Территория команчей. Артуро перес-реверте, "территория команчей"
"Территория команчей" - на профессиональном жаргоне военкоров это ничейная земля, на которой идет война. Та территория, которая вполне конкретно сужается до города или квартала, где операторы и репортеры передвигаются по битому стеклу и знают, что за ними наблюдают снайперы. Над головами рвутся снаряды и осколки домостроительного "мяса" сыплются со всех сторон. "Территория команчей" - место, откуда надо бы скорее сваливать, и даже ради стоящего репортажа соваться туда не стоит. "Территория команчей" - это самый острый, самый ощутимый раздел между жизнью и смертью. На "Территории команчей", как нигде, смерть осязаема и кажется, что ее костлявые пальцы держат тебя за загривок, как котенка.
"Территория команчей" - книга, написанная по "волнам памяти" и "местам славы" Переса-Реверте, менее известного российскому читателю, как военный журналист. Скупая на подробности российская версия Википедии сообщает: "Артуро Перес-Реверте, начиная с 1971 года, более двадцати лет работал военным репортёром для газеты «Пуэбло» и для телевидения. Освещал военные конфликты, происходившие на Кипре, в Ливане, Западной Сахаре, Ливии, Мозамбике, Анголе, Югославии и других странах".
Преподана "Территория", как история двух журналистов: оператора Маркеса и корреспондента Барлеса, снимающих события войны на Балканах в начале 90-х. Что Маркес, что Барлес прошли через многие войны, и не каждый ветеран может похвастать таким количеством горячих точек, в которых побывали журналисты. Что для Маркеса, что для Барлеса война своего рода наркотик. Да, они извращены войной - но по другому и быть не может. Да, они отравлены войной - и так же иначе быть не может. Как мне кажется, им обоим идеально подошел бы монолог Кайдановского из "Сталкера", тот в котором он говорит, что без "Зоны" не может. Вся эта война - одна большая война - Барлес об этом не однократно повторит, что со временем все сливается воедино и каждый убитый похож друг на друга - есть подобие "Зоны" из фильма Тарковского.
Маркес одержим идеей снять взрывающийся мост, и вокруг заминированного моста и кружится повествование. Взрыв должен произойти с минуты на минуту, но пока этого не произошло, Маркес и Барлес вспоминают через что им пришлось пройти, что увидеть.
В книге есть чернуха, но она не выглядит на страницах шокирующей. Она, как-то "объективная" что ли. Близка к идеалу журналиста - показать голую правду, без какой-либо оценки. Есть и пафосные, но не значит неверные, рассуждения Маркеса о подлой сущности всех войн, о том, что инженер, придумавший хитрые пули, вечером идет с семьею в кино, даже не думая о том, как его детища рвут плоть (кстати, напомнило воннегутовское возмущение тем, как жена человека, изобретшего атомную бомбу (Сахаров), может учить детей). Ну и про политиков, аналитиков и интерпретаторов - сидящих за многие мили от передовой - тоже будет сказано. Выльет ушат желчи Реверте и на тех, кто заезжает в тыл на денек-два, а после пишет трехсотстраничные книги о войне, полагая, что все поняли. А ведь те, кто месяцами не вылазит из-под пуль с тяжелой камерой на плече - вот, ну ни черта, они не поняли. Занятно, кстати, что Реверте не лишен и самоиронии: "Они предпочитали расходовать деньги на предвыборные кампании, нанимать на работу пышнотелых красоток, заказывать программы футурологам, финансировать передачи типа «Кто знает, где…» или «Кодекс чести» какого-то Переса-Реверте". Думаю, сам Реверте будучи журналистом думал именно так о ком-то. Кстати, в книге много известных журналистских имен (ну, может и не всем, но поверьте имена громкие для пищущей братии там присутствуют).
Есть в книге и отличный фаталистический юмор, без которого, кажется не мыслима хорошая гуманистическая книга о войне: "Когда Хорхе вместе с моджахедами пробирался через предместья Кабула, неподалеку разорвался русский снаряд, и четверых убитых афганцев волной отбросило прямо на него, но у самого Хорхе не было ни царапины. Но надо было учитывать, что Хорхе был корреспондентом Испанского бюро Радио Ватикана, и поэтому, как замечал корреспондент агентства «Эфе» Энрике Ибаньес, попыхивая своей старой трубкой, которую ему подарил Арафат в Бейруте, не следовало придавать особого значения счастливым случайностям, происходившим с Хорхе, – их обеспечивала его фирма".
Вобщем, отличная книга. Читается влет.
Реверте посвятил эту книгу трем журналистам, с которыми работал в свое время. Но, по сути это посвящение всем стрингерам прошлого, настоящего, будущего. Прекрасное произведение, показывающее этих людей, без лишних прикрас (хотя, признаться, роковой шарм в их описании есть, но может это только мое личное восприятие? я вот честно мечтал быть стрингером). Все они невротики, больные на голову, с кучей проблем социальных и личных. И все они рвутся на войну снова, будто и не могут с нее уйти. Но, что важно это произведение показывает военных журналистов отнюдь не теми выродками и ублюдками, какими их любит поносить общественное мнение. Ведь, верно, ни раз вы слышали, как кто-то ругает этих уродов, выбирающих кадр получше человека с вывороченными кишками? Да, действительно, подбирают кадр получше. А почему? Да потому что они делают свою работу, и делают ее профессионально. И это правильно. Они не должны бросаться на помощь (но и это делают), потому что желаю спасти одного - захочется спасти всех - и понимаю в этом случае свою беспомощность - лучше сразу на себя наложить руки. К тому же, каждый из них, даже если и за "длинным долларом" пришел на передовую, именно что на передовой находится - и за удачный кадр - готов расплатится жизнью. Вернее не то, что готов, а то - что объявленная цена такова. Умирать-то никто не готов. Но приходится.
Мне книга, как можно судить из разглагольствований, понравилась. В чем-то, кстати, напомнила "Ромовый дневник" Хантера Томпсона. Ведь обе эти книги о племени журналистском, как о племени вечных жидов, скитающихся, бродягах, без приюта.
Финал у книги открытый. Читатель может пофантазировать - перебегт ли герои простреливаемую зону: "Снова снаряд – сорок девять секунд. Еще не осели его последние осколки, как Барлес положил руку на плечо Маркеса.
– Там увидимся, – сказал он.
– Где это – там?
– Не знаю. Там.
Маркес рассмеялся своим дребезжащим смехом состарившейся трещотки. И тогда они вскочили и бросились бежать по дороге".
Но, к сожалению, за абзац до того Барлес произносит видоизмененную фразу из фильма "Бегущий по лезвию бритвы": "Они дождались следующего выстрела – сорок две секунды. «Ну что ж, я прожил неплохую жизнь, – подумал Барлес. – Как это там? „Я видел то, что не увидеть вам: пылали корабли за Орионом, и пряталось солнце в бухте Тангейзер…“. Барлес взглянул на Маркеса, пытаясь угадать, о чем думает тот перед тем, как подняться и побежать под обстрелом". В оригинале она звучит так: ""- Я видел такие вещи, в которые вы, люди, и не поверили бы. Боевые корабли, сгорающие на плече Ориона. Я видел си-бимз, сверкающие в темноте у врат Тангейзера. И все эти мгновения потеряются, растворятся во времени, как слезы среди капель дождя. Время умереть". И видно финал книги - это время умереть Маркесу и Барлесу, они вытащили свой билет, теперь их очередь - и с этим ничего не поделаешь(о трех причинах, по которой гибнут журналисты на войне так же написано в книге и "билет" - главная и неоспоримая из них).
Но даже, если ты, читатель, решишь смилостивиться и позволишь Маркесу и Барлесу выжить, то помни:Роберт Каппа - подорвался на мине, Муса Джалиль - казнен в нацистком лагере, Хосе Коусо - растрелян американским танком, Пол Моран - подорван террористом-смертником. И таких очень много. Тех кто не перезарядил новую кассету, пленку, карточку памяти. И всем им и посвящена эта книга.
Территория команчей
«Территория команчей» (исп. Territorio comanche ) - небольшая повесть Артуро Переса-Реверте , опубликованная в 1994 году .
Сюжет
Два журналиста, Барнес и Маркес с испанского телевидения Торреспанья ведут репортаж о военных действиях в бывшей Югославии. В погоне за редкими кадрами они готовы пробираться под огнем снайперов, сутками жить в окопе, мерзнуть и страдать от голода. Хотя они не участвуют в боевых действиях, их жизнь подвергается такой же опасности, как и у любого солдата на передовой, то есть ни стоит ни гроша: потому что на войне сперва стреляют, а потом разбираются, в кого выстрелили.
В связи с этим Барнес вспоминает об убитых коллегах, размышляет о везении и невезении на войне. Описывается быт военных корреспондентов: горы аппаратуры вперемешку со спальными мешками в гостинице, в каждой розетке торчит зарядное устройство для видеокамеры, неумолчный рев дизель-генераторов, пытающихся держать напряжение в сети гостиницы, попойки в баре, и постоянная спешка, чтобы успеть вовремя смонтировать и отправить материал к выпуску теленовостей.
Ссылки
- Страница романа на официальном сайте писателя (исп.)
Wikimedia Foundation . 2010 .
- Территория Х
- Территория обмана (телепередача)
Смотреть что такое "Территория команчей" в других словарях:
Индейская территория в Оклахоме - (Oklahoma Indian Territory), р н первых индейских резерваций на 3. США. Большая часть терр. совр. Оклахомы отошла к США после Луизианской покупки. Приобретение огромных терр. навело президента Джефферсона на мысль о том, что переселение туда… … Всемирная история
Перес-Реверте, Артуро - Артуро Перес Реверте Arturo Pérez Reverte … Википедия
ПЕРЕС-РЕВЕРТЕ Артуро - (Perez Reverte Arturo) (р. 24 ноября 1951, Картахена, Испания), испанский писатель. В 1970 е гг. плавал на нефтеналивном судне, потом стал журналистом. В качестве военного корреспондента ежедневной газеты побывал в ряде африканских стран, в том… … Энциклопедический словарь
Перес-Реверта, Артур
Перес-Реверте - Перес Реверте, Артуро Артуро Перес Реверте Arturo Pérez Reverte Дата рождения: 25 ноября 1951 Место рождени … Википедия
Перес-Реверте А. - Артуро Перес Реверте Arturo Pérez Reverte Дата рождения: 25 ноября 1951 Место рождения: Картахена Гражданство: Испания Род деятельности … Википедия
Перес-Реверте Артуро - Артуро Перес Реверте Arturo Pérez Reverte Дата рождения: 25 ноября 1951 Место рождения: Картахена Гражданство: Испания Род деятельности … Википедия
Список фильмов Аргентины 1997 - Ниже представлен список фильмов, созданных при участии Аргентины в 1997 году. Название На языке оригинала Режиссёр Актёры Премьера Жанр 24 часа (и что то взорвётся) 24 horas (algo está por explotar) Луис Бароне Хульетта Ортега, Мауси Мартинес,… … Википедия
Тодескини, Бруно - В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Тодескини. В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактирова … Википедия
Артуро Перес-Реверте (р. 1951) - современный испанский писатель, интеллектуал, мастер изящной словесности, завоевавший сердца читателей филигранной прозой с захватывающей интригой, блестящим знанием истории, литературы и искусства, в книге «Территория команчей» предстает с неожиданной стороны. Для военного журналиста «территория команчей» - место, где инстинкт подсказывает дать задний ход. Место, где дороги безлюдны, а вместо домов обгоревшие развалины. Где всегда сумерки, и, плотно прижавшись к стене, ты пробираешься туда, где стреляют, и слышишь, как битое стекло хрустит у тебя под ногами. Территория команчей - место, где тебя постоянно держат на прицеле снайперских винтовок… Книга выдающегося испанского прозаика Артуро Переса-Реверте «Территория команчей» - правдивая история войны в Югославии, в которой нет морали.
На нашем сайте вы можете скачать книгу "Территория команчей" Артуро Перес-Реверте бесплатно и без регистрации в формате epub, fb2, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.
Артуро Перес-Реверте
Территория команчей
Хосе Луису Маркесу
Мигелю Хиль Морено
Хулио Фуэнтесу
В правдивой истории войны никогда нет морали. Она не учит, не вдохновляет, не дает примеров для подражания и не мешает людям заниматься тем, чем они занимались всегда. Если история войны выглядит как мораль, не верьте ей.
Тим О"Брайан. «Что несли с собой те, кто сражался».
Мост в Бьело-Полье
Встав на колени в кювете, Маркес сначала снял крупным планом нос убитого, а потом все остальное. Правым глазом он приник к видоискателю своего «Бетакама», а левый был скрыт дымком зажатой во рту сигареты. Всегда, когда предоставлялась возможность, Маркес сначала давал крупный план, наведя фокус на что-нибудь неподвижное, а уж потом - общую панораму. Убитый был совершенно недвижен, как бывают недвижны только покойники. Снимая убитых, Маркес сначала давал крупным планом нос и только потом брал в кадр всю фигуру. Это была просто привычка, сродни любой другой, - так гримерши в студии всегда начинают работу над лицом с одной и той же брови. В Торреспанья славился своими фокусировками: монтажеры, обычно молчаливые и циничные, как старые шлюхи, монтируя отснятые им кадры, звали остальных посмотреть. «Смотри, это не вырежи; вот это оставь обязательно», - слышалось то и дело, а застывшие рядом редакторы-практиканты молчали и бледнели: у мертвых не всегда бывают носы.
У этого нос был на месте, и Барлес перевел взгляд с Маркеса на убитого. Тот лежал в кювете, лицом к небу, в каких-нибудь пятидесяти метрах от моста. Репортеры не видели, как этот человек умирал: когда они пришли, он уже лежал тут. На глазок журналисты определили, что солдат часа три-четыре как мертв, - наверное, его убило снарядом: с другого берега, где за поворотом дороги, среди деревьев горело Бьело-Полье, изредка стреляли тяжелые орудия. Это был хорватский солдат, молодой, высокий, русоволосый; глаза у него остались полуоткрыты, а на маскировочной форме осела светлая пыль. Барлес поморщился: при взрывах всегда поднимается туча пыли, и, когда тебя убьют, будешь лежать весь в пыли, потому что стряхнуть ее некому. От взрывов во все стороны разлетаются пыль, камни и железные осколки, и тебя убивает, и ты лежишь, как этот хорватский солдат, один-одинешенек в придорожной канаве около моста в Бьело-Полье. «Потому что мертвые не только недвижны, они бесконечно одиноки, и нет никого в целом мире, кто был бы так одинок, как покойник», - думал Барлес, дожидаясь, пока Маркес снимет убитого.
Он медленно прошелся к мосту. Все выглядело совершенно мирно, не считая горящих крыш за деревьями на том берегу да черной дымовой завесы, поднимающейся к небу. На этом берегу был косогор, тянувшийся до самой кромки леса, слева - поля, где стояла вода, и дорога, за поворотом которой, метрах в ста позади, они оставили свой «ниссан». Мост представлял собой устаревшую металлическую конструкцию - в основании таких мостов обычно две стальные арки - и чудом уцелел после трех лет войны. Глядя на него, Барлес вспомнил игрушечный жестяной мостик своего детства, по которому бегал электрический поезд.
А по этому мосту все утро бежали люди, спасавшиеся от наступающих на Бьело-Полье мусульман. Сначала ехали машины, битком набитые людьми с узлами и чемоданами; потом - запряженные лошадьми телеги, на которых сидели перемазанные испуганные дети; за последними беженцами, которые шли пешком, появились измученные солдаты с потерянным, отрешенным взглядом, те, кому уже все равно, куда идти - вперед или назад. И, наконец, пробежали трое или четверо хорватских солдат; за ними - еще один, поддерживая ковыляющего раненого. И вот последний человек: без сомнения, офицер, сорвавший погоны. В руках он держал автомат Калашникова и два пустых рожка. Маркес снимал их всех, пока они проходили мимо, и, увидев на камере буквы TVE, Телевидение Испании, офицер выругался по-хорватски: «Ti-Vi-Ei Yebenti mater», что в свободном переводе выглядит как «трахнуть вашу мать». На севере Боснии солдаты уже не складывали победно пальцы буквой V и не похлопывали операторов по плечу, как три года назад в Вуковаре или Осиеке. Тогда хорваты еще ходили в хороших: считалось, что на них напали, а роль единственных злодеев в этом фильме досталась сербам. Теперь, кто больше, кто меньше, но все показали, чего стоят - массовые захоронения находили и в том лагере, и в другом, и у каждой стороны нашлось, что скрывать. Yebenti mater или yebenti maiku - слова эти звучали почти одинаково у обеих воюющих сторон, и разница была лишь в том, кто из них поминал эту самую мать. Когда войны затягиваются, разлагая людские души, журналисты вызывают все меньше и меньше симпатии. И тогда из человека, который снимает солдата, чтобы невеста увидела его на телеэкране, ты превращаешься в ненужного свидетеля. Yebenti mater.
Не дойдя до моста метров двадцати, Барлес остановился: из соображений благоразумия он держался на расстоянии. Отсюда хорошо были видны мешки с взрывчаткой, прислоненные к основам моста, и баллоны с бутаном, который должен был усилить мощность взрыва. Провода тянулись по косогору вниз, к кромке леса, куда - на их глазах - ушли хорватские саперы, заложив взрывчатку. Сейчас журналисты не видели их, но саперы были там, дожидаясь минуты, когда придется взорвать мост. В штабе в Черно-Полье один из офицеров, старательно избегая слова «отступление», так объяснил им суть дела:
Главное, не переходите через мост. Старайтесь все время быть на этом берегу.
На профессиональном жаргоне они называли это «территория команчей». Для военного журналиста территория команчей - это место, где инстинкт подсказывает тебе, что нужно притормозить и дать задний ход. Это место, где дороги безлюдны, а вместо домов обгоревшие развалины; где всегда сумерки, и, плотно прижавшись к стене, ты пробираешься вперед, туда, где стреляют, и слышишь, как битое стекло похрустывает у тебя под ногами. Потому что там, где идет война, земля всегда усыпана осколками стекла. Территория команчей - это место, где у тебя под ботинками все время похрустывает битое стекло и где ты знаешь, что за тобой наблюдают, хотя сам никого не видишь. Где ты не видишь снайперских винтовок, но чувствуешь, что тебя держат на прицеле.
Барлес еще раз оглядел тот берег, деревья, за которыми было Бьело-Полье, и подумал, что сейчас он представляет собой хорошую мишень. Когда из-за поворота покажется первый мусульманский танк или первые мусульманские солдаты, хорваты приведут в действие взрывное устройство и убегут. Замысел, по всей видимости, состоял в том, чтобы сохранить мост до последней минуты на случай, если кому-то из бедняг, отчаянно сражающихся сейчас в деревне, - среди горящих домов еще постреливали, - удастся добежать до реки. На минуту Барлес представил, как эти люди выламывают дощатые переборки, перебегают от дома к дому, волоча за собой раненых и оставляя кровавые следы на крошащейся штукатурке и разбросанном по полу мусоре. Обезумев от страха и отчаяния. Благодаря приемнику «Сони» и работающей на коротких волнах Би-Би-Си журналисты знали, что в соседней деревне мусульманская армия обнаружила массовое захоронение - пятьдесят два мусульманина со связанными руками. А если положить один за другим пятьдесят два трупа, то ряд получится очень длинный. Кроме того, у этих людей есть родные - братья, дети, двоюродные братья; есть те, кто тоскует по ним и кому этот длинный ряд тел, только что поднятых из раскопанных могил, очень не понравится. Поэтому в Бьело-Полье мусульмане не станут тратить времени на то, чтобы брать пленных. Барлес мрачно ухмыльнулся про себя: тот, кто назвал все это «этнической чисткой», понятия не имел, о чем идет речь, - к этнической чистке подходит любое слово, кроме слова «чистая».