Киллер для Гитлера – Игорь Миклашевский. Миклашевский Игорь Львович — Биография Игорь львович миклашевский

Сын театралов, боксер-чемпион, мастер спорта, тренер, офицер НКВД со спецзаданием - убить Адольфа Гитлера. Все это про Игоря Львовича Миклашевского, в нашем материале о том, какой была судьба человека, ставшего острием копья советской разведки.

Накануне Великой Отечественной, НКВД поставили себе задачу выявить и завербовать наиболее перспективных сотрудников, владеющих немецким языком и способных проводить спецоперации в тылу противника. Многие профессиональные оперативники уже работали в Берлине к тому времени, но на первый план вышла необходимость иметь подобного спеца в высших аристократических нацистских кругах. И его нашли.

В пользу кандидатуры Миклашевского говорило множество фактов: профессиональный спортсмен - а значит человек с уже имеющимся превосходным прикрытием, оправдывающим частые переезды; хороший уровень владения немецким языком; патриот и гражданин.
Его вербовкой ближе к концу 1941-го года лично занялись комиссар госбезопасности, начальник 3-го отдела Секретно-политического управления НКВД Виктор Николаевич Ильин (впоследствии генерал-лейтенант КГБ) и Павел Анатольевич Судоплатов - начальник 2-го отдела НКВД - чрезвычайно значимая фамилия в истории советской разведки (впоследствии ставший писателем, благодаря которому, мы в деталях смогли узнать историю описываемого нами покушения).
Как и ожидалось, Игорь Львович дал свое согласие на выполнение секретного задания в тылу врага, при этом, не имея ни малейшего понятия о плане, цели и сути операции.

В то время, в разных частях территории СССР были созданы разведшколы и тренировочные базы. На одной из них, предположительно на территории Слободского Христорождественского монастыря близ города Киров в 1942-ом году прошел обучение Миклашевский. Школа была известна и тем, что на ее территории предположительно проходил обучение будущий разведчик-нелегал, великий Николай Кузнецов.

И уже в декабре 1942 года в соответствии с заранее продуманной «легендой» был инсценирован побег Игоря Львовича через линию фронта и сдача в плен. Как и было рассчитано на Лубянке, немцы тщательно проверили досье Миклашевского и откопали его родственную связь с Всеволодом Блюменталь-Тамариным, который во время оккупации немцами Истры добровольно перешел на их сторону и стал редактором русской версии Немецкого радио.

Имитируя голос Сталина, Блюменталь-Тамарин озвучивал фальсифицированные указы советского правительства, призывал к сдаче в плен и вел пропаганду против Красной армии. После отступления немцев от Москвы, Блюменталь-Тамарин с супругой ушли вместе с ними на запад. Вскоре его передачи из Киева стали регулярными на оккупированных территориях.
Немцы, по достоинству оценив таланты актера Блюменталь-Тамарина, назначили его главным режиссёром Киевского русского драматического театра, возобновившего работу вскоре после оккупации города.
Театральный сезон он открыл сатирической пьесой, порочащей Красную армию под названием «Так они воюют…», где лично сыграл главную роль. В 1942 году Военная коллегия Верховного Суда СССР заочно приговорила его к смертной казни.

Безусловно, факт родства укрепил положение засланного разведчика и уверил немцев в искренности своих мотивов, и побега.

Используя прикрытие своего дяди-предателя, Миклашевскому предстояло обосноваться в Берлине и подготовить группу для внедрения в окружение фюрера, чтобы в удобный момент нанести смертельный удар.

Среди известных личностей, привлеченных к данной операции, был польский князь Януш Радзивилл, а также известная немецкая актриса, любимица фюрера и по совместительству связная Лаврентия Берии - Ольга Чехова. Именно они должны были провести Миклашевского в аристократические круги Берлина и познакомить его с высшим светом.

Свою дорогу в Германию Игорь Львович начал в 1943 году, предварительно проведя несколько месяцев в лагерях для военнопленных и вступив в «Русскую освободительную армию» (РОА) генерала Власова, в целях укрепления «легенды» и доверия к себе. Вскоре его отправили в Берлин, где он поселился в квартире, принадлежавшей супругам Блюменталь-Тамариным. Начался этап подготовки.

Осваиваясь в Берлине, Миклашевский посещал боксерские матчи и театральные представления, на одном из которых его представили Ольге Чеховой. Именно через нее Москва получила весть о благополучном прибытии Игоря Львовича в Берлин.

Пытаясь стать заметным и без помощи коллег-аристократов, Миклашевский принимал участие в показательных любительских боях, где знакомился с известными немецкими спортсменами, в числе которых - Макс Шмеллинг, чемпион Германии по боксу 1936-го года в тяжелом весе, вхожий в высшие нацистские круги.
Постепенно сблизившись с Ольгой Чеховой и ее окружением, Миклашевский стал частым посетителем театра, и неоднократно имел возможность лично контактировать с Адольфом Гитлером и Германом Герингом. Из донесений Миклашевского следовало, что он имеет частый доступ к высшим чинам Рейха на многочисленных приемах и представлениях, и готов провести ликвидацию в любой момент не только Гитлера, но и его ближайших подчиненных. Игорь Львович ждал одного только приказа, все было готово.
Но с успехами Красной Армии в боях на западном фронте, руководство НКВД и Сталин начали сомневаться в целесообразности убийства Гитлера.

Советские разведчики стали засекать контакты нацистов с представителями разведок США и Великобритании. Речь во многом шла о послевоенном устройстве и безопасности значимых людей Рейха, видных ученых и деятелей. Особенно откровенно это проявилось к концу войны после открытия «Второго фронта» в рамках так называемой операции «Санрайз» и деятельности организации «ODESSA».

Гитлер в то время был непредсказуемой и экспрессивной фигурой для западных спецслужб, и его ликвидация могла значительно ускорить процесс заключения сепаратного (одностороннего и без участия СССР) мира Германии с союзниками, в обмен на, скажем возвращение Британии ее владений до 39-го года, что позволило бы новому лидеру Рейха, пришедшему на смену Гитлеру сосредоточить все свои усилия на Восточном фронте и оставить СССР в одиночестве в этой войне.

После победы на Курской Дуге 23 августа 1943-го, советские войска перешли в решительное наступление, и это стало переломным моментом в войне. Тогда сомнений больше не осталось. Приказ о ликвидации Гитлера был отменен на самом высшем уровне, лично Иосифом Сталиным.

В дальнейшем, в целях сохранения прикрытия он посещал «власовский» центр на Викториенштрассе, где собирались добровольцы для пополнения РОА, а летом 1944-го принял участие в сражениях против десанта союзников, высадившегося в Нормандии 6 июня.

Письма его дяди Блюменталь-Тамарина к художнику Михаилу Ивановичу Черкашенинову, немного проливают свет на удел Игоря Львовича по завершении Нормандской операции: — «Судьба продолжает искушать меня: тяжело, почти смертельно ранен наша последняя надежда, наш приёмный сын, (родной племянник моей жены, сын её брата Льва Лащилина) Игорь. Он по собственному почину пошёл в добровольческую армию, принимал участие в боях за Карантен в Нормандии и тяжко, почти смертельно ранен, но, кажется, выживет» .

После этого ранения Миклашевский был доставлен в Германию, где проходил лечение в госпитале.

Встретившись с дядей, отставной «власовец» Миклашевский перебирается с ним в небольшой городок на юге Германии - Мюзинген. Этот город стал последним местом пребывания Блюменталь-Тамарина. Диктор радиостанции и предатель, приговоренный к казни НКВД был убит своим племянником Миклашевским, который мечтал об этом еще до начала своей командировки в Берлин.

О дате убийства известно немного. Из мемуаров Павла Анатольевича Судоплатова следует, что Блюменталь-Тамарин был убит еще в 1944 году, а Миклашевский после этого скрылся во Франции, где оставался еще два года после подписания капитуляции. Имевший связи в РОА, он, пользуясь внедрением в организацию, целых два года выслеживал перебежчиков на Запад из армии генерала Власова.

Так закончилась военная часть истории человека, находившегося в шаге от титула - «убийца Гитлера».

По возращении в СССР в 1947-ом он вернулся в спорт в качестве тренера, успел подготовить многих будущих чемпионов СССР.
Игорь Львович Миклашевский умер 25 сентября 1990 года.

Всеволод Александрович Блюменталь-Тамарин реабилитирован «по формальным обстоятельствам» в 1993.

Задумка этого поста появилась после прочтения книги Аркадия Ваксберга «Театральный детектив». О ней я уже упоминала в посте толчком к которому также была эта книга.
И данный пост можно назвать продолжением Встречи, хотя они и из разных рубрик. Полистав книгу, я поняла что она о Августе Миклашевской, её жизни. А почему детектив?

Сначала подумалось, что будут версии смерти Есенина, о которой до сих пор спорят, самоубийство это было или убийство. Сама Миклашевская в версии самоубийства не сомневалась (в те времена не принято было сомневаться в официальных версиях), но считала, что косвенно виновато близкое окружение поэта, которое (как она считала) им пользовалось и спаивало его. «Они постоянно твердили ему, что его стихи, его лирика никому не нужны. Прекрасная поэма "Анна Снегина" вызвала у них ироническое замечание: "Еще нянюшку туда, и совсем Пушкин". Они знали, что для Есенина нет боли сильней - думать, что его стихи не нужны. И "друзья" наперебой старались усилить эту боль. Трезвый Есенин им был не нужен. Когда он пил, вокруг все ели и пили на его деньги. Друзей, даже и не пьющих, устраивали легендарные скандалы Есенина. Эти скандалы привлекали любопытных в кафе.» Приводила фразы его друзей – поэтов, которые говорили ему, что «стихи его сейчас никому не нужны. Это было самым страшным, самым тяжелым для Есенина, и все-таки К… продолжал твердить о ненужности его поэзии. Договорились до того, что, мол, Есенину остается только застрелиться.» Себя тоже винила – в том, что не уберегла, что не поехала с ним в Италию, как он просил (хотя неизвестно выпустили бы его из Союза или нет). "МЫ ВИНОВАТЫ ПЕРЕД НИМ" звучит рефреном в её воспоминаниях.

Но книга оказалась не об этом. И пост мой будет не о «после-есенинской» жизни Августы Леонидовны. А о её сыне – Игоре Миклашевском. Вот честно, понятия не имела о его судьбе.
Все-таки много у нас неизвестных широким массам героев. Оказывается, сын есенинской музы стал разведчиком. Да не простым. Задание у него было ни много- ни мало – ликвидация Гитлера и (или) Геринга. И в том, что этого не случилось его вины нет никакой.
:
Пишет Георгий СВИРИДОВ.
Сорок лет тому назад, в мае 1963 года, когда в Москве проходил чемпионат Европы по боксу, ко мне обратился тренер из Долгопрудного, которого я видел впервые и которого никогда раньше не встречал.
- Вы автор романа «Ринг за колючей проволокой», и я хочу с вами встретиться. У меня тоже сложная судьба, я вам посылал письма.
Действительно, я получал его письма и не верил написанному: «Меня, сержанта, вывезли из блокадного Ленинграда самолетом специальным рейсом и подготовили для работы в глубоком тылу...» За сержантом в блокадный Ленинград через линию фронта зимою 1942-го?.. А в Москве разве нет достойных сержантов? И вот он стоит передо мною. Умные, проницательные глаза. Сухощавый, подтянутый, интеллигентный, которому трудно не верить. Так я познакомился с легендарным советским разведчиком Игорем Львовичем Миклашевским.

Игорь Львович Миклаше́вский (30 мая 1918, Москва - 25 сентября 1990, Ленинград), сын актрисы А. Л. Миклашевской, спортсмен - чемпион Ленинграда по боксу в среднем весе (1941 г.), участник ВОВ, сотрудник НКВД, тренер, спортивный судья.
Как у всех засекреченных, в биографии его много разночтений. «белых пятен» и домыслов. Я попробовала собрать из разных источников хотя бы то, что не оспаривалось другими.

Лишь сравнительно недавно «Российская газета» рассекретила тайную операцию о том, как готовилось покушение на Гитлера. В сенсационном материале «Вожди народов - под прицелом», в котором раскрывались секретные документы, написано:
«Свои надежды группа генерала Судоплатова возлагала на Игоря Миклашевского … Он получил задание: с помощью Ольги Константиновны Чеховой (1897-1980 гг.) «выйти» на Гитлера и уничтожить его. В 1921 году актриса Чехова уехала из России в Германию, где снималась в кино и сделала блестящую карьеру. Особенно высоко ее ценил Герман Геринг. По словам Судоплатова, Чехова была «надежным сотрудником и важным источником информации» для советской секретной службы, ее лично «вел» сам Берия».
Миклашевский в то время служил в войсках ПВО под Ленинградом, был чемпионом Ленинграда и Ленинградского военного округа, готовился к чемпионату СССР, но война спутала все карты и надежды. Гитлеровские войска мертвой хваткой сжали горло Ленинграда. Блокада. Голод и холод. Единственная надежда - Дорога жизни по льду замерзшей Ладоги. Зенитная батарея Миклашевского отражала яростные налеты пикирующих бомбардировщиков, и при каждом выстреле зенитки лед ходил под ногами ходуном, грозя каждую минуту проломиться... В ту страшную зиму и полетел спецрейсом в осажденный Питер генерал Ильин, прихватив с собой немного продуктов. Как мне потом рассказывал сам Виктор Николаевич, он впервые в своей жизни увидел массу истощенных людей, увидел страшную картину голода и невероятного мужества, как Игорь Миклашевский, срочно вызванный с фронта в штаб ПВО, все накладывал и накладывал чайной ложкой сахар в свой стакан и никак не мог остановиться.
А сержант Миклашевский в свою очередь был озадачен и удивлен тем, что сам командующий войсками ПВО Ленинградского военного округа выражал свое почтение человеку в военной форме без знаков различия.


Через три дня спецрейсом Игорь Миклашевский был доставлен в Москву. Летели ночью, попали под обстрел немецких зениток, и сержант впервые сам почувствовал себя в роли воздушной мишени. Но все обошлось благополучно, если не считать нескольких пробоин в фюзеляже.
Почему же выбор пал на него? Это было далеко не случайно.
Его отец, Лев Александрович Лащилин был известным артистом балета, хореографом и педагогом Большого театра. Мать, актриса Камерного театра Августа Леонидовна Миклашевская, в официальном браке родители не состояли. . В восьмилетнем возрасте Игорь познакомился с семьёй сестры Лащилина - Инной Александровной, мужем которой (и, следовательно, дядей, хоть и не кровным, Игоря) был яркий представитель известной театральной династии Всеволод Александрович Блюменталь-Тамарин.


Его мать та самая знаменитая актриса Малого театра, народная артистка СССР Мария Блюменталь-Тамарина. Во время учёбы в школе Игорь достиг успехов в изучении немецкого языка и особенно в спорте - увлёкся боксом. По окончании школы поступил (но не закончил) в ГЦОЛИФК, получил звание мастера спорта.

Так вот, в конце 1941 года супруги Блюменталь-Тамарины, не эвакуировались из Москвы на восток, как все артисты, а почему –то поехали в дачный поселок Манихино, к западу от столицы. По свидетельству очевидца, во время приближения немцев Блюменталь-Тамарин говорил: «они нас не тронут - я же немец» (его отец был немцем по национальности). Блюменталя-Тамарина они действительно не тронули - более того, привлекли к сотрудничеству.
К слову сказать, они там оказались не одни такие. В том же дачном кооперативе в момент прихода немцев были и другие известные деятели искусства: актёр и директор Театра Вахтангова О.Ф. Глазунов с женой – балериной Девольской, солист Большого театра Иван Жадан, певец, солист Большого театра А.А. Волков и другие. А. Ваксберг пишет, что артисты устроили концерт в честь дня рождения одного немецкого офицера, чем весьма к себе расположили немцев и настроили против себя сельчан.
Почему-то мне подумалось, что именно среди деятелей искусства и литературы (обласканных межу прочим властью, имевших льготы и награды) гораздо чаще встречаются предатели, чем среди простого народа. И нынешнее время не исключение.
После разгрома немцев под Москвой, все они добровольно ушли с отступившими от Москвы немецкими войсками. Уже в феврале 1942 года начались регулярные выступления Блюменталь-Тамарина по радио, предположительно из Киева, в которых он со всем своим актёрским мастерством, вплоть до имитации голоса Сталина, призывал советских солдат сдаваться, а население сотрудничать с захватчиками. Одновременно был назначен немецкими властями главным режиссёром Киевского русского драматического театра, возобновившего работу вскоре после оккупации города. Поставил пьесу А. Корнейчука «Фронт», переделав её в злую сатиру на Красную армию под названием «Так они воюют…», и сыграл в ней главную роль - генерала Горлова (в «переделке» - генерал Горлопанов). 27 марта 1942 года Военная коллегия Верховного Суда СССР заочно приговорила его к смертной казни.

Видимо, первоначально Миклашевского нашли, чтобы с его помощью добраться до предателя и ликвидировать его. Но потом, после тщательной подготовки решено было «сыграть по крупному».
Полученное Миклашевским задание заключалось в следующем: в НКВД составили план ликвидации Гитлера, в соответствии с которым жившие в Берлине Януш Радзивилл (влиятельный польский князь и политик, попавший в 1939 году в ходе «раздела» Польши в НКВД и согласившийся на сотрудничество) и Ольга Чехова (любимейшая актриса фюрера, бывшая жена Михаила Чехова и племянница писателя Антона Чехова, а по совместительству связная самого Лаврентия Берии), должны были при помощи своих друзей среди немецкой аристократии обеспечить доступ к Гитлеру группе агентов, заброшенных в Германию и находившихся в Берлине в подполье.


Руководство группой поручалось Игорю Миклашевскому, который должен был с помощью Блюменталь-Тамарина обосноваться в Берлине. Похожую версию излагает Энтони Бивер: Миклашескому была поручена масштабная миссия - используя контакты и влияние Ольги Чеховой в высших германских кругах, получить доступ к Гитлеру для покушения на него.
Легенды у Игоря не было. Вернее, она была в том, чтобы оставаться собой - Игорем Миклашевским, родственником Блюменталь-Тамарина. Была проведена военная операция, в результате которой он попал в плен.
Проведя некоторое время в лагерях для военнопленных и вступив для получения доверия у немцев в так называемую «Русскую освободительную армию» (РОА) генерала Власова, он сумел дать о себе известие дяде. Вскоре Игорь был отправлен в Берлин и поселился в квартире, выделенной немецкими властями супругам Блюменталь-Тамариным. Постепенно он осваивался в Берлине. На одной из театральных премьер дядя представил его Ольге Чеховой, с которой он был знаком ещё до войны, а через неё информация о благополучном прибытии Миклашевского поступила в Москву.

Интересные версии связи приводит в своей книге Ваксберг: через известнейшую шведскую актрису Зару Леандер, (тоже как выяснилось недавно работавшую на русскую разведку и бывшую тайным членом шведской компартии),


через супругов –разведчиков Рыбкиных. Не все знают, что известная детская писательница Зоя Воскресенская (её книги мы все читали в детстве) - бывшая разведчица и связная.
Из Википедии. Зоя Ивановна Воскресенская (по мужу - Рыбкина; (1907-1992) - советская разведчица и детская писательница. Лауреат Государственной премии СССР (1968). Полковник.

Итак, вернемся к операции. В Москву через Рыбкиных и Зару Леандер идет сообщение о завершении подготовки к операции.
Используя своё боксёрское прошлое и выступив несколько раз в любительских боях, Миклашевский завел весьма полезное знакомство и с Максом Шмелингом, популярным в Германии чемпионом мира 1936 года по боксу в тяжёлом весе и также, как и О. Чехова, вхожим в высшие нацистские круги.
Из Югославии в Берлин прибывает группа "боевиков", белогвардейских офицеров.. Ждут только окончательного подтверждение Сталина, но на встрече Сталина с разведчиками Павлом Судоплатовым и Леонидом Эйтингоном, операция отменяется, вся сложнейшая подготовка оказалась бессмысленной.
Сталин засомневался в целесообразности первоначального плана покушения на Гитлера, опасаясь, что в случае успешного исхода операции Германия может попытаться заключить сепаратный мирный договор с союзниками и оставить СССР в одиночестве. К тому же летом 1943 года в результате разгрома немцев на «Курской дуге» в ходе войны наметился явный перелом. С Гитлером же понятное дело никто сепаратного мира заключать бы не стал.
К тому же не хотели рисковать Чеховой, сведения которой были просто бесценны. Он была вхожа в самые высшие круги рейха, дружила с женой Геринга, тоже бывшей актрисой, часто встречалась с Евой Браун и даже с самим фюрером.

Однако, на сообщение о реальной возможности убить Гитлера во время посещения им одного из спектаклей с участием О. Чеховой, а заодно и второго человека рейха - Германа Геринга, из Москвы был получен отрицательный ответ.
Блюменталь-Тамарина вместе с его радиостанцией переправили в Кенигсберг, заодно поручив вести пропаганду среди военнопленных. В конце 1944 года, когда советские войска подошли к границам Восточной Пруссии, он вернулся в Берлин, где ждал окончательного решения из Москвы Игорь. Указания вскоре поступили - покушение на Гитлера отменено окончательно на самом высоком уровне.
1944-1945
О том, что было дальше, известно из двух сохранившихся писем Блюменталь-Тамарина к художнику Михаилу Ивановичу Черкашенинову, его бывшему соседу по даче в Манихине, попавшему вначале в плен, а затем в лагерь для «перемещённых лиц». В письме из Кенигсберга от 18 июня 1944 года он пишет, что его родной племянник Игорь, доброволец, тяжело ранен в бою с американцами. Во втором, от 5 июля 1944 года он подтверждает: - «Судьба продолжает искушать меня: тяжело, почти смертельно ранен наша последняя надежда, наш приёмный сын, (родной племянник моей жены, сын её брата Льва Лащилина) Игорь.. Он по собственному почину пошёл в добровольческую армию, принимал участие в боях за Карантен в Нормандии и тяжко, почти смертельно ранен, но, кажется, выживет». Миклашевский действительно был серьёзно ранен в шею и ногу, лечился в немецком госпитале, но истинные обстоятельства ранения так толком и не подтверждены, хотя версии разные.
Списанный из РОА по ранению Игорь и его дядя зиму 1944-1945 гг. провели в Берлине, затем оба перебрались в город Мюзинген (юго-западная часть Германии недалеко от границы с Францией) (П. Судоплатов приводит другие сведения: - «Миклашевский бежал во Францию в 1944 году после ликвидации своего дяди»). Рядом находился лагерь советских военнопленных, из которых пополнялась «армия» Власова. Ссылаясь на документ из архива ФСБ, А. Ваксберг пишет, что Блюменталь-Тамарин убит 10 мая 1945 года в Мюзингене «при невыясненных обстоятельствах». Сопоставляя различные версии этих «обстоятельств», он приводит на его взгляд наиболее вероятную: предателя-дядю убил любимый племянник, скрывшийся затем во Франции. Через некоторое время Игорь оказался в лагере союзников, где назвался советским разведчиком и встретился с представителями советского командования. О том, что он находился осенью 1945 года в Париже, сообщается в письме, полученном Августой Миклашевской от незнакомой ей Ирины Громовой и хранящемся в её архиве.
Во Франции Миклашевский оставался на протяжении двух лет после окончания войны, по некоторым сведениям следил за бежавшими на Запад власовцами - остатками армии генерала Власова. Вернулся в Советский Союз в 1947 году, был награждён орденом Красного Знамени. По разведывательной части служить не мог из-за ранения, а вернулся в спорт. Ему было всего 29 лет, но полученное ранение не позволило ему выступать на ринге. Однако он добился успехов как тренер, воспитавший нескольких чемпионов СССР, и судья всесоюзной категории. Много лет, до выхода на пенсию, он работал тренером по боксу в спортивном обществе «Трудовые резервы» (в конце 70-х годов одним из его учеников был Илья Деревянко, впоследствии известный писатель и историк).
Умер 25 сентября 1990 года, похоронен на 5 участке Перловского кладбища в Москве.

В 70-80 годы в Советском Союзе был выпущен на широкий экран ряд фильмов, посвященных подвигам советским разведчикам в фашистском тылу. Один из фильмов так и назывался «Подвиг разведчика».

Здравствуйте, в студии Юрий Зайцев. В 70-80 годы в Советском Союзе был выпущен на широкий экран ряд фильмов, посвященных подвигам советским разведчикам в фашистском тылу. Один из фильмов так и назывался «Подвиг разведчика». Были и другие, не помню их название, но сюжеты очень похожи. Например, эта история человека, который попадает в немецкий тыл с целью убить Гитлера или же какого-нибудь высокопоставленного фашистского военачальника. Тогда казалось, что все это вымысел, но сейчас, когда вскрыты секретные архивы НКВД, становится ясно, такие люди, действительно, были. И один из них Игорь Львович Миклашевский. До войны этот человек учился в институте физической культуры на факультете бокса. Во время войны он служил в 189 зенитном артиллерийском полку в звании старшего сержанта. И вот этот человек в 43 году был заброшен в тыл противника со специальным заданием, по ликвидации активного нацистского пособника и пропагандиста. Изменника Родины Блюменталь-Тамарина. По случайности Миклашевский, как раз, являлся его племянником. Нужно сказать, что руководитель художественного театра имени Мочалова Блюменталь-Тамарина в 41 году перебежал через линию фронта вместе со своей женой. С 7 июля 1942 года голос Тамарина зазвучал в эфире. Он обличал всех большевистских вождей. К слову, говоря, которые раньше сильно покровительствовали ему. Блюменталь-Тамарин совершал пропагандистские поездки по концлагерям, где склонял советских военнопленных к переходу на немецкую сторону. Нужно сказать, что немцы очень сильно охраняли предателя. И вот в 42 году было принято решение о ликвидации этого человека. К этой операции, как я уже говорил, был привлечен Игорь Миклашевский, который до этого был боксером и военнослужащим. Но, хочу подчеркнуть, к профессии разведчика он никогда не имел никакого отношения. Сегодня у нас в студии историк, сотрудник центра общественных связей ФСБ России Олег Константинович Матвеев. Нужно сказать, что именно этот человек работал с документами Игоря Миклашевского.

Ну, если я правильно пониманию, Миклашевский был переброшен с блокадного Ленинграда, где он служил в армии, в Москву, специально подготовлен и переброшен в часть. Ему была создана легенда, что он солдат штрафник, ему грозил срок, вместо тюрьмы отправили в штраф-роту, а из штраф-роты он перебежал к немцам.

Идея использования Миклашевского, как племянника Блюменталь-Томарина для совершения акта возмездия, она принадлежит одному из руководителей контрразведывательного управления НКВ Виктору Николаевичу Ильину. В тот период Виктор Николаевич Ильин работал по линии творческой интеллигенции, хорошо знал Блюменталь-Тамарина, его окружение, его родственников. И именно у него родилась идея, поддержанная руководством НКВД по использованию Миклашевского для совершения акции возмездия.

- Если, вот, я правильно понимаю, то они все-таки не были между собой знакомы, дядя с племянником, и Миклашевский не поддерживал с ним каких-то таких родственных связей.

Действительно, Миклашевский не поддерживал тесных контактов с семьей Блюменталь-Тамарина, они были знакомы, но тесного общения у них не было. Миклашевский хорошо знал, прежде всего, жену Блюменталь-Тамарина, родную тетку, Блюменталь-Тамарин был, как раз ее мужем. То есть, не был кровным родственником для Миклашевского.

- Ну, если я правильно пониманию, Миклашевский был переброшен в тыл врага. Он, значит, перебежал с легендой. И тут вот начинаются необычные приключения. Все началось сразу. Он дал данные о своей части, несколько, так сказать, не точные, естественно, перед этим были перебежчики, которые дали более точные данные. И это дало немцам повод заподозрить его.

Действительно, когда Миклашевский был выведен на территорию противника в апреле 4 3 года, немцы начали его допрашивать, и так получилось, что за два дня до появления у них Миклашевского, к ним перебежали два военнослужащие этой же части, которые дали одни показания, настоящие показания, о командовании части и ее личном составе. А Миклашевский сообщил ту дезинформацию, которую для него подготовили в НКВД.

Возникли разночтения, на которых его немцы пытались поймать и уличить в том, что он является подставой органов советской контрразведки. Но здесь, в эти обстоятельства вмешался тот фактор, что Миклашевский назвался племянником Блюменталь-Тамарина, тут же немцы подняли русскоязычные листовки, увидели там фамилию Блюменталь-Тамарина, провели проверку, и выяснилось, что, действительно, Миклашевский является настоящим племянником, и это сыграло положительную роль в его участи. Он не был арестован, а был направлен в один из лагерей под Смоленском.

- И тут, если я правильно понимаю, начинается, ну можно сказать, головокружительная карьера. Он заканчивает специальное учебное заведение немецкое, устраивается, или его, так сказать, устраивают в русскую освободительную армию под руководством генерала Власова. Он служит и встречается со своим дядей. Ну, я так понимаю, сначала его не удалось устранить.

Да. Путь Миклашевского к свершению акции возмездия оказался достаточно долог и тернист, который, в общем-то, мог стоить ему и жизни. Обстоятельства сложились так, что Миклашевский вступает, согласно полученному заданию от НКВД, в русскую освободительную армию и вскоре направляется во Францию, где проходит службу. Затем, в 44 году ему удается, благодаря опять же вмешательству дяди, с которым он вступает в активную переписку, получить небольшой десятидневный отпуск и он приезжает к дяде, который в то время жил в Кенигсберге, ни где-нибудь, а в имении самого Коха гауляйтера Восточной Пруссии и Украины. К сожалению, за эти десять дней ему не удается поймать такой момент, когда бы они остались вдвоем, где он мог бы совершить акт возмездия. Так и не выполнив этого задания, Миклашевский возвращается обратно к себе в часть.

- Потом я понимаю, было, ранение, которое он получил в боях, можно сказать, с союзниками. Он был полностью комиссован и вот тогда он уже был откомандирован в распоряжение своего дяди.

После высадки союзников Миклашевский вместе со своей частью вступил в боевые действия. Получил очень тяжелое ранение в шею и ногу. Его буквально вытащили с того света и после этого, действительно, его комиссуют и опять же при непосредственном участии его дяди Блюменталь-Тамарина его откомандировывают в Берлин, где к тому времени сам оказался. И Миклашевский устраивается в один из лагерей для подготовки власовских пропагандистов, где занимается спортивной работой.

- В самые последние дни войны Миклашевскому удалось выполнить приказ и более того, он захватил ценнейший архив своего дяди.

Когда война подходила к концу, у Миклашевского, наконец, получился момент, когда он мог бы выполнить поставленную перед ним задачу. Так произошло, что они наконец-то оказались вдвоем в лесном массиве, где не было свидетелей, и Миклашевский привел в исполнение приговор, который был вынесен еще в 41 году в отношении предателя Блюменталь-Тамарина. Ему удалось захватить архив своего дяди и со всем этим хозяйством он перешел в зону оккупации союзников, где назвался советским разведчиком и попросил организовать ему встречу с представителями советского командования. Такая встреча была организована. Он назвал условный пароль. Была запрошена Москва и Миклашевский после этого, в срочном порядке был доставлен самолетом в Москву вместе с архивом Блюменталь-Тамарина, и помимо этого он дал очень ценные для контрразведки показания о тех лицах, которые ему были известны, как участники власовского движения, как сотрудники немецких спецслужб, по которым потом проводилась оперативно-поисковая работа. Долгое время, вплоть до 60-х годов, о миссии Миклашевского за линией фронта вообще не было известно ничего. То есть, ему приходилось всячески придумывать различные легенды, всячески увиливать от прямых вопросов, его друзей, знакомых о том, где он был во время войны, чем занимался. Он, как правило, рассказывал о том, что находился в партизанском отряде. А в 60 году произошла встреча Миклашевского с Виктором Николаевичем Ильиным, бывшим комиссаром Госбезопасности, который к тому времени работал ответственным секретарем союза писателей.

- Это вот он, как раз привлек для выполнения этого задания.

Да, совершенно верно. Это тот самый человек, который, собственно, придумал всю эту комбинацию, который привлек Миклашевского к выполнению этого задания, вот он в 60-ом году был ответственном секретарем союза писателей. Он выслушал Миклашевского и обратился в тот момент к руководству контрразведывательного управления КГБ с идеей рассказать общественности о подвиге совершенном Миклашевским, но в несколько иной интерпретации. То есть, с изменением задания, где вместо Блюменталь-Тамарина стал фигурировать никто иной, как Гитлер.

Олег МАТВЕЕВ (сотрудник ЦОС ФСБ России),

Юрий ЗАЙЦЕВ (ведущий Радио России)

МИКЛАШЕВСКИЙ ИГОРЬ ЛЬВОВИЧ 30.05.1918-25.09.1990, Ленинград. Родился в семье известной драматической актрисы АВГУСТЫ ЛЕОНИДОВНЫ МИКЛАШЕВСКОЙ. Боксер, чемпион Ленинграда в среднем весе 1938, 1939. Учился в Москве в ГЦОЛИФКе. Войну встретил заряжающим зенитно-арт. орудия. Командование, зная что Игорь с детства владеет немецким языком, направило его в развед. школу. В 1942 был заброшен в глубокий тыл врага для самостоятельного выполнения боевого задания. Для легализации начал выступать на ринге под своей собственной фамилией. Используя то обстоятельство, что являлся племянником известного советского театрального деятеля Блюменталь-Тамарина, добровольно перешедшего к немцам сумел добраться до Берлина и войти в доверие к представителям военного спорта. Как хороший боксер пользовался покровительством популярного в Германии боксера-профессионала Макса Шмеллинга, входившего в ближайшее окружение Гитлера. Находился во вражеском тылу с конца 1942 по осень 1944. Выполнив задание (срыв покушения на Гитлера чтобы Германия не заключила сепаратный мир с Западом), благополучно вернулся к своим. Явился прообразом главного героя книги писателя Г. Свиридова "Стоять до конца". Награжден орденом Боевого Красного знамени. После войны работал тренером и на административно-спортивных должностях. Судья ВК.

На прошлой неделе по телевидению был показан художественный фильм о человеке, большая часть жизни которого прошла под грифом «секретно». «Нехудожественную» версию рассказывает Владимир Коновалов, известный спортивный кинодокументалист, друживший с Миклашевским.

В жизни «после» он стал обычным тренером, занимался детьми. Сам не боксировал. Говорил: «Слишком много здоровья война отняла». Может, и лукавил где-то. Потому что я видел своими глазами, как работали кулаки Игоря. Сидели в ресторане, отмечали выход моей картины. Рядом подвыпившая компания, слово за слово - драка. Уже немолодому Миклашевскому понадобилась тогда лишь пара ударов, чтобы уложить человека.

Мама Игоря - знаменитая актриса Камерного театра Августа Миклашевская. К ней Есенин испытывал самые, пожалуй, сильные чувства, посвящал стихи (цикл «Любовь хулигана» , 1923 г.). Отношения Августы с Есениным, правда, так и не вышли за «платонические рамки». В отличие от романа с женатым танцором Лащилиным. Лащилин - это отец Игоря.

Есенин приносил сыну Августы конфеты, на день рождения подарил фотоаппарат. Но боксёрские перчатки Игорь брал в руки куда чаще. Драчуном был, троечником. Пятёрки получал только за немецкий язык.

В армию его призвали в Ленинград, там стал чемпионом города по боксу. В 41-м попал в финал чемпионата СССР... Финал не состоялся, началась война. Вместо бокса - оборона Ленинграда. И вот однажды за ним из Москвы приехал офицер НКВД Ильин (впоследствии генерал-лейтенант КГБ).

Про приказ «выйти на Гитлера и уничтожить его» мне и сам Ильин рассказывал. Почему выбор пал на Игоря? Всё сошлось - и язык, и бокс, который в Германии боготворили. Чемпион мира Макс Шмелинг был особым человеком для фюрера (когда тот нокаутировал американца Луиса, Гитлер приказал крутить фильм «Победа Шмелинга - победа Германии» во всех кинотеатрах). Плюс семья Миклашевского.

Ведь дядя Игоря по линии отца - известный актёр Блюменталь-Тамарин - переметнулся к фашистам в начале войны. Он работал на немецком радио, вещавшем на оккупированных территориях СССР, зачитывал выдуманные указы голосом Сталина, призывая сдаваться. Да и актриса Ольга Чехова, любимица Гитлера, приходилась Миклашевскому пусть дальней, но всё же родственницей. Сама Чехова, как дал понять Ильин, была тоже завербована нами. В идеале она должна была обеспечить Игорю доступ в элиту нацистской Германии. Ну а бомбу в нужный момент наши должны были обеспечить.

Но сначала легенда. Игорь в кафе якобы случайно облил важного человека. Дальше драка, милиция, штрафбат, переход границы. Сдавался Миклашевский в плен со словами: «Ненавижу коммунистов, у меня и дядя в Берлине, и Ольга Чехова - почти родная тётка». Немцы устроили ему фальш-расстрел - поставили к стенке и давай пули пускать. А он своё «дядя-тётя» гнул. Спрашивал его потом: «Страшно было?» «Нет, - говорил. - Знал, что не расстреляют». Мне показалось, ему нравилось нервы себе щекотать. По натуре Игорь был азартный человек, авантюрист.

Ну и вроде бы поверили, отправили в Нормандию, в немецкую армию мотоциклистом. Там Игорь и познакомился с французом Мареном, который боксировал в кафе. Стали вместе выходить на ринг, развлекая офицеров. Игорь отъелся, стал выигрывать и однажды услышал от начальства: «Собирайся, едешь в Германию на чемпионат армии по боксу». Шёл 1943 год.

Своего соперника на чемпионате Миклашевский нокаутировал в первом же раунде. На трибуне сидел Шмелинг, которому понравился русский боксёр. Разговорились, фаворит фюрера сказал ему, что поможет закрепиться в Германии. Всё складывалось как нельзя лучше. Игорь уже смог встретиться с Чеховой... Но из Москвы пришла весть - приказ о ликвидации Гитлера отменён. Война переживала переломный момент, немцы отступали. Сталин опасался, что смерть фюрера ослабит Германию и та договорится с союзниками за спиной СССР. То, что операцию завернули, по сути, жизнь Игорю и спасло. Он говорил: «До меня 6 человек готовили покушение на Гитлера, и все погибли».

Игорю нашли новое задание. Он, не без помощи Шмелинга, смог устроиться на немецкий завод авиабомб в Эльзасе. И взорвал его. Когда немцы спохватились, расстреляли всех, кто работал на заводе. Игорь получил пулю в горло, она прошла в миллиметре от аорты. Наутро его, едва дышащего, нашла в куче трупов француженка Ирен Спаде. Вытащила, отнесла к партизанам. Их врач Игоря немного подлатал, но сказал: «Нужен нормальный хирург, иначе долго не протянет». И тогда созрел план.

Партизаны переодели Миклашевского в немецкую форму, сунули в карман документы на имя старшего лейтенанта Клюга и положили на дороге возле армейской машины, которую разбомбили накануне. Вскоре по дороге проехали немцы, подобрали «офицера» и отвезли в свой госпиталь. Выдать себя Миклашевский просто не мог, ранение в горло не позволяло издавать звуки. Через полтора месяца дела пошли на поправку и врач сказал: «Вижу вы, Клюг, окрепли. У меня хорошая новость - к вам завтра из Берлина приезжает жена». Вот радость-то, представляете! Жена Клюга! Пока Игорь обдумывал план действий, в палату вошла пожилая санитарка и стала напевать русскую песню. Он шепнул: «Вы русская?» «Да, - ответила женщина. - Я супруга профессора Виноградова, которому разрешили лечиться на Западе». «А я из Москвы, с Конюшков, - сказал Игорь. - Помогите!»

Выбрался он из госпиталя в грузовике с бельём и присоединился к французским партизанам. Уже после победы встал на учёт в комендатуре, патрулировал Париж. И однажды на улице его окликнула женщина. Это была Ирен Спаде, которую Игорь узнать просто не мог - он был без сознания, когда та его спасала... В общем, началась у них романтическая связь. Но насколько всё серьёзно было там, я не знаю - ведь Игоря на родине ждала жена. Он женился ещё до войны.

Ни супруга, ни мать толком не знали, где Игорь. Догадывались, что на задании, надеялись, что вернётся... И он вернулся. В 47-м приземлился на московском аэродроме и увидел людей с цветами. «Вот это встреча!» - подумал. А оказалось, цветы предназначены для команды «Динамо», приехавшей из зарубежного турне. Его же ждало НКВД. Допросы, допросы, допросы... Отношения с женой стали прохладными, потому что из-за следствия Миклашевский не мог работать, кормить семью. Игорь и сам удивлялся, почему ему в итоге поверили. Видимо, ТАКУЮ историю просто выдумать было нельзя. Как заслуги оценили? Просто «Красную звезду» дали. И всё. Живи и молчи. Впервые Игорь смог о себе что-то рассказать лишь в конце 70-х. А до этого для всех он был просто тренер по боксу, любивший гулять с собакой. Вы знаете этого пса. Его Ростоцкий снял в своём фильме - это и есть тот самый белый Бим с чёрным ухом.