Ямамото вторая мировая война. Исороку Ямамото — маршал Японии, адмирал флота

Будущий флотоводец родился 4 апреля 1884 в Нагаока, префектура Ниигата. Он был шестым ребенком в семье обедневшего самурая Такано, но позднее взял фамилию приемного отца. В 1904 году Исороку окончил Военно-морскую академию. В Цусимском сражении он получил несколько ранений. Потеря двух пальцев на руке едва не кончилась увольнением со службы. После войны моряк служил на разных кораблях. В 1915 году он пришел к мысли создать флот из плавучих аэродромов. Через год он окончил военно-морской штабной колледж, в 1919-1921 годах учился в Гарвардском университете, затем снова служил в Японии, побывал в качестве наблюдателя на нескольких европейских кораблях. В 1924 году моряк стал командиром авиакорпуса в Касумигаура, в 1925-1929 годах состоял военным атташе в Вашингтоне, а по возвращении командовал авианосцем «Акаги» и получил чин контр-адмирала. С тех пор Ямамото почти исключительно занимался морской авиацией. В 1936-1939 годах он был заместителем морского министра, с 1939 года командовал Соединенным флотом. Моряк выступал за экспансию в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане. Благодаря новаторству и умению добывать значительные средства у правительства к концу 30-х годов адмирал создал один из самых современных флотов в мире, ядро которого составили авианосцы.

Военные и политические руководители Японии к 1939 году решили, что необходимо нанести поражение флоту США, чтобы заставить американцев прекратить экспансию на Тихом океане. Ямамото, хорошо представлявший возможности Соединенных Штатов, опасался поражения маленького островного государства. Летом 1941 года в ходе обсуждения с высшими морскими чинами возможного хода войны с США Ямамото, зная о сложности увеличения количества боевых самолетов и быстрой подготовки опытных летчиков, осторожно предупредил премьер-министра Коноэ «Если вы скажете, что нам необходимо сражаться, в первые шесть месяцев войны против Соединенных Штатов и Англии я предвижу непрерывную цепь побед. Но я должен сказать, что если война затянется на два или три года, то я не уверен в нашей конечной победе».

Несмотря на пессимистические оценки опытных офицеров, японское правительство все же решило вступить в войну. Адмирал подготовил операцию по уничтожению американского флота в Перл-Харборе. Решающую роль сыграли авианосцы, за развитие которых адмирал ратовал последние 18 лет. Уверенный в успехе нападения, Ямамото опасался, что этот успех только подстегнет противника к борьбе за господство на Тихом океане.

26 ноября 1941 года Ямамото во главе объединенного флота по северному пути отправился к Гавайям. 2 декабря, когда окончательно выяснилась неудача дипломатических переговоров с США, он сообщил адмиралу Нагумо, что начало войны назначено на 8 декабря. Предполагалось, что атака Перл-Харбора произойдет после официального объявления войны, но дипломаты передали текст ультиматума с опозданием. Утром 8 декабря самолеты японских авианосцев атаковали и уничтожили 4 линейных корабля и большинство авиации на аэродромах; еще 4 линейных корабля были повреждены. Не удалось потопить лишь авианосцы, которых в базе не было.

В значительной мере успех был достигнут благодаря предварительной подготовке моряков и летчиков, а также настояниям самого Ямамото. В 1939-1940 годах японские горизонтальные бомбардировщики так плохо действовали по движущимся целям, что на флоте возникла мысль о том, что против кораблей выгоднее применять пикирующие бомбардировщики и торпедоносцы. Однако только что назначенный главнокомандующим Объединенным флотом, тогда еще вице-адмирал Ямамото предвидел, что не всегда необходимо бомбить подвижные цели. Видимо, уже тогда флотоводец понимал, что Япония сможет успешно начать войну только неожиданным нападением на неприятельскую базу, как это было в 1904 году с Порт-Артуром, и к этому готовил морскую авиацию.

Одновременно с началом Гавайской операции Ямамото приказал найти и уничтожить британский флот в Сингапуре либо в море. Несмотря на большое сопротивление, задача была выполнена. Первоначально для атаки американских аэродромов готовили легкие авианосцы «Рюдзе», «Дзуйхо» и «Касуга-мару», но они могли поднять всего 75 самолетов, а летчики не имели достаточной подготовки. Однако, благодаря тренировкам, пилотам японских истребителей «Зеро» удалось добиться такой дальности, что японцы смогли атаковать авиабазы противника со своих аэродромов на острове Формоза. Днем 8 декабря японской базовой авиации удалось истребить большинство американских самолетов на Филиппинах; в следующие дни вылеты японских летчиков принесли новые победы - к 13 декабря американцы лишились воздушных военных сил на островах. 10 декабря 1941 года японские самолеты берегового базирования, переброшенные по приказу Ямамото с Формозы в Индокитай для борьбы с английским флотом, потопили линейный корабль «Принс оф Уэлс» и линейный крейсер «Рипалс»; это позволило обезопасить войсковой конвой, направлявшийся для высадки в Малайе.

Неудачная попытка взять без поддержки авиации Уэйк, который защищали всего 4 истребителя «Уайлкэт», заставила Ямамото отправить к острову 2 авианосца из соединения Нагумо, возвращавшегося из рейда на Перл-Харбор. Только с их помощью, хоть и с запозданием, удалось овладеть островом.

Ямамото в январе послал на юг Тихого океана главные силы авианосного соединения Нагумо. Пользуясь ослаблением противника, в Ост-Индии в январе - марте 1942 года и в Индийском океане в апреле японский флот добился немалых успехов. Фактически были истреблены морские силы союзников, что позволило японцам беспрепятственно развивать десантные операции. Основную роль играла морская и базовая авиация.

Лучшие дня

В ходе операции по вторжению на Соломоновы острова и Новую Гвинею впервые японское авианосное соединение встретилось с американским. В Коралловом море 3 японским авианосцам противостояли 2 американских. Японцам в боях 7-8 мая удалось потопить «Лексингтон» и повредить «Йорктаун», лишившись всего одного легкого авианосца «Сехо». Они считали сражение в Коралловом море своей победой, однако от высадки на Новой Гвинее в Порт-Морсби пришлось отказаться. Потери опытных летчиков оказались столь велики, что оказалось необходимым обучение резерва. После сражения Ямамото выразил разочарование тем, что японские адмиралы оставили поле боя, не добив противника. Он был прав, ибо «Йорктаун» сыграл большую роль при Мидуэе.

На проходившем в начале мая на борту линкора «Ямато» совещании сравнили потери флотов Японии и неприятеля. Огромные успехи были достигнуты ценой малых жертв. Этот результат соответствовал тому духу уверенности в победе, который воспитывали в японском флоте. Японцы были уверены в своей мощи. Они рассчитывали, что после первых побед смогут принять натиск промышленно более развитого противника на дальних подступах к Японии. Трезвые головы, понимающие промышленное превосходство США, ожидали, что правительство обратится к противнику с предложением о переговорах. Однако после полосы сплошных успехов было принято решение продолжать боевые действия. Чтобы удержать благоприятное положение, следовало наносить удары и одерживать победы.

Налет на Японские острова, который 18 апреля 1942 года совершили 16 американских бомбардировщиков с авианосца «Хорнет», поторопил Ямамото. Японцы считали, что самолеты взлетели с атолла Мидуэй. К этому времени флот уже разработал операцию против Мидуэя, и Ямамото добился ее проведения. Захват Мидуэя и Алеутских островов отодвигал далеко на восток линию патрулирования японского флота и не позволял американцам наносить с островов удары по Японии. Ямамото рассчитывал, что операция привлечет все оставшиеся силы американского флота и его удастся уничтожить в сражении, для которого адмирал собрал 350 кораблей с экипажами в 100 тысяч человек и 1000 самолетов. Японский флот имел преимущество также благодаря превосходной подготовке и боевому опыту моряков и летчиков.

В июне 1942 года Ямамото руководил атакой острова Мидуэй, одновременно направив соединение для занятия Алеутских островов. Однако когда флот Ямамото 4 июня приблизился к Мидуэю, его уже ожидало американское авианосное соединение. Американцы, раскрыв японский код, знали о действиях противника, тогда как японский командующий располагал неверными сведениями о потерях неприятельских авианосцев. Пока японцы атаковали остров, неприятельская авиация нанесла удар по японским авианосцам в тот момент, когда они заправляли самолеты горючим, и уничтожила все 4 авианосца ударного соединения. Американцы потеряли один «Йорктаун».

После поражения японское командование было вынуждено отказаться от наступления и перейти к обороне периметра, проходившего от Алеутских к Маршалловым островам, через Рабаул к Голландской Ост-Индии, Малайе и Бирме. Для этого 14 июня 1942 года был реорганизован флот. Кроме 1-го флота, включавшего линейные корабли, все флоты со 2-го до 5-го включали авианесущие корабли. Была прекращена постройка линейных кораблей. Флот заказал 15 авианосцев типа «Хирю» и 5 - типа «Тайхо», однако из-за недостатка ресурсов и в связи с бомбардировками японских верфей в строй вошли только 4 авианосца первого типа.

Тем временем американцы сами перешли в наступление и высадили десант на остров Гуадалканал в южной части Соломоновых островов. Эта высадка привела к длительным авиационным боям над островами. В результате японская авиация понесла невосполнимые потери. После трех попыток изгнать американцев японцы эвакуировали войска в феврале 1943 года.

Разработанные и подготовленные Ямамото операции оказывались трудновыполнимыми из-за того, что Морской генеральный штаб в Токио и штаб Объединенного флота мало внимания обращали на строительство воздушных баз и их обеспечение, в результате чего береговая авиация была вынуждена действовать на пределе дальности, а на самолеты флота ложилась слишком большая нагрузка. Сразу после многих побед японское командование уступило поле боя американцам. Те особое внимание уделяли созданию цепи авиабаз, с которых успешно действовали против неприятеля. В критический момент не были использованы все наличные силы флота, стоявшие на якорях у Трука и в Рабауле и превосходящие американские. Это позволило противнику опомниться и нанести контрудар.

Ямамото был убежден в неизбежном поражении Японии. После потери Гуадалканала можно было только отбивать натиск противника, и Ямамото, обнаружив разрывы в островном оборонительном периметре, пытался сдерживать неприятеля, пока его оборона усиливалась. В апреле 1943 года он лично руководил «Операцией I-GO», включавшей серию воздушных атак в рамках стратегического воздушного наступления против Гуадалканала и юго-восточной части Новой Гвинеи.

В распоряжении Ямамото было 190 базовых самолетов и 160 авианосных - меньше, чем при налете на Перл-Харбор. Это была авиация флота первой линии. Однако и в числе лучших пилотов оказалось немало таких, у которых не только не было боевого опыта, но и которые неуверенно пилотировали самолет. Многие лейтенанты имели не более 30 дней полетов и попадали в аварии. Ямамото рассчитывал, что его личное присутствие в Рабауле заставит инструкторов так обучить молодежь, чтобы она имела шансы выжить после встречи с противником.

Японская авиация с 7 апреля совершила 4 мощных налета на Порт-Морсби, бухты Оро и Милн, добилась уничтожения неприятельской авиации и наземных сооружений. Однако пилоты переоценили эффективность атак. Адмирал, убежденный в значительном ослаблении воздушной мощи противника, отослал самолеты с авианосцев на Трук и приказал ограничиваться обычными налетами базовой авиации.

Ямамото пользовался уважением и преданностью подчиненных. Уверенность в нем не поколебали ни поражение при Мидуэе, ни потеря Гуадалканала. Моряки знали, что адмирал брал ответственность на себя, не сваливая груз поражений на подчиненных. Воин до мозга костей, он даже при тропической жаре ходил в белом мундире. Это производило впечатление на офицеров и матросов, считавших главнокомандующего олицетворением флота. Ямамото беседовал с офицерами различных авиакорпусов, поднимая моральный дух. Он убеждал, что перспективы войны не должны внушать уныние и что в предстоящих битвах победа и поражение будут зависеть от участников воздушных боев. Собеседники попадали под обаяние искренности адмирала.

Операция стала последней для Ямамото. Бомбардировщик, на котором он летел под эскортом 12 истребителей, 18 апреля 1943 года был сбит в ходе специально подготовленной операции американскими самолетами недалеко от острова Бугенвиль. В день гибели японское правительство произвело моряка в адмиралы флота. Сменивший погибшего адмирал Кога заявил «Ямамото был один, и заменить его не может никто».

Тело флотоводца было кремировано в здании штаба в Буине; поблизости поставили небольшой камень.

Благодаря адмиралу Ямамото в полной мере выявилось значение авианесущих кораблей. После войны все великие морские державы старались строить авианосцы. По уровню способностей и личным качествам создатель авианосного флота стал наиболее выдающимся японским флотоводцем после Того.

18 апреля 1943 года в ходе инспекционной поездки на остров Бугенвиль самолет с Главнокомандующим объединенным флотом Исороку Ямамото на борту был сбит американскими истребителями. Все члены экипажа и пассажиры, в том числе и легендарный адмирал, погибли...


Ямамото Исороку
4 апреля 1884 года - 18 апреля 1943 года

Ямамото родился в Нагаоке 4 апреля 1884 года.
Образование получил в Военно-морской академии (1904), Военно-морском штабном колледже (1915) и Гарвардском университете (1916).

Забавный факт - при поступлении в военно-морскую академию Исороку, составляя прошение о зачисление, заявил своей целью, по получении офицерского звания, "ответить на визит коммодора Перри".
Как известно, в феврале 1854 года американская эскадра под командованием коммодора Перри зашла в японскую гавань Эдо флотом в девять военных кораблей, где Перри потребовал, чтобы Япония подписала с США договор о сотрудничестве в торговой сфере, пригрозив, в случае отказа, вернуться с еще более мощным флотом и предложеним куда более суровых условий...

Ямамото окончил военно-морскую академию в 1904 году, и почти сразу после выпуска оказался в центре Русско-Японской войны, приняв участие в знаменитом Цусимском сражении, где полностью была уничтожена и частью рассеяна русская 2-я Тихоокеанская эскадра. В этой битве молодой японский офицер потерял два пальца левой руки и получил тяжелое ранение в ногу.

По окончании первой мировой войны Ямамото был командирован в США в Гарвардский университет для изучения английского языка (с апреля 1919 по май 1921). Живя в Бостоне, он стал первоклассным игроком в покер. Эта увлекательная карточная игра, требующая знания психолога, вполне соответствовала его темпераменту. Кроме карт и языка японский офицер интересовался также проблемой бесперебойного обеспечения флота горючим, понимая, что грядущий конфликт неизбежно будет связан с возможностями экономик участвующих в нем держав.

По возвращении на родину Ямамото вскоре стал известен как эксперт в области строительства и применения морской авиации, которой предстояло сыграть решающую роль в следующей войне. В июне 1923 - марте 1924 совершил поездку по Европе и США.

Преподавал в Военно-морской академии, в 1925 командир учебного от ряда морской авиации.

С 1.12.1925 по 15.11.1927 военно-морской атташе в Вашингтоне. За два года пребывания на этой должности Ямамото тщательно изучил ВМФ США. Приговор его им был достаточно категоричен: "Это не военный флот, это – клуб любителей гольфа и бриджа", однако иллюзий относительно экономической мощи Америки он никогда не питал.

С 20.8.1928 командир легкого крейсера «Исудзу».
10.12.1928 - авианосца «Акаги».
В сентябре того же года Исороку Ямамото перевели в Главный штаб морской авиации. В октябре 1933 года адмирал был назначен командующим 1-м авианосным флотом.

С 3.10.1933 командующий 1-м авианосным соединением, руководил созданием в Японии прекрасно подготовленной морской авиации. Добился принятия новой программы строительства самолетов для морской авиации (к 1940 их число достигло 4768 штук).

В октябре 1933 года адмирал был назначен командующим 1-м авианосным флотом. Через два года он получил звание вице-адмирала и одновременно стал заместителем военно-морского министра и главнокомандующим 1-м флотом.

Один из инициаторов начала войны с США, однако настаивал, что война должна завершиться в течение двух-трех лет, поскольку, по его мнению, Япония не сможет выдержать более длительного конфликта. «В первые 6-12 месяцев войны я продемонстрирую непрерывную цепь побед. Но если противостояние продлится 2-3 года, у меня нет никакой уверенности в окончательной победе», - заявил Ямамото. Именно из этого Ямамото исходил, планируя уничтожение неожиданным ударом главных сил американского флота на базе в Пёрл-Харборе. В 1941-43, начиная с бомбардировки Пёрл-Харбора (7.12.1941), лично руководил действиями японского ВМФ (флагман - линейный корабль «Ямато»).

При Пёрл-Харборе США потеряли 6 линкоров, крейсер, 2 танкера, 13 кораблей получили повреждения, на аэродромах уничтожено ок. 300 самолетов, погибло ок. 1500 чел. Потери Японии составили 28 самолетов.

За победой в сражении на базе Перл-Харбор последовали успехи объединенного флота в операциях в Ост-Индии в январе-марте 1942 года и в Индийском океане в апреле 1942. В июне того же года Ямамото руководил операцией по захвату атолла Мидуэй, целью которой была попытка навязать американцам генеральное сражение. Японии выступила в нее с силами, невиданными доселе в военно- морской истории. Флот Ямамото состоял из восьми авианосцев, десяти линейных кораблей, двадцати одного крейсера, девяти миноносцев и пятнадцати крупных подводных лодок. На палубах авианосного соединения стояло 352 знаменитых истребителя "Зеро" и 277 бомбардировщиков.
Американцы располагали только тремя авианосцами (из них один как раз накануне был сильно поврежден), восемью крейсерами и четырнадцатью эсминцами. Соотношение сил было один к трем в пользу Японии, однако итогом его, в силу почти невероятного стечения обстоятельств, стала гибель цвета японской морской авиации и поспешное отступление японского флота. Это сражение предопределило грядущее поражение Японии, которое теперь, с понесенными ею невосполнимыми потерями стало делом времени. И все же Ямамото продолжил руководство морскими операциями на Тихом океане и оставался наиболее опасным для США флотоводцем.

Когда американские дешифровальщики сообщили о планируемой инспекционной поездке адмирала на обороняемый японцами остров Бугенвиль, американское командование отдало приказ уничтожить самолет японского адмирала силами истребительной авиации.

Дальнейшее - отрывок из дневника вице-адмирала Угаки Матомэ, начальника штаба Объединенного Флота, который был вместе с адмиралом в момент его гибели.

«В 6.00 адмирал Ямамото покинул аэродром Рабаула на головном самолете, бомбардировщике «Бетти». На втором самолете вместе со мной находились: контр-адмирал интендантской службы Китамура, капитан 2 ранга Иманака, флагманский связист, капитан 2 ранга Мурой из авиационного отдела штаба и наш метеоролог лейтенант Унно.

Я мог видеть наши истребители сопровождения, покачивающие крыльями. 3 истребителя летели слева от нас, 3 оставались вверху и чуть позади, еще 3 держались справа. Всего нас сопровождали 9 истребителей. Наши бомбардировщики летели совсем рядом, едва не касаясь крыльями. Мой самолет оставался слева и чуть сзади от головного. Мы летели на высоте примерно 5000 футов.

Мы достигли западного берега Бугенвилля, пролетая на высоте 2200 футов над джунглями. Один из летчиков передал мне записку: «Расчетное время прибытия в Баллале 7.45». Я невольно посмотрел на часы и отметил, что время было 7.30 ровно. До посадки оставалось 15 минут.

Без предупреждения взревели моторы, и бомбардировщик нырнул вниз к джунглям, держась за хвостом головного самолета. Мы выровнялись на высоте менее 200 футов. Никто не знал, что случилось. Мы с тревогой осматривали небо в поисках вражеских истребителей, которые пикируют, атакуя нас. Старший пилот ответил на наши вопросы: «Похоже, мы сделали ошибку. Нам не следовало пикировать». Он был, разумеется, прав. Нашим пилотам не следовало покидать первоначальную высоту.

Наши истребители заметили группу как минимум из 24 вражеских истребителей, приближающихся с юга. Они спикировали к бомбардировщикам, чтобы предупредить их о приближении противника. Однако в это время пилоты бомбардировщиков заметили противника и без приказа устремились вниз.

Уже когда мы вышли из пике и снова полетели горизонтально над самыми джунглями, наши истребители сопровождения бросились на самолеты противника. Это были большие истребители Локхид «Лайтнинг». Численно превосходящий противник прорвался мимо «Зеро» и обрушился на наши бомбардировщики. Мой самолет круто повернул на 90 градусов. Я увидел, как командир экипажа наклонился вперед и схватил пилота за плечо, предупреждая о приближающихся истребителях врага.

Наш самолет оторвался от головного бомбардировщика. На несколько мгновений я потерял из вида бомбардировщик Ямамото и наконец увидел его далеко справа. Я с ужасом увидел, что он медленно летит над самыми деревьями, направляясь на юг. Яркое оранжевое пламя быстро охватывает его крылья и фюзеляж. Примерно в 4 милях от нас бомбардировщик выпустил густой хвост густого черного дыма, спускаясь все ниже и ниже.

На следующий день разведывательный самолет обнаружил обломки головного бомбардировщика, в котором встретил смерть адмирал Ямамото. Армейский штаб немедленно отправил туда спасательную команду, которая 19 апреля нашла обломки. Они подобрал тела и отправились в обратный путь.

Армейские спасатели нашли тело адмирала Ямамото в кресле пилоты, выброшенном из самолета. В правом руке он крепко сжимал свой меч. Его тело совершенно не разложилось. Даже в смерти великий флотоводец не потерял величия. Для нас Ямамото Исороку был действительно богом.

Гибель Ямамото, пользовавшегося огромной популярностью в ВМФ, во многом отрицательно сказалась на общем уровне морального духа японской армии.
27.5.1943 он был посмертно награжден Рыцарским крестом с дубовыми ветвями и мечами - единственный иностранец, удостоенный этой германской награды.

История другого человека
Уоррент-офицер Кенжи Янагия

Кенжи Янагия был не самым плохим пилотом «Зеро», но на всю его жизнь пало пятно единственного оставшегося в живых летчика из со­провождения самолета адмирала Ямамото.

Янагия родился в марте 1919 г.. в январе 1940 г. добровольцем вступил в военно-морской флот, в марте 1942 г. на авиабазе Оита завершил обучение на летчика-истребителя, после чего получил назначение в 6-ю авиагруппу.
В октябре 1942 г. Янагия перевели в 204-ю авиагруппу, которая базировалась в Рабауле. Свои первые победы он одержал 5 января 1943 г., сбив над Бугенвиллем «Лайтнинг» и «Летающую Крепость». На самом деле американцы в том воз­душном бою потеряли два «Лайтнинга». Интересно, что «Лайтнинг» летчик идентифицировал как двухмоторный истребитель Грумман XF5F-1 «Скайрокет». Несомненно, японец серьезно интересовался новинками авиационной техники противника: экспериментальный «Скайрокет» никогда ни состоял на вооружении ВВС или флота США и не принимал участия в боях.
18 апреля Янагия и пять других летчиков получили задание сопровождать два бомбардировщика «Бетти», на одном из которых совершал инспекционный визит на театр военных действий командующий Объединенным флотом адмирал Исороку Ямамото. Шестнадцать «Лайтнингов» с Гуадалканала перехватили японцев в районе юго-западного побережья Бугенвилля. Бомбардировщик, на борту которого находился адмирал Ямамото, сбил 1-й лейтенант Рекс Барбер. Атака Барбера была столь стремительной, что «Зеро» не успели ничего предпринять. Второй «Бетти» получил повреждения от огня ведомого Барбера.
В завязавшемся воздушном бою Янагия сбил один «Лайтнинг», но это уже ничего не меняло и не решало...
После гибели Ямамото летчики «Зеро» эскорта желали только одного - гибели в бою. В течение последующих трех месяцев они исполнили свое желание. Все, кроме Янагия.
8 июня 1943 г. Янагия получил тяжелое ранение в воздушном бою над Гуадалканалом. Ему пришлось ампутировать правую руку, после чего война для него завершилась. На счету пилота числилось восемь сбитых американских самолетов.

В апреле 1988 г. Янагия имел случай пожать руку Рексу Барберу. Событие произошло в музее адмирала Нимитца, город Фридриксбург, штат Техас. Вряд ли сам Янагия испытал от рукопожатия огромное удовлетворение...
Последние годы Янагия жил в Токио.

Интересный отрывок из биографии адмирала Исороку Ямамото (автор Хироюки Агава), об
отношении адмирала к нетрадиционным методам определения способностей пилотов морской
авиации...


Краткая предыстория вопроса: в середине 1930-х годов японскую морскую авиацию преследовала
проблема высокой аварийности. Имелось мнение, что по крайней мере отчасти проблема порождена
неадекватной системой отбора кандидатов в морские летчики. И вот однажды глава отдела образования
департамента аэронавтики при Ямамото, капитан 1-го ранга Ониси Такидзиро (впоследствии -
«отец» эскадрилий камикадзе) позвонил Кувабаре, заместителю командира авиакорпуса Касумигаура,
сообщив ему необычную информацию...

"...Проводились различные расследования причин несчастных случаев; одна из щекотливых проблем —
как оценить потенциальных членов экипажей. Перед приемом курсанты и кадеты резерва тщательно
просеивались, подвергаясь тестам на способность к обучению и на физическое состояние; вслед за
тем строго проверялось их соответствие задачам, которые предстоит решать; даже при этом многие
после первых примерно шести месяцев оказывались неадекватными. Это не имело бы особого значения,
если бы отчисление их с курсов не влекло лишней траты денег и позора для отчисленных. Но на
практике еще до их отстранения по их вине много раз происходили несчастные случаи. Один или два
раза потеряны драгоценные жизни, а разрушение дорогого авиационного оборудования налагало
дальнейшие тяготы на бюджет, и без того ограниченный.

Для проведения тестов пригласили экспертов из департамента психологии Токийского императорского
университета. Отобранных для этой цели поначалу нашли в полном порядке, но позднее они часто не
оправдывали ожиданий. Казалось, экспериментальная психология мало чем помогает в определении
нужных способностей, а главной проблемой авиации все еще оставалось выявление соответствующих
кандидатов в пилоты. Глава отдела образования департамента аэронавтики при Ямамото, капитан 1-го
ранга Ониси Такидзиро (преданный сторонник Ямамото; к концу войны обрел известность как «отец»
эскадрилий самоубийц — камикадзе; ярый апологет войны до последнего солдата) однажды позвонил
Кувабаре, заместителю командира авиакорпуса Касумигаура. Вот суть того, что он сообщил:

— В школе моего тестя, директора средней школы Дзунтендо, среди выпускников есть весьма
необычный молодой человек, по имени Мизуно. Он изучал историю в университете, и его дипломная
работа касалась древних способов предсказания. Еще ребенком он увлекался хиромантией и
физиогномией. Прочитав как-то в газетах, что морская авиация недавно потеряла много самолетов,
он заявил: это потому, что во флоте применяются неверные методы отбора пилотов. «Склонен к
фантазиям», — подумал я. Но вот лично встретился с ним, и он сказал мне: узнать, годен ли человек
в пилоты, можно по ладони либо по лицу, а набирать пилотов партиями неверно.
Лично я не считаю, что на флоте пилотов набирают партиями, но тем не менее спросил, может ли
он сам определить соответствие того или иного. «О да!» — ответил он абсолютно уверенно.
Я пришлю его к вам в Касумигаура с рекомендательным письмом, — почему бы вам не послушать этого
человека, хотя бы ради шутки, и не дать ему возможность прочитать рисунок папиллярных линий на
ладонях ваших людей.

Кувабара, готовый ухватиться за любую соломинку, согласился встретиться с молодым человеком,
и в назначенный день Мизуно Йосито представился в корпусе, имея при себе рекомендательное
письмо Ониси. Время обеденное, со стороны аэродрома не иссякал поток людей в летных комбинезонах.
Кувабара предложил пригласить инструкторов после обеда — порядка ста двадцати человек: пусть
Мизуно испробует на них свои методы, разделив их на три разряда — их пригодности для какой-либо
работы или для полетов. Пообещал иметь под рукой список всех инструкторов с отметками об их
квалификации, приобретенной за долгий период времени.

Все собрались; Мизуно пристально рассматривал каждого по очереди пять-шесть секунд, а затем
присваивал категорию — А, В или С. Когда Кувабара с помощником сравнили эти ранги с отметками,
поставленными в списке, то, к своему изумлению, обнаружили, что ранги и отметки совпадают в 86
процентах случаев. В тот день собрали всех курсантов и подвергли той же процедуре; на этот раз
соответствие составило 87 процентов. Кувабара и другие были ошеломлены: этот молодой человек,
явно не связанный с миром авиации, за пять-шесть секунд сделал выводы, соответствующие более
чем в 80 процентах случаев заключениям, сделанным ими самими через месяцы, а то и годы после
прибытия курсанта в часть. Намеревались позабавиться, но вышло так, что надо все принимать
всерьез.

Узнав, что Мизуно до сих пор не нашел работы и волен приходить и уходить, когда ему
заблагорассудится, руководители базы оставили его в Касумигаура на ночь, чтобы побеседовать
с офицерами. Один офицер, по имени Нанамото, волновался, как ему быть с предстоящей женитьбой;
попросили Мизуно посмотреть на ладони этого офицера.

— У вас, видимо, нет четкого решения по поводу женитьбы, так? — обратился к нему Мизуно.
— Вам нужно в конце концов остановиться на первом варианте.

«Первый вариант» — девушка, с которой Нанамото помолвлен, — противоречил другому:
семья навязывала ему невесту ради материальной выгоды.

Еще Мизуно объявил, что, по его мнению, война разразится в течение года или около этого.
Кувабара возразил: даже если война и начнется, то не так скоро; все происходило летом 1936 года,
то есть за год до того, как вспыхнул «китайский инцидент». Потом, когда предсказание Мизуно
осуществилось, Кувабара спросил, что привело его к такой мысли.

— В детстве, когда впервые заинтересовался хиромантией и физиогномкой, — ответил Мизуно, — я
заметил, что многие шагают по улицам Токио с печатью смерти на лицах. Это ненормально, подумалось
мне, — не заметил такого в Осаке. А потом произошло великое землетрясение в Канто, и я все понял.
Точно так же сейчас: не могу отвести взгляда от многих женщин на улицах Токио — по их лицам видно,
что через год- два они станут вдовами. Так я пришел к выводу, что на этот раз не из-за природного
катаклизма потеряют они мужей.

Известный факт: в начале «китайского инцидента» 101-й дивизион — большинство в нем составляли
уроженцы Токио — понес тяжелые потери в боях под Шанхаем.

Как только Мизуно уехал, Кувабара позвонил Ониси.
— Знаете, — начал он, — в нем есть что-то скрытое от глаз. Подумать бы, нельзя ли как-то
использовать его методы при формировании экипажей; хотелось бы, чтобы он сам поглубже этим
занялся. Как бы принять его в штат, скажем на должность советника при департаменте аэронавтики,
чтобы облегчить ему доступ к частям морской авиации?

Ониси, очевидно, возражений не имел, поскольку сам проявил инициативу; Кувабара направил
рапорт на имя командования авиакорпуса Касумигаура: как доказали случаи проявления прирожденного
здравого смысла и иглоукалывание, древние и явно ненаучные методы вовсе не обязательно сбрасывать
со счетов; тут же привел мнение специалистов по статистике — совпадение в 60 процентах случаев
и более следует считать признаком достоверности.

Теперь Ониси предстояло познакомить с рапортом других и убедить их в разумности накопленных
рекомендаций. Представил его в бюро по персоналу и бюро по морским делам и попробовал уговорить
руководство принять Мизуно на работу в качестве советника, но везде встречал скептические усмешки.

— Слушай, не думаешь же ты в самом деле, что морской флот... — шептали вокруг, — я хочу сказать —
физиогномика...

Кувабара приписывал свою неудачу узкому «рационализму » соответствующих лиц в двух морских бюро.
Для бюро по морским делам все это выглядело как доказательство, что авиация окончательно потеряла
рассудок. Когда стало очевидно, что ничего не получается, Кувабара спросил Ониси, а говорил ли
он с Ямамото. Нет, не говорил: вместе отправились к Ямамото на прием. Вначале, попросив его не
смеяться, стали в деталях рассказывать историю с Мизуно и обратились к Ямамото за помощью в
устройстве этого человека советником. Ямамото улыбался, слушая их, а когда закончили, сказал:

— Понятно. Я сам с ним поговорю, но пусть он придет один.

Договорились привезти сюда Мизуно; потом по телефону, пока Ямамото со своей стороны разговаривал
с разными отделами бюро по персоналу и бюро по морским делам и с департаментом аэронавтики,
собрали в офисе около двадцати различных лиц. Когда прибыл Мизуно, первое, о чем его спросил
Ямамото, — что такое, в его глазах, хиромантия и физиогномика.

Тот отвечал — как уже объяснял Кувабара в авиакорпусе Касумигаура, — что это отрасли прикладной
статистики. Популярные народные верования — такие, например, как вера японцев, что люди с
длинными, как у кролика, ушами внимательны и мягки по натуре или что квадратный подбородок
означает то-то и то-то, основаны, по сути, на эмпирических статистических наблюдениях. Эти
верования не обязательно верны для каждого случая, но тут и не пятьдесят на пятьдесят. Еще и
интуиция придает индивидуальным наблюдениям точность.

— Ну что ж, хорошо, — кивнул Ямамото. — Здесь собрались двадцать человек. Можете сказать, кто
из них — летчики?

Мизуно внимательно вгляделся по очереди в лицо каждого. Наконец указал на одного:

— Это вы, не так ли? — а потом другому: — И вы тоже. Этих двоих звали Хоси Казуо и Мива Йоситаке,
оба из числа лучших летчиков-истребителей, какими в то время могла похвастаться морская авиация.
Хоси и Мива скромно улыбнулись под удивленными взглядами остальных.

— Все, больше нет? — поторопил Ямамото.
— Это все, — ответил Мизуно.

Тут еще один из присутствующих, капитан второго ранга Тагучи из морского генерального штаба,
произнес: — Я тоже пилот!

Мизуно взял его руку и внимательно изучил ее.
— Может быть, вы и пилот, но не очень хороший.

Все снова стали переглядываться, затем раздался смех. У Тагучи, выпускника колледжа морского
генерального штаба, морского летчика, отличные мозги, но для летчика слишком замедленная реакция.
Ему случалось повредить самолет при посадке; недавно его перевели в морской генеральный штаб с
предупреждением: не соберет все внимание — в конце концов разобьется вдребезги.

Последовало еще несколько демонстраций таинственных способностей Мизуно. Подверглись исследованию
ладони капитана 1-го ранга Киды Тацухико.

— Вы себе взяли чье-то имя? — спросил Мизуно.
Кида не хотел отвечать, но под давлением признался с печальным восторгом, что он и вправду
приемный сын.

Наконец Ямамото счел, что настало время, и ассамблея постановила без дальнейшей шумихи принять
Мизуно на работу. Вскоре после этого его официально назначили советником при департаменте
аэронавтики. Его обязанность в этом качестве — присутствовать на всех проверках курсантов
и кадет резерва в авиакорпусе Касумигаура и изучать их ладони и лица.

Флот стал применять методы Мизуно в сочетании с обычными письменными и физическими проверками;
наиболее обещающим из всех кандидатов считался тот, кто получал хорошие оценки на этих двух
экзаменах и «добро» от Мизуно. Поэтому не совсем правильно утверждать (как кое-где во время
войны), что морским авиакорпусом управляли предрассудки.

В результате занятость Мизуно превысила всякие пределы. Во время войны он пользовался помощью
двух ассистентов и ему столько приходилось ездить по авиачастям, что там стали заранее готовить
отпечатки пальцев, изготовленные на мимеографе. Как утверждают, в общей сложности он провел анализ
свыше 230 тысяч человек.

В 1941 году в присутствии Кувабары Торао, который полностью ему доверял, Мизуно предсказал,
что война начнется в этом году.

— Ну и как она завершится? — спросил Кувабара.
— Поначалу все пойдет хорошо, — ответил Мизуно, — но потом — не могу сказать.

— Почему?
— Не нравится мне смотреть в лица людей из генерального штаба: вижу — они спешат по коридорам
с документами. Меня беспокоит их будущее.

Спустя четыре года, в июле 1945 года, Кувабара — тогда вице-адмирал, закрепленный за министерством
военных поставок, — спросил у Мизуно, как, по его мнению, война будет развиваться дальше.

— Все кончится до конца следующего месяца.
Озадаченный Кувабара спросил, почему он так думает.

— Недавно я посетил несколько баз летчиков-камикадзе и обратил внимание: у очень немногих молодых
офицеров и вольнонаемных знаки смерти на лицах. Я принял это как сигнал, что война близится к
концу.

Далее в ходе войны Мизуно работал советником министерства юстиции в каторжной тюрьме Чофу,
занимаясь изучением физиогномки преступников; задолго до этого его выгнали по приказу
начальства; ныне он работает консультантом «Комацу стор» в токийском квартале Гинза, давая
советы по найму и размещению персонала.

Кажется, Мизуно отмечал имена всех, кто соответствует профессии авиатора, но подвержен
несчастным случаям, и держал этот список в своем сейфе. Как он утверждал, две трети из них
так и погибли.
Невозможно сказать, до какой степени методы Мизуно отвечали чистой прикладной статистике,
или включали элементы парапсихологии, или даже содержали элементы гипноза либо какой-то обман.
Да это для нас и не столь важно. А что интересно, так это отношение к Мизуно Ямамото. С одной
стороны, оно свидетельствовало, что он заботится о состоянии подчиненных; с другой — отражало его
склонность почти интуитивно верить (или по крайней мере не игнорировать) в то, что выходит
за принятые в науке и логике пределы. "

Ямамото Исороку

(04.04.1884-18.04.1943) – японский адмирал. Участник Русско-японской (1904-1905) и Второй мировой (1939-1945) войн

Исороку Ямамото был командующим объединенным японским флотом на первом этапе Второй мировой войны. Умелое сочетание морских и воздушных боевых действий, мастером которых он был, позволило японцам одержать ряд побед, а самому Ямамото прославиться как лучшему адмиралу Японии.

Ямамото родился в Нагаоке 4 апреля 1884 года в семье обедневшего самурая, ставшего простым школьным учителем. Родители Исороку носили фамилию Такано, а позднее Исороку взял фамилию своего приемного отца. В 1904 году Исороку окончил военно-морскую академию и почти сразу же после выпуска принял участие в знаменитом Цусимском сражении, где молодой японский военный флот почти полностью уничтожил 2-ю русскую Тихоокеанскую эскадру.

По окончании Первой мировой войны Исороку Ямамото для изучения английского языка был направлен на три года в США в Гарвардский университет. Затем он снова служил в Японии и побывал в качестве наблюдателя на некоторых кораблях европейских стран. Ямамото интересовало все, особенно обеспечение флота горючим, так как он понимал, что в будущей войне этот вопрос займет ключевое место при планировании операций. Вскоре Ямамото становится экспертом по морской авиации – новому виду военно-морских соединений, которым предстояло сыграть решающую роль в морских сражениях на просторах Тихого океана.

В 1925 году правительство вновь направило его в Соединенные Штаты, на сей раз в качестве военно-морского атташе. За два года пребывания на этой должности Ямамото тщательно изучил состояние ВМФ США.

Вернувшись на родину в 1929 году, он получил чин контр-адмирала и принял под свое командование авианосец «Акаги».

В 1930 году Ямамото принял участие в Лондонской морской конференции, на которой Японии удалось добиться равной с США и Англией нормы в подводных лодках и достаточно выгодного соотношения в эсминцах и крейсерах. Но и такое положение вещей японцам показалось несправедливым.

Ямамото быстро продвигался по служебной лестнице. В сентябре 1930 года он был переведен в Главный штаб морской авиации. В октябре 1933 года адмирал Ямамото был назначен командующим 1-м авианосным флотом. А через два года он получил звание вице-адмирала и одновременно стал заместителем военно-морского министра и главнокомандующим 1-м флотом.

В отличие от большинства своих сослуживцев Ямамото полагал, что будущее принадлежит военно-морской авиации. Благодаря своему новаторству и умению получать от правительства значительные средства на новые военные программы адмирал создал один из самых мощных и сильных флотов в мире уже к концу 1930-х годов. Ядро нового японского флота составили авианосцы.

К 1939 году большинство военных и политических руководителей Японии стали понимать, что единственным препятствием для завоевания господства в Восточной Азии были США. Ямамото делал все, чтобы подготовить японский ВМФ к успешному решению любых боевых задач. Но в то же время он старался избежать войны и даже выступил против подписания Тройственного пакта с Германией и Италией. Работая в США, он прекрасно понимал, что благодаря мощной промышленности и неограниченным ресурсам эта страна сможет одержать победу над маленькой Японией. Антивоенные заявления Ямамото привели к тому, что в армии начал зреть заговор с целью физического устранения адмирала, раскрытый в июле 1939 года. На вопрос Коноэ, занимавшего в то время пост премьер-министра, о шансах Японии в войне с Соединенными Штатами адмирал честно ответил: «В первые шесть – двенадцать месяцев войны я продемонстрирую непрерывную цепь побед. Но если противостояние продлится два-три года, у меня нет никакой уверенности в конечной победе». Коноэ отправил Ямамото в море, назначив главнокомандующим Объединенным флотом. Возможно, что этим он хотел сохранить жизнь своему адмиралу.

Адмирал Ямамото проводил в море штабные учения, которые показывали, что японцы имеют шанс добиться перевеса, только нанеся внезапный удар по гавайской базе Пёрл-Харбор, где базировались основные силы Тихоокеанского флота США. Адмирал стал разрабатывать план внезапного нападения на эту базу. Первоначально главная роль в операции отводилась подводным лодкам, применение авиации не планировалось. В августе 1941 года положение изменилось. Ямамото предложил использовать для нападения на Гавайи авианосцы. Решение о начале войны император Японии Хирохито принял 1 декабря 1941 года.

Еще 26 ноября 1941 года флот из шести авианосцев и вспомогательных кораблей под командованием Ямамото отплыл на Гавайи по Северному морскому пути, которым пользовались крайне редко. На борту авианосцев размещалось около 400 самолетов. Перед этим соединением была поставлена задача нанести внезапный удар по Пёрл-Харбору с целью причинения возможно большего ущерба Тихоокеанскому флоту США. Военно-морское командование присвоило этой операции кодовое название «Операция Z». По данным разведки, американский флот находился на своей базе. Однако оперативный план предусматривал нанесение удара по американским кораблям и в случае их выхода из гавани. Согласно плану операции японский флот должен был скрытно подойти к Гавайским островам и уничтожить американские корабли самолетами с авианосцев. Авиации предстояло действовать двумя эшелонами с интервалом в полтора часа. В случае если противник попытается нанести удар или японцы встретят более сильную группировку, следовало провести упреждающий удар. По окончании операции маневренное соединение должно было немедленно возвращаться в Японию для ремонта и пополнения боеприпасов.

Утром 7 декабря с японских авианосцев было совершено внезапное нападение на американский флот в Пёрл-Харборе. Большинство американских самолетов, расположенных на островах, было уничтожено. Японцам также удалось потопить четыре линкора и еще столько же вывести из строя. Кроме того, американцы потеряли крейсер и два танкера, а многие корабли получили серьезные повреждения. Две первые атака японцев были настолько успешными, что адмирал отказался от первоначального намерения нанести удары по докам и нефтехранилищам. За два часа Ямамото удалось нанести американскому флоту тяжелейшее поражение за всю его историю.

Однако главная задача нападения – уничтожение американских авианосцев – выполнена не была. Этих кораблей не оказалось в Пёрл-Харборе, так как в то время они находились на маневрах. И все же японское руководство восприняло почти безупречную атаку Ямамото как триумф.

В январе 1941 года командующий Объединенным флотом адмирал Ямамото получил из Ставки директиву об основных направлениях наступления японской армии. Императорской армии и ВМФ предстояло захватить Филиппины, Таиланд, Малайю и Сингапур. В соответствии с директивой боевые действия Объединенного флота разбивались на три последовательных этапа: оккупация Филиппин, затем Британской Малайи и в завершение – Голландской Ост-Индии. Для удержания господства на море Ямамото специально создал Южный экспедиционный флот, задачей которого было уничтожение американских и английских кораблей в зоне боевых действий, а также поддержка действий сухопутных сил. Командующим этим соединением стал вице-адмирал Дзисабуро Одзава.

Малайская операция рассматривалась японским командованием как важнейшая при захвате района Южных морей. В ходе ее японцы практически не встретили сопротивления со стороны союзников. Операция закончилась капитуляцией английской крепости Сингапур, после чего малочисленный Восточный английский флот был вынужден покинуть эту базу и выйти в Сиамский залив. В ходе последовавшего 10 декабря сражения японский ВМФ, потеряв всего три самолета, потопил линейный корабль «Принц Уэльский» и линкор «Рипалс», из которых в основном и состояли все военно-морские силы англичан в этом регионе.

На филиппинском направлении, вопреки ожиданиям Ямамото, японцы не встретили кораблей американского флота. Одновременно была развернута широкомасштабная подготовка к наступательным операциям в центральной и южной частях Тихого океана, проведение которых возложили на адмирала Ямамото.

Для этого была выделена оперативная группа Южных морей под командованием вице-адмирала Сигиёси Иноуэ. Эта группа должна была нести дозорную службу, обеспечивать безопасность морских коммуникаций, а также захватить острова Уэйк и базу Рабаул. Авиацией группы были уничтожены американские аэродромы на трех островах, а затем 10 декабря был оккупирован остров Гуам, 22 декабря – Уэйк и через день Рабаул. Поднявшиеся с авианосцев японские самолеты уничтожили авиацию союзников на Соломоновых островах и Новой Гвинее.

К марту 1942 года в результате военных действий на море потери флота США составили 5 линкоров, 2 авианосца, 4 крейсера и 8 эскадренных миноносцев. Немногочисленный в этом регионе английский флот был практически полностью уничтожен. С японской же стороны незначительные повреждения получили всего два крейсера. Складывалось впечатление, что опасность ведения изматывающей затяжной войны миновала.

Морской Генеральный штаб и военно-морское министерство, не желая упускать стратегическую инициативу, настаивали на начале активных действий против Австралии. Но армия выступала за ведение стратегической обороны, отказавшись от захвата новых территорий. Командованию флота в конце концов пришлось согласиться с позицией армии. Был достигнут компромисс, заключавшийся в ведении активных действий на коммуникациях, соединявших США и Австралию, с целью не допустить сосредоточения американских войск в Австралии и последующего нападения на Японию. Для этого было задумано захватить острова Фиджи, Самоа, Новая Каледония и Порт-Морсби.

Порт-Морсби, расположенный в юго-восточной части Новой Гвинеи и являвшийся крупной авиационной и военно-морской базой союзников, прикрывал север Австралии. Начало операции по захвату этой базы Ямамото назначил на 10 мая 1942 года. Но 7 мая самолеты союзников потопили японский авианосец «Сехо», что заставило отложить высадку десанта на несколько дней. На следующий день американцы сильно повредили авианосец «Секаку» и вновь заставили Иноуэ отложить вторжение, теперь уже на неопределенный срок.

В результате двухдневного сражения в Коралловом море американцы одержали свою первую победу над Ямамото. Командующий Объединенным флотом слал адмиралу Иноуэ приказы продолжать операцию, но они так и не были выполнены.

Разработанная морским отделом Ставки операция по захвату Фиджи, Самоа и Новой Каледонии получила название «FS». Но сначала Ямамото хотел захватить остров Мидуэй и Алеутские острова, что вызвало новые разногласия между армией и флотом. Оперативное управление Генерального штаба подозревало, что ВМФ собирается высадить десант на Гавайи. В планах командования раньше рассматривался вопрос о захвате Мидуэя, чтобы потом, создав на нем базу, начать захват Гавайских островов. Только после длительных разъяснений и заверений в том, что захват Гавайских островов в данный момент не входит в планы ВМФ, было получено разрешение на начало операции по вторжению на Мидуэй.

К началу 1942 года США постепенно восполнили потери, понесенные ими в Пёрл-Харборе. Поэтому в японском ВМФ возобладало мнение о необходимости генерального сражения с американским флотом, в результате которого флот противника был бы или уничтожен, или ослаблен настолько, что не смог бы препятствовать проведению операций.

К апрелю 1942 года в районе у острова Хасира в западной части Внутреннего Японского моря стали сосредоточиваться крупные силы японского ВМФ, выделенные для предстоящей операции. Здесь же находился и флагманский линкор «Ямато», на котором располагался штаб адмирала Ямамото. Объединенный флот готовился к решающему сражению.

Флот адмирала Ямамото насчитывал 8 авианосцев, 10 линкоров, 21 крейсер, 9 миноносцев и 15 крупных подводных лодок. Палубная авиация состояла из 352 истребителей «Зеро» и 277 бомбардировщиков. Все эти мощные силы японское командование решило бросить на захват острова. Американцы же располагали лишь 3 авианосцами, 8 крейсерами и 14 эсминцами. Соотношение было один к трем в пользу Японии. Адмирал рассчитывал заставить американский флот выйти из Пёрл-Харбора, двинуться на север к Алеутским островам, а затем попытаться освободить Мидуэй и тем самым угодить в ловушку, расставленную основными частями Ямамото к северу от атолла. Адмирал не знал, что американским шифровальщикам удалось расшифровать коды японского ВМФ и Нимиц, командующий ВМФ США, прекрасно был осведомлен о планах японского командования. Кроме того, японская разведка имела неправильные сведения о числе американских авианосцев, уцелевших после битвы в Коралловом море.

4 июня флот Ямамото приблизился к Мидуэю, однако японцев встретили там американские авианосцы. Устроив японцам ловушку, американские самолеты нанесли удар по кораблям противника и его самолетам, когда те находились на палубах кораблей для заправки и пополнения боеприпасов. В результате сражения американцам удалось потопить четыре из девяти японских авианосцев и положить конец триумфальному шествию Ямамото по Тихому океану. Это стало первым поражением японского флота за 350 лет существования. Война приняла затяжной характер. И хотя американский флот уже был значительно сильнее японского, сам Ямамото оставался наиболее опасным противником на Тихом океане.

Потерпев поражение у острова Мидуэй, японское командование все же не отказалось от борьбы на австралийских коммуникациях. На острове Гуадалканал, входящем в цепь Соломоновых островов, еще в мае 1942 года японцы решили построить аэродром и разместить гарнизон. Но 8 августа 1942 года, еще до окончания строительства, 13 000 американских морских пехотинцев внезапно высадились на острове и захватили авиабазу. Тем не менее японцам удалось удержать за собой западную часть Гуадалканала. Адмирал Ямамото, учитывая серьезность положения, принял решение сосредоточить большую часть своих сил для решительного удара по противнику. 17 августа главные силы Объединенного флота во главе с флагманом «Ямато» покинули Внутреннее Японское море и направились к Гуадалканалу, чтобы поддержать сухопутные части и снова захватить весь остров.

В последующие месяцы вокруг этого небольшого клочка земли развернулись жесточайшие бои. Японцам так и не удалось вернуть аэродром и выбить морскую пехоту США с острова.

В ноябре 1942 года произошли два сражения, в ходе которых обе стороны понесли тяжелые потери, в феврале 1943 года японцы все-таки были вынуждены эвакуировать свои войска с Гуадалканала.

После эвакуации войск сложившаяся обстановка требовала срочной переброски японских войск в юго-восточную часть Тихого океана. Но конвой, сопровождавший резервные части, был полностью уничтожен американской авиацией. Опасность, которую она создавала, становилась все более серьезной. Чтобы положить этому конец, адмирал Ямамото разработал план под кодовым названием «Операция «И». В этой операции приняли участие более трех сотен самолетов. Главнокомандующий прибыл в Рабаул, чтобы лично руководить боевыми действиями.

7 апреля 1943 года 188 японских бомбардировщиков совершили налет на корабли противника, находившиеся у Гуадалканала. В последующие дни действия японской авиации были очень удачными. Но это была последняя операция адмирала Ямамото.

Американское командование уже некоторое время разрабатывало план ликвидации японского адмирала. А когда дешифровщики передали сообщение о предполагаемой поездке Ямамото в части, расположенные на острове, командование решило действовать.

18 апреля 1943 года главнокомандующий отправился из Рабаула в Буин. Самолет, на котором летел Ямамото, был атакован специально обученными и проинструктированными американскими летчиками-истребителями, и после непродолжительного боя он был сбит. Это был единственный случай покушения на жизнь вражеского командующего, предпринятого союзниками во время войны, что свидетельствует о настоящем страхе перед его именем.

Скрицкий Николай Владимирович

ИСОРОКУ ЯМАМОТО Ямамото, командуя императорским флотом, добился значительных успехов на первом этапе Второй мировой войны благодаря умелому сочетанию различных видов японского морского флота. Главной силой стала морская авиация.Будущий флотоводец родился 4 апреля 1884 в

Из книги Всемирная история в изречениях и цитатах автора Душенко Константин Васильевич