской академии наук. Его имя ныне носит Институт математики
РАН.
Именно Владимиру Андреевичу Стеклову суждено было стать Учителем
Александра Фридмана, его надежной защитой и опорой.
В 1910 году А. Фридман и его друг Я. Тамаркин по рекомендации
профессора Стеклова были оставлены после окончания университета
для подготовки к профессорскому званию. Учитель в своем ходатайстве
писал: «По своим способностям и трудолюбию оба эти лица равносильны
и уже в настоящее время производят впечатление молодых ученых,
а не студентов, только что окончивших университет».
В 1922 году Я. Тамаркин, товарищ и соавтор А. Фридмана по нескольким
статьям, нелегально уехал из Советской России, перебрался в
США и позже преподавал в Кембридже.
После сдачи магистерских экзаменов в 1913 году Фридман поступил
на работу в главную физическую обсерваторию, входившую в Российскую
Академию наук. Александр Александрович специализировался тогда
по аэрогидродинамике, и такое «распределение» оказалось как
нельзя кстати. Динамической метеорологией он занимался вдохновенно,
пытаясь описать математическим языком те хаотические процессы,
которые происходят в атмосфере. Погоду он описывал уравнениями
в частных производных.
Потом была стажировка в Лейпцигском университете.
Когда началась Первая мировая война, Александр Александрович
вступил в добровольческий авиационный отряд. Он занимался организацией
аэрологических наблюдений и созданием специальной аэрологической
службы на Северном и Юго-Западном фронтах, лично участвовал
в разведывательных операциях, научившись управлять аэропланом.
Чуть позже Фридмана пригласили преподавать в школе авиаторов
в Киеве. С 1917 года он читал лекции в Киевском университете,
затем переехал в Москву и оттуда - в Петроград.
Война подорвала здоровье ученого. У него обнаружилась болезнь
сердца. Врачи не рекомендовали пациенту влажный петроградский
климат. И в ноябре 1917 года он подал заявление об участии в
конкурсе на должность профессора кафедры механики Пермского
университета. На одно место претендовали два человека: профессор
А. Лейбензон и приват-доцент университета Св. Владимира в Киеве,
А. Фридман. Университет обратился к В. Стеклову дать отзыв о
научной работе второго из претендентов. В Пермь ушла следующая
характеристика: «Следует отметить редкую работоспособность г.
Фридмана и общую эрудицию не только по вопросам чистой и прикладной
математики, но и во многих вопросах теоретической механики,
физики, метеорологии… Привлечение его в качестве преподавателя
механики в Пермском университете я считаю весьма желательным.
Университет найдет в нем достойного работника и научную силу».
13 апреля 1918 года Александр Александрович был избран на должность
экстраординарного профессора кафедры механики Пермского университета.
С этого дня кафедра фактически начала свою историю. Из-за нехватки
преподавателей тридцатилетнему профессору пришлось взять на
себя курсы дифференциальной геометрии и физики. Глубокое изучение
этих дисциплин вскоре помогло Фридману приблизиться к открытию
своей жизни - теории расширения Вселенной.
В мае 1920 года Александр Александрович взял академический отпуск
и уехал в Петроград. В декабре он сложил с себя обязанности
профессора механики Пермского университета окончательно. Питер
притягивал ученого, как магнит, несмотря на запреты врачей.
Фридману было необходимо общение с равными себе по интеллекту,
которого в Перми ему очень недоставало.
В Петрограде судьба свела Фридмана с Всеволодом Константиновичем
Фридериксом. Этого русского физика Первая мировая война застала
во вражеской державе - в Германии, и только заступничество выдающегося
математика Давида Гильберта спасло его от печальной участи.
Фридерикс был ассистентом Гильберта в Геттингенском университете
как раз в то время, когда туда то и дело наведывался Эйнштейн,
чтобы обсудить с Гильбертом основные положения создаваемой им
общей теории относительности (ОТО). Гильберт одним из первых
высоко оценил эйнштейновскую теорию гравитации, и Фридерикс
присутствовал при этом.
Серьезных публикаций по ОТО, взбудораживших весь физический
мир, в послереволюционной России не было. Вышло из печати лишь
несколько популярных брошюр на эту тему. Одна из них была написана
самим автором «теории века» - Альбертом Эйнштейном. Ее русский
перевод был издан в 1920 году в Берлине, и в предисловии к нему
великий ученый отмечал: «Более чем когда-либо в настоящее тревожное
время следует заботиться обо всем, что способно сблизить людей
различных языков и наций. С этой точки зрения особенно важно
способствовать живому обмену художественных и научных произведений
и при нынешних столь трудных обстоятельствах. Мне поэтому особенно
приятно, что моя книжечка появляется на русском языке».
Однако по популярному изложению даже самого Альберта Эйнштейна
овладеть общей теорией относительности было невозможно. Пробел
восполнил Фридерикс. В 1921 году в журнале «Успехи физических
наук» появилось его изложение ОТО. Эта статья очень помогла
Фридману в работе над собственной теорией.
Человечество многие века считало небо идеалом устойчивости и
гармонии, недостижимой на грешной Земле. И даже такой революционер
в науке, как Эйнштейн, отважившийся на фундаментальный пересмотр
вековых физических представлений о пространстве и времени, не
решился на отказ от убеждения в стационарности Вселенной. Фридман
же в своей работе «О кривизне пространства» дерзнул утверждать,
что эйнштейновская общая теория относительности представляет
собой весьма частный случай.
Первоначальное эйнштейновское решение космологической проблемы
уподобляло Вселенную маятнику, находящемуся в состоянии покоя.
С помощью ОТО великий физик рассчитал напряжение в «стержне
подвеса». Фридман же обнаружил, что подвешенный груз вовсе не
обязательно должен пребывать в покое, и с помощью уравнений
теории Эйнштейна рассчитал, каким именно должно быть движение.
Другими словами, сформулировав и исследовав космологическую
проблему в более общем случае, Александр Александрович установил,
что в рамках эйнштейновской теории она, по существу, неразрешима,
точнее, в концептуальных рамках последней можно получить множество
физически равноправных моделей-решений, что не позволяет сделать
однозначный теоретический выбор.
Фридман обнаружил, что изменения - это родовое свойство Вселенной.
По его словам, из постоянства и положительности кривизны ни
в коей мере не следует конечность «нашего физического, занятого
блистающими звездами пространства». По Фридману, эйнштейновские
уравнения поля в их первоначальной форме могут согласоваться
с космологическим принципом и предположением о конечной плотности
массы во Вселенной, только если пространство не является статическим.
Это была поистине революционная идея. Сам Эйнштейн принял ее
не сразу. Он попытался «найти» ошибку в вычислениях российского
коллеги. И «нашел». Однако, получив письмо от Фридмана, в котором
тот отстаивал свою правоту, Эйнштейн назвал результаты коллеги
«проливающими свет на космологическую проблему». Вот что он
писал в «Замечаниях к работе А. Фридмана «О кривизне пространства»
в 1922 году: «Результаты относительно нестационарного мира,
содержащиеся в упомянутой работе, представляются мне подозрительными.
В действительности оказывается, что указанное в ней решение
не удовлетворяют уравнениям поля». 31 мая 1923 года Эйнштейн
свое мнение изменил: «В предыдущей заметке я подверг критике
названную выше работу, однако моя критика, как я убедился из
письма Фридмана, основывалась на ошибке в вычислениях. Я считаю
результаты Фридмана правильными и проливающими новый свет. Оказывается,
что уравнения поля допускают наряду со статическими, также и
динамические (т. е. переменные относительно времени) решения
для структуры пространства».
Астрономы, однако, не обращали внимания на теорию Фридмана до
тех пор, пока Эдвин Хаббл не обнаружил экспериментально явление
расширения Вселенной и не вывел зависимость «скорость-расстояние».
Это случилось через семь лет после публикации работы российского
ученого, которая указывала на наличие подобной зависимости.
Самого Фридмана к тому времени уже не было в живых. Он умер
в 1925 году в возрасте 37 лет от брюшного тифа.
Спустя семь лет в дневнике В. Вернадского появилась такая запись:
«Разговор с Вериго о А. А. Фридмане. Рано погибший м. б. гениальный
ученый, его мне чрезвычайно высоко характеризовал Б.Б. Голицын
в 1915, и тогда я обратил на него внимание. А сейчас - в связи
с моей теперешней работой и идеей его о раздвигающейся, пульсирующей
Вселенной - я прочел то, что мне доступно. Ясная, глубокая мысль
широко образованного, Божьим даром охваченного человека. По
словам В., - его товарища и друга, - это была обаятельная личность,
прекрасный товарищ. Он с ним сошелся на фронте (Вериго в Киеве,
Фридман - авиатор в Гатчине). В начале большевистской власти
Фридман и Тамаркин, его приятель, но гораздо легковеснее его,
были прогнаны из Университета. Одно время Фридман хотел бежать
вместе с Т. Может быть, остался бы жив?»
Фридман был математиком, яркой звездой мелькнувшим на физическом
небосклоне. Выведенные им уравнения обратили плотность вещества
в бесконечность, радиус Вселенной - в ноль, а наш мир - в одну,
самую первую точку.
(
Кто изобрел современную физику? От маятника Галилея до квантовой гравитации Горелик Геннадий Ефимович
Александр Фридман: «Вселенная не стоит на месте»
Весной 1922 года в главном физическом журнале того времени - «Zeitschrift fьr Physik» появилось обращение «К физикам Германии». Правление Германского физического общества сообщало о трудном положении коллег в России, которые с начала войны не получали немецких журналов. Поскольку лидировала тогда физика немецкоязычная, речь шла о жестоком информационном голоде. У немецких физиков просили публикации последних лет для пересылки в Петроград.
В том же самом журнале, двадцатью пятью страницами ниже, помещена статья, полученная из Петрограда и противоречащая призыву о помощи. Имя автора - Александра Фридмана - физикам было неизвестно, но статья с названием «О кривизне пространства» претендовала на многое. Автор утверждал, что решения Эйнштейна и де Ситтера, опубликованные за пять лет до того, не единственно возможные, а лишь весьма частные случаи, что плотность, постоянная по всему пространству, вовсе не обязана быть постоянной во времени. Именно в этой статье впервые сказано о «расширении Вселенной». Астрономическим фактом оно станет семь лет спустя; еще предстоит измерять и вычислять, сколько миллиардов лет расширение длилось и каково расстояние до космического горизонта, но горизонт науки расширил в 1922 году 34-летний Александр Фридман.
Александр Фридман
Если, набравшись смелости, уподобить Вселенную маятнику, то решения космологической задачи, полученные Эйнштейном и де Ситтером, можно сопоставить положениям маятника в покое. Таких положений два: когда маятник просто висит и когда он стоит «вверх ногами». А Фридман обнаружил, что вселенский маятник вовсе не обязан покоиться, ему гораздо естественней двигаться. И рассчитал закон движения на основе уравнений Эйнштейна. При этом показал, что движение возможно и при равной нулю космологической константе. Вселенная может и расширяться и сжиматься в зависимости от ее плотности и скорости в некий момент. Итак,
Уподобим теперь Вселенную резиновому шарику, помня суть эйнштейновской теории гравитации - связь кривизны пространства-времени и состояния вещества. Эйнштейн, можно сказать, обнаружил, как радиус шарика связан с плотностью и упругостью резины. Начал он с шарика, радиус которого постоянен.
Упрощение задачи - один из главных инструментов теоретика. В потемках незнания иногда ищут ключ под фонарным столбом лишь потому, что в других местах искать невозможно. Как ни странно, подобные поиски бывают успешны. Решать сложные уравнения для произвольного случая не под силу даже автору уравнений. Эйнштейн начал с простейшего случая - с максимально однородной геометрии, хотя наблюдения астрономов в 1917 году не говорили об однородности вещества во Вселенной.
Зато второе его предположение - о неподвижности шарика - выглядело столь же очевидным, как и постоянство звездного неба. Только на фоне неподвижных звезд астрономам удалось изучить движение планет, а физикам найти управляющие этим движением законы. И наконец, вечность Вселенной привычно от имени науки противостояла религиозной идее о сотворении мира.
На эту аксиому и поднял руку Фридман.
Вернемся к резиновому, точнее к Риманову, шарику Вселенной, который Эйнштейн взял в руки в 1917 году. Сделав свои упрощающие предположения, Эйнштейн с огорчением обнаружил, что никакого шарика в его руках на самом-то деле нет, есть только бесплотные аксиомы. Он обнаружил, что уравнения гравитации, выстраданные им два года назад, не имеют ожидаемого решения! Помочь ему мог любой ребенок, знающий, что настоящая жизнь резинового шарика начинается, если его надуть. Но Эйнштейн - недаром великий физик - и сам додумался до этого. Добавленная им в уравнения космологическая постоянная стала тем воздухом, упругость которого уравновесила упругость вселенского шарика.
Познакомившись с космологией Эйнштейна, Фридман оценил грандиозность поставленной физической задачи, однако математическое ее решение вызвало у него сомнения. Конечно, маятник может пребывать в покое, но это лишь частный случай его общего колебательного движения. Или на языке математики: у дифференциального уравнения, каким было и уравнение гравитации Эйнштейна, обычно бывает целый класс решений, зависящих от начальных условий.
В своей статье Фридман и показал, как меняется сферическое пространство-время в соответствии с его «упругостью», определяемой уравнением Эйнштейна. В одном из возможных решений радиус Вселенной возрастал, начиная с нулевого значения, до некоторой максимальной величины, а затем опять уменьшался до нуля. А что такое сфера нулевого радиуса? Ничто! И Фридман написал:
Пользуясь очевидной аналогией, будем называть промежуток времени, за которое радиус кривизны от 0 дошел до R 0 , временем, прошедшим от сотворения мира .
Легко так сказать математику, но для физика Эйнштейна результат был настолько странным, что… он ему не поверил, нашел мнимую ошибку в вычислениях и сообщил об этом в краткой заметке в том же журнале. Лишь получив письмо от Фридмана и проделав еще раз вычисления, Эйнштейн признал результаты русского коллеги и в следующей заметке назвал их «проливающими новый свет» на космологическую проблему. Для историков же ошибка Эйнштейна проливает свет на масштаб работы Фридмана.
Эйнштейн о работе А. Фридмана
Замечание к работе А. Фридмана «О кривизне пространства» (18.09.1922)
…Результаты относительно динамического мира, содержащиеся в упомянутой работе, кажутся мне сомнительными… В действительности указанное в ней решение не удовлетворяет уравнениям поля. Значение этой работы в том и состоит, что она доказывает постоянство радиуса мира во времени…
К работе А. Фридмана «О кривизне пространства» (31.05.1923)
В предыдущей заметке я подверг критике названную выше работу. Однако моя критика, как я убедился из письма Фридмана, основывалась на ошибке в вычислениях. Я считаю результаты Фридмана правильными и проливающими новый свет. Оказывается, уравнения поля допускают наряду со статичными также и динамические (меняющиеся во времени) решения для структуры пространства.
Сегодняшний студент может проделать выкладки Фридмана на двух страницах и скептически подумать: «Ну что он, в сущности, сделал?! Решил уравнение, только и всего! Так ведь и школьники решают уравнения. Да, эйнштейновские уравнения сложнее квадратных, но и Фридман - не школьник. Эйнштейн нашел один „корень“ своих уравнений, Фридман - остальные».
Так, может, разговор о величии работы Фридмана - отголосок тех лет, когда радетели славы российской любой ценой отыскивали отечественных первооткрывателей? Нет, хотя бы потому, что те самые радетели старались забыть об отечественном вкладе в космологию, объявленную прислужницей «поповщины», на языке советской идеологии. Уж если сам Фридман писал о «сотворении мира», то блюстители государственной атеистической религии не могли разрешить такую свободу слова. Космологию в СССР закрыли в 1938 году и разрешили только после смерти Сталина.
Формулы в физических работах живут собственной жизнью. Это и хорошо, и не очень. Хорошо, потому что от формул легче отделяются научные предрассудки и необязательные интерпретации. Но, с другой стороны, глядя на формулы, написанные много лет назад, трудно вникать в смысл, который в них вкладывали при их появлении.
Работу Фридмана нельзя назвать просто еще одним космологическим решением, которое поставили на полку рядом с первым эйнштейновским решением. Фридман открыл глубину космологической проблемы, обнаружив, что изменение - это родовое свойство Вселенной. Тем самым понятие эволюции распространилось на самый всеобъемлющий объект. Кроме того, возник вопрос, до сих пор не имеющий убедительного ответа: каким образом множественность космологических решений теории гравитации соотносится с принципиальной единственностью самой Вселенной?
Был ли результат Фридмана случайной удачей или наградой за смелость?
Первую научную работу он сделал, еще будучи гимназистом, в чистейшей математике - в теории чисел. Окончив математическое отделение университета, занимался динамической метеорологией - наукой о самых хаотических в подлунном мире процессах, попросту говоря, о предсказании погоды. Математика его науки напоминала математику эйнштейновской теории гравитации. А главное - ему, математику, легче было устоять перед авторитетом великого физика и усомниться в его результатах.
Значит, Фридман - чистый математик? Не только. Еще студентом он участвовал в «Кружке новой физики» под руководством жившего тогда в России Пауля Эренфеста - друга Эйнштейна.
История позаботилась и о других благоприятных обстоятельствах. В годы Гражданской войны из-за нехватки преподавателей Фридман вел курсы физики и Римановой геометрии. А в 1920 году судьба свела его с Всеволодом Фредериксом. Этого русского физика мировая война застала в Германии. Его ожидала бы грустная участь подданного вражеской державы, если бы не заступничество Гильберта, знаменитого немецкого математика. В результате Фредерикс на несколько лет стал его ассистентом - как раз тогда, когда завершалось создание теории гравитации и когда к Гильберту приезжал Эйнштейн для обсуждения своей теории. Свидетелем всего этого был Фредерикс.
Немецкие физики и до 1922 года старались помочь своим коллегам в России. Особенно заботился об этом Эренфест. Летом 1920 года в Петроград пришло его письмо, первое после многолетнего перерыва. В августе 1920 года Фридман ответил Эренфесту, что изучает теорию относительности и собирается заняться теорией гравитации.
В мире уже бушевал бум вокруг новой теории - после того, как подтвердилось предсказанное Эйнштейном отклонение лучей света от далеких звезд. Начали появляться популярные брошюры о новой теории, включая и книжку самого Эйнштейна. В предисловии автора к русскому переводу, изданному в Берлине осенью 1920 года, читаем:
Более чем когда-либо, в настоящее тревожное время следует заботиться обо всем, что способно сблизить людей различных языков и наций. С этой точки зрения особенно важно способствовать живому обмену художественными и научными произведениями и при нынешних столь трудных обстоятельствах. Мне поэтому особенно приятно, что моя книжечка появляется на русском языке.
Двусторонний обмен физико-математическими идеями в космологии произошел на удивление скоро.
Так кем же был основоположник динамической космологии - математиком или физиком? Лучше других сказал о Фридмане хорошо знавший его человек: «Математик по образованию и таланту, он и в юности, и в зрелых годах горел желанием применять математический аппарат к изучению природы».
Чтобы применять математический аппарат к такому уникальному объему, как Вселенная, необходима смелость, которой не учат ни на математическом, ни на физическом факультетах. Она или есть, или ее нет. Смелость Фридмана видна невооруженным глазом: добровольно пошел на фронт - в авиацию, а будучи уже профессором (и автором новой космологии), участвовал в рекордном полете на аэростате.
Итак, одаренность, знания и смелость. Такое сочетание вполне достойно награды, которую иногда называют везением, иногда - благоприятными историческими обстоятельствами. Но Фридману не суждено было дожить до времени, когда стал ясен масштаб его открытия. Талантливый и смелый человек умер в 37 лет от брюшного тифа.
Спустя семь лет в дневнике академика В.И. Вернадского появилась запись:
Разговор с Вериго об А.А.?Фридмане. Рано погибший, может быть гениальный ученый, что мне чрезвычайно высоко характеризовал Б.Б.?Голицын в 1915 и тогда я обратил на него внимание. А сейчас - в связи с моей теперешней работой и его идеей о раздвигающейся пульсирующей Вселенной - я прочел то, что мне доступно. Ясная, глубокая мысль широко образованного, Божьим даром охваченного человека. По словам Вериго - его товарища и друга - это была обаятельная личность, прекрасный товарищ. Он с ним сошелся на фронте. В начале большевистской власти Фридман и Тамаркин, его приятель, но гораздо легковеснее его, были прогнаны из Университета. Одно время Фридман хотел бежать вместе с Тамаркиным: может быть, остался бы жив?
После германского физика, голландского астронома и российского математика следующий важный вклад в космологию сделали американские астрономы.
Данный текст является ознакомительным фрагментом. Из книги Новейшая книга фактов. Том 3 [Физика, химия и техника. История и археология. Разное] автора Кондрашов Анатолий Павлович Из книги Занимательно об астрономии автора Томилин Анатолий Николаевич Из книги Что такое теория относительности автора Ландау Лев Давидович Из книги Кто изобрел современную физику? От маятника Галилея до квантовой гравитации автора Горелик Геннадий Ефимович Из книги Твиты о вселенной автора Чаун Маркус Из книги На кого упало яблоко автора Кессельман Владимир Самуилович Из книги Эпоха и личность. Физики. Очерки и воспоминания автора Фейнберг Евгений Львович Из книги автора Из книги автораГлава вторая «…И стоит она на трех китах…» Вера - это экстраполяция правды через авторитет, бездоказательное восприятие словесной информации как
Из книги автора Из книги автораСколько стоит грамм света? Приращение массы тела тесно связано с произведенной над ним работой: оно пропорционально работе, которая нужна для того, чтобы привести тело в движение. При этом нет необходимости тратить работу только на приведение тела в движение. Любая
Из книги автораАлександр Фридман: «Вселенная не стоит на месте» Весной 1922 года в главном физическом журнале того времени - «Zeitschrift fьr Physik» появилось обращение «К физикам Германии». Правление Германского физического общества сообщало о трудном положении коллег в России, которые с
Из книги автора108. Может ли жизнь существовать в другом месте в Солнечной системе? Космос суров. Вакуум, холод и тепло, смертельное ультрафиолетовое (УФ) излучение и частицы высокой энергии - все это губительно для живых клеток.Если слишком жарко, сложные молекулы распадаются, а если
Из книги автораОпыт, который не стоит повторять «Хочу сообщить вам новый и страшный опыт, который советую самим никак не повторять», - писал голландский физик ван Мушенбрук парижскому физику Реомюру и сообщал далее, что, когда он взял в левую руку стеклянную банку с наэлектризованной
Выступление на сессии Отделения физико-математических наук АН СССР, посвященной 75-летию со дня рождения А. А. Фридмана
Александр Фридман - один из лучших наших ученых. Если бы не смерть от брюшного тифа в возрасте 37 лет, он и сейчас был бы с нами. Безусловно, он сделал бы еще многое в физике и математике и достиг бы высших академических званий. В молодом возрасте он был уже профессором, обладал мировой известностью среди специалистов по теории относительности и метеорологии. В 20-х годах, находясь в Ленинграде, я нередко слышал отзывы о Фридмане как о выдающемся ученом, от профессоров Круткова, Фредерикса, Бурсиана.
Фридман сделал одно из самых значительных теоретических открытий в астрономии - он предсказал расширение Вселенной.
Из решения Фридманом космологических уравнений Эйнштейна вытекала возможность изменения во времени радиуса кривизны нашего мира. Через несколько лет после опубликования работы Фридмана американский астроном Хэббл обнаружил разбегание галактик - следствие расширения Вселенной. Таким образом, Фридман «на кончике пера» открыл поразительное явление космического масштаба.
По этому поводу иногда говорят, что Фридман не очень-то верил в свою собственную теорию и относился к ней лишь как к математическому курьезу. Он будто бы говорил, что его дело - решать уравнения, а разбираться в физическом смысле решений должны другие специалисты - физики.
Это ироническое высказывание о своих трудах остроумного человека не может изменить нашу высокую оценку его открытия. Даже если Фридман не был уверен в том, что расширение Вселенной, вытекающее из его математических выкладок, существует в природе, это никоим образом не умаляет его научной заслуги. Вспомним, например, теоретическое предсказание Дираком позитрона. Дирак тоже не верил в реальное существование позитрона и относился к своим расчетам как к чисто математическому достижению, удобному для описания некоторых процессов. Но позитрон был открыт, и Дирак, сам того не предполагая, оказался пророком. Никто не пытается преуменьшить его вклад в науку из-за того, что он сам не верил в свое пророчество.
Позже Дирак предсказал существование индивидуальных магнитных полюсов, которых не нашли, хотя одно время Ферми думал, что они могут реально существовать, но это было ошибкой. Неизвестно, верил ли он в то, что их найдут. Но если это случится, ученые воздадут должное Дираку за силу его теории.
Фридман не дожил до подтверждения своих расчетов прямым наблюдением. Но мы теперь знаем, что он был прав. И мы обязаны дать справедливую оценку замечательному результату этого ученого.
Имя Фридмана до сих пор было в незаслуженном забвении. Это несправедливо и это необходимо исправить. Мы должны увековечить это имя. Ведь Фридман - один из пионеров советской физики, ученый, внесший большой вклад в отечественную и мировую науку.