Жадный бай и алдар косе читать. Жадный бай и алдар-косе
Жил на свете Шигай-бай, прозванный за необыкновенную жадность Шик-бермесом. Во всей степи,не было человека скупее его. Много было у него баранов, быков и лошадей. Но жадность богача не знала пределов. Священный закон гостеприимства для бая не существовал. Вход в юрту Шигай-бая был закрыт для проезжих. За всю свою жизнь он никому не дал куска.
- Ну, меня бы он накормил!-уверенно сказал Алдар-Косе.
- Не думаю,- ответил известный острослов Жи-ренше.
Они поспорили и уговорились: если Алдар-Косе ухитрится поесть у Шигай-бая, то Жиренше отдаст Алдару-Косе все, что тот потребует. Заправив полы халата за пояс, Алдар-Косе сел на коня и отправился в путь. К вечеру он доехал до аула Шигай-бая. Осторожно добравшись до юрты богача, Алдар-Косе увидел вокруг нее разостланный камыш. Жадный бай по шороху узнавал о приближении гостя и успевал спрятать пищу, которую варили дома. Алдар-Косе потихоньку собрал камыш и проложил себе дорогу к юрте. Он нашел маленькую дырочку в кошме и заглянул внутрь. На тагане кипел котел. Шигай-бай делал колбасу. Хозяйка ощипывала гуся. Служанка опаливала баранью голову, а дочка месила тесто. Алдар-Косе неожиданно вошел в юрту и отдал салем. В один миг исчезли колбаса, гусь, баранья голова и тесто. Гость сделал вид, что ничего не заметил. Шигай-бай сказал с притворной улыбкой:
- Рады видеть тебя, Косе! Садись и будь гостем. Только прости, попотчевать тебя нечем.
- И на добром слове спасибо! - ответил Алдар-Косе и занял самое почетное место в юрте.
- Что нового в степи?-поинтересовался хозяин.
- А что ты хочешь зна.ть, добрейший Шигай-бай? То, что я видел, или то, что я слышал?
- Слухи часто бывают ложью. Я им не верю. Лучше расскажи про то, что ты видел. Алдар-Косе стал рассказывать:
- Еду я к тебе и вижу: по дороге ползет длинная-предлинная змея. Увидела она меня, зашипела и свернулась так же, как та колбаса, которую ты спрятал под себя, добрейший Шигай-бай. Я схватил камень величиной с баранью голову, вроде той, на которой сидит твоя служанка. Бросил я камень в змею, она от удара расплющилась и стала, как тесто, которое находится под твоей дочерью. Если я сказал хоть одно слово неправды, пусть меня ощипают, как гуся, спрятанного твоей женой.
Шигай-бай побагровел от ярости и бросил колбасу в котел. Хозяйка опустила туда же ощипанного гуся, а служанка опаленную голову барана. И хором они воскликнули:
- Варитесь пять месяцев!
Алдар-Косе быстро разулся, поставил свои сапоги у двери и ответил:
- Отдохните, мои сапожки, десять месяцев!
После этого он растянулся на кошме, так как время было позднее, и притворился спящим. Хозяева услышали его храп и тоже улеглись спать.
Алдар-Косе дождался, когда хозяева крепко заснули, потихоньку встал, подкрался к котлу, выловил гуся, съел его, потом достал баранью голову и закончил ужин колбасой.
Насытившись, он изрезал на кусочки кожаные сапоги хозяйской дочки и кинул их в котел.
Сытый и довольный своей проделкой, Алдар-Косе лег спать.
Ночью Шигай-бай проснулся, разбудил потихоньку домашних и велел подать ужин. Гостя он не пригласил. Стали хозяева есть. Жевали-жевали жесткую кожу, никак не могли разжевать, чуть зубы не переломали.
- Спрячь мясо до завтра,- сказал Шигай-бай,- а нам налей сурпы.
Прошла ночь. Собрался утром Шигай-бай в поле, позвал жену и говорит ей- на ухо:
- Дай мне с собой айрана, только незаметно, чтобы не видел Косе.
Жена наполнила выдолбленную тыкву айраном и дала мужу. Шигай-бай сунул тыкву в карман и хотел выйти из юрты. Но Косе увидел, что карман его оттопырился, кинулся хозяину на шею и принялся его обнимать.
- Ну, прощай, добрейший Шигай-бай, сегодня, возможно, я уеду от тебя.
А сам вертит бая из стороны в сторону, тормошит его изо всех сил. Айран из тыквы льется на ноги баю. Тот терпел, терпел и не выдержал. Бросил тыкву и закричал:
- На, пей мой айран, пей, пусть лопнет твое брюхо! Ушел в этот день Шигай-бай голодным из дому. Идет он степью и думает: «Как мне избавиться от такого вредного гостя?» На другое утро снова бай говорит жене шепотом:
- Испеки, жена, лепешку, но только так, чтобы Косе не видел!
Испекла жена лепешку, вынула ее из горячей золы и дает мужу. Только он откусил кусок, входит Алдар-Косе. Шигай-бай мигом сунул лепешку за пазуху. Но Алдар-Косе заметил это.
- Должно быть, я сегодня уеду!-сказал он и обнял хозяина, словно прощаясь.- Любезный и добрейший Шигай-бай! Я не знаю, как благодарить тебя за твое гостеприимство... Говоря эти слова, он все сильнее и сильнее прижимал а себе хозяина. Горячая лепешка жгла баю голый живот. Наконец Шигай-бай не вытерпел и крикнул:
- Чтоб тебе подавиться, Косе, моим хлебом! На, ешь!
Жил на свете Шигай-бай, прозванный за необыкновенную жадность Шик-бермесом. Во всей степи, не было человека скупее его.
Много было у него баранов, быков и лошадей. Но жадность богача не знала пределов. Священный закон гостеприимства для бая не существовал. Вход в юрту Шигай-бая был закрыт для проезжих. За всю свою жизнь он никому не дал куска.
Ну, меня бы он накормил! - уверенно сказал Алдар-Косе.
Не думаю,- ответил известный острослов Жи-ренше.
Они поспорили и уговорились: если Алдар-Косе ухитрится поесть у Шигай-бая, то Жиренше отдаст Алдару-Косе все, что тот потребует. Заправив полы халата за пояс, Алдар-Косе сел на коня и отправился в путь. К вечеру он доехал до аула Шигай-бая.
Осторожно добравшись до юрты богача, Алдар-Косе увидел вокруг нее разостланный камыш. Жадный бай по шороху узнавал о приближении гостя и успевал спрятать пищу, которую варили дома. Алдар-Косе потихоньку собрал камыш и проложил себе дорогу к юрте. Он нашел маленькую дырочку в кошме и заглянул внутрь. На тагане кипел котел. Шигай-бай делал колбасу. Хозяйка ощипывала гуся.
Служанка опаливала баранью голову, а дочка месила тесто. Алдар-Косе неожиданно вошел в юрту и отдал салем. В один миг исчезли колбаса, гусь, баранья голова и тесто. Гость сделал вид, что ничего не заметил. Шигай-бай сказал с притворной улыбкой:
Рады видеть тебя, Косе! Садись и будь гостем. Только прости, попотчевать тебя нечем.
И на добром слове спасибо! - ответил Алдар-Косе и занял самое почетное место в юрте.
Что нового в степи? - поинтересовался хозяин.
А что ты хочешь зна.ть, добрейший Шигай-бай? То, что я видел, или то, что я слышал?
Слухи часто бывают ложью. Я им не верю. Лучше расскажи про то, что ты видел. Алдар-Косе стал рассказывать:
Еду я к тебе и вижу: по дороге ползет длинная-предлинная змея. Увидела она меня, зашипела и свернулась так же, как та колбаса, которую ты спрятал под себя, добрейший Шигай-бай. Я схватил камень величиной с баранью голову, вроде той, на которой сидит твоя служанка. Бросил я камень в змею, она от удара расплющилась и стала, как тесто, которое находится под твоей дочерью. Если я сказал хоть одно слово неправды, пусть меня ощипают, как гуся, спрятанного твоей женой.
Шигай-бай побагровел от ярости и бросил колбасу в котел. Хозяйка опустила туда же ощипанного гуся, а служанка опаленную голову барана. И хором они воскликнули:
Варитесь пять месяцев!
Алдар-Косе быстро разулся, поставил свои сапоги у двери и ответил:
Отдохните, мои сапожки, десять месяцев!
После этого он растянулся на кошме, так как время было позднее, и притворился спящим. Хозяева услышали его храп и тоже улеглись спать.
Алдар-Косе дождался, когда хозяева крепко заснули, потихоньку встал, подкрался к котлу, выловил гуся, съел его, потом достал баранью голову и закончил ужин колбасой.
Насытившись, он изрезал на кусочки кожаные сапоги хозяйской дочки и кинул их в котел.
Сытый и довольный своей проделкой, Алдар-Косе лег спать.
Ночью Шигай-бай проснулся, разбудил потихоньку домашних и велел подать ужин. Гостя он не пригласил. Стали хозяева есть. Жевали-жевали жесткую кожу, никак не могли разжевать, чуть зубы не переломали.
Спрячь мясо до завтра,- сказал Шигай-бай,- а нам налей сурпы.
Прошла ночь. Собрался утром Шигай-бай в поле, позвал жену и говорит ей- на ухо:
Дай мне с собой айрана, только незаметно, чтобы не видел Косе.
Жена наполнила выдолбленную тыкву айраном и дала мужу. Шигай-бай сунул тыкву в карман и хотел выйти из юрты. Но Косе увидел, что карман его оттопырился, кинулся хозяину на шею и принялся его обнимать.
Ну, прощай, добрейший Шигай-бай, сегодня, возможно, я уеду от тебя.
А сам вертит бая из стороны в сторону, тормошит его изо всех сил. Айран из тыквы льется на ноги баю. Тот терпел, терпел и не выдержал. Бросил тыкву и закричал:
На, пей мой айран, пей, пусть лопнет твое брюхо! Ушел в этот день Шигай-бай голодным из дому. Идет он степью и думает: «Как мне избавиться от такого вредного гостя?» На другое утро снова бай говорит жене шепотом:
Испеки, жена, лепешку, но только так, чтобы Косе не видел!
Испекла жена лепешку, вынула ее из горячей золы и дает мужу. Только он откусил кусок, входит Алдар-Косе. Шигай-бай мигом сунул лепешку за пазуху. Но Алдар-Косе заметил это.
Должно быть, я сегодня уеду!- сказал он и обнял хозяина, словно прощаясь.- Любезный и добрейший Шигай-бай! Я не знаю, как благодарить тебя за твое гостеприимство... Говоря эти слова, он все сильнее и сильнее прижимал а себе хозяина.
Горячая лепешка жгла баю голый живот. Наконец Шигай-бай не вытерпел и крикнул:
Чтоб тебе подавиться, Косе, моим хлебом! На, ешь!
Поэма является частью цикла легенд и сказаний
о древнем "Шаш-Илаке"
Разгневан сильно Урукхан,
Читая приговор,
Вердикт о смерти был там дан,
О чём тут разговор.
Нас в заблуждение они,
Пытались завести,
Но разобрался тут казий*-
Голов им не сносить.
А перед троном там стоят,
Два юных чабана,
И добродушно так глядят,
Вина им не ясна.
Улыбка не сходила с уст,
Не ведая испуг,
Как будто бы «не дуют в ус»,**
Хоть смерть сомкнула круг.
И обвиненья когда речь,
Закончилась уж вся,
Должны им головы отсечь,
Сразил их смех, тряся.
И приступ хохота давил,
Держал за животы,
И смех всех будто заразил,
Сильнее зевоты.
Смеяться начал грозный хан,
И всхлипывал визирь,
Руками с хохота махал,
И старенький казий.
Тут в тронный зал вошёл мудрец,
В недоуменье встал.
Не видел никогда дворец,
Смех по коврам катал.
И вышел тут Карим мудрец,
Ведь что-то тут не так,
Убьёт ведь смех и всем конец,
Вдруг, что замыслил враг?
Со стражею вернулся он,
Взглянул на чабанов,-
«Казнить всегда я их готов,
Услышав правду слов.
В чём их вина? И что за смех?
Позвольте мне узнать.
Какой неисправимый грех,
Дал повод наказать?»
Но повелителя сморил,
От того смеха сон,
На троне он совсем без сил,
И храп его, как стон.
И слово взял тогда казий,-
«Двоих тех чабанов,
За воровство должны казнить,
Такой вердикт готов.
Продали на базаре те,
Отару увели,
За сколько же продать хотел?,
У бая он спросил.
И бай сказал- «дерхем за сто»
Но деньги не видал,
А сколько дочь внесла зато?,
Другой вопрос задал.
Дочь на дороге их нашла,
Двести лежат дерхем.
Когда домой обратно шла,
Я хвастать не хотел.»
Тогда опять спросил чабан,-
«Да где же их найти?
Какой же здесь тогда обман,
И врать ты прекрати.
Сумели стадо мы продать,
Да по двойной цене,
Все деньги дочери отдать,
И все вопросы к ней.»
Ну, тут заладил толстый бай,-
«Она нашла, нашла!»
А где вы видели тот край,
Дорога в деньгах шла?
Вот тут все стали хохотать,
Нелепый приговор.»
-«Так по заслугам награждать,
Никто из них не вор»
«Но грозный хан не отменил,
О казни приговор,
Смеялись так, что все без сил,
Об этом разговор.»
«Не отменю! Не отменю!»-
Спросонья хан сказал.
Карим мудрец молвил-«Ценю!
Но, я б заданье дал.
Вот на исходе лето то,
Всё путается счёт.
А завтра подведут итог.
Быть может, смерть найдёт.
-«Эх, не сносить нам головы,
Ну, а пока что спать.»
Вставала совесть на дыбы,
За что им пропадать?
В холодном гроте улеглись,
Но холод всё крутил,
По капле так уходит жизнь,
Нас бай оговорил.
И холод спать им не давал,
А может быть тоска.
Ветер в ущелье завывал,
О то, что смерть близка.
-«Давай, постелем твой бешмет,
Накроемся другим,
И холод потеряет след,
Заблудится от дыр.»
Вот так они и улеглись,
Чтоб головами врозь,
В Морфея царство понеслись,
Но, слышат, словно вскользь.
-«Какие нынче чудеса,
В Илаке семьсот лет,
Прошёл триста семьдесят три сая,»-
Сказал так людоед.
«Ну и людишек я видал,
И старых, молодых,
Худых и жирных, очень злых,
Но, чтоб две головы!?!
Но всё когда то первый раз,
Попробую его.»
Сказал и смылся сразу с глаз,
За хворостом пошёл.
Вскочили быстро чабаны,
И радость тут и страх,
Успеть сказать они должны,
Сколько ручьёв в горах.
Вот повелителя дворец,
Их бросили в зиндан,
Кричат, мы знаем, наконец,
Ответ вам будет дан.
Их к падишаху привели,
Он вызвал мудреца,
-«А цифру верную они,
Назвали два глупца?»
«О, мой великий Господин!
Все, верно, неспроста
Назвал число то Джабраил,
Звёзд книгу он листал.»
«Ну оправдались, нету слов»,-
Вздохнул, с ухмылкой хан.
Сорвался палача улов,
Ответ был верный дан.
Ну, а мудрец Карим сказал,-
-«Впредь, будьте, поумней.
Не нарывайтесь на скандал,
Ведь прав лишь кто сильней!»
*Казий-судья
** Не дуть в ус-не испытывать беспокойства, волнений, жить беззаботно
***Сай –горная мелкая речка.
Стих написан на легенду, записанную И.В.Печуркиным со слов Караханова г.Алмалык 1962г
Жил на свете Шигай-бай, прозванный за необыкновенную жадность Шик-бермесом. Во всей степи,не было человека скупее его. Много было у него баранов, быков и лошадей. Но жадность богача не знала пределов. Священный закон гостеприимства для бая не существовал. Вход в юрту Шигай-бая был закрыт для проезжих. За всю свою жизнь он никому не дал куска.
- Ну, меня бы он накормил!-уверенно сказал Алдар-Косе.
- Не думаю,- ответил известный острослов Жи-ренше.
Они поспорили и уговорились: если Алдар-Косе ухитрится поесть у Шигай-бая, то Жиренше отдаст Алдару-Косе все, что тот потребует. Заправив полы халата за пояс, Алдар-Косе сел на коня и отправился в путь. К вечеру он доехал до аула Шигай-бая. Осторожно добравшись до юрты богача, Алдар-Косе увидел вокруг нее разостланный камыш. Жадный бай по шороху узнавал о приближении гостя и успевал спрятать пищу, которую варили дома. Алдар-Косе потихоньку собрал камыш и проложил себе дорогу к юрте. Он нашел маленькую дырочку в кошме и заглянул внутрь. На тагане кипел котел. Шигай-бай делал колбасу. Хозяйка ощипывала гуся. Служанка опаливала баранью голову, а дочка месила тесто. Алдар-Косе неожиданно вошел в юрту и отдал салем. В один миг исчезли колбаса, гусь, баранья голова и тесто. Гость сделал вид, что ничего не заметил. Шигай-бай сказал с притворной улыбкой:
- Рады видеть тебя, Косе! Садись и будь гостем. Только прости, попотчевать тебя нечем.
- И на добром слове спасибо! - ответил Алдар-Косе и занял самое почетное место в юрте.
- Что нового в степи?-поинтересовался хозяин.
- А что ты хочешь зна.ть, добрейший Шигай-бай? То, что я видел, или то, что я слышал?
- Слухи часто бывают ложью. Я им не верю. Лучше расскажи про то, что ты видел. Алдар-Косе стал рассказывать:
- Еду я к тебе и вижу: по дороге ползет длинная-предлинная змея. Увидела она меня, зашипела и свернулась так же, как та колбаса, которую ты спрятал под себя, добрейший Шигай-бай. Я схватил камень величиной с баранью голову, вроде той, на которой сидит твоя служанка. Бросил я камень в змею, она от удара расплющилась и стала, как тесто, которое находится под твоей дочерью. Если я сказал хоть одно слово неправды, пусть меня ощипают, как гуся, спрятанного твоей женой.
Шигай-бай побагровел от ярости и бросил колбасу в котел. Хозяйка опустила туда же ощипанного гуся, а служанка опаленную голову барана. И хором они воскликнули:
- Варитесь пять месяцев!
Алдар-Косе быстро разулся, поставил свои сапоги у двери и ответил:
- Отдохните, мои сапожки, десять месяцев!
После этого он растянулся на кошме, так как время было позднее, и притворился спящим. Хозяева услышали его храп и тоже улеглись спать.
Алдар-Косе дождался, когда хозяева крепко заснули, потихоньку встал, подкрался к котлу, выловил гуся, съел его, потом достал баранью голову и закончил ужин колбасой.
Насытившись, он изрезал на кусочки кожаные сапоги хозяйской дочки и кинул их в котел.
Сытый и довольный своей проделкой, Алдар-Косе лег спать.
Ночью Шигай-бай проснулся, разбудил потихоньку домашних и велел подать ужин. Гостя он не пригласил. Стали хозяева есть. Жевали-жевали жесткую кожу, никак не могли разжевать, чуть зубы не переломали.
- Спрячь мясо до завтра,- сказал Шигай-бай,- а нам налей сурпы.
Прошла ночь. Собрался утром Шигай-бай в поле, позвал жену и говорит ей- на ухо:
- Дай мне с собой айрана, только незаметно, чтобы не видел Косе.
Жена наполнила выдолбленную тыкву айраном и дала мужу. Шигай-бай сунул тыкву в карман и хотел выйти из юрты. Но Косе увидел, что карман его оттопырился, кинулся хозяину на шею и принялся его обнимать.
- Ну, прощай, добрейший Шигай-бай, сегодня, возможно, я уеду от тебя.
А сам вертит бая из стороны в сторону, тормошит его изо всех сил. Айран из тыквы льется на ноги баю. Тот терпел, терпел и не выдержал. Бросил тыкву и закричал:
- На, пей мой айран, пей, пусть лопнет твое брюхо! Ушел в этот день Шигай-бай голодным из дому. Идет он степью и думает: «Как мне избавиться от такого вредного гостя?» На другое утро снова бай говорит жене шепотом:
- Испеки, жена, лепешку, но только так, чтобы Косе не видел!
Испекла жена лепешку, вынула ее из горячей золы и дает мужу. Только он откусил кусок, входит Алдар-Косе. Шигай-бай мигом сунул лепешку за пазуху. Но Алдар-Косе заметил это.
- Должно быть, я сегодня уеду!-сказал он и обнял хозяина, словно прощаясь.- Любезный и добрейший Шигай-бай! Я не знаю, как благодарить тебя за твое гостеприимство… Говоря эти слова, он все сильнее и сильнее прижимал а себе хозяина. Горячая лепешка жгла баю голый живот. Наконец Шигай-бай не вытерпел и крикнул:
- Чтоб тебе подавиться, Косе, моим хлебом! На, ешь!